Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Тихая Роща [9 Утешника, 9:45]


Тихая Роща [9 Утешника, 9:45]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://funkyimg.com/i/33m76.jpg

Тихая Роща [9 Утешника, 9:45]

Время суток и погода: эпизод начинается с раннего утра. День обещает быть жарким, но в небе висят низкие кучевые облака.
Место: Тихая Роща в болотах Теллари, Антива.
Участники: Айдан Кусланд, Морриган.
Аннотация: как только Алистера и Морриган настигают вести, что пропавший Киран сбежал в Антиву, оба родителя хотят отправиться вслед за ним немедля. Но если у Ведьмы Диких Земель есть такая возможность, то король Ферелдена не может сломя голову броситься на поиски сына - он должен вернуться в Денерим, чтобы пресечь слухи о своей гибели и вновь взять бразды правления в свои руки. Поэтому вместо Алистера на поиски отправится его самый близкий друг - Айдан Кусланд. Вместе с ним Морриган обнаружит, что Тихая Роща - уже не такая тихая. 

+1

2

Середина Царепутя, 42-ой год Века Дракона. Лес Вендинг.

  Несмотря на то, что солнце только перевалило за зенит, густая сосновая роща была укрыта прохладной тенью, и Морриган с Кираном пришлось потрудиться, чтобы найти солнечный пятачок в густой чаще. Сегодня с раннего утра мать с сыном вышли, чтобы пополнить запасы трав для послеобеденных занятий зельеварением. Киран застрял на согревающих и охлаждающих настойках, и у него никак не получалось выверить нужные пропорции. Набив сумки нужными травами, они устроили привал, усевшись на трухлявый ствол поваленной сосны, и Морриган наблюдала, как Киран подкидывает Стражу кусочки сыра за правильное выполнение команд.
- Смотри, мам, - мальчик повернулся к пригревшейся на солнце ведьме и задрал штанину своих бриджей, показав острую детскую коленку на которой белел маленький шрамик. - Вчера у меня получилось залечить себе царапину. Отец сказал, что это хорошо, потому что целителям везде рады.
  Морриган кивнула:
- Твой отец прав, целители нужны в любом уголке мира.
  Задрав коленку к подбородку и задумчиво скребя ногтём свой свежий гладкий шрам, Киран искоса смотрел на мать и молчал. Она видела, что он хотел сказать что-то, но не решался, поэтому Морриган спросила сама:
- Что такое?
  Киран отвёл взгляд и похлопал по тёплой от солнечного света коре ладошкой, подзывая Стража к себе. Бежевый мабари, занятый охотой на бабочек, тут же оставил своё занятие и подбежал к своему маленькому хозяину, усевшись рядом и тяжело дыша.
- Тебе не нравится, что я исцеляю, да?

  Морриган, доселе щурившая жёлтые глаза на солнце, посмотрела на Кирана внимательно, но молчанием дала понять, чтобы он продолжил.

- Ты бы хотела, чтобы моя магия была более сильной, мне так кажется. Огненной там или хаотичной, как у тебя, - мальчик угрюмо повесил голову, и длинная каштановая чёлка упала ему на глаза. Страж, почувствовав его досаду, тихо заскулил и положил массивную голову на бедро Кирана. Морриган почувствовала укол совести. Неужели она когда-то дала понять ему, что разочарована в его только появившемся даре?
  Узкая ладонь потянулась к лицу мальчика, убирая с его лба непослушную чёлку, а потом легла на хрупкие детские плечи. Морриган не была самой ласковой и тактильной матерью на свете, но в её движенях сквозила сдержанная нежность.

- Заклинания созидания - самые сложные из всех по своей структуре, они требуют большой силы воли, понимания и ума, - произнесла она, мягко пожимая сыновнее плечо. - И я горжусь, что у тебя к ним талант. Тень - это хаотичное море чувств и эмоций, в котором можно запросто захлебнуться и утонуть, но, проходя через тебя в этот мир, они могут становиться сложнейшими произведениями искусства. Уничтожать - просто, ты научишься этому за раз. А вот созидать - то дано не каждому.

  Повесивший нос Киран не отвечал, только гладил Стража по голове и поглядывал на мать исподолобья. И тогда Морриган добавила:
- Когда я была маленькой, у меня не было выбора. Я была зачата и рождена для того, чтобы стать ведьмой Диких Земель, и моя мать ни разу не спросила меня, хочу ли я этого. Но ты свободен выбирать свою судьбу. Я никогда не заставлю тебя быть тем, кем ты не хочешь, и я поддержу тебя, какой бы выбор ты не сделал. Если ты хочешь быть целителем - будь им. Если тебе нравится жить во дворце и быть принцем - будь им. Даже если твоя безрассудная любовь к Серым Стражам не пройдёт, и однажды ты захочешь стать одним из них... - Морриган улыбнулась сыну, и Киран вернул ей эту улыбку, зная, что дальше последует шутка: - ....я, наверное, поседею, но всё равно буду уважать твоё решение. Твоя жизнь принадлежит тебе, мой мальчик. Однажды тебе придётся делать выбор, но когда этот день настанет, я хочу, чтобы тебе было из чего выбирать. Ах да, чуть не забыла...

  Киран вопристельно вскинул брови, мгновенно уловив этот особенный взгляд Морриган, который таил в себе загадку.
- Через неделю мы с тобой отправимся в путешествие.
- Куда?
- В Антиву. Далеко в болотистых дебрях, непохожих на Коркари, тебя кое-кто ждёт.
- Это то, про что ты говорила? То, что оставила мне бабушка?
  Морриган кивнула:
- Да. Эта встреча изменит твою жизнь, Киран. Я покажу тебе ещё один из путей, который ты сможешь выбрать, когда вырастешь. Если ты захочешь, ты сможешь стать Хранителем Тихой Рощи.



Настоящее время.     

Это должно было случиться вновь.
  Морриган думала, что достаточно подготавливала себя к этому, и всё-таки весть об исчезновении Кирана стала для неё ударом. Там, где обычный родитель думал о похищении или о том, что их дитятко потерялось в лесу, ведьма Диких Земель попросту не могла представить, что ждёт её в конце пути, потому что Киран был особенным. В прошлый раз, когда он пропал, она нашла его в Тени. С Флемет. Теперь, если верить записке, которую Морриган нашла спрятанной на ошейнике его мабари, мальчишка умудрился оказаться по другую сторону Недремлющего моря. Как он туда попал? Сбежал на корабле в одиночку? Слишком сложное путешествие для четырнадцатилетнего мальчика. Через элувиан? Но тогда велик шанс, что культисты Фен'Харела уже наложили свои руки на него, и на Тихую Рощу, и тогда... 

  Морриган уже извела себя мыслями о том, что ей делать, если Кирана поймали мятежные эльфы, и думать об этом до десятому кругу не было никакого смысла. Как и не было смысла обдумывать самые худшие из возможных сценариев, которые сами лезли в голову.
  Всю дорогу Морриган гнала от себя чувство вины и страх, которые чёрными тенями сопровождали ведьму от Хайевера, где она, Герой Ферелдена и Инквизитор сели на быстроходный шлюп, который дожидался отбытия с леди Тревельян. Рядом с Эвелин Морриган ощущала слабое дежавю, вспоминая, как та помогла ей отыскать Кирана, когда он пропал в прошлый раз. Ведьма хотела бы, чтобы леди Тревельян присоединилась к ним, потому что эта женщина была одной из немногих, с кем Морриган могла бы поделиться тайной существования Тихой Рощи. И в иных обстоятельствах, ведьма подозревала, эта однорукая уставшая женщина тоже не отказала бы ей в помощи. Она всегда была добра к Кирану, и главное - Эвелин умела молча и тихо сочувствовать действием, не навязывая показной жалости. Но большее, чем помощи с дорогой она оказать не могла. Волны Недремлющего Моря Инквизитор, Герой Ферелдена и ведьма Диких Земель пересекли вместе, вместе же они выехали на своих лошадях из Герцинии, где вскоре их дороги с Эвелин разошлись.

