НОВОСТИ

27.02. Чистка профилей Неактивным игрокам приготовиться!

06.02. Двадцать шесть месяцев игры

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Watching You [26-29 Стража, 9:42 ВД]


Watching You [26-29 Стража, 9:42 ВД]

Сообщений 91 страница 113 из 113

91

То насколько Эйелис возмутился её комментарию вызвало невольную улыбку — он напомнил нахохлившегося воробья, вымокшего под дождём и обиженного на саму природу. Анора внимательно наблюдала за ним, подмечая и нахмуренные брови и поджатые губы. Ей пришлось помедлить и обернуться, чтобы не упустить ни одной детали, без которых слова остаются словами без вкуса и цвета. Словно желая успокоить бурю, поднявшуюся в стакане воды, она положила ладонь на предплечье эльфа и разве что «тшшш» не сказала, но опомнилась и отдёрнула руку, вновь пряча их в меховой муфте. Особенно после мучивших ночью снов касаться наёмника казалось верхом неприличия и лишь лёгкий морозец, щипавший за щёки, замаскировал смущение не столько от самой ситуации, сколько от образов вновь появившихся перед глазами. Она вздёрнула бровь, услышав «моя королева», но не успела никак отреагировать, увлечённая вопросами лжи и доверия куда более, чем вопросами верноподданства.

— А что бы вы делали на моем месте? — помедлив спросила королева, устремляя взор на усыпанные снегом деревья. — Слепо верили тому, кто уже два раза пытался вас провести, только потому что он обещал, что больше так не будет? — чуть приподняв бровь, уточнила Анора с лёгкой улыбкой останавливаясь и глядя на собеседника. Всё это отчего-то напоминало ей как в детстве они с принцем пытались скрыть маленькие проступки вроде неожиданно опустевшей вазочки с конфетами. Кажется, от такой лжи никому не будет зла, но сама по себе она всё равно оставаётся ложью. И то, о чем умалчивал или вводил в заблуждение эльф не имело никакого значения, не было важным и забылось бы с его отъездом. Но сам факт этих попыток подрывал доверие.  И теперь происходило именно то, о чем Анора так запальчиво вчера говорила — она ставит под сомнение каждое, ничем не подкрепленное, слово. И никакие имена и фамилии участников истории не изменят того, как сложно верить тому, кто уже пытался обмануть.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-26 16:08:32)

+1

92

"Но я не на вашем месте," — выдохнул носом Лис, всё ещё с обиженными глазами, но от неожиданного придерживающего касания и впрямь присмирев, перестав так ворчливо топорщиться и собравшись, сосредоточившись. Оно словно напомнило ему, где он сейчас, и насколько близко королева на самом деле находится — близко и одновременно очень далеко. Но это "далеко" казалось почти незаметным за протянутой рукой. Даже если протянутой на такой короткий момент. Момент, звон от которого всё ещё не отпустил его, мерцая вдоль позвоночника и заставляя напоминать себе нормально дышать.

— Я не прошу вас верить мне слепо, — эльф настойчиво свёл чуть приподнятые брови, глядя из-под них в упор. — Я понимаю, почему вы не верите словам. Но я готов убедить вас о любым другим способом. Каким скажете, — искренне кивнул он в подтверждение своих слов, не отводя взгляда.

Действительно ли — любым? Сможет ли он? Готов ли? А если она предложит что-то совсем... ну такое? Рассказать про Инквизицию, про ещё какие-то тайны? Выложит, как на духу, забыв про принципы? От этой мысли было неловко. От чувства того, что он должен это сделать, раз обещал говорить правду. Сказать всё так, как есть, не утаив ни слова больше. Лис обеспокоенно облизнул губы.

"Да, я обещал. Но что будет правдой — то, что я знаю, или то, как я к этому отношусь?.."
Он знал ответ. И, кажется, говорить правду наспор начинало ему нравиться. Такое же маленькое захватывающее безумие, как, разбежавшись, прыгнуть через расселину с бегущей по дну горной рекой, одновременно зная, что долетишь, и прекрасно представляя до екающего в поджелудочную сердца, что будет, если нет. И до лихого головокружения готовый схватиться с любыми последствиями, проверяя себя и их на прочность...

Отредактировано Эйелис (2019-12-20 15:02:58)

+1

93

Не сдержавшись Анора вздохнула и закатила глаза, хотя обычно так не делала, оставаясь спокойной в подобных ситуациях, но предложение о проверке звучало из уст эльфа уже не в первый раз. Вот только что толку? Одна правдивая история, не перекроет тех, что были или будут ложью. Единственное, чем можно по-настоящему проверить готовность оставаться искренним и преданным — это время. Которого не то чтобы очень много для испытаний и необходимости в них. К тому же, стоит ли уделять настолько пристальное внимание вопросу, что потеряет актуальность уже к концу недели?

— Эйелис, боюсь я не знаю способа, который позволил бы мне без тени сомнений верить вашим словам, — поведя плечом Анора двинулась в путь, размышляя на ходу и изредка поглядывая на эльфа. — Сегодня вы готовы доказывать мне свою честность, завтра Инквизиция или главарь вашей банды, поручат вам разведать мои секреты или сделать что-то, что бросит тень на мою репутацию, — о том, что даже эти прогулки, какими бы искренними они не казались, могут быть лишь частью плана, королева умолчала. — Вы — наёмник, и сторона которой вы служите определена тем, кто платит за эту службу, — сделав паузу, собираясь с мыслями, чтобы продолжить, королева обвела взглядом сад, подмечая, что Эрлина всё так же идёт следом на почтительном расстоянии. — И я понимаю это. Так же, как и то, что любую клятву можно с легкостью дать и с той же лёгкостью взять обратно, — вздохнув, вглядываясь в просвет между деревьями и подмечая просматривающуюся сквозь них беседку, королева улыбнулась с затаенной печалью: — Вы не представляете, как много людей так делают, независимо от того чем клялись и насколько убедительно звучали их клятвы.

— Но, — коварная улыбка коснулась губ Аноры, когда закончив речь, она перевела дыхание и остановилась, глядя на эльфа испытующим взглядом. — Неужели если бы я решила разведать с вашей помощью одну из тайн ваших нанимателей, вы бы рассказали, лишь бы убедить меня в своей честности?

+1

94

Эльф от этого вздоха Аноры осекся, подавшись назад и едва заметным вздрагиваением вжав голову в плечи, словно собака, которую невидимой палкой стукнули, — мрачно слушая королеву с видом решительно несогласным, но храня понятливое молчание. Только на клятвах не сдержался, упрямо буркнув себе под нос поперек её слов:

— Не каждую, — он хмурился, идя за Их Величеством. Даже если он прекрасно понимал, что сейчас она говорит в общем, а не о нём конкретно, и в так же в общем и права, Эйелис был намерен протестовать включению себя в эту общность. Вот еще! Он не взялся бы за такую работу, сколько денег не предложи, и более того — нашёл бы заказчика и испортил бы ему не только репутацию. Но мог об этом только сказать — а толку от слов?..
"Я не все люди. Пусть даже это тоже просто слова для вас."

