Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Вернуться к жизни [1 Утешника, 9:45 ВД]


Вернуться к жизни [1 Утешника, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

--

Вернуться к жизни [1 Утешника, 9:45 ВД]

Время суток и погода: непривычно солнечный и ясный день, жарко
Место: Штормовой берег, недалеко от спуска на Глубинные Тропы
Участники: Айдан Кусланд, Эвелин Тревельян
Аннотация: вести о том, что отряд Инквизиции вместе с Алистером Тейрином и Айданом Кусландом вернулся с Глубинных Троп, не могли пройти мимо леди Инквизитора. Маг поспешила к Штормовому Берегу, оторвавшись от забот по перебросу войск из портов Ферелдена в Антиву.
Ей есть что сказать и есть что услышать.
И так непривычно - видеть и понимать, что не только на твоих плечах держится мир.

+1

2

Снова подниматься на поверхность, залитую солнечным светом, где не нужно было постоянно опасаться, что с потолка на тебя свалится какая-нибудь тварь, и жечь факелы в неимоверных количествах, было... странно. Словно уже пережитое мгновение, дежавю. Казалось бы, совсем недавно так же выбирался из разлома, стряхивал с плаща каменное крошево и светлые ниточки паутины, осматривал безнадёжно испорченные ботинки и звучно почёсывал заросшую короткой, но не очень аккуратной бородой щёку...
Но это всё на самом деле было не так давно. Пробывшему на Глубинных Тропах много лет Кусланду под землёй было теперь куда привычнее находиться, чем наверху. Глаза, привыкшие ко тьме и чадящему тусклому свету факела, теперь болели и слезились, поэтому приходилось прятать их под капюшоном. Уже второй раз за несколько месяцев Айдан чувствовал себя гномом, впервые выбравшимся из-под земли. Теперь гораздо проще было понять Огрена, который долго рассматривал небо, впервые ступив на землю, и чувственно матерился от страха, что оно непременно упадёт.
Кусланду сейчас тоже казалось, что небо - слишком высокое, слишком светлое, слишком чистое - это не его. Что все эти люди - и старые друзья, и новые знакомые - что-то из прошлой жизни, забытое. Как светлое воспоминание. Его душа отчаянно рвалась обратно, в пахнущие плесенью и кровью коридоры, где каждый шаг отдаётся гулким эхом, а капающая на каменный пол вода из подземного источника становится слышна за добрый десяток миль до самого источника.
Он присел на камень неподалёку от выхода с троп, сгорбился, опустив плечи, и долго-долго смотрел на небо. Щурился, то и дело вытирал огрубевшими пальцами выступившие в уголках глаз солёные капли, и молчал. Свежий ветер, пахнущий полынью и какими-то полевыми цветами, теребил складки его плаща, то и дело пытаясь сорвать с головы капюшон, солнце приветливо грело плечи и заросшие тёмным с благородной проседью волосом щёки. Природа вовсю старалась поднять настроение, показывая, что какие бы напасти не случались, всё пройдёт.
Кусланд обернулся лишь раз, чтобы убедиться, что абсолютно все его спутники вышли на поверхность. Беглый осмотр показал, что в холодных коридорах под землёй оставаться не желал никто, кроме самого Стража. Остальные разбивали походный лагерь, ставили палатки, разводили костры. Алистер решил, что после марш-броска по Тропам, который завершился небольшой стычкой с глубинными охотниками, завершившейся после нескольких взмахов мечом Кусланда и самого короля, отряду нужно отдохнуть и набраться сил. Возвращение в Денерим королевской особы вполне можно было отложить на денёк, да и все остальные не очень-то спешили поскорее разойтись.
Дана носилась вокруг ближайшего костра, обливая траву вокруг своей слюной, и выпрашивала угощение. Солдат, который занимался приготовлением пищи, посматривал на неё со смесью страха и восхищения - не каждый день вокруг тебя бегает мабари Героя Ферелдена, которая, к тому же, может сожрать тебя целиком в один присест, а потом состроить умильную рожу и дурашливо повилять хвостом, словно ничего и не было. Кусланд коротко свистнул, подзывая суку к себе, и та стрелой рванула к хозяину, подняв тучу пыли и осыпав солдата песком. Тот закашлялся, но всё же благодарно кивнул Стражу.
Песочная сука подбежала к хозяину и сразу же улеглась у его ног. Вернее, на ноги, придавив ботинки Кусланда своей не самой стройной тушкой. Айдан погладил её по голове и ласково потрепал по загривку, от чего Дана низко заскулила и дёрнула задней ногой. Он только коротко усмехнулся и щёлкнул суку по уху.
Каждый в лагере занимался своим делом. Алистер планировал какую-то очередную свою реформу, которую банны наверняка встретят как обычно - покрутят пальцем у виска, побубнят в своих домах, а на собрании воодушевлённо будут поддерживать, потому что попробуй-ка кто-нибудь поспорить с Алистером Тейрином! Варрик травил байки, сидя у костра, окружённый кучкой внимательно слушающих его путешественников. Морриган и вовсе не было видно - эта могла и убраться совершенно бесшумно и незаметно для всех, тем более, что её ждал сын.
Кусланд снова опустил взгляд и потрепал Дану по загривку. Хоть у кого-то из его друзей жизнь сложилась хорошо. Он был рад за тех, кому повезло, кто не был обречён на одиночество и смерть в забвении. У Алистера и Морриган был сын, и Айдан по-хорошему им завидовал. В юности он часто представлял себя банном, отцом огромного дружного семейства, а теперь у него была только мабари, верный меч, да быстро разрастающаяся чёрная метка чуть ниже локтя. Знак, что совсем скоро ему придётся уйти под землю навсегда.

