Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Идти дорогой вечно [18 Солиса, 9:41 ВД]


Идти дорогой вечно [18 Солиса, 9:41 ВД]

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

http://s5.uploads.ru/Kixcs.png

Идти дорогой вечно [18 Солиса (Утешника), 9:41 ВД]

Время суток и погода: поздний вечер, солнце клонится к закату, ясно и ветренно
Место: Антива, окрестности Бринлоу
Участники: Ливерий Никс, Зевран Араннай
Аннотация:
Идти дорогой вечно - я дал такой обет,
Оставив дома нечто, чему названия нет.

Совсем недавно покинувший Круг молодой тевинтерский целитель, одержимый духом Сострадания, стремится вдаль от родных краёв с благородной целью - помогать раненым, больным и обездоленным. О том, что домой он возвращаться не желает ни под каким предлогом, юноша, впрочем, предпочитает молчать.
Известного антиванского наёмника, бывшего члена Воронов, гонит ничуть не менее грандиозная, но чуть менее благородная цель. В отличие от юного целителя, ассасина всей душой тянет в родные края.
Что выйдет из их не самого простого знакомства, и продолжится ли оно - в силах сказать, пожалуй, только сам Создатель.

0

2

По Дороге Сна - тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,
Стал короной иней на челе.
Острием дождя, тенью облаков - стали мы с тобою легче,
Чем перо у сокола в крыле.

Лив, там.
От эмоций духа Лива захлестнуло такой волной, что он едва не свалился с коня. Всё ещё не привыкший к своему соседу, юный чародей плохо контролировал происходящее с ним, но терпеливо переносил всё связанное с этим. Вот и в этот раз он лишь рвано вдохнул, закрыл глаза, сдерживая порыв сострадательного духа рвануть кувырком с лошади прямо в кусты, напрямик, даже если то, что он ощутил, было за океаном.
Спокойно. Я помогу. Не паникуй.
Дух нервничал, всё его существо внутри мага металось, пытаясь захватить поводья, скинуть своего носителя на землю - сделать хоть что-то. Лив снова постарался его успокоить, но этого оказалось слишком мало.
Ты мешаешь. Успокойся, я не смогу ничего сделать, если ты будешь отвлекать меня.
Иногда Ливу казалось, что вместо мудрого духа он получил в нагрузку ребёнка. Маленького напуганного мальчишку, который знал только то, что надо помогать - а кому, зачем и как, его не волновало совсем. Если надо было выхватить прямо из-под занесённого меча уже почти мёртвую жертву - тот сломя голову рвался бы туда, подвергая необоснованному риску своего партнёра. Он всё ещё не привык к этому миру, он был вспыльчивым, вечно взбудораженным, сильно напоминая самого Лива.
Скинув себя с коня, маг несколько секунд просто стоял на ногах, привыкая к ощущению. Дух нервничал, метался, но молчал и не мешался. Лив прислушался. Ничего, кроме шума ветра в кустах и хруста камней под ногами горных зверей слышно не было. Однако, благодаря своему дару, он чувствовал то, что так взбудоражило его Духа - чужую боль.
За время их путешествия подобное случалось уже не раз, но обычно было не так внезапно. Несколько раз потусторонний дух останавливал Лива возле крошечных деревенских избушек, позволяя помочь то старику с загноившейся раной от косы на ноге, то некстати заболевшей новорожденной девочке. В этот раз приступ чужой боли застал мага и его спутника посреди горной тропы в паре дней пути от границ Тевинтера. Он ещё не успел добраться ни до одного населённого пункта - пока позади были лишь лес и серые холодные скалы, но, судя по карте, где-то неподалёку был первый Антиванский город. Это будоражило ум молодого тевинтерца, заставляло идти вперёд, туда, где его ждала неизвестность, новые знания, новые знакомства, новая жизнь.
Ладонь мага легко дёрнула из седельной сумки короткий прямой кинжал. Дух встрепенулся, стремясь разжать пальцы чародея и убрать подальше опасную вещицу.
Зачем?
Я не пущу его в ход, чтобы причинить кому-то вред. Но он может пригодиться. Вдруг он... тот, кому нужна наша помощь, связан?
Дух замолчал, а Лив мысленно перевёл дыхание. Выросший в кварталах сопорати, воспитанный на книгах тевинтерцев, истинный сын своей родины, Лив, к сожалению, не понаслышке знал, что зачастую вовремя продемонстрированное лезвие способно решить любой вопрос - не обязательно даже применять его по прямому назначению. Тевинтерцы уважали силу, и мало кто предпочитал проверить смелость соперника собственными рёбрами.
Маг глубоко вздохнул и затаил дыхание. Сперва он не слышал почти ничего - только шум собственной крови. Это было странно и непривычно, пугало, сбивало с толку - причём больше не Лива, а его спутника. Дух, привыкший к абсолютной тишине в Тени, к сбивчивому шёпоту собратьев и напуганным крикам заплутавших во сне, настороженно относился к любым звукам в этом мире. Он держался, старался принять и понять всё, окружающее его, но не всегда справлялся. В такие моменты Лив ощущал себя отцом этого существа, которое наверняка годилось ему в прапрапрапра... много раз прадедушки.
Шум крови в ушах постепенно стих. Ливу удалось заглушить эмоции духа и перетянуть инициативу на себя. Он прислушался уже по-настоящему, как обычный человек, но вокруг было и в самом деле очень тихо.
Туда.
Лив развернулся в ту сторону, куда манил его неугомонный дух. Внутри что-то тяжко ворочалось и подрагивало, всё существо юного мага рвалось в сторону обрыва, прямо через заросли колючего горного кустарника. Он снял с пояса сумку с лечебными зельями и бинтами, и потащился вперёд, крепко сжимая в руке рукоять кинжала.
Оставленный в столь неподходящем месте конь мог бы доставить множество хлопот. Он заметно нервничал рядом с Ливом, ощущая его потустороннюю часть, водил ушами и тихо ржал, но всё же слушался и не сбегал. Магу повезло, что ему попался настолько умный зверь, ведь за те деньги, что он предложил фермеру в первой же попавшейся после побега из Круга деревне, сложно было бы купить даже старую дряхлую клячу. Гнедой жеребец, крупный, с длинными сильными ногами, явно никогда не пахал землю, зато отлично знал, что такое битва. На морде животного расовался косой длинный шрам, пересекающий правую сторону от уха до нижней челюсти и проходящий прямо через пустую глазницу.
Будь на месте этого коня молодой фермерский мерин или пугливая престарелая кобыла, путешествие Лива далеко не зашло бы. Этот зверь же, сообразив, что его ноша куда-то ушла, преспокойно остался на месте. Постояв без движения, он тихо фыркнул и стал обнюхивать всё вокруг в поисках чего-нибудь съестного.
Лив, подгоняемый непрекращающимся шёпотом в голове, тихо спустился по скале на несколько метров вниз. Земля под ногами была скользкой, то и дело из-под сапог срывались мелкие камушки, уносясь куда-то в пропасть. Маг хватался за кривые кусты, торчащие прямо из камней, за острые выступы породы, осторожно ощупывая ногами почву. Каждый шаг он совершал раз в несколько секунд, чем ужасно нервировал духа, но торопиться на такой тропе было нельзя.
Через какое-то время Лив и сам ощутил то, что так старался донести до него Сострадание. Кому-то было очень плохо. Боль, красным маревом застилающая глаза, отдающаяся ломотой в костях, мешающая слышать собственные мысли - всё это захлестнуло молодого мага так резко, что он не удержался, дёрнулся, а из-под его пальцев сорвался небольшой острый булыжник.
Лив, держись. Тебе нужно идти.
Маг с трудом приоткрыл глаза. Ноющая тупая боль в области лба мешала осознать происходящее, ресницы слиплись. Он провёл пальцами по лбу и лизнул их. Солоноватый привкус, похожий на морскую воду, заставил его болезненно поморщиться. К счастью, присутствие духа не позволило юному целителю сорваться в пропасть. Он устоял, хоть и получил весьма досадную ссадину прямо посреди лба. 
До источника беспокойства духа оставалось всего ничего. Лив спустился на небольшой выступ над обрывом и замер. Он боялся, что на этом путь не закончится, что придётся лезть прямо в ущелье - а раз так, то спасти раненого скорее всего уже не выйдет. Но и развернуться обратно он не имел права. Он должен был помочь тому, кто в нём нуждался. Его брат - однозначно, прошёл бы мимо. Но не он.
Не я.
Лив стиснул зубы, бочком пробираясь дальше. Он успел сделать всего пару шагов, когда его сапог наткнулся на что-то мягкое и явно живое. Маг замер, сделал глубокий вдох, создавая над ладонью небольшой тускло светящийся шар. Солнце только клонилось к закату, но здесь, внизу уже было темно, как ночью.
Он присел на корточки и застыл. Светлые волосы, спутанные и слипшиеся от крови, слегка загнутые острые кончики ушей, окровавленная одежда. Молодой маг замер, раз за разом скользя взглядом от светловолосой головы до мягких кожаных сапог и обратно.
Не может быть. Нет, это не...
Лив.
Но...
Лив.

Пришло время духу побыть старшим братом и отцом. Молодой чародей мелко задрожал, глядя в затылок лежащего эльфа, не в силах пошевелиться. Дух мягко окутал его разум, словно тёплыми родительскими руками, его ненавязчивый шёпот стал просачиваться в каждую клеточку тела Лива, согревая и успокаивая. Маг не двигался несколько минут. В его душе всё разом оборвалось - как тогда, несколько месяцев назад. Он искренне считал, что пережил эту боль, смирился с ней - но нет. Жизнь коварная штука, подсунула ему такой вот подарочек в виде забытого воспоминания.
Справившись с дрожью, Лив встал на колени, потянулся к эльфу. Тронул его плечо - тёплое, слава Создателю. Аккуратно потянул на себя, укладывая пострадавшего на спину, и только теперь выдохнул.
Эльф, которого Лив сперва принял за старого друга, оказался немного старше того. У него были такие же длинные пшенично-светлые волосы, смуглая кожа, но выглядел он совершенно иначе. Скулы незнакомца очерчивали плавные чёрные линии, а на виске была свежая рана с запёкшейся кровью. Беглый осмотр показал так же наличие нескольких ран на теле - явно нанесённых не дикими зверями и не падением с высоты.
Как люди могут быть такими жестокими. За что с ним так поступили?
С трудом успокоив разнервничавшегося вновь духа, Лив аккуратно влил в рот пострадавшего сонное зелье, осторожно перевязал раны, и потащил наверх. Сделать это было нелегко - кажущийся худым, для худосочного мага эльф был равновесен примерно здоровому крепкому жеребцу.
Когда с перемещением раненого было покончено, Лив позволил себе перевести дух, отдышаться, выпить пару глотков воды и заняться обустройством лагеря. Он развёл костёр, использовав для этого практически все окрестные кусты, расстелил прямо на камнях собственный плащ и уложил на него эльфа. Тот всё ещё был без сознания, и почти не дышал. Молодой маг аккуратно снял с него доспехи, стараясь не повредить их, хотя во многих местах кожа задубела и намертво прилипла к телу. Осторожно смыв с его тела кровь, чтобы рассмотреть поближе раны и как следует их обработать, Лив заметил на коже пострадавшего те же рисунки, что и на лице. Он аккуратно провёл кончиками пальцев по одной из линий - от плеча по боку до самого бедра.
Он долиец?
Здесь? Нет, не похож. Лучше спроси его, когда очнётся.

Маг едва заметно кивнул, хотя это движение помимо него никто не увидел бы. Убрав пальцы от крепкого торса раненого эльфа, он занялся тем, чем изначально и собирался - целительством.
Обеспокоенный дух, теперь уже постепенно приходящий в себя, старался не мешать. Пальцы Лива ловко управлялись как с повязками и мазями, так и с заклинаниями. Дух помогал как мог, вплетая в заклинания чародея свои собственные, соединяя его силу со своей - только чтобы эльф выжил и встал на ноги.
Время пролетело незаметно, и когда обессиленный Лив опустился на холодную землю рядом с мирно посапывающим во сне незнакомцем, солнце уже скрылось за остроконечными скалами.

+2

3

Если бы Зеврана вздумали спросить, как бы он предпочёл окончить свои дни, Зевран уточнил бы, что речь идёт про "где". Всю свою авантюрную жизнь он не питал иллюзий, ни будучи Вороном, ни перестав им быть - хорошим и лёгким его конец вряд ли будет, а уж кинжал, стрела, яд или верёвка - дело десятое.
Но в Антиве.
Это он говорил себе с тех самых пор, как судьба позволила ему пережить один неприятный инцидент в холодной южной стране - не раз, когда оказывался в тупике, и дела шли совсем не по маслу. Ну не сдохнуть же, в самом деле, в какой-то орлесианской дыре, или в марчанской подворотне, или даже в жарком Ривейне, если есть его жестокая, прекрасная Антива. Странным образом заговор работал. Работали, само собой и клинки Зеврана, и в известной мере его везучесть, и, чего скрывать, многие случайные и неслучайные знакомые, помогавшие ему, но он позволял себе сантиментально предполагать, что срабатывали и эти мысли.
На этот раз он не планировал задерживаться надолго, впрочем. Ещё не до конца улеглась шумиха после пары удачно провёрнутых убийств в его последний визит, а после этого Зевран предпочитал брать паузу - Дом здорово нервировала хаотичность, с которой он получал удары, не всегда сильные, но целенаправленные. Если бы не Витторио и не его хитрые подковёрные игры, переплетавшиеся во многом с тем, что делал и сам Зевран, он бы предпочёл уже ошиваться где-нибудь подальше от разворошенного муравьиного гнезда. Но Вито знал, что может о многом просить, учитывая, что без их маленького заговора и его помощи Зевранова деятельность имела бы ещё больше препятствий. И Вито, конечно, не стеснялся просить. Его интриги требовали аккуратно прибрать одного из спонсоров его политических конкурентов, оставив пару указывающих на Воронов улик, чем он же сам воспользовался бы, и это, по правде, доставило бы и самому Зеврану удовольствие, так что он пошёл на маленькое одолжение.
Маленькие одолжения имели склонность становиться малоприятными занозами в чувствительных местах.
Нужный ему банкир, Марцио, как оказалось, незадолго до просьбы Витторио уже почуял что-то, чтобы оставить дела на доверенных и отправиться в отпуск в своё поместье в Бринлоу, а в тех окрестностях Зевран всегда ориентировался паршиво. С другой стороны, оттуда рукой было подать до Тевинтера, а после правильно сработавшей подставы какое-то количество Воронов наверняка отправилось бы искать следы, концы и хвосты. Это он и держал в уме, когда бегло изучил карту. Немного гор, дальше гордая Империя, где главное, чтоб с каким-нибудь рабом не спутали.
Охрана в поместье, само собой, была, но Зевран с ней знакомиться не стал. Хозяйскому конюху требовались помощники, а эльфы в помощники конюха годились превосходно, да и лошади ему нравились, так что почти с недельку для верности он честно изучал премудрости ухода за ними на чужих харчах и без особых сложностей изучал распорядок дня господина и степень его настороженности, для вида флиртуя с какой-то из более миловидных служанок. Дело обещало быть плевым, но в пятницу после обеда банкир неожиданно засобирался в Бринлоу на грозившую затянуться дружескую встречу, передал приказ на конюшни, и размеренная подготовка перешла в скомканную развязку. Увитая плющом стена под покоями господина помогла Зеврану немного срезать путь туда, а потом и оттуда, пока он убирался, разобравшись с банкиром, оставив нужный клеймёный нож на видном месте и обзавевшись длинным порезом на боку, немилосердно саднившим - мессер Марцио пытался дорого продать свою жизнь.
Несколькими часами позже, оставив позади зарождающийся переполох на уведённой немного заранее до тесного знакомства с жертвой довольно смирной лошадке, которая успела к нему привыкнуть, Зевран понял, что, возможно, свернул где-то не там. Обрывистая, ненадежная тропа, уводившая постепенно вверх, тянулась уже долго, но он не был уверен, что это была нужная ему дорога через горы. Смеркалось здесь, вдобавок, достаточно быстро, было свежо, и лошадь оступалась то и дело на неровной тропе, идя шагом. Среди деревьев время от времени резко перекрикивались птицы.
За Вито будет должок, хмуро подумал Зевран, кривясь время от времени от пульсирующей боли в боку, усиливавшейся, когда лошадиное копыто оскальзывалось на очередном камне. Вскоре в горах будет темно, холодно, и можно будет запросто сломать шею или свалиться в обрыв. Вдобавок, меж лопаток то и дело продирал холодок, кожу над татуировкой под волосами покалывало.
Он был уверен, что за ним не гонятся. Почти уверен.
Зевран соскользнул с лошадиной спины там, где тропа повернула, хлопнул её легко по крупу, понуждая продолжить идти. Позади хрустнул камушек под чьей-то довольно лёгкой, но не особенно уверенной ногой, и он потянул кинжал из ножен, медленно, почти бесшумно.
Молодая, с туго заплетённой тёмной косой, в подогнанном кожаном доспехе женщина не ожидала, что окажется в нескольких шагах от своей предполагаемой цели, и за несколько коротких мгновений замешательства до того, как её собственные кинжалы оказались в её руках, Зевран успел рассмотреть шрамы на смуглом лице. Он мог поклясться, что видел её не так и давно. И что она из Воронов, потому что это он узнавал легко, просто благодаря многолетней практике.
- Я бы на твоём месте повернул обратно, querida. И исчерпал этим досадный инцидент. - посоветовал он, прикидывая её возраст. - В спину не получится уже.
На самом деле эльф предполагал, что девица не одна, но никаких других звуков его настороженные уши не улавливали. Только свист ветра, шум деревьев. Самоубийственная это была для неё затея, девчонка не выглядела высокоранговой.
- Не тебе мне говорить, куда идти, desgraciado, - выплюнула тем временем его преследовательница с мрачной решительностью во взгляде. - Ты не заслужил ничего лучше, кроме сдохнуть в какой-то яме после того, как предал нас и стольких убил. Я сама с тобой разберусь, пока другим "не с руки".
Это прозвучало так же глупо и безрассудно, как и можно было ожидать от юных несдержанных птенцов. Зевран тяжело вздохнул и бросил взгляд на наливающийся багровым закат. Его рука тяжело поднималась на таких, были причины. Он сам был такой причиной.
Звук удара клинка о клинок спугнул несколько птиц с соседней ели.