Лис набрал было воздуха, чтобы возразить вслух, но королева перехватила его слова цепким вопросом. Остановившись, эльф сосредоточенно свёл брови, осмысляя вопрос и думая, как на него не соврать. Или как сказать что-то такое, что она не обозвала бы опять ложью и выдумкой.

— Зависит от нанимателя, — чуть помолчав, сказал он. — Я не могу сказать, что меня никогда не перекупали, это было бы враньё. Такое случалось. Наемники дружат с честью, но ровно настолько, насколько им это выгодно. Насколько... сами чувствуют правильным для себя, насколько они кого-либо уважают. Я говорил уже, прямые честные там не выживают... Кто не умеет и нашим, и вашим, и себя не забыть, те идут в армию. От приказа до приказа работать. Иначе крутишься, как умеешь, и сам себе закон. Есть, конечно, кодексы компаний, вот их точно нарушать не станешь, если еще в здравом уме и не хочешь клейма заработать. И если вы спросите меня о секретах Инквизиции, нанявшей нас, я отвечу вам со всей честностью... что я не могу ничего рассказать, — Эйелис серьезно взглянул на Анору. — Не только потому, что знаю немного, но потому, что так дела не делаются. Не моим решением было служить им, не мне его и менять. Если бы вы правда захотели знать и приказали мне это, я бы отправился к своим, сказал об уходе, и тогда уже вернулся бы сюда, чтобы преклонить колено и быть в полном вашем распоряжении. Потому что я могу продать свои услуги, Ваше Величество, но я никогда не продам своё сердце, — резюмировал эльф, хмуро выдохнув и не двигаясь с места, в упор не сводя с королевы упрямого чёрного взгляда.

Отредактировано Эйелис (2019-11-26 20:41:46)

+1

95

Если бы эльф с лёгкостью согласился поведать секреты своего нанимателя, Анора непременно разочаровалась бы.Что стоит слово того, кто вертит им как пожелает? Впрочем чуть раньше он сообщил, что такое случалось, а значит деньги не единственное, что держит Эйелиса в Инквизиции. Преданность главарю скорее всего или тем, с кем он бок о бок нарушал закон. В этот момент королева в полной мере осознала, что говорит с преступником — вором и убийцей, о чем ей было сообщено еще вчера и на что она не то чтобы не обратила внимание, но куда больше пораженная другими сообщениями, не придала значения. Общаться с теми, кто не гнушается забрать чужую жизнь ей было не в первой и подобная решимость давно не шокировала, хотя сама Анора никогда не решилась бы на нечто подобное.

— Правильно ли я понимаю, что ваша преданность инквизиции заключается в преданности тем людям, которых вы считаете своими и к которым должны будете вернуться в том случае если я потребую от вас разглашения какой-либо тайны? — уточнила королева, глядя на эльфа, едва склонив голову на бок, от чего из под широкого капюшона ей на глаза упала старательно завитая Эрлиной прядка и Аноре пришлось высвободить одну руку из муфты и убрать проказницу. — Вернётесь к ним, чтобы после вернуться ко мне, потому что ваше сердце не продаётся? — добавила она с хитринкой во взгляде. — Кажется, я несколько запуталась в вашем мировоззрении.

+1

96

Эльф, заметно задержав взгляд на тонких пальцах, лёгким жестом вскинутых к волосам, — как у неё это получается, каждым самым простым движением творить красоту, от которой на секунду задерживается, ёкает сердце? — симметрично склонил голову, озадаченный и несколько потерявшийся во многословность мысли Аноры. Он, всё ещё хмуро морща лоб, поднял одну бровь, — но, чуть помедлив, всё-таки неспешно кивнул.

— Не продаётся. И не обменивается, — проговорил Эйелис осторожно, не до конца уверенный в том, что правильно понял вопрос. — Если я выберу сменить лояльность, я не сделаю этого за спиной. Только в глаза. Её не покупают за деньги. Она либо дана, либо нет. И если я выберу служить вам, а не им, я буду обязан предупредить, что ситуация изменилась. Это будет правильно. Я так считаю. А те, кто платят мне за услуги, получают ровно то, за что заплатили, — Лис развёл руками. — Иногда они платят ещё и за молчание, и тогда оно у них есть. Но... они обычно не стараются. Лояльность же решается тем, кто платит, а не сколько. А иногда "платит" вообще может не быть, — он усмехнулся уголком рта, чуть вскинув голову. — Это называется "дружба", если мне память не отшибло.

"Или любовь."
Непрошенное озарение ткнулось в висок, подскочило в горло взбалмошным комом, подхлёстнутым её царапающе-цепким, внимательно следящим взглядом, и Лис замялся, в смущении отводя глаза и сглатывая, встревоженный, как вспугнутый воробей. По коже, несмотря на утреннюю прозрачно-морозную прохладу, плеснуло жаром, и сердце забилось торопливо, с силой сжимаясь на каждом ударе.
Любовь?..

— Вы... мы же шли куда-то, — выдавил эльф побледневшим голосом, бросая быстрый взгляд на просвет меж садовых деревьев, в котором виднелась беседка, и вдруг дернулся от осознания: — Ох, только не подумайте, что я снова вру! — в запале повысил Лис голос, предупреждающе поднимая руку с открытой ладонью. — Это просто... нгх-х, — замялся он, не зная, что сказать, только протянув ладонью по лицу в досаде, и завёл руку за шею, в смятении ее потирая. Разгоряченность тренировки уже сошла, и без шарфа да с расстегнутым воротом эльф наверняка начал бы мёрзнуть... если бы не этот вопрос, от которого ему вопреки кусающему за щеки морозцу до духоты стало горячо о даже в неплотно застегнутой куртке.

Отредактировано Эйелис (2019-11-27 12:02:15)

+1

97

Королева внимательно слушала эльфа, ей импонировали его рассуждения о лояльности, преданности и дружбе. И только один вопрос оставался незаданным: раз вы так преданны этим людям, почему рассматриваете возможность преклонить колено передо мной? Или эта ситуация обрисованна просто так, ради красивого слова и образа? Но то, как Эйелис распереживался, словно споткнулся об эту же мысль, ответило красноречивее любых слов. Анора скользнула взглядом по руке наёмника, словно могла сквозь плотную ткань куртки видеть укус. Кайлан, наверное, тоже обещал золотые горы каждой новой женщине, которой был увлечен. Ровно до той поры, пока не появлялась новая. А за ней и еще одна. Так что, если королеве и правда захотелось бы вызнать какие-то инквизиторские тайны — она замучилась бы ждать эльфа обратно: то, что быстро вспыхивает, так же быстро и угасает.

— Вы так распереживались, Эйелис, думаю мне не стоит уточнять причину, — не отводя от наёмника взгляда, улыбнулась Анора, проговорив фразу с тихим вздохом. Она и правда не хотела больше клятв и заверений — они делали ситуацию еще более неэтичной и поведение, которое королева себе позволяла неразумным, но ей хотелось: гулять, говорить и правда позволить себе не то чтобы лишнего, но хотя бы чуть-чуть той жизни, которая есть у всех, кроме неё. Даже у Алистера. А он, между прочим, король.

