Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Однажды в Орлее [7 Жнивня, 9:42 ВД]


Однажды в Орлее [7 Жнивня, 9:42 ВД]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sh.uploads.ru/5S0Xd.jpg

Однажды в Орлее [7 жнивня, 9:42 ВД]

Время суток и погода: День близится к вечеру. На улице свежо и прохладно.
Место: Орлей, Вал Шевин
Участники: Брант Сигард, Цессария (NPC)
Аннотация: ... столкнулись маг и храмовник. Точнее маг-недоучка, сбежавшая из Круга с наставницей, и Старший Искатель Истины, в чьей власти вернуть беглянку обратно, не интересуясь её мнением. Однако Цессарию опасности не останавливают. Ведь нарушать многочисленные запреты так весело. Главное только не попадаться взрослым и уметь быстро-быстро бегать.

[nick]Цесси[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/BxHWQ.jpg[/icon][LZ]<br><b>Маленькая отступница</b> <br>9 лет, почемучка и непоседа[/LZ][status]try  everything[/status][sign]А у маленькой девчонки загребущие ручонки.[/sign]

Отредактировано Каарас Адаар (2019-11-25 20:13:59)

+1

2

Внешний вид

Внешний вид: Сильверитовые рыцарские доспехи, покрытые уже потускневшей черной эмалью: полунаградник поверх кольчуги, наплечники, наручи и поножи, вместо латных перчаток ладони обмотаны потертыми полосками кожи. Поверх доспехов не широкий черный плащ. На груди плащ перетянут ремнями и скрывает под собой эмблему Искателей. На плечах потасканный, видавший виды темный мех.
При себе щит, обтянутый прочной дубленой кожей, чтобы скрыть знак Искателя, и добротный одноручный меч, закрепленный на поясе, рядом с подсумками, содержащими минимум лечебных зелий и кошель с деньгами.
Лошадь и остальное имущество остались на постоялом дворе.

— Сколько? – вертя в руках набор иголок, спросил Брант у торговца.
— Корона, – не думая ответил одутловатый мужчина с маленькими, сощуренными от накатившего ветра глазами. Но покупатель так сурово нахмурился, что торговец счел необходимым добавить. – За все.
— Дорого, – басисто проворчал Брант, но кожаную латку с натыканными в нее иголками из рук все же не выпустил.
В пути он сильно поиздержался, а все еще творившаяся в Тедасе неразбериха – за пару месяцев новый порядок не соорудить, – не способствовала пополнению пустеющего кошелька. С Искателями больше не считались, как с оплотом чести и карающей силой. Более того, о них местами ходили дурные слухи. А дурные слухи в Орлее – это приговор. И он уже исполнялся.
В Камберленде граф Анаксас не пожелал пожертвовать денег на нужды Ордена – откровенно ухмыляясь Бранту в лицо, послал того к новой Верховной Жрице: «Почему бы вам не попросить денег у ее милости? Ах, да я и забыл, что вы теперь голодные волки, а не цепные псы Церкви». Проклятый граф был тысячу раз прав – явиться прямо сейчас к едва только избранной Жрице Брант не мог.
«Не на что будет подковать лошадь», – уныло подсказывал рассудок.
Брант планировал сменить подковы съехав с Имперского тракта – так выйдет дешевле, – где-то в Гислейне или Шюрно. Путь в горы, на Хребет, был не близкий, и на хромающей кляче туда точно не доедешь. Надеяться же на ученика, который остался в Камберленде и обещал нагнать позже, тоже не приходилось. Как ни крути, а придется искать средства.
— Посмотрите какая сталь! Как отполированы и какие прочные. Да из такой стали мечи куют, – продолжал расхваливать свой товар продавец, уже порядком уставший от совершенно по варварски одетого покупателя.
Брант ничего ему не ответил – сунул в загребущие руки серебряную монету, забрал свои иголки и отправился искать заработок.

