НОВОСТИ

02.12. Игра к празднованию 2х лет

06.12. 2 года игры: праздновать и веселиться всем!

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » All Good Things (Come to an End) [Десятый день Царепути, 9:38 ВД]


All Good Things (Come to an End) [Десятый день Царепути, 9:38 ВД]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://www.proza.ru/pics/2019/08/20/387.jpg

All Good Things (Come to an End) [Десятый день Царепути, 9:38 ВД]

Время суток и погода: Вечер, но ещё не поздний. Нельзя сказать, что на улице холодно, погода вполне терпима при наличии нормальной дорожной одежды. Немного облачно, лёгкий ветерок с северо-запада.
Место: Северный Ферелден, баннорн Недремлющее море. Окрестности безвестной деревушки.
Участники: Ирит, Ригор.
Аннотация: Любая погоня должна рано или поздно закончиться. Со смертью преследователя, с его отказом от дальнейших действий - или, например, с успешной поимкой цели. В данном случае преследователь оказался слишком упрямым и слишком хорошо умел стрелять, чтобы не поставить жирную точку в этой главе книги своей жизни. Но это было, как водится, только начало главы новой, совершенно неизвестной как, и любое будущее.

+1

2

Подняв голову, девушка внимательно посмотрела на небо и улыбнулась слабо бредущим вперед облакам, невольно вспоминая времена учебы в круге, где она могла видеть небо лишь через оконный проем. После Истязания сначала казалось, что что-либо изменится, но это было лишь иллюзией. Клетку просто ненадолго стали открывать и то, когда решат сами хозяева.
Мотнув головой Ирит усмехнулась и снова присмотрелась к растениям вокруг, нужны было найти необходимые травы и возвращаться к Анне. Спросите, почему она отправилась на их поиски именно вечером? Когда начинает темнеть и из своих убежищ вылезают самые опасные звери и разного рода нехорошие люди? Да потому что любые растения, используемые в снадобьях и отварах, нужно собирать лишь в определенное время. Например, травы для больной дочки дровосека, которую уже вторую неделю лечила магесса, нужно было собирать именно в часы, когда солнце, что периодически выглядывало из-за облаков и крон деревьев, начинало опускаться к горизонту. Осторожно отодвинув посохом ветки куста, девушка улыбнулась, найдя дикую незабудку и нагнувшись, осторожно срезала ее серебряным кинжалом, убирая в мешочек для трав.
Жалела ли она о том, что сбежала? Нет, ни единой секунды. Да, жизнь стала в разы сложнее, пришлось научиться скрывать свои способности, бежать от своего преследователя, попутно не попавшись другим, но все это окупалось свободой. Возможностью идти туда, куда пожелаешь и главное, она могла использовать свой дар во благо. Глубоко вдохнув прохладный воздух, Ирит снова улыбнулась, срывая ягоды, из которых для Анны, той самой девочки, можно было сделать вкусный морс и невольно вспомнила вечер, в который она пришла в тот дом. Девушка не так давно сумела в очередной раз оторваться от упрямого Ригора, погоня которого уже успела ее измотать, так что даже эта двухнедельная передышка была благом. В том, что он найдет ее сомнений не было, этот святой воин отличался исполнительностью и упрямством. Хотя Ирит часто казалось, что он все-таки оставил ее в покое, просто потому что преследовать ее ему больше незачем. В тоже время это ее пугало. Этот храмовник был одним из немногих, благодаря которым еще ребенком она пересмотрела свой взгляд на этих людей. Вычеркнув их кличку "Святых демонов". Девушка скучала по их разговорам в часовне, скучала по играм с Серым. Этот мабари стал еще одной ее отдушиной в башне. Магесса частенько тащила что-нибудь вкусненькое и приносила, прося разрешения у Ригора угостить его пса и пообщаться с ним. Сейчас она, конечно, боялась этого здорового пса и его хозяина. Потому что, какие бы ни были у них отношения в башне, как бы она не была привязана к ним, но сейчас - они ее преследователи, способные, в случае неподчинения убить ее.
К сожалению, девушка в этот вечер совсем забыла о погоне, полностью погруженная в собирательство трав и ягод, поэтому не обратила внимание на то, что лес притих. Птицы и звери замолчали и тишина это была явно нездоровая. За свою невнимательность она и поплатилась, ощутив резвую боль в бедре и издав от неожиданности глухой вскрик. Нашел, не отступился. Да чтоб тебя, Ригор! Рефлекторно она махнула посохом, собираясь наложить на себя защиту... Не успела второй болт из его арбалета задел руку с посохом, так что орудие магессы отлетело в ближайший овраг.
- Черт.... Чтож тебе не угомониться...- Прошипела она и стараясь дышать глубже, сжала здоровую руку в кулак. Затем, стараясь не встревожить рану, оперлась на ближайшее дерево и постаралась, добраться до посоха. Он был ей нужен, так как без него ее магия будет не так эффективна.