***

Не один раз при пробуждении за жизнь Зеврану приходилось решать сложную задачу - что у него болит сильнее и где. В этот раз ему было бы проще перечислить, что не болит - вернее, сейчас это были ноющие, неприятные, многочисленные, но все же не резкие ощущения - не по живому, словно уже подлатали. Голова была до ужаса ватной и ещё до того, как открыть глаза, эльф попробовал перебрать последние внятные воспоминания. Помнились только звёзды перед глазами от удара в висок, а от попыток заставить мозги шевелиться к горлу подкатила ещё и тошнота. Зевран покладисто перестал вспоминать, подождал и открыл глаза через какое-то время, любуясь на утреннее сероватое небо, подернутое редкими облачками. В горле пересохло, как после хорошей пьянки в портовом кабаке, портя Зеврану приятное ощущение себя живым.
Рядом с ним кто-то зашевелился, и рефлексы, действуя вперёд сознания, вперёд всех разумных мыслей, заставили эльфа дернуться в сторону, и за это его голова, грудь и бок разом пожаловались ноющей болью, но он обратил на это внимание скорее смутно. Во первых, он валялся у ещё слабо тлеющего костерка на чьем-то плаще, а рядом, прямо на земле, неуютно свернулся вероятный владелец этого самого плаща - на вид очень юный, темноволосый и явно здорово замерзший судя по тому, как он съежился в бессознательной попытке сохранить тепло. Во вторых, с одного взгляда на все жалующиеся места, сам он был забинтован основательно и плотно, рукой ощутимо умелой, и если судить по количеству повязок, Зевран доставил немало хлопот спящему незнакомцу. Выводы из этого всего напрашивались простые - похоже, если бы не определённая своевременная помощь, оказанная вот этим беззащитным мальчишкой, спящим на голой земле, Зевран проснулся бы с куда более непередаваемой гаммой ощущений. Если бы проснулся вообще.
Трогая кончиками пальцев висок, все ещё отдающий пульсирующей болью, антиванец уставился на незнакомца, который, вздохнув и во сне пошевелившись, снова затих. Только когда сидеть, глупо пялясь, стало уже совсем невыносимо, он сделал аккуратную попытку подняться на ноги, соизмеряя это со своими возможностями - получилось довольно-таки неплохо. Утренний воздух был свежим, но ему это сейчас было только на руку - немного сгоняло муть в голове. Осторожно подобрав плащ и отряхнув его от веточек и пыли, он вернул его владельцу, укрыв мальчишку получше, и огляделся по сторонам. Его доспехи были совсем рядом, вместе с вещами, принадлежащими, очевидно, его юному спасителю, и его лошадкой, щиплющей травку неподалеку. Ни оружия, ни чего-либо ещё. Braska. Он помнил падение, но все ещё очень смутно.
Делать было нечего. Продолжая двигаться осторожно, без резких движений, эльф присел рядом со спящим, и очень осторожно потрепал его по плечу.
- С добрым утром, signore, - позвал он мягко, ничуть не желая, чтобы сонный юноша не воспринял это как агрессию и чёрную неблагодарность со стороны того, кому помог. - Жаль будить вас, но надо же мне сказать спасибо.

+1

4

Лив спал плохо. Почти моментально отключившись, едва кудрявая голова коснулась жёсткой земли, молодой маг провалился в крепкий сон, но этот сон больше походил на западню. Перед его глазами то и дело мелькали окровавленные кинжалы, залитые кровью полы, мёртвые тела с заострёнными ушами и измазанными светлыми локонами, безжизненные полупрозрачные глаза. Лив метался, силясь вырваться из сна, пытался докричаться до своего соседа по телу, но едва выбравшись из одного кошмара, тут же проваливался в другой.
Спокойно заснул он лишь под утро, когда едва прогревшая за день земля окончательно остыла, а заботливо разожжённый костёр начал затухать. Не просыпаясь, продрогший и взмокший от обилия не самых приятных снов, Лив свернулся калачиком и провалиося в беспамятство - теперь уже без каких-либо видений. Охранял ли его покой Дух, или обессиленный мозг на самом деле решил отдохнуть - неизвестно, но следующие несколько часов юный маг проспал относительно спокойно.
Осторожное прикосновение и тихий, почти тёплый голос вытащили Лива из сна так аккуратно, как это было возможно. Он услышал, что его зовут, не просыпаясь, словно сквозь вату, но при этом чётко понял, что это уже не сон. Полежав без движения несколько долгих мгновений, он облизнул пересохшие губы и с тихим вздохом приоткрыл глаза.
Первое, что он увидел, была узкая струйка дыма, поднимающаяся от остывшего вчерашнего костра. Лив сморгнул, восстанавливая в памяти события вчерашней ночи, и только теперь ощутил чужую ладонь на своём плече.
Маг медленно повернул голову, сталкиваясь взглядом со спасённым вчера незнакомцем. На смуглых щеках эльфа играли едва заметные розоватые блики, глаза смотрели тепло и спокойно. Он уже не выглядел так жутко, как накануне, и не был похож на давно остывший изуродованный труп.
Лив на пару секунд задержал взгляд в его глазах. Светлые, чуть раскосые, смотрящие как-то по-родному доброжелательно и спокойные, похожие на свежий тёплый мёд, такие же затягивающе-сладкие. Когда мягкие губы эльфа едва заметно дрогнули, маг опустил взгляд, густо краснея, и перевернулся на спину окончательно, рывком садясь на холодной земле.
- С добрым утром, - произнёс он тихо, едва заметно надтреснутым со сна голосом. По-детски потёр кулаками заспанные глаза и широко зевнул.
Окинув взглядом выбранное накануне место ночёвки, Лив понял, что путешественник из него пока не очень хороший. Импровизированный лагерь располагался на слишком открытой местности, с одной стороны прикрытой обрывом, а с другой пушистым горным лесом. Если бы кто-то вздумал напасть, и Лив, и его спутник стали бы лёгкой добычей. Но тащить куда-то едва живого эльфа тоже было нельзя.
Маг покосился на пасущегося неподалёку жеребца и снова перевёл взгляд на эльфа. Скользнул по его рукам, мгновенно отметив про себя, что тёплый плащ вернулся к своему хозяину, хотя Лив точно помнил, что укладывал раненого именно на него. Поёжившись, словно по следам, прошёлся глазами по жилистым предплечьям, крепким плечам, обвитому повязками, как у мумии, торсу. На боку эльфа бинты были влажными, и по ним неторопливо расползалось красноватое пятнышко. Лив аккуратно прикоснулся пальцами к нему и зачем-то лизнул.
- Вы слишком резко вскочили. Рана кровоточит. - Молодой маг поднял взгляд на эльфа и слегка свёл брови. - Вам лучше лечь. Мне нужно обработать её и перевязать.
Он поднялся, садясь на колени рядом с ним, снял с плеч уютный плащ, нагретый теплом его собственного тела, снова расстелил на земле. Осторожно взял раненого за плечи, заставляя его лечь на спину, а потом принялся неторопливо разматывать повязку.
Дух внутри пока молчал, наблюдая за ситуацией глазами Лива. Он чувствовал, что вмешиваться пока не стоит, и потому просто с интересом следил, как заправский шпион из тени. Сам Лив, ещё не до конца проснувшийся, и вовсе не вспоминал о своём соседе, до автоматизма натренированными действиями слой за слоем снимая с крепкого торса незнакомца пропитанные кровью бинты.
Как и следовало ожидать, от резких движений едва затянувшаяся вчера рана на смуглой коже снова разошлась. Очевидно, проснувшись, эльф первым делом подскочил, чтобы осмотреться - что было вполне логичным, учитывая, где и в каком состоянии нашёл его тевинтерец. Но в случае его ран такое поведение было опрометчивым. Лив чуть нахмурился. Накануне ему слегка не хватило сил, чтобы залатать все раны эльфа - сказывалась долгая и утомительная дорога по скалистой тропе, когда приходилось то и дело тянуть за поводья, оттаскивая одноглазого жеребца от края пропасти, или сжиматься всем телом, когда его копыта оскальзывались на мокрой траве и острых камнях. И теперь он ощущал себя в какой-то степени виноватым в том, что эльф снова нуждается в помощи. Не смог, не дотянул. Радовало лишь то, что незнакомец был жив и, кажется, умирать пока не собирался.
Лив устроился на коленях рядом с эльфом, аккуратно накрывая ладонями тёплый бок. От прикосновения к раненой коже тот едва заметно дёрнулся, скорее, чисто рефлекторно.
- Не волнуйтесь. Я только постараюсь залечить Вашу рану.
Он опустил голову, прикрывая глаза, кудрявые пряди тут же упали на лоб. Лив глубоко вздохнул, стягивая все свои силы в центр ладоней, собирая крупицы целительной магии вокруг себя и протягивая её тонкими голубоватыми нитями из самой Тени. Кожу привычно защекотало.
Когда Лив оторвал ладони от смуглой кожи, на месте раны остался лишь светлый, едва заметный след. Какое-то время тело ещё будет болеть, но здоровью эльфа это уже угрожать не будет.
Вздохнув, Лив опустился на землю и посмотрел в глаза незнакомца. Тот смотрел спокойно, даже с интересом, словно присматривался, стоит ли доверять. Такая реакция была вполне понятна Ливу, хоть накануне он и ожидал, что проснётся с собственным кинжалом у горла.
- Вы голодны? У меня есть немного еды. Я разожгу костёр и мы сможем позавтракать. - Маг покосился на вчерашние угли и с тоской вспомнил, сколько накануне потратил времени, чтобы собрать сухой хворост. Оставалось надеяться, что при свете дня это будет сделать легче. - А Вы пока не вставайте. Вам нужно больше отдыхать.
Лив поднялся на ноги, слегка поёжившись от свежего утреннего ветерка, взъерошил и без того похожие на воронье гнездо волосы, и отправился на поиски сухой древесины для костра.

0

5

Когда мальчишка, которого Зевран потормошил, открыл сонные глаза интересного, непривычного цвета и сонно на него уставился, Зевран мысленно сделал поправку к своему первому впечатлению. Не юный - очень юный. Это, наверное, многое объясняло. Например, почему он полез за каким-то совершенно ему незнакомым израненным эльфом в возможно опасное место, и так старательно о нём позаботился, будто о родном, хотя Зевран мог поклясться, что впервые видел его, даже несмотря на плохо повинующуюся память и ноющую голову. Не кто-то из лояльных его замыслам, и не из людей Витторио, это точно, он бы запомнил. Просто путник, если судить по дорожным сумкам, валяющимся неподалеку от костра в частично распотрошенном виде, словно из них весьма поспешно и небрежно доставали вещи.
  Он едва успел ответить на приветливое "с добрым утром" чем-то соответствующим, как незнакомый юноша сел, и его фиолетовые глаза почти сразу же окинули всего Зеврана деловитым, собранным взглядом, после чего он получил укор в излишней шустрости. Прежде чем эльф додумался, как бы начать внятный разговор, поблагодарить поискреннее - а он правда был благодарен - и по крайней мере спросить, а как его спасителя зовут, он снова оказался на плаще, резво покинувшем плечи владельца, ещё до того как рот открыл. Мальчишка о себе, похоже, и капли думать не умел, незаметно, чтобы он хоть успел согреться самую малость после ночи на камнях.
  Предполагалось, его будут спрашивать, а кто он вообще такой, и что в таком потрёпанном виде в горах забыл. Предполагалось, что у него по крайней мере спросят имя, и, кто его знает, потребуют плату за своевременное лечение. Ну хотя бы попробуют убедиться, а не заслужил ли он своей участи, от которой его спасли. Но деловитый интерес юноши касался только и исключительно ран эльфа, что было странно - он по возрасту как-то не тянул на профессионального целителя.  Зевран поглядывал на то, как сосредоточенно незнакомец снимает его немного промокшие от крови повязки, и нарочно оттягивал то, чтобы заговорить первым - ему все ещё хотелось понять, что этим юным пареньком движет, и почему он с ним так на удивление самоотверженно возится, а с другой стороны его все больше разбирало любопытство.
- Сколько там той крови... - пробормотал он, совсем слегка сводя брови и вздрагивая, когда юноша прикоснулся к саднящему и время от времени дергающему более острой болью боку. - Жив буду, теперь-то. Не стоит беспокойства, signore. Право же, я дальше и сам.
  Его вообще не послушали - зато к ране прилило знакомое, пусть и очень давно в последний раз испытанное ощущение тепла и затем лёгкое онемение, разлившееся по боку и заменившее собой горячие вспышки боли. Чувство было странно - или, может, не так и странно - ностальгическим, навевающим грусть. Она самую малость отравила приятное облегчение, когда незнакомый парень отнял наконец руки от места, где был длинный глубокий порез, превратившийся сейчас в бледную, непохожую даже на старый шрам полосу. Не просто целитель, а ещё и маг-целитель, и вот так гуляет сам по себе, поцокал мысленно языком антиванец, и лечит всех подряд, и даже не таится, что умеет. В какой-то мере он даже зачарованно уставился на такую наивность, в ответ тоже воззрившуюся на него, а затем велевшую лежать и подхватившуюся за топливом.
  Зевран, может, и был потрепан, но быть таким усиленно опекаемым ему ещё в жизни не доводилось, так что он сразу повеления ослушался и с осторожностью, но уже более уверенно, чем в первый раз, поднялся, не собираясь изображать из себя страдальца. Приходилось двигаться и в состоянии похуже.
- Я чувствую себя почти что новеньким, мессер целитель, - сообщил он вдогонку уходящему в сторону подлеска парню, поводя осторожно плечами и проверяя, какие теперь его пределы более-менее безболезненных движений, прежде чем направиться за ним и навязать-таки очевидный и ощутимо назревший разговор. - И я определённо в долгу перед вами, а свои долги я предпочитаю оплачивать, не откладывая в долгий ящик. Меня зовут Зевран, для друзей - Зев, и я был бы рад знать, кому обязан своим приятно живым состоянием, ну и заодно тем, как могу быть теперь полезен вашей персоне. Располагайте мной так, как сочтёте нужным.
  Попутно, ещё не закончив говорить, он снова осторожно покопался в памяти. Девчонка. Чертова девчонка. Нашёл ли её этот маг? Вряд ли... Как их вообще угораздило сорваться? Нет, слишком смутно, только звон клинков, какие-то фразы. Ощущение удара, от одного воспоминания о котором голова Зеврана неприятно заныла слева возле виска. Отвлекаясь от этого, он наклонился подобрать на вид достаточно сухую суковатую ветку - завтракать не хотелось, а вот согреться возле костра весьма даже. И потом, наверное, обыскать немного все это место и попробовать по крайней мере разыскать своё оружие там, где ему довелось валяться, прежде чем его умудрились выволочь оттуда эти не в меру альтруистичные руки.