Пристань в Вал Шевине была совсем не большой – масштабная торговля обычно шла через Камберленд и Вал Руайо, – а к концу дня становилась еще и тихой. Здесь лишь шумели волны, плавно и глухо бились о берег крестьянские ялики, кричали прожорливые чайки. По счастью для Бранта, к дальнему концу пристани причалил небольшой торговый корабль и началась возня. Он быстро понял, что хозяин судна не желает ждать разгрузки до самого утра, а у команды уже пятки чешутся бежать в самый шумный бордель Вал Шевина, поэтому дополнительный грузчик пришелся им как нельзя кстати.
— Тридцать медяков, не больше, – настырно уперся торопливый торговец, и Брант согласился. Принялся за работу.
Снимая плащ и доспех, он привлек внимание корабельного юнги, который заметил на груди сомнительного грузчика эмблему Ордена и принял Бранта за последователя известной теперь на весь Тедас Инквизиции. Его значимость в глазах паренька немедленно возросла и тот любезно согласился охранять пожитки Бранта. Разумеется, за один медный пенни, который будет уплочен ему позже.
Работа команды спорилась – продажная любовь, маячившая на горизонте, оказалась достойным стимулом хватать ящики с товаром ловчее и нести их на портовый склад как можно быстрее. Бранта же подгоняли тридцать медных пенни (за вычетом одного пенни для юнги).
— Заканчивайте тут! – крикнул напоследок торговец и под руку со смотрителем пристани удалился в контору справить все документы на груз.
Прыть команды сразу поубавилась, а так как ящиков осталось совсем немного, матросы сочли свой работу уже выполненной и начали косить в сторону улицы, выходившей к более людным частям городка.
— На вот, – объявил самый старший из них, когда все уже побросали работу и потянулись на выход. В воздух взлетела медная монета, и Брант без каких-либо  усилий поймал ее на лету. – Закончи тут.
Он снова ничего не ответил. Только поднял на плечо тяжелый ящик и понес его в деревянный амбар, арендованный торговцем для хранения груза. Оставалось совсем немного. Таскать ношу, как обычный крестьянин, было совсем не сложно. Под навесом опустив ящик на другой такой же, Брант задвинул его глубже – затрещали скользящие друг по другу шероховатые доски. Выдохнул. Несмотря на прохладу и дувший с Недремлющего моря свежий ветерок, рубаха Бранта кое-где уже начала мокнуть от пота. Но ничего – совсем скоро он получит свои тридцать медных монет (и теперь уже без вычета одного пенни для юнги).
[nick]Рыцарь-нищеброд[/nick][status]Продамся за подковы[/status]

Отредактировано Брант Сигард (2019-11-27 06:06:54)

+1

3

[nick]Цесси[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/BxHWQ.jpg[/icon][LZ]<br><b>Маленькая отступница</b> <br>9 лет, почемучка и непоседа[/LZ][status]try  everything[/status][sign]А у маленькой девчонки загребущие ручонки.[/sign]

