Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Разбитые зеркала » Середа Эдукан | Принцесса, Серый Страж


Середа Эдукан | Принцесса, Серый Страж

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Персонаж

1. Основная информация

1.1. Имя персонажа: Середа Эдукан.
Не терпит никаких сокращений в имени и, уж тем более, прозвищ, отчего некоторые весельчаки из Ордена хорошенько повеселились и придумали парочку: Середа-твой-каюк и Ворчливая мордашка
1.2. Раса: гном
1.3. Статус: Бывшая принцесса Орзаммара, ныне изгнанница и братоубийца и полноценный член Ордена Серых Стражей.
1.4. Возраст и дата рождения: 39 лет (9:5 по Церковному календарю)

2. Расширенная информация

2.1. Внешность:
• Цвет глаз: светло-карие;
• Цвет кожи: бледная;
• Цвет/тип/длина волос: были медно-золотистые, как и у всей семьи, но на солнце выгорели и стали еще светлей, от рождения вьющиеся и пушистые. Длина волос доходит до копчика; чаще закалывает их, заплетенных туго в косы, в высокую прическу; 
• Рост/вес/телосложение: ростом походит на взрослого мужчину гнома: 155 см/ 50 кг/ спортивного (атлетического) телосложения благодаря постоянным тренировкам;
• Особые приметы: шрамы в области шеи, переходящие на плечо до самой кисти (говорят, молния в одно место дважды не бьет. А вот оружию удается).

посмотри на меня

2.2. Биография:
- происхождение: родилась в семье короля Эндрина Эдукана спустя пятнадцать лет после рождения старшего брата Триана. Является средним ребенком.
Далее биография идет целым текстом, подчеркивая наиболее важные события в жизни Эдукан.
Быть средним ребенком в доме, чьи молчаливые стены  изъела, как червоточина, страшная семейная тайна о заговорах и открытой травле, означало лишь одно – погибель.   
Кто бы что ни говорил, истина оставалась затасканной: младшему больше любви и опеки, старшему – полномочий, а среднему – все остальное. То есть, ничего.
Середа была любезно предоставлена самой себе в собственный пятый день рождения, за сутки до которого под тронными сводами на искусственный свет явился Белен. Старший братец уже тогда мечтал избавиться от малыша, его искрометный взгляд, испепеляя, не упускал из виду новорожденного, разбалованного родительской любовью. Когда-то Триан так и на нее смотрел: боялся излишнего соперничества, ведь отмечалось немало случаев избрания Советом королей среди младших наследников престола. И Середа видела, какой смесью гнева и страха наполнялись его черные глаза всякий раз, когда отец начинал хвалить младших детей за определенные заслуги.
Ради выживания взрослеть пришлось гораздо раньше положенного срока. В пятнадцать лет Триан едва ли перечислял по именам Совершенных рода Эдукан, а Середа в том же возрасте без осечки рассказывала о них, словно прожила бок о бок с ними, тем самым вызывая уважение у нескольких деширов. Знания в истории тейга и – в особенности – родного дома являлись немаловажным этапом на пути к завоеванию короны, да и в целом знать захлебывалась восторгом от гнома разумного, нежели гнома высокомерного. Таким был Триан: высокомерным, завистливым и