+1

6

Уходя с уютной площадки у почти потухшего костра, всё ещё толком не проснувшийся Лив почти не сомневался, что его не послушают. И когда за спиной послышался шорох, а затем приближающиеся шаги, он лишь едва заметно вздохнул.
Спасённый эльф не выглядел тем, кто позволит командовать собой какому-то юнцу, пусть этот юнец и вытащил его с того света. Определённо, хозяином своей жизни был он сам, а ещё он был чертовски упрямым и не всегда достаточно рассудительным, иначе не стал бы вскакивать с распоротым боком, когда его трижды попросили этого не делать.
Маг зевнул, прикрыв рот сгибом локтя и покосился на следующего за ним мужчину. Тот шёл довольно уверенно, хоть и чуть кренился в сторону ранения, время от времени рефлекторно подтягивая руку к боку - так обычно поступают люди, бессмысленно прикрывая ладонью пострадавший участок, стремясь хоть как-то унять боль.
Лив остановился. Ему было слегка совестно за то, что он не смог сразу избавить спасённого от всего букета, сопровождавшего его дыру в боку, и что несчастному эльфу приходилось терпеть боль уже от несуществующего ранения. Он цепко следил за каждым движением мужчины, готовый в любую секунду сорваться и...
И что? Взвалить на плечи и оттащить обратно в лагерь? Он не позволит. Видишь ведь.
Маг едва заметно качнул головой и поморщился. Это была его собственная мысль, и она была вполне себе логичной. Эльф явно не привык к такой заботе со стороны кого бы то ни было, а уж тем более - вовсе незнакомого мальчишки.
- Лив. Меня зовут Лив, - проговорил маг, дождавшись, когда новый знакомый подойдёт ближе. Он посмотрел в глаза эльфа, стараясь уловить в них что-то, чего сам не до конца понимал. Может, ему просто нравился их цвет. А может, подсознательно старался понять, чего ждать - искренней дружбы или ножа в спину.
Но глаза эльфа... Зеврана смотрели абсолютно спокойно и доброжелательно. Лив снова замер на несколько секунд, не в силах оторвать взгляда. Он чувствовал себя как муха, залипшая в бочке со свежим мёдом. Жидким ещё, тягучим, без заметных сахарных кристалликов, прозрачным и пахнущим так, что невозможно не вдохнуть поглубже.
Спустя пару секунд, когда молчание затянулось слишком явственно, юный маг заставил себя опустить глаза и отвернуться. Кончики ушей и скулы привычно загорелись, и Лив был готов поклясться, что покраснел. Стоять вот так и бессовестно пялиться на едва знакомого... В голове мага зазвучал почти забытый голос матери, повторявший: "Что ты ведёшь себя, как какой-то оборванец с улицы? Где твоё воспитание, Ливерий Никс?" От собственного имени и воспоминания о матери юношу передёрнуло. Он вздрогнул и поёжился, заодно вспоминая, что бродит по лесу в одной рубашке, а погодка нынче не самая жаркая.
Подняв с земли несколько кривых веток и критично осмотрев их с таким видом, будто ветки могли вдруг стать змеями и сожрать его, Лив, наконец, вспомнил, что Зевран назвал не только своё имя. Он благодарил. И интересовался ценой его услуг.
Лив криво усмехнулся, стоя спиной к эльфу. Ему представилась картина, как в ночной тьме, стоя на уступе скалы шириной в пару локтей над бездыханным телом эльфа, он сосредоточенно гремит большими деревянными счётами - как у отца дома, - соображая, сколько должен будет ему этот раненый за помощь. А потом обязательно приводит его в чувство и требует плату вперёд.
- Мне не нужно от Вас ничего, сеньор. Я помог Вам не ради выгоды, а потому что Вы нуждались в моей помощи.
Он обернулся и снова посмотрел на Зеврана. Может, и стоило бы попросить что-то за свою работу, только что просить у того, кого ночью кутал в свой собственный плащ?
Побродив по подлеску ещё несколько минут, Лив основательно продрог. Роса с ветвей и травы плотно покрыла его сапоги, пропитала рубашку и крупными каплями осела на волосах. Маг поёжился и чихнул, прижимая к себе охапку веток, покосился на своего спутника и вернулся к костру.
Маленький жаркий огонёк с ладони Лива быстро перекочевал на хворост и вскоре полыхал вовсю, задорно потрескивая искорками. Лив сидел рядом на коленках, опустившись на пятки, и грел ладони. Огонь нравился ему. Он давал какое-то ощущение тепла и спокойствия. Напоминал дом, которого молодой целитель давно лишился. И, кажется, надолго. Возможно, этот костёр и должен был стать ему новым очагом, а тёплый плащ - домом.
Лив поднялся на ноги, чтобы принести свою сумку, и снова сел у костра рядом с Зевраном. Выудив из недр сумки небольшой кусок вяленого мяса и несколько сухарей, пропахших ароматными целебными травами, он протянул половину этого скромного провианта эльфу, даже не собираясь слушать отказы. Раненому нужно было восстановить силы, нужна была пища и отдых.
- Сеньор... Зевран. Я могу задать вопрос? - тихо произнёс маг, дожёвывая сухарь. - Я вытащил Вас из пропасти. Вы были без сознания, в крови и синяках, но Ваша рана... Она не от камней. От чего-то острого. На Вас кто-то напал?

+1

7

Лив. Зевран мысленно покатал имя на языке - звучало приятно, певуче. Красивый мальчик и имя красивое. С этим антиванец ничего не мог поделать - если ему попадались привлекательные новые знакомые, он это неизбежно замечал, и не только в случае, если память в его голове напоминала взболтанную позавчерашнюю кашу, невесть из чего сваренную, но и в некоторых ситуациях похуже. К примеру, когда некий привлекательный мужчина, на которого ты неуспешно покушался, решает твою судьбу, пока ты связан, валяешься на земле, глотаешь собственную кровь, а заодно и оцениваешь, как хороши бедра у твоей удачливой цели. Воспоминание было ярким, не в пример яснее, чем всё, что с ним произошло вчера.
Он немного отвлёкся от своих размышлений и понял, что мальчишка на него тоже пялится, чуть ли не завороженно, словно не потрепанного средних лет эльфа созерцал, а что-то необыкновенное. Зевран не склонен был прибедняться, но сомневался, что сейчас являет собой образчик очарования. Он думал было уже улыбнуться в ответ, но парнишка торопливо уже отвёл глаза и возвратился к сбору хвороста для костра, и запоздало немного отозвался на предложение, да ещё и не в меру скромно. Зевран пожал бы плечами, но он вообще сейчас старался не делать лишних движений - если мальчик играет в скромника, это не значит, что он не заслужил хотя бы какого-то добра в ответ. Обычно это достаточно просто выяснялось по ходу знакомства. Не настаивая, антиванец подобрал ещё парочку веток и сам, но затем бросил эту затею - бок начал жаловаться тупой болью, так что он ограничился тем, что возвратился к тлеющему костерку и сложил подобранное рядом с ним. Лив подошёл вскоре, нагруженный приличным количеством веток и немного подмокший, без труда сотворил язычок пламени на ладони, который Зевран провёл любопытным взглядом, и вскоре приятная волна тепла от костра заставила эльфа повести с удовольствием плечами, пока он устроился немногим удобнее. Мальчишка был занят тем, что согревал руки какое-то время, явно замерзший, затем отошел за едой и практически впихнул половину скромного дорожного рациона Зеврану. Кажется, сухарь пах чем-то вроде лаванды, эльф не был уверен, но на вкус был ничего, да и голод уже весьма давал о себе знать. Скрасить скудный завтрак могла бы пара глотков хорошего вина, чтобы немного смочить пересохшее горло, но приходилось обходиться тем, что есть.
Тем временем подоспели и вопросы - те самые, которые Лив должен был бы и сразу задать. Бросив на него короткий взгляд, Зевран протянул руку к костру, пошевелил пальцами, разглядывая их на фоне пламени, и делая вид, что занят едой. На самом деле, он в очередной раз пробовал вспомнить.
- Да, на меня напали, - медлительно сообщил он, подгоняя память, напоминающую увязшего в болоте тяжело груженого ослика. - И рана от кинжала, мессер целитель, думаю, тут скрывать нечего, вы и сами наверняка догадались.
Падение. Ослепительно болезненная вспышка где-то в области виска. До или после? Зевран свёл брови, ожесточённо пытаясь припомнить.

***
Она нападала неосмотрительно и быстро, пыталась пробиться через защиту, и выглядела тягостно похожей на Ринну, что для Зеврана не было новостью - он умудрялся слишком часто видеть Ринну в самых разных женщинах, сколько бы лет ни прошло. Поэтому он не лез в дыры в её защите, не пробовал достать, пока мог, и чертова девчонка его здорово теснила. Они оба неудачно оскальзывались на камнях, и бой был далёк от изящества. Взбешённая фанатичная девочка, решившая, что отстоит честь гильдии, пускающей таких, как она, в расход без каких-либо угрызений совести, само собой. И он, со своей далекоидущей и медлительной одержимостью.
- Ты могла бы спросить, почему я это делаю, - выдохнул Зевран, уводя её кинжал в очередной раз от своего уже раз пострадавшего бока - туда он особенно часто метил. Из отрывистых проклятий в свою сторону стало ясно, что спросят у его трупа. Между тем, девчонка выдыхалась. Напоминало бы учебный бой, только в учебном бою её уже пару раз бы проткнули.
Затем она пару раз оступилась, странно заколебалась, и остановилась, тяжело дыша.
- Ты предал нас, и ещё хочешь предложить...объяснения? - яд из голоса можно было, наверное, выцеживать и без проблем наносить на стрелы. Зевран перевёл дыхание, ощущая, как лёгкие горят.
- Не поверишь, querida, но меня предали первым.

***

Лив смотрел пытливо, слегка приподняв брови в ожидании, и антиванцу было почти что жаль его разочаровывать. Он слегка пожал плечами.
- Дело в том, что я плохо помню, что происходило. Я защищался, и, очевидно, в какой-то момент мы сорвались с обрыва, но это я помню довольно невнятно. Очевидно, я довольно крепко приложился головой о камни. Могло бы быть и хуже, конечно, я ничуть не жалуюсь, но пока что она у меня довольно-таки болит, так что извините, мессер Лив, что не утолю вашего любопытства больше. Но на горных дорогах и не такое случается, si? Вы ведь и сами путешествуете и знаете, что бандитов хватает везде.
Опытным путешественником, кстати, Лив не выглядел уж никак. И оружия при нём Зевран, как ни смотрел, не видел. Конечно, маги редко полагались на него, но все же по крайней мере какой-нибудь посох обычно был у них под руками. Лишний раз скользнув взглядом вокруг, антиванец убедился, что ничего подобного у его нового знакомого нет. Вероятно, он был очень, очень талантливым юным магом.
- И откуда вы, раз уж мы начали так приятно знакомиться? - Зевран улыбнулся медленно и мягко. Чуть вкрадчиво, даже, хотя это была скорей привычка, действующая за него. - Я обычно стараюсь узнавать...поближе своих спасителей, такая у меня традиция.

+1

8

Лив молча слушал рассказ эльфа, слегка прикусив нижнюю губу и напряжённо глядя в его глаза. То, что он говорил, слабо укладывалось в голове мальчишки, выросшего под крышей родного дома, а потом Круга, и толком не знавшего настоящей жизни. Разбойники, нападающие на путешественников на горных тропах, битвы, лязг кинжалов, кровь на порваных рубашках - всё это имело в его сознании лёгкий флёр романтики, казалось чем-то невероятным и попросту невозможным.
До вчерашнего дня.
До того, как ладони коснулись окровавленной кожи бездыханного эльфа, а в нос ударил терпкий запах горячей крови.
За что? Что заставляет людей тыкать друг в друга стальными шипами, за что они готовы разбивать друг другу лица, ломать кости с влажным хрустом, калечить и рвать в клочья плоть?
Лив болезненно поморщился, опуская взгляд. Ему стало страшно. Впервые с момента отъезда из Круга - по-настоящему страшно.
Что, если на него самого кто-то выскочит вот так из темноты? Приставит к горлу нож, одним движением вышвырнет из седла на острые камни, а после так же ловко вскроет от живота до шеи, обнажая поблёскивающие белые рёбра и заливая изумрудную траву вокруг алой кровью?
Он вздрогнул и прикрыл глаза, шумно втягивая воздух через ноздри.
Замер на несколько долгих секунд.
Дух внутри явно проснулся, и теперь метался, набивая голову Лива не самыми приятными мыслями, хоть и в безуспешных попытках успокоить.
Перед глазами маячили кровавые пятна, обломки костей, а в ушах звенели крики умирающих. Лив сам не понимал, откуда в его голове все эти мысли, потому что в жизни с подобным он не сталкивался никогда.
Он молчал долго, кажется, пропустив мимо ушей половину слов Зеврана. Его колотило так, словно он сидел абсолютно голый на снегу, а не вполне одетый перед костром. Огонёк костра, повинуясь настроению своего создателя, задрожал, то выкидывая в небо длинные языки, похожие на стрелы, то почти затухая.
С трудом взяв себя в руки, мальчишка поднял взгляд. Наверное, сейчас он больше походил на маленького загнанного зверька, на глазах которого зверски разорвали его мать, чем на того очаровательно-заспанного мальчика, который предстал перед эльфом всего с полчаса назад. Его фиалковые глаза потухли и сейчас казались почти синими, тёмными от испуга. Он нервно сглотнул, стараясь припомнить, что сказал Зевран, пока он боролся с внутренними демонами, но получалось очень слабо.
- Я нашёл только Вас, - голос Лива предательски дрожал, срываясь на едва слышный шёпот. - Видимо, напавший на Вас погиб в ущелье...
Он резво встал на ноги и отошёл от костра, повернувшись к эльфу спиной. Так страшно ему не было никогда раньше. Даже тогда, когда он увидел разбитое в кровь, похожее на кусок мяса лицо Дакуса, его неестественно вывернутые в плечевых суставах руки с массивными кандалами на изодранных запястьях, залитую кровью рубашку с дырой с левой стороны груди. Тогда он не почувствовал почти ничего. Сейчас внутри словно что-то перевернулось. Во рту стоял горький привкус полыни и металла, в животе что-то металось и болезненно сжималось. Лив рвано вдохнул несколько раз, после чего развернулся на пятках и вернулся к костру. Упал на колени на прежнем месте, снова с шумом вбирая в лёгкие свежий утренний воздух, пропахший дымом от костра.
- За что? - прозвучало как-то жалобно и хрипло. Он прочистил горло, избегая смотреть на Зеврана. - За что, сеньор? Вас хотели убить? Или ограбить?
Он вскинул голову, глядя в упор. Зрелище, наверное, было то ещё, но об этом Лив не думал. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилось лишь одно желание - бежать. Прочь. Подальше. На край света.

Отредактировано Ливерий Никс (2020-02-03 04:11:33)

0

9

Когда ответа на вопрос не последовало, Зевран подождал. Потом ещё немного подождал и выгнул бровь в конце концов. Обычно его умеренно флиртующий тон вызывал хоть какую-то реакцию - то есть, скорее реакцию в каких-то предсказуемых пределах. Иногда это было "не заговаривай мне зубы", иногда "откуда начнём поближе знакомиться?", но если он не ошибался, в необычных фиалковых глазах мальчишки заметалась...паника. Затрещал странно костёр, словно в нём, до этого вполне ровно горевшем, внезапно откуда-то взялись сырые поленья. Можно было поклясться, что вполне невинные слова антиванца вызвали у юного мага какие-то не больно приятные воспоминания, но, пораскинув умом, Зевран прикинул, что это была все же не часть о знакомстве - скорее, о бандитах на дорогах. Braska, он не собирался задеть никаких болезненных струн в самом начале знакомства. Может, мальчика кто-то однажды серьёзно ранил. Может...что-то и похуже. Такие вещи Зевран иногда видал, и никогда это не выглядело приятно и хорошо, и хоть парнишка выглядел отнюдь не оборванцем, прошедшим через многое, это не значило, что ему никогда не доставалось дерьмового обращения. Магам вообще доставалось часто и неприятно, это он за свою достаточно длинную для убийцы жизнь уже уяснил. Вдруг он потому за ним и полез чуть ли не в пропасть?
Лив, тем временем, наконец заговорил, и его сбивчивая речь, срывающийся голос, скорее подтверждали то, что антиванец думал, чем нет. Конечно, она погибла, подумал Зевран отсутствующе, потирая невольно запястье. Если бы не погибла, точно бы его дорезала. Ну, в Воронах за ней слезинки не проронят. Наберут нового мяса и провернут через привычные жернова, перемелют слабых, а сильных исковеркают, и тем, что осталось, будут решать любой сорт своих проблем и задач. Сполоснуть, повторить.
Он придавил привычную злость на это, и заставил себя обратить внимание на собеседника - впрочем, собеседник как раз вскочил и развернулся торопливо, словно бы раздумывал, а не бежать ли. Возможно, решил, что Зевран и сам, возможно - угроза, что было впрочем спорно, даже подлатанным он пока не был способен на свою обычную резвость, и это по нему было здорово заметно - потому и было велено лежать после залечивания раны. Возможно, кстати, в этом тоже было дело - вдруг мальчишка потратил слишком много сил, вымотался? Истощённые маги обычно не были особенно психически стабильными, и это, к слову, было небезопасно - хватало взгляда на то, как костёр продолжал шипеть и плеваться искрами. Лив тем временем уже повернулся обратно, опустился так, словно ему колени подрубили, на то же место, бледный, будто призрака увидел, до ужаса жалобный и трогательный. Зевран от силы полчаса мальчишку знал, и этого времени ему иногда за глаза хватало для тесных знакомств где-нибудь в тёмном углу, но в своей способности кого-то успокаивать или утешать, если у него внезапно случился приступ паники, он был не совсем уверен.
- Это не так уж важно. - очень осторожно, словно по узенькому карнизу решил пройтись, и как можно мягче, отозвался он, глядя внимательно на мага, хотя его новый знакомый старался смотреть в сторону и выглядел крайне напряжённым. - Что-то из этого явно входило в планы, но все обошлось. Я вполне жив, и чувствую себя довольно-таки прекрасно. Благодаря вам, между прочим. Не так и часто встречаю талатливых целителей вот так запросто по пути...куда, кстати? Могу сопроводить вас туда, мессер Лив, в благодарность за спасение и за всё внимание. Досадно, что моя лошадь определённо решила расстаться со мной и удрала в леса, но, может, я ещё сумею её выследить... Кстати, бывали ли вы уже в Антиве? Антива чудесна в это время года, в горах прохладно, конечно, зато внизу совершенно чудно...
Трепался он о всяких глупостях, многословно и отвлекающе, совершенно нарочно. Обычный звук голоса, разговор про обычные, неопасные, рядовые вещи - это могло сработать, поскольку что ещё Зевран мог сделать с этим мальчишкой? Если Лива его болтовня начала бы раздражать - тоже неплохо, раздражение отвлекало от страха. Он бы попробовал и с прикосновениями, так тоже работало, но если ему однажды досталось от каких-то бандитов, Зевран рисковал только пуще напортить, а неблагодарным ему быть ужасно не хотелось.