— Да, идёмте,  — кивнула Анора и ничуть не ожидая эльфа, продолжила путь по тропинке, ведущей к беседке. Она удивлённо вскинула брови, не ожидая от Эйелиса смены тона и тихо рассмеялась в ответ: — О, ну что вы, я вижу, что сейчас вы говорили искренне. По крайней мере настолько, насколько сами в это верите, — пожав плечами королева вздохнула, и… остановилась прикрыв глаза, вдыхая воздух полной грудью прежде чем сделать несколько решительных шагов вперёд и дернуть за усыпанную снегом ветку дерева. Между ней и эльфом просыпался белый дождь, красиво переливающийся на солнце и едва попавший на рукав пиджака. — Видите ли, Эйелис, — сказала она, когда вновь увидела эльфа, — Я не знаю почему мне было настолько важно научить вас говорить правду. И ваша лояльность мне приятна, но… есть разница между наёмником, предоставленным мне Инквизицией и, например, — Анора кинула взгляд на Эрлину, силуэт которой маячил в отдалении, подавая ей знак рукой, что она может приблизиться, — Эрлиной, которая всегда со мной вот уже больше восемнадцати лет. Я требую от вас правды, потому что мне противна ложь, но меж тем… вы со мной лишь на несколько дней. Так что, — королева склонила голову на бок, глядя на стремительно подходящую фрейлину и протягивая руку, забирая мешочек с кормом для птиц и белок. Он приятным грузом упал в ладони. — Так ли важно, насколько честны вы будете со мной в эту неделю если скорее всего мы больше никогда не увидимся вновь?

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-28 21:13:47)

+1

98

Лис насторожился и выпрямился, стоило Аноре шагнуть к нему, — озадаченно свёл брови и чуть подался назад, не понимая, к чему она, и только щурясь от холодных искорок, дыхнувших в лицо от рассыпчатым пологом сорвавшейся с ветки пышной снежной шапки. Всё ещё не в своей тарелке, он хмуро морщил лоб, и упрямо поджал губы, прежде чем ответить, едва взглянув на подошедшую фрейлину.

— Это настолько важно, насколько вы сами сказали. Вам противна ложь. Поэтому я больше не собираюсь врать вам, и слово своё сдержу, — он вдохнул, словно хотел ещё что-то сказать, в упор глядя в глаза королевы, но не осмелился, давя этот порыв. Не смог столкнуть с языка те несколько слов, что с готовностью вспыхнули в уме, но жглись на щеках смесью стыда и ужаса. Не нужно об этом снова. Просто не нужно. Анора простила его вчера, закрывая глаза на неподобающее охраннику отношение, — которое, как она сама сказала, было бы проблемой, задержись он дольше. Она напомнила ему и сейчас, что надо быть осторожнее. Сдержаннее. Не делать лишнего — и лишнего не говорить.
А это "люблю" уже точно лишнее.

Правду говорят, от неё дуреют и сходят с ума. Теперь Лис проверил это на себе. Пусть, не жалко — но всё же дико было осознавать, что превращаешься в ручную собачку и радоваться поводку, прыгая вокруг с высунутым языком и без ума от радости. И ничего, ровным счётом ничего не можешь с этим поделать. Не можешь и не хочешь, потому что и без поводка бы, не раздумывая, положил голову на колени — и побежал бы за мячиком.

Сглотнув слова, Эйелис опустил взгляд на мешочек в руках королевы, судя по сыпучему звуку и виду, полный зерна или крупы для птиц. Тихонько выдохнув, эльф вскинул голову, оглядывая снежные кроны деревьев. Вдалеке за повторявшимся карканьем ворон то и дело слышался пересвист синиц, по кустам неподалеку сновало несколько чивкающих воробьёв... за утро он успел углядеть и горлиц, и снегирей, и юркого поползня, и розоватую с лазоревыми перышками сойку — сказывалась близость леса, птицы явно считали эту территорию скорее своей, чем людской. Шагах в семи за деревьями просыпался снег — белка перескочила с ветки на ветку и скрылась внутри ели. Но, как и везде, наглость — второе счастье; воробьи явно были в курсе, что люди сюда обычно приходят не с пустыми руками, а птицы покрасивее да поосторожней держались подальше от шума голосов.
Но.

Подняв ко рту ладони и пошевелив пальцами, чтобы поправить перчатки, эльф сложил их и прижал к губам, издав сквозь импровизированную свистушку тонкую, прерывисто-звенящую трель, сорвавшуюся на глуховатый сип. Примерившись, свистнул ещё раз — уже чище, вспоминая, как надо, посвистывающим мелодичным переливом, имитирующим голоса снегирей. Выучив эту уловку в далеком детстве, он и в Киркволле, и сейчас периодически ею пользовался, подучив подельников если не повторять, то хотя бы узнавать птичьи звуки. Лесная птица от их потуг бы крылом у виска покрутила, но городские стражники не разбирались в тонкостях звуков дикой природы.

— Бросьте немного зерна на снег, — негромко, но не шепча, поскольку шепот в лесу куда менее приемлем, чем голос, проговорил Эйелис, обернувшись к королеве. — Здесь и перед кормушкой.

Дав совет, он снова сложил руки, на этот раз изобразив курлыкающее гуление диких голубей. Одна трель, другая — Лис только задорно глянул на Анору искоса и, заслышав хлопанье крыльев, с упреждающе вскинутым пальцем, призывающим к тишине, снова настойчиво, но осторожно позвал птиц, меняя трели. В общем-то, даже не обманывал — тут действительно было, чем поживиться, пока воробьи всё не расхватали...

+1

99

Тропинка привела их к небольшой площадке, в дальнем конце которой полукругом из толстых, в обхват рук, колонн, уходящих ввысь на полтора человеческих роста и упирающихся в сводчатую крышу, расположилась беседка. Море здесь шумело особенно сильно, беспокойными волнами разбиваясь о камни внизу. В центре был установлен фонтан, укрытый на зиму плотной тканью, а с боку на толстых верёвках, оплетенных о ветвь массивного дуба болтались качели. С той стороны где из-за деревьев вышли королева и Эйелис, в трёх шагах от расчищенной от снега,  выложенной узорчатым камнем площадки, на мраморной ножке стояла кормушка, представлявшая из себя каркас небольшого домика. Слуги, знавшие о намерении госпожи кормить птиц, вытоптали к ней узкую, в две ступни шириной, дорожку и счистили, насыпавшийся за ночь снег.

Анора ошарашено моргнула, поворачиваясь к эльфу и наблюдая за тем, как тот сложив ладони у рта издаёт странные звуки, напоминающие птичьи. Её бровь сама по себе поползла вверх и королева даже не потрудилась скрыть удивление. Она послушно сделала несколько шагов по дорожке, запустила руку в мешок и насыпала горсть в кормушку и немного прямо на снег, прежде чем вернуться к эльфу. Стоило ей отвернуться, как шустрые воробьи слетели с веток и накинулись на угощение. Анора хотела было что-то сказать, но не успела раскрыть рта, предупрежденная знаком Эйелиса. Королеве оставалось только стоять, смотреть и слушать, как ловко наёмник управляется с собственным голосом.