  Теперь, добравшись до Селени, ведьма чувствовала как сильно ей не хватает поддержки Алистера, который, конечно, места себе найти не может в своих королевских хоромах, пока придворные заживо едят его после столь долгого исчезновения. Но он при всём своём отчаянном желании никак не мог присоединиться к поискам. Держа короля за огрубевшие руки, Морриган на прощание обещала, что как только она найдёт их сына, он мгновенно узнает об этом через их особенное кольцо. Но хотя Алистера рядом не было, Айдан - старый друг и товарищ, один из немногих, в чьём присутствии Морриган находила некоторое утешение, - по-своему делил с ведьмой её несчастье. 
  Киран обожал Айдана - героя его любимейших историй, которые Морриган тихим голосом рассказывала мальчику перед сном, когда он был маленьким. А Айдан - Морриган знала - любил Кирана. Они редко встречались, но в их семье знали все: если что-либо случится с Морриган и Алистером, именно Айдану суждено позаботиться о мальчике. Конечно, если волей долга он не окажется за тридевять земель. Иногда ведьма размышляла, что в каком-то ином мире имено Айдан мог стать отцом ребёнка, но судьба была предрешена старухой Флемет: кровь зачатого в ту далёкую ночь должна была быть королевской. Оглядываясь назад, Морриган об этом не жалела.

  Но присутствие друга хоть и облегчало переживания ведьмы, но не могло успокоить его окончательно. К бремени, отягощающем совесть Морриган, корившей себя за то, что оставила своего сына на столь долгий срок, прибавлялись и опасения за Великую драконицу. Киран почтительно называл её Адра - слово на драконьем языке, которое с натяжкой и растеряв его глубинный смысл, можно было бы перевести как "красивая". Ведьма догадывалась, что так эхом в мальчике отзывалась тоска по потерянной им душе Уртемиэля. Её сын с огромным энтузиазмом и ответственностью воспринял предложение матери о том, что однажды он может стать тем, кто охраняет Адру. Он начал с особенным старанием перенимать у Морриган тайный язык драконов и радовался любой возможности путешествия в Теллари, где постепенно знакомился и свыкался с драконицей, которая некогда лишилась своей защитницы усилиями Алистера. Морриган по началу разумно опасалась в одиночку приближаться к драконице но Киран, в жилах которого текла кровь Каленхада, мог не бояться её гнева. Вскоре надежды ведьмы Диких Земель оправдались, и Адра приняла Кирана, а после, в основном благодаря сыну, Морриган и сама сумела завоевать её расположение.
  Три года назад Флемет доверила дочери эту ответственность, потому что Морриган сама просила её, а теперь ведьма думала, не отхватила ли она слишком большой кусок. Можно ли одновременно быть и хорошей матерью, могущественной волшебницей, ответственной хранительницей Рощи, и Стражницей Митал? Той, кто лезет в самые недра земли, а потом взмывает под самые небеса? Прежде, когда в распоряжении одной Морриган была целая сеть элувианов, и Тедас лежал перед ней как на ладони, всё это было немного проще. Киран пока ещё слишком юн, чтобы разделить с ней эти обязанности, но однажды он станет ей опорой. И, возможно, если у них с Алистером получится зачать ещё хотя бы одного ребёнка... Морриган похолодела, поймав себя на мысли, что непроизвольно повторяет путь Флемет. Неужели, именно так появились ведьмы Диких Земель? Неужели даже всесильная Флемет понимала, что не может быть всюду и сразу, и потому начала растить своих дочерей, чтобы передавать им накопленное ею наследие? Морриган внутренне содрогнулась. Всё чаще она ловила себя на мысли, что повторяет путь своей матери. И всё же, Флемет не доверила бы дочери подобную ответственность, если бы сомневалась, что она справится. Как ни странно, в кои-то веки мысль о матери придавала сил. 

  В Селени путники оставили своих лошадей и пересели на лодку: далее их путь пролегал по устью реки Антивы. Во всём городе не нашлось бы ни одного безумца, который сунулся бы в болота Теллари, и дело бы вовсе не в Великой Драконице, о существовании которой знали лишь немногие во всём мире. Байки о зверолюдях, о живых деревьях, о призраках утопших детей, а главное - Звере болот Теллари, отпугивали самых впечатлительных, но чаще причины смерти заблудших смельчаков были прозаичнее: гигантские крабы, исполинские крокодилы, пиявки, величиной с человеческое предплечье, ядовитые насекомые и рептилии, а также непроходимые топи оставляли мало шансов на выживание. Но за три года Морриган научилась понимать язык Теллари. В конце концов - она сама была дочерью болот. 
  Лодчонка Айдана и Морриган скользила, покачиваясь на ленивых водам реки, берега которой щетинились неприступными тёмно-зелёными зарослями кривых мангровых деревьев. Ведьма Диких Земель сидела впереди Айдана, указывая ему дорогу: внешне она мало изменилась с тех пор, как они повстречались, и не изменила своим вкусам в одежде, одеваясь в хасиндские лохмотья, украшая себя звериным мехом или вороньими перьями. Даже жезл, лежащий подлое, был похож на старый: кривая опалённая коряга, обмотанная чёрными и красными нитками. Рядом с ведьмой сидел огромный мохнатый мабари по имени Страж, который смирно лежал рядом с мабари Айдана. Шерсть собаки была светлого песчаного цвета, гуще и длиннее, чем у  обычных мабари, потому что эта псина происходила от своих горных сородичей. Его ещё щенком Алистер подарил Кирану восемь лет назад, в их первую встречу, и с тех пор этот пёс всегда защищал мальчика, даря Морриган некоторое душевное спокойствие. Но теперь Киран почему-то решил оставить собаку и ушёл один. Почему?..

  - Я знаю, что ты вынужден пренебречь своим долгом из-за всего этого, - женщина заговорила тихо, не оборачиваясь к сидящему позади другу. Доселе только всплеск весел в спокойных речных водах нарушал тишину, которая царила вокруг. Ведьма обернулась к Айдану через плечо и добавила: - И я благодарна тебе за это. Я не уверена, что ты представляешь, насколько.  

  У Айдана была неудобная привычка помогать безвозмездно, и Морриган всё ещё не могла к этому привыкнуть. Гораздо проще ей было совершать сделки: ты помогаешь мне, а я помогаю тебе, и никаких долгов и путающих по руках обязательств. Однако прославленный Герой Ферелдена функционировал иначе. Когда пятнадцать лет назад он вернулся с болот Коркари с клинком, обагрённым кровью Флемет, он ничего не попросил у Морриган взамен, хотя ведьма догадывалась, что у неё есть то, чего он хочет. Это даже раздражало, но со временем Морриган научилась принимать дары, не чувствуя себя должницей. В конце концов, он ведь всегда мог отказаться? 
  И всё-таки подобные поступки создавали связь, невидимую, но крепкую. Морриган думалось, что наверное, это и есть дружба.
 
  Чем ближе они оказывались к Тихой Роще, тем тревожнее ей было - совсем скоро она либо увидит своего сына впервые за целый месяц, либо... в лучше случае продолжит свои поиски. Волнение Морриган проявляло себя в том, что она не сыпала острыми замечаниями, не ворчала на компанию целых двух собак в одной с ней лодке, и на собачью шерсть, что липла к лоскутной юбке. Она не отпускала привычных колкостей в адрес старого друга и почти не улыбалась. Взгляд её янтарных глаз почти всё время был устремлён либо куда-то вдаль, либо глубоко в себя. 

Пусть с ним всё будет в порядке. Пусть он будет жив. 

+1

3

С самого выхода на поверхность после путешествия на Глубинные тропы Айдана не покидало ощущение, что что-то не так. Сперва ему казалось, что к ним вскоре прибудет куча гонцов со всех концов Тедаса с криками о помощи. Может, Анора объявила Алистера мёртвым и окончательно взяла в свои руки. Может, Солас предпринял попытку нападения. Может, кунари вырезали всю Антиву и направляюся в сторону Денерима. Он не знал, чего ждать, но день был спокойным. Когда прибыли Эвелин, Кусланд даже подумал, что просто накрутил себя и немного успокоился.
Ровно до того момента, когда среди ночи услышал торопливые шаги возле своей палатки. Он едва успел выскочить наружу, когда в него практически врезался Алистер. Выражение его лица было... сказать "взволнованным" означало бы нагло солгать. Король был напуган, зол и встревожен не на шутку. Ни одна война, ни один заговор не мог так повлиять на него, а значит, дело было в другом. Когда за спиной Алистера мелькнула тень с длинным кривым посохом, всё стало на свои места.
Алистер говорил торопливо, глотал буквы, сбивался и то и дело хватал Айдана за предплечье. Тот молча слушал, позволяя взволнованному монарху выговориться. Перебивать друга было бы невежливо и нетактично, хотя Кусланд мог бы и вовсе не слушать - когда дело касалось Кирана, он просто не мог позволить себе отказать.
Ему потребовалось около получаса, чтобы отбиться от тараторящего Тейрина, который как попугай повторял одно и то же, а потом столько же, чтобы убедить Морриган дождаться рассвета. Получалось с трудом, но Айдан сумел. К счастью, этих двоих он знал не первый день.

