НОВОСТИ

27.02. Чистка профилей Неактивным игрокам приготовиться!

06.02. Двадцать шесть месяцев игры

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Watching You [26-29 Стража, 9:42 ВД]


Watching You [26-29 Стража, 9:42 ВД]

Сообщений 31 страница 60 из 113

31

Анора вздохнула, не возражая голосу разума, звучащему из уст эльфа. Естественно она понимала насколько важно избавить дворец от шпионов, но ей хотелось чтобы это произошло быстрее — желательно прямо сейчас, в сию минуту — и жизнь вернулась в привычное русло. Эта поездка: прогулка, холодный зимний воздух и кажется даже шум моря, становящийся с каждым шагом всё отчетливее, словно пытались сбить Королеву с намеченного курса. Где-то там, в недрах кабинета остались незаконченные дела, недописанные письма, недозапланированные встречи… Спрятав руки в меховой муфте, Анора решила, что если леди Атрейи вновь понадобится, чтобы королевская чета отсутствовала продолжительное время, она велит Арчибальду собрать в дорогу самые важные и неотложные документы, а служители поместья пусть приведут кабинет на втором этаже в надлежащий вид. Королева совершенно не интересовалась тем, как коротает время Алистер, но собственное безделье жалило пчелой, не позволяя отвлечься и расслабиться.

— Вам не знакомо утверждение, что лучший отдых это смена вида деятельности? — спросила Королева чуть приподняв бровь, прощая эльфу, прозвучавшее чуть ранее лукавство, спуская его на слишком неформальную обстановку, в создании которой могла винить лишь саму себя. — Впрочем, если под отдыхом подразумевать прогулки и беседы, в которых говорящие не преследуют каких-то хитрых целей, то да. Такое со мной случается крайне редко,  — вздохнув ответила она, считая, что слишком много даёт волю собственной раздражительности и, приставленный к ней охранник ни в чем не виноват. В конечном счёте, Анора могла бы взять Эрлину, гвардейцев или прогуливаться в молчании. — Вы, надо полагать, отдыхаете куда чаще. Как вы это делаете? Чем предпочитаете заниматься, когда Инквизиция не приставляет вас охранять Королев? — не без доли любопытства спросила Анора, переводя тему разговора с себя на эльфа. Не то чтобы досуг Эйелиса и правда был ей интересен, скорее жалость, с которой, как Аноре показалось дрогнул голос наёмника, была не допустима для той, кто управляет государством. Она легко мирилась с тем, что её не любили, с тем, что ненавидели, с тем, что кого-то она раздражает, злит, что кто-то хочет её устранить, но жалость — нет. Ничего хуже в глазах подданных Королева еще не видела, но меж тем часто сталкивалась с такими взглядами, на протяжении многих лет не в состоянии подарить родной земле главное — будущее. Наследника, который, однажды взойдёт на престол.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-08 12:53:21)

+1

32

Придирчивое любопытство королевы выдавало собой её привычку получать ответы без отлагательств и возражений — и звучало с лаконичностью ножа, избавляющего запеченный в углях клубень картофеля от подгоревшей шкурки. Эйелис коротко усмехнулся колкой россыпи сбежавших по шее мурашек, крепче сжимая у локтей всё так же заложенные за спину руки и взвешивая слова на языке:

— Когда Инквизиция не приставляет меня к королевам... и когда не посылает на разведку к крепости храмовников, и когда не нужно вытащить документы из лагеря венатори... и когда не приходится выслеживать контрабандистов в горах, и когда не приходится отвлекать демонов от прохода раненых солдат, и когда вытаскивать застрявшие гномьи обозы не указывают... — перечислял он иронично, — то... Ну, где-то между этим всем я... просто отдыхаю? Сесть у очага или в теньке, где солнце не жарит, выпить пинту эля, поесть хорошенько наконец, поболтать да в карты сыграть или ножи в стенку покидать, кто точнее. Ничего особенного. Просто время, когда не нужно никуда спешить и ни за что когти драть, — пожал плечами эльф и негромко рассмеялся. — Странно, знаете, перечислять это всё перед вами. Вы ведь королева. Ваш отдых вряд ли похож на мой. Или нет? — попытавшись на секундочку представить королеву на своём месте, Лис двинул горлом, осознав, что вот сейчас это, кажется, было бестактно; но сдавать назад и заминать это, как и прежде, не подумал.

Они всё равно одни здесь, в этом парке, насколько ему хватает слуха и взгляда — только белки, синицы, горлицы да вороньё вдали, всё обычное для такого редко посещаемого людьми места. Так что, может, и ничего страшного в том, чтобы говорить не о том и не так, как перед десятками глаз. Ведь зачем-то же королева позвала с собой именно его, а не пошла дышать свежим воздухом в привычной компании верной служанки. При ней она разве не может так высказаться? О том, чем недовольна, что раздражает. Но всё же она предпочла, чтобы её выслушал кто-то другой. Не верный стражник, не услужливо поправляющая капюшон фрейлина, а кто-то совсем со стороны, готовый служить, но не прислуживаться. Каким бы ценным не было её расположение, и каким пронзительно-неприятным, невыносимым, — пренебрежение. А ведь она вполне в состоянии приказать ему захлопнуть рот и изображать из себя охранника молча.

—  Только не говорите опять про смену дела, — Эйелис упреждающе свёл брови, глянув на Анору. — Иначе тогда можно сказать, что вся моя жизнь сплошной отдых. Мне раньше не приходилось оберегать королев, это, знаете, большая перемена в сравнении... И тогда я с вами здесь сейчас отдыхаю, значит, — развёл руками эльф. — Но это же не так.

"Только такую работу я всё равно не променял бы ни на какой отдых."
Сколько бы им еще не пришлось тут гулять, прежде чем королева решит, что с неё хватит вечернего сумрака, снежной белизны и морозной загородной тишины, и позволит вернуться в тепло и наконец-то поужинать.

+1

33

Чем больше Эйелис перечислял тем сильнее менялся угол наклона брови, с которым Анора слушала. Она с детства привыкла к историям о славных подвигах отца и Короля Мэрика, превращенных Логейном для неё в сказки, а после читала записи, разбираясь в реальном ходе событий, но то отец — герой войны за освобождение Ферелдена. Эльф героем не выглядел и был всего лишь… эльфом. Наёмником Инквизиции, приставленном к Королеве для интригующего вида и охраны. Но перечисленные события, помноженные на иронию в голосе, звучали внушительно. Хотя, возможно, Королева отвыкла от рассказов. Доклады, сухие факты, выполнение поставленных целей, а не то, каким образом они были достигнуты — та информация, которая ей предоставлялась и Анора не видела в них людей, чьи усилия привели к подобным результатам. Если, конечно, эти люди не были столь заметны, как Кусланд, Алистер или Тревельян. Но с последней она была едва знакома, а первые двое держались особняком, особенно тот, что назывался её мужем, и не радовали Королеву историями о славных подвигах. Правда, не исключено, что и Анора не слишком стремилась их слушать.