жестоким; он успел самостоятельно наречь себя королем при живом отце и с нескрываемым наслаждением пользовался случаем показать простолюдинам, что их ждет. Пока брат купался в выдуманных триумфах славы, Середа подковывала себя в политике, изучая правила избрания Совершенных, возможности Совета, любое исключение, позволяющее отступиться от законов летописных, - постепенно, обдумывая неспешно каждый шаг, она выстраивала стратегию в будущей политической борьбе за власть.   
Тем временем, уроки владения мечом возобновились после продолжительной паузы длинной в два года. Поначалу ей претила жизнь воина, Середа не видела ничего примечательного в ней и считала, что до короны достать легко с помощью нехитрых манипуляций, мешочком денег, ораторских навыков и пусть глупых, но послушных убийц. Однако распоряжение отца было незыблемо, и тренировки с воином Горимом из дома Саелак продолжались.   
Шли годы. Строились интриги, подсыпались тайно отравы в кубки братьев.
Близился час восхода нового орзаммарского короля… или королевы.
Эдукан понимала, насколько рискованно стало обходиться без личной охраны даже в залах истории, и просила разрешения у отца лично выбрать доверенное лицо. Получив согласие скептически настроенного Эндрина, отныне Середа ходила по Алмазному району в сопровождении Горима - ее правой руки и по совместительству негласного фаворита.
Так же одним из приближенных принцессы стал ее собственный брат – Белен. Холодное радушие и официальный тон в обществе были единственной роскошью, которую они могли себе позволить: излишняя мягкосердечность первой всегда бросается в глаза. А крах и подозрения Триана не входили в их планы. Откровенно говоря, принцесса никогда бы не подумала о приятных взаимоотношениях с Беленом, но ей пришлось исполнить последнюю волю матушки, которая просила перед вечным уходом к прадедам приглядеть за слабым младшим братом. Середа любила его. Любила из жалости и считала – как впрочем, и все остальные – его последним и наименее важным членом семьи. Не наследник трона, не такой искусный, зато с удивительной способностью никогда не попадать в неприятности. Что было весьма  на руку. Взамен принцесса обещала провозгласить его ближайшим советником и одарить прочими почестями, соответствующими высокому званию.
«Враг скрывается там, куда ты не догадываешься заглянуть», - за день до церемонии инаугурации мудрые слова отца, услышанные ею, не воспринялись всерьез.
Ожидая от старшего братца предательства, о коем напели бородатые «пташки», Середа готовилась к сюрпризам, поджидающим ее верный (как она тогда считала) отряд на протяжении всего чересчур занимательного похода. Кража перстня Эдуканов не удивило ее вовсе: проделки Триана воняли тривиальностью и выглядели безвкусной дешевкой, подобно стекляшкам, которые хитрецы торговцы обожали выдавать за необычайно драгоценные камни, привезенные из неписаных краев. Наемники-любители и нескрываемые должным образом ловушки даже немножко оскорбили Середу и ослабили ее выкованную годами хладнокровность.
Наживу Белена она послушно проглотила.