Кажется, так Кусланд не торопился ещё никогда в своей жизни. Ни убегая из объятого пламенем Хайевера в компании Дункана, ни на крышу форта Драккон, когда на неё рухнул раненный Риорданом Архидемон, ни к осаждённой башне Бдения. У него не было своей семьи и детей, но был сын у его друзей, которого Айдан любил, как родного. Узнав, что Киран пропал, Айдан ни на секунду не колебался, сразу решив, что отправится на его поиски. Мальчишка, в котором души не чаяли мать и отец, которого просто нельзя было не любить, был ещё и очень важной персоной - шутка ли, сын короля.
Первой мыслью Кусланда, правда, был вовсе не побег. Он прекрасно знал, что бастард Алистера как кость в горле многим. Особенно - бездетной королеве. В первую очередь он хотел отправиться в Денерим и выяснить всё там, а то и прижать Анору. Он часто жалел о том, что убедил друга жениться на ней - да, королевой она была неплохой, но доверять ей было трудно.
Свою версию Кусланд оставил при себе, едва понял, что Морриган точно известно, куда Киран мог направиться. Для него было загадкой, что мальчишка мог забыть в далёкой Антиве совершенно один, но расспрашивать он не стал. Парня надо было найти, а где и как - это уже дело десятое.

Прохладная вода за бортами лодочки брызгала в лицо и на руки, но Айдан этого почти не замечал. Он продолжал грести, уверенно и довольно быстро. От вёсел уже побаливали ладони, и будь они чуть более нежными, уже вскоре начали бы кровоточить, а кожа - клоками отрываться, но руки Айдана были закалены постоянным ношением тяжёлого двуручника, поэтому он совершенно не обращал внимания на неудобства.
Морриган сидела спиной к нему и молчала. Вокруг неё даже воздух будто становился плотнее и темнее. Кусланд не был магом, но даже он чувствовал, как она напряжена. Никогда раньше ему не приходилось видеть ведьму такой. Для неё как будто обрушился мир. Она сидела мрачнее тучи и с самого утра не произнесла ни слова. Айдану было неловко от того, что он не может утешить и успокоить её - не под это был заточен. Он не умел разговаривать с женщинами. Может, именно поэтому сейчас искал сына Алистера, а не своего. Может, поэтому в свои почти сорок был один, как перст.
Да и гордая ведьма вряд ли позволила бы герою прижать её к груди и пообещать, то всё будет хорошо. Она никогда не жаловалась, а своё горе предпочитала переживать в одиночестве. Этим она сильно напоминала Кусланду его самого, поэтому он не лез. Молча грёб и смотрел в спину.
Когда Морриган заговорила, даже собаки удивлённо приподняли головы. Страж флегматично фыркнул и облизнулся, а Дана приподняла голову с залитых её слюной ботинок хозяина и вопросительно посмотрела на него, тихо поскуливая. Песочной суке не нравилось находиться на воде, её начинало укачивать, поэтому она лежала на дне лодки и старательно делала вид, что вообще ничего не видит и не слышит.
Кусланд тихо цыкнул, мабари опустила голову обратно.
- Мой долг - помочь тебе найти Кирана, - проговорил он, глядя в янтарные глаза ведьмы. - Ты ведь сделала бы то же самое для меня. Киран для меня тоже очень дорог. И мы отыщем его, Морриган. Я обещаю.
Ему хотелось, чтобы слова звучали уверенно. Хотелось, чтобы Морриган хоть на секунду поверила в успех и перестала быть такой... несчастной, что даже обожавшая её Дана держалась подальше и прижимала уши.
Губы ведьмы едва заметно дрогнули. Ухмылка вышла весьма ироничная и неуверенная, но это уже было что-то. Кусланд криво улыбнулся уголками губ в ответ и снова взялся за вёсла.
Глядя в спину Морриган, Кусланд представлял, как изводится в столице король. Пропажа единственного сына, которого Алистер не просто обожал - Киран был для него лучом света в тёмном царстве лжи и порока, - наверняа выбила его из колеи не на шутку. Если бы они с Морриган вдвоём не убедили его, что король нужен в Денериме, а они неплохо справятся вдвоём, да не помогла в этом так кстати оказавшаяся рядом едва проснувшаяся Эвелин, тот тоже сейчас налегал бы на вёсла. Айдан наверняка знал, что если бы пропал его собственный гипотетический сын, он бросил бы всё на свете, чтобы его найти. Но детей к него не было, а у его друга - был, и этому другу нужно было спасать страну. Спасение ребёнка Кусланд взял на себя.
Лодочку покачивало из стороны в сторону каждый раз, когда Айдан мощным рывком загребал холодную мутную воду. То там, то тут справа и слева из-под воды вырастали кривые стволы, корни, коряги, за которые цеплялись вёсла и дно, и каждый раз приходилось едва ли не руками вытаскивать судёнышко из зарослей. Кусланд молчал. И не через такое проходили. Все трудности были ерундой по сравнению с тем, что творилось на душе матери и отца пропавшего мальчика.
- Морриган, - негромко позвал Кусланд, когда они миновали очередной поворот реки. - Почему он ушёл? Ты ведь знаешь. Если бы не знала, не отправилась бы  на поиски в конкретное место. Ему что-то угрожает?
Этот вопрос мучил его с самого открытия. Если не Анора, то что могло произойти? Соскучился и решил отыскать мать? Наслушался легенд о Каленхаде и отправился на поиски... сокровищ, Грааля или грифонов? Куда мог уйти тринадцатилетний мальчик совершенно один, бросив даже горячо любимого пса? Последнее тревожило особенно - если Киран не забрал с собой даже верного Стража, значит, либо ему грозила смертельная опасность, либо он решил больше никогда не возвращаться.
Кусланд поднял голову и внимательно посмотрел в напряжённую спину ведьмы, прямо меж острых лопаток. Он ждал. Он не повернул бы назад даже скажи она, что придётся идти за Кираном в Тень или лезть в пасть матки, но хотел знать, к чему быть готовым.

+1

4

Айдан Кусланд оставался Айданом Кусландом. Прошли годы, все они повзрослели и выросли, а этот рыцарь меча и орала так и не растерял своей стоической решимости, которую в прежние годы Морриган приписывала их юности. Айдан бросился спасать Кирана не раздумывая, отстранив свой серостражеский долг, отстранив вспыхнувшую на севере войну, как будто всё, что имело значение в этом качающемся на краешке мире - это один потерянный мальчишка. 

  Ведьма покачала головой, не отрывая взгляда от береговой линии, и тихо ответила почти строгим, почти укоризненным тоном: 
- Ты бросил всё ради моего мальчика. Это очень в твоём духе: безрассудное, сумасбродное геройство... и спасибо тебе за это, - ведьма снова посмотрела на Айдана, позволив себе тень мягкой усмешки. - В том-то и дело, что я не уверена, что на твоём месте поступила бы также. 
  Разве бросилась бы она на помощь кому-либо кроме Кирана, вот так, сломя голову, отложив в сторону все свои дела? Морриган сомневалась. Геройские порывы были ей чужды. Конечно, она пришла на помощь Эвелин, когда Скайхолд оказался под ударом, но нельзя было сказать, что ведьма не имела корыстных мотивов. Наверное, хорошо, что не все в этом мире такие как она. И в связи с этим Морриган никак не могла понять, откуда в круге её доверенных столько безапиляционно добрых людей, чью доброту она по собственному мнению не особенно заслуживала?
 