Цессария думала, что после таинственной и до мурашек мрачной Неварры, её уже ничего не сможет удивить. Пускай башни и шпили жуткого Некрополя ей удалось увидеть лишь издалека, местный быт, культ трупов и непонятная магия смерти сумели произвести на девочку неизгладимое впечатление... Причём в самом хорошем смысле, что потом Цессария целые сутки неустанно мучила свою наставницу расспросами:
- А когда мы будем изучать некромантию?.. Я тогда смогу поднимать мёртвых?.. Даже коняшку?.. И призвать духа сообщить мне свои тайны?.. А духи умеют драться?.. А предупреждать об опасности?.. Нет? Тогда лучше буду кататься на скелете лошадки...
И от темы этой её крайне трудно было отвлечь. По крайней мере, пока они не пересекли границы Орлея.
Тут Цессария внезапно притихла и оставшийся путь до первого крупного поселения вопросов практически не задавала. Только вцепилась покрепче в луку седла, сидя впереди Оливии, и изумлённо вертела головой по сторонам.
Орлей умел удивлять ничуть не меньшее, чем Неварра. Цессария в жизни не видела таких ярких и сочных красок, столько позолоты и серебра, которыми, казалось, орлесианцы украшали всё подряд  - от ночных горшков до калитки у дома. Только пошрябав ногтем забор какого-то крестьянского домишки, девочка поняла, что это просто краска похожего на золото цвета. Однако ощущение нарядности и ослепляющего богатства местных красот не покидало её и потом.
В постоялом дворе, в котором они с Оливией остановились, было очень светло и  чисто. Белоснежные скатерти, натёртые до блеска светильники, целая посуда. Вдобавок им достались спокойные постояльцы и чересчур обходительный хозяин, от заискивающей улыбки которого хотелось зябко поёжиться...
В общем было так прилично, что Цессария чувствовала себя жутко неуютно в этом месте, не понимая, как ей следует себя вести.
С поведением в Орлее тоже творились какие-то откровенные странности. От количества запретов и многозначительных замечаний «так не принято» настроение у юной магессы испортилось как молоко в непогоду. Поскольку если в её привычном мире всем было друг на дружку откровенно плевать, пусть и до поры до времени, то в городе, в котором они остановились, многие дамы и господа считали необходимым сообщить Оливии, как ей следует одевать ребёнка и чем кормить, чтоб «бедняжечка» перестала смотреть на еду на витринах такими голодными глазами.
- Тут слишком... витьев-ато, – Цесси долго выбирала подходящее ситуации слово, но наконец выдала Оливии свою мысль в один из тех тихих вечеров, когда они отдыхали у растопленного камина вдвоём, прежде чем подняться к себе в комнату и лечь спать. – Когда же мы поедем дальше?..
Но, к сожалению, Оливия планировала задержаться в Вал Шевине как минимум ещё на неделю, и юная магесса, предоставленная себе большую часть времени, стала откровенно скучать.
В один день, после того как наставница снова отправилась по своим взрослым делам (которые ученицу не касались... Обидно, между прочим!), Цессария за “тевинтерский” медальон неварского происхождения уговорила сына кухарки поменяться с ней одеждой. Облачившись в старые, местами рваные обноски, Цесси почувствовала восторг и азарт. А чтобы совсем соответствовать привычному образу, выскочив на улицу, девочка зачерпнула ладошками землю и щедро размазала по лицу и белокурым волосам, собранным в маленький неряшливый хвостик. Теперь от простых деревенских оборванцев её не отличили бы и оставшиеся в Минратосе учителя, хвастающиеся, что помнят каждого своего подопечного.
Проведя почти целый день на улицах города, Цессария к своему разочарованию не обнаружила ничего, что бы не вписывалось в представление, которое у неё уже сложилось об Орлее. Всё вокруг и люди вокруг были именно такие же пафосные, помпезные и занудные, как и на соседней улице. Поэтому промаявшись от разочарования и поломанных ожиданий, маленькая магесса направила свои стопы в порт. Всем ведь известно, что в порту всегда что-то этакое происходит – от драк и бунтов до весёлых посиделок матросни с песнями, танцами и матерком. Любо-дорого погреть там уши.
Однако когда она нарисовалась на причале, все главные события уже благополучно закончились. Разгрузка последнего оставшегося торгового корабля подошла к концу, цепочка матросов тянулась вдалеке в город. На причале оставался таскать тяжелые ящики один только человек, а чуть в стороне сидел на бочке, болтая ногами в воздухе, смуглый мальчишка, не на много лет старше самой Цессарии. 
- Чего тут вынюхиваешь? А ну кышь.. Кышь отсюда! – замахал он руками, стоило только девочке подойти ближе. – Иди удачу искать в другом месте. Тут воровать нечего.
- А ты пёс что ли, лаешь на простых прохожих? – мгновенно огрызнулась Цессария, и только через мгновение поняла – паренёк действительно сторожил какие-то вещи. Впрочем справедливо кипеть от возмущение это всё равно ей не помешало. – Захочу пойду, не захочу – не пойду. Ты мне не батя.
Мальчика, чей авторитет сейчас получил болезненный удар, конечно же набычился и соскочил с бочки, надвигаясь на тощего чумазого «конкурента».
- Ты кого псом назвал, блоха лупоглазая! Иди отсюда, кому сказано, - и для убедительности толкнул оппонента, что тот, пошатнувшись от неожиданности, упал прямиком на пятую точку, сев на замызганные помётом чаек и пропахшие рыбой доски причала.
- Ах ты!.. Да я тебе!.. Да я тебя сейчас!.. – разозлилась Цессария, вскакивая на ноги и сжимая ладошки в кулачки.
Обидно было до скрипа зубовного. Расслабилась она совсем. Изнежилась в Кругу за крепкими стенами старого храма и потом под заботливым и надёжным бочком у Оливии. А мир-то вовсе недружелюбное место, чтоб можно столь бездарно упустить такой вот поворот событий. И ведь раньше никто бы не смог к ней даже приблизиться, она следила за дистанцией и никому не позволяла подходить к себе так близко. Остерегалась, всегда была начеку и готова бежать от опасности со всех ног...
Злость и разочарование, в первую очередь на саму себя, так сильно взбурлили в юной магессе, что она даже не заметила, как вокруг ладоней заискрили маленькие фиолетовые молнии. Хотя уже через мгновение, как она поднялась на ноги, Цессария набросилась на противного мальчишку и от души задёргала его за волосы, за одежду, колошматя кулаками, куда только могла дотянуться.
За то, что он посмел её толкнуть. За то, что назвал воровкой и блохой. За то, что смотрел с высока и указывал, что ей делать. Если чему-то она и научилась за последний год, отделяющий её от прежней жизни на Сегероне, так это умению постоять за себя.
Она больше не побежит и не будет прятаться.