- описание того, что произошло после этого, - а именно самый переломный момент в ее жизни - кроется в пробном посте.

Победа в войне.
Зализывая боевые и душевные раны, которые пусть и загрубеют со временем, но оставят рваные шрамы, Середа недолго думала прежде, чем вступить в Орден Стражей и испить из кубка зараженной крови. Выбора как такового у нее особо не было. Одной с жизнью наземника она бы не справилась в силу многих причин. Главная из них висела над головой - это опасное покрывало сапфирового цвета, от которого бросало в невообразимую панику, обещало вот-вот прижать к земле.
А от остагарских равнин с каждым днем веяло все больше и больше безысходностью. Мрачные и уставшие лица воинов давали понять, насколько были измотаны бойцы, а в их задумчивых озабоченных взглядах, устремленных на главную палатку короля, едва ли можно было разглядеть надежду.     
Они боялись возрождения невозможного, того, о чем пытались не упоминать и сводили постоянно к выдумкам. Дух живой баррикады падал. И даже вдохновленный король, с неподдельным возбуждением рвущийся в битву, не смог наполнить сердца верных подданных той же верой, коей обладал он сам.
Победы в этой войне им не суждено было увидеть. 
Это не мешало, однако, биться до последнего, крутиться волчком в толпе оскверненных ради выживания. И получить напоследок острым щитом, казалось, сокрушительный удар в нагрудник.
Бдительность в мире.
Середе удалось чудным образом выжить в кровопролитной бойне только потому, что гному легко оказалось затеряться в громоздившихся мертвецах. Трудно объяснить обуявший ее порыв: встрепенулся инстинкт самосохранения или пробудилась обыкновенная трусость, несвойственная достойному гному?
Эдукан бежала без оглядки, бежала по петлявшим тропинкам, давясь собственной слюной, пока не наткнулась на беженцев. На вопросы и подозрения не было времени, понадобилась лишь  демонстрация меча, способного защитить безоружных, и Середа уже окольными путями к горным поселениям мчалась вместе с остальными. 
Она выбралась из пекла потрепанной и, благодарив древних за необыкновенную живучесть, осталась в поселениях с людьми, которым – как думалось Эдукан – понадобится ее помощь. Не вышло из нее королевы, не вышло и Серого Стража, так, может быть, ей предначертано прожить бок о бок с простыми честными людьми, отрекаясь от большого мира?
Жертвенность в смерти.
Не тут-то было. Далекая от мира жизнь в глухом захолустье с беженцами и населением, принявшим милосердно обездоленных, изничтожала в Середе желание жить. Вечная опасность дома, путь из Глубинных Троп, бойня при Остагаре – каждое событие вело Эдукан по острию клинка, и свыкнуться с безопасностью будущего существования было практически невозможно. Мор не дошел до горного селения, остался в низинах, и люди здесь жили беспечно, пока в один день по петлявшей мимо тропе не прошел один отряд.
Вернее то, что осталось от него после заключительного сражения в Денериме. Горстка орзаммарских гномов. Странно, почему многие помнят некоторые вещи, а другие забывают. Один из гномов узнал ее и, поведав о незабытой верности Харроумонту и истории избрания нового короля не без помощи Героя Ферелдена, передал в спешке письмо Эндрина Эдукана, которое успел забрать из дома лорда перед тем, как его раскурочили до неузнаваемости. 
Середа не смогла смириться с правлением Белена, его предательством и смертью отцовского Советника. Покидая селение с другими беженцами, решившими найти новый дом или отыскать уцелевшую родню, изгнанница твердо вознамерилась примкнуть к Серым Стражам снова, чтобы не осквернить честь отца, который раскаялся на смертном одре, и не подвести свою семью.
Долгих десять лет Середа была частью Ордена, сражалась с пригоршнями орды – жалкими остатками Мора, отмечала знаменательные дни вместе с Серыми за общим столом (по крайней мере, пыталась) и неоднократно вызывалась добровольцем на Глубинные Тропы, хоть и походы с вылазками глубоко под землей, обрамленной раскаленной и вязкой, как мед, лавой,  давались с трудом, ибо только тогда просыпалось непреодолимое желание сбежать к орзаммарским границам для встречи с кровным братом.
Последний год выдался особенно тяжелым: бездушные твари множились на глазах, из малых черных горсток, вылезавших на поверхность, они перерастали в черные приливы и бились о земли Тедаса, как морские волны о берег. А меньше месяца спустя днями и ночами стало преследовать нечто, оно мешало думать и вспоминать о таких простых вещах, как ужин. Музыка. Такая прекрасная и манящая. Такая назойливая и приставучая. Судьба всех Стражей не обошла стороной, и Зов стался ныне долей Середы.   
Отдать жизнь за борьбу с порождением тьмы – неплохо, к тому же держался еще шанс очутиться близко к родному дому и родному брату.
Орден Серых Стражей дал ей многое, то, чего не давала собственная родня. Дом. Пусть в вечных погонях за порождениями, пусть без вырезанных купель с расписными стенами, пусть с вечным осознанием неминуемой гибели, но все же – по мнению Середы – отдать жизнь взамен на дом, там, где ждали и всегда встречали без кинжала за спиной, – не такая уж великая цена.

Но зов или то, что настолько правдиво походил на его источник, медленно сводил с ума и травил ее разум, как порча. Миры сна и яви переплетались меж собой, и грань между ними иссякала с каждым днем сильнее, и когда апогей был столь близок и неминуем, отряд, в котором она пребывала, был отправлен в Глубинные Тропы – изведать одно из мест, где могла крыться разгадка их всеобщего недуга.
Но в отряде никто не знал, какой ужас поджидал их там, в лабиринтах обители истинного зла.