- ... Вон там. Мы можем сойти на сушу в том месте, - ведьма взмахнула когтистой рукой, указывая на свободный от заросле участок. Густая трава сплошным ковром застилала влажный болотный чернозём, и в ней было почти невозможно разглядеть узкую звериную тропу. Айдан, успешно боровшийся с ленивым течением реки, наконец выправил лодку к месту их назначения. Первыми на сушу выскочили мабари, и уже следом - ведьма и Страж. Морриган помогла другу затащить лодчонку на берег, укрыв её в колючих кустах восковницы, украшенной зелёными ягодками. В иное время ведьма обязательно сорвала бы несколько веточек этого растения, но сейчас пополнение травяных запасов было её последней заботой.
  Подхватив свой посох, Морриган ступила на чавкающую влагой тропу и повела Айдана за собой. Ведьма шагала торопливо, но не сломя голову - болота не любят спешки. Будь её воля - она бы уже летела птицей, но Айдан ни за что не нашёл бы брод в незнакомых ему топях, где даже обыкновенная на вид зелёная полянка может оказаться топкой трясиной.
- Полагаю, ты помнишь, как Алистер отправился на поиски своего отца, и как эти поиски привели его к моей сестре, - Морриган не стала добавлять едкое "которую он убил", потому что они давно оставили эту историю позади. - Явана была хранительницей Тихой Рощи по воле нашей матушки. Но охраняла она не саму Рощу. Её подопечными были драконы. - Ведьма увлекала Айдана глубже в опасные топи, и воздух вокруг них звенел от мошкары и чириканья невидимых птиц. Болота Теллари дышали кишащей вокруг жизнью, непрестанное бульканье лопающихся в зелёной воде пузырей и газов изредка перекрывалось криками каких-то невиданных зверей. Квакши ярких расцветок и древесные ящерки разбегались в разные стороны там, где сквозь топь проходили спутники, уже по щиколотки в мутной стоячей воде.
- Но не торопись давать волю своим драконоборческим порывам, драконы Тихой Рощи - под моей защитой. Почти все они мертвы или спят, за исключением одной драконицы, жизнь которой мы должны оберегать. Теперь когда Яваны больше нет, за Рощей должна поглядывать я, пока Киран не подрастёт и не сможет взять её защиту на себя, - продолжала Морриган, упрямо прокладывая себе путь через трясину и упираясь в рыхлую землю посохом для устойчивости. Кривые ветви и корни деревьев словно змеи расползались у ведьмы под ногами, открывая путь вперёд. - Киран очень серьёзно к этому относится. В своей записке он написал, что Роща в опасности из-за кунари. Не понимаю, почему он так решил, ведь бои ещё не добрались до Селени, - косая чёрная чёлка липла к взмокшему лбу женщины, и она то и дело убирала её с глаз. Антиванская жара в болотах становилась душной и сложнопереносимой, даже несмотря на то, что лёгкие тряпки и лохмотья, заменяющие Морриган одежду, оставляли её кожу открытой. - Но больше всего меня беспокоит, что он решил идти сквозь наш элувиан, зная, что Перекрёсток занят агентами Соласа. И если он им попался... 

  Далёкий рёв прервал слова ведьмы, и та встрепенулась, сквозь густые кроны деревьев пытаясь разглядеть что-то в небесах впереди них. Где-то впереди раздался страшный треск и взрыв, от которого наперебой закричали бесчисленные птицы в кронах деревьев. Вновь проревел дракон, земля дрогнула от страшного грохота, и Морриган остановилась, большими жёлтыми глазами поглядев на Айдана. 
- Драконица. Это она. Скорее!  

  Мабари Кирана, всё это время бежавший впереди, утробно зарычал и бросился вперёд, поджав к голове короткие уши и оскалившись - он почувствовал что-то или кого-то на своём пути. Морриган торопилась следом, не обращая внимания на цепляющиеся за одежду колючки и ветки, которые оставляли на белой ведьминой коже алые царапины. Вскоре между деревьев мелькнула фиолетовая вспышка, раздались многоголосые крики, поднялся шквальный ветер, почти рвущий стволы из мягкой почвы, и над лесом зависло что-то колоссальных размеров, будто огромная туча спустилась с небес. Серому Стражу и его спутнице  предстала она. 
  Адра была поистинне исполинской. Почти в два раза крупнее любого из высших драконов, она приземлилась в чащу, повалив несколько деревьев, и от её пронзительного рёва задрожал воздух. Колонообразные ноги и чудовищных размеров хвост одним легчайшим движением могли прихлопнуть любого человека как комара, и по всей видимости драконица пыталась это исполнить, отбиваясь от одолевающих её врагов. Однако Морриган тут же заметила, что Адру одолевают не только вблизи: чьи-то заклинания летели в драконицу с двух сторон, но заросли деревьев скрывали врага. Ведьма дёрнулась вперёд и увидела, как Страж, прыгнувший в кусты, треплет что-то. Короткая белая вспышка, и остервено рычащего пса отбросило в сторону, и вслед за псом из кустов вышел перемазанный грязью и мокрый от болотной воды кунари. Его рога были спилены, лицо сокрыто маской, а руки скованы за спиной. Вслед за ним выскочил второй - уже без маски и свободный от оков, а в светло серой руке его поблескивал гарпун, который рогатый великан отвёл назад, чтобы метнуть его в Морриган. 

+1

5

"Ради кого мне ещё бросать всё, как не ради твоего сына", хотел сказать Айдан. Хотел, но промолчал, потому что Морриган тоже оставалась собой, сколько бы лет не прошло. Она оставалась всё той же ведьмой из Диких Земель, которая просит о помощи очень редко и всегда искренне удивляется, что за помощь не требуют расплаты. Он промолчал, продолжая загребать вёслами холодную мутную воду и аккуратно разворачивая лодку к указанному женщиной участку берега.
Конечно, Морриган лукавила. Если бы в опасности был его собственный ребёнок и Кусланд попросил её о помощи, та не отказала бы ему. Никогда раньше не отказывала. Она могла бы ворчать сколько угодно, говорить, что за ним теперь должок, но всё же не отказала бы. Айдан в этом нисколько не сомневался. У Морриган был удивительный талант находить для себя выгоду во всём, будь то шанс разыскать старинный фолиант под прикрытием спасения магов в Круге или что-то ещё, но тем не менее, добро было не чуждо и ей самой.
Место, на которое указала ведьма в качестве причала, таковым являлось с очень большой натяжкой. Кусланд, облачённый в доспехи, навьюченный ножнами с двуручником и луком за спиной, едва ступив в хлюпающую глину, провалился по середину щиколотки. Выпрыгнувшая следом за мабари Кирана Дана резво потрусила по влажной тропинке, словно та была выстелена досками. Он глухо ругнулся, вытаскивая увязший в грязи сапог, кое-как находя более устойчивое положение. Болота ему не нравились никогда. Ещё с первого похода в Дикие Земли, когда пришлось вытаскивать из трясины сэра Джори, случайно оступившегося на узкой тропе, когда среди покрытых мхом кочек то и дело оказывались такие опасные участки, что стоило один раз наступить и всё, ты обречён.
Кое-как с помощью Морриган и отгоняя мешающихся собак, Айдан всё же сумел затащить утлое судёнышко в кусты и уложить на дно вёсла, чтобы не унесло водой, а заодно прикрыть ветками. Получилось не сразу - опять же весьма осложняла задачу хлюпающая под ногами жижа. Когда всё было готово, Кусланд осмотрел спрятанное судно и двинулся следом за Морриган. Задерживать женщину, ребёнок которой в беде, было бы глупо.

Айдан шагал по узкой тропке следом за своей спутницей и молчал. Ни слова за всё время пути он не произнёс - к чему обсуждения? Признаться, расказанное Морриган его слегка удивило, но лишь слегка - за годы бытности Серым Стражем он почти перестал чему-либо удивляться. Разумеется, он знал про поход Алистера, и про судьбу короля Мэрика тоже. Тот просто не мог не поделиться информацией с другом, а Айдан не мог не спросить, потому что на вернувшемся из похода короле не было лица.
Но то, что Алистер встретил драконов, было невероятно. Тихая Роща всегда казалась Айдану, да и вообще большинству, пожалуй, жителей Тедаса, местом исключительно мифическим. Никто никогда не забирался в болота Теллари достаточно далеко, чтобы найти её или же опровергнуть существование. Привычнее было считать легенду о драконах Тихой Рощи просто легендой. Красивой сказкой, которую ферелденцы рассказывают своим детям на ночь наравне с притчами о грифонах, что спасли Тедас в Четвёртый Мор. Ещё большей новостью стало наличие у Морриган очередной сестры, к тому же, бывшей хранительницей этой самой сказки. Конечно, если вдуматься, то само умение Флемет обращаться драконом уже наводило на определённые мысли... Но драконы над Тедасом всё же летали не часто.
На замечании о драконоборческих порывах Кусланд лишь тихо фыркнул. Он не был дураком, каким его поначалу считала Морриган, и не собирался кидаться в бой без веской на то причины. Если Морриган и Киран считают драконов друзьями - пусть так и будет. Но пусть лишь один из них откроет пасть на мальчишку или его мать... Кусланд пока что хорошо помнил все свои столкновения с драконами. Помнил, как лезвие его меча рассекло чешуйчатую шею драконицы-Флемет, а ещё лучше - как вонзил тот самый меч в верхнюю челюсть Уртемиэля, пригвоздив зубастую пасть к черепице форта Драккон. Он промолчал снова, но всё же положил руку на эфес меча.