+2

4

Чтобы закончить разгрузку Бранту потребовалось сделать еще несколько ходок по маршруту «туда-сюда» – «корабль-склад». Водружая на плечо последний ящик, он краем глаза приметил, как к юнге подошла маленькая подружка – вроде ничем не приметная, похожая на худого мальчишку, – и потащил свою ношу дальше, уже предвкушая звон монет с своих широких, грубых ладонях. И пусть это будет лишь медный звон, а на услуги кузнеца потребуется серебро, Брант не падал духом.
С негромким стуком последний ящик опустился на другой такой же, и Брант рукавом стер пот со лба. Выдохнул; поворошил спутавшиеся волосы. Перед ним стояла целая стена деревянных коробов, наверняка ценою в горсть золотых монет. Последний раз взглядом оценив проделанную работу, Брант вышел из амбара, закрыл широкую двустворчатую дверь и начал прилаживать к металлической петлице тяжелый засов.
— Погоди, не закрывай. Сам осмотрю, – раздался голос со спины Бранта. Это вернулся давешний торговец. В руках он нес свиток с алым хвостиком на конце, какие обычно выдают постовые или пограничные службы. Там, внутри свитка, должно быть теперь красовался оттиск орлесианской гербовой печати. Торговец был довольнее и миролюбивее, чем прежде. Видать, дело сладилось.
Брант открыл одну створку ворот, но хозяин груза не прошел внутрь – задержался у входа и выудил из-под богато расшитого плаща кожаный мешочек.
— Тридцать медных. Как условились, – он ослабил шнурок кошелька и высыпал в подставленную ладонь все его содержимое.
Честно заработанные деньги потекли в руки Бранта. Он хотел их пересчитать, но ощутил за спиной лириумную вспышку и резко обернулся.
— Благодарю. Прощай, – на ходу засовывая медяки в карман, бросил Брант торговцу и заспешил к кораблю, возле которого слышен был отголосок тонкой песни лириума.

А тут происходила настоящая война. Бравый матрос и храбрый воин – юнга Эмиль, – вступил в отчаянный бой с дикарем, царапавшимся как кошка и пытавшимся выдрать ему глаза. Пока правда выдрал лишь клок волос, но и это было больно, обидно и нарушало гармонию подростковой жизни – ладно, когда взрослые за ухо оттаскают, но чтобы это вот непонятное, странное и писклявое! Да никогда в жизни! Поэтому дрался Эмиль отчаянно. И не в последнюю очередь еще и потому, что испугался – он заметил треск и искры, и не был дураком чтобы не понять, что это значит. Но противник использовал кулаки и когти, а не магию, и в этом крылась надежда на победу.
— Ах ты морда паскудная! – размахивая кулаками, но отступая чтобы сберечь глаза, отчаянно кричал Эмиль. – Ну я тебе намалюю по физии!
И тут же пропустив удар снова отступил на шаг. Эмиль споткнулся об оставленные на хранение вещи, но, заваливаясь назад, потащил своего обидчика за собой. Они кубарем покатились по просоленным доскам причала, сыпля невнятными ругательствами, молотя руками и дрыгая ногами. Кто-то из них даже умудрился ногой сбить аккуратно приставленный к броне меч, и тот заскользил по доскам, раскручиваясь как лопасти мельницы. Он и вовсе съехал бы в воду, если Брант вовремя не подставил бы ногу, останавливая скольжение. Потасовка грозила ему потерей части амуниции, так как детвора не унималась – они вот-вот спихнут его добро в воду или свалятся в нее сами. Нужно было их разнять.
— Тихо. Тихо! – грозным, низким голосом проговорил Брант, хватая за шкирки обоих и растаскивая в стороны.
В пылу борьбы он пару раз сам получил чье-то пяткой то в колено, то в щиколотку, но когда поднял детей так, что их ноги на пару секунд оторвались от пирса, разум, похоже, вернулся в их горячие головы.
— В чем причина драки? – Брант отпустил детей и поднял с пола кольчугу.
Он перегородил им дорогу на дощатом помосте, уходившем дальше в воду, и теперь не боялся, что кто-то попытается ускользнуть так и не объяснившись – чтобы бежать, им пришлось бы прыгать в воду. Но а куда плыть дальше? А некуда. Только в Недремлющее море или обратно на пирс.
— Это он все! Он. Морда паскудная! – закричал Эмиль и указующе вскинул руку. Он почти был похож на настоящего шевалье, который сейчас насквозь проткнет обидчика дуэльной шпагой. Прямо в живот! Но с закалыванием пришлось повременить, так как раскрасневшееся от схватки лицо недруга вдруг внесло в ситуацию ясность доселе скрывавшуюся от Эмиля. – «Демон меня подери, это ж девчонка!» – он смутился и замолчал. Быть побитым девкой было слишком стыдно.
Брант тем временем уже натянул на себя тонкий поддоспешник, кольчугу, закрепил нагрудник с белым солнечным оком, затягивал ремешки на наручах – из простого батрака он стремительно превращался в военного человека. Не отрываясь от дела, он скосил взгляд на притихшего, но явно негодовавшего мальчишку, но девчонка интересовала его больше – останавливая драку, он прикоснулся к ней и почувствовал магию. Вспышка именно ее чар привлекла его внимание у амбара.