Шум крыльев, который Анора не сразу расслышала принадлежал голубям. За ними, словно следуя по указке более крупных братьев, слетелись снегири. Позже всех прилетела красивая, неизвестная королеве розоватая птичка с лазоревыми перышками и Анора осторожно бросила чуть в сторону ещё одну горсть, чтобы и ей хватило угощения.

— Как чудесно вы умеете подзывать птиц, — улыбнулась королева, поглядывая на эльфа с умеренным восхищением, но основное её внимание было приковано к пернатым гостям. Было что-то умиротворяющее в том, как они клюют угощение, изредка что-то щебечут, иногда пытаются прогнать друг друга или успеть к очередному, отлетевшему чуть в сторону зерну. — А белок так сможете? — запустив руку в мешочек, Анора, чуть помешкав, достала несколько орешков и протянула Эйелису на ладошке.

+1

100

Улыбнувшись самыми уголками губ и опустив глаза от похвалы, Эйелис поначалу ничего не ответил — только протянул руку и аккуратно взял пальцами орехи с ладони королевы. Белку приманить... ну, то от белки зависит. Цепкие пушистые зверьки не так неразборчивы, как птицы, которым всё сойдёт за дерево, если оно умеет не делать лишних движений. Белку этим не обманешь — но в этом и не было особой нужды, судя по тому, что одна из них, серовато-рыжих цокающих коготками проблесков на стволах и в ветках, и сама уже спустилась на снег поодаль, неопределенно дёргая хвостом и словно раздумывая, как половчее подобраться к рассыпанному зерну.

— Ну, если вы не боитесь, что белки тут на стороне венатори...

Эльф, сделав шаг в сторону, опустился на корточки и протянул орех в кончиках пальцев, прочистив горло и несколькими скрежещуще-гортанными, почти квакающими звуками привлекая внимание зверька. Белка сделала несколько прыжков в его сторону, присматриваясь и принюхиваясь — и, заметив орех, уверенно поскакала ближе, чтобы цапнуть его в когтистые лапки и отпрыгнуть, обхаживая добычу зубами на некотором расстоянии. Лис наклонил голову набок, пробуя подозвать её снова, вертя в пальцах еще один орех. Белка меж делом своей трапезы квякнула что-то в ответ, отчего эльф улыбнулся — не потому, что понял, конечно, просто это было забавно. Он уже и забыл об этом за суетой дел и выживания. Забыл — и не хотел вспоминать, решительно считая, что его с прошлой жизнью ничего не связывает и связывать не должно. Ушёл, сбежал, порвал с прошлым, да и будь оно неладно, пропади пропадом. Но все эти трюки и хитрости, когда-то бывшие такой же необходимостью, как и отбивка ножа на мыске сапога — кто больше, — усвоенные когда-то до той же уверенности, с какой он дышит, просто так не забываются.

Пошевелив орехом в пальцах, Эйелис чивкнул-курлыкнул что-то "беличье" опять, и стремительно сгрызшая первый орех белка соблазнилась взять и второй, на этот раз уже не став отпрыгивать. Всё-таки подкармливают их здесь, похоже. Двуногие для неё не в новинку, не настолько дикая. Дикая отбежала бы дальше. Бросив взгляд снизу вверх на Анору, Лис усмехнулся, и третий орех припрятал у себя на плече, под крепежный ремешок на куртке, не прекращая время от времени повторять странные эти, скрежещущие звуки, разбавлявшие воробьиное чивканье и гуление горлиц. Белка, оставив от второго ореха только сиротливые обломки скорлупок на снегу, подскочила к пальцам протянутой руки, обнюхивая их в поисках еще одного кусочка лакомства, и недовольно вякнула, отпрыгнув на полкорпуса от качнувшейся навстречу ладони, но не убегая. А затем, обменявшись с эльфом еще несколькими булькающими возмущениями, — и не было ясно, кто из них кого передразнивает, — в присущей себе стремительности, резко сменявшей мнимую неподвижность мельтешашей суетой движений, вскочила на ладонь в перчатке, вцепившись коготками в рукав куртки и настороженно дергая хвостом. Эйелис не спешил отнимать руку от земли — только когда белка в два движения добралась до его локтя, высматривая орех, неторопливо разогнул колени и встал. Белка, снова что-то скрипуче чиркнув, задержалась на его локтевом сгибе, но совсем ненадолго — одним прыжком добравшись до ореха, она выдернула его из-под ремешка и, сунув в зубы, стремительно взбежала по руке эльфа, использовав его плечи, как трамплин, и длинной дугой сиганула на ближайшее дерево, провожаемая Лисовым "ойч!" — на бегу зверушка чуть не запуталась лапами в его волосах и сильно рванула коготками, заставив вскинуть руку к затылку. Потирая его, наемник проводил белку взглядом и дёрнул уголком рта, оборачиваясь к королеве:

— Ну... как-то так, — двинул он горлом. — Мне все же кажется, для венатори она недостаточно коварна...

Отредактировано Эйелис (2019-12-20 15:06:55)

+1

101

Королева и думать забыла о том, что во вчерашней битве наделила пушных зверьков вражеской ролью и улыбнулась несколько растерянно и удивлённо, но вскоре с любопытством склонила голову рассматривая представшую картину. Впрочем не столько белка приковывала к себе внимание, сколько эльф вначале с сомнением, а после с уверенностью её зазывавший и … действительно складывалось ощущение, что Эйелис знает что делать и «говорить». Все эти странные, словно не человеческие звуки, всё больше напоминали связную речь, хотя Анора и отдавала себе полный отчёт в том, что так не бывает. Звери не обладают разумом, а значит и скрежет этот лишь подражание и ничего особенного не значит. Но внимание привлекает.

Анора еле удержала шумный вздох, когда эльф встал с белкой на руках. Ей казалось — такое не мыслимо и невозможно. Да, королева отдавала себе отчёт в том, что в этом парке звери привыкли с лёгкостью добывать себе пропитание за счёт слуг, поддерживающих кормушки полными в любое время года.  Но чтобы белка так осмелела, что забралась на человека раньше ей видеть не приходилось. Впрочем, она и с долийцем прогуливалась в первый раз.

— Меж тем, она чуть-было не вырвала вам волосы, — мягко смеясь заметила Анора и чуть отклонилась корпусом в сторону, словно хотела рассмотреть не  увенчался ли успехом беличий план, но причёска эльфа всё же не пострадала. — У вас удивительно получается ладить с животными, я даже жалею, что мне не пришло на ум взять с собой собак, — задумчиво сказала королева, чуть щуря глаза пытаясь разглядеть скрывшуюся в ветвях проказницу, — возможно вы и с ними нашли бы общий язык.
Немного пройдя вперёд, чтобы не мешать птицам, опасливо косящимся на говорящих подобрать с тропинки рассыпавшиеся зерно, Королева обернулась к эльфу:

— Все эти звуки, которые вы так удачно умеете издавать что-нибудь значат? Или единственная область их применения подманивать птиц и белок?