Вальдасин.
Покумекав и обрыскав небольшую территорию заброшенного тейга, отряд Середы был застигнут врасплох стаей гарлоков, в придачу к которым позже добавились огры, обвалив добрую часть полуразрушенного временем и грязью стен. Стражам едва удалось выбраться оттуда живыми и благодаря присутствию мага они оторвались от преследования. 
Оклемавшись после мощной ударной волны, Середа не сразу поняла, где им довелось очутиться. Но после беглого взгляда ее удивило, что проход был высечен очень грубо. Камни казались куда древнее. Извилистые коридоры, раскинувшиеся на много миль вперед, привели их в огромный зал. По стенам стояли статуи, подобных которым она в жизни не видела. Они были выполнены с величайшим мастерством и были истыканы лириумными кристаллами.

— Яйца Создателя, где мы? На карте в помине этого места нет, — дивился осторожным шепотом разбойник, чуть ли не уткнувшись лицом в карту.
— Немудрено, — отозвалась Эдукан и по наитию сжала секиру в руках, когда прочла надпись на небольшой плите под изваянием. — Всеми забытый тейг… — чуть тише добавила она себе под нос. Об этом месте веками ходят легенды. Здешние сети лабиринтов, покрытые странными геометрическими узорами, весьма живописны, но здесь обитает тьма. Легенды весьма занимательны, и в них встречаются общие мотивы. — Карта нам больше не помощник. Мы подходим к городу призраку. К Вальдасину. И, по чести говоря, я понятия не имею, каким ужасам он подвергся и подвергается ли по сей день. Живых душ там больше нет. Будьте начеку. Мы – непрошеные гости… Вы слышали?

И они слышали. Легион Мертвых. Пропащие на веки вечные души. Обветшавшие мечты, рухнувшие надежды… Их судьбами никто не интересовался. Никогда. Да и стоило ли? Об этом самостоятельном войске слагали легенды многие, правда, в основном приукрашенные рассказы слыхать доводилось только в тавернах.
Осужденные преступники, ублюдки, лишенные касты, или обыкновенные гномы, которые проссали ее из-за чужих манипуляций или собственной глупости. В их нишу стремились усердно упасть лишь те, кому терять уже было нечего, ибо на других тропах ждала либо смерть, полная нескончаемых мучений, либо ожидал позор на весь род, от первого до последнего колена.
Но общая беда сблизила два отряда, и выбирались они из всеми забытой дыры общими усилиями. Но не обошлось без потерь. Особенно – со стороны Стражей. Шесть членов отряда пали, один за другим полегли прямо на ее глаза, а она – седьмая – оставшаяся одна единственная продолжила путь с Легионом.
Дни во тьме, в холодной тишине, изъедающей пещеры, как червоточина, даже ей – чистокровной гномке – казались вечностью. И, наверное, эта вечность стала ее проклятием и ее тюрьмой. После всех испытаний и потери товарищей она не смогла забыться все и вернуться к прошлой жизни, она осталась с теми мертвыми преступниками, что ее приняли, скорее, из жалости, ведь сразу просекли, кто она и какому роду принадлежит, но одной из них никогда не считали. С другой стороны – нет худа без добра. В отряде Серых она проходила долгие годы обучения под наставничеством берсерка гнома, а в легионе ему нашлась достойная замена. Правда, методы обучения у члена легиона были весьма сомнительные – например, страдать наркоманией, обнюхивая отрезанные головы порождения. Это придавало ярости по его словам, а ее мутило.
Чуть позже, когда внезапно порождения загнали их слишком близко к главным вратам, ведшим на поверхность Орзаммара, Середа узнала интересную весть: не брат стал королем. А дядя.
Шокированная она терялась во вспышках воспоминаний, где четко видела отрывки письма и слова одного из того отряда в заброшенном селении, что Белен занял трон.
Догадки требовали подтверждения, а подтверждение требовало далеко не легких решений, одно из которых мертвый легион охотно принял, и предводитель даже брякнул: «… да иди уже ты, нажья ты какашка!».
Встретить Харроумонта в королевских одеяниях было сравнимо ударом лапой берескарна. Одним словом, выбивал дух одним махом. И дядя недолго скрывал правду о том, зачем – на всякий случай – просил всем, кто выходил на поверхность, при виде меня говорить лишь об одном – о Белене.