Отредактировано Ирит (2019-11-30 14:37:04)

+1

3

Внешний вид:

Одет в куртку и штаны непонятно-тёмного цвета, до контакта с пылью, грязью и растительностью бывшего коричневым. Потрёпанные перчатки из грубой кожи на руках, видавшие виды сапоги с широким голенищем. В руках арбалет, на поясе кинжал. Физиономия слегка испачкана.

Эта погоня явно подзатянулась. В течение долгих месяцев, пробираясь сквозь дебри, пересекая болота, горы и враждебные земли, храмовник следовал своей цели, ведомый уже не столько верой в успех или строгим приказом, сколько личным упрямством. Упрямство - помогло добраться сюда. Упрямство - не дало сойти с ума, когда он уже отчаялся и почти перестал ощущать себя живым существом, терзаемый болью и видениями. Упрямство. И верный пёс, разумеется. Если бы не Серый, он, пожалуй, не дошёл бы, сгинув в какой-нибудь глухомани. Сейчас здоровенный мабари снова был здесь, готовый помочь, но... лучшее, что он сейчас мог сделать, это просто лежать тихо и не мешать. Большую часть снаряжения пришлось оставить позади - доспехи сковывают движения, как их ни подгоняй. Могут издать лишние звуки. Да и просто не нужны прямо сейчас, ведь схватки не будет, как не должно быть и каких-то проблем. В кои-то веки. Два месяца назад пришлось вмешиваться и отгонять от магички пару мародёров. Неделю назад, хоть она того и не знала, он нашёл и прикончил волка-людоеда, изрядно досаждавшего ближайшему поселению. И вот сейчас - готов завершить всё одним хорошим выстрелом, чтобы больше не пришлось ставить палки в колёса самому себе, лишь бы Ирит не пострадала. Ирит. Рыжеволосая, казалось, относилась к храмовнику и его четвероногому другу хорошо. Любила пообщаться. Играла с псом, подкармливала его и гладила по массивной башке. А потом вмазала в спину какими-то чарами, от которых помутнело в глазах и мир воспринимался будто через комья плотно скатанной овечьей шерсти в ушах и носу. Сбежала, крепко его подставив и обрекая на бешеную погоню через опасные земли. И на непереносимую боль, когда вода была недостаточно голубой, а он с трудом мог вспомнить своё имя. А потом, потеряв целый месяц, ломился напрямик через такие места, куда в здравом уме не полез бы раньше. Это было, по счастью, не лютой зимой.
  Сейчас, когда Ирит была совсем рядом, расслабленная и не ожидающая удара, можно было взять её жизнь одним движением руки. Выстрелить не в руку или ногу, но в горло, чтобы наверняка и почти без мучений. Но тогда ради чего было всё это? Зачем было отпускать её, ввязавшись в бой с потерявшими всяческую человечность подонками? Зачем он наблюдал за рыжеволосой последние три дня, изучая её поведение и тщательно планируя, как именно захватит её живьём? Ирит была нужна в Круге, нужна живой. Даже если от того Круга и оставались, если верить слухам, лишь воспоминания. А ещё она помогла слишком многим, добираясь сюда. И даже сейчас собирала травы явно для какого-то целебного эликсира. Нельзя ей в горло стрелять. И точка.
  Его арбалет нельзя было назвать очень уж мощным, за повышенную убойность пришлось бы платить сложностью конструкции, установкой всяких там рычагов, воротов или ношением на поясе крюка. Этот прекрасный образец охотничьего оружия мог приводиться в готовое состояние лишь силой рук стрелка, а потому и бил уверенно лишь на полсотни шагов, дальше теряя не столько в меткости, сколько в убойной силе. На эти полсотни шагов нужно было ещё подобраться, что тоже непросто. А ещё между ними, по-хорошему, не должно быть препятствий, а в исключительно удачном случае, беглянке нужно быть шагах так в двадцати, чтобы можно было попасть не просто "куда-то в область груди", например, а точно в руку. Или, в его случае - в ногу. Наконечник короткой стрелы был достаточно широким, плоским, использовался обычно против какой-нибудь дичи, но отлично подходил для его задач именно сейчас. Крепление было ослаблено, он непременно останется в ране, вызывая кровотечение, с каждым мигом вытягивающее силы, вдобавок к изрядным болевым ощущениям. Даже целительница не сможет ничего с ним сделать в первые мгновения, а потом - будет уже поздно.
  Птицы затихли. Он не был опытным следопытом, способным подобраться к спящему зверю и срезать пучок шерсти с его хвоста, не потревожив. С этим приходилось мириться, тем более что удача явно была на стороне Ригора. Магичка, время от времени наклоняясь, проходила мимо на подходящем расстоянии, двигаясь достаточно медленно и равномерно. Храмовник как следует прицелился, выбрав для выстрела левое бедро. В такие моменты мир вокруг как бы замирал, оставляя его наедине с целью на тот бесконечный миг, который предшествует плавному нажатию на рычаг. Хлопок - и стрела уносится к цели. Ригор не видит, куда попал, лишь по вскрику понимая, что снаряд его оружия достиг-таки тела беглянки. Ему не до того - всунув ногу в стремя арбалета и ухватившись руками за тетиву, мужчина резко распрямляется. Второй болт, на сей раз с более узким лезвием, был предусмотрительно воткнут в землю неподалёку. От отправился в полёт как раз вовремя, чтобы помешать Ирит что-то наколдовать. Едва ли огненный шар в тот куст, за которым стоял мужчина, но даже простой щит будет помехой. В первую очередь для неё самой, давая ложное ощущение хоть какой-то безопасности.
- Серый!
  Вот теперь пришёл черёд мабари, рванувшегося вперёд с прытью, какой могли позавидовать иные бегуны. Понятно, что он не будет валить бедолагу на землю и разрывать ей горло, пёс тоже отлично понимал, когда следует придержать свои клыки. Целью Серого был посох, ведь без него магичка не сможет чаровать столь же хорошо и вскорости окажется абсолютно беспомощной. Что и было нужно. Пора было заканчивать этот безумный эпизод их жизни. Возвращаться назад, хочет Ирит того или нет. Всунув ногу в стремя, мужчина, нагнувшись, вновь ухватил тетиву.

+1

4

Услышав имя пса магесса сделала резкий рывок, надеясь добраться до посоха раньше Серого. Не вышло. Боль в ноге не позволила ей и, издав очередной глухой вскрик, Девушка упала и невидящим взором посмотрела на серую лапу пса, которую он опустил на ее руку. Зашипев, Ирит подняла глаза на мабари и проговорила, сквозь зубы:
- Серый.... - Вот так закончилась эта безумная погоня. Просто и жестко.  Парой выстрелов. Вот он, его стиль. Сразу и без компромиссов. За это она его и обожала. За это готова была забыть эту его погоню. Он никогда и никем не притворялся. Всегда говорил, что думает. Всегда выполнял обещания. Улыбка против воли появилась на губах. Дрожащими губами она прошептала, когда храмовник подошел к ней, направив свой арбалет, будто она какой-то опасный зверь, а не его подруга, с которой они порой проводили время:
- Долго же ты меня выслеживал... Теряешь хватку, Ригор? - с той, которой они не на одну вылазку отправлялись из Башни.... Подняв на него серые глаза, Ирит мгновенно перестала улыбаться. Дрожь прошлась теперь по всему телу, улыбка мгновенно сошла с ее лица. Всю суть магессы охватил ужас.
Заходящее солнце окрасило всю его фигуру в алый цвет, будто перед ней не ее старый друг, а демон гнева во плоти.
- Андрасте милосердная... Андрасте всепрощающая.... - голос ее хрипел, пришлось прокашляться, прочистить горло и на мгновение зажмуриться. Чему Ирит была рада, так как это мгновение помогло ей развеять это кошмарное видение и облегченно выдохнуть, вновь посмотрев в землю, в носки его ботинок.
- Как же ты меня сейчас напугал, Риг... - нога начала неметь, пульсируя кровью в ране и сосудах, обжигая болью, так что из горла против воли вырвался тихий стон, от которого губы ее сжались в тонкую полоску.
Она не хотела, чтобы он видел ее слабой. Она не имела на это права, но сейчас ей казалось, что она самое беспомощное существо, которое он видел. Ее жизнь и судьба принадлежали ему, один выстрел и он мог все закончить... И свои мучения и ее жизнь и Серый, будучи ЕГО псом не сделает ничего. Даже помня, как она заботилась о нем. Ригор его хозяин и друг, а она... Так, временная знакомая, что исчезнет, о которой можно легко забыть. Как о ненужной вещи. Никто не защитит ее, эта девушка одна. От осознания этой всепоглощающей безнадежности свободная рука сжалась в кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а сама рука задрожала. Сглотнув ком в горле, она снова подняла глаза на храмовника:
- Чего ждешь, направив свою игрушку? Давай... Закончи уже это все! - последняя фраза против воли вырвалась хрипящим выкриком. Просто потому что надо было хоть часть эмоций выплеснуть наружу, чтобы стало чуток легче.

Отредактировано Ирит (2019-12-01 19:35:34)

+1

5

Всё прошло даже лучше, чем ожидалось - к тому моменту, когда Ригор вновь изготовил оружие к бою, магичка уже валялась на земле, то ли сбитая с ног псом, то ли упавшая самостоятельно. Широкий лезвийный наконечник в ноге - не шутки, а ведь она даже не попыталась избавиться и от торчащего древка с ярко-синим оперением. Мабари, не будь дурак, свой шанс использовал сполна, придавив руку Ирит к земле и, в общем, обезвредив её окончательно. Теперь даже стрельба теряла смысл, ведь пёс расправится с ней всяко быстрее и надёжнее. Если будет нужно. Пока что - такой необходимости не было, поэтому он просто возвышался над рыжей магичкой, сурово на неё глядя и скаля пасть, полную массивных зубов. Просто так, на всякий случай. Ровно на тот же всякий случай, храмовник держал Ирит на прицеле, пока приближался неторопливым шагом, подсознательно понимая, что промедление может быть опасным, но не собираясь метаться и срочно помогать подранку. Хотя бы потому, что чем она слабее, тем меньше вероятность какого-нибудь сюрприза. Ирит умела устраивать сюрпризы. Отлично умела.
- Извини, у меня не было желания всаживать тебе стрелу между лопаток и тащить твой посох в качестве доказательства. Живой ты куда полезнее.
  Только вот полезнее кому? Прямо сейчас, не сидя в Башне, она помогала простым людям, которые иначе мага бы не увидели никогда. Лечила, как умела. А умела неплохо, это он ещё до побега выяснил. И что, тащить назад и запирать? Впрочем, приказ есть приказ. Обеты, принятые им, не предусматривали самовольного отказа от погони, а уж отпустить пойманную магичку и вовсе было чем-то немыслимым! Солнце постепенно склонялось к горизонту, темнело. Нужно было торопиться, если он хотел доставить Ирит обратно в целом виде, ведь она может истечь кровью, сама того не замечая. Кажется, ничего крупного он не зацепил, раз у неё хватает сил на иронию и хриплые выкрики, будто бы брошенные в лицо врага. А ведь когда-то... впрчоем, не имеет значения, что было когда-то. Сейчас у него есть весьма конкретные заботы, которыми нужно заняться. Храмовник присел рядом с рыжеволосой, вынимая стрелу из желобка и откладывая арбалет в сторону. Он достаточно надёжен, чтобы не сработать сейчас, а аккуратно снимать тетиву с зацепа - лишняя сейчас трата времени.
- Серый, сумку.
  Мужской костюм, видавший виды. Сама тоже потрёпанная долгой дорогой и множеством событий по пути. Даже волосы её, красивого рыжего цвета, заплетенные в толстую косу, и те, казалось, впитали в себя достаточно пыли, чтобы потемнеть. Хотя так могло казаться из-за недостаточной освещённости, которую, как ни крути, придётся использовать максимально. Мабари был проворным и отлично помнил, где именно сложены вещи. Он вернулся достаточно быстро, сложив свою ношу рядом и вопросительно уставившись на мужчину. Мол, а дальше-то что? Не получив внятного ответа на немой вопрос, улёгся рядом, положив голову на лапы и прикрыв глаза, будто вздумав подремать.
- Ирит, я понимаю, что ты устала от этой погони. Устала вздрагивать от каждого шороха и видеть в каждой тени злодея.
  Он стянул перчатки и подтянул сумку поближе, ухватившись за лямку. Раскрыл, без особого труда отыскал то, что было нужно - склянку, немного ткани и, как ни странно, деревянный колышек. Задумчиво посмотрел на выложенные прямо на траву вещи, потом на магичку, которой явно было уже не очень хорошо. Потянул из ножен кинжал, стараясь проделывать всё достаточно плавно, без резких движений. Чтобы не напугать лишний раз.
- Не могу сказать, что теперь бояться тебе нечего. И что всё самое худшее позади. Придётся вернуться в башню, а перед тем - немного потерпеть. Сейчас будет больно, очень больно. Возьми это, зажми в зубах и постарайся не дёргаться.
  Тщательно обмотав колышек чистой тканью, он вложил получившийся предмет в руку Ирит, после чего на ощупь отделил древко короткой стрелы, слегка при этом растревожив рану. Плеснул немного из склянки с целебной жидкостью прямо туда, где застрял наконечник, запачкав при этом и штаны. И, мысленно пожелав себе удачи, принялся за дело, восстанавливая в голове уроки, полученные ещё давным-давно, чуть ли не до монастыря. А то и действительно до него, кто же теперь упомнит?

+1

6

Стоило услышать его голос, как всякий страх к этому рыцарю проходил сам собой. Не могла она считать его врагом, как бы не старалась. Чувство одиночества и отчаяние отступало, давая место чему-то теплому, приятному. Всегда приятно, когда о тебе заботятся, особенно, когда тебе плохо. Даже возникшее головокружение начинало отступать. Как только ее рука стала свободна, девушка, морщась, села и приняв из рук храмовника деревяшку, взяла ее в рот. Она сама часто использовала такие, так как обезболивающий бальзам достаточно сложен в приготовлении и не всегда есть под рукой.
Взяв в рот колышек, девушка кивнула и дальше уже начался ад... Ад из боли. И чем дальше, тем хуже, сначала было  вполне терпимо, Ирит жмурилась и терпела, но после того, как на рану вылился целебный настой, после того, как рану начало щипать, а потом и жечь… В горле уже пересохло, а голос похоже охрип окончательно от постоянного крика, даже в темноте она чувствовала, как все вокруг не кружится. Голова была тяжелая, будто на нее одели латный шлем. Осознав, что куда-то уплывает, девушка опустила ее и лбом ощутила теплое плечо храмовника и просто позволила себе ненадолго отключиться, отдохнуть. Она уже даже не кричала, просто плыла в темноте. Чувствовала, что ее кто-то положил куда-то… Вот только опасности не ощущалось.наоборот, несмотря на холод Ирит казалось, что она уже целый год не ощущала такого спокойствия.
Вот только было слишком уж холодно. Так что разлепить веки все же пришлось. Отключилась она, похоже, совсем ненадолго, Ригор заканчивал накладывать повязку, поморщившись, Ирит чуть приподняла голову и осмотрелась. Солнце уже почти село и в лесу стало совсем темно, даже лица Грейса было совсем не видно. Кашлянув, магесса чуть сиплым голосом проговорила, попытавшись подняться, что получилось не сразу из-за головокружения, похоже потери крови были довольно серьезные. Надо будет отвар из свеклы выпить...
- Ригор, нужно вернуться в деревню, меня Анна ждет… - Анна, маленькая больная девочка. Магесса была ей нужна, травы, что она собрала ей нужны. Без них у нее снова начнется жар и девочка простом может погибнуть - Мы не сможем вернуться в круг! Пойми, нет больше Кругов. Если мы вернемся, нас разведет по разные стороны, Грейс! Я не хочу снова быть твоим противником. Я не смогу... - от одной мысли, что ей придется еще раз навредить ему, снова использовать магию против этого человека, внутри все сжалось. Весь этот год она чувствовала вину. Он доверял ей, настолько, что поворачивался к ней спиной и порой оставлял одну на их стоянках... Такого он не позволял себе ни с кем, а Ирит так ему отплатила.

+1

7

Итак, чтобы извлечь наконечник, не имея при себе специального устройства, которое Ригор видел только на иллюстрации в одной из книг, нужны хотя бы щипцы. Есть у него с собой щипцы? Разумеется, нет. Только острый нож, целебная настойка и осознание того, что промедление смерти подобно. И дело даже не в том, что она может истечь кровью, а в ухудшающимся с каждым мигом освещении. Солнце непреклонно пропадало за краем мироздания, его лучи, дающие тепло и свет, всё реже и реже пробивались сквозь кроны деревьев. Храмовник - не лекарь, он отлично натасканный на искоренение разных непотребств рыцарь. Ему гораздо проще зарубить магичку, чем спасти её. Проблема была в том, что пока эта железка там, у Ирит вряд ли получится что-то с ней сделать, разве что окружить со всех сторон здоровой плотью и постараться забыть. Что в будущем непременно оставит её без ноги. А значит, вытаскивать всё равно придётся, за неимением обширного опыта явно совершив ошибку-другую. Ладно, что там для начала...
  Для начала он решил улучшить себе вид на рану, беспощадно покромсав ткань вокруг неё. Да уж, повезло ей, что не до кости или не куда-нибудь в район паха, где остро заточенный край легко мог перебить артерию или крупную вену. Аккуратно подвигав наконечник за слегка выпирающий наружу черешок, Ригор недовольно хмыкнул, понимая, что так легко и просто им от этой штуки не избавиться. Сидит довольно крепко. Стараясь не обращать внимания на звуки, издаваемые магичкой, мужчина принялся резать, кромсая уже не ткань, но живую плоть и вполголоса ругаясь, когда Ирит дёргала ногой. Вот... уже... почти получилось, когда жертва полевой медицины уткнулась в его плечо, явно находясь в состоянии, близком к потере сознания. Пришлось уложить ей, быстро и аккуратно, чтобы не мешала - и продолжить, пачкая кинжал и руки в крови и мысленно жалея, что не взял с собой эти треклятые щипцы.
  У него получилось, пусть это и стоило немалого труда. Крупная, хорошо заточенная железяка, бурая от покрывающей её крови, наконец, оказалась рядом на земле. Рана выглядела погано, но он видывал и куда более жуткие результаты применения оружия по живым людям и не-людям, чтобы реагировать на неё иначе, как с облегчением. Получилось, пусть это и было больно, кроваво и на скорую руку. Теперь стоило решить, зашивать это безобразие или оставить так, просто наложив повязку. Тугую, разумеется, ведь кровь и не думала останавливаться сама собой. Решив в конечном итоге, что второй вариант всяко лучше, храмовник принялся за дело, пропитав кусок ткани целебной настойкой...
  Он уже заканчивал, когда Ирит зашевелилась. Впрочем, отвлекаться на неё не стоило, она ещё слишком слаба, чтобы что-то предпринять и куда-то пойти. По-хорошему, ей нужен покой на какое-то время. Только не в таких вот условиях, приближённых к скотским, а хотя бы у костра, хотя бы под навесом или на сухой, не очень жесткой лежанке. Выданная рыжеволосой тирада была вполне ожидаемой, она даже в таком состоянии не очень-то хотела возвращаться назад в башню. И была бы полной дурой, если бы хотела. Только вот выбора-то у неё нет, выбор за неё уже сделан, когда была выпущена первая стрела. Теперь - только обратно. Хотя доля правды в сказанном есть. Возвращаться особо некуда. Но ничего, они что-нибудь придумают. Как-нибудь выкрутятся.
- Во-первых, лежи спокойно и не дёргайся, тебе вредно. Во-вторых, я всё прекрасно понимаю. Как понимаю и то, что тебя, бродящую в одиночку по стране, которая пережила Мор и разруху, первая же шайка бандитов превратит в любимую игрушку, а какие-нибудь радушные селяне выдадут храмовникам, стоит тем оказаться в округе. Поэтому нам придётся вернуться. Даже если там никто не ждёт, мой долг - доставить тебя в безопасное место.
  В "безопасном месте" её вполне могут усмирить или казнить вовсе, храмовники скоры на расправу в столь суровые времена. Но с этим Ригор надеялся что-нибудь сделать. В конце концов, его ведь тоже выслушают, он не посторонний, а полноправный рыцарь. Да уж, хорош рыцарь, год гонялся и только сейчас настиг. Хотя иначе-то было нельзя, совесть бы не позволила. Эх, Ирит, Ирит... ну могла ведь, могла спокойно сидеть себе на месте и ждать, покуда всё не выправится. Теперь вот она лежит на земле, а он сидит рядом с окровавленными руками. Дотянувшись до склянки с остатками целебной настойки, Ригор поднёс её к губам магички, действуя больше по принципу "не пропадать же добру". И потом, воды у него сейчас не было, только вино, а Ирит, вроде как, к этому напитку испытывала какое-то странное отвращение. Чтобы ей было полегче, свободную руку мужчина пропустил под голову, помогая приподнять и держать её ровно.
- Пей. Я дам тебе четыре дня на то, чтобы прийти в себя и поставить на ноги эту Анну. Потом приду за тобой и мы двинемся обратно.
  Вот так вот просто - придёт и они двинутся назад, к башне на озере. Наверное, на этот раз рыжеволосая уже не будет убегать или прятаться, всё равно это лишено смысла. Настраивать против него крестьян тоже, ведь это выльется в кровавую бойню, противную магичке по определению. Пожалуй, она послушается, даже если внутренне будет против. Как будто у неё есть выбор...

+1

8

Магесса рассмеялась на его слова. Тихо и отчаянно. Неужели он верит в это безопасное место? Башня безопасное место. Как в такую чушь можно верить? Наивность Ригора поражала. Причем поражала именно тем, что сам он наивным не был никогда. Это ее можно было назвать легкомысленной, он же был практичный скептик, трезво смотрящий на вещи и оценивающий любую ситуацию.
- Это Башня-то безопасное место? Ригор, ты издеваешься? - Ирит послушно выпила целебную настойку, почувствовав себя в разы лучше. Хотя эта настойка обожгла ей горло и внутренности и она решила использовать этот огонь. Взяв несколько веточек, она глубоко вздохнула и щелкнув пальцами, направила это жар на веточки, которые задорно за искрил, давая двум измотавшимся людям чуток тепла и света. Надолго его не хватит, но нужно было залечить свою рану. Сев, девушка присмотрела к своей ноге, затем с улыбкой и благодарностью посмотрела на храмовника. Как же она по нему скучала... Если бы он только знал, как ей не хватало его заботы... Мотнув головой, магесса отогнала от себя эти глупые мысли и принялась осторожно разматывать наложенную повязку, попутно продолжая разговор:
- Четырех дней мало, Риг, девочке нужно еще хотя бы две недели. - пока Ирит колдовала заращивая мышцы, сосуды, кожу, пока под теплом целительной магии, что проходила из центра груди в руку, а из нее к ране, она задумалась... Что же будет с Ригором. Сглотнув, девушка не прерывая магию предложила:
- Пойдем со мной? Семья Анны и вам с Серым место найдет. Тебе же будет лучше, я всегда на виду буду, а как девочка поправится... Я обещаю, я пойду за тобой куда угодно... - Она как раз закончила с ногой и смогла заглянуть своему преследователю-хранителю в глаза с горечью и обреченностью, приняв свою судьбу, приняв, что ей уготована судьба потерять свои чувства и желания.... стать... Куклой... - Даже на усмирение... - и снова улыбнулась. Теперь, в свете огня она наконец-то увидела, как на самом деле измучен Грейс. Бледный, синяки под глазами, лицо все заросло. Конечно, у него ведь больше нет доступа к лириуму, какие же муки он испытывал. Магессу с головой накрыло чувство вины, сглотнув, она провела рукой по щеке храмовника и усмехнулась, пытаясь скрыть виноватый тон, причем, раньше она себе таких вольностей не позволяла, но, быть может это спирт в снадобье так действовал на нее, так как сосояние у нее было немного расслабленное, а голова тяжелая, а быть может это лишь последствия предыдущей процедуры:
- Ты совсем за этот год зарос. Тебе надо привести себя в порядок. - мабари рыкнул, чем вызвал легкий смешок Ирит и она потянулась, чтобы потрепать его по голове:
- Да и ты сбросил порядочно, раньше колобочком был! Надо будет тебя покормить! - подумав, Ирит поднялась и подошла к своей сумке, оставленной тут же, неподалеку. Достала оттуда кусок оленины и протянула Серому:
- Держи, ты заслужил, за хорошую службу!

+1

9

Ригор не издевался. Всё, что он знал, во что верил, за этот год попыталось разрушиться буквально на глазах. Странствующий рыцарь, обременённый Целью, он не вмешивался в политику и не пытался следовать за какой-либо стороной конфликта, даже если этой стороной окажутся его братья по оружию. Цель, охота, всё это стало гораздо важнее, вытеснив из головы то, что противоречило навязчивой идее. Оставив не столько пустоту, сколько множество прорех, в том числе и там, где раньше в подсознании однозначно было отмечено - Башня незыблема. Круг стоит, несмотря ни на что. Чем заменить уверенность в этом, рыцарь не знал, больше по инерции продолжая надеяться на лучшее. На то, что разлад не превратил разумных людей в озверевших убийц. На то, что их примут обратно. Во что ещё ему оставалось верить, когда Цель почти достигнута?
- У меня нет других вариантов, ты знаешь. Башня должна была устоять, её не так просто уничтожить
  Это прозвучало уже достаточно неуверенно. Человек, который раньше не колебался в принципе, теперь сам, похоже, не вполне верил собственным словам. Тем не менее, ему придётся это сделать. Придётся отвести Ирит именно туда. Хотя бы потому, что шайки мародёров, дикие животные и кровожадные твари были данностью. Что там творится посреди озера - неизвестно, но едва ли там хуже. Едва ли. Проклятая неуверенность. Для человека, привыкшего слепо верить установленным за века до его рождения догматам, подобное состояние было хуже смерти. Его лицо, скупо освещаемое всполохами творящегося чародейства, казалось даже немного виноватым, ведь он, завершая свою охоту, не мог однозначно сказать, что делать дальше. И куда он затащит рыжеволосую, которая на этот раз вряд ли воспротивится своей судьбе.
- Хорошо, две недели - храмовник согласился очень легко, явно даже не задумываясь над её словами. - Через две недели мы с Серым зайдём за тобой, ну а до той поры... Ирит, ты в самом деле считаешь, что рыцарь и волкодав не найдут, чем заняться в краях, где хватает опасностей и мало хороших воинов?
  Отказ от предложения поселиться у местных жителей был продиктован не столько стремлением сделать всё наперекор, сколько банальной практичностью. Рыцарь-храмовник и беглая магичка, мирно живущие под одной крышей, настолько приметны, что кто-нибудь непременно явится на них поглазеть. И не факт, что первыми не подоспеют те из его братьев, кто взял в руки оружие и поклялся истреблять чародеев до последней капли крови, своей или чужой. И что тогда, убивать их? Хотя глупый вопрос. Конечно же, убивать. Как тех, кто переступил через свои клятвы. Как тех, кто попросту опасен для окружающих. Без ненависти, но и без колебаний.
  Фразу про усмирение он постарался проигнорировать, лишь чуть склонив голову и от этого выглядя ещё более удручённо. Нельзя этого исключать. Никак нельзя. Ирит, живая и мыслящая, станет скучным, серым существом, лишённым не только эмоций, но и смысла жизни. Этого ведь тоже нельзя было исключить, так что на краткий миг промелькнула мысль - а не убить ли её здесь и сейчас, просто из милосердия? К счастью, Ригор умел отличать благие побуждения от банального страха перед неизвестностью. Теперь вот умел. После того, как нечто пожирает тебя заживо изнутри, а разум пытается завазать себя в узел, на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Похоже, магичка тоже изменила свои взгляды на мир, впервые за всё время их знакомства позволив себе дотронуться до него не только с целью лечения. Провела по щеке рукой, слегка поскрипывая трёхдневной щетиной, с которой уже не было особого смысла бороться. Во всяком случае - сейчас. Ощущение, при своей сравнительной новизне, было приятным, как и осознание того, что хоть кому-то, кроме верного пса, на него не наплевать. Мужчина слегка приподнял голову, заметно приободрившись. В конце концов, они что-нибудь придумают, даже если в башне ждёт не самый радушный приём. Не первый раз приходится выкручиваться, что-то изменять, пытаться обмануть судьбу. То, что раньше делалось порознь, вместе выйдет куда лучше. Да, вместе. Воспринимать Ирит как бесправное бревно, собственность Церкви, он не мог и раньше, а уж теперь, когда она показала себя столь самоотверженным человеком, готовым нести добро в этот пропащий мир... нет, положительно, нельзя просто притащить её в башню и отдать там под суд.
- Рыцарь должен быть страшным. Чтобы зло, завидев его, убегало, поджав хвост.
  Привести в порядок. Его. И покормить. Андрасте всеблагая, куда катится этот безумный мир? Беглая магичка, отступница, заботится о собственном будущем тюремщике. Причём вполне искренне. Это было столь странным, при этом вызывая в груди ощущение какого-то непонятного тепла, что рыцарь ещё сильнее смутился, уже даже не пытаясь мысленно произносить стихи из Песни Света, что обычно делал, собираясь с мыслями. Да, Песнь Испытаний прекрасно подошла бы к ситуации, но сейчас заученные строки не лезли в голову. Совсем не лезли. Наконец, приняв для себя одно важное решение, Ригор погладил магичку по голову, аккуратно и неторопливо. Лучше бы, конечно, её волосы не были убраны в косу, но и так тоже неплохо. Во всяком случае, ощущения были лучше, чем когда он портил ей ногу. Кстати...
- Я тебе руку прострелил. Не знаю, насколько всё плохо, но лучше залечи сейчас. И Ирит. Никакого Усмирения не будет. Обещаю тебе.
  Лучше всех в данной ситуации ощущал себя большой серый пёс. Ему не были ведомы проблемы людей, он не разбирался в политике и не забивал массивную башку поиском наилучшего выхода из ситуации. Ибо наилучшим для него выходом было лежать себе спокойно и жевать кусок мяса, подсунутый к самой морде. Ну как тут устоять? Хотя мало конечно. Серому всегда мало, даже когда уже не лезет, этот мабари мог спокойно набить брюхо до отвала и хотеть ещё. Иногда Ригор сравнивал его с каким-то там демоном обжорства, которых не было на этом свете. Или таки были, в единственном числе?

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » All Good Things (Come to an End) [Десятый день Царепути, 9:38 ВД]