+1

10

Сердце всё ещё трепыхалось где-то в горле, билось, словно запертая в клетке птица, но в голове шумело всё меньше. Стайки мурашек по коже бегали медленнее и медленнее, постепенно исчезая, а костёр потихонку затихал, и уже через несколько минут так же весело потрескивал дровами, как и раньше.
Юный тевинтерец сидел на влажной траве, обняв колени, и смотрел на своего нового знакомого. Страх, сковавший его, словно стальные цепи, постепенно отпускал. Его плечи вздрагивали всё реже, а выражение лица стало не таким несчастным.
Он слушал эльфа так внимательно, как не слушал, пожалуй, никого. Ни учителей в Круге, ни мать с отцом. Разве что байки старого слуги в раннем детстве, наполненные какой-то добротой, нежностью, волшебством и невероятной атмосферой счастья. Лив вспомнил, как лежал в кровати в своей маленькой комнате, а остроухий старик сидел рядом и тихо говорил. Рассказывал про древние города эльфов, про их замки, смелых воинов и прекрасных королев, про ловких охотников, а глаза маленького господина потихоньку закрывались, позволяя ему окунуться в мир своих фантазий и древних сказаний.
Он почти забыл о том, что случилось каких-то десять минут назад. Приступ паники отступил, оставив за собой лишь лёгкий след стыда. Ливу было неловко от того, что он себе позволил. Повёл бы себя так ребёнок или юная леди, это было бы одно. Но ребёнком себя он давно не считал, как и девушкой, поэтому когда эльф ненадолго замолчал, он тихонько вздохнул и опустил взгляд.
- Я должен извиниться за своё поведение, - тихо проговорил молодой маг, искоса поглядывая на собеседника, словно боясь чего-то. Эльф выглядел совершенно дружелюбным и каким-то... слишком располагающим к себе. - Я раньше никогда не сталкивался с подобной жестокостью, и не мог даже предположить, что... что так бывает.
Он обнял колени чуть крепче, подтягивая их к груди и глядя на эльфа из-под всклокоченной чёлки. Возможно, будь он обычным мальчишкой, не стал бы реагировать так живо. Но присутствие в одном теле сразу двух жителей, искренне желающих осчастливить практически весь мир и ни разу до этого не видевших разбойников, грабителей и прочего зла в реальном мире, сделало с мальчишкой то, что сделало. Он даже не мог толком определить, кто из них испугался больше - он, или его "сосед", и чего именно.
Ему больше не хотелось говорить о грустном. Не хотелось, чтобы перед глазами снова плясали окровавленные кинжалы и безжизненные тела. Куда больше ему нравились рассказы Зеврана.
Эльф говорил с такой любовью о своей стране, что не слушать было просто невозможно. Его голос звучал негромко и мелодично, и Лив готов был отдать руку на отсечение, если он не пел так же красиво, как говорил. Маг смотрел в светлые, лучащиеся дружелюбием глаза антиванца, и просто не мог отвести взгляда. В какой-то момент ему начало казаться, что он знает этого эльфа уже целую вечность.
И не хочет, чтобы эта вечность когда-нибудь кончалась.
- Я никогда раньше не бывал в Антиве, - наконец, произнёс он, когда сердце перестало пытаться выломать ему рёбра, а дыхание выровнялось. - Но Вы рассказываете так... захватываще, что я с удовольствием побывал бы там. У меня, к счастью, нет чётко намеченного маршрута, я просто путешествую, так что если Вы и правда хотите составить мне компанию... я буду рад. А мой конь вполне вынослив, чтобы какое-то время выдерживать нас двоих.
В подтверждение слов хозяина, жеребец за спиной мага негромко заржал и стукнул окованным копатом по камню. Он и вправду был достаточно крепким, чтобы унести на себе двоих всадников - не одетых в латы мордоворотов, конечно, но худосочного мальчишку и достаточно поджарого эльфа - вполне. По крайней мере, если его не собирались гнать галопом на другой конец материка.
Лив слабо улыбнулся, откидывая волосы со лба ребром ладони, и едва заметно вздрогнул - пальцы зацепились за почти незаметную ссадину на лбу. Он и думать забыл об этой досадной царапине от некстати сорвавшегося накануне камня, потому что был занят раненым эльфом. Она уже подсохла и не доставляла дискомфорта, так что мальчишка почти сразу забыл о ней и снова обратился к Зеврану. Почему-то он почти не сомневался, что эльф согласится на его предложение, хотя всё внутри и затрепетало от волнения - но совсем легко, скорее, в предвкушении, нежели от страха. Он отпустил колени и приподнялся, садясь на пятки рядом со своим новым знакомым и доверчиво протягивая ему ладонь.

0

11

Как ни странно, попытка заболтать мальчишку себя оправдала - некоторое время Лив его слушал ещё с таким видом, будто хотел вскочить чуть что, но затем определённо притих, даже вроде бы расслабился. На этапе, где Зевран уже дошёл до того, что столица прекрасна, а залив Риальто и вовсе чудо, Создателем сотворённое, он выглядел почти что нормально. И немного виновато. Поумерив свои россказни, антиванец сделал паузу, и парень тут же принялся извиняться, выглядя немного пристыженным. Зевран от извинений только отмахнулся, старательно показывая, что с кем не бывает, но внутренне поднял бровь на слова про "подобную жестокость". Кажется, дело было ровно наоборот, его знакомого взрастили в исключительно благополучных условиях, раз неизбежно случающиеся везде и повсюду дорожные стычки для него были чем-то из ряда вон. Не сказать, конечно, что для парня это было плохо - лучше, чем гипотеза о том, что ему пришлось повидать слишком много, во всяком случае - но тут уж возникал вопрос о том, кто отпустил такое невинное дитя в одиночку шастать по горам. Вслух он, конечно, ничего подобного не сказал, поскольку это было тем ещё оскорблением для любого молодого человека возраста Лива, но вопрос от этого никуда не делся.
- Ах, просто путешествуете, вот оно как, - повторил он, и потёр подбородок, разглядывая юношу цепко. В Антиве раньше не бывал, определённо в дороге не очень долго, а за горами Тевинтер, так что и придумывать, откуда новый знакомый явился, не надо было. Заодно объясняло, почему он так свободно показывает свою магию - талант, который в Империи сразу же делал из него нерядового, статусного человека. Парню надо бы объяснить, что с этим иногда нужно поосторожнее за пределами Тевинтера, хотя он вроде и сам должен знать, а не применяет, потому что слишком юн, чтобы быть рациональным.
Он смотрел на доверчиво соглашающегося с его предложением юношу, которому, кажется, его привычные воспевания Антивы показались заманчивыми, и гадал, не глупость ли сейчас учинил, когда сказал, что парня сопроводит. То есть, сопроводить его к примеру обратно в Тевинтер было бы очень даже неплохой идеей, причём для обоих - мальчику будет безопаснее, Зеврану будет безопаснее. Антива была прекрасна, слов нет, но он только что избежал перспективы полежать на дне пропасти вместе со своей неудавшейся убийцей, а таковых здесь на него хватило бы с лихвой. Чуйка давненько уже говорила, что стоило залечь ниже. Залечь, дать Вито раскрутить ситуацию с банкиром в свою пользу. Подождать, пока проблемы насущные отвлекут гильдию снова. Вернуться, найти ещё слабое место, и впиться туда когтями.
Но Лив глядел на него зачарованными большими глазами, предлагая свою лошадку, а затем и вовсе придвинулся ближе, и протянул тёплую ладонь, совершенно не подозревая о том, что у прекрасной, сочной, как спелый персик Антивы есть твёрдая, неприглядная середина, и есть ядовитое ядрышко внутри, и если не зная съесть, будет несладко. Равно как и о том, что у незнакомца, которого он считает, очевидно, человеком хорошим, попавшим в неприятность, есть изнанка, в которой всё то, что его четверть часа назад до одури испугало, водилось в изрядном изобилии. И, что не очень приятно, рисковало явиться в жизнь юноши тоже, ежели он рядом с этим незнакомцем задержится.
Но не бросать же парня, наобещав перед этим с три короба, с очень лёгкой досадой подумал Зевран, когда стиснул слегка руку Лива в ответ. Она была совсем мягкой и нежной, определённо непривычной даже к кухонному ножу. Магия или нет, а любой воришка или мошенник, не говоря уж о грабителе, его оставит не то что без монетки, а и без лошадки и сапог вдобавок.
- Тогда решено? - он растянул уголки губ в усмешке. - Если да, то предлагаю бросить формальности и разговаривать как друзья, ладно? Без синьоров и господ. И предлагаю тогда закончить с завтраком и понемногу отсюда убираться - горы не самое уютное местечко, а я постараюсь провести тебя безопасными дорогами.
Он подумал о валяющихся где-то за обрывом кинжалах, и решил не искать их. Если кто-то из вороньей братии явится по следам, лучше им думать, что всё закончилось на этой скале, и похоронено в ущелье.
В конце концов, новое оружие и новые товарищи обычно приносили Зеврану в жизни удачу.

Отредактировано Зевран Араннай (2020-02-29 13:04:12)

+1

12

Вокруг было светло. Белый свет, такой яркий, что слепило глаза, заливал всё вокруг, мешая рассмотреть окружающую обстановку. Лив сперва щурился, но потом просто прикрыл глаза и успокоился. Было очень тихо, где-то вдалеке негромко пели птицы, ласковые солнечные лучи скользили по светлой коже, согревая её и заставляя блаженно, по-кошачьи жмуриться. Чьи-то тёплые руки обнимали его, тихий голос что-то неразборчиво шептал на ухо, слов было не разобрать, но от них исходило тепло и нежность, словно от нагретой солнцем изумрудной травы у ручья. Он молча слушал и нежился, не задавая себе вопросов, просто наслаждаясь спокойствием.
Это был его первый спокойный сон с момента Истязания.
А потом всё вокруг закачалось, дёрнулось, на мгновение потемнело, словно ударили по голове, и видение исчезло. Маг приоткрыл глаза, несколько секунд блуждая взглядом по окружающему его пространству и не понимая, где он и что происходит. Подёрнутые мутной дымкой глаза отказывались привыкать к реальному миру после сна, а тело казалось ватным. Лив провёл так пару минут, потихоньку возвращаясь в своё тело, словно вселяющийся в него дух.
Когда ощущение реальности происходящего всё же вернулось к Ливу, он, наконец, рассмотрел прямо перед собой лошадиную гриву, мягкую, пахнущую сеном и немного потом. Под седлом уверенно перекатывались крепкие мышцы животного, которое неторопливо шагало, направляемое рукой, сжимающей поводья. Эта самая рука лежала на бедре Лива, а вторая - на его животе, очень аккуратно, но крепко поддерживая в сидячем положении.
Мальчишка окинул взглядом эти руки, смуглые, с тонкими, но сильными пальцами, на запястьях и выше покрытые едва заметными белёсыми бороздками старых шрамов. Лежащая на животе ладонь была тёплой и приятно тяжёлой, мягкой в середине и чуть более грубой, словно от застарелых мозолей, на бугорках у основания пальцев - возможно, от поводьев лошадиной упряжи или эфеса оружия, кто знает. Он поймал себя на мысли, что шевелиться совершенно не хочется, пусть это продолжается.
Кудрявый затылок удобно лежал на тёплом плече, так, что Лив смог рассмотреть одну руку своего спутника до самого плеча, без опаски быть замеченным проскользить взглядом по крепким, обтянутым смуглой кожей, мышцам, по светлой ткани его рубашки, убегающей под пахнущий свежевыделанной кожей и какими-то травами жилет.
Он не знал, сколько просидел так, бессовестно рассматривая крепкие руки, заботливо поддерживающие его в седле, и прислушиваясь к едва слышному сердцебиению чуть ниже собственной лопатки. Ему было спокойно и уютно, настолько, что он не сразу вспомнил, что знаком с этим человеком - эльфом всего несколько дней.
С того дня, когда Зевран пообещал сопроводить молодого и излишне самоуверенного тевинтерца до ближайшего города, прошло немного времени, но его оказалось достаточно, чтобы Лив привык к нему и даже немного привязался. Он уже не пугался, просыпаясь утром рядом с ним, не пытался спрятаться и отсесть подальше у костра. Наоборот, что-то в тёплом, всегда чуть прищуренном взгляде слегка раскосых светлых глаз, поблёскивающих лукавой усмешкой, привлекало его, тянуло ближе к этому таинственному эльфу. Он зачарованно слушал его рассказы, едва заметно улыбаясь, когда акцент эльфа становился более заметным, лаская слух своим необычным, непривычным звучанием, не сводя с него взгляда и даже не шевелясь. А когда на губах Зеврана расцветала шаловливая улыбка, густо краснел и опускал взгляд, регулярно ловя себя на мысли, что смотрит на него, словно семилетняя девчонка из-за угла обшарпанной лачуги на молодого красивого магистра, случайно проезжающего мимо.
Когда они были в пути, слушать становилось легче, потому что Зевран не мог видеть его лица, а Лив мог вполне спокойно прижаться спиной к его тёплой груди и наслаждаться рассказами, одновременно рассматривая окружающие их пейзажи. Голос эльфа в такие моменты казался более низким, грудным, а его горло приятно вибрировало возле затылка мальчишки, вызывая у того расслабленную улыбку.
- Извини, - тихо выдохнул Лив, когда за очередным поворотом вдалеке показались крыши невысоких каменных домов. - Кажется, я уснул, когда ты рассказывал про Антиву. Ты так убаюкивающе звучишь...
Он потянулся с тихим урчанием, по-кошачьи потёрся затылком о тёплое плечо и протёр кулаками глаза. Слегка затёкшее за время недолгого сна тело отозвалось сладкой тяжестью, суставы едва слышно захрустели. Лив облизнулся и внимательно посмотрел вдаль, всё ещё ощущая на своём животе тёплую ладонь.
Лив обернулся, через плечо глядя на эльфа - как всегда, расслабленно улыбающегося, и от этого выглядящего совершенно довольным. На его смуглой, почти бронзовой коже, играли лучи солнца, постепенно клонящегося к закату, окрашивая острые скулы почти что золотым, и маг тоже невольно улыбнулся в ответ.
- Кажется, мы почти добрались, верно?

0

13

Идилличность послеполуденного пейзажа, раскинувшегося по обе стороны дороги, казалась немного сказочной, с треском насекомых, приятными запахами нагретых луговых трав, припекающим солнышком. Лошадка неторопливо переставляла копыта, не протестуя против своей сдвоенной ноши, к которой успела уже привыкнуть за последние несколько дней, горло немного пересохло и хотелось пить, но Зевран не хотел тревожить прильнувшего сонно мальчишку. Какое-то время он уже даже не болтал, и теперь только посмеивался едва заметно тому, каким неприхотливым оказался его спутник - ухитрился задремать прямо так, и, похоже, чувствует себя вполне уютно. Вынужденная близость, неизбежная, когда на двоих только одно ездовое животное, похоже, вполне его устраивала, пусть поначалу он и казался довольно пугливым. Что касается эльфа - он был не из тех, кто против такого протестует. Что плохого в том, чтобы обнять хорошенького юношу под благовидным предлогом? Он и от неблаговидных бы не отказался, но прикусывал язык, несмотря на то, что раньше ужасно любил вышучивать спутников с претензиями на невинность.
Лив был другой, ясное дело, и вправду наивный, слушал его с большими глазами, что бы Зеврану ни вздумалось ему рассказать - про нюансы антивской политики или про сыроделие в регионе, или про то, как поймать нага в силок, и насмешничать над этим казалось совершенно кощунственным. О чём он к счастью не особенно пока расспрашивал - это про жизнь самого Зеврана, кроме разве что каких-то основных неизбежных вопросов, от которых убийца ускользнул привычно. Юный маг это, кажется, заметил, и дальше не любопытствовал, вероятно, стесняясь, так что антиванец компенсировал недостаток личной информации байками, как мог. Как ни крути, он был благодарен. Раны ещё немного побаливали, но это были сущие мелочи, которые Лив к тому же все ещё порывался подправить, если он хотя бы малость морщился от незначительно неприятного ощущения.
От гор они удалились достаточно для того, чтобы Зевран подавлял уже желание почаще оборачиваться, но лагерь всякий раз предпочитал устраивать в местах хорошо скрытых, или хотя бы подальше от дороги. Для неопытного путешественника вроде Лива это было вполне насущное знание, хотя, помня про его нервную реакцию насчёт бандитов, эльф старался обойтись без ярких примеров того, что могут сделать с неосторожными разные нехорошие люди. Однако судьба была благосклонна к ним, и на вкус Зеврана лучше бы это было так и дальше. На всякий случай он продолжал держать эльфье ухо востро.
Тёплый кудрявый затылок повозил тем временем по его плечу, пока маг, которого он продолжал аккуратно придерживать, сделал вид будто проснулся только что, трогательно извиняясь за это, и Зевран только хмыкнул ласково, приобнимая его крепче и наконец потянувшись за своей фляжкой, чтобы промочить парой глотков воды.
- С пробуждением. Мой хитрый план убаюкать тебя трепом про дрязги торговых принцев и помочь скоротать дорогу, чтобы не скучать, сработал безупречно, - передавая фляжку и мальчишке, усмехнулся он, и, щурясь, оценил расстояние до городка. Бринлоу от гор был ближе, но путём нехитрых махинаций Зевран доказал своему спутнику, что восточнее в Антиве сады гуще, города лучше, люди веселее и в целом есть на что посмотреть. Следующим на очереди был Форли, не особо примечательный городок, интересный разве что своим яблочным вином, но вполне неплохой для того, чтобы для разнообразия провести пару ночей под крышей, а заодно и навести пару справок. И, может, написать парочку шифрованных записок. Он искоса поглядел на слегка загоревшие в пути юношеские щеки и чуть крепче притянул мальчишку рукой поперек живота.
- Осталось ехать самую малость, si, - улыбнулся он привычно лукаво, и Лив тут же порозовел слегка, и тут же преувеличенно заинтересовался крышами в отдалении, - А что, уже не терпится размяться? Могу поспорить, не меньше, чем бедному дружку под седлом хочется, чтобы мы наконец уже слезли. Потерпи ещё немного.
Солнце уже успело коснуться краем горизонта, и неторопливо ползло на покой, когда они наконец въехали в ленивый, выгревшийся на нём за день городок, пахнущий яблоками, и там же Зевран соскользнул с коня, предпочитая пройтись - во первых, спросить, где им остановиться, во вторых, украсть парочку яблок для Лива, поскольку краденые, естественно, были самые сладкие, и в третьих, хотя это было первее всего - не так сильно привлекать внимание. Их, впрочем, не особо и провожали взглядами - через Форли часто проезжали путники, и на то эльф и рассчитывал. К Ливу он вернулся вскоре, грызя одно из яблок, и суя второе в его тёплую руку.
Им, скорее всего, предстояла первая совместная ночёвка не у костра, и это грозило быть очаровательным.