[Кубики]: Слепой случай, решивший судьбу детей

+1

5

Это была не первая её драка. На Сегероне, ещё прежде чем она попала в тевинтерский военный лагерь, за найденную еду приходилось драться с такими же голодными оборванцами, как она сама. Однако этот раз на причале – был точно самый горячий и удачный её бой. По крайней мере, последний пинок по противнику, остался за ней. Цесси угодила гадкому мальчишке пяткой  в живот, прежде чем её подняли над землей, словно нашкодившего щенка. Но даже тогда девочка попробовала ещё пару раз пнуть противника, только, увы, не дотянулась. Бородач, вклинившийся в детскую потасовку, оказался слишком силён, не выпустив из хватки извивающуюся малявку.
К счастью, в воздухе Цессария болталась совсем недолго. Только пару мгновений, которых как раз хватило на то, чтоб сообразить – раз уж тут нарисовались взрослые, то надо быстренько сворачивать свою неприглядную деятельность. Такой противник ей уже не по зубам. Да и за уши оттаскать сможет играючи, что потом целый день пылать будут, напоминая об этом унизительном эпизоде её жизни.
Цессария покосилась на крепкие руки мужчины, пока он облачался в свои доспехи, и украдкой поёжилась, обняв себя руками. Один удар такими наручами, и она не сможет видеть мир правым глазом как минимум неделю. Это она уже точно знала на своём опыте, некстати потревожив прошлые, болезненные воспоминания.
- Он первый начал, - буркнула под нос Цессария, а после гневно сверкнула зелёными глазищами в сторону мальчишки.
Ну да, она девчонка. И что с того? Ничего бы не поменялось, пойми он это раньше. Причина ведь была вовсе не в такой мелочи, а крылась глубже и была обиднее в сто крат. Однако об этом Цессария конечно же взрослому не расскажет. О чём красноречиво говорил её надутый и насупившийся вид.
Она ведь не ябеда.     
- Но так уж и быть, тебе повезло, - Цесси украдкой бросила взгляд на мужчину в доспехах и состроила великодушную мину, которую подсмотрела у трактирщика, снова обернувшись к мальчишке. - На этот раз пощажу. Можешь не извиняться.
И Цессария важно отряхнула свою помятую в потасовке одёжку, обнаружив правда, что рукав рубахи в пылу драки треснул по швам. Ну вот, сын кухарки теперь расстроится. Он ведь говорил, что это его единственная рубаха до следующего дня рождения, а оно уже будет только в следующем году.
«Значит, надо будет ему ещё что-то подарить», - решила про себя девочка, мысленно уже копаясь в своей коробке с сокровищами и прикидывая, с каким может расстаться максимально безболезненно.
Нынешняя же ситуация показалось ей исчерпанной, поэтому она осторожно, бочком-бочком двинулась мимо перегадившего путь мужчины, огибая его по широкой дуге, чтоб скорее проскочить мимо и унести ноги с пирса.   
«Наверное, это какой-то орлесианский стражник», - подумала юная магесса, приглядевшись к странному лучистому символу на грудном доспехе бородача.
- Ты просто жульничала, - недовольно отозвался юнга, оскорблённый покровительственными нотками от такой малявки. И мстительно прибавил. - Потому что маг.
«Ах, ты!..» - возмущению Цесси не было предела. Хотя теперь уже было не до глупых обид и желаний одержать победу в словесном поединке. Ей надо скорее оказаться подальше от этого места, чтоб избежать неудобных расспросов. Оливия ведь предупреждала, что за пределами Тевинтерской империи к магам относятся вовсе не так благосклонно, поэтому есть большой шанс попасть в неприятности.
Стражник или нет, но лучше бы им сейчас быстренько разойтись на этом узком причале. Однако когда лучистый символ повернулся вслед за ней, обозначив движение мужчины в её сторону, Цесси испуганно отскочила назад, вдруг почувствовав правой пяткой пустоту там, где должны были быть деревянные доски помоста.