Небо потемнело в один миг. Над лесом поднялся вихрь такой силы, что запросто мог сбить с ног, а потом послышался рёв. Рёв, который Кусланд не спутал бы ни с чем в жизни.
Когда Морриган обернулась, в его руках уже был лук и острая стрела. Терять время было нельзя - если что-то смогло так разозлить или напугать драконицу, то Киран может быть в ужасной опасности. Разумеется, если он добрался, как и предполагала Морриган, а не попал в лапы агентам Соласа ещё на Перекрёстке. Если так, Кусланд был готов лично поотрывать им всем эти загребущие лапы. Своих детей у него не было, а вот за сына короля и женщины, которая когда-то была ему небезразлична, по совместительству являвшихся его близкими друзьями, он был готов отдать всё.
Вязкая скользкая жижа под ногами и острые ветви мешали бежать, но он не обращал внимания. Лишь однажды глухо ругнулся, когда ветка, зацепившаяся за руку Морриган, хлестнула его по лицу и рассекла бровь, но и то больше от досады - ускользнула драгоценная секунда. Дана бежала впереди, следуя за Стражем по пятам.
Выскочив на поляну, Кусланд не успел даже особо рассмотреть огромную ящерицу. Лишь отметив про себя, что та невероятных размеров, он вскинул лук и пустил стрелу в кусты, из которых в неё секундой ранее метнулась яркая вспышка. Послышалась грубая брань, пару слов из которой Кусланд сумел разобрать - спасибо Стэну. Мальчишка оказался прав. Кунари.
Айдан бросил косой взгляд на Морриган. Такой одновременно испуганной и решительной ему ещё не приходилось её видеть. Казалось, ещё мгновение, и она попросту разорвёт в клочья всех вокруг, если не увидит своего сына и не убедится, что он в порядке. Её огромные золотые глаза сверкали, словно начищенные пятаки. Кусланду самому стало жутко на секунду. Он снова обернулся, пытаясь понять, попала ли стрела в цель.
Ситуацию осложняло то, что враги прятались. Было невозможно понять, сколько их - три или все тридцать три. Это было жутко неудобно, тем более когда врагов было явно больше... Если только чёртова драконица не перестанет бестолково махать крыльями и не поможет.
Кусланд пустил ещё одну стрелу в кусты вслед за первой. Дана, которая до сих пор тыкалась мокрым носом в ухо валяющегося в грязи оглушённого магической вспышкой Стража, всё же мобилизовалась. Мохнатый мабари сумел подняться, затряс головой и низко зарычал. Сука ответила тем же, а уже через мгновение её мощные челюсти сомкнулись за предплечье рогатого, что собирался метнуть в Морриган копьё. Тот взвыл и попытался сбросить суку, но прогадал - та умудрялась висеть даже на шее дракона, а тут какой-то серокожий переросток.
Айдан схватился за меч. Дана очень помогла тем, что отвлекла врага. Один на один с трёхметровым великаном, да ещё по щиколотку в чавкающем болоте, Кусланд бы вряд ли сдюжил. Его двуручник со свистом рассёк воздух, а заодно и мощную шею. Плоть воина расступилась с влажным хрустом, кровь хлынула ручьём по широкой груди, забрызгав нагрудник Кусланда и его мабари, голова отлетела в кусты и свалилась в грязь, воткнувшись рогом в мягкую землю. Дана выпустила, наконец, бьющуюся в конвульсиях конечность поверженного врага и радостно завиляла хвостом. Кусланд криво улыбнулся. Адреналин хлынул в его кровь, силы словно только сейчас появились откуда-то - можно было биться дальше.
Из-за низкорослого кустарника с другой стороны полянки вылетело несколько коротких ножей. Один скользнул по чешуе драконицы, не нанеся ей никакого вреда, а второй попал в щель между двумя пластинами. Гигантская ящерица заревела снова, оглушив своим воплем и врагов, и защитников. Кусланд тем временем подобрался к магу - тот словно потерял ориентир. Пытался кидаться в драконицу вспышками, но уже не такими уверенными и направленными. Айдан рубанул его по ногам, рогатый зарычал и свалился на колени, а в следующуе мгновение в грудь стража врезалась синеватая колючая молния. Он не удержался и свалился на спину.
Всё вокруг смешалось в какую-то кашу. Там и тут рычали собаки, слышался треск магических залпов и скрежет лезвий о блестящую чешую дракона, крик на незнакомом языке, хруст ломающихся веток. Кусланд справился с собой и вскочил на ноги. Обернулся, находя взглядом Морриган. Та, кажется, одним взглядом могла бы испепелить весь окружающий лес и всех его обитателей, в том числе рогатых и серокожих. Айдан покрепче перехватил эфес двуручника  снова метнулся на врага.

+1

6

Морриган могла только порадоваться, что старушка-Дана, которая некогда подкидывала ей в сумки дохлых кроликов и разоряла ведьмины травяные запасы, даже после стольких лет всё ещё не растеряла своей скорости и силы. Она как и прежде действовала с хозяином сообща, будто читая его мысли, а Кусланд как и прежде бросал себя на передовые, размахивая своим чудовищным мечом. Оставшись за спиной друга, который отвлекал на себя врагов, Морриган раскинула руки в стороны и потянулась к Тени, призывая к себе её обитателей к себе. К страшному грохоту, шёпоту эльфийских голосов в голове и крику драконицы прибавился глубинный треск и стон пришедших в движение деревьев: два огромных кипариса, одушевлённые призванными ведьмой духами, ожили и зашатались, выдёргивая из торфяной почвы кривые ветви-ноги. С раскидистых ветвей сильванов свисали пушистые копны бороды вурдалаков, развеваясь на лёгком ветру и придавая им мистический вид.  Медлительные, они двинулись на помощь драконице, а Морриган сорвалась с места и двинулась туда, где некто невидимый швырялся кинжалами.
  Подобраться к Адре слишком близко означало рисковать быть задавленной ею, и ведьме нужно было быть предельно внимательной, и не отвлекаться на мысли о Киране, и что он, возможно, где-то здесь. Продираясь сквозь кусты как можно тише, Морриган увидела сквозь гирлянды лиан, украшающих деревья, ещё одного серокожего. Он словно цирковой акробат прыгал между стволов, уворачиваясь от топчущих дрожащую землю лап драконицы и падающих деревьев, но, похоже, так и не понял, что к битве присоединилась третья сторона. 
  Морриган вонзила свой посох в хлюпнувшую землю, становясь живым проводником для эфемерных потоков имматериума, и когда рогатый ловкач собирался прыгнуть в сторону, он рухнул. Его крепкую лодыжку обвивал древесный корень, и ещё несколько ползли к нему и прорастали сквозь плодородную землю, оплетая бойца, словно клубок змей. Кунари мучительно закричал, и к треску деревьев прибавился треск его ломающихся костей. Однако Адра оказалась снисходительна к своему врагу, обрушив на него свою огромную когтистую лапу и мгновенно оборвав его жизнь.

  Морриган знала, что драконица, конечно заметила её и узнала запах. Крылатая рептилия даже скосила на ведьму свой горящий гневным огнём глаз, но лишь на мгновение - ещё один враг карабкался по её предплечью. Ведьма стиснула зубы и уже начала плести ледяную хватку, как слабая белая вспышка взорвалась у головы рогатого, потом вторая, и он с криком полетел обратно на землю. И лишь теперь Морриган заметила, что между спинных шипов аметистовой драконицы темнеет что-то маленькое, что-то... 

  Киран! 
 