+1

14

Улыбка Зеврана с недавних пор заставляла Лива смущённо алеть скулами. Это было странно и непривычно, это было... неправильно. Наверное. Он плохо понимал, почему от одного взгляда лукавых золотистых глаз ему становится так тепло и уютно, и каждый раз старательно находил собственному взгляду цель поинтереснее.
Вода во фляжке оказалась прохладной, хоть и весь день была под солнцем. Маг сделал несколько крупных глотков и вернул её своему спутнику, вытирая капли со своих губ. Размяться ему и в самом деле хотелось, потому что насколько бы удобно не было в объятиях Зеврана, тело всё же затекло и слегка побаливало в определённых местах от седла. Лив не привык постольку трястись верхом, ещё и по горным разбитым дорогам, когда лошадь то и дело оскальзывается и скачет то вверх, то вниз.
Маленький городок, в который они въехали, был не похож на Минратос и ни на один тевинтерский город. Никаких высоченных шпилей, обилия статуй и пафосных прохожих. Небольшие уютные домики, укрытые душистой соломой на окраинах и аккуратной черепицей в глубине, хорошо утоптанные копытами и колёсами телег дороги. А ещё этот город просто невероятно вкусно пах яблоками. Лив с наслаждением втянул носом прохладный воздух, и его живот моментально отозвался негромким голодным урчанием.
Зевран легко спрыгнул из седла, едва копыта лошади переступили городскую черту. Причём сделал он это так ловко, будто не был ранен и не проторчал в седле десяток часов к ряду. Лив даже слегка позавидовал, потому что всё тело ломило и попробуй он сам спрыгнуть, вышло бы ничуть не лучше, чем у столетнего старика.
Когда эльф исчез, оставив его одного, мальчишка всё же заставил себя слезть. Конь фыркнул и переступил с ноги на ногу, встряхнув шеей - нагрузка для него всё же была ощутимой. Лив похлопал его по шее и потянулся. Поясница слегка ныла, бёдра затекли, а в тех местах, что прилегали к передней луке, явно вскоре появятся синяки, но всё это ерунда.
Маг аккуратно размялся и стал осматриваться. Людей вокруг было немного, и все они были заняты своими делами. Кто-то тащил большую корзину с румяными крепкими яблоками, кто-то вёл под уздцы лошадь, запряжённую в телегу, дети в одних рубашках весело кричали и носились по улицам. Лив невольно вспомнил собственное детство. Когда-то они с братом так же носились по мощёной тёплыми камнями улице наперегонки с детьми небогатых соседей. Украдкой, конечно, потому что родители им этого не позволяли. А потом брат подружился с книгами, и на улицу он бегал уже один.
Зевран вернулся так же внезапно, как и исчез. Он выглядел совершенно довольным и с наслаждением грыз крепкое яблоко. Точно такое же он легко подкинул, а Лив почти рефлекторно поймал, сразу же вонзая зубы в румяный бочок. Сладкий сок брызнул во все стороны и потёк по подбородку. Мальчишка смущённо улыбнулся своему спутнику и облизнулся, подбирая упущенные липкие капельки.
Эльф явно был путешественником со стажем - так быстро отыскать в городе таверну простой бродяга не смог бы. Хотя, может, ему и приходилось бывать здесь раньше, кто знает? Они добрались до невысоких крепких ворот, у которых, поскрипывая, висела деревянная вывеска. Название на антиванском Лив разобрать не смог, но вырезанное над ним круглое яблочко рассмотрел хорошо. Широкий двор, укрытый изумрудной свежей травой был окружён невысоким дощатым забором. В углу стояла большая бочка, доверху наполненная такими же румяными яблочками, а рядом такая же с водой. Уставший конь сразу же потянулся туда, но Лив придержал его. После долгого путешествия холодная вода могла сыграть с его скакуном злую шутку, поэтому мальчишка погладил коня по носу и сунул ему в зубы половинку своего яблока. Тот фыркнул, но угощение с хрустом сжевал.
Наблюдая за Зевраном, Лив не уставал удивляться. Как столько умений могло умещаться в одном эльфе? Ему казалось странным, что кто-то может так ловко орудовать языком, договариваясь о нужных вещах с каждым встречным - конечно, только по неопытности. Ему ещё только предстояло научиться всему необходимому самостоятельно. А пока мальчишка лишь скромно ходил за своим спутником, словно хвостик, пока тот пристраивал скакуна в конюшню, а после договаривался с усатым трактирщиком насчёт комнаты.
Выделенное им помещение было на втором этаже таверны, прямо над кухней. Зевран впустил мальчишку первым, а сам зашёл следом и прикрыл дверь. Лив аккуратно снял с плеча свою сумку и оставил там же, у двери, а сам свалился на одну из двух стояих рядом кроватей. Кровать была не самой удобной, но после пары недель ночёвок на камнях и в чистом поле казалась просто царским ложем.
Маг тихо заурчал от удовольствия и потянулся, захрустев суставами.
- Никогда не думал, что буду так радоваться обычной кровати, - тихо произнёс он и рассмеялся, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на Зеврана. - Я даже не думал, что мои кости так устанут от седла.

+1

15

Лив выглядел трогательно растерянным, ходил следом послушно, пока Зевран все устраивал и попутно забалтывал зубы старому усатому антиванцу, справляясь об урожае яблок, погоде и прочих крайне важных событиях в жизни сонного городка. Эльф не имел ничего против - пусть мальчик все же разомнётся немного, да и приглядывать за ним было удобнее. Ощущение было уже немного подзабытое, однако приятное.
В комнате, пока тевинтерский мальчишка восторженно потягивался на несколько скрипучей кровати, Зевран первым делом подошёл к окну, осмотрел его бегло, открыл и высунулся наружу, привычно оценивая расстояние до земли и окрестные крыши, хорошо ли их видно и далеко ли добираться. Камней внизу не наблюдалось, только травка, но стоило ещё пройтись потом и уточнить. Окно он оставил открытым, по своему обыкновению - и хотя кто-либо другой назвал бы это небрежностью, по опыту эльф знал, что закрытое окно никого с большим желанием вломиться не остановит. С другой стороны будто бы случайно оставленные открытыми ставни приглашали недоброжелателя войти именно этим путём, ещё и создавали у того ложное впечатление беспечности жертвы. Он не одного уже на этом поймал. Да и воздух был приятно свежим, пахучим, врывался в комнату бесцеремонно, быстро изгоняя легкую затхлость.
- В этом особая прелесть путешествий, я бы сказал, - он повернулся к Ливу снова и широко, обаятельно усмехнулся. - Простые вещи начинают казаться особенно приятными, почти что роскошью. Если каждый день спишь на кровати, никакого особого удовольствия не ощущаешь. А уж если полгода её не видал - восторг и экстаз. И так почти со всем.
А ещё, подумал он про себя, ощущаешь непозволительной роскошью путешествовать с кем-то, кто не посвящён ни в одну деталь его жизни ренегата, и почти что беззащитен по причине этого незнания. Он давно себе такого не позволял, и прекрасно знал, что что бы ни наобещал, приведёт дело к одному - однажды придётся аккуратно улизнуть под покровом ночи, не предупреждая и не оставляя следов или милых записок с пожеланиями удачи. Но к тому времени Зевран предполагал, что хотя бы части необходимых для искателя приключений-одиночки навыков он Лива обучит, и тогда совесть не будет его сильно грызть. И он вернёт-таки хотя бы часть долга за своё спасение, а может, позже и найдёт чем ещё отблагодарить.
Лив потянулся ещё, и Зеврану захотелось облизнуться. Возраст, конечно, сделал его поблагоразумнее, но не железным же. Он был бы дураком, если бы не видел периодического румянца на щеках мальчишки и его осторожных, украдкой, взглядов. Всё было ясно как создателев день, но ему больше нравилось делать вид, что он ни сном ни духом.
- Не знаю, как тебе, а мне определённо нужно побольше одного яблочка, чтобы наесться, - пройдясь к своей, достаточно узкой, но для эльфьей комплекции более чем достаточной койке, Зевран сбросил жилетку и повёл плечами под свободной рубахой. - Я пойду справлюсь насчёт того, что тут на кухне водится, и сколько за это просят, а ты отдыхай. Насколько я по запаху могу сказать, пирог нам точно светит, тут пироги с яблоками, по-моему, сами на деревьях родятся. И яблочное вино, само собой.
Вино местное, конечно, было не чета виноградному, по мнению Зеврана, но мальчик не выглядел балованным и навряд ли стал бы перебирать. Он был на удивление неприхотлив для кого-то, кто только привыкал к регулярным путешествиям. Это было вполне похвально. Нормальный авантюрист, даже начинающий, должен быть внутренне готовым съесть червя или полусырого нага. Или то, по сравнению с чем полусырой наг покажется деликатесом.
Когда он вернулся со всем, чем разжился внизу, включая кроме пирога и вина ещё приличное количество свежего сыра, ещё немного яблок и холодную запеченную свинину, здоровый юношеский растущий организм моментально заинтересовался, судя по тому, как Лив подскочил на кровати от одного вида снеди. Антиванец усмехнулся уголком губ, сгружая добычу на стол и проворно откупоривая вино.
- Не стесняйся, нам надо все это уговорить, - поощрил он, закидывая вальяжно ногу на ногу и уже хватая для себя кусок пирога. - И я не думаю, что с этим должны возникнуть проблемы после питания одним только солнцем и свежим воздухом с утра.

Отредактировано Зевран Араннай (2020-04-02 14:07:09)

+1

16

Лив кивнул с довольной улыбкой и хлопнулся обратно на спину, проводив Зеврана взглядом до двери. В голове было совершенно пусто, хотелось только замереть и вообще не двигаться. Но сперва поесть, это эльф верно подметил. Мальчишка был довольно тощим и ел не то чтобы помногу, но силы ему тем не менее были нужны.
Пока его спутник добывал провизию, маг валялся на спине и рассматривал потолок. Ровные светлые доски над широкими балками были совершенно не похожи на привычные ему потолки. Дома потолок был высоченным и чисто выбеленным, а по стыкам со стеной были уложены витиеватые полосы лепнины, а в комнатах учеников в Круге - таким же высоким, но ничем не украшенным, одни серые камни. В огромном общем зале, где проводились собрания, на потолке была древняя фреска, изображающая Золотой город и магистров. Скользя взглядом по рисунку дерева на потолке таверны, Лив окончательно почувствовал себя свободным. Родной стране, семье и дому он больше не принадлежал.
Возвращение Зеврана пропустить было нельзя: первым до ушей мага донёсся скрип лестницы и половиц под его лёгкими шагами, а потом он ощутил запах еды. Когда дверь открылась, он резко сел в кровати, словно проголодавшийся щенок, а в его животе звонко заурчало. Лив спрыгнул с кровати и прошлёпал босыми пятками по полу до стола, забираясь на соседний стул с ногами.
Первый кусок пирога показался ему таким вкусным, словно его готовила сама Андрасте. Он вцепился зубами в еду с таким рвением, что заметив через пару минут чуть насмешливый взгляд эльфа, смутился и подавился. Тот сразу же заботливо протянул ему пузатую глиняную кружку, в которую щедро плеснул вина.
Ливу сделалось стыдно. Мало того, что он практически вынудил эльфа сопровождать его, так ещё и нагло сидел у него на шее. У мага собственных денег было немного, и он вряд ли смог бы себе позволить снять такую большую комнату и такой плотный ужин. Правда, Зевран ничего не требовал взамен, но дела это не меняло - теперь уже Лив чувствовал себя обязанным.
Он взял кружку из руки эльфа и заглянул в неё. Вино было светлым, почти прозрачным, и сильно пахло яблоками. Лив не очень разбирался в винах, а пробовал его и вовсе один раз, потому что ни дома, ни в Круге пьянство не приветствовалось. То вино, которое магу доводилось попробовать, было кисловатым и терпким, а цветом очень напоминало кровь. Вино, добытое Зевраном, оказалось сладким и прохладным. Едва заметная горечь алкоголя практически не ощущалась, и мальчишка с удовольствием сделал несколько глотков.
- Мне кажется, я не смогу расплатиться с тобой за твою заботу, - проговорил он через пару минут, засовывая в рот кусочек сыра. - Ты слишком добр ко мне.
Он улыбнулся и посмотрел эльфу в глаза. Тот сидел напротив окна, и пока не севшее солнце отражалось в его чёрных, словно озёрная гладь, зрачках. Глаза Зеврана казались почти золотыми и тёплыми, словно свежий мёд, а ещё почти всегда в них играли неуловимые насмешливые искорки. Взгляд мага скользнул дальше, по угольным линиям на точёной скуле эльфа, по его аккуратному прямому носу и остановился на полных мягких губах. Лив склонил голову набок и облизнулся, не сразу сообразив, что снова залюбовался им. Молодое вино хоть и не казалось крепким, на уставший и непривыкший мозг мальчишки всё же действовало весьма активно. Поймав себя на мысли, что пялится на Зеврана слишком открыто, Лив густо покраснел и сполз со стула, чтобы перебраться к окну.
Лёгкий свежий ветерок из открытого окна ласково растрепал его непослушные кудри. Мальчишка забрался на подоконник и глубоко вздохнул. Ему стало жарко - то ли от вина, то ли ещё от чего. Он обернулся через плечо и снова поймал взгляд Зеврана.
- Ты много путешествуешь, насколько я понял, - произнёс он, стараясь смотреть только в глаза. - Я хотел бы, чтобы ты научил меня... необходимым вещам. Вроде того, как... отыскать самую удобную дорогу или сложить костёр, чтобы было побольше огня, а не один дым. Если ты не очень занят, конечно.

0

17

Солнце и воздух, определённо, не были питательными - Лив накинулся на еду с ожидаемым рвением, любо было посмотреть. Зевран сам не был упитанным, но этого ребенка так и хотелось получше накормить, да и на его памяти маги должны были быть достаточно прожорливыми - дар требовал энергии. Он, правда, несколько раз намекнул на то, что чем меньше демонстраций того, что тевинтерский мальчишка умеет, тем лучше для всех, и Лив послушно ничего не демонстрировал, а значит, и сил не тратил. Наверняка лишь до следующего раза, когда юная порывистость заставит его броситься ещё кого-нибудь исцелять без оглядки. Вино он отпил осторожно, будто знакомясь, но затем с удовольствием продолжил. Как и ожидалось, непереборчивый.
Следующая его фраза заставила эльфа едва не подавиться куском мяса, и воззриться на это наивное создание с видом немало удивлённым. Лив, кажется, не шутил.
Слишком добр.
Постаравшись не погибнуть бесславно, Зевран тщательно всё прожевал и сполоснул горло хорошим глотком с приятным яблочным вкусом, пока тевинтерец, бросив на него пару взглядов, не решил перебраться на подоконник. Эльф следил за ним, все ещё стараясь понять, каким образом мальчишка мыслит, и чуть не пропустил мимо ушей просьбу.
- Я...о чём речь, конечно. - пробормотал он наконец, растягивая губы в быстрой улыбке. - Всё, что ты пожелаешь, я к твоим услугам, я же говорил. Могу научить этому. Могу научить тебя защищаться, если хочешь, или как вернее приглядываться к случайным попутчикам. Я надеюсь, ты не забыл, что вытащил одного эльфа практически из пропасти, и спас от верной гибели? И это дело эльфа - расплатиться за помощь, поэтому, per favore, не говори старому Зеврану таких возмутительных вещей о том, что ты чем-то там не сможешь с ним расплатиться. Или я обижусь и буду смотреть на тебя грустно.
Здесь не я слишком добр, мальчик, хотелось сказать ему. Я совсем, совсем не добр. Лет эдак с семи не добр ни разу.
Ливу это, конечно же, знать не стоило.
- Если хочешь, я могу или в дороге показывать, или объяснять так, а потом попрактикуешься. - добавил он, переключая своё внимание на сыр с вином снова. Время на лекции по выживанию в пути у них было в избытке, хотя он и планировал позже немного выскользнуть и пошастать по округе, найти кузнеца, и узнать, насколько хорошо и быстро кузнец умеет ковать клинки под определённую руку и стиль. И уж если не умеет, то обзавестись хотя бы каким-либо куском заточенного металла, а ещё лучше двумя. При Ливе не было, насколько он заметил, даже худо-бедно подходящего для обороны ножичка - разве хлеб нарезать или яблоко почистить. Возможно, стоило добыть что-нибудь и ему тоже, хоть для вида на пояс повесить и научить, с какого конца за это браться. Магия магией, но Зевран знал ряд вариантов, как даже далёкий от магии настолько же, как бронто от рыцарской лошади, человек или эльф может остановить заклинателя, и даже остаться при этом невредимым. Сам он вообще без Погибели не ходил.
Впрочем, представлять, что кто-то на Ливе её применяет, ему очень сильно не нравилось.
- Тебе какое оружие больше нравится? - поинтересовался он, поднимаясь, подхватывая свою кружку и тоже перебираясь к подоконнику, забираясь на него так же, как и тевинтерец, подставляя лицо ветерку - и искоса окидывая окресности быстрым взглядом, просто по привычке. - Или только заклинания?