+1

3

[indent]Их очень долго ждали: отряд Инквизиции, ушедший на Глубинные Тропы, не должен был быть единственной надеждой организации, но так получилось, что те, кто остались в Ферелдене - немногие, остались именно потому, что им было кого ждать. Или чего.
[indent]Надежда на то, что Валта может что-то значимое сказать о Титане, о древних эльфах, обо всем мире, была. Отчаянная, слепая, ослепляющая - как и полагается надежде. Прагматизм ушел за море. Прагматизм сейчас развертывал войска на юге Антивы и, возможно, вёл первые бои. Эвелин молилась за своих агентов, за солдат, за Каллена и друзей, за Максвелла, который был где-то далеко-далеко на севере. Молилась и ждала на юге: улаживание формальностей с короной Ферелдена, дипломатия и десятки писем Виктории, Селине, спонсорам из Вольной Марки и Неварры. Подумать только - всё чаще перо становилось оружием, всё сильнее не хватало Лелианы и Жозефины рядом. Инквизиция, не добитая Соласом, разваливалась и зиждилась только на самоотверженности тех, кто не мыслил себя вне знамени перекрытого клинком солнца.

[indent]Сейчас же леди Тревельян спешно добралась от порта Амарантайна до Штормового Берега там, где под землю ушел отряд и пропал Алистер Тейрин - почтовый ворон принес прекрасные вести - вернулись! И практически все живы и невредимы. Это было лучшим из вариантов. О том, что стало известно агентам, в письме не было сказано - это требовало личных бесед, потому Эвелин так спешила.
[indent]Лагерь дожидающихся на поверхности был смехотворно-прост и мал. Куда там роскоши организации ранее. Уже никто не пришлет фураж и новые палатки по первому зову. Ни золота, ни ресурсов, ни вырховых животных у Инквизиции больше нет. Чтобы помочь снарядить последний корабль в Антиву, едва не пришлось закладывать собственную душу.
[indent]Но когда выбираются на поверхность два десятка пропыленных и измученных странников, Эвелин готова обнимать каждого.

[indent]Быстро узнав первые (и неутешительные) новости от Морриган и сообщив о том, что творится вокруг ей и Алистеру, магичка отступает. Теперь спешить некуда. Поход, сожравший множество ресурсов, был практически напрасным.
[indent]Это надо осмыслить. Пережить. Если бы леди Тревельян была там, под землей, глубоко внизу, она, наверное, вообще была бы уничтожена разочарованием. Вверху же пережила и оказалась в очередном кругу занятий и заданий. И теперь, когда ветер бросил в лицо запахами близкого моря, устало и слепо смотрящая в никуда магичка вздрогнула, обернулась на лагерь, что был у неё за спиной и решила хоть с кем-то поговорить.
[indent]Наверное, лучше всего сейчас помог бы Варрик или Коул, они умели понимать без слов и вытаскивали наружу все занозы легко и быстро. Но рядом послышался лай мабари, Эвелин вспомнила о Капрале - псе Каллена и о том, что у них с генералом так и не вышло и... ноги сами повернули к тюкам поодаль от костра, где устало сидел Герой Ферелдена, а у его ног ластилась счастливая псина, к которой вернулся хозяин.
[indent]Инквизитор улыбнулась, увидав их, а потом присела неподалеку. Протягивая единственную руку вперед, давая суке обнюхать свою ладонь, но смотря на её хозяина.
[indent]- Я очень рада, что вы вернулись. - Айдан, серый от пыли и усталости, казался старше, чем раньше. Опустив руку, женщина сняла с пояса свою флягу:
[indent]- Здесь не вода... бренди. Только тихо. Боюсь, это совершенно не-геройски, но... - Бестолковое начало разговора, но о чем говорить с тем, кто вернулся из глубин и ужаса, магичка не знала. Помнила как сама, вернувшись с Троп, просто пила и плясала первый вечер, а потом упала на траву и смотрела на звезды. Сейчас в небе палило жаркое солнце. До ночи ещё следовало дожить.
[indent]И всё было так паршиво, что хорошим оставалось только то, что вот они - живые странники, вернулись из самой тьмы. Хотелось коснуться плеча воина, убедившись, что он - настоящий.

+1

4

Прибытие Эвелин Тревельян сложно было не заметить. Пусть, приехала она совершенно одна и сразу затерялась в толпе уставших и измученных путников, покрытых с ног до головы каменной крошкой и пылью, но пропустить то, что количество людей увеличилось, такой человек, как Страж-командор, просто не мог. Пока Вестница общалась с путешественниками, Кусланд продолжал рассматривать горизонт и играть с довольно скулящей сукой.
Первой на приближение девушки отреагировала Дана - поставила уши торчком и перекатилась со спины на живот, готовая защищать хозяина. Айдан обернулся, встречаясь взглядом с Эвелин и едва заметно улыбнулся. Сука встала на ноги, подошла ближе, деловито обнюхав протянутую ладонь, а потом вопросительно обернулась на хозяина. Тот кивнул и похлопал её по загривку, подтверждая, что девушка своя. Дана довольно взвизгнула, хрюкнула, словно поросёнок, и снова свалилась под ноги Кусланда, подставляя белое брюхо.
- Взаимно, Синеглазка, - тихо проговорил страж, почёсывая живот пускающей слюни мабари. Улыбнулся девушке чуть шире, хоть настроение было и не самым лучшим.
Эвелин выглядела не менее уставшей, чем он сам. Явно проделала большой путь, прежде чем добраться сюда, спешила, молила Создателя, чтобы поход оказался результативным. Поход, в который вбухали неимоверное количество ресурсов, сил, денег и времени, и который оказался... мягко скажем, бесполезным. Пустой тратой тех самых ресурсов, сил и времени. Всего того, в чём мир сейчас так отчаянно нуждался.
Айдан чувствовал себя виноватым. Да, не он был инициатором похода, не он отбирал у Инквизиции последние гроши и крохи, но вполне мог бы охладить пыл Алистера и убедить, что сейчас не самое подходящее время. Чувствовал ведь. За столько лет пребывания на Тропах изучил их достаточно, чтобы настоять на своём и донести до короля, всё ещё верящего в сказки, что ловить на них, кроме порождений тьмы, уже давным-давно нечего.
Он молча взял из руки Эвелин фляжку и сделал всего один глоток. Алкоголь обжёг глотку и проскользнул дальше, распространяя по телу живительное тепло. Кусланд вернул бренди хозяйке и криво усмехнулся.
- По-геройски всегда улыбаться, жить на одной воде и вечно ходить в начищенных доспехах, - с нервным смешком произнёс он, красноречиво указывая на свой нагрудник, покрытый царапинами, вмятинами и тёмными следами от крови и паучьей лимфы. - Мне жаль, что эта вылазка не оправдала ожиданий.
Он поднял голову и внимательно посмотрел на Эвелин. В который раз он ловил себя на мысли, что ему совестно. Стыдно жаловаться на жизнь, глядя на то, как эта хрупкая юная леди справляется со всем, свалившимся на её хрупкие плечи. Быть героем для сильного, взрослого мужчины, воина - казалось бы, что может быть проще. Надень доспехи, взмахни мечом и вперёд. Шрамы тебя только украсят, головы врагов полетят без особого труда, а там и титул Героя недалеко. А как быть той, кто ещё вчера спокойно сидел в Круге за книгами и не помышлял даже о спасении мира? Для всех она была героиней, Вестницей Андрасте, великим Инквизитором. А на деле... На деле Эвелин была всего лишь несчастной молодой женщиной, на долю которой выпало слишком много испытаний. Ей бы верного мужчину рядом, пару-тройку детишек да уютный дом, а не вот это вот всё.
И глядя на то, как Эвелин борется со всеми трудностями, как улыбается, пряча слёзы в ночи и одиночестве, как топит свою боль в алкоголе, Кусланду становилось откровенно стыдно.
- Как дела у Инквизиции? Надеюсь, наш поход пока что единственное разочарование, - Кусланд снова поскрёб живот Даны. Та тихо заурчала и передвинулась поближе к Эвелин, устроив голову на её ботинках и жалобно поглядывая снизу.

+1

5

[indent]Айдан всё понимал, потому что всё видел и всё пережил. Чем его испугать - рассказами о смерти друзей, о предательстве, о необходимом зле, что всё равно совершается, о совершенных выборах и клейме предателя? Разве это всё не прошел Герой Ферелдена? Прошел. О нём слагали легенды, Мор стал страшной сказкой, но сказкой со счастливым концом. И вот, тот самый герой, возвращается с Глубинных Троп, с самой тьмы и безысходности, с колыбели зла, что ещё дремлет под Тедасом. С колыбели... так смешно, что за спасением, коль стало невмоготу, даже под землю ринулись. Но спасения не нашли.[indent]Эвелин тоже делает глоток, устало присаживаясь рядом, вытягивая ноги, наблюдая, с невольной улыбкой как извивается белопузая мабари. Наверное, животные выживут, а, может, даже они падут под проклятием размытой границы Тени... И потому - потому что нет уверенности ни в едином счастливом исходе, Инквизиция и остальные пробуют и пробуют что-то предпринять. Даже если не получается. Даже если от этого хочется выть и биться головой о стену.
[indent]Как сейчас.

[indent]Магичка медленно качает головой и прикрывает глаза.
[indent]- Я знаю. В этом нет вины тех, кто спускался на Глубинные Тропы. Я должна была отказать этой идее. Я ведь помнила, что Валта предупреждала больше её не искать. Но уцепилась за соломинку. Соломинка нас не выдержала. Всё просто. - Запоздало леди Тревельян вспоминает, что измученный воин кликнул её Синеглазкой. Открывает глаза, смотрит на человека. Наверное, не нужно искать слов утешения для него. Айдан всё и так понимает. Но, может, так все думают: кто утешает героев? Сам Кусланд держал её, рыдающую, за плечи и говорил о том, что однажды всё будет хорошо. Дал ли кто-то такую уверенность самому ферелденцу?
[indent]- Но раз у героев ещё есть силы пытаться вгонять в краску девиц... или не девиц, то мир точно не обречен. - Слух цеплял обрывки чужих разговоров рядом. Лагерь суматошно и радостно гудел. Да, если бы отряд вернулся с какими-то весомыми результатами, счастью агентов не было бы предела, но отряд вернулся.
[indent]- В тёмные времена начинаешь ценить каждое событие. Кажется, в Песне Света мало строф о том, что значит счастье посреди горя. думаю, однажды о таком споют не только менестрели. - Обернувшись, глядя на грязный нагрудник человека, магичка вздохнула.
[indent]- Айдан... спасибо, что вернулся и вернул людей. У нас всё в порядке. На днях я отправляюсь в Антиву, воевать. Ваша королева Анора стреножила Собрание Земель и выдала в подмогу, на север, несколько тысяч мечей. Алистеру, кажется, здорово достанется... но всё в порядке. Здесь было тихо.
[indent]Запнувшись, ощутив живое тепло у ноги, магичка склонилась, мягко трепля мабари за ухом.
[indent]- Прости, милая... я без угощения.

+1

6

Айдану снова стало стыдно и совестно. Как тогда, тёмной ночью во дворце, когда в тишине было слышно, как трещат поленья в камине. Как можно жаловаться на жизнь при ней? Как можно думать о плохом, когда вот она - олицетворение веры в добро. Даже в самой безысходной ситуации верит в победу, в любой новости ищет что-то хорошее и радуется каждому солнечному лучику.
Он слабо улыбнулся и наклонил голову набок, глядя в синие глаза девушки из-под капюшона. С каждым взглядом на Эвелин он всё больше жалел, что эта судьба - Инквизитора, досталась ей. Она должна была выпасть какому-нибудь воину, человеку, привыкшему к бесконечным трудностям, битвам, войнам, шпионам. Тому, кто может видеть врага в каждом, даже в лучшем друге. Кто всегда будет начеку.
Ей было это не нужно. Всё случилось по ошибке, просто потому, что она оказалась в ненужное время в ненужном месте. Обидная случайность. Ей бы носить красивые платья и танцевать на балах, воспитывать детей и ждать любимого мужа дома. Кусланд помнил, как она улыбалась и танцевала тогда на приёме, как светились её глаза. Вот - та жизнь, которой она должна жить. В свете королевского дворца или уютного родового замка, окружённая любящей семьёй и друзьями.
Не в вечных разъездах с одной сменой белья и сухой краюхой хлеба в мешке, не по локти в крови и внутренностях врагов, не по уши в политических дрязгах и заговорах. Это судьба воина. Не её.
- Это не моя заслуга, - глухо проговорил страж спустя пару минут. Девушка аккуратно трепала Дану за ухом, а та роняла слюни с высунутого красного языка рядом с её ботинками на траву и дрыгала ногой. Ей редко доставалось столько ласки, и в этом отчасти был виновен её едва живой суровый хозяин. - Весь отряд сделал всё, что смог, чтобы вернуться в целости. Стране сейчас нужны все свободные люди.
Он криво ухмыльнулся и гомерически хохотнул, услышав упоминание об ожидающем Алистера дома приёме. Да уж, Анора была весьма... своеобразной женщине. Помнится, когда-то его самого чуть не угораздило на ней жениться - предлагала ведь. И ведь имел полное право - наследника рода Кусландов на троне приняли бы ничуть не хуже, чем непризнанного никем, кроме старика Эамона, бастарда Мэрика Тейрина. Но Айдан не хотел быть королём, к тому же не мог отнимать трон у того, чей он был по праву. Ему больше по душе была тихая жизнь в Ордене, а в политические дрязги лезть не было никакого желания. Именно поэтому он тогда подставил лучшего друга, практически заставив его взойти на престол и жениться на едва знакомой женщине.
В этом он тоже был виноват. Кусланд слишком хорошо помнил, как психовал Алистер, когда он уговаривал его стать королём. Как злился и ненавидел после Собрания земель, когда Герой представил баннам нового короля и королеву. Он винил себя в этом по сей день, хотя и знал, что поступил правильно. Людям нужно было во что-то верить. Нужен был символ - потомок Каленхада и Мэрика-освободителя. И нужен был правитель - такой, как Анора. Той было не привыкать править при совершенно далёком от политики муже - что Кайлан-мечтатель, что Алистер-страж.
- Анора расщедрилась, - ответил Кусланд, пиная носком сапога небольшой камешек. - Хотел бы я знать, с чего вдруг. А Алистер справится. Уверен, королева редко балует его нежностями и встречает из походов с распростёртыми объятиями. И всё же, его всегда ждут дома.
Он замолчал, глядя на развалившуюся перед Вестницей суку. Та уже настолько освоилась, что валялась на спине, подставив нежной руке своё белое брюхо и тихо урчала, как маленький шаловливый щенок. Глядя на это существо слабо верилось, что оно способно откусить голову врагу без каких-либо усилий, а потом усесться рядом с трупом с довольной рожей, перемазанной кровищей, и счастливо оскалиться. Помнится, когда Дана впервые так сделала много лет назад по пути в Орзаммар, когда на отряд Кусланда напали какие-то неудачливые разбойники, один оставшийся в живых парнишка обмочился от ужаса и едва не помер сам. Мабари же лишь удивлённо подняла ухо и посмотрела на хозяина, мол, не дебил ли?
Кусланд сунул руку под плащ и выудил маленький мешочек, привязанный к поясу. В нём хранилось немного сушеного мяса, которое страж давал своей собаке время от времени в качестве поощрения. Мешочек плавно перекочевал в ладонь Эвелин, а Айдан кивнул ей, намекая, чтобы открыла и угостила Дану. Та, учуяв знакомый запах, готова была расплавиться, как весенний лёд на солнышке, и тихо поскуливала, нетерпеливо дёргая задней лапой. Кусланд слабо улыбнулся.
- Тебе обязательно там быть? - вдруг спросил он, словно вспомнив о чём-то. - На войне. Там ведь полно военачальников, солдат, генералов. Я понимаю, что ты там скорее как... символ, но всё же. Не полезнее ли твоё присутствие здесь? - Айдан обвёл заросшим подбородком пространство вокруг. - На войне нужны ресурсы, и ты, мне кажется, удачнее справилась бы с ролью переговорщика. Вон, как Анору уболтала.
А ещё ты должна жить, любой ценой. Я скоро уйду за Зовом, Хоук... Хоук не до спасения мира, а ты рискуешь собой в бою, совершенно необученная вести войны. Если умрут все герои, наш мир поглотит тьма. Ты должна остаться и спасти его.
Но этого он уже не сказал.

+1

7

[indent]- Твоя. Мало кто знает Глубинные Тропы так хорошо. И не надо спорить, пожалуйста. Для этого я, обычно, посещаю военные советы и дипломатические приёмы. - Инквизитор вскинула голову и посмотрела за спину Герою: там, где стояли палатки и ходили люди, где-то там вечером будет большой совет. Придется перенаправлять силы, выслушивать предложения и придумывать чем занять всех, чтобы это имело какой-то смысл. Хотя каждый раз, смотря в лица своих агентов, Эвелин сдерживалась, чтобы не добавить: "Я пойму, если вы повернетесь и уйдете домой. Или в трактир. Навсегда."[indent]Поймет, правда, поймет. Сколько их осталось, те, что с Инквизицией с первых дней? Сколько их, настолько бездомных и никому не нужных, не любящих себя так, что спасение мира - это всё, что есть. Много ли? Они всё борются и борются. Солас так и не понял, почему кто-то сражается за столь несовершенный мир.
[indent]Вряд ли поймет. Хотя здесь, в несовершенном мире, жила та, кого он почти полюбил. Или живет. Эллана пропала, кто знает, что случилось с ней. Что случится со всеми.

[indent]Упоминание королевской четы возвращает в "здесь и сейчас". Магичка кивает и бездумно чешет пузо собаки. Мабари тёплая, крупная, такая восхитительно живая. День - погожий. Кусланд и отряд - живы. Почти все. В мире так восхитительно-много простых прекрасных вещей, если думать о них, хоть иногда думать, то война, грядущий конец света и все демоны Тени кажутся лишь ступеньками, испытаниями, не более.
[indent]- Жаль, у них нет детей. - Невпопад замечает вслух Эвелин, а потом и вовсе осекается: Айдан вручил ей мешочек с вкусностями для мабари. Для этого пришлось убрать руку от живота суки и, поудобнее перехватив, переложить себе на колени. Неспешно потянуть за тесемки и осторожно, удерживая коленями, вытянуть кусочек вяленого мяса.
[indent]...первое время, после того как Эвелин осталась без левой руки, она была в ярости и ужасе. Ярости было больше. Невозможность быстро и просто одеться или раздеться. Взять несколько вещей сразу, легко взобраться в седло, управляться с посохом. Жизнь калекой приучала к смирению и дарила задачки для ума. Теперь леди Тревельян просто могла уложить мешочек себе на ноги, доставая из него мясо, вместо того, чтоб растеряно сжимать в одной руке и смотреть виновато. Человек привыкает ко всему. В конечном итоге, важно то, что Дана скулит от восторга и забирает аккутано, обслюнявливая ладонь, полоску мяса. А не то, как в ладони очутилась эта полоска.

[indent]- В Антиве? Да... я бы хотела там быть. Не только из-за наших солдат. Понимаешь. Я встретила своего брата в Тевинтере. Он сбежал давным давно из Круга и казался на севере. теперь он военный. И его полк идет сражаться с кунари. Я хочу его увидеть. У меня плохие предчувствия. Это не совсем героично и не совсем правильно, наверное, ты прав. Наверное, мне нужно быть где-то еще, но, понимаешь, Айдан, я не видела Максвелла пятнадцать лет. Не узнала сначала даже. А узнала как чужого человека и... нет. Я просто глупа, что отправляюсь в Антиву, но я отправляюсь туда. - Ей не стало стыдно от признания того, что этим поступком движет сердце, а не холодная голова. Нет. Совсем не стало. Магичка посмотрела прямо в лицо ферелденцу, в его усталые глаза, надеясь, что он поймет.
[indent]- Очень страшно терять. Но к этому мы тоже привыкаем. Но я хочу бороться. Чтобы, в конце концов, стало лучше. Айдан... ты считаешь меня глупой, наверное. - Лучше больше не смотреть, опустить голову и дать еще угощение Дане: сколько ей той вкусной радости. Часто ли достается?

+1

8

Кусланд слушал молча, глядя на распластавшуюся у ног Вестницы суку. Его не покидало до боли мерзкое чувство. Чувство того, что это он уже переживал. Что что-то подобное он уже слышал и видел. И разумеется, кончилось всё не так хорошо, как хотелось бы.
Замечание по поводу детей он проигнорировал, едва ли вовсе заметив. Алистер давно не был деревенским дурачком, годы на троне сделали его сильнее и осмотрительнее, и Кусланд в принципе понимал, почему тот не торопится заводить детей с Анорой. Одной из причин была, разумеется, скверна в крови, которая сильно снижала шансы любого Серого Стража стать отцом, но вряд ли короля останавливало только это. Как его близкий друг, Кусланд знал, что тот не очень-то часто уделяет время своей супруге. Да и зачем? У Алистера уже был сын, который мог занять трон после его смерти. Появись у королевской четы ещё один наследник, и после кончины короля Кирану пришлось бы туго. Ему бы досталась роль никому ненужного бастарда, а зная Анору, Айдан был почти уверен, что та приложила бы все усилия, чтобы конкурента своего ребёнка устранить. И Кирану несказанно повезло родиться сыном ведьмы из Диких Земель, которая ни за что не даст его в обиду.
Страж поднял голову и мельком глянул в глаза Эвелин лишь однажды. Та говорила долго, горячо, то и дело сбиваясь и путаясь в словах. Её пальцы едва заметно подрагивали, а всеобщее волнение сложно было скрыть. Родной брат. Брат, которого она не видела долгих полтора десятка лет. Кусланд прекрасно понимал её с одной стороны. После гибели родителей в объятом огнём Хайевере от руки предателя Хоу у него самого остался только брат, о котором он и вовсе долгое время не слышал ничего. О том, что Фергюс жив, Айдан узнал тогда, когда уже почти смирился с его возможной гибелью. Сейчас он прекрасно знал, где он, знал, что тот женился и восстановил родовое гнездо, а заодно завёл уже троих детей. Было приятно знать, что род Кусландов не прервётся. У Эвелин подобной уверенности не было. Было волнение и страх.
Кусланд не сказал ничего, потому что ситуация была двоякой. Да, родной единственный брат. Но... в тевинтерской армии? Он знал, что во многих Кругах с магами обращаются не самым лучшим образом. В Круге Оствика ему бывать не доводилось, но раз оттуда продолжали бежать маги, возможно, ситуация тм была не лучше, чем в Цитадели Кинлох или Белом Шпиле. Да, система содержания магов в Кругах была не идеальной, он прекрасно это понимал. Призванные изначально защищать магов, храмовники возомнили себя хозяевами, стали позволять слишком многое. И всё же, сбежать из родной страны, чтобы служить в армии Империи, заведомо являющейся её врагом - этого Кусланд не понял бы никогда. Тебе плохо? Восстань. Борись, сражайся. Но предательство - не выход. Ты предал свою страну, бросив здесь сестру, отправившись биться бок о бок с врагом - а если пошлют захватывать родной город?
Айдан помрачнел. С одной стороны, он понимал желание Эвелин увидеть брата. Но его предательства никогда бы не понял, и встретив Максвелла, непременно расправился бы с ним без каких-либо сомнений. Но Эвелин была уже взрослой девочкой, и учить её не было никакой нужды. У неё была своя голова на плечах. Если она считает действия брата оправданными - её дело. Правда, вряд ли она бы поняла его, если бы встретила в родном доме над трупами родителей с окровавленным мечом. Счастье, что такого ей видеть не довелось. Пока.
- Нет, - голос Кусланда снова стал жёстким и стальным. Он не смотрел в глаза девушки, предпочитая смотреть вниз, мимо неё, даже словно сквозь землю. - Ты не глупа. Если считаешь своё решение верным, отправляйся.
Он мог бы высказать ей всё, о чём думал. О брате-предателе, о её долге перед Тедасом как Вестницы. Но не стал. Просто потом что в своё время сам наслушался. Она не была виновата в том, что любила человека, предавшего ради собственного удобства её и Родину. Не виновата была и в том, что именно ей выпала роль очередного героя. Она этого не просила. Да, на её плечи свалился долг и куча обязанностей, но она пока находила в себе силы противиться ему и находить среди вечных "должна" узкие лазейки для собственных "хочу". Может быть, у неё всё сложится куда лучше, чем у него самого.
Кусланд опустил руку вниз и легонько похлопал пальцам по голенищу сапога. Дана моментально навострила уши и через секунду уже лежала у его ног, заглядывая в глаза и тихо поскуливая. Настроение хозяина она всегда угадывала моментально.
- Тебе надо поесть с дороги, - проговорил Кусланд через пару мгновений, едва ощутимо почёсывая песочную суку за ухом. - И отдохнуть. Можешь сегодня устроиться в моей палатке. Я останусь стеречь лагерь.

+1

9

[indent]Герой Ферелдена едва не прорычал и магичка нахмурилась. Вскинула взгляд, но Кусланд не смотрел на неё, даже, как показалось, поспешно подозвал мабари, чтобы скрыть нервное движение рук. У каждого была своя правда и каждый поступок вечно отзывался в чужих сердцах по-разному: это Эвелин давно выяснила. Как и то, что ей придется сделать свое сердце стальным, чтобы не переживать за каждый вздох и косой взгляд. Не переживать... иначе ведь не переживет, а рядом давно уже нет ни уютной постели с подушками, в которые можно плакать, ни понимающих нянюшек, которые подуют на ранку и всё сразу же пройдет. Так давно ничего этого нет, что всё беззаботное детство кажется далеким сном.
[indent]Магичка лишь качает плечами.
[indent]- Это нерационально, Айдан. Ты только что поднялся с Глубинных Троп и тебе нужен отдых. А уж о том, что поесть с дороги - так тем более. - В доказательство Инквизитор даже протянула руку, снимая приметный клок паутины с уголка наплечника воина.
[indent]- Будь я чуть более сумасшедшей, я бы наколдовала ушат воды над тобой. Но Инквизиторам и Героям не пристало обливаться водой и спорить друг с другом, кто меньше устал. Так что же нам делать, сэр Кусланд? - Наверное, не стоило дёргать ферелденца, у которого явно испортилось настроение, но вокруг был мир, который вот-вот мог рухнуть. И каждое несказанное слово и несовершенный поступок могли стать последним сожалением в короткой жизни любого из нынеживущих. Осознание этого толкало жить. Жить, когда резоннее сдаться, опустить руку, уснуть мертвецким сном и просто ждать, когда Солас всё разрушит. Не барахтаться, не пытаться. Ждать.
[indent]Наверное, будь у Эвелин уютный домик где-нибудь в глуши, соблазн был бы сильнее. А так соблазном было дразнить героев и грозить очередной войне, прыгая из огня в полымя.
[indent]- Айдан... и не смотри на меня так, будто я хрустальная. Иначе мне придется вызвать тебя на дуэль, чтобы доказать обратное.

0

10

Айдан молча почёсывал загривок мабари и смотрел в землю, пытаясь понять, что его так настораживает. Что заставляет нервничать, словно вот-вот из-под земли выскочит Архидемон и сожрёт к чёрту лагерь со всеми обитателями. Почему-то осознание не шло, и от этого Страж мрачнел только сильнее. Меньше всего ему хотелось пререкаться сейчас с этой девушкой, юной и слишком романтичной, пожалуй, для происходящего вокруг. Она искренне верила в победу добра и свою значимость, хотела помочь всем и каждому, даже тем, кому её помощь была абсолютно не нужна.
Он поднял голову и посмотрел на Инквизитора. Его взгляд был тяжёлым, но не от злости или раздражения. Ему было искренне жаль её. Да, она повидала уже пару кровавых битв и многое пережила, но всё же ещё очень много ей предстояло увидеть в будущем. И то место, куда она так рвалась, могло попросту сломать её. А что будет с миром, если и этого Героя он раздавит? Ведь он и сам много лет назад вот так же сидел у походного костра, разом осиротевший, потерявший семью и дом и ставший тем, кто должен всех спасти - и кем он стал?
Кусланд, наконец, понял, что его так беспокоило. Эвелин дико напоминала ему его самого. Того наивного и неопытного юношу, который искренне верил в победу, хоть и злился, когда его называли Героем. Того, кто назвал своим другом спасённого из заточения великана, подарил жизнь и даже дал место в своём отряде подосланному убить его Ворону, доверился Ведьме из Диких Земель и полюбил послушницу Церкви с навыками первоклассного барда. Того, кого Страж похоронил на крыше Форта Драккон вместе с последним ударом меча о чешую Архидемона.
И если свои метаморфозы уже давно казались ему логичными и понятными, то перспектива того, что то же самое произойдёт с Эвелин, его слегка пугала. Всё-таки она женщина, и как бы она не храбрилась, её психика менее устойчива, а физические данные куда более ограничены, чем у мужчины. То, от чего мужчина пару недель будет просыпаться в холодном поту, её раздавит и сломает полностью. Айдан хотел бы помочь, уберечь её, попросту не пускать в проклятую Антиву - только не её. Она не заслужила тех ужасов, к которым так стремилось её сердце. Стремление было понятным, если учесть, что там она собиралась найти брата, но абсолютно безбашенным и рискованным.
И всё же, Эвелин была уже большой девочкой. Раз она считала, что справится, так тому и быть. Стражу хотелось верить, что он ошибся, и она окажется куда сильнее, чем он предполагал.
- Ты права, - проговорил Кусланд, следя за её тонкими пальцами, невесомо коснувшимися его брони. - Нам обоим пригодится отдых, и не важно, кому больше, а кому меньше.
Меньше всего ему хотелось спорить, кто устал больше. Да, он долгое время пробыл на Тропах, но всё же был намного выносливее и привычнее девушки к подобным приключениям, и спокойно выдержал бы очередную ночь на дежурстве у костра. Но портить девушке настроение перед тяжёлым походом было бы ужасной идеей - пусть хотя бы сегодня отдохнёт и забудет о своей миссии героя.
- Что нам делать? - повторил Страж, коротко усмехнувшись. - Ну, раз ты отказываешься занять мою палатку для отдыха, я могу только предложить тебе разделить её со мной.
Он прищурился и сделал попытку едва заметно улыбнуться. В его мыслях не было ничего непристойного, к тому же, он давно перестал стесняться таких бытовых моментов, как делёжка спального места или котелка с кем-либо, будь то собака, мужчина или женщина. Когда вокруг собачий холод, а в распоряжении всего один спальник или палатка, любая крупица тепла, пусть даже тепла чужого тела, на вес золота.
- Тогда мне придётся с позором сбежать от дуэли, потому что с девушкой сражаться я не стану, - Кусланд снова ласково почесал мохнатую тушу у своих ног за ухом. Ему уже случалось биться с женщинами, по своим умениям вести бой превосходящими многих мужчин, и недооценивать слабый пол он был не склонен, но всё же, идея поднять меч на эту хрупкую, юную особу казалась просто кощунственной.- Так что извини, но дуэли после. Сегодня отдых.

+1

11

[indent]Магичка удивленно дернулась, лицо её слегка вытянулось. Ферелденец шутил? Похоже было на то. Но момент был упущен: как удачно отбить такую шутку леди Тревельян не нашлась, так что сделала вид, что пропустила слова героя мимо ушей. Лучше уж было о неудавшихся дуэлях говорить, хотя это тоже была так себе тема.
[indent]"Подумать только! О какой чепухе я говорю, просто потому что не знаю как и о чем говорит, чтобы не лезть в душу!" - Стало даже немного стыдно. И потому Тревельян молчала, не сразу продолжив разговор, следила за руками мужчина. Всё-таки, это было усталостью - тяжелое отупение, когда всё, что остается из осмысленного - смотреть.
[indent]- Прости, я задумалась о том, что ты сказал. Неужели Герой Ферелдена никогда не сражался с женщинами? - Очень не хватало мягкой спинки, чтобы можно было облокотиться. А ещё лучше, и правда, добраться до лежака.

Инквизитор вздохнула:
[indent]- Наверное, так всегда и получается, когда хочется спросить о многом, приободрить, проявить участие, а получается только отнимать время и нести чушь. Прошу прощения, Айдан. Я... - А что она? Запуталась, почти отчаялась, но слегка вновь вернула себе надежду, когда отряд поднялся из Глубинных Троп. Вот только никакого спасения и ответов на все вопросы титан и Валта не дали, а часть группы погибла. Шанс на удачу истаял горьким летним дымом. И вот Инквизитор сидит рядом с Героем Ферелдена и терзается своими демонами, не давая заслуженного покоя мужчине. Наверное, потому что он кажется таким понимающим. Рядом с ним становится спокойнее, если, конечно же, отбросить шутки о визитах в чужие палатки.

+1

12

Айдан внимательно посмотрел на девушку и задумчиво покусал губу. Кажется, его шутка оказалась либо совершенно неуместной, либо непонятой. Скорее, первое, потому что с юмором у него всегда было плохо. Это отмечал даже один небезызвестный антиванец, когда становилось совсем тошно, и силы шутить оставались только у него. Кусланд промолчал - объяснять шутку было бы ещё более глупым действием, чем вообще её озвучивание. Уж лучше спустить на тормозах, забыть и идти дальше, надеясь только, что Эвелин не восприняла это как неловкую попытку затащить её в свою палатку. Она была весьма привлекательной юной девушкой, и Айдан, может, и подумал бы о чём-то таком, но не здесь и не сейчас. Не те обстоятельства, не те люди. В разумности отказать Кусланду всегда было сложно, пусть эта разумность зачастую и шла вразрез с его собственными желаниями.
- Почему же не сражался? - Он улыбнулся кривовато и кивнул туда, где меж шатров и палаток сновали воины. Среди мужчин, закованных в латы, тут и там виднелись хрупкие женские силуэты, укрытые походными плащами или бронёй. - Женщин-воинов не так уж и мало на свете, а ещё есть маги. Нет, на моём пути было много женщин, встречавших меча с мечом или посохом наперевес... Но в данном случае я имел в виду лишь то, что сражаться с другом для меня непреемлемо. Если уж я назвал кого-то другом, то так тому и быть - раз я ошибся, за ошибку и поплачусь.
Он снова изобразил на лице улыбку. Ему совершенно не удавалось успокоить Вестницу, только наоборот - её взгляд становился всё более потерянным, а голос расстроенным. И без того в не самый весёлый день ещё больше расстраивать девушку не входило в планы Стража. Он прочистил горло и отвёл взгляд, снова задумчиво почёсывая загривок распластавшейся у его ног мабари.
С собаками всегда было проще. Дане хватало лишь пары прикосновений и кусочка мяса, чтобы в её глазах лик хозяина затмил даже солнце. Мабари любила его верно и преданно, долгие годы смотрела только на него с неприкрытым обожанием и рвала на куски всех посмевших косо посмотреть на Кусланда. Он платил тем же - заботился, кормил, всегда брал с собой и относился как к равной. Как к любому из членов своего отряда.
С людьми так не получалось. Люди всегда были сложнее. Они требовали больше внимания, огорчались, радовались, спорили, любили, ненавидели, уходили и приходили. Чтобы поверить человеку так, как своей собаке, потребовалось бы минимум несколько лет. Чтобы впустить в свою душу - и того больше. Чтобы понять его - не хватит и жизни.
У него с Эвелин было много общего, но явно недостаточно, чтобы без проблем находить общий язык. Слишком мало. Да, они оба герои, оба отдали свои жизни и судьбы за будущее целого мира. И всё же оба они оставались людьми, обычными людьми. Уставшая от приключений, жаждущая увидеть любимого брата и покончить, наконец, с войнами, романтичная юная волшебница и совершенно переставший верить в безоговорочную победу добра, обречённый на скорую гибель, одинокий Серый Страж.
- Перестань извиняться, Эвелин. Передо мной ты ни в чём не виновата, если кто и должен просить прощения, то это я. За свои скверные шутки, за отсутствие хоть сколько-нибудь добрых вестей, - проговорил Кусланд, потирая ладонь большим пальцем другой руки и задумчиво глядя в землю. - Это я должен проявлять участие и заботиться о тебе. Мне уже не так много осталось, а твоя жизнь вся впереди. И поэтому ты должна побольше отдыхать и думать о хорошем. Не думаю, что твой брат обрадуется, увидев тебя измождённой, уставшей и бледной.
Он поднял взгляд и посмотрел на Эвелин, прямо, всем своим видом намекая, что настаивает, чтобы девушка заняла его палатку на эту ночь и как следует выспалась. Он давно привык подолгу обходиться без сна и крова, за 10 лет на Глубинных Тропах спокойно поспать удавалось редко. К тому же, для сна ему вполне хватило бы двух метров земли и собственного кулака, а девушке наверняка было бы комфортнее вдали от чужих глаз. В своём маленьком уголке. Пусть она и хорохорилась, убеждая всех вокруг и себя в обратном, даже Инквизитору наверняка хотелось побыть наедине с собой и просто расслабиться.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Вернуться к жизни [1 Утешника, 9:45 ВД]