— Не так, — подтвердила Королева кивком. — Хотелось бы верить, что сейчас вы в первую очередь отвечаете за мою безопасность на этой прогулке и если вдруг из ближайших кустов на нас нападут венатори, сумеете меня вытащить, — не совсем серьезно предположила Анора и это было заметно в скользнувшей по губам улыбке и лукавому взгляду на темные очертания зарослей за стволами ближайших деревьев. В этом парке напасть на Королеву могли разве что распоясавшиеся белки. — Что касается моего отдыха, то пользуясь вашей фразой: у меня нет времени, когда не нужно ни за что рвать когти. Даже сейчас, в эту минуту в Гварене или в Морозных горах или где-то на западе Ферелдена ждут моих решений, которые не будут приняты, пока я здесь… отдыхаю, — задумавшись всего на мгновение, Анора заменила планируемое «прохлаждаюсь» на «отдыхаю», раз уж разговор с эльфом зашёл в подобное русло и едва заметно улыбнулась, замедляя ход, перед нависшей слишком низко над тропой заснеженной ветвью.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-08 20:02:31)

+1

34

— Ну, вы всяко не примете их быстрее, если только и будете об этом волноваться сейчас, — отозвался Эйелис, по-прежнему бесстыдно изображая из себя самого умного. — Ну и потом, так поздно ночью... — говоря, он шагнул вперёд, приподнимая опустившуюся под слоем насыпавшего за день снега ветку с дороги, чтобы Их Величество могли пройти, но...

"...даже вороны не летают, приказы всё равно не будут отправлены раньше утра," — осталось несказанным, потому что снег на ветке вмешательства не оценил — и потревоженная движением рассыпчатая снежная шапка задержалась ровно на секунду, прежде чем предательски дрогнуть и сорваться вниз в мареве серебристых искр прямо на непокрытую голову королевы, щедро рассыпаясь по плечам, набиваясь в откинутый капюшон и за меховой воротник.

— Осто..! — восклицательная попытка Лиса предупредить происходящее, конечно же, никакого эффекта не возымела — как и попытка отстранить Анору от ветки, и эльф только торопливо попытался стряхнуть снег, прежде чем он растает и замочит одежду. — Ох, простите, — он неловко поджимал губы, пытаясь не смеяться одновременно от нелепости ситуации и тихой паники перед тем, что приключилось с монаршей особой по его непредусморительности. Ну что мешалось сначала встряхнуть ветку, а не поднимать, как будто снег там приклеенный! Агх!

— Ха-ха... Если внезапно окажется, что венатори уже научились вербовать снег, то, признаюсь, здесь им удалось меня обставить... Само коварство, эти венатори... Обещаю, первый и последний раз, — уверял он, аккуратно счищая снег и сглатывая взбалмошно ёкающее в горле сердце, взглядом стреляя то на её лицо, то снова на измазанную тающим снегом одежду. Злится? Нет?..

Избавившись от всего снега, какой увидел, Эйелис неловко убрал руки прочь от королевы и отступил на шаг, виновато морща брови. Хоть ты на самого себя с другой ветки снег сдёргивай, чтоб извиниться и в долгу не остаться...

+1

35

Ничто не предвещало беды — ну подумаешь ветка, усыпанная снегом. Что может быть проще, чем аккуратно её приподнять и дать пройти? Но нет. Снег обрушился холодными острыми иглами обжигая кожу, забиваясь под шиворот, заставляя обычно не повышающую голоса Королеву взвизгнуть и отскочить в замешательстве, теряясь не зная хохотать ей или злиться, находясь примерно на равном расстоянии от этих двух противоположных полюсов. Из всех возможных агентов Инквизиции ей достался агент-криворучка! Или он это сделал специально?

Взъерошенная, совсем не по-королевски усыпанная снегом, Анора во все глаза глядела на эльфа, пытаясь хоть на что-нибудь решиться во всех его суетных попытках очистить её от хлопьев снега. Не злясь на самом деле за такой пустяк, но и оставлять его безнаказанным за эту детскую по-сути оплошность как-то не с руки. Потому что ну какого демона в самом-то деле?! И отчитывать глупо. Словно она не взрослая женщина, а какая-то малолетняя истеричка: да как вы только посмели усыпать меня снегом? Уволены. Катитесь в свою Инквизицию, чтобы завтра духу вашего в Денериме не было.

— Ах, значит это происки венатори? — возмущенно спросила она так, что и не поймёшь серьезно злится или всё же нет, и в следующее же мгновение, схватила эльфа за руку и дёрнула за ближайшую ветку, обрушивая на обоих новую порцию снега. — Тогда это тоже!

+1

36

Всего один удар сердца, и Эйелис уже знал, что последует за этими пальцами, сжавшимися на предплечье — отчего резко вдохнул и мужественно зажмурился, вжимая голову в плечи под рухнувшим следом снегом. Тот ударил по макушке, обжег шею, набившись за воротник, холодом царапающе мазнул по ушам, застрял в неплотно затянутой после долгого дня косе. Отфыркиваясь, эльф попытался отряхнуться, ежа плечи и выгребая снег из одежды, встряхивая головой в не слишком-то эффективной попытке избавиться от щедро припорошивших чёрные волосы снежинок и наконец приоткрывая один глаз, глядя на такую же запорошенную снегом, с выбившимися из причёски прядками и покрасневшими щеками королеву. Она смотрела прямо на него —  и взгляд её был готов испепелять, но за ним слишком хорошо чувствовалось, что ей больше весело, чем холодно или неприятно. Вот уж... квиты так квиты! Эйелис сдавленно рассмеялся, проводя ладонью под воротником — часть снега впиталась в края шарфа, и тот мокро колол кожу.

— О, хах... кажется, я должен быть в ужасе! Один на один в саду с коварнейшим из агентов венатори, скрывавшемся на видном месте... И никто не услышит моих криков о помощи... — он попятился, отступая на шаг, на другой, чуть сгибая ноги в коленях, словно и правда поражён до глубины души и вот-вот кинется прочь сломя голову. Вот только улыбка, с которой он этот ужас пытался изобразить, сразу выдавала, что эльф придуривается — но, так или иначе, отдаёт право выбора в руки Их Величества: осмелится ли она, вся такая неустанно думающая о работе и без капли свободного времени, примерить на себя роль главного коварного тевинтерского культиста в этом саду?..

Отредактировано Эйелис (2019-11-25 01:01:27)

+1

37

Новая порция снега не была такой неожиданностью и Анора стойко приняла этот удар судьбы из собственных рук, радуясь что и эльфу досталось и думая, что на этом игра закончилась, но уже через мгновение с удивлением обнаруживая, что Эйелис так просто не сдаётся и продолжает нести чепуху, изображая испуг. Ну что ж, она знает как с этим быть.