+1

18

- Но я... - Лив осёкся, едва начав говорить, и посмотрел на эльфа своими огромными ошарашенными глазами.
Я спас тебя не ради выгоды, - вот что он хотел сказать. Что помог нуждающемуся в помощи лишь потому, что тому это действительно было нужно. Зевран не просил его спасать, не просил вытаскивать из пропасти и затягивать раны - он просто медленно умирал там, на дне ущелья. И Лив искренне не понимал, почему ему кто-то может быть обязан за то, что тот выполнил свой долг. Он считал помощь другим своей целью, своим собственным желанием, но никак не средством заработка.
Но говорить ничего мальчишка не стал. Зевран смотрел на него очень внимательно, и под этим взглядом спорить было совершенно невозможно. Лив захлопнул едва открывшийся рот и нахохлился, забираясь на подоконник с ногами, подтягивая худые коленки к груди. Обижать эльфа ему тоже совершенно не хотелоь.
- Как тебе будет удобнее, - ответил он спустя пару мгновений, скользя взглядом по крышам домов и узким улочкам. Маг не мог выбирать сам лишь потому, что понятия не имел, сколько ещё эльф захочет оставаться в его компании. Может, уйдёт уже завтра утром, едва попрощавшись, а может, сочтёт своим долгом провести его через всю Антиву. Зевран был непредсказуемым, и Лив о нём совершенно ничего не знал. Не знал, есть ли у того семья и дом, не знал, кто он вообще и чем промышляет, может быть, ему нужно срочно убегать по делам, а он возится тут с бестолковым мальчишкой, потому что обязан ему жизнью? Ливу было немного неприятно и неловко думать об этом - он совершенно не хотел, чтобы Зевран чувствовал себя задолжавшим.
А ещё он совершенно точно не был старым. Услышав последний вопрос, Лив медленно перевёл на него взгляд. Оружие?
- Я... - он снова осёкся и покраснел. Признаваться Зеврану в своей одержимости ему очень не хотелось. Лив не так давно был в Антиве и вообще за пределами Тевинтера, но прекрасно знал, как здесь относятся к магам. Особенно - к одержимым магам.
А ещё больше не хотелось ему лгать. Эльфу, который заботился о нём, кормил, оплачивал жильё и вообще был самым обходительным и внимательным на свете существом не заслуживал лжи в ответ. Ливу сделалось неимоверно стыдно. И страшно. Что, если узнав его маленькую тайну, Зевран изменит своё приветливое к нему отношение? Что, если уйдёт сразу же или вовсе...
- Я предпочитаю не связываться с оружием, извини, - пробормотал наконец мальчишка, поднимая взгляд. Смотреть в золотистые глаза своего спутника было сложно, но не смотреть в них просто было невозможно. - Я смогу защитить себя, если вдруг понадобится. Не волнуйся.
Он поскрёб ногтем почти зажившую ссадинку на лбу и прикусил губу, внимательно глядя на Зеврана. Тот смотрел в ответ расслабленно и спокойно своими красивыми медовыми глазами, потягивая пахнущее яблоками вино из кружки. В его длинные светлых волосах играли солнечные зайчики, по смуглой коже скользили блики отражённых от стекла лучей. Лив вдруг поймал себя на мысли, что ему очень хочется дотронуться. Попробовать наощупь его кожу и пропустить меж пальцев пару прядей. Не украдкой, прижавшись спиной к его груди и прикинувшись, будто задремал, а вот так.
Зевран тем временем отнял от губ кружку и облизнулся. Лив повторил его движение зеркально, быстро скользнув языком по губам.
- Я немного устал сегодня, если ты не против, давай отложим обучение до завтра? - проговорил мальчишка и принялся водить пальцами по деревянному подоконнику. - Лучше... расскажи мне что-нибудь интересное? Ты очень интересно рассказываешь.

+1

19

Напоминание о его добром деле вызывало у Лива весьма занятную реакцию - складывалось впечатление, что он спасение эльфьей шкуры вообще воспринимал как что-то, что был безусловно обязан сделать. Будто клятву такую дал - встречных-поперечных из переделок вытягивать. Ложную скромность и преуменьшение заслуг Зевран распознавал хорошо - мог и сам ввернуть, в качестве флирта или чтобы обстановку разрядить - но это было не оно. Возможно, в Ливе просто играл юношеский максимализм, чистые идеалы и принципиальность.
Возможно, что-то ещё. Зевран не мог определить, что, но чисто интуитивно ощущал какой-то подвох. Не обязательно это было что-то плохое, просто...оно в целом было, и не укладывалось слегка в нужные рамки, но в то же время не было слишком явным. Некое смутное, и слегка будто бы знакомое при этом ощущение.
Мальчишка хохлился как воробей на ветке под его взглядом, выглядел так, будто ему было немного неуютно. Идея вооружиться, похоже, тоже ему пришлась не по вкусу, и подобный пацифизм был с эльфа несколько беспокоил. Он не сомневался, что маги в целом предпочитали защищаться своими волшебными штуками, но если вспомнить неожиданно бурную реакцию юноши при их знакомстве на факт банальной дорожной стычки, не выглядело, что он готов к защите. По крайней мере, к продуманной и хладнокровной, сильно необходимой для того, чтобы успешно выживать, путешествуя в одиночку.
Впрочем, сейчас эти размышления казались несвоевременными, и Зевран отогнал их, предпочтя приложиться к кружке ещё разок.
- Не буду настаивать, если уж ты уверен, но если передумаешь, я к твоим услугам, - он слегка отсалютовал вином, едва не расплескав. - И, конечно же, учиться стоит на свежую голову, ничего здесь не имею против, особенно если учесть, что мы уже умеренно, но всё же пьянствуем. На пьяную голову только плохому и учатся.
Пьянствование, конечно, было исключительно символичным для Зеврана, но Лив уже слегка порозовел. Яблочное вино было ещё и молодым, совсем слегка играло, пощипывая кончик языка. Следя за его тонкими белыми пальцами, трогающими шероховатое дерево подоконника, эльф опять медленно, теперь уже нарочно облизнул губыи.
- Могу рассказать, если скажешь, о чём тебе интереснее слушать - вдруг я рассказываю тебе что-то мирное и незамысловатое, а ты бы хотел послушать про какие-нибудь опасные приключения или авантюры, ну или же сорт историй про бурные возлияния и чувственные удовольствия, которые в Антиве весьма любят переживать и рассказывать... Что тебя сейчас более, ммм, интересует?
Заброс удочки был довольно прямой и незамысловатый, может быть, даже прямее, чем надо, но больно уж мальчик на него робко поглядывал, стоило уже дать понять, что можно. Для самого Зеврана это уже само по себе считалось достаточно деликатным подходом. Если бы Лив выглядел ну хоть немного поопытнее, он зашёл бы с прямых предложений, как предпочитал делать всегда. У него, в целом, маловато было щепетильности в таких вопросах - раз Лив хотел в благодарность обучение чему-нибудь новому, обучение тонкостям антиванского массажа определённо не оставило бы его недовольным. Ну а если случилось невероятное, и Зевран распознал его взгляды неверно, они оба вполне успевали бы сманеврировать в сторону безопасного разговора. Наверное, это его бы чуть-чуть расстроило, конечно, но не слишком.
Зевран, в конце концов, был безусловно за взаимность.

0

20

В ответ на размышления Зеврана Лив лишь слабо улыбнулся и отвёл взгляд. Если признаться честно, в ушах уже достаточно шумело, а в глазах плыло, чтобы и вовсе не хотеть никаких разговоров. Ему вполне хватало тихого бархатистого голоса, игры солнечных лучей на смуглой коже, хитро поблёскивающих медовых глаз. Задумываться о чём-то сложном, о своих вкусах и предпочтениях, казалось сейчас слишком сложным и даже слегка неуместным, как если бы Зевран предложил поупражняться в арифметике.
Да, ему безумно хотелось узнать о нём побольше. Хотелось понять, чем живёт этот очаровательный эльф, к которому просто не могло не тянуть, кто его друзья и родные, что он любит и что нет. И в то же время, хрупкое ощущение загадки, таинственности, окружавшей его, Ливу было жаль рушить. Казалось, что стоит Зеврану рассказать о себе что-то обычное, приземлённое, и вся его магия просто растворится в воздухе. Его взгляд больше не будет казаться таким манящим, как свежая карамель, волосы не будут притягивать к себе струящимся сквозь пряди светом, а улыбка станет... обычной. Не такой, как сейчас - чуть хитрой, лукавой, но неизменно тёплой и нежной. Лив просто не мог подолгу лишать себя удовольствия смотреть на него, и снова уставился спустя какие-то пару мгновений.
Сделав небольшой глоток из своей изрядно уже опустевшей кружки, Лив посмотрел прямо в глаза своего собеседника, и снова улыбнулся. Может, так действовало вино, а может, просто оба уже прекрасно понимали, что кроме них в комнате никого, кто мог бы осудить, и всё смущение, стеснение и неудобства можно и нужно оставить за дверями.
Мальчишка расслабился настолько, что совершенно пропустил мимо ушей всё, что говорил Зевран. Он слушал не слова, а его голос. Купался в нём, словно воробей в тёплых солнечных лучах на краешке фонтана, распушая пёрышки, когда на них попадают мелкие прохладные брызги. Ему было уютно и спокойно. Едва ли не впервые за всю его недолгую и не очень насыщенную спокойствием жизнь. Ему не хотеось никуда бежать, а бояться было нечего - он чувствовал, что рядом с этим эльфом ему ничего не грозит. Ни с его стороны, ни со стороны кого-то ещё.
Он молчал долго, скользя взглядом по лицу спутника, по его рукам, по тонким пальцам, лежащим рядом на подоконнике и почти касающимся, и расслабленно улыбался. Зевран тоже молчал, но тень его голоса - тихого, низкого, с будоражаще-протяжным, почти грудным "р", всё ещё звучала в голове мага. Задумчиво поглаживая кончиками пальцев нагретое солнцем дерево, он добрался наконец до руки Зеврана и, помедлив лишь мгновение, словно кто-то задержал его за запястье, проскользнул пальцами меж пальцев эльфа, так, чтобы между ладонями почти не осталось зазоров.
Кожа Зеврана была такой же тёплой, как дерево, и очень мягкой. Мальчишка скользнул пальцами по тыльной стороне его ладони, ощупывая твёрдые костяшки под тонкой кожей и неотрывно следя за своими же пальцами. Контраст кожи казался ему ещё более заметным, чем раньше - собственные пальцы на фоне золотистого бархата ладоней Зеврана казались почти белыми, словно снег.
Лишь спустя несколько долгих мгновений Лив поднял голову и посмотрел в глаза. Руку эльф не отдёрнул, а смотрел в глаза всё с той же лукавой нежностью, словно змей, ожидающий чего-то. Если бы маг был чуть более опытным, он бы понял, чего именно ждал этот змей, а так мог лишь догадываться. Впрочем, молодое вино, пощипывающее за язык, тёплые пальцы и манящий взгляд эльфа и без того были красноречивее слов.
Вдоль позвоночника мальчишки пробежал холодок. Не пугающий, как бывает, когда ты один посреди тёмного леса, а в чаще кто-то хрустит ветками, нет. Лишь слегка отрезвляющий, дающий последний, пожалуй, шанс одуматься. Или больше не сворачивать с желаемого пути.
Он шумно сглотнул и втянул воздух носом, словно собираясь с мыслями. Словно хотел спросить у Зеврана то, что давно держалось на кончике языка, то и дело норовя сорваться не в самый подходящий момент. Розовый кончик языка эльфа снова скользнул по его губам - медленно и настолько откровенно, что у мальчишки порозовели уши. А может, дело было лишь в вине.
Так нельзя. Я не знаю тебя, а ты меня. Я не знаю, чего от тебя ждать, но... кажется, и не хочу.
Он отдёрнул руку и спрыгнул с подоконника, словно спорхнувший с ветки воробей. Лишь пару мгновений, чтобы собраться с мыслями, вернуть им нормальный ход, попытаться осознать хоть что-то, вернуться к разуму, избавившись от одолевающих чувств. Так было правильно, и Лив знал это.
Тяжёлый звон чего-то глиняного о дерево заставил его вздрогнуть. Юный маг моргнул, широко раскрывая глаза, и не сразу понял, что произошло. Его крепко держали сильные руки, тесно прижимая к груди, так близко, что можно было услышать стук сердца. Собственное сердце Лива в этот момент уже колотилось настолько красноречиво, что едва не прошибало грудную клетку. Грохнула кружка, выпавшая из руки мальчишки, совершившего, по всей видимости, не самый удачный спуск с подоконника, и незамедлительно пойманного эльфом в свои объятия.
Он был так близко, что Лив потерял способность дышать. Какой-то дюйм отделял его от губ Зеврана, изогнутых в хитрой мягкой улыбке, а аромат его кожи и волос щекотал его ноздри. Мальчишка едва не дрожал всем телом, найдя в себе силы лишь на то, чтобы найти взглядом глаза Зеврана и посмотреть настолько красноречиво, насколько это было возможно.
Ты сводишь меня с ума...
я и без того сумасшедший, но ты... прошу
поцелуй меня
или отпусти
...иначе я совсем пропаду.
Он шумно вздохнул и замер, потому что понятия не имел, сказал ли это всё вслух или только подумал.

+1

21

Вопрос Зеврана остался без ответа. Лив только улыбался мечтательно, водил пальцами по подоконнику тихонько, не сводил глаз и молчал. На Зеврана так давно никто не смотрел. Он порылся в памяти, и неожиданно понял, что не помнит даже, смотрел ли когда-либо на него хоть кто-то - так. Будто он что-то удивительное, даже, может, замечательное. По-настоящему. Он, бывало, обманывал кого-то из своих целей, да даже и кого-то из просто любовников, не раскрывая им себя и преподнося в лучшем свете, но то были все равно совсем другие взгляды - жадные, жаркие, не заботящиеся о том, кто он сам и насколько хорош, только тем, что можно получить от него и его тела.
Тёплые пальцы легли на его руку и сплелись удобно с его собственными.
Он думает, что я кто-то иной, даже не представляет, что же я на самом деле - промелькнуло в голове эльфа, однако он не стал ничего делать. Мальчик, конечно, обманывается, но он не заслуживает, чтобы его сейчас оттолкнули. То, чего он сейчас хотел, Зевран мог ему дать, и мог сделать это действительно приятным, а они были далеко от того, чтобы хоть что-то друг другу обещать. Создатель с этим, просто несколько хороших мгновений, немножко нежности. Немного таких взглядов.
Он посмотрел прямо и откровенно, улыбаясь. Ну давай, говорила эта улыбка, иди ко мне. Не стесняйся.
Мальчишка вместо этого отпрянул и соскочил с подоконника, будто его ошпарили. Зеврану словно бы отвесили пощечину, это оказалось неожиданно...чувствительно - в конце концов, он не пугать собрался Лива, не мучать, чтобы тот так вскакивал, даже невинные девчонки были обычно сговорчивее. Это уязвляло его истинно антиванскую гордость, как ни крути.
Он ухватил юношу в объятия в тот же миг, что о пол ударилась его оброненная кружка, расплескивая остатки золотистого вина. Ухмылка не сходила с полных эльфьих губ, пока Лив пялился на него широко раскрытыми глазами, но то, о чем Зевран думал, было далеко от насмешки или лукавства, на самом-то деле.
Посмотри так ещё.
Лив, правда, смотрел все же по-другому - выглядело как мольба, словно он сам не мог решиться, так что Зевран решил за него и поцеловал в своё удовольствие, одновременно мягко и настойчиво, в два счёта преодолевая препятствие в виде сомкнутых губ с привкусом яблочного вина. Это была уже его территория, его умение вести ситуацию, так что он повёл, аккуратно пятясь и увлекая Лива за собой, придерживая слегка за кудрявый затылок и за талию - обеими руками, чтоб не улизнул. Мальчишка, кажется, утратил желание сопротивляться, словно эта попытка удрать от Зеврана была чисто инстинктивной, и если что, он скорее уцепился за эльфа, также обеими руками, стиснул пальцами его рубаху.
На кровать, которая, хвала Андрасте, оказалась прямо в паре шагов от них, они свалились вместе, и Зевран вовремя разорвал поцелуй, чтобы не поранить ненароком мальчишку, но затем тут же приник снова - в основном на случай, если появятся протесты, заодно запуская проворные разбойничьи пальцы под его одежду. То ли Ливу было жарко из-за знойного денька, то ли он успел вспыхнуть от одного этого поцелуя. Стон, который у юноши вырвался от прикосновения, казался почти жалобным, так что эльф на всякий случай снова оторвался от него и глянул - задорно и нежно, одновременно продолжая держать крепко.
- Хочешь ведь, si?