– Но зачем, дядя? Зачем?
– Я думал, тогда ты будешь бояться вернуться обратно.
– Вернуться… Что ты хочешь сказать?
– Корона требует жестких решений, девочка. И если одним единственным способом ее удержать – лишить королевство всех истинных наследников, которые не смогут претендовать на трон, да будет так. Если бы ты узнала обо мне раньше, то предприняла бы попытку возвратиться, найти приюта, которого тебя лишили. Разве нет?

Да. Он был прав. Тогда бы, давно ее посетили бы мысли немедленно собрать вещи и прибежать обратно, домой, где дядя был чуть ли не единственным другом ее, но теперь, видя, как разруха медленно разлагает родные стены, храмы, целый город – она уходила с легким сердцем. Не оборачиваясь.
Не оборачиваясь, потому что дома позади не было больше. Как и семьи. Семья, что была ей верна, ждала где-то там, на поверхности. И пусть небо свалится на ее нерадивую башку, если она их не найдет за первый месяц.
   

2.3. Характер:
Если  бросить мимолетный взгляд на хрупкую поверхность, то, несомненно, Середа Эдукан является типичным представителем своего семейства: смекалистая, лживая, неравнодушная к интригам и распрям и высокомерная принцесса, которой не претило замарать по локоть руки в братской крови или засыпать в объятиях тайного любовника.
Возможно, так оно было и есть, но, окунаясь глубже в ее жизнь, с лихвой снисходит понимание, насколько беспомощной оказалась бы она, не владея теми качествами. Борьба за орзаммарский трон в семьях королей давно перешла в обыденность, и Середа, обладая той смекалистостью, спешно и жадно впитывала необходимые знания, привлекая внимание деширов своей ненасытностью к новому, почтением к предкам и неподдельным трудолюбием. Пока старший братец носился с секирой наперевес по залам Испытаний, а младший купался в любви родителей, Середа с честными глазами, умея ввести в заблуждение любого, пускала слухи о пьянствах и проседании штанов Триана. Незаметно принимая участия в интригах, она узнавала такие тайны, такую информацию, от которой весь бы город на ушах ходил еще с полгода, а в распрях она обожала представать в роли третейского судьи и говорила преждевременно с каждой стороной, добавляя от себя пикантные подробности, сказанные якобы оппонентом. Увы, нам не приходится выбирать свой род, и ей достался не самый лучший. Прадед убивал братьев, отец травил братьев, собственные братья мечтали избавиться от сестры в любой удобный момент – хочешь не хочешь, а придется защищаться. Поставленная цель оправдывает любые средства.
И жизнь в кругу убийц закалила. Она выдрессировала за долгие годы в Середе стальную выдержку, острое внимание и излишнюю осторожность. Про таких обычно принято говорить, что они со стержнем внутри. Стойкие и несгибаемые, потому что жизнь не научила быть другими. Они всегда четко видят перед собой цели, идут к ним твердой, уверенной поступью, умеют добиваться своего и никогда не сдаются. Либо ты, либо тебя.
Она не привыкла мыслить мелко, благодаря абстрактному мышлению ей удавалось мыслить отвлеченно и абстрагироваться от незначительных деталей с целью возможности рассмотреть возникшую ситуацию в целом. Это способствовало постоянно нахождению нестандартных стратегий. Но безупречность канула в пропасть из-за жалости, перешедшей, кажись, от матушки, которая славилась таким грехом. Противная жалость к самым близким подвергла Середу смертельной опасности,  и все же выжить ей удалось. Причина тому одна: Эдукан любила очень сильно жизнь, любила каждый новый глоток воздуха, и вечная борьба почти что с самого рождения не позволяла сдаться тогда, когда любой другой смирился бы с отведенной участью.
Не повернется язык назвать ее идеалом, к которому хотелось бы стремиться или восхититься, с таким человеком непросто найти точки соприкосновения, а исподлобья, полный недоверия взгляд только отпугивает. Новые этапы судьбы не изменили ее характер, она все та же – в общем, не подарок, но принудительное выживание не создает предателей. Середа остается верной тем, кто действительно этого заслуживает, кто был с ней в трудные минуты рядом и не думал убивать. Она умеет ценить поступки, тем самым разделяя для себя людей на недругов и товарищей, и она умеет отвечать поступками. Жизнь была с ней груба, и Середа загрубела, заострилась, и все же смогла стерпеть и не ожесточиться на судьбу.