  Морриган сдержалась, чтобы не позвать его. Огромное облегчение заставило её вздохнуть, а с плеч словно свалился горный массив. Её сын сидел на спине древнего дракона, защищая его своими силами, которые, судя по тому, насколько слабыми были магические заряды, почти истощились. Ведьма не могла разглядеть, в порядке ли Киран, но если он был в состоянии удерживаться верхом на Адре и сжимать в руке свой посох, значит, всё не так уж плохо. 
  Драконица завертелась на месте, едва не обрушив на Морриган с корнем вырванный болотный дуб, и ведьма поняла, что её физических сил не хватит на выживание в таких условиях. Зажмурившись, женщина опала на землю, но не потому, что ей стало плохо - яркая вспышка поглотила её, а несколько мгновений спустя на месте Морриган громоздилась гигантская паучиха. Теперь она могла слышать всеми своими восемью мохнатыми лапами - от ужасающего грохота драконьих шагов до малейшей вибрации, которые издавали разбегающиеся в стороны лесные зверьки. Благодаря этому она знала, что врагов осталось лишь двое или трое, и один из них был огромным. Быстро и беззвучно карабкаясь по стволам деревьев, гигантская паучиха подобралась туда, откуда доносились звуки ожесточённой битвы, и увидела, что Айдан дерётся с огромным кунари, в руках которого был увесистый двуручный молот. Подкравшись нему сзади, паучиха выстрелила в рогатого взякой клейкой паутиной, которая не дала ему нанести свой удар в размахе и оставила Айдану свободу действий. 

+1

7

С каждым взмахом меча, с каждым лязгающим ударом стали о сталь силы Кусланда будто росли. Он давно заметил, что только в бою чувствует себя по-настоящему свободным, по-настоящему сильным. Каждый его удар без осечки обрубал брызжущую алой кровью серокожую конечность или голову, вызывая небывалый азарт, каздый шаг сопровождался угрожающим рычанием верной Даны, скачущей рядом и действующей так, словно у них с Айданом был один мозг на двоих. Это было ни с чем не сравнимое единение хозяина и мабари, которое не понять не-ферелденцу.
Поверженный рогатый ублюдок улетел в грязь, сбитый с ног мощным прыжком песочной суки и приконченный размашистым ударом наискось по грудине. Дана тяпнула убитого зубами за ухо и глухо зарокотала, поглядывая на хозяина, как бы давая врагу понять, что порвёт любого, кто обидит её человека. Кусланд мимоходом поскрёб пальцами жёсткую шерсть на её затылке, заляпанную кровью - её собственной или врагов, было не ясно. Та тихо заскулила, прижмурив свои сверкающие золотом глаза, навострила уши и стрелой умчалась в заросли.
Кусланд оглянулся на Морриган. Не то, чтобы он сильно беспокоился за её безопасность - наоборот, он слишком хорошо знал, на что способна эта ведьма. Тем не менее, врагов было больше, а не защищённой доспехами заклинательнице хватит всего одного пропущенного удара. На его памяти, за время Мора ранили её всего пару раз - и только потому, что он и Алистер слишком увлеклись боем и забыли о том, кого должны защищать пуще остальных. Ловкач Зевран, юркая Лелиана и громила Стэн в защите не нуждались, старушка Винн и вовсе не часто ломилась в бой, предпочитая поджидать удобного случая всех залечить за спиной ходячей горы по имени Шейла, а вот Морриган... Для врагов Морриган всегда была словно магнитом. Почему-то именно в неё летело больше половины вражеских стрел, кинжалов и дебилов с мечами наперевес. Что касается рогатых - с их великой и неприкрытой любовью к магам, Морриган для них была словно красная тряпка для быка.
Но такой Айдан её ещё не видел. Ведьма сражалась так, словно желала обрушить на головы рогатых весь гнев небес. На её лице застыла неподвижная маска, но глаза сверкали дьявольским огнём каждый раз, когда кривые ветви с влажным хрустом ломали чью-то кость и рвали плоть. Поистине, самое страшное, что может встретить разбойник на пути - это мать, защищающая своего ребёнка. Впрочем, Кирана рядом пока не было заметно, что только подстёгивало - если он здесь, надо скорее его найти. Если он всё же не добрался... Что ж, с эльфами мы тоже уже встречались. И всё же Айдан очень надеялся, что мальчишку не перехватили на Перекрёстке - всевозможные порталы он недолюбливал со страшной силой.
Убедившись, что Морриган может пока за себя постоять, хоть и сил ей явно надолго не хватит, Кусланд снова вскинул меч и кинулся вслед за своей собакой, туда, откуда уже раздавался грозный рык Даны и рёв пойманного ей рогатого разбойника. Оставалось надеяться, что на драконицу напал небольшой отряд, и он успеет разобраться с ними до того, как магия вытянет из ведьмы все силы.
Айдан врезался в хрустящий ветвями кустарник, разбрызгивая чавкающую грязь из-под сапог во все стороны. Дана, вымазанная в крови и грязи, как изрядно повалявшийся по полу кусок мяса, глухо рычала, пытаясь цапнуть за ногу невероятно огромного кунари. Тот размахивал здоровенным двуручным молотом и пытался прихлопнуть суку, но та много на своём веку повидала подобных, и потому уворачивалась довольно ловко. Кусланд перехватил эфес двуручника покрепче, примериваясь, с какой стороны лучше ударить.
И тогда громила сам набросился на него. Чудовищный молот пронёсся в дюйме от головы Стража - тот успел пригнуться. В следующую секунду его чуть не снёс с ног мощный удар, который Кусланд всё же успел блокировать. Скрежет камня о сталь оглушил на секунду обоих, и этой секунды Айдану хватило, чтобы скользнуть лезвием вдоль рукояти и задеть-таки запястье врага. Тот взревел и кинулся с новой силой. Кусланд свалился на землю, уворачиваясь от очередного взмаха чудовищным молотом, перекатился и снова встал, с досадой осознавая, что стал куда медленнее, чем раньше. Это злило, ведь в бою каждая секунда промедления могла стоить жизни. И хорошо, если только ему самому.
Поднимаясь на ноги, Кусланд краем глаза заметил позади себя лежащее в грязи тело, на котором под слоем грязи и крови кое-где можно было разглядеть песочную короткую шерсть. Он стиснул зубы. Видимо, в пылу боя враг таки задел мабари своим молотом. Он обернулся, чтобы проверить, дышит ли его собака, а в следующую секунду рефлекторно пригнулся, когда над головой просвистела липкая паутина, моментально спутавшая руки врагу. Кусланд глухо зарычал, словно пёс, и наотмашь рубанул двуручником, рассекая серокожее тело врага от бедра до плеча. Кунари коротко взвыл, ругаясь на своём, и тяжело свалился на спину. Айдан догнал его парой колющих ударов в грудь, вонзая лезвие в брызжущую горячей кровью плоть, и замер над распростёртым трупом.
Подняв голову от изуродованного тела, Кусланд тяжело вздохнул и покосился на огромную паучиху, коротко кивая ей. Морриган он бы никогда не перепутал с другим пауком, потому что таких огромных с горящими глазами он никогда не встречал. Скользнув взглядом по обездвиженному телу верной собаки, Страж стиснул зубы ещё крепче, едва не скрипя ими. Ему хотелось рвануть к ней, но бой был не окончен.
Он вырвал из плоти врага свой меч и кинулся обратно на поляну, где громадная драконица как раз расправлялась с очередным врагом. Лес вокруг стал похож на выкорчеванное поле - тут и там валялись стволы дубов и кипарисов, вывернутых с корнем мощными лапами и хвостом, пни и коряги торчали в разные стороны, заляпанные грязью и бурой кровью. Кусланд огляделся, пытаясь понять, есть ли вокруг выжившие враги. В этом ему очень помогла так кстати вылетевшая откуда-то меж крыльев драконицы слабая голубоватая вспышка. Она врезалась в кусты меж двумя высоченными дубами, и оттуда послышалась грубая ругань. Айдан не стал разбираться, кто там бросался искрами, а просто рванул на врага.
Когда через минуту он вышел обратно, по его мечу стекала кровь. Серокожий ублюдок, вооружённый двумя кривыми мечами, боролся за свою жизнь, и таки умудрился зацепить лезвием плечо Кусланда, но не сильно - клинок застрял в сочленении доспеха и лишь оцарапал кожу. В пылу битвы Айдан этого даже не заметил.
Звуки боя утихли почти моментально. Разъярённая драконица ещё топталась на месте, но Кусланд больше чужих шагов и лязга оружия не слышал. Когда Морриган оказалась рядом, Страж почти синхронно с ней поднял взгляд на спину драконицы, откуда появилась такая необходимая магическая вспышка.
И облегчённо вздохнул. Добрался. Оставалось надеяться только, что мальчишка не пострадал.
- Морриган, ты можешь попросить её лечь? - спросил Кусланд, неторопливо подходя ближе и стараясь не попасться под столбообразные лапы драконицы. - Кирана нужно снять оттуда, он явно вымотался.
Собственная усталость и усталость ведьмы его сейчас не особенно интересовали. Они прибыли сюда ради Кирана, и пока не убедятся, что он невредим, на всё остальное наплевать с высокой колокольни.