Отредактировано Анора Тейрин (2020-01-23 21:52:09)

+1

102

— Ну, я не против пожертвовать несколько волос на достойные цели, — хмыкнул Эйелис, со взглядом исподлобья пряча улыбку и бережливо заправляя пряди за воротник — хотя, пожалуй, опасаться новых беличьих забегов у него причин не было. Но с руками что-то сделать хотелось — почему бы не занять их хотя бы таким жестом?..

— У вас боевые мабари, — спрятав руки за спину, Лис медленным шагом последовал за королевой по снежной хрустящей тропке, на которой, сам тёмный и одетый во всё тёмное, смотрелся кляксой на чистом листе бумаги. — Говорят, они понимают и обычную речь, а людей видят насквозь. Все их намерения, злые и добрые. Не думаю, что мои... маленькие навыки с ними помогли бы, — улыбнулся эльф. — Я не умею лаять. Впрочем, за намерения могу поручиться, — посерьезнее добавил он и, подумав, уточнил рассудительно. — Но это, так или иначе, решать им. Не мне.

Они подошли уже к самой беседке, под крышей которой можно было укрыться от случайной непогоды, случись ей застать гуляющих посреди дороги, но заходить Эйелис не стал, остановившись в задумчивости у ступенек, на снегу.

— Все эти звуки издают птицы и звери, когда общаются между собой. Мы... изучаем их для разных целей. Подавать сигналы, подманивать... переговариваться без слов. С мелкими птицами это, в основном, баловство. Кто кого... перещеголяет, скажем так, — эльф сглотнул, опустив взгляд под ноги. — Охотники используют голоса сов и волков. Ястребов иногда. Некоторые даже могут применять эти звуки, чтобы приручать животных, которых они изучили и которым научились подражать. Но я... не владею таким умением, — он потёр ладонью предплечье, всё ещё держа руки за спиной. — Не... не было времени изучить. Да и она всё равно мне не пригодилась бы, — суховато выговорил Эйелис, оправдываясь то ли перед Анорой, то ли перед самим собой, отводя взгляд куда-то в заснеженный пейзаж лесопарка и собирая себя в кулак, чтобы голос перестал подрагивать. Всё это прошлое. Прошедшее. Сам решил показать то, что обычно прячется за предостерегающим взглядом и играющим в пальцах ножом для тех, кто взглядов сразу не понимает. Сам решил не скрывать, так хоть говори об этом достойно, не запинаясь... но насколько же легче прятать, чем выносить на свет — и трогать руками.

+1

103

— В чём я могу быть уверена, так в том, что мои собаки с удовольствием преподадут вам несколько уроков лая, — мельком улыбнувшись возразила Анора, задержав внимательный взгляд на лице собеседника при упоминании намерений. Так ли они у него добры, чтобы не вызывать беспокойства не только у собак, но и у королевы. Она прекрасно помнила вчерашние взгляды и укус на предплечье и красноречиво стоящего перед окнами спальни снеговика. Пустяки если и дальше не предавать им никакого значения, но меж тем, как знать, что обаятельный в своей простоте и горячности эльф так чист и предан, как клянётся? И как проверить, каким испытаниям подвергнуть, чтобы быть уверенной и действительно довериться? Преданному слуге с такими знаниями и умениями — взгляд королевы скользнул по ножам, закрепленным на перевязи — далеко не всем, какие были у эльфа с собой, но что-то подсказывало, что и этого количества будет достаточно в случае если этот парк не одними белками полон. Такому она могла бы многое поручить, особенно сейчас когда столько планов, ведущих к необходимым в Ферелдене изменениям, нуждаются в толчке и одним из действенных и самых эффективных методов могло бы послужить не совсем честное воздействие. Но стоит ли эта игра свеч, если довериться не тому человеку… эльфу.

— Не пригодилось бы? Почему? — оторвав взгляд от созерцания холодного пейзажа, Анора повернулась к морю спиной, облокотившись на перила, внимательно глядя на эльфа, подмечая вновь опутавшую его грусть и продолжая копаться в прошлом, которое наёмнику явно не слишком хотелось ворошить.

+1

104

Снова говорить о себе как о долийце было и правда тяжело. Муторно, неприятно. Но то, что эти части мозаики своего прошлого эльф старательно заметал пылью и задвигал в темноту, отрицая, отделяя себя от всего этого, комком сминая и отбрасывая омерзительное это бытие в сторону, никак не могло изменить факта: это прошлое было. Он может сколько угодно считать себя живущим только с того момента, как наткнулся на обоз беженцев и был принят добродушной шемленкой за единственного выжившего с дальней фермы, — но это было бы неправдой. Пусть он не хочет быть диким эльфом, пережитком прошлого, презрительно морщащимся на мир вне лесов — но он именно той крови, той жизни, того учения. И это не изменится. И скрывать это — значило обманывать, а он поклялся себе больше этого не делать — здесь.

Эйелис сдавленно вздохнул, делая шаг в сторону и становясь напротив Их Величества, только с другой стороны от перил беседки, разделяющих их барьером изысканно обрамленного белого камня. Отчего-то так было спокойнее — когда она стояла не рядом, а на возвышении, за оградой, отчего ему приходилось немного поднимать голову.

— Как много вы знаете о долийцах, Ваше Величество? — спросил эльф, чуть поджимая губы под неприятно сдавивших горло воспоминаний, когда-то сильнее самого Мора отравивших ему жизнь. Слишком ярких воспоминаний. Страх, колотящийся в груди так, что казалось, сердце вот-вот проломит грудную клетку, в которой всё горит от сбитого, истощенного бегом дыхания. Сырая пахучая грязь прелых листьев мокро пачкает руки и колени, когда он спотыкается о ветку и с размаху падает на колени, ссаживая их, — но поднимается, поскальзываясь, сразу же, мучительным рывком через силу, чтобы снова бежать. Не видеть того, что осталось за спиной. Оставить понимание позади, оторваться от него, сделать вид, словно этого не было. Ничего толком не видя сквозь застилающие, щиплющие глаза слёзы, потому что за стуком сердца и сипом собственного дыхания в ушах, за всем холодным ужасом удара стрелы в беззащитную спину он понимает всё лучше, чем хочет. Она мертва. Только последняя дрожь, прошедшая по дёрнувшемуся от возникшей в груди стрелы, до сих пор слышится в руках. Он ничего не сделал. Даже не попытался. Страх был сильнее. И она никогда, никогда, никогда не простит его. Он сам себя не простит — и жжёт в груди не только от истощения сил.

Он стоял здесь, сегодня, сейчас, в совершенно другой жизни, в морозном, щебечущем птичьими голосами умиротворениемм зимнего парка, сумев выжить, сумев подняться, забравшись так высоко, как никогда не думал возможным, прикоснувшись к истинному чуду и ни на что бы свою такую жизнь не променявший — но мальчишка, в бессилии бредший по краю пустой лесной дороги небо ведает сколько часов, прежде чем услышать голоса и скрип колёс за перелеском, и буквально скатиться вниз по крутому склону, исцарапанным и изодранным выбираясь навстречу тем, кто оказался к нему добрее его собственного народа, всё ещё был там, в дальней темноте, за закрытой дверью. Он выжил, да, конечно — телом. Сердцу его тогда никто помочь не мог — а он и не считал никогда, что кто-то может или должен.