— Да, — кивнула Королева хмуря брови, — на вашем месте я определенно была бы в ужасе, — подчёркнуто холодно, заметила она и отвернувшись продолжила путь, всем видом изображая уязвлянную гордость. Шаг, другой, третий… сколько ещё ей придётся сделать, прежде чем Эйелис догонит? В том, что это произойдет Анора ничуть не сомневалась, держа в руке небольшой снежок, надеясь только, что тот не успеет растаять. Она не знала успел ли эльф заметить какое грозное оружие припрятала Королева в руках, пока отряхивалась и несколько раз порывалась просто сбросить его под ноги и закончить эти глупости — ей совершенно не пристало вести себя подобным образом, тем более, со слугой, тем более приставленным к ней инквизицией и вполне возможно в какой-то мере так же являющимся шпионом, просто менее опасным. Но… почему-то она ему доверяла. Или хотела верить его заверениям, сказанным с таким преданным взглядом, словно заглядываешь в глаза мабари, а не человека. Впрочем, даже если эльф посмеет рассказать кому-нибудь об этих шалостях ему всё равно никто не поверит. С тех пор как погиб Кайлан строгость и отстранённость стали верными спутниками Королевы, которой пришлось глубоко запрятать былой задор лишь бы удержать в руках престол. Стране и без её неукротимого по-молодости нрава, хватит шутливого Короля.

Как только шаги за спиной стали ближе, она резко развернулась запуская белый комок Эйелису в грудь и добавляя следом, ничуть не скрывая улыбки:

— Коварство венатори не знает границ, не так ли?

+1

38

Королева ответила ему так, как... как, наверное, и должна была ответить королева. Не поддаваясь на провокацию и не давая воли тому огоньку веселья, что, как ему показалось, всё-таки был в её глазах. Лис разочарованно свёл брови, пристыженный этой холодностью, словно щенок, на которого цыкнули и прогнали на место. И, растерянно перемявшись с ноги на ногу, побрёл следом за Анорой, прибавляя шагу, чтобы снова занять место за её плечом — отводя взгляд в сторону и нерешительно потирая ладонью загривок, не зная, стоит ли ему извиниться за баловство, или же просто сделать вид, что ничего не было, когда...

Резкий бросок застал его врасплох — эльф только дернулся с резким вдохом, а снежок уже влепился ему в грудь, вынудив лицо вытянуться от удивления. Королева улыбнулась ему с ехидным, колким озорством во взгляде — и Лис, взгляд этот поймав, сориентировался и шатнулся снова, словно перестал чувствовать свои ноги. Шатнулся — а затем и вовсе, качнувшись с неясным сипом, упал на колени в снег, прижимая ладонь к груди и обессиленно опираясь на одну руку.

— О нет... нет! Я... чувствую... — сдавленно прохрипел он потерянным голосом, — п-порча... внутри меня... она... гх-хааа! — эльф подергивался, изображая борьбу с невидимой силой. — Нет... я... рхх-х! Аррр-р! — ликующее рычание вырвалось из глотки, когда он вскинулся, словно монстр, корча пальцы в когти. — Я — венатори! — пафосно и с карикатурно-яростным лицом, скаля зубы, провозгласил Эйелис. — И я уже готов захватить этот мир! Во славу Старшего! Му-хаха-хааа! — издал он самый злобный тевинтерский смех, сгребая снег в крупный снежок, и, пошатываясь, встал на ноги, заводя руку назад с явным намерением его швырнуть...

Отредактировано Эйелис (2019-11-10 01:49:06)

+1

39

Когда эльф упал на колени, Анора удивлённо попятилась, не зная что у него на уме, но понимая, что так просто Эйелис не сдастся. 

Он играл с ней, словно она из королевы вдруг превратилась в маленькую девочку и это рождало в душе столько противоречий, что Анора никак не могла решить осадить эльфа или и дальше подыгрывать. Ситуация казалась настолько нелепой, настолько выходящей за все границы дозволенного, которые в большинстве своём, она выстроила себе сама, настолько не вписывалась ни в один из шаблонов, что королева в полном замешательстве наблюдала разыгрываемый спектакль пока в руках эльфа не оказался снаряд размером в пол головы. 

— Ну неет, — замотав головой попятилась Анора, а потом словно вспомнив, кто здесь королева, топнула ногой, упирая руки в боки: — Я приказываю вам сложить снежки и сдаться! — сказала она грозно хмуря брови, принимая дурачества эльфа и решаясь всё же в них поучаствовать пока никто не видит. — Пока я не приказала своим верным рыцарям — белкам защекотать вас до смерти! И поверьте мне, они беспоща… ой!

+1

40

Брошенный эльфом снежок взорвался в паре локтей над головой Аноры, осыпав ее пышным фонтаном снежных хлопьев. Бравая речь правительницы едва ли произвела впечатление на "поражённого порчей" эльфа: тот лишь чуть помедлил, прищуриваясь и нащупывая сквозь холодно обжигающий пальцы снег тверденький жёлудь. Кидать снежком прямо в Королеву, беззащитную против его меткости, не раз проверенной в коллективных баталиях "Быков", Эйелису при всей его актёрской браваде не позволяла совесть — и потому он нашёл другой путь, метко подбив собственный большой, некрепко слепленный снежок на подлёте в воздухе. В рассеяном свете фонарей снег заискрился, как сотня драгоценных камней.

— Ха-ха-ха! Падите же в снежном буране, замерзшими и ничтожными! Ваши белки ничто по сравнению со всей леденящей мощью Старшего! — провозгласил эльф патетично, поднявшись на широко расставленные ноги и подбоченившись. — Я покажу вам всю истинную мощь венатори! И учтите, наша безжалостность не знает себе равных на своём пути! Пощады не будет! — грозно сверкнул глазами Лис, тыча пальцем в сторону Их Высочества, и наклонился, собирая новый снаряд для метания и кусая губы от сдавливаемого смеха, откровенно подыгрывая Королеве и давая ей время сделать... что-нибудь. Что угодно. Кроме "мне надо работать и принимать решения". Ну не должна быть вся жизнь посвящена только этому!..

Отредактировано Эйелис (2019-11-11 00:06:17)

+1

41

Договорить Анора не успела и ничуть не испугавшийся угрозы эльф запустил своё грозное оружие. Она рефлекторно попыталась увернуться, хотя длинная пышная юбка лишала какой-либо манёвренности и свободы движений, но снежок и не думал попадать. Запущенный слишком высоко, он рассыпался над головой, заставляя в очередной раз сжаться от колкого мокрого холода коснувшегося щек. Королева приподняла бровь, вопросительно глядя на наёмника, надеясь не зная на что. Что он снисходительно промазал или что настолько криворукий и честно не попал? Первое ей не нравилось, второе казалось опасным.