+1

8

Она не видела его больше месяца. Слоняясь ли в чёрных кишках Глубинных Троп, пересекая ли солёные воды Недремлющего моря, Морриган всё же делала это всё ради будущего своего сына. Прежде, будучи маленьким мальчиком, он обижался, если ведьма исчезала слишком уж надолго. А теперь?..
  Страж громогласно залаял и рванул к огромным лапам драконицы, прыгая вокруг них и разбрызгивая грязь, а сама исполинская рептилия издавала приглушённый утробный рокот, от которого влажный и тёплый болотный воздух вибрировал. Она опустила длинную гладкую морду, предупредительно и угрожающе рыча, ведь Айдан был для неё незнакомцем, который тоже мог представлять опасность. Огромная паучиха исчезла во вспышке света и вновь обратилась знакомой черноволосой женщиной с посохом-корягой в руке. Запрокинув голову, Морриган произнесла певучую фразу на неуловимо странном наречии, в котором невозможно было расслышать раздельных слов. Частокол невообразимо огромных клыков, усеявших драконью пасть, был от Героя Ферелдена в считанных двух метраъ, а пылающие рубиновым огнём глаза словно бы фиксировали его на месте, когда драконица вдруг остановилась, словно прислушиваясь. Огромная рептилия с шумом втянула воздух чернеющими ноздрями, видимо, знакомясь с запахом Кусланда и с запахом его собаки, а потом вскинула тяжёлую увенчанную рогами голову на по-лебединому изогнутой шее и громко фыркнула. 
- От тебя разит скверной, - колко усмехнулась Морриган и вновь посмотрела вверх, прикрывая глаза от солнечного света ладонью. Кирана на спине драконицы уже было не видать, зато прямо к стоящим рядышком ведьме и Серому Стражу летел серый ястреб-перепелятник с рябой грудкой. Ещё не долетев до земли, птица вспыхнула знакомым Айдану белым светом, и на хлюпнувшую почву спрыгнул знакомый ему юноша: уже почти сравнявшийся с Морриган ростом, с растрёпанными каштановыми волосами, облачённый в удобный походный костюм. И конечно, Киран всё ещё носил сильверитовую подвеску расправившего крылья грифона. С возрастом его ещё детские черты начали отвердевать, и если прежде мальчик больше напоминал о своей темноволосой матери, то теперь его лицо начало приобретать ту тейриновскую основательность, которая безошибочно напоминала как об Алистере, так и Мэрике Освободителе: упрямый подбородок, характерно-высокие скулы и добрые улыбчивые глаза.  
- Киран! - обычно Морриган не навязывала сыну своих нежностей, но теперь, раскинув руки в стороны, приняла Кирана в свои объятия, крепко-крепко прижав его к груди. - Ты не ранен? 
- Всё нормально, мам, я в порядке, - улыбнулся мальчишка, впрочем, понимая, что сначала Морриган захочет убедиться в этом сама. И дествительно, держа юношу за плечи, ведьма придирчиво осмотрела его с ног до головы, а убедившись, что он не ранен, впервые за долгое время выдохнула с облегчением. 
- Ты заставил меня  изрядно поволноваться, - со строгим укором заметила ведьма, но Киран ответил ей той странной улыбкой, которая непостижимым образом сочетала в себе казалось бы несовместимые материнскую колкость и отцовскую доброту: 
- В кои-то веки волнуешься ты за меня, а не наоборот. Да всё хорошо, я... - Киран наконец обернулся к Герою Ферелдена и, радостно улыбнувшись, протянул ему руку и приобнял за плечи. - Дядя Айдан, - на его лице тут же отразилась досада, - ты из-за меня сюда пришёл, да? Уф, я не хотел, чтобы вы переживали. 
  Обычно спокойный и флегматичный, Страж носился вокруг них словно в зад ужаленный, прыгая и низко лая от радости воссоединения с хозяином, и Киран наконец опустился на корточки, приветствуя мохнатого друга, а вместе с ним и Дану. Ведьма тем временем почтительно коснулась ладонью огромного когтя драконицы, приветствуя её и тихо благодаря за защиту её сына. 
- Тогда тебе не стоило пропадать. Твой отец себе места найти не может, - Морриган покачала головой, поглаживая деревянное кольцо на безымянном пальце. Алистер должен был знать, что всё в порядке, и что ему больше не нужно терзаться догадками, жив ли его сын, но теперь тончайшая нить магии, соединяющая короля Ферелдена и ведьму Диких земель, позволяла Алистеру ощутить всё, что переживала сейчас Морриган. - Уходим отсюда, я хочу проведать Рощу. Как ты попал сюда, Киран? И много ли кунари успели сюда добраться?
- Я вам всё расскажу... и покажу когда придём, - пообещал юный принц, торопясь впереди идущих, словно ему было невтерпёж поскорее оказаться на месте.

  Морриган взмахнула когтистой рукой, и три сильвана, мерно покачивающие ветвями даже в столь безветренную жаркую погоду, последовали за ними. Адра, оставшаяся позади, расправила крылья и, оттолкнувшись от покорёженной земли, взмыла в воздух, чтобы оказаться у храма первой. Идти до него было не так уж далеко, однако по тяжёлой влажной жаре любые переходы давались с большим трудом. Но вскоре посреди толстых стволов деревьев начали попадаться древние статуи, поросшие мхом и увитые лианами: фигуры древности, замершие в веках, покосившиеся колонны и разрушенные куски стен, сквозь трещины которых медленно, но разрушительно просачивались джунгли. Однако труднопроходимая чаща, наконец, сменилась прогалиной с высокой свежей травой, из которой торчали скульптуры на истёртых временем пъедесталах. И в центре её возвышался древний белостенный храм, на крыше которого уже свернулась аметиствая великая драконица, поджидая своих гостей. 
- Тихая Роща, - произнесла Морриган, глянув на Айдана. - Место созданное, чтобы защитить драконов от человеческого невежества. Как оказалось, не только человеческого... Как кунари могли узнать об этом месте? Киран, ты расскажешь нам наконец, что произошло? 
  По колено в зелёном море травы, юноша обернулся, не дойдя до белых ступеней храма, и негромко произнёс: 
- Я очень сильно испугался за Адру, когда услышал, что в Антиве началась война, - он, очевидно, волновался, потому что взгляд его то и дело опускался, а руки были сцеплены вместе. - Я ведь должен буду защищать её, и я решил, что... мне нужно попасть сюда любой ценой. И я пришёл сюда элувианом. И прежде, чем ты спросишь, как - меня провёл друг. 
  Морриган замерла, внимательно слушая сына и глядя на него жёлтыми прищурёнными глазами. Она прекрасно знала, что означает эта его поза и то, как он говорит. Киран ощущал за собой некую вину, и по всей видимости не только за то, что сбежал из Ферелдена. 
- Какой друг? - голос ведьмы был ровен и спокоен, однако Айдан мог заметить, что она напряглась. Киран взбежал по ступеням храма и позвал: 
- Сараби! Сараби, выходи. Тебе нечего бояться, я обещаю. 
  Некоторое время храм молчал и ничего не происходило, лишь тихое рычание Адры, восседающей на крыше храма наполняло собой летнюю тишину. А потом из чернеющего прохода меж колонн нерешительно вышла совсем юная эльфийка с посохом в руках. 
  Наверное, она была одного с Кираном возраста. Судя по лёгкой зелёной тоге и плетённым высоким сапогам, она была долийкой, однако лицо её было чистым - никаких татуировок. Впрочем, возможно, она просто ещё не доросла. Кожа девушки была насыщенно-смуглой, цвета свежей древесины, а длинные прямые волосы, собранные в косу, масляно чернели на солнце. Она, безусловно, была удивительной красавицей. Огромные чёрные глаза смотрели на Морриган и Айдана с некоторой тревогой и недоверием, но так смотрит не испуганная лань, а угрюмый дикий волчонок.  
  Прежде, чем Морриган успела хоть что-либо сказать, Киран подошёл к девочке и взял её за руку, и только тогда понимание тяжёлым весом опустилось на плечи Морриган. 
- Это Сараби, - твёрдым голосом представил её Киран, своим жестом сразу давая понять, что он на стороне своей новой подруги, и он готов её защищать, если понадобится. - Это она помогла мне пройти через Перекрёсток и защитить Адру. Если бы не она, возможно, здесь уже было бы полно кунари.  