+1

105

Анора лишь бровью дернула вслед эльфу, решившему изменить своё местоположение, словно перила могли каким-то образом помешать расспрашивать. Не могли. И даже выражение лица, помрачневшее и кажется ли ей, что ставшее каким-то болезненным? Словно воспоминания причиняли Эйелису боль — не остановило. Чем темнее прошлое, тем интереснее о нём разузнать. Не одного любопытства ради, но для понимания какой дорогой шел наёмник, чтобы однажды предстать перед ней. Говорят, все мы дети Создателя, созданы по его воле и для каждого уготована роль, но… когда столько лет держишь судьбу под уздцы, словно норовистую лошадь, убеждаешься лишь в том, что все мы результат тех испытаний, которые встретились на нашем пути и принятых решений, чтобы с ними справиться. Так складываются характеры и те движущие силы, которые толкают или удерживают нас от необдуманных поступков.

— Не больше, чем знают все остальные, — не сводя с эльфа взгляда ответила королева, в действительности не обладавшая никакими особыми знаниями о долийцах, помимо того, что они живут кланами, скрывающимися в лесах и которые ферлендским охотникам лучше обходить стороной.

+1

106

От совершенно уклончивого ответа королевы эльф только тихонько хмыкнул в нос, дернув уголками рта и ненадолго опустив взгляд, взвешивая на языке слова и подыскивая среди них нужные, чтобы рассказать. Всю правду, без утайки? Он мог бы спросить у себя, зачем ей это нужно, какой толк сообщать, но на самом деле — не имело значения, даже если она отмахнётся от этих знаний, выбросит, как смятую бумажку в огонь, если пропустит мимо ушей и не дослушает... Не важно. Со своей стороны он сделает всё, что чувствует себя должным сделать.

— Тогда вы, полагаю, заметили, что у меня нет их татуировок, — эльф поджал уголок рта в подобии усмешки, но глаза его не улыбались. — Валласлин. Так называются эти узоры. Я оставил эту жизнь до того, как смог получить его. Но не из-за Мора. Скверна уничтожила мой клан, но те, кто выжил, бежали, надеясь найти место в других. Найти тех, кто бы принял нас к себе. Мы ведь один Народ, — рот Эйелиса дрогнул саркастичной улыбкой в недолгой паузе, прежде чем эльф сухо и спокойно продолжил. — Моя мать подхватила холодный кашель, пока мы были в бегах, и охотник другого клана убил её. Решил, что она больна скверной. Мне позволили уйти, — с потемневшим взглядом и без интонации признался он. — С тех пор я живу с людьми. В городах, как все. Поэтому — нет. От умения приручать животных мне никакого толку бы не было, — Лис слегка кивнул, словно подтверждая собственные слова. Вот так. Только и всего. Вся причина.

"Разве что крыс отгонять. Твари ничего не боятся. Но такому в лесах не учатся..."

+1

107

Отсутствие татуировки сложно было не заметить, именно оно при первой встрече позволило отнести эльфа к выходцу из эльфинажа и даже не заподозрить в том, что судьба его куда заковыристее, чем кажется на первый взгляд. Меж тем, Анора вынесла из этого урок и больше не совершит такой ошибки — судить эльфов по внешнему виду. Впрочем ответить на вопрос чем так важна разница между представителями одного и того же народа она не смогла бы. И те и другие в равной степени могли быть кем угодно — убийцами, ворами, предателями или же напротив преданными слугами — королева поискала взглядом, маячащую в отдалении Эрлину, преданнее которой не знала никого и едва заметно кивнула Эйелису в подтверждение того, что конечно заметила. Рассказ эльфа был скуден и прост. Он не утруждал себя подробностями, но история и без них была красноречива и ужасна. Аноре стоило труда удержать себя в руках и не выдать больше сочувствия, чем положено в такой момент, хотя воображение рисовавшее мальчика, потерявшего в одночасье и дом и семью и вынужденного бежать в чужой враждебный мир холодило душу. Одиночество, горе, ужас — чувства, которые он испытывал как ей казалось: а кто бы нет? отзывались в душе желанием копнуть глубже, найти в глубине карих, почти черных глаз, того ребёнка и обнять, пожалеть, облегчить страдания. Но… его ведь больше нет, не так ли? Перед ней стоит взрослый, опасный мужчина, не нуждающийся ни в жалости, ни тем более в неуместных объятиях, которые королева даже при остром желании не могла себе позволить.

— Я не представляю как должно быть вам было тяжело и больно и горько теперь вспоминать произошедшее, — задумчиво произнесла Анора, глядя на эльфа и медленно спустившись к нему, взяла под руку, потянув к висевшим на толстых ветвях качелях. — Думаю, я не смогла бы простить того охотника и, повзрослев попыталась бы расквитаться, — чуть дёрнув плечом произнесла королева, которая впрочем никогда не давала хода собственной ярости. Но и подобных трагедий не случалось в её жизни. Отца казнили, когда она была уже взрослой и хоть простить те решения, которые повлекли подобную кончину Анора не могла себя заставить, но так же не могла и отрицать, что у них было достаточно оснований. Горько вздохнув, она опустилась на сидение и, вскинув взгляд на эльфа, попросила: — Покачайте меня.

+1

108

Сами по себе эти чувства, поднявшиеся из воспоминаний, не были такими тяжелыми в переживании, как это слышалось в словах, сказанных Анорой — и, озвучивая их, она слово облекала их плотью и весом, реальностью, фактом, на который уже так просто не закроешь глаза. Эйелис стиснул зубы, опуская взгляд и медленно выдыхая в старании справиться с собой, с той давящей тяжестью, что перекрыла ему дыхание, когда королева выразила своё сочувствие и понимание — или что-то похожее, сказанное в привычной для знати изысканной, прочувствованной формулировке, которой легко было бы обмануть, заставить подумать что-то другое, желанное, правильное. Не представляете, Ваше Величество? Полагаю, и вправду нет. И не надо. У вас хватало своих испытаний, мои и не должны быть вашей проблемой. Вы просто хотели, чтобы я был честен — я так и поступаю.

Но вместо того, чтобы пройти мимо, Анора сделала шаг к нему — и к большому удивлению Лиса, которым эльфа разом вышибло из его тягостности, взяла его под руку, словно близкого друга. Словно и правда — сочувствует. Словно — действительно желая поддержать. Сглотнув в замешательстве, наемник поспешил подчиниться и пойти рядом, косясь на Их Величество с плохо скрытым неверием. Вот так с ней плечом к плечу было как-то совсем не до тёмных воспоминаний. Их чёрный плащ неряшливым комом свалился в ноги, ещё путаясь в них, но как-то разом перестав так давить на плечи.