+1

22

Он проиграл в тот же миг. Собственно, и не собираясь сопротивляться, Лив всё же смог вычленить из вороха ярких вспышек в своей голове всего одну мысль - он попался.
Мальчишка рвано вздохнул, когда его губ коснулись губы Зеврана, и крупно задрожал. Всё его тело колотило так, будто он остался голым на морозе - так бывало часто, когда он очень сильно волновался, и этот раз не стал исключением. Крепко стиснутый сильными руками эльфа, Лив вцепился в него в ответ, обхватив обеими руками за шею, словно утопающий. Ему на самом деле на миг показалось, что стоит Зеврану отпустить его, и вот тогда точно будет конец. Он стиснул пальцами мягкую ткань его рубашки и почти повис на шее, покорно отступая к кровати следом за ним.
Желания сопротивляться не было никакого, потому что он добился именно того, чего хотел. Губы Зеврана оказались очень мягкими и тёплыми, с чуть солоноватым привкусом. Лив целовал и целовал его, горячо и не очень умело, не смея оторваться, словно боялся проснуться. Когда эльф всё же разорвал поцелуй, свалившись на кровать и заодно позволив обоим сделать по глотку воздуха, мальчишка только сильнее сжал пальцами на вороте его рубашки и почти сразу притянул обратно к себе. Поцелуи Зеврана стали чем-то более важным, чем кислород, без них сразу становилось холодно и неуютно.
Когда разгорячённой кожи на животе коснулись аккуратные пальцы, мальчишка задрожал ещё сильнее и тихо простонал в поцелуй. Каждое его касание обижигало, лишало слуха и зрения, словно в том месте, к которому оказались прижаты чужие пальцы, просто содрали кожу, обнажив нервы. Если до этого Лив ещё мог собраться с мыслями и воззвать к остаткам привитого в детстве приличия, то с этого момента всё воспитание полетело к Архидемонам. Ничего больше он не желал, кроме рук и губ горячего антиванца. Это была территория Зеврана, что он и демонстрировал, удерживая свою дрожащую от волнения и желания жертву так крепко, что сомнений не оставалось - даже если захочешь сбежать, уже поздно.
Голос Зеврана прозвучал так громко, что Лив разом открыл глаза. Эльф говорил тихо, но даже его шёпот в абсолютной тишине и на фоне монотонного гула крови в ушах Лива показался ему колокольным звоном. Маг рвано вздохнул, ловя его взгляд - нежный, тёплый, обволакивающий, словно золотистый солнечный свет.
Он снова залюбовался. Тонкие пальцы мага, чуть подрагивая, коснулись лица Зеврана, скользнули по угольной полоске татуировки на его щеке, чуть ощутимо тронули уголок рта. Губы Зеврана едва заметно дрогнули в улыбке.
- Да...
Лив почти не слышал собственного голоса, ответил одними только губами. Какие тут могут быть сомнения, когда всё тело горит, словно разом сняли всю кожу и швырнули в раскалённую лаву? Несколько мгновений перерыва показались ему вечностью, холодной и жестокой вечностью, и только когда Зевран снова склонился к нему, мальчишка расслабился. Он сместил одну руку выше, зарывшись пальцами в мягкие, чуть прохладные волосы любовника, и чуть сжав их. Ощущение было... знакомое, но всё же не такое, как раньше. У молодого раба в Круге тоже были длинные светлые волосы, и Лив обожал их трогать. Воспоминание о нём ожило снова, но уже казалось каким-то нереальным, словно не было реальностью, а только сном.
Ливу на миг стало стыдно перед своими воспоминаниями. Что так быстро забыл, отступился от того, к кому испытывал явно что-то большее, чем просто дружба. Но всё это было в прошлом, Дакус погиб, а он остался жить. И теперь рядом был Зевран - живой, горячий и невероятно желанный. Маг вцепился в плечи эльфа ещё крепче, притягивая ближе к себе. Потерять теперь ещё и его было бы непозволительной роскошью. Сердце Лива пропустило удар при мысли, что с ним что-то случится, но он всё же сумел справиться с собой.
Воздух в комнате стал тяжёлым и горячим, даже несмотря на распахнутое настежь окно. Ливу было так жарко, словно его запихнули в печь. Поцелуи Зеврана - горячие, требовательные, разжигали пламя внутри всё сильнее и сильнее, мальчишка перестал дрожать и вслепую потянулся к завязкам на его рубахе. Пальцы плохо слушались и отказывались справляться с тонкими шнурками, и вскоре Ливу пришлось сдаться.
- Сними, пожалуйста, - прошептал он, едва оторвавшись от горячих губ и тихо, раздосадованно вздыхая. Зевран улыбнулся и приподнялся, исполняя его просьбу быстро и ловко, а мальчишка получил несколько мгновений, чтобы полюбоваться им.
Светлая ткань соскользнула со смуглых плеч эльфа, обнажая его подтянутое, крепкое тело без излишне выделяющихся мышц, довольно стройное и при этом будто каменное. Пальцы Лива сами собой потянулись к нему, прикоснулись к бархатистой горячей коже. Глядя на любовника, словно на изваяние, мальчишка провёл пальцами по его шее, нащупав под кожей часто бьющуюся жилку, всей ладонью скользнул вниз через остро очерченную ключицу по груди, по животу с не сильно заметными, но хорошо ощущающимися кубиками пресса. Взгляд зацепился за маленькое золотое колечко, продетое сквозь сосок, и мальчишка не удержался, чтобы задеть его кончиками пальцев. Эльф не двигался, так же нежно посматривая и следя взглядом за исследующими его тело руками.
- Какой же ты красивый, - хрипло пробормотал он, отчаянно краснея, и потянул Зеврана на себя за плечо. Эльфа не пришлось долго упрашивать, уже через мгновение пальцы Лива скользили по его спине и плечам, снова и снова ощупывая похожую на бархат, горячую кожу. Стало ещё жарче, захотелось прикоснуться к нему всем телом, не только пальцами, и Зевран в мгновение ока решил эту проблему - оторвавшись от губ разметавшегося под ним мальчишки, он взялся за ворот его рубашки и рванул на себя. Несколько пуговиц звонко стукнулись о деревянный пол, но Лив этого не услышал. Ещё мгновение, и пышующее жаром тело эльфа прижалось к светлокожему и тощему торсу мальчишки. Лив коротко простонал, почти рефлекторно закидывая ногу на бедро любовника и проводя пальцами по его плечу, чуть согнув их и оставив на смуглой коже несколько красноватых линий.
Происходящее казалось сумасшествием. Если бы Лив мог здраво мыслить, он, возможно, понял бы, что вот так хвататься за едва знакомого - ненормально. Но сейчас он просто не мог ни о чём думать. Горячее крепкое тело, золотистый обволакивающий взгляд и пахнущее яблоками обжигающее дыхание лишало его возможности мыслить здраво. Да и не очень хотелось, честно говоря. Самоуверенный, нагловатый эльф с самого первого дня заставлял Лива делать глупости и краснеть при одном взгляде на него. Дорвавшись, наконец, до желанного тела, Лив не собирался отказываться от него. Едва ли не впервые за свою жизнь он чувствовал себя по-настоящему живым и свободным. Изредка, на какое-то мгновение он вспоминал о своём маленьком друге из Круга, но почти сразу забывал - да, сперва Зевран очень напомнил его, но теперь было совершенно очевидно, что сравнивать этих двоих было бы ошибкой.
- Я хочу тебя, - зачем-то прошептал Лив, снова путаясь пальцами в светлых прядях и только теснее прижимаясь к горячему телу. Озвучив и без того понятную истину, он словно полностью отдал себя в руки Зеврана, отдал ему власть над своим телом и душой, полностью готовый довериться его рукам и взгляду.

+1

23

Мальчик так крупно дрожал, как будто внезапно замёрз или ему было страшно. Первое было сомнительно, он почти излучал жар, а бояться Зеврана было незачем, он ничего бы плохого не сделал. Значит, это было с непривычки, тем более, что на вопрос он охотно откликнулся согласием, запуская пальцы эльфу в волосы. Это было приятно, как раз то, что надо - Зеврану не очень нравилось, когда от него бегали, зато проявления обратного всегда льстили. Лив трогал его как во сне, попробовал что-то сделать с завязками рубашки, но у него явственно не слушались пальцы от избытка ощущений, и это было премило. Зевран охотно послушался просьбы, легко стянув через голову поднадоевшую и мешающую ткань, светя смуглой кожей и татуировками - стыдиться ему было нечего, и Лив тут же принялся изучать то, что увидел, так любопытно, словно бы ему впервой было трогать полуголого мужчину. Зевран не стал мешать - времени было сколько угодно, раз уж начали, пусть  его маленький пока ещё не любовник развлечётся, тем более, что его явная, отчётливая неопытность была приятно освежающей. Когда любопытные пальцы задели украшение в проколе, он только нижнюю губу прикусил едва, поглядывая из-под ресниц, и был награждён отчаянно-искренним комплиментом. Красивый. Лив произносил довольно банальную нежность, как откровение, так, что на секунду можно было почти что представить себя его глазами. Это было приятно, слегка опьяняюще, выжидать не хотелось больше ни капли, поэтому когда под пальцы Зеврану, уже снова занятому поцелуями, подвернулся новый слой раздражающей ткани, он даже прерываться не стал, чтобы что-то ещё снимать - ткань не выдержала его нетерпения сразу же, позволяя им наконец прижаться теснее, кожа к коже. Так было ещё горячее и лучше, особенно когда Лив пробормотал очередное очевидное, но от этого ничуть не менее приятное ушам Зева признание.
- О, я знаю... - антиванец только засмеялся тихо в шею мальчишки, куда его как раз целовал, прикусывая над лихорадочно бьющейся жилкой - Лив весь зарделся, и такой яркий румянец ему весьма шёл. - Я вижу, querido...
Слепой бы увидел.
Он приподнялся, расшнуровывая на мальчишке штаны, потянул их вниз, и маг издал какой-то придушенный звук, не сопротивляясь, впрочем, нисколько, только приподнялся на локтях, когда за остатками его одежды последовало и то, что ещё оставалось на эльфе, глядя ещё более жадно. За это Зевран наградил его поцелуем куда-то в выступающую трогательно бедренную косточку, и опять устроился сверху, рассыпая поцелуи по коже, вспыхивающей под губами, и слушая восклицания, вздохи и постанывания краем острого уха. Как любое юное создание, ещё не искушенное в любовных играх, Лив был чувствительный буквально везде - ключицы, хорошо заметные под кожей рёбра, впалый живот; если бы не хотелось его побыстрее побаловать, Зевран бы поразвлекался подольше, но сейчас он был вполне целеустремлён, сползая ниже между податливо раздвинувшихся коленок к чужому паху, прикасаясь губами там сперва игриво, потом настойчиво. Может, мальчишка и хотел чего иного, но на вкус эльфа было рановато. Лив уже показал, что умеет неожиданно пугаться разных вроде бы невинных вещей, и, может, некоторые аспекты интимности между мужчинами ему были не особо знакомы.
Протестов, Зевран, впрочем, не услышал, пока демонстрировал тевинтерскому магу умение пускать в ход проворный во всех смыслах разбойничий язык. То, что он слышал, состояло из бессвязных фраз, громких стонов, приглушенных вскриков и низкого шепота. Пальцы юноши запутались в эльфьих волосах и тянули их время от времени довольно ощутимо, когда в горячке Лив сжимал их в горсти, но такие вольности были антиванцу всегда по вкусу. Как и почти любые другие вольности.
Несколько долгих, приятных обоим минут спустя он оторвался от своего занятия и снова поднял на Лива хитрый взгляд.
- Продолжить, или хочешь...чего-нибудь ещё? - в голосе Зеврана вибрировали довольные, чуть хищные нотки. Он ни на что особо не рассчитывал, такие вопросы обычно были призваны смутить и разжечь, а так всё, на что бы мальчик согласился, оказалось бы для антиванца достаточным.

+1

24

Нахальный антиванец попросту сводил с ума. Одним своим существованием, присутствием, своими сильными руками, обжигающе горячими губами и медовым обволакивающим взглядом. Он действовал так, словно всю жизнь только тем и занимался, что сводил с ума неопытных мальчишек. Впрочем, кто знает - Лив до сих пор не задавал ему вопросов и не требовал ответов. Возможно, стоило бы восполнить недостаток информации, но сейчас уже определённо было поздно - оказавшись в постели, глупо спрашивать у любовника, кто он, собственно, вообще такой. К тому же, голова Лива к этому моменту уже была прочно занята совершенно другими мыслями.
Остаться перед ним совершенно обнажённым оказалось совершенно не страшным, даже наоборот, нужным, как воздух. Увидеть полностью обнажённым уже его и снова потратить несколько мгновений на то, чтобы кончиками пальцев изучить горячее тело - необходимым. Лишённое какой-либо растительности, испещрённое бледными шрамами разной степени выраженности и витиеватыми татуировками, оно выдавало в Зевране опытного воина. Или, может, разбойника, но явно умелого. При всём этом, шрамы ничуть его не портили, даже добавляли шарма и загадочности. Ливу захотелось расспросить его о каждом, потрогать и ощупать каждый миллиметр бархатистой кожи. Разумеется, потом. Сейчас он был просто не способен на какие-то более-менее связные мысли и тем более, вопросы.
Он податливо прогнулся и вздрогнул с тихим стоном, когда горячие губы эльфа скользнули по его собственной вечно прохладной коже, и зарылся пальцами в волосы. Не важно, будет ли эта связь единственной, или когда-нибудь повторится, Лив уже знал наверняка, что длинные пряди цвета выжженых солнцем пшеничных колосьев, расплавленного золота, будут часто приходить к нему во снах.
Пальцы Зеврана, умелые и неизменно аккуратные, безошибочно находили на теле мага какие-то чудесные точки, прикосновения к которым лишали его способности здраво мыслить и превращали в абсолютно податливую и послушную массу. Лив плавился под его руками и жаркими поцелуями, выгибался навстречу и жалобно стонал. Словно тёплая глина под руками умелого гончара или скульптора, мальчишка готов был принять любую форму, сделать что угодно, только бы осторожные и сильные руки подольше касались его.
Невероятное сочетание напора и неотвратимости, с которой Зевран исследовал губами подрагивающее тело Лива, с осторожностью и неторопливостью заставляло мага расслабляться всё сильнее. Он чувствовал, что эльф знает на 200 процентов, что делает и зачем, и почему-то готов был доверить себя полностью. Ощущение, что тот заботится об удовольствии своего маленького партнёра больше, чем о своём собственном, разжигало внутри уютное горячее пламя и подталкивало только сильнее прижаться и обнять покрепче.
Привыкший к жизни в настоящем каменном муравейнике, где даже у стен были уши, где каждый стон или звук чуть громче шёпота мог выдать с головой, Лив и сейчас по привычке вёл себя тихо, старательно заглушая рвущиеся наружу звуки удовольствия. Ему было невыносимо хорошо, невыносимо приятно, но осознание, что сдерживаться больше не нужно, пришло не сразу. Только когда горячие губы коснулись кожи внизу живота, а пахнущее яблочным вином обжигающее дыхание вышибло из груди весь воздух. Только тогда мальчишка вспомнил, что больше не в Круге. Больше нет преподавателей и охраны, нет тех, кто вломится в твою комнату и за шкирку выкинет за дверь маленького раба. Нет вообще никого. Есть небольшая комната далеко-далеко от проклятого Круга, есть густой горячий воздух и такой же горячий эльф с глазами медового цвета.
- Зевран... - глухо выдохнул Лив, крепче вцепляясь пальцами в светлые пряди и выгибаясь до хруста в позвоночнике, не пытаясь на этот раз заглушить собственное удовольствие, и громко, без стеснения застонал. Эльфу явно понравилось, и продолжил он уже активнее, заставляя свою не слишком искушённую жертву извиваться на смятых простынях и просить ещё, снова и снова. Попытки опьянённого вином и страстью мозга сравнить горячего антиванца с маленьким рабом Лив старательно отметал теперь, потому что это сравнение казалось ему совершенно неуместным. Дакус никогда не сделал бы с ним то, что всего за несколько дней сотворил новоявленный любовник. - Зевран...
Он был похож на ураган. Неотвратимый, почти пугающе восхитительный, желанный до дрожи в коленях - Лив не мог и не хотел хотя бы на секунду прекращать то, что между ними происходило. Раньше он всегда брал ситуацию в свои руки, вёл и учил, хотя сам почти ничего толком не знал. Теперь, глядя в поблёскивающие хищно золотистые глаза, касаясь пяткой смуглой кожи на спине эльфа, Лив доподлинно знал, что в этот раз всё будет иначе. В сравнении с явно опытным, умелым эльфом, он казался абсолютным новичком, но это его не пугало и не обижало, а лишь подстёгивало. Почему-то ему и не хотелось отбирать инициативу у него, а наоборот, и дальше наслаждаться его поцелуями, касаниями и восхитительным акцентом, ставшим сейчас чуть более заметным, чем раньше.
Всё тело горело огнём, а стоны наверняка слышал если не весь этаж, то пару соседних комнат точно. Внизу живота всё скручивалось горячими пружинами, вдоль позвоночника бегали колючие искорки, заставляя мальчишку только сильнее вцепляться в чужие волосы и шире раздвигать колени. Когда Зевран замер, он даже не сразу понял это, и поднял взгляд лишь через несколько долгих мгновений.
Восхитительный. Красивый. Горячий.
В голове мальчишки роем носились тонны комплиментов этому нахальному антиванцу, но он молчал, снова и снова глядя в его глаза так, словно видел перед собой самого Создателя. Он смотрел и не мог насмотреться, трогал, целовал, прижимался, и просто не мог насытиться. Зевран напоминал ему наркотик, которого просто не могло хватить, всегда было мало. Хотелось больше и больше, сильнее, дальше, глубже, жарче.
- Я доверюсь твоему выбору, - чуть хрипло отозвался Лив, когда пауза стала совсем уж затянутой. И улыбнулся, мягко и чуть лукаво, рывком садясь на кровати и обхватывая обеими руками голову любовника, чтобы прижаться к его губам, горячо и требовательно целуя. Теперь он абсолютно точно не боялся, что его оттолкнут, не поймут или прогонят. Всем своим телом и душой маг чувствовал, что Зевран не станет лгать о таком, и спокойно позволил себе нырнуть в омут с головой.

+1

25

Бывают такие тихие омуты, где много чего водится. В жизни Зеврана они встречались не раз, и он научился распознавать их довольно-таки неплохо. Конечно, речь вовсе не шла о водоёмах; одним из самых ярких примеров была скучающая ривейнская красавица, живущая в золотой клетке, когда он с ней познакомился, хотя, впрочем, тот омут с самого начала казался беспокойным. Но в сравнении с тем, в какое бурное море он разлился - сравнение было достаточно подходящим.
Лив тоже был таким омутом.
Может, и рановато было об этом говорить, но когда Зевран увидел, как из-под этой трепетности и ошеломлённости новыми ощущениями сверкнула лукавая улыбка, а мягкие, ласковые руки целителя настойчиво обхватили его лицо и притянули для весьма напористого поцелуя, можно было уже поставить сто золотых против ржавого кинжала, что так оно и будет. Тихий, ладный и застенчивый мальчик скрывал в себе изрядное количество страсти, притом на вкус эльфа чисто антиванской - несдержанной и раскованной. Как его стоны, которые очень быстро стали громкими и певучими в отличие от первоначальных попыток себя как-нибудь сдержать. Даже поощрять его не пришлось, хотя антиванец собирался поначалу, пока не стал слишком занят, чтобы прерываться для такой неважной малости.
Вернув поцелуй с лихвой, так, что когда они наконец оторвались друг от друга, маг дышал почти что загнанно, а губы его стали почти что малиновыми от такой напористости, Зевран кивнул, запоздало отвечая на то, что инициатива переходит к нему, и снова опустился вниз, между раскинутых приветливо бёдер, возвращаясь к прерванным было ласкам. Карт бланш, конечно, был заманчивым предложением, но он любил растягивать удовольствие, а раз уж после первоначальных недопониманий всё пошло так гладко и приятно, он был почти уверен, что от повторения Лив не откажется. И от повторения повторения. Словом, успеется.
Делать ему приятно Зеврану нравилось - впрочем, ему это нравилось всегда, потому что умел он это превосходно, а умел он потому, что подходил к делу с неподдельным энтузиазмом. Даже если речь шла о его жертвах или одноразовых интрижках, вполсилы и через не хочу он не действовал почти никогда. Даже если партнёр был бревно бревном. Лив отнюдь таким не был, несмотря на неискушённость - разве только не метался на кровати, продолжал хвататься за него, а стоны и вовсе вскоре перешли в сладкие вскрики. Зевраново имя срывалось с его губ с отчётливым экстазом, так, что если бы не хвалёная зевранова выдержка, он бы, наверное, все-таки махнул рукой на неторопливое развитие событий и накинулся на мальчишку всерьёз. Вместо этого он только удвоил усилия, занимаясь любовником внизу, и бросая время от времени наверх лукавые взгляды, на которые партнёр отзывался очередными призывами Создателя, которому здесь было определённо не место.
Лив не так долго сумел продержаться, и последний вскрик у него получился весьма звонким, и Зевран, наслаждаясь им откровенно, придержал ладонями содрогающиеся бёдра, чтобы любовник не придушил его ненароком, не спеша выпускать плоть партнёра изо рта, пока тот не успокоился немного и не притих, слабо постанывая от каждого лишнего касания сейчас. Только тогда он демонстративно, с влажным, развязным звуком оторвался от него и облизнулся демонстративно. Как и ожидалось, немного шума никого не взбудоражило - они же в Антиве, в конце концов. Лив всё ещё хватал губами воздух, растекшись на кровати, тёмные завитки прилипали к его взмокшему лбу; Зевран, продолжая усмехаться, прижался мягко губами к его острой коленке, и подтянулся выше, укладываясь рядом и проводя пальцами по скуле, подушечкой по мягким губам.
- Хорошо было, да? - полюбопытствовал он про такое же очевидное, как ранее говорил сам Лив, хотя прекрасно ощущал на языке знакомый привкус, подтверждающий, что было очень даже замечательно. Фиалковые глазищи Лива ещё не очень осмысленно глядели, но он знал, что едва только маг прояснится, он наверняка получит весьма бурную благодарность. Во всех её формах, словесных и не очень. Штормовую волну в этой симпатичной пасторальной заводи. Предчувствие этого приятно будоражило сверх того влечения, которое он уже испытывал.
Маленький маг нравился ему всё больше.

+1

26

Если бы Лив мог думать, он бы наверняка вспомнил свои, по сути, бесполезно потраченные в Круге, годы. Для молодого юноши его возраста учёба всё ещё была второстепенным фактом, о полученных знаниях он вспомнит позже, а вот проведённые в крохотных комнатушках и огромных лекционных залах под вечно хмурым взглядом преподавателей лучшие годы жизни всё же было жаль. И пусть Ливу было всего 17, его жизнь на воле только начиналась и наверняка готовила юному магу множество приключений на пути, он всё же пожалел бы о том, что не сбежал раньше.
Вернее, что не встретил раньше его. Зеврана.
На деле же любая мысль, случайно забредшая в кудрявую голову, утекала оттуда же со скоростью запущенного фаербола, потому что места ей там не было. Сознание Лива представляло собой нечто взрывающееся, яркое, пылающее всеми возможными красками. Он весь превратился в комок обнажённых нервов, глаза застилала мутная пелена, а в ушах только шумела кровь, да звенели собственные стоны.
Никогда раньше ему не было настолько хорошо. Никогда раньше он не ощущал себя настолько обласканным, настолько... нужным, что ли. Пусть для Зеврана этот вечер будет одним из тысячи, о котором он после и не вспомнит, пусть, но Лив не знал этого наверняка и мог только наслаждаться этой откровенной заботой о собственном удовольствии.
Зевран напоминал стихийное бедствие. Ему нельзя было сопротивляться, даже если бы очень захотелось, его нельзя было не желать. На миг Ливу даже показалось, что им завладели демоны, а эльф - всего лишь их завлекающий дар. Он сжал пальцы в волосах любовника чуть сильнее и тотчас забыл об этом - Зевран был слишком живым для иллюзии. У иллюзий не бывает таких восхитительно крепких и аккуратных пальцев, таких горячих губ, таких мягких волос, которые так приятно сжимать руками, иллюзии не умеют быть такими внимательными.
А если всё так, и одна эта ночь лишит его воли и души - пусть так и будет. Горячие губы Зеврана определённо стоили любых жертв.
Стоны давно слились в одно единое, уже невозможно было различить, в какие моменты Лив вскрикивал, в какие просто громко вздыхал, ругался на торговом или тевинтерском, шептал комплименты или звал Создателя. Мальчишка сходил с ума от того, с какой наглостью и заботой Зевран обращался с ним, и под таким напором просто не мог продержаться долго. Приложив нечеловеческие усилия, чтобы немного оттянуть пик своего удовольствия, маг всё же сдался, с громким стоном изгибаясь навстречу любовнику и оставаясь на месте лишь благодаря его же рукам.
Перед глазами всё сверкало и искрилось, а в груди жгло от нехватки воздуха. Первые несколько мгновений он ощущал себя, словно новорожденный - не было абсолютно ничего. Первым вернулся слух. Послышался шум крови в висках, гулкий стук сердца. Потом вернулись ощущения, и Лив почувствовал, как нежно и неторопливо трогает его любовник. Любое касание было сейчас слишком острым, пусть и неизбежно будоражащим, и он отозвался тихим хриплым вздохом.
Кровать тихонько скрипнула, плечо обдало жарким дыханием. Через мгновение чужие мягкие пальцы тронули скулу, скользнули чуть ниже, и Лив рвано вздохнул, облизнувшись и чуть ощутимо тронув подушечку кончиком языка. Кожа Зеврана была мягкой и чуть солоноватой, и мальчишке снова захотелось попробовать его на вкус... всего. Как в тот первый миг, когда он впервые смог полюбоваться его подтянутым крепким телом.
Он сморгнул и слегка повернул голову, встречаясь взглядом с лукаво прищуренными глазами медового цвета. Мягко улыбнулся, глядя на него абсолютно счастливым и влюблённым взглядом.
Если это будет единственная ночь с ним, то... будет грустно.
- Восхитительно, - тихо выдохнул маг, перекатываясь на бок и несмело трогая губами чуть выпирающую под смуглой кожей ключицу. Ему хотелось хоть как-то отплатить своему любовнику за то удовольствие, что ему довелось испытать. Но подобной сноровкой Лив явно был обделён, и потому совсем немного волновался. Впрочем, Зевран уже показал себя весьма терпеливым и внимательным партнёром, и в случае чего вполне мог бы подсказать и направить.
Кожа Зеврана напоминала нагретую солнцем гальку на морском берегу. Сухой жар, исходящий от его тела, обжигал губы и будоражил, заставляя только чаще вздыхать и трогать ими то там, то тут. Устроившись поудобнее, Лив принялся осыпать лёгкими поцелуями ключицы партнёра, прижался ненадолго у основания шеи, где под кожей часто-часто билась жилка, осторожно прикусил кожу под челюстью. Заглянув в поблёскивающие в лучах заходящего солнца золотые глаза, он не смог удержаться и склонился к его губам, прижимаясь к ним, целуя горячо, пусть и неторопливо, и долго не мог оторваться. Когда воздуха почти перестало хватать, всё же пришлось оторваться, и тогда мальчишка, порозовевший от собственных желаний и жара чужой кожи, снова вернулся к своему занятию.
Ему хотелось исследовать Зеврана целиком, провести пальцами по каждому его шраму, поцеловать каждый миллиметр кожи, и медлить с этим он не стал. Пальцы мальчишки закружились по чужой коже, вырисовывая на рёбрах, на животе одному ему поняные руны, медной кожи то там, то тут касались влажные губы или острый кончик языка. Уютная ямочка между ключиц, плечо, грудь почти по центру, потом напротив сердца. Когда на пути оказалось украшение, Лив не удержался и аккуратно обнял твёрдую горошину соска губами, мягко покачав языком серёжку в проколе, чем вырвал из груди любовника глухой вздох и покраснел ещё отчаяннее.
Чем больше Лив касался, целовал, трогал языком и пальцами, смотрел, тем больше ему хотелось продолжать. Незаметно для себя он оказался в самом низу, коснулся губами напряжённого треугольника мышц у самого паха и облизнулся, бросая на Зеврана быстрый взгляд снизу. В глазах его при этом появился нехороший блеск - волнение немного отпустило, а его заменил азарт. Ему захотелось сделать всё, чтобы эльфу было не хуже, чем ему самому, чтобы его голос так же срывался на пике удовольствия, а пальцы ерошили тёмные кудри на затылке.
Попробовать ему никто не мешал, даже напротив - в каждом взгляде, улыбке Зеврана сквозило его желание, каждое прикосновение было слегка подталкивающим, но не настойчивым. Мучить дальше ни себя, ни партнёра Ливу совершенно не хотелось, и, отбросив все свои сомнения, предрассудки и страх, он лёг на живот и прижался губами к горячей, чуть пульсирующей плоти.
Сперва он действовал неторопливо, плавно, неуверенно - пробовал, привыкал, следил за реакцией. Но долго продолжать так совершенно не получалось - запах горячего эльфийского тела, его вкус и тихие, жаркие стоны лишали способности сдерживаться, и уже очень скоро Лив набросился на свою остроухую жертву с утроенной силой. Если бы мог мыслить здраво, сошёл бы с ума от подобных вольностей со своей стороны, но близость Зеврана лишала такой способности, а потому эльфу оставалось только одно - сдаться на милость вспыхнувшего, словно спичка, юного тевинтерца.

+1

27

Лишних разговоров от мальчика не последовало - ожидаемо, он предпочёл болтовне действия, как эльф и ждал, начиная с самых робких осторожных касаний, изучающих и медленных. Иногда его фиалковый, необычно яркий взгляд поднимался вверх пытливо, разок он приник с поцелуем, таким медовым, что Зевран с удовольстием забылся, а потом лениво раскинулся на кровати, абсолютно не протестуя против любых изучений своего тела. Ученик из Лива был прилежный, ласковый, отметин на его коже он касался так, словно составлял свою собственную карту, вдумчиво, запоминая эти следы, запоминая реакции. К пирсингу он прикоснулся губами почти благоговейно, и сам зарделся, когда Зевран одобрил это постаныванием и пальцами в тёмных завитках. Это было трогательно, освежающе. Ласковые губы пропутешествовали вниз, Лив было задержался снова, сверкнул на него своими глазищами, очень явно выдавая свой юношеский энтузиазм, который антиванец успел предсказать. Дальше все получилось как нельзя лучше, медленно, приятно, затем быстрее и нетерпеливее, хотя Лив и торопился, и местами был неловок - однако Зевран многое мог простить за такое искреннее рвение ублажить. В свою очередь, он не скрывал, как поощряет смелость любовника, и стонал от души, вцепляясь пальцами и в простыни, и в плечи и волосы мальчишки, привлекая его достаточно крепко, чтобы показать, как его старания ценит. Что ж, про тевинтерцев правду говорили, касательно их темперамента, скрывающегося за манерами и холеностью.
Удовольствие резануло по его нервам, как хорошо наточенный клинок, обжигающей вспышкой, растекающейся затем постепенно волной сладкой слабости. Лив, не предупреждённый и ещё недостаточно опытный, дернулся было, но не отпрянул, остался на месте, пережидая его удовольствие, и ладонь антиванца разморенно легла на его затылок, поглаживая медленно и мягко, пока он позволял себе прочувствовать все грани наслаждения, постепенно утихающего, как круги на воде. Растянувшись на измятых простынях, Зевран шумно вздохнул и поглядел в деревянный потолок, не предлагающий откровений. Мысли крутились в его голове медленно, и некоторая его рациональная часть, рожденная долгой разбойничьей жизнью, уже оценивала, насколько разумно было поддаваться страсти, и будет ли повторение не только приятным, но и полезным.
Зевран в рациональных мыслях был не слишком хорош, и решил, что будет. Заранее.
Лив тем временем уже подтянулся выше, и антиванец поймал его пытливый взгляд, только чтобы поймать затем и мальчишку же в объятия и от души расцеловать его румяное лицо.
- Ты отлично управился, querido, - промурлыкал он, не собираясь жалеть похвал для юного таланта. - Мне тоже было восхитительно. Как я вижу, ты решил, что истории про чувственные удовольствия стоит не слушать, а создавать, да? Что же, это очень по-антивански, вне сомнения.
Он знал, что Лив будет смущаться, теперь-то, когда жар приятных мгновений успел немного пригаснуть, и собирался дать ему почувствовать себя уютно. В послепостельном трепе и нежностях Зевран знал толк не меньше, чем в непосредственном процессе, и если в планах не маячило убийство ничего не подозревающей жертвы, он только любил тратить на такие вещи время. Удобнее откинувшись на  примятые подушки, он притянул темноволосую голову юноши на своё плечо удобно и усмехнулся о того, как по-кошачьи Лив потерся о него щекой.
- Кстати, вино ещё осталось, если хочешь пить.

+1

28

Доставлять удовольствие другому оказалось почти так же приятно, как испытывать самому. Чутко прислушиваясь к жарким стонам, ощущая чужие пальцы в своих волосах и мелкую дрожь чужого тела, Лив чувствовал себя таким же довольным, как и четверть часа назад, когда на спине валялся сам. Ему льстила бурная реакция любовника на его не очень умелые, но старательные ласки, и мальчишка хотел показать Зеврану всё, на что способен, сделать с ним то же, что коварный эльф сделал с ним самим.
К счастью, получалось у Лива не так уж и плохо, как он мог подумать, и уже скоро любовник рвано содрогнулся под ним с громким блаженным стоном. Мальчишка замер, стараясь не дёргаться слишком резко, чтобы ненароком не зацепить нежную плоть зубами, и прижмурился, шумно вздыхая. Сладкая дрожь пробежалась по телу Зеврана, и только когда тот, обессиленный и размякший, свалился на спину, молодой маг приподнялся, быстро облизывая яркие и чуть припушие губы, заодно собирая языком то, что могло на них попасть.
Зевран весь был каким-то невероятным. Его лукавые медовые глаза, его внимательные руки, испещрённое шрамами и татуировками тело, его будоражащий воображение акцент, а теперь ещё и его запах и вкус - всё это просто сводило мальчишку с ума. Словно какой-то наркотик, эльф дурманил его сознание и приводил в состояние экстаза. Лив опустился рядом с ним на кровать, и когда тот притянул его ближе, рвано вздохнул, а сердце пропустило пару ударов.
- Я... старался, - глухо пробормотал он, утыкаясь лицом в уютную ямочку между плечом и шеей любовника, чтобы спрятать алые от смущения скулы, а заодно украдкой втянуть носом аромат его разгорячённого влажного тела. Бархатистая кожа эльфа остро пахла солью и пряностями, и этот запах заставил его чуть заметно вздрогнуть и прикрыть глаза. Захотелось снова припасть губами к его плечу, к груди, исследовать то, что ещё не было исследовано, снова и снова целовать его, касаться, путаться пальцами в золотых волосах и задыхаться от удовольствия при каждом звуке его голоса.
Лив потерял счёт времени и совершенно не знал, сколько пролежал вот так, крепко прижатый к тёплому обнажённому телу эльфа, остывшему уже после бурных развлечений, но всё ещё приятно согревающему, уткнувшись носом в его шею и незаметно для самого себя считая удары его сердца. Ему было спокойно и уютно, как не было очень давно. Ни с кем раньше Лив такого не испытывал. Ни с кем не мог часами лежать в обнимку и не думать о том, что кто-то вломится в неподходящий момент или что нужно будет самому куда-то бежать, теряя обувь.
Счастье омрачала лишь мысль о том, что это был первый и последний раз. Вряд ли для взрослого, явно имеющего свою собственную жизнь где-то в Антиве или за её пределами, темпераментного эльфа одна ночь со случайно спасшим его мальчишкой значила что-то подобное. Лив понимал, что и ему самому не стоит особенно надеяться на продолжение, на "долго и счастливо" и подавно, но уверения разума помогали слабо - в конце концов, он был всего лишь ребёнком, 17-летним мальчишкой, в чьей жизни было мало приятных моментов, и ему хотелось быть кому-то нужным. Хотелось лежать в кровати и слышать чужое сердцебиение. Видеть в чужих глазах своё отражение.
Лив всё же справился, отогнал от себя грустные мысли, напомнив самому себе, что ночь только начата, а ещё - что антиванец обещал какое-то время провести с ним. Научить... самообороне, вроде бы?
- Ты невероятный, - тихо прошептал мальчишка, наконец, рвано вздыхая от избытка ощущений. Он помолчал пару секунд и заговорил снова - сбивчиво, торопливо и тихонько, всё ещё пряча своё лицо на шее. - Ты такой... такой... Я боялся, что ты не согласишься со мной... Ты же такой красивый, сильный, весёлый, заботливый, внимательный... Мне было очень хорошо с тобой, очень. И если ты не... ты не будешь против, если мы повторим как-нибудь?
Лив приподнял голову и внимательно посмотрел в золотистые глаза. Он не требовал от любовника никаких обещаний, слов, ничего. Всё же, какая-то его часть ещё могла рассуждать здраво. И всё же, ещё хотя бы пара слов о том, что Зеврану тоже было хорошо с ним, была необходима как воздух. Скулы мага сияли, словно спелые томаты, а его пальцы нежно скользили по кромке уха эльфа. Это была его слабость - заострённые уши заставляли его трепетать с самого детства. Может, поэтому дружба с человеческими ребятами у него как-то не складывалась.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Идти дорогой вечно [18 Солиса, 9:41 ВД]