+1

9

Тяжёлый бой закончился так же внезапно, как и начался. Мёртвые тела рогатых ублюдков валялись тут и там по всей поляне, когти громадной драконицы и броню Кусланда покрывала алая кровь. Он почти не сомневался, что ему тоже досталось, но пока что боли не чувствовал - когда в тебе почти постоянно торчит чей-то кинжал, обращать внимание на него начинаешь не больше, чем на занозу. Неприятно, но только и всего.
Когда к людям вернулись собаки, Айдан облегчённо выдохнул. Старушка Дана хромала на правую лапу и поскуливала чуть слышно, но всё же была жива. Это радовало, потому что к этой суке Страж прикипел всей своей душой и боялся даже представить, что рано или поздно это заводное существо уйдёт в мир иной. Он опустил ладонь и погладил Дану по голове, беззвучно обещая, что теперь всё будет хорошо. Мабари благодарно ткнулась носом в ладонь хозяина и тихо заворчала.
Страж снова поднял взгляд и долго смотрел на драконицу. Ему уже приходилось видеть драконов - того же Архидемона, но с ним она и рядом не стояла. По размеру она была примерно такой же, но Архидемон был чудовищем, пропитанным скверной, со скверной вместо крови и вместо души, а это существо отчего-то внушало благоговейный трепет. Кусланд не боялся её, и даже не дрогнул, когда драконица потянулась мордой к нему. Он пришёл за своим крестником, а ему она, очевидно, зла не желала. Раз так, то и ему пугаться нечего. Морриган только подтвердила догадку, очевидно, на понятном драконице языке сообщив, что он ей не враг. Колкость по поводу запаха скверны Страж пропустил мимо ушей - после битвы по колено в грязи и крови кунари, разило от него и правда будь здоров.
Когда Киран появился перед ними, Айдан коротко усмехнулся. Он никогда не замечал, чтобы Морриган была слишком заботливой и настолько откровенно любящей с кем бы то ни было, но рядом с сыном она будто на какие-то мгновения становилась другим человеком. Ему было сложно представить, как он сам вёл бы себя на её месте, окажись в опасности его собственный ребёнок, потому что детей у него не было, да и явно не планировалось. Поэтому всё его беспокойство так или иначе досталось Кирану, пусть и не являющемуся ему кровным племянником. Кусланд крепко обнял мальчишку за плечи, убеждаясь, как и Морриган, что с ним всё хорошо.
- Разве я мог оставить в беде тебя и твою маму? - проговорил он, взъерошив пальцами густую шевелюру Кирана и едва заметно улыбнувшись ему. Мальчишка заметно подрос с последней их встречи, и теперь ещё больше походил на своих родителей. В нём были и заметные черты Тейринов, делавшие его похожим на отца, особенно когда мальчишка улыбался, и что-то совсем неуловимое, ясно указывающее на его мать. Кусланд перевёл взгляд на Морриган и обратно на её сына. Парень объективно станет весьма привлекательным, при дворе отбоя от невест не будет, даже несмотря на его подростковую угловатость сейчас. Он вырастет, углы сгладятся, как камешки на морском берегу, и юный принц станет главным украшением Денеримского дворца. Разумеется, если сам решит связать свою судьбу с ним.
Кусланд двинулся следом за Кираном молча. Он считал, что тот и сам расскажет всё необходимое, торопить его без надобности не было никакой нужды - тон и так заметно нервничал. Может, ощущал свою вину за то, что заставил своих родителей так волноваться. Разумеется, Айдан тоже беспокоился за него, но чем дольше слушал его сбивчивые речи, тем сильнее убеждался, что на его месте поступил бы так же. Он чувствовал ответственность за Тихую рощу, поэтому кинулся спасать её, невзирая на то, что в одиночку с отрядом рогатых справиться бы не смог, и что эта попытка спасти драконицу была больше похожа на акт бессмысленного самопожертвования. Кусланд и сам не раз бросался в подобные переделки, не раз спасался лишь чудом или благодаря своим верным спутникам. И Киран, взращённый на рассказах о Серых Стражах и героях древности, просто не мог поступить иначе.
Но что-то всё же смущало Кусланда, пока он шёл за мальчишкой следом, но он всё не мог понять, что именно. Густые заросли тем временем расступились, а холодная вода, хлюпающая под ногами, превратилась во вполне себе приличную почву. Прямо посреди непролазных переплетений ветвей, словно защищённое самой природой, возвышалось строение, похожее одновременно на дрвений храм или огромную беседку. Высоченные мраморные колонны, белоснежные, словно горные вершины, казались такими огромными, что чтобы увидеть верхушки, пришлось бы высоко запрокинуть голову. Определённо, те, кто строили этот храм, долго выбирали место. И выбрали самое, что ни на есть удобное. К сожалению, любое тайное место перестаёт быть тайным, когда о нём узнаёт больше двух человек.
Когда Киран упомянул "друга", Кусланд напрягся, как мабари и бросил короткий взгляд на Морриган. Долгой жизни бок о бок под проливными дождями и в боях с порождениями тьмы хватило, чтобы заметить, как совершенно равнодушная и спокойная с виду ведьма превратилась в натянутую струну. Мальчишка побежал к ступеням храма, а золотистые глаза матери внимательно следили за каждым его движением. Кусланд не сомневался, что появись из колоннады кто-то, не внушающий ей доверия, она бы повела себя как охотящаяся гадюка - одно движение, и враг мёртв.
Но рядом с Кираном не появился огромный рогатый кунари или одноглазый лиходей. К нему подошла весьма привлекательная юная эльфийка, похожая на молодую галлу. В её глазах читался страх и волнение, а пальцы на посохе чуть заметно подрагивали. Когда Киран крепко сжал её руку, Кусланд снова посмотрел на Морриган. Нет, мальчишке ничего не угрожает.
Голос Кирана стал жёстким и почти стальным. Определённо, свою спутницу он готов был защищать до последнего вздоха, пусть даже от матери и дяди. Кусланд коротко кивнул эльфийке.
- Я Айдан Кусланд, Серый Страж. А это Морриган, мать Кирана, - произнёс он, пока ведьма приходила в себя. Он видел, что та всё никак не могла разобраться, что не так, стоит ли доверять девчонке или всё же принять выбор сына, и потому дал ей несколько мгновений на раздумья. - Киран, твою подругу никто не обидит, я тебе обещаю.
Он подошёл ближе и опустился на мраморную ступеньку неподалёку от ребят. Вкус у Кирана явно был отменным, но это всё же не значило, что девочке можно доверять на все 100%. Первое чувство зачастую может затуманивать глаза похлеще креплёного вина, и Кусланд это понимал, поэтому откровенная неприязнь могла выйти им с Морриган боком. Он решил поговорить с Кираном наедине чуть позже, когда услышит что-то ещё, чтобы можно было составить какое-то мнение о девочке. Кто знает, может, она шпионка Фен-Харелла? Или просто сбежавшая от него испуганная девчонка. А может, не то и не другое. В любом случае, Кусланд не любил рубить с плеча в таких вопросах - вспомнить хотя бы Затриана с его проклятьем. Что было бы, если бы он тогда просто выполнил поручение Хранителя, не узнав правды?
- Не расскажете, как вы познакомились? - Кусланд смотрел на обоих сразу, хотя понимал, что отвечать будет Киран. Он хмурился и крепко сжимал ладонь девушки, явно настроенный отстаивать свою подругу, и Стражу хотелось слегка смягчить его пыл. Защищать от родной матери и дяди, когда они даже не нападают - не интересно, да и поговорить спокойно будет проще, если мальчик перестанет видеть в них возможную угрозу для своей спутницы.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Тихая Роща [9 Утешника, 9:45]