Глубоко обескураженный тем, что можно было бы, наверное, в других обстоятельствах назвать сокращением дистанции, Лис взялся ладонями за веревки и поначалу несильно, на пробу толкнул их, проверяя ход. Королева, которая качается на качельках, как маленькая девочка?.. Ну, он должен был знать, что покусать — это только начало. Сколько ещё чарующих удивлений может таиться в этой женщине?.. Как бы голова не закружилась.

— Я... Я и не простил, — вздохнул эльф, возвращаясь к затронутой теме. — Но я не хотел обратно. Ни тогда не хотел, ни сейчас... не хочу, — говоря, он продолжал осторожно раскачивать качели, набирающие ход. — Я ушёл и я выжил. Мне этого хватает. Что толку... искать его, шляться по лесам, вызнать пытаться, куда вообще делся этот клан... жив ли он вообще... и даже если жив, даже если найду — следовать, поджидать, убивать... И что потом? Его смерть ничего не изменит. Не вернёт мне... ничего из той жизни. Только стараться впустую. Столько времени, денег... ради чего, мести? Не знаю. Не вижу смысла.

Мстят тем, кто становится причиной обид и злобы. Мстят тем, кого ненавидят, кого хотят уничтожить.
Он не хотел уничтожать. Из всех чувств в попытке вернуться в тот момент, вспомнить хотя бы лицо того охотника, сильнее всего прочего — чуть ли не единственным, — было другое.
Страх.

Никакой дряни в жизни, никаких противников, пьяных бугаёв, одержимых магов, отрядов храмовников, демонов, плюющихся огнём фениксов, Эйелис не боялся так, как того воспоминания, где от добивающей стрелы в спину его отделяло только решение всевластного охотника не делать этого.

+1

109

Удобнее устроившись на качелях, чувствуя себя по меньшей мере странно и уже жалея, что пошла на поводу желания подбодрить и отвлечь эльфа от тяжелых мыслей, Анора устроила муфту на коленях и цепкими пальцами ухватилась за верёвки. Легкий морозец, пощипывающий до этого лишь щёки, словно резвый щенок ухватившийся за возможную шалость, проникал теперь под широкие манжеты и кусал запястья, напоминая королеве, что зима в Ферелдене — не время для таких развлечений, но виду она не подавала внимательно слушая эльфа.

— Не так сильно, прошу вас, — улыбнулась Анора, чуть притормаживая ход качелей ногой, желая лишь тихонько раскачиваться, а не взлетать под облака, с развивающимися по ветру юбками. Впрочем, до такого было ещё далеко, но предостеречь эльфа следовало. — Я хочу оставить купание в снегу во вчерашнем дне, — добавила она с лёгкой улыбкой на губах, когда Эйелис закончил говорить.

— Вы правы, смерть лишь расплата за причинённое зло и не в её власти вернуть ушедших, — вздохнула королева через некоторое время, словно не сразу смогла найти ответ, меж тем лишь гадая почему Эйелис не затаил обиду и не желал мести, почему ненависть не жила все эти годы в его сердце? Он такой великодушный? Всёпрощающий? Или было в этой истории что-то ещё, что эльф пытался оставить недосказанным? — Но меня удивляет, что в ваших словах нет ненависти к тому мужчине, — внимательным взглядом заглядывая эльфу в глаза, Анора продолжила задавать вопросы, словно задалась целью изучить, приставленного к ней наёмника до последней пусть даже самой маленькой тайны, свернувшейся клубком в его сердце: — Почему?

+1

110

Под пытливым вопросом королевы эльф опустил взгляд, словно сам у себя спрашивал, прислушивался, надеясь найти нужный ответ: почему? Скручивающий живот страх, от которого отголосками того панического бега начинало сильнее биться сердце, был переживанием мальчишки, который не был готов убивать других. У которого не было ничего, кроме ножа меньше ладони, чтобы защитить себя. Но перед этим страхом всё, чему он научился, всё, на что он был способен теперь, становилось блеклым и неважным. Что толку со всего этого сейчас, если там, тогда, ничего этого не было. Охотник возвышался над ним, как скала, и ничего из того, чем Лис обладает сейчас, не может сделать его сильнее и выше там и тогда. Он жив, потому что тот охотник решил не стрелять в спину.

— Он не убил меня, — наконец сказал эльф, вспоминая, что должен продолжать качать качели, почти успевшие остановиться, и снова толкнул веревки. — Он мог бы легко это сделать, и всё же не сделал. Я не знаю, почему. Я просто... просто хочу всё это забыть. Не мстить и не возвращаться... Мне будет легче, если всего этого просто не будет, — он сглотнул, вспоминая вчерашнюю прогулку в парке, снежки и смех, когда на момент ему показалось... На момент его "сегодня" пересеклось с самой светлой памятью о прошлом — только на момент, чтобы так же стремительно исчезнуть, оставив после себя одну только горечь от того, что прошлое не вернуть, а настоящее — такое же летящее и исчезающее, случайное. Оставить во вчерашнем дне, она сказала. Да, надо. Надо бы. Так для чего, отчего, зачем он всё ещё чувствует локтем это близкое, заботливое прикосновение? Он для неё лжец и чужак, который скоро уедет и больше не появится. Он здесь не к месту. И хорошо, что так. Чем дальше, тем проще не оборачиваться. Когда он уедет, эта боль — желать чего-то, что не в твоих силах, — угаснет и оставит его. Хотел бы он уже сейчас только с усмешкой вспоминать это, а не чувствовать, как сердце ноющим камнем проваливается внутрь, резью отдавая в руки и ноги, когда она говорит — "оставим во вчерашнем дне".

— ...Поэтому я о таком никому не рассказываю. Но, раз я обещал больше не врать... — Эйелис вздохнул и невесело улыбнулся. — Только вы знаете моё полное имя, Ваше Величество. И то, что у меня осталось позади.

"Это может считаться хоть каким-то доказательством, что я не собираюсь нарушать свое обещание?.."

+1

111

С лёгким наклоном головы, словно старалась не дать эльфу спрятать взгляд, с которым он копается сам в себе, Анора терпеливо ждала ответа, ничуть не расстроенная тем, что Эйелис перестал раскачивать качели. Но вот он нашёл что сказать и вновь толкнул верёвки, отчего оставленная без внимания муфта скатилась с юбки в снег, но королева не придала этому никакого значения. Она не знала, почему её так трогают и заботят детские судьбы, — по-видимому, и реформы, которые были спланированы для Кругов, не обошлись без этой тяги и понимания собственной власти изменить творящуюся не справедливость. Анора просто не могла закрыть глаза на оторванных от мира, осиротевших детей, единственная вина которых в том, что в них проснулся дар. Не только понимание необходимости Ферелдену сильных преданных короне магов, но и желание облегчить доставшуюся им судьбу двигало королевой.

— Я ценю вашу честность, Эйелис, — тепло улыбнувшись, сказала она, словно хотела подбодрить эльфа, вынужденного копаться в собственном нерадужном прошлом по её прихоти. — И обещаю, что никому не расскажу о вашем полном имени. Даже Эрлине, которая, кажется, вам симпатизирует и желает спасти от дальнейших расспросов, — пошутила Анора, заметив маячащую в отдалении фрейлину, подающую знаки о том, что экипаж готов к дороге в Денерим и ожидает королеву, которая ничуть не торопилась.