Склонив голову на бок, разглядывая от души веселящегося Эйелиса, Анора завидовала этой детской непосредственности и тому, с какой лёгкостью даются ему действия, своей дерзостью ставящие её в тупик. Играть в снежки с королевой. Еще вчера, при первой встрече, эльф не знал куда деть глаза и руки и ей пришлось его напоить чтобы чуть-чуть раскрепостить и поговорить, а тут… кажется, что от вчерашней робости не осталось и следа. Словно то антиванское бренди всё еще играет в крови или может быль не стоило переходить незримую черту между королевой, стоящей на пьедестале и живой, сошедшей с него для разговора. Но тот шаг уже сделан. Так же как и многие другие сегодня. И в её власти прекратить игру сейчас. Отдать приказ, распоряжение. Она может повернуться и уйти в дом. Может одним взглядом заткнуть эльфа и вернуть на предопределённое ему место молчаливого сопровождающего за королевской спиной. Но станет ли? Хочет ли? Трудно застать Анору в наиболее сложной ситуации. В ситуации когда выбор только между личными желаниями, которые она никак не может почувствовать, которые запрятаны настолько глубоко, словно их и нет вовсе. Ферелдену абсолютно всё равно кинет она в эльфа снежком или нет. Он даже не узнает. Ничего не изменится. Не станет ни хуже, ни лучше. Не надо анализировать, не надо взвешивать, не надо прогнозировать последствия, принятых решений — их не будет. Ребячество в заснеженном парке наедине со слугой. Алистер позволял себе куда больше, явно наслаждаясь обществом незнакомки на том злосчастном балу. И единственное что требуется от Аноры это понять и почувствовать — хочет ли она продолжать или закончить? И это оказывается непосильной задачей, заставившей замереть и смотреть на эльфа как на идиота.

— Ха-ха, — наконец-то выдавила королева и вздохнув, с трудом давая себе волю, опасливо ступая на забытую тропинку к сиюминутным желаниям. — И это всё на что вы способны? Ну держитесь. Пощады не будет, — грозно нахмурившись воскликнула она, собирая снег с еловой лапы, оказавшейся под боком, комкая в руках и запуская в эльфа, а потом еще один и еще, со смехом пятясь назад, азартно загребая ладонями ещё больше снега, едва ли успевая превращать его в толковые снаряды и прицеливаться, уворачиваясь от летящих в неё. И снова загребая, и снова швыряя, не замечая ничего вокруг, не успевая смотреть под ноги, куда и зачем шагает, увлеченная процессом и попытками закидать эльфа с ног до головы, раз уж ввязалась в эту «войну». И даже не понимая каким образом земля вдруг ушла из-под ног и приняла её в мягкие объятия белоснежного покрова — не иначе происки коварных венатори.

Анора закрыла лицо руками, давя смех и взвизгнув от холодных прикосновений мокрых ладоней, расхохоталась от души.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-11 15:42:10)

+1

42

Целиться так, чтобы не попасть всерьёз, было сложнее, чем действительно попадать — но Лис, торопливо хватая снег с разбиравшим его смехом, давясь попытками исправить тот на подобающе зловещий — "Ахха-ха...! То есть, му-ха-ха-ха!" — как-то справлялся, швыряя снежки то в подол, то мимо плеча, то в... ой, вот пониже спины получилось случайно, благо, королева, захваченная азартом перестрелки, этого даже не заметила, хоть у эльфа в тот момент и ёкнуло сердце куда-то до печени. Сам он от снежков почти не уклонялся, получив уже и по голове, и по груди, но не сдаваясь и продолжая отстреливаться, игнорируя холодную резь в мокро подмерзающих пальцах и перебегая между деревьев. Вот только чем дальше от дорожки, тем глубже снег, который никто не убирает — в нём тяжелее шагать, густой покров ловит ноги, липнет на штаны, разлетается из-под шагов, — и от очередного снежка Анора, в своих юбках сильно проигрывающая в подвижности эльфу, уклоняется радикально, разом вся падая в снег. Чуть не подпрыгнув от удивления, Эйелис только немо хлопнул ртом, хватанув холодный воздух, и поспешил на помощь, — несколько опешивше замедляя шаг, услышав смех. Упав с головой в снег, раскрасневшись от суеты, она закрывала лицо ладонями, искренне смеясь с произошедшего. Расплывшись в довольной улыбке, эльф перепрыгнул последние разделявшие их шаги густого снега и протянул руку, оставляя роль дикого всемогущего венатори позади:

— Ваше Величество, — со смехом спросил он, — вы не... уэ!

Предлагая руку, чтобы королева могла опереться, Эйелис совсем не рассчитывал, что Анора вместо этого дёрнет его, склонившегося, в тот же сугроб. Чудом не свалившись на саму Анору, Лис руками вперёд улетел в снег — достаточно глубокий, чтобы макнуться в него и лицом. Отфыркиваясь, щурясь и мотая головой, эльф без особого успеха попытался встать, но от смеха, смешанного с удивлением и задорным негодованием, не смог, перевалившись в снегу на спину и уже не придавая внимания тому, куда он липнет и во что забивается. От перестрелки стало жарко — и потому сейчас, под черным звездным небом, едва подсвеченным рыжиной фонарей, теряющихся за черным переплетением ветвей и теней от них, в мерцающем отблесками льдинок снегу, красивом, хоть и колючем, лежалось преотлично, и смех королевы был тому наилучшим свидетельством.

— Ох бедные мы, несчастные силы зла, — выдохнул Эйелис, стараясь отдышаться сквозь улыбку, качая головой в снегу. — Вечно наша судьба быть поверженными и... низверженными! — не нашёл эльф лучшего слова для описания ситуации, снова рассмеявшись. — В пух и прах. То есть в снег. Вы в порядке, Ваше Величество? — улыбнулся он, задирая голову и глядя через развороченный сугроб в сторону Аноры. Не простудилась бы только, вот так с ним в снегу валяясь. Не хватало еще таких бед...

+1

43

Анора ничуть не ушиблась. Снег поймал её словно пуховая перина, правда изрядно холодная и колючая, но мягкая. Она сквозь вырывающийся из груди смех едва ли различала эти неудобства, никак не в силах задавить его и успокоиться. Королева играет в снежки. Королева завалилась в сугроб. Это всё было настолько нелепым, настолько контрастным по сравнению с привычными буднями, что казалось нереальным, происходящим не с ней или во сне. Анора уже собиралась ущипнуть себя, когда обеспокоенный эльф  вприпрыжку — от чего она рассмеялась еще громче — приблизился и протянул руку, за которую Анора ни капельки не сомневаясь потянула. Не то чтобы в этом был какой-то коварный план, но раз уж так случилось, что она завалилась в снег, то пусть и виновник этого события не отлынивает и тоже падает. Справедливости ради и удовольствия для. Хотя упал Эйелис не слишком красиво — нырнул в сугроб, словно рыбка в воду и королева невольно ахнула, что стала причиной такой неприятности, но по смеху, откинувшегося на спину мужчины поняла — всё в порядке и улыбнулась.