[nick]Цесси[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/BxHWQ.jpg[/icon][LZ]<br><b>Маленькая отступница</b> <br>9 лет, почемучка и непоседа[/LZ][status]try  everything[/status][sign]А у маленькой девчонки загребущие ручонки.[/sign]

Отредактировано Каарас Адаар (2019-12-07 17:50:47)

+1

6

Дети продолжали препираться, а Брант молча выслушивал каждого и одевался. Он закрепил поножи; накинул на плечи плащ, становясь теперь похожим не просто на солдата, а скорее на большого черного медведя, какие в избытке водятся в Ферелдене ближе к Морозным горам. Когда на поясе сомкнулся ремень, удерживавший меч и подсумки, Брант еще раз проверил в сохранности ли его тридцать медных и закинул за спину щит. Один медяк остался в руке – он был уже приготовлен для юнги, который не только ответственно стерег поклажу, но и даже яростно сражался на своем посту.
Теплый блеск меди в руке Бранта от Эмиля не ускользнул. Юнга как-то сразу успокоился и перестал так сильно гневаться на девчонку, которая уже намылилась куда-то. Куда? Да прямо в воду.
В отличие от этой бесстыжей морды, Эмиль подходил к черному рыцарю – он сам его так мысленно окрестил и был своей выдумкой чрезвычайно доволен, – не таясь и не пытаясь обогнуть, зомбируя при этом взглядом, поэтому прекрасно видел, как эта бестолочь отскочила и занесла ногу над пропастью. Это был тот момент, когда Эмиль мог сказать себе «Я – настоящий шевелье!», и даже то, что его злостным врагом оказалась девочка, теперь вроде бы даже играло ему на руку. Хотя, чего уж таить, на прекрасную даму она вовсе и не была похожа – чумазая и ободранная чушка, не более того. Но приходится геройствовать уж с тем, что есть.
— Упадешь, дура, – вовремя хватая малявку за руку и подтягивая ее обратно, буркнул Эмиль.
Руку ее он выпустил сразу же, как затащил обратно на пирс, на несколько шагов от края, и проходя мимо рыцаря получил свой честно заработанный пенни и одобрительный взгляд. Он был еще немного зол, что его смогла одолеть девчонка, поэтому удаляясь за спину Бранта, не сдержался и показал той язык. Это было явно лишнее, поэтому Эмиль поторопился скорее покинуть порт, оставляя девочку наедине с черным рыцарем.

А Брант времени тоже не терял. Когда юнга не дал маленькой магессе упасть в воду, он присел на корточки, чтобы быть ниже, и поймал ту за руку, пока первые секунды растерянности от возможной встречи с холодным в эту пору морем еще владели ею.
— Ну что ты с мальчиками-то дерешься? – едва не со вздохом огорченного родителя произнес Брат. Но руку не выпускал. – Смотри-ка, и рубаху вон изорвала. Волосы попортила.
Песнь лириума была лишь отдаленным шепотом – дар девочки пробудился не так давно. И Брант гадал – случалось ли ей быть в Круге, откуда она бежала после того, как башни пали, или дар проявился на свободе и девочка настоящей дисциплины никогда и не знала.
— Как тебя звать?

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Однажды в Орлее [7 Жнивня, 9:42 ВД]