— Но я позволю и себе маленькую откровенность. У меня бы не получилось такое забыть, — призналась она, вспарывая носком сапога снег, когда ей вновь показалось, что движение слишком сильное. — Я бы даже не стала пытаться, понимая всю бесполезность попыток, и не вижу благородства в том, чтобы сохранить ребёнку жизнь, оставив его сиротой, одного в лесу во время Мора, — хмуро заметила она, но, вздохнув, добавила:

— Вы правы в том, что розыски клана требуют слишком больших ресурсов и вложений и не оправданы. Особенно, если в вашем сердце и правда нет места ненависти и месть не принесёт облегчения и тем более ничего не изменит.

Отредактировано Анора Тейрин (2020-02-17 20:20:10)

+1

112

Эйелис, в отличие от королевы, к побегу муфты равнодушным не остался — отвлекшись, поспешил поднять ту из снега и отряхнуть, прежде чем мех промокнет. Мягкой выделки, нежно-бархатистый под пальцами, гибкий и густой — достойный гардероба самой главной женщины в этой стране. Наверняка ещё и пахнет чем-то таким... как он пахнет, впрочем, у эльфа не было возможности выяснить — даже то мгновение удара сердца, в которое он чуть сжал пальцы на меху, бережно, не желая отпускать, расставаться, — даже его, казалось, слишком много, слишком долго. Вернув муфту Аноре, Лис мельком улыбнулся исподлобья, — как будто виновато даже, — и взялся за веревки качелей снова, чтобы продолжить сдержанно — едва выпуская из ладоней, — их раскачивать. Появление Эрлины вдалеке легло на душу неохотной тяжестью — скоро снова в дорогу, вечером их ждут во дворце. Больше суток отсутствия Анора не могла и не хотела себе позволить, в отличие от короля Алистера, — даже перед лицом возможной опасности в тенях собственного замка и требованиями леди Атрейи. Государственные дела не ждут. Может, и к лучшему.

И всё же моменты рядом, даже такие условные и полные ограничений, хотелось длить и длить — несмотря на болезненное это тление в груди. До того, как расстояние поможет ему привести себя в чувства, придётся пережить ещё немало часов этого сожаления, этой обиды на мир с его несправедливостью. И никуда он от этого не денется. Но хотя бы это утро позволило ему добавить еще несколько её улыбок на свой счёт. Моментов, когда королева не только правящая особа, решающая и повелевающая — моментов, когда она позволяет себе быть такой же живой, какой он её видит. Хороших моментов, хотелось верить. Хоть ей и явно было угодно, чтобы он этими моментами не обольщался. Согревая жестом, обжигая словом — напоминая не забывать о границах, которые она великодушно не стала возводить в камне в назидание, оставив линию умозрительной и прозрачной, сотканной из воли и благоразумия. Малодушно ему думалось, что было бы легче, не будь эта линия такой зыбкой. Было бы легче, укажи она ему на место сразу. Было бы легче. Как было бы легче забыть о прошлом, не совать ладони в старый костёр, не ворошить угли, ранящие кожу. Быть сочувственнее к себе, заботливее, бережливее. Но её взгляд был достаточной причиной продолжать браться за шипы, забывая об этом "легче".

Глупо так. Как будто это что-то может изменить.
Но ему очень хотелось этого. Хотя бы ненадолго. Даже на пару вздохов.

— Поэтому я сейчас здесь, а не рыскаю по лесам в бесполезных поисках, — почти даже улыбнулся эльф, тихо ответив на вздох королевы, сожалея, что вся эта история снова заставила её хмуриться так серьезно. — Живу настоящим. А прошлое... — он сдавленно вздохнул. — В нём есть, по чему скучать, и есть то, что я никогда не хотел бы снова. Выживать в лесах так себе удовольствие. Я... в конечном счёте, рад, что узнал о жизни больше. Что мой мир не ограничен... так, как долийцы его ограничивают. И... знаете, если бы мне в самом начале сказали, что я потеряю на дороге, которая привела меня сюда, — Эйелис бросил взгляд на заснеженные деревья, поглубже вдыхая морозную, щиплющую кончик носа прохладу в густом уютном покое парка, нарушенном только поскрипыванием веревок качелей. — Я бы согласился, долго не раздумывая. Это всё... стоило того. Встреча с вами, Ваше Величество, я об этом, — он намеренно не смотрел на королеву, чтобы эти слова не звучали слишком лично в таком уединении. — Я ни о чём не жалею. И мне бы хотелось, чтобы и вы... не жалели. Прошлое прошлому. Настоящее мне нравится больше, — улыбнулся он уголком рта, опуская взгляд на Анору.

"Настоящее — всё, что у нас есть. Прошлым можно только обманываться. Как мне это было уготовано всю жизнь, останься я среди долийцев..."

+1

113

И вновь признание. Анора никогда прежде не замечала в себе способности с лёгкостью вскружить кому-то голову не прикладывая к этому никаких усилий. Положа руку на сердце, она могла бы поручиться, что и усилия не имели никакого воздействия на мужчин… по крайней мере на тех, за которыми ей довелось быть замужем. Даже с Кайланом отношения никогда не включали внезапно вспыхнувшею страсть — это у него было к другим, а к ней — дружба, привязанность, нежность, общее роднящее прошлое и будущее, которое так и не наступило. Про нынешнего мужа в этом контексте можно даже не размышлять. Отношения с ним лишены и тех крупиц, что доставались от брата. Но случайный, присланный Инквизицией эльф, второй день удивлял неуместностью чувств, которые необычайным образом льстили и тешили женское самолюбие настолько, что Аноре и правда хотелось верить в их искренность. И клятвам, и рассказам — всему, в чём Эйелис обещал быть честным. Глупо. Наивно. Недальновидно. Но меж тем, ни одно письмо с завуалированными намёками от кого-нибудь из ферлендских аристократов, ни один случайный взгляд или танец не обладали такой же пылкостью. Впрочем, королева не обманывалась на этот счёт — мало кто видел за высоким статусом человека. Иногда ей казалось, что и сама она уже его не видит, чего же ждать от других? К тому же, Анора сомневалась, что действительно хочет, чтобы подданые воспринимали её как-то иначе и не обольщалась чувствами, навеянными сиянием короны, которая так или иначе всегда у неё на голове.

— И чем же так примечательна для вас наша встреча, что ради неё никакого прошлого не жалко? Разве она изменила что-то в вашей жизни? — спросила Анора, глядя на Эйелиса с толикой затаённой печали во взгляде. Она протянула эльфу замёрзшую без муфты руку, придерживая ту, свободной рукой, сопровождая действие просьбой — «помогите мне встать» — брошенной мимоходом, словно не хотела отвлекать эльфа от необходимости ответить на заданный ранее вопрос.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Watching You [26-29 Стража, 9:42 ВД]