2.4. Способности, навыки: Класс - воин, Специализация - берсерк.
Как обычного гнома:
- владеет гномьим и всеобщим языками;
- уникальные познания в истории тейгов (из нее бы вышел неплохой ученый в данной области) и политике Орзаммара;
- умеет варить пиво (в их семье был собственный рецепт. Не очень вкусный, но действенный - рубил с двух глотков);
- природный иммунитет к магии.
- имеет базовые знания в области травологии (видно, из-за таких скупых знаний старший брат мучился коликами, а не погиб в постели сразу);
- ораторский навык и задатки лидера.
Как воина:
- владеет виртуозно большой секирой (с которой пришлось разделить долю на добрых десять лет), и умеет пользоваться щитом и мечом в безвыходном положении, когда внезапно секира убегает (ею любят попользоваться другие гномы Стражи. Часто - без спроса).
- предпочитает тяжелую броню для защиты в ближнем бою: в качестве берсерка места везде только в первых рядах.

3. Обязательная информация:

3.1. Планы на персонажа:
3.2. ТТХ игрока:
- наиболее вероятная скорость отписи - 3/4 раза в неделю;
- желаемая скорость ответов от партнеров - не тороплю, в неделю пост - уже счастье;
- ориентирование на сюжетную игру или личное - и там и там, пжл. Я за любой кипиш, если что;
- прочее, что считаете важным сообщить о себе потенциальным игрокам: - нынешний статус: член Ордена Серых (но все же хотелось бы отметить, что она долгое время была на ГТ, поэтому на данном этапе хотелось бы что-то вроде поиска Ордена или, например, наткнуться на кого-то внезапно в процессе поисков. В общем, я тупо слила Середу на неопределенное время из-за стратегических размышлений, чтобы она выбралась и такая "е... что я пропустила...").

4. Пробный пост

Пробный пост включает в себя описание ситуации: "Путь вашему персонажу преграждает стража."
Я решила использовать свой прокаченный лвл наглости и написать пост - промежуток, что является одним из наиважнейшим событием принцессы Эдукан.

У нее были братья. И она думала, что знает их, их слабости, тайные желания, змеиные грехи. Думала, что один из них не побрезгует запятнать руки в ее крови ради отцовского трона и гномьего королевства, а другой – как впрочем, и было всегда – останется на ее стороне.
Она еще никогда так не ошибалась.
Запорошенные удушливой пылью тропы петляли в оскверненных лабиринтах нескончаемо. Оборванная одежда засалилась, пропиталась грязью и горячей кровью, сделалась твердой, как доспехи. Тяжелые доспехи. Они давили на плечи вниз, к нерушимому камню, они сковывали движения хуже петлей и даже хуже тех латных доспехов, что достались от мудрой и горячо любимой бабушки в день празднества.
Немыслимо.
Как смогла она так оплошать?

— Середа, посмотри в мои глаза, — и ее наполненный раскаленной болью взгляд встретился с тяжелым, но милосердным взглядом. В серых, обрамленных черными каемками глазах удалось разглядеть то же сочувствие, коим одарил ее на прощание Горим.
И первое слово, чуть ли не слетевшее с непослушных губ, было «отец», потому что такой отзывчивости она желала увидеть напоследок в папиных глазах. Но места ей в круглых сапфирах короля не осталось. Лишь недоверие. И разочарование.

В темных углах таинственных пещер звучали грозно барабаны, сопровождающие марш тьмы и искореженные голоса. До нее им еще далеко. Она знала. Она слышала перешептывание стен впереди, и пока создания, оскверненные и беспощадные, далеко от здешних дорог, ноги сами сворачивали с проложенного пути.
Орошенный меч смердел пуще изрубленных трупов, но она не замечала и рваными движениями вытирала лоскутом ткани кровь, избавляясь от лишних багровых следов, которые навели генлоков лучников к ней еще двумя перекрестками ранее. Больше ошибки допустить нельзя. Ей не выстоять в следующей битве. Жалкое подобие щита после последней схватки едва ли сдержит первый натиск.

— Чего ты ждешь от изгнанницы? — ледяную сталь в ее голосе невозможно было заглушить. — Оправданий, Харроумонт?
Лорд выдохнул в седую бороду и спрятал глаза за густыми бровями от ее испытующего взгляда. На этот раз обратного пути не видать, и, стоя на пороге верной смерти, она осознала простую истину: притворяться больше незачем. Ей нечего терять.

С остервенением руки сдирали с кусками мяса кожаные доспехи с мертвого генлока. Видно, зараженным скверной паукам они пришлись не по вкусу. Зато ей в самый раз. Застегивая последние застежки на плечах, она раздосадовано оглядывалась по сторонам в поисках замены ее исхудавшему щиту.
— Онас*, — шипела она, зло подбирая на ходу поломанное орудие и не оборачиваясь за спину, брела дальше. Накопившаяся усталость и чрезмерная настороженность замедляли ее, потрескавшийся рот молил о капле рудниковой воды, а мысли отравляли разум пакостью.
«Он клялся мне в непоколебимой верности. Он обещал быть рядом даже тогда, когда все отвернутся. Если бы не я, Триан откусил бы Белену голову за грязные потехи с его возлюбленной. Прикрывала, защищала, отстаивала… Идиотка».
Пробираясь через шелковистые лоскутья паутины, она не видела ничего, кроме осевшего на землю Триана с зияющей брешью в латах и ядовитым клинком в грудине. Между ними никогда не замечалось братско-сестринских чувств, они всегда держались на расстоянии даже в детстве, они ощущали на уровне инстинктов соперников друг в друге. И когда Белен беспрекословно слушался старшего брата, сестра, не стесняясь, игнорировала его. Земли Орзаммара не щадили слабаков, они изничтожали их, и оттого принцессе пришлось познать выживание с ранних лет. «Не ты, так тебя», — как-то взболтнул хмельной Триан. — «Вторая часть фразы про тебя, сестрица».
Брат тогда не знал, что обязан месяцем мучений после выпитого именно ей. Его «сестрице», подсыпавшей незаметно порцию ароматизированной отравы в его излюбленный сорт пива. 
— Братец, ты оказался провидцем, — заметила с горечью она, когда с глаз случайно скатились слезы. Она оказалась не такой сильной, какой себя считала, и теперь пожинала собственные плоды излишнего доверия и привязанности.
И охваченная воспоминаниями потомок достойного рода упустила из виду замаскированную леску.
Тут же грозный зов рога обрушился на нее.
Она в ловушке.

Пусть и с не охотой, но изгнанница приняла приготовленное для нее орудие из морщинистых рук. Ведь без вспомогательных средств она и часа не продержится на глубинных тропах.
— Так чего ты ждешь, лорд? — требовала она ответа сквозь стиснутые зубы.
— Правды, — наконец взмолился он, касаясь огрубевшими пальцами ее кистей так, что бывшая принцесса невольно вздрогнула. Словно раскаленная лава оказались его руки, стиснувшие бледную кожу.

Один. Второй. Третий. Она никогда еще так не дралась. В груди полыхала ярость, злоба резала ее изнутри. Мокрыми прядями волосы прилипали к лицу, а руки без остановки опускались и поднимались в разящих ударах. Скрежетал металл за спиной. Тяжелое дыхание отрывистыми рыками угрожающе било в спину, и чудом она успевала отразить летящий клинок щитом, от которого остались лишь щепки. В каждой изуродованной морде она видела ухмыляющееся лицо Белена. Его хитрый оскал. Его прищуренные глаза.

— Она… Она убила его, отец. Братоубийца!

— Невиновна, — хрипела она снова и снова, отбивая очередную атаку и чувствуя, как по разгоряченной коже бежали стремительно струйки. Пота? Крови? Изгнанница не чувствовала боли, она ничего сейчас не чувствовала кроме всесокрушающего гнева, захлестнувшего с головой.
— Я … невиновна, — повторяла она громче, когда над головой рассекла загустевший воздух кувалда. — НЕВИНОВНА!
Испустив, вдруг, страшный вопль, испугавший ее саму, она снесла голову последнему врагу и рухнула обессиленная на колени. И теперь открылись взору нажитые в бою собственные раны, ссадины, порезы, гематомы. Алая лужица медленно росла от капель крови под ногами.

— Я верю тебе.
— Передай мои слова отцу, — на прощанье бросила она без надежды увидеть вновь доброе лицо Харроумонта. И добавила: — и передай брату слова сестры…

В ушах стоял перезвон колокольчиков, в глазах предательски плыло, руки дрожали, едва удерживая тело от соприкосновения с холодным камнем. Но она боролась до последнего, она не хотела сдаваться и погибать в бесславии глубоко под землей.
— ЭЙ, смотрите, — донеслось где-то очень близко и в то же время так далеко.

— Отныне я его самый худший кошмар.

Онас* - грубый перевод - жопа, более этичный - ягодицы. Выбирайте сами х)

Отредактировано Середа Эдукан (2020-04-03 15:18:45)

0

2

Середа Эдукан, здравствуйте) спасибо за анкету.
Сразу скажу, что написанный не по теме пост в разделе пробного поста быть не должен - это не логично и порождает казус. Так что лучше его под спойлер и в раздел биографии (где ему и место), а отдельный пробный пост не нужен.

Далее:

Дородные представители расы Детей Камня ниже и шире в плечах большинства людей. Средний рост гнома-мужчины составляет всего лишь 140-150 сантиметров, женщины – 140-145 сантиметров. (с) вики

Рост Середы нужно уменьшить, иначе ее можно считать великаншей среди гномих.

Далее по биографии такой момент:

Долгих десять лет Середа была частью Ордена, сражалась с пригоршнями орды – жалкими остатками Мора, отмечала знаменательные дни вместе с Серыми за общим столом (по крайней мере, пыталась) и неоднократно вызывалась добровольцем на Глубинные Тропы, хоть и походы с вылазками глубоко под землей, обрамленной раскаленной и вязкой, как мед, лавой,  давались с трудом, ибо только тогда просыпалось непреодолимое желание сбежать к орзаммарским границам для встречи с кровным братом.

Не совсем понятно, что за Серые Стражи приняли Середу, если ферелденская ячейка ордена обосновалась в Амарантайне и их было совсем немного.
Это были орлейские стражи? Тогда лучше об этом указать, как и то, что Эдукан бежала к Морозным горам.
Но если это были стражи из Орлея, то как Середа пропустила зов Корифея, который начался в 40м году и длился до месяца Стража 42го - когда все Серые Стражи стекались к крепости Адамант.

И ещё момент: пробуждение Титана, толчки на Глубинных Тропах - если всё это время гномка была там, то должна была испытывать определенный дискомфорт.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Разбитые зеркала » Середа Эдукан | Принцесса, Серый Страж