— Если вы не заметили, то силы добра были низвержены  первыми, — заметила королева, старательно пытаясь найти в себе хоть какую-то серьезность, но настолько устала смеяться к этому времени, что сдерживать улыбку не получалось. Она словно прилипла к лицу, отражая удивительную пустоту, воцарившуюся в душе. Никаких сомнений, никаких размышлений, никаких тревог и волнений. Тишина. Такая же тихая как этот вечер, успевший за время прогулки навалиться на парк темнотой и зажечь на небе звёзды. — Более чем, — почти под нос себе проговорила Анора, переводя взгляд с Эйелиса на звёздное небо и глубоко, словно впервые за долгое время делая вдох. — Из вас вышел дивный венатори, Эйелис, — сказала королева, поворачивая голову к эльфу и разглядывая его лицо, пытаясь найти ответ только на один, оставшийся невысказанным вопрос: для чего? Ему было велено охранять её, а не развлекать, но меж тем вот они здесь — лежат в снегу, тяжело дышат от беготни, суеты и смеха, довольные, забывшие обо всём на свете — ну она так точно, если до сих пор не пресекла и не велела увести себя в дом.

Зачем? Что ему с этого?

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-13 00:15:57)

+1

44

— Добро ведь часто получает подножки от судьбы, — философски проговорил Лис, тоже никак не в силах перестать улыбаться и, честно говоря, не особенно-то и пытаясь. — Знаете, как это в историях бывает. До последнего момента кажется, что победит зло, пока добро всё уступает и уступает... Но добро, даже упав, продолжает бороться. И побеждать! — он боевито вздёрнул из снега руку со сжатым кулаком и рассмеялся. — Отличная битва, Ваше Величество. Такому добру даже самому злющему злу проиграть не стыдно, — искренне добавил эльф, снова подняв глаза на Анору и, словно забывшись, залюбовавшись, опомнился в тишине редких падающих снежинок только через несколько долгих секунд, торопливо отдёрнув взгляд в сторону и вниз, неловко, рассеянно заулыбавшись. И — поколебавшись несколько мгновений, сжимая болящие от холода пальцы в царапающем их снегу, с усилием, рывком сел в сугробе, переворачиваясь и опираясь на колено, чтобы теперь уже никуда не опрокинуться, предлагая руку.

— Мир? — ухмыльнулся он, ещё подыгрывая великому сражению сил добра с силами зла, в процессе перестрелки поменявшихся местами. — Я не переживу, если вы из-за моих выходок тут простудитесь. Открутить мне уши за это выстроится целая очередь, — пошутил эльф, уши которого, назнакомившись со снегом, теперь алели на кончиках даже из-под смугловатой кожи. — Ну, не то чтоб я сильно боялся, конечно... — негромко рассмеялся Эйелис, довольно разулыбавшись от уха до уха при взгляде на королеву. Правда, прежде чем помочь Их Величеству встать, придирчиво выставил указательный палец: мол, точно мир? Без сюрпризов? И прежде, чем это паясничанье успело укоризненно наморщить её лоб, подхватил ладонь женщины в свою, уверенным рывком поднимая её из снега следом за собой. Но помогать отряхиваться, кажется, постеснялся, на пол-шага посторонившись и кое-как сбивая снег с себя самого, только поглядывая на госпожу Тейрин одновременно с совестливостью и озорством. Надо ж было вот так королеву в снегу извалять. Отлично сработано, агент, просто блестяще. Но Анора, судя по всему, и правда не собиралась жаловаться — или вспоминать о том, что королеве положено, а что нет. А снег, падающий со скрытых чернотой туч высоко в небе, постепенно становился всё гуще, обещая к утру щедро припорошить следы их вечернего веселья.

— Здесь хорошо, — заметил эльф отрешенно, взглянув куда-то в дальнюю темноту сада, уютную, глухую и спокойную. — И дышится свободней, чем в городе. Мне эти кучи снега напоминают, как мы когда-то скатывали снеговиков... когда за одну ночь насыпало чуть ли не по окна. Строили их выше роста, и потом бросали снежки на меткость. С двадцати, с тридцати шагов... Выкапывать аравели из снега потом, правда, было уже не так весело, конечно... хха-хах... — невесело и неловко от этого рассмеявшись, Эйелис потёр ладонью шею, чувствуя, как слабый ветерок добирается до кожи сквозь промокшие от снега волосы на затылке. Ну вот и зачем он про это вспомнил вообще? Чего ради будить память, которую стремишься похоронить, которая не нужна тебе здесь и сейчас, сегодня? Только под ногами мешается... Вот только всё равно — с этим мерцанием снега, с весельем, ещё гуляющим в крови от частого дыхания, те образы, как живые вставали перед глазами, и о плохом и тяжелом и правда как-то не думалось. В Киркволле таких снегов, как у подножья Морозных, и близко никогда не выпадало. И от того, как давно и как здорово когда-то это всё было, защемило под рёбрами — заставив отвернуть голову и заморгать, не понимая, что на него нашло и отчего вдруг стало так давяще сложно дышать.

Отредактировано Эйелис (2019-11-14 17:03:15)

+1

45

Было что-то такое во взгляде эльфа от чего кольнуло в груди и брови сами по себе нахмурились, встречаясь с неизведанным. Почему он так смотрит? А теперь отводит глаза? Или может быть этот взгляд лишь только показался? Случайная тень на лице, отблеск фонарей? Или и правда было в нём что-то совершенно неуместное и уж точно никак ненужное сейчас, но сердце предательски пропустило удар, замерев в нерешительности.

— Мир, — ответила королева, поднимаясь, опираясь на протянутую руку, и в тонкой усмешке растягивая губы, вовсе не злясь на то, что эльф продолжает паясничать. Странный он. Ох, и странный. Анора никак не могла объяснить себе почему Эйелис то смотрит долгим вдумчивым взглядом, то отводит глаза и неуверенно смеётся. То делает тайну из места рождения, то вдруг делится сокровенным. Она по привычке подмечала каждую деталь разговора, но делать выводы не спешила. В тех взаимоотношениях, которые были им уготованы ей было достаточно того, что ему можно доверять. А всё что кроме — лишнее. Сближаться со слугами — последнее, чего бы ей хотелось, хотя Эрлина… Анора задумалась, понимая, что за годы, которые они провели бок о бок, она не могла назвать эльфийку подругой. Доверенным лицом, советчицей, помощницей, соратницей, но не подругой. Подруг у королевы не было. Даже в те времена, когда социальная лестница не подняла её так высоко над дворянством, она всегда была одна. За исключением Кайлана. Он единственный был другом, а после стал и мужем. И они не раз прогуливались вместе в этом парке, а в детстве… «Интересно, сохранились ли наши старые качели в западном углу?» — невольная мысль пришла на ум и Анора оглянулась как будто могла разглядеть сквозь темноту и тесно расположенные друг к другу стволы деревьев и кустарников площадку с закрытым на зиму плотной тканью фонтаном, уединённой беседкой и качелями, зацепленными за толстую ветвь старого дуба. Им всегда было весело вместе.

— У каждого есть воспоминания, которые и грустные и самые счастливые одновременно, — заметила королева, так и не решившись удовлетворить собственное любопытство и посмотреть эльфу в глаза. Так же как и рассказать в ответ что-то своё. Снеговики. Однажды, они с Кайланом разломали тех, что построили дети слуг. Им казалось это так весело! Они мнили себя великими полководцами и завоевателями отважно бросившимися в бой на авваров, решивших спуститься с гор и захватить Ферелден. Глупо тогда получилось, конечно, если смотреть с позиции взрослого человека и стыдно немного. Но всё же… кроме принца не было у неё ближе и роднее человека. — Я думаю, нам следует вернуться в дом, — стряхнув последний налипший снег, Анора поёжилась под лёгким ветерком, закружившим редкие снежинки в причудливый танец и, вспомнив, произнесенную эльфом фразу добавила: — Открученные уши и простуда совсем не то, о чём хотелось бы думать, вспоминая этот вечер.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-14 21:36:31)

+1

46

— Да... да, надо... в смысле, не хотелось бы... — проговорил эльф, подёргивая края перчаток, сжимая и разжимая подмерзшие пальцы, разгоняя в них кровь. Глаза туманило и жгло, и Лис, не поднимая взгляда, никак не мог сморгнуть это проклятое ощущение. Загнать подальше эту подкатившую к горлу волну. Ему и правда было хорошо. Легко, смешно, задорно, свободно — он совсем забыл, с кем дурачится и где. И вспоминать не хотелось. Хотелось запустить руки в снег, катать по нему снежные шары, а потом лепить на них листиками одежду и черты лица. Не возвращаться, не вспоминать о том, что осталось за краем сада. Еще немного — просто побыть здесь, вдвоём, на одной высоте. Но глупости всё это. Опасные глупости. Королева не перестанет быть королевой, если просто закрыть на это глаза. И венатори не обнаружат себя, если обсмеять их в игре. Титулы реальны, угроза реальна, реально — то, что он здесь в роли чучела, и его задача просто присутствовать, а не... не всё это. Но слова о беспрестанной работе и недовольство Аноры тем, что она не может утопиться в делах и вынуждена отвлекаться, и правда очень ему не понравились. Несправедливо и неправильно. И плевать, что не ему это решать.

Эйелис глубоко втянул воздух, запрокидывая голову с закрытыми глазами и сглатывая, мысленно кляня себя на чём свет стоит и сжимая зубы. Да хватит! Что за дурачества! Не хватало ещё внимание привлечь, как будто хоть что-то здесь, хоть один момент, был о нём, а не о ней. Глупости. Хватит комедию ломать. Нельзя так. Отвратительно. Мерзко от самого себя, от этой хлипкости, от того, что так сложно совладать с этим — без едкого слова, без ножа в руке, без плевка и злого взгляда он бессилен. Как ёж без колючек — обнажён больше, чем нужно, больше, чем здраво. И сколько ни сжимайся в клубок, не поможет. Идиотизм! Ну не привык он к такому, и не готов. Втянул себя во что-то, что... что... Эльф упёр ладони в бока и вдохнул еще раз, делая вид, что просто наслаждается свежим воздухом и оглядывает сад напоследок, — и повернулся, одновременно склоняясь в поклоне и простирая руку в сторону оставшейся чуть в стороне дорожки.

— После вас, Ваше Величество, — скрежетнувшим голосом пригласил он, не собираясь разгибаться, пока Анора не пойдёт вперёд, а он не сможет спрятаться от взгляда у неё за плечом. Спрятаться — и дать себе по голове покрепче. Ох, вот уж где крепкий кулак Сола пригодился бы. Но Сола не было — кто в здравом уме пришлёт кунари... простите, васгота к королевскому двору? Нет, с этой работой ему предстоит справиться в одиночку. К лучшему, конечно, уж Адаар-то непременно что-нибудь такое ляпнул или учудил, за что пришлось бы извиняться всей Инквизицией... Что эльф может тихонечко прошептать и на том успокоиться, двухметровый с гаком серокожий протрубит так, что на другом конце города услышат.

А ему сейчас лучше помолчать. Не смотреть даже прямо, только косить взглядом, задевая им мокро топорщащийся мех на воротнике, налипшие к одежде кусочки снега, растрепавшийся узел волос на затылке, весьма отдалённо напоминающий прежнюю элегантную прическу. Неправильно это. Совсем неправильно. Не должно быть на душе такой песенной легкости, когда говоришь с Королевой. Не должно быть столько готовности и удовольствия в желании преклонить колено, когда другим ты плюнешь на их аристократические туфли, и будешь считать, что прав. Не должно быть. Ему никогда это не нравилось. Он никогда и ни с кем не вел себя... так. Никогда не был так осторожен — и никогда не чувствовал себя таким форменным дураком. Но что-то изменилось после вчерашнего вечера в этих привычных ему "да" и "нет". Как будто и магия какая-то, в самом деле. Но королева ведь не владеет магией. Если только какой-то совсем другой, о которой не пишут в церковных книгах и с которой не сталкиваешься на войне...

Отредактировано Эйелис (2019-11-14 19:17:49)

+1

47

Анора внимательно рассматривала Эйелиса, чьё поведение вдруг изменилось — он не поднимал взгляд, рассеяно согласился с предложением, словно всё внимание сосредоточил на перчатках. Она еле заметно нахмурилась, не понимая, чем вызваны подобные перемены, но спрашивать ничего не стала. Чтобы не растревожило эльфа, а Королеве не пристало этим интересоваться и предавать слишком много значения. Но торопить Анора не стала. Чтобы там не происходило сейчас в душе наёмника, она тактично выждала, стараясь при этом смотреть куда-нибудь еще — на кружащиеся в воздухе снежинки, на восходящую за кронами деревьев луну, на примятый их беготнёй снег — её взгляд перебегал с одного на другое, ни где толком не задерживаясь, лишь бы не останавливаться на эльфе, чей профиль в оранжевом свете фонарей напоминал произведение искусства, несмотря на тонкий шрам на левой щеке — интересно откуда он? Впрочем, при том образе жизни, что Эйелис ведёт скорее удивительно отсутствие шрамов, чем их наличие.

Анора вопросительно изогнула бровь, когда эльф, кажется совладав с чем-то, упёр руки в бок и глубоко вдохнул, словно в последний раз. Она хотела уже предложить ему остаться и погулять еще, раз мысль о возвращении к теплу и свету, производит на него такой эффект, но не успела — Эйелис склонился в почтительном поклоне, пропуская королеву вперёд, чем вызвал еще больше недоумения. Словно и не было этой прогулки, и игры, и разговоров — безропотный почтительный слуга, которого вчера выставили вон из покоев за попытку ввести королеву в заблуждение. Таким казался Эйелис. Совсем не тем, кто не ушёл, а оставшись прояснил произошедшее и уж явно не тем, кто обкидывал снежками и пытался учить жизни. Анора нахмурилась, но прошла мимо, лишь чуть колыхнув юбкой, задевая эльфа по ноге, словно хотела привести в чувства или обратить внимание на то, что она всё еще здесь и не позволяла становиться тенью за своим плечом. Более того, если бы хотела прогуляться с тенью, взяла бы одного из гвардейцев. Вот уж у кого молчание и подчинение в крови. И как бы королева, спрятавшая замерзшие пальцы в муфте, не убеждала себя, что такая перемена ей безразлична, что положение эльфа не выше травинки у подножия высокого раскидистого дерева, что он даже не один из приближенных к ней слуг, к жизни которых Анора проявляла участие, а всего лишь наёмник и после того как работа будет сделана, уедет из Денерима, случайный человек, приставленный к ней для охраны, интриги и отвода глаз… Но всё равно.

— Эйелис, — резко остановившись, Анора повернулась к эльфу, пристально вглядываясь в его лицо. — Если бы я хотела прогуливаться с тенью, безмолвно следующей за мной по пятам, я взяла бы с собой одного из гвардейцев, — на грани между упрёком и замечанием, сказала королева, но всё же смягчив тон, поинтересовалась, стараясь не ежиться от лёгкого ветерка, пронизывающего до костей сквозь намокшую одежду: — Что происходит?

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-15 18:38:44)

+1

48

Он так старательно смотрел в сторону, что едва успел заметить движение не в такт впереди себя — и остановиться, чудом не наступив Королеве на подол платья. Шатнувшись назад, чтобы не оказаться с ней нос к носу, Лис в замешательстве и удивлении, заставшем его врасплох, словно резкий удар поддых, моргнул, неуверенно приоткрывая рот под пристальным, льдисто-серым в рыжем свете ночных фонарей взглядом. Что происходит? Да чтобы он сам знал, что!..

— Н-ничего... Наверное. Не знаю, — пытаясь исправить то, что поначалу ляпнул, лишь бы только ляпнуть и не молчать, он снова завел ладонь за шею, потирая ту и отводя взгляд в сторону. Мысли хаотично роились, и эльф сглотнул, прежде чем суметь облечь их в слова. — Я... редко вспоминаю о прошлом. Я не рассказываю о нём и... даже не знаю, в Инквизиции, наверное, почти никто и не в курсе, что я из... что я не из города. Оно не очень хорошо получилось, то, как я оставил свой клан. Я не люблю думать об этом. Не любил, — Эйелис перевел дыхание, опуская руку и наконец осмеливаясь взглянуть в глаза Аноре, всё равно ощущая себя нашкодившим щенком под этой требовательной строгостью, не принимающей уклончивости и недоговорок. — Но с этими снежками... я словно снова оказался там. Там, где не было еще ничего этого... что после. Там, где... — подкатившая к горлу давящая волна заставила его осечься, прерывисто вздохнув, и эльф торопливо отвернулся, зажмуриваясь.

Не помогло: слёзы, которыми стремительно набрякли ресницы, каплями сорвались на щеки, и Эйелис торопливо вскинул пальцы к глазам, закрываясь и стирая предательскую влажность, от которой глаза раздражённо жгло. Проклятье. Проклятье! Он стиснул зубы, но глаза не слушались, и всё несказанное, всё то, что ему не хватало смелости даже внятно подумать, всё, от чего он боязливо шарахался, душило за горло и продолжало давить изнутри на переносицу, отчего эльф шмыгнул носом и сам же ужаснулся тому, насколько громким и откровенно сдающим его с потрохами раздался звук. Нет, нет-нет-нет-нет, боже, нет. Хватит. Идиот. Слабак. Ни стыда, ни совести, ни ума какого. Нашёл где — и когда, главное! — сопли распускать. Эйелис, прижимая пальцы к вискам, старательно втянул воздух сквозь зубы, стараясь замять и запрятать куда-нибудь под ковёр свою некстати приключившуюся слабость. Охранничек нашёлся. Доблестный агент Инквизиции. Тьфу!..

— Идите, я догоню. Пожалуйста, — дрогнувшим голосом сумел выговорить он, не убирая руки от лица, отчаянно не желая, чтобы она смотрела на него такого. Не способного даже с собой справиться, не то что со злодейскими тевинтерскими магами. Которых в загородное поместье королевской четы, конечно же, с собой не взяли, но тем не менее. — Вам тут... ничего не угрожает...

Дойти по дорожке до поместья и правда, всего несколько десятков шагов. И если бы она не обернулась, они бы так спокойно и дошли бы. Но вопрос — заданный, пристальный — теперь свербел внутри, не смолкая. Что происходит? И он боялся дать себе честный ответ. Слишком уж легко и спокойно было молчать и не думать о том, чего ему не хватает. Считать свою жизнь отличной, достаточной, веселой. Не возвращаться мыслями к тому пятнадцатилетнему эльфу-беспризорнику, что встречал Первый день на холодных зимних улицах и мог только смотреть из темноты, как в освеченных каминами окнах течёт та жизнь, в которой ему места не было.
И до сих пор — нет.

"Простите. Вы хотели поговорить, а я даже этого не могу... Даже при том, что второго такого шанса у меня не будет."
Но, сказать по правде, и второй раз так встрять в путаницу собственных переживаний у него тоже вряд ли получится...

Отредактировано Эйелис (2019-11-15 18:17:35)

+1

49

Холодное внимание Аноры, объектом которого стал Эйелис, рассеялось, споткнувшись о слова эльфа — Ничего? Или всё же что-то? — мимолётное движение брови, сопровождающее сбивчивый рассказ мало что прояснивший кроме того, что никто в Инквизиции не знал тонкостей его происхождения, но разве дело в этом? Или в тех, кого он потерял? Что значит: «не очень хорошо получилось то, как я оставил клан»? Разве не Мор вынудил эльфа бежать или за этими словами кроется что-то еще? Но вопросы, которых становилось всё больше с каждой фразой, срывавшейся с губ Эйелиса так и остались не высказанными.

Анора нахмурилась, услышав характерный всхлип. Ей не так часто доводилось видеть плачущих мужчин, по крайней мере сейчас она не могла вспомнить ни одного момента когда ей удавалось довести кого-нибудь до слёз. Разве что однажды, будучи еще совсем юной королевой, она не рассчитала силы слов и слишком сильно отчитала слугу, разбившего дорогущий сервиз. Но здесь… здесь было что-то другое. Воспоминания, во власти которых оказался эльф. Она не была их причиной, они никак её не касались, но меж тем было в этом нечто трогательное и печальное. Словно… что-то родное: Анора многое держала в себе, не в праве доверить даже Эрлине. И теперь не знала как поступить. Что сказать? Уйти или остаться?

Королева изначально знала, что в этом парке ей ничто не угрожает и взяла с собой эльфа не столько ради охраны, сколько ради компании. Чтобы не сидеть в одной комнате с Алистером, который кажется даже порождений тьмы страшился меньше, чем разговоров о том, что Ферелдену нужен наследник и каждый раз, когда они вдруг оставались наедине в комнате повисала неловкая пауза — ожидания. Вдруг она вновь попросит предпринять очередную попытку? Словно ситуация, в которой об этом вообще приходилось говорить не была унизительной сама по себе. Женщина, не желанная собственному мужу и ночь с ней словно наказание. Можно подумать, что для неё иначе. Многое королеве приходилось проглатывать. Со многим приходилось мириться. Многое держать при себе никому не рассказывая. И сейчас, в эти несколько мгновений, пока она беспомощно моргала, наблюдая и вслушиваясь, всё замолчанное и старательно забытое глухо стучало брошенным в высохший колодец ведром, достигшим самого дна.

— Вы плачете, — резюмировала Анора, подходя на шаг ближе и всего секунду мешкая, прежде чем, согревшимися в муфте пальцами коснуться руки Эйелиса, сжать и потянуть от лица, словно хотела убедиться в том, что верно всё расслышала. — Вы всё больше меня удивляете, Эйелис, и я не знаю как с вами быть, но оставлять здесь одного не хочу.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-15 22:58:37)

+1

50

Обличающие эти слова, факт в лицо — в уши, — как раскалённым прутом хлестнули по спине. Эйелис вздрогнул, сжимая пальцы и судорожно втягивая воздух, напрягшись каждой жилой в попытке спрятать, прекратить то, о чём Анора так легко сказала. Нет, не плачет. Ей показалось. Ерунда какая, разве может кто-то вроде него плакать. Обвешанный оружием наемник, повидавший всякой жизни, уже не маленький мальчик. Нет, не может. Не должен.

Но руки коснулись чужие пальцы, потянули с уверенной силой, и Лис, удивленно вдохнув, не стал противиться, только сглатывая с усилием, прежде чем повернуться, сквозь стоящие в глазах и оставившие влажные, мерзнущие следы на щеках слёзы взглянув на женщину. На королеву. Прерывисто вздыхая и боясь того, что видит. Когда она стояла так близко, кожу жгло, словно полуденным солнцем — слишком ярко.

— Почему? — сипло, почти шепотом спросил он, чуть-чуть поводя головой из стороны в сторону. Не хочет? Почему? Создатель помилуй, он же просто охранник. Просто "агент Инквизиции". Какое дело может быть королеве целой страны до его печалей? Той королеве, что первым делом предложила выпить, чтобы согнать лишнее волнение. Той королеве, которую ему удалось заставить разыграться в снежки. Она со всеми своими слугами так приветлива?.. Эйелис неловко приоткрыл рот в усмешке, понимая, что не ему, опять же, задаваться королевскими причинами. — Я имею ввиду, что я же... Это всё было для вас, — спазмы слёз всё ещё не давали ему нормально дышать, и Эйелис схватывал воздух резче, осекаясь на словах, звучащих как-то надтреснуто-виновато. — Ради вас. Чтобы вы... а не чтобы я здесь... чтобы вам еще и пришлось меня успокаивать, — помотал он склоненной головой. — Простите. Так не должно было быть. Мне просто... стало слишком хорошо, когда мы... ххаха... — попытался он смешком сгладить заминку в словах, и вздохнул спокойнее, наконец нормально поднимая дергавшийся то к ней, то от неё взгляд на Королеву и стараясь улыбнуться.

Её пальцы на его руке ощущались прохладными, только под самим касанием было горячо — от осознания, от взгляда, от того, что, стоя рядом, она вытесняет собой все прочие мысли и печали, и проклятая горечь перестаёт душить, только робко жжётся желание повернуть руку и сжать эти тонкие пальцы в ответ. Но Эйелис не осмелился — только молчал, улыбаясь одним уголком рта и глядя в лицо королевы, по-дурацки забыв обо всём и не считая времени, не замечая холода. Ресницы его всё ещё блестели в падающем искоса рыжем свете фонаря, перемеженном всё гуще кружащимися снежинками, оседающими на волосах, и дыхание чуть заметно подрагивало, но эльф, кажется, взял себя в руки, даже если и не в свои — по крайней мере, до следующих пытливых вопросов о том, что так и не отболело за больше чем десять лет.

+1

51

Аноре с трудом сейчас удавалось контролировать мимику. От нежной улыбки, с которой смотрят на маленького мальчика, вслед вопросу «почему», до хмурых бровей когда оказалось, что всё это было для неё. Королева не нуждалась в жалости и подачках. Напротив, это она жалела, миловала, помогала и жертвовала. Всем, ради одного — процветания страны, которая её взрастила и которую она любила больше всего на свете. Не столько власть сама по себе прельщала Анору, сколько понимание, что никто не в силах управлять Ферелденом лучше неё. Кайлан? Чьи интересы не уходили дальше баталий и женских юбок? Или его брат? Бастард — простак, вояка и хотя сам по себе он был не плохим человеком, но не политиком, не экономистом, не мыслителем.. никем. Необдуманность и поспешность его решений до сих пор больно била по всем проектам, которые вела Анора, восстанавливая страну из руин. Нет, в жалости она определённо не нуждалась и резко отдёрнула руку.

— Вам не стоит меня жалеть, Эйелис. Я — королева. Моя судьба — предел мечтаний многих девочек этой страны. Вам, наверное, известно, что мой отец фермер по происхождению, а мать из семьи плотников? — гордо качнув головой, Анора вновь спрятала руки в муфту, глядя на эльфа глаза в глаза. —  Так что не надо ради меня затевать глупых игр. Единственный ваш долг передо мной — охранять от посягательств венатори, а не развлекать.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-16 11:14:17)

+1

52

— Я не... — качнул головой эльф, ужаленный, как змеей, этим резким жестом, разорвавшим секундную тишину, — но напоролся на вскинутый в холодном предостережении взгляд и помедлил, обеспокоенно хмурясь вслед тому, что говорила Анора, чью гордость он опять так легко задел своими словами. Открывая рот — и снова спотыкаясь о её слова, не зная, как возразить и как исправить то, что ей подумалось, — пока через один, другой удар сердца не выпалил:

— А хотеть лучшего для того, кто тебе нравится, всегда обязательно жалость? — громче, чем следовало, возмущенно даже. Эйелис упрямо выдохнул носом, еще чуть заложенным и тугим, сводя брови упрямо, раздраженно. — Я знаю, что вы королева. Всё время знаю, это как-то трудно забыть, знаете ли. Но быть королевой не значит не быть человеком. И я прекрасно помню, что я никто, ничто и нигде. Но это не значит, что я сложу руки и буду делать только то, что мне должно, когда сердцем я совсем другого хочу, — отчеканил он отрывисто и насупленно вздохнул. От соли слёз глаза покалывало сухостью и хотелось их протереть, отчего Лис смаргивал чаще обычного, но всё равно настырно продолжил. — Я не жалею вас. У меня нет таких сил. Я... я восхищаюсь вами, если вам так непонятно, — всё ещё кипятился эльф. — И если я могу сделать хоть что-то лучше, я буду. Пока могу и как могу, — он шумно вздохнул, опуская взгляд на муфту, в которой Анора прятала руки, и оглядывая все сильнее и гуще сыплющий крупными хлопьями снег.

— Давайте поторопимся и дойдём до поместья, пока нас совсем тут не замело, — постаравшись успокоить голос, проговорил Эйелис. — Вы сможете сколько угодно злиться на меня и морщить нос на то, что Инквизиция не прислала агента получше, когда окажетесь в тепле, — