Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Лекарство от смерти [3 Августа, 9:26 год]


Лекарство от смерти [3 Августа, 9:26 год]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://funkyimg.com/i/33fF4.png

Лекарство от смерти [3 Августа, 9:26 год]

Время суток и погода: как обычно - пыльно, серо, пахнет мусором и бедностью.
Место: Пыльный город, Орзаммар.
Участники: Сигрун, Натия Броска (нпс)
Аннотация: каждый знает, что серьёзная болезнь для бескастового гнома - смертельный приговор. Как здесь найти лекарство, если даже еду подчас достать проблематично? Вот только Сигрун не из тех, кто опускает руки и смиряется с судьбой. У неё есть кое-какие связи, и она приложит все усилия, чтобы раздобыть снадобье для своей матери. Главное - успеть вовремя.

[nick]Натия Броска[/nick][status]hard in dust town[/status][icon]https://funkyimg.com/i/33fFv.png[/icon][LZ]Бескастовая бандитка из Хартии. 22 года, тень. [/LZ][sign]...мы подошли из-за угла[/sign]

+2

2

[LZ]пыльница, шестнадцатилетняя обормотка.[/LZ][status]dust town survivor.[/status][sign]live today because tomorrow you are a dead person[/sign]
Сигрун должна была понять, что всё закончится именно так. В конце концов, в Пыльном городе никто по-настоящему не был счастлив. Ты мог сделать вид, закрыть глаза на нищету, пока у тебя в кармане позвякивали монеты, но эта была лишь иллюзия, поддерживать которую всю жизнь не представлялось возможным. В итоге ты всё равно оказывался без гроша в кармане протягивающий раскрытую ладонь в надежде, что кто-то смилуется над тобой. В Пыльном городе были свои законы и свои порядки. Сигрун знала о них не понаслышке, но всё же когда Мища взяла её к себе в лавку, она надеялась, что сумела перехитрить судьбу. Но, видимо, они действительно все были прокляты Предками.

Сигрун не могла сказать точно, когда именно заболела мать. Да и не было это внезапным событием. Скорее постепенным процессом, отягощенным постоянным недоеданием, постоянной усталостью и абсолютной непригодностью жизни в Пыльном городе. Мать как могла скрывала своё недомогание. Отмахивалась от вопросов и делала вид, что всё хорошо. Но уже тогда тяжелый кашель мог мучать её всю ночь. Сигрун не знала, что делать. Работала как проклятая в лавке, стараясь выслужиться перед Мищей, чтобы та заплатила чуть больше. Покупала какие-то простейшие микстурки, проводила всю ночь рядом с матерью, меняя нагревающуюся на лбу мокрую тряпку, когда у матери начался жар. Сигрун пыталась позвать лекаря, который был приставлен к Пыльному городу, но недовольный своим назначением гном лишь говорил, что надо больше спать и есть. Всем было всё равно. Даже дядюшке Боро было плевать на собственную сестру. Он лишь боялся, что та перезаражает их всех.

От постоянного недосыпа и утомления Сигрун валилась с ног, но продолжала делать всё, что могла. Денег не хватало. Так как мать не могла работать, единственные деньги зарабатывала Сигрун. Добрый дядя Боро взимал свою долю на воду и лавовые камни. Остатков еле-еле хватало, чтобы купить еды.
Джане же с каждым днём становилось лишь хуже. Гномка настолько ослабела, что уже не могла подняться с кровати без помощи. Её бросало то в жар, то в холод. Постоянный кашель разрывал горло. Мать плохо спала и мало ела. А лекарственные настойки уже не облегчали состояния. Возможно потому что они были из самого дешёвого сырья, а возможно потому что болезнь уже зашла слишком далеко.

Но у Сигрун появился надежда. Соседка, а вернее попрошайка, которая раньше была соседкой, остановила её однажды на улице и приказала внимательно слушать. От женщины пахло дешёвым вином и потом, и казалась она не самым надежным источником, но Сигрун всё же прислушалась к её словам. Гномка рассказала ей о лавке, в которую ходит даже знать, у которых есть личные лекаря, и в этой лавке есть микстура, которая может вылечить её мать на раз-два. Только вот стоит лекарство столько, что не каждому это по карману. В конце рассказа женщина громко икнула прямо Сигрун на ухо и снова села на своё место.

Сначала Сигрун не поверила. Действительно, откуда какой-то попрошайке знать про дорогущее лекарство, но она всё же решила найти лавку и проверить. Такая лавка и правда нашлась – почти рядом со входом в Алмазные Залы – самым прибыльным местом. Несколько дней подряд Сигрун ошивалась рядом, не решаясь заглянуть внутрь. Множество гномов разных каст действительно закупались у лекаря, что уже вселяло надежду. В конце концов, Сигрун всё же набралась смелости и зашла в лавку. На самом видном месте красовалась склянка, подписанная как универсальное лекарство от всех болезней. Увидев цену, она чуть язык не прикусила. Она выскочила из лавки как ошпаренная и понеслась домой. Теперь у неё был план, ради исполнения которого надо было очень сильно постараться.

На следующий день, воодушевлённая своим открытием, Сигрун пришла в лавку к Мище и попросила, чтобы та выплатила её зарплату на несколько месяцев вперёд. Торговка сначала противилась, но когда узнала всю историю, взгляд её смягчился, и она коротко кивнула. Сигрун была счастлива и работала с таким воодушевлением, которого у неё не было даже в первый день работы.

Вечером, получив нужную сумму и забрав ещё часть тех денег, которые она откладывала на чёрный день, Сигрун устремилась к лавке лекаря. В дверях она столкнулась с кем-то из знати, которые тут же обозвали её грязным выродком, но гномка даже этого не заметила.

- Можно мне вашу микстуру от всех болезней, пожалуйста? Это для моей мамы.

Сигрун высыпала все свои деньги на прилавок и с ожиданием посмотрела на лекаря. Тот уже было потянулся к склянке, но тут его взгляд упал на её лицо.

- Убирайся отсюда и никогда больше не смей сюда возвращаться, маленькая дрянь. Я не собираюсь тратить на такую шваль как ты свои лучшие микстуры. Проваливай, пока я не позвал стражу.

Сигрун даже опешила на секунду. Не от тона, с каким этот гном разговаривал с ней – к этому она уже давно привыкла, но от того, что он даже за деньги тот не собирался ей помочь. Слёзы подступили к глазам. Она хотела что-то ещё добавить, как-то уговорить, но, встретив суровы взгляд, поняла, что ничего не добьётся. Сигрун выбежала на улицу, стараясь унять подступающие слёзы.

Мысли хаотично скакали от одной к другой. К кому обратиться за помощью? Мища? Она и так пошла навстречу, выдав ей серебро на несколько месяцев вперед. Станет ли она помогать во второй раз? Оружейник Джаннар? У него была дочка примерно её возраста, поэтому Сигрун казалось, что он относиться к ней более благосклонно, чем другие торговцы. Но станет ли он рисковать своим положением ради какой-то замарашки из Пыльного города? Берат? Берату было плевать на них всех, он делал лишь то, что было выгодно ему. Они встретились лично лишь раз, когда глава Хартии выбирал тех, кого начнут тренировать на охотниц за знатью, и сказал Сигрун, что некрасивее гномки он ещё не встречал. Берат точно не станет её помогать. Ей было не к кому идти.

Дядя Боро встретил её на пороге и сразу огорошил новостями. Джане стало ещё хуже, гномка начала кашлять кровью. Сигрун не хотела идти в комнату матери, не хотела видеть её такой и понимать, что она ничего не может сделать. Как бы она хотела заявиться со своими друзьями-пыльниками в эту лавку и разбить все до единой склянки. Но пока она размышляла над этим, держа мать за руку, другой план пришёл ей в голову. Выкрасть нужное лекарство. Но сделать этого самостоятельно она не могла. Её друзья были такими же неискушенными в этом деле, как и она сама. Тут нужен был кто-то с опытом. И Сигрун вспомнила. Она вспомнила про Натию, с которой однажды работала. Хотя всё, что она делала, это стояла на стрёме, пока Натия выполняла основную часть задания. Сигрун тогда была восхищена навыками гномки, но в лицо постесняла это сказать. Так они и расстались в молчании, каждая пошла своей дорогой. Но согласиться ли Натия помочь ей? Прежде чем Сигрун успела обдумать эту мысль, она уже стучалась в дверь. Это был её единственный шанс, и она собиралась им воспользоваться. Дверь открыла сама Натия.

- Привет, у меня есть парочка печёных нагов, ну и… не могла бы ты мне помочь в одном… в одном деле. Прошу.

Отредактировано Сигрун (2020-04-04 18:14:53)

+1

3

В доме семьи Броска было неспокойно. Лязг бьющейся посуды за закрытой дверью перебивался приглушёнными криками:

- К-клянусь п-предками, я разнесу всё в этом доме.. ик!.. если ты не вернёшь мне моё вино!..
- Ты же сама его ещё вчера выпила, клюшка старая, а потом весь пол на кухне заблевала! Рика и я весь вечер за тобой убирали!
- Не ври матери! Бутылка с-стояла за шкафом, и ты забрала её! В-верни мне моё вино, н-неблагодарное отродье!!!
- Оставь меня в покое, нет у меня твоего пойла! Эту мочу даже порождения тьмы лакать не стали бы!
- НЕ СМЕЙ РАЗГОВАРИВАТЬ С РОДНОЙ МАТЕРЬЮ В ТАКОМ ТОНЕ!!! Я отдала вам свои лучшие годы!.. ик!.. Не н-нужно было рожать тебя!.. 
- А я и не просила меня рожать! Кто, блять, вообще в здоровом уме думает, чтоплодить больше пыльников - это  хорошая идея ? Всё, ко мне пришли. До завтра не жди!    
- Что-о?! К-куда ты собралась?.. А ну, с-стой! Пос-постой я тебе... говорю! С-сейчас отведаешь ремня!..

  На ходу подхватив залатанную-перелатанную куртку из кожи глубинных охотников, Натия поспешила к двери, в которую кто-то очень вовремя стучался. Она не знала, кого там принесло, но не использовать момент для того, чтобы ретироваться с места семейной баталии было бы глупостью. Позади у ног её разбилась брошенная матерью глинянная тарелка, после - пустая бутылка. И хотя таких снарядов у Калах Броски было множество, с меткостью дела обстояли очень плохо, поэтому её младшая дочь не предпринимала попыток увернуться от пьяных атак матери и уже не слушала продолжительной брани в свой адрес. Всё это она уже слышала тысячу сто пятьдесят шесть раз, и знала наизусть, и смотреть знакомое представление, от которого потом хотелось долго кричать в подушку, Натия не намеревалась.  А за открытой дверью к удивлению Натии обнаружилась Сигрун - соседская девчонка, у которой в детстве младшая Броска не раз отбирала лакомства или игрушки. Выскользнув наружу и быстренько захлопнув за собой дверь, гномка прижалась к ней спиной и надув щёки, шумно и долго выдохнула: 

- Пффффф, здорово, бандитка. Ты так вовремя, ты представить себе не можешь! Или можешь, но точно не хочешь, - говорила Натия как всегда бойко и торопливо, и держалась бодро, будто не было этой позорной ссоры, которую Сигрун наверняка имела несчастье услышать. - Что там у тебя? Печёные наги? А давай, я уже несколько дней как досыта не ела: лентяй-Форк цены на своих нагов в последнее время поднял, а самой ловить некогда.

  Броска всегда говорила много. Так много, что можно было удивиться, как она, работая с преступными элементами, умудрилась до своих лет дожить с таким длинным  языком. Поток её речи зачастую был небогат смыслом, зато богат необязательной ложью и ненужной информацией, и непривыкшие слушатели могли запросто быть сбиты таким напором, чем Натия умело пользовалась. Но сейчас неприкасаемая попросту давала выход накопленному напряжению, потому что на самом деле ей очень хотелось много и долго материться на мать, на Олинду, которая продала Калах вино вопреки их договору, на нищету, на Пыльный Город, на Орзаммар, на целый мир. 
  Вынув из рукава своей куртки заныканную бутылку болотного вина, которую Натия действительно украла у матери, девушка ловко спрыгнула с потрескавшихся каменных ступенек своего крыльца и оглянулась на Сигрун. Только теперь бритоголовая разбойница заметила, что её обычно бодренькая соседка вроде как чутка приуныла. Поджав коричневые губы, смуглая Броска кивула выбритой головой в сторону каменных развалин, где днём лентяй-Форк торговал своими худосочными нагами, а вечером было пусто. 
- Я, конечно, всегда готова помочь сестре-пыльнице, ты же знаешь, - на самом деле Натия Броска была не из тех, кто всегда приходит на помощь, только если за то намеревалась хоть какая-то награда. И хотя Сигрун была такой же бессеребренницей, Натия по себе знала: должников иметь полезно. Поэтому было принято решение не переться сразу к Леске, чтобы дегустировать с ним материно пойло, а перетереть с этой смешной - вдруг у неё наводка интересная.  
  Усевшись рядом со стылым кострищем, присыпанным золой, Броска похлопала ладонью в беспалой перчатке рядом с собой, и зубами откупорила бутылку. 

- Ну, так чего там у тебя стряслось, бандитка?

[nick]Натия Броска[/nick][status]hard in dust town[/status][icon]https://funkyimg.com/i/33fFv.png[/icon][LZ]Бескастовая бандитка из Хартии. 22 года, тень. [/LZ][sign]...мы подошли из-за угла[/sign]

+1

4

[status]dust town survivor.[/status][sign]live today because tomorrow you are a dead person[/sign][LZ]пыльница, шестнадцатилетняя обормотка.[/LZ]

Вечерами дядюшка Боро любил пообсуждать со своей супругой других пыльников. Это могло продолжаться несколько часов под хохот их отпрысков. Сигрун никогда не понимала этого в гномах. Не только живущие в Пыльном городе, но и в Общинных, и в Алмазных залах, любили перетереть кости своим соседям. Не проходила и неделя, чтобы по городу не проносилась какая-то сплетня, что кто-то кого-то оскорбил, отравил или обманул. И гномы набрасывались на оступившегося сородича даже с большим злом, чем на порождений тьмы. Особенно странно такие разговоры звучали в Пыльном городе, где все уже давно были обречены на самую худшую жизнь. Они и так все валялись в грязи, не смотря на безрезультатные попытки некоторых возвыситься.

Конечно, часто от дядюшки доставалась и семье Броска. И всё то у них не как у приличных гномов, к которым он себя причислял. Мать, которую можно было увидеть только идущей пьяную за очередной бутылкой, старшая дочь, ставшая охотницей за знатью, а младшая пошедшая по дорожке преступности и разбоя. Идеальная семья, чтобы почувствовать себя хоть чуть-чуть лучше. Жена дядюшки несмотря на то, что за столом могли находится дети, не стыдилась в выражениях, выливая на семью Броска целый ушат помой. Сигрун в такие моменты хотелось только сбежать, но это означало, что она лишается ужина, поэтому приходилось терпеть и молчать. Джана тоже не участвовала в обсуждениях. Она рассказывала, что когда отец Сигрун её бросил, она тоже начала прикладываться к бутылке, только быстро образумилась, так что в каком-то смысле она даже сопереживала Калах. Но сказать что-то наперекор дяде женщина не решалась – чаще всего это заканчивалось крупной ссорой и угрозами. К счастью, Боро и его жена долго не задерживались только на одной семье – в Пыльном городе ещё было много гномов.

Сигрун относилась к Броска нормально. Ей нравилась Рика, которая всегда старалась быть приветливой с соседскими детьми. Калах она видела редко и чаще всего пьяной. С Натией в детстве у неё были драки, когда они с Леске отбирала у неё и других детей игрушки и редкие сладости. Когда Сигрун повзрослела, начала заниматься тем же самым, так что ей не на что было держать зло на Натию. Такова была жизнь в Пыльном городе. Скорее, она даже относилась к гномке с толикой восхищения. Несмотря на свой довольно юный возраст, Натия уже была полноправным членом Хартии и славилась ловкостью и хитростью. Иногда соседские попрошайки рассказывали, что Натия опять чуть не получила нагоняй от Берата за свой длинный язык, что почему-то делало её ещё более значимой фигурой среди шпаны.

Натия появилась в проходе вместе со звуком разбившейся позади бутылки и пьяных криков Калах, которые можно было услышать даже находясь за дверью. Сигрун сначала хотела поздороваться с женщиной ради приличия, но дверь закрылась прямо перед её носом, и её потянули прочь от дома. Пока они шли к развалинам, она обдумывала, с чего начать собственный рассказ, вполуха слушая болтовню Натии. Сигрун не привыкла делиться с другими своими проблемами, предпочитая решать всё сама, но сейчас ей срочно нужна была помощь кого-то более опытного и знающего. Она только надеялась, что гномка согласиться с её безумным планом.

Присев рядом с Натией, Сигрун недовольно поморщилась, увидев бутылку болотного вина. Она уже пробовала это пойло и не могла сказать, что была в восторге. Скорее, наоборот. Её ещё потом несколько часов тошнило то ли от вкуса самого напитка, то ли с непривычки. В Пыльном городе многое случалось в раннем детстве.

Сигрун потёрла переносицу, не зная, как правильно начать.

- Тут такое дело… Знаешь, лавку лекаря почти с Алмазными залами? Мне нужно кое-что украсть оттуда.

Она вдруг резко замолчала. Тысяча мыслей вихрем пронеслись в её голове. В Общинных залах, где намного больше стражи, две пыльницы, крутящиеся у лавки, будут смотреться очень подозрительно. Как они вообще попадут внутрь, не привлекая внимания? А если микстуру лекарь забрал домой, что тогда? Сигрун даже не знает, где он живёт. Да и проникновение в дом торговца будет караться ещё большими проблемами. Гномка почувствовала, как в уголках глаз снова собираются слёзы и тут же отвернулась.

- Просто… Моя мама… Она умирает. Мне больше не к кому обратиться.

Отредактировано Сигрун (2020-04-04 18:20:08)

+1

5

Насаженный на палочку печёный наг уже остыл, но пах аппетитно, и в желудке у Натии гулко заурчало, а рот наполнился слюной. Пожарен он был хорошо - до хрустящей корочки, хоть и жилистый, но оно и понятно - где здесь жирненьких нагов-то раздобудешь? Обгладывая суховатое мясо с маленькой тушки, Броска думала, что ещё бы щепотку соли - и было бы совсем хорошо, однако очередной кусок застрял в горле, когда Сигрун призналась, чего ей вообще надо было. 
  - Уф, - гномка озадаченно почесала выбритый наголо затылок и неловко цокнула языком.  - Вот это мрачняк.  
  И казалось бы: ну а какой пыльник в здравом уме вообще надеется на смерть в глубокой старости? Все они здесь помрут скорее рано, чем поздно. Но всё равно стало грустно. Мама у Сигрун - она была нормальная гномка. Одна из тех немногих, кто за счёт чужого горя не выживал и жар чужими руками не грёб. А найти в Пыльном городе доброго, бескорыстного и великодушного жителя было так же просто, как сбежавшего нага на Глубинных Тропах. Погрязшим в нищете гномам, наверное, следовало бы заботиться друг о друге, объединиться, но к сожалению происходило всё наоборот, потому что условия сурового выживания редко способствует развитию альтруизма. И вовсе не потому, что на детях Пыльного Города пробы ставить было негде от рождения, и их хлебом не корми - дай ближнему подлянку сделать. Просто, тот, кто не умел вовремя схватить лакомый куш, кто не умел вертеться и видеть выгоду раньше остальных скорее всего тихонечко умирал - так как теперь, видимо, умирала мама Сигрун. 
  Натия, которая унывать не умела совсем, быстро приняла эти правила игры и адаптировалась, хотя, смутно осознавала, что отобранный у соседа кусок хлеба - это кратковременный выигрыш, а в долгосрочной перспективе такие штучки только ухудшали общую картину. Но она была посредственная нищая гномка на побегушках у сучьего сына Берата, которому Броска мечтала однажды печень ножиком почесать. И всё-таки, лёжа на прохудившейся кровати и слушая пьяный материн храп, Натия изо дня в день с улыбкой грезила, что когда-нибудь - может быть даже завтра, - всё изменится. Завтра всё обязательно станет намного, намного лучше. Она верила в это завтра всем своим мелочноым сердцем.
  Но той, у кого умирает вроде бы как и любимая мать такого не скажешь. 

  Сигрун очевидно, заплакала, потому что  отвернулась, последовав негласному правилу пыльной детворы: слёзы свои показывать нельзя. Плакс могли сильно затюкать крутые ребята, но Броска знала, что Сигрун - не из плаксивых. Даже когда они с Леске мелочью раздавали младшим тумаки, Сигрун была из тех, кто первой подбирал сопли и жил дальше. И наверное, нужно было бы дать ей выплакаться, может даже обнять и молча послушать, но Натия всего этого не понимала. Сконфуженная, она осторожно толкнула Сигрун локтём с неубедительной улыбкой: 

- Ну ты чё. Всё будет нормально, слышишь? Знаю я этого нажьего выкидыша, он Берата отшил, когда тот пытался его крышевать - важный хер, денег на охрану хватает. Его ребята из охраны знаешь как Берата отпиздили тогда, - Броска даже хохотнула от своих воспоминаний, но тут же осеклась и неуютно поёжилась. - Раздобудем мы тебе его лекарство, не боись!

  Обещания Натии были пусты и звенели громко, будто колокол, и хотя гномка ещё даже не собралась по-настоящему на помощь Сигрун, она всамделишно верила в собственные слова. Потому что завтра будет лучше. И потому что Натия ума не прилагала, как делать так, чтобы несчастные девочки Пыльного города не плакали. Гномка потянулась к Сигрун и сунула ей бутылку с дешёвым пойлом, грозно добавив: 

- А ну нюни утри и прими лекарство. Я Берата уболтаю, чтобы он нам поход на эту лавчонку организовал. Будет твоя маман по Пыльному бегать живёхонькая как бешенный наг - не угонишься. Ну?..   

  А на следующий день был придуман план, и Броска, полная энтузиазма потащила Сигрун и Леске, которого посвятили в задуманное, к Берату на ковёр. 

***

  Берат был безграмотной и жестокой сволочью, но дураком он, к сожалению, не был. Он смотрел на Броску, которая беспечно вертела в руках золотую инкрустированную лириумом фигурку Совершенного Орсека Гарала, и злобно буркнул: 
- Убери свои руки от моих вещей. С чего ты взяла, что мне стоит нападать на лавку Зирака? У него стража из воинской касты, и он лечит алмазников. Джарвия мне голову оторвёт, если что пойдёт не так. 
- Ну да, ну да, я понимаю, Зирак - крепкий орешек, - покладисто согласилась Натия, послушно отставляя обратно на каменную полку золотого Гарала, но тут же принялась ощупывать резьбу на красивом каменном шкафу. И где он такую дорогущую мебель берёт? - Я же помню, как его ребята тебя отделали: больно было, наверное...
- Больно будет тебе, если не уберёшь свои руки от моих вещей. Не пытайся меня взять на слабо, Броска, иначе лишишься своего языка, - голос гнома стал угрожающим, но по налившемуся гневной краской лицу Натия поняла: задела его по больному. 
- Я же не то имела в виду! - воровка вскинула короткопалые ладони в воздух, всем видом показывая покорность. - Я к тому, что у меня есть информация: послезавтра Испытания в честь сынули Хельми, который пробил себе местечко среди деширов. Вышибалы Зирака естественно захотят поучавствовать, а других охранников я отвлеку: пришлём им приглашения на Испытания, и они точно сорвутся с места как миленькие! И  у нас будет время, чтобы лавку обнести. 
  Берат хмуро смотрел на Натию, поглаживая толстыми пальцами жёсткую чёрную бороду. Взгляд его маленьких пристальных глаз будто пытался рассмотреть Броску насквозь: 
- Допустим, - процедил он. - А тебе-то в этом что?

  "Бинго."
  Натия не подала виду. Берату ни в коем случае нельзя было признаваться, что именно нужно в лавке Зирака. Потому что если он узнает, что Сигрун ищет лекарство для мамы, он возьмёт Сигрун за жабры и будет использовать это лекарство как наживку для особенно мерзкой эксплуатации. Потому что отчаявшиеся гномы в беде всегда приносили ему особенный доход. 
- Ну мы, естественно, хотим долю, - разглядывая свои обкусанные ногти, Броска обвела второй рукой Сигрун и Леске, стоящих позади. - ...И кое-какое лекарство. Видишь... неудобно как-то, но по старой нашей дружбе скажу: у Леске того. Глубинный гриб скукожился и не стоит больше. А у Зирака отличное лекарство для потенции есть, только он его нам продавать не хочет. 
  Стоящий в стороне Леске посмотрел на неё убийственным взглядом, но-таки смолчал, а Броске пришлось приложить много сил чтобы ублюдочно не захрюкать от мерзопакостного удовольствия. Вообще-то, они с Леске были исключительно друзьями и в штаны друг другу даже издалека не заглядывали, но слухи про них не умолкали, так почему бы не вынести из этого пользу? Тем более, что Берату это объяснение понравилось, и он расхохотался, хлопнув себя по колену:
 - Вот оно что! Теперь понятно. Ну чтож, так и быть: чтобы завтра все трое были готовы.  

[nick]Натия Броска[/nick][status]hard in dust town[/status][icon]https://funkyimg.com/i/33fFv.png[/icon][LZ]Бескастовая бандитка из Хартии. 22 года, тень. [/LZ][sign]...мы подошли из-за угла[/sign]

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Лекарство от смерти [3 Августа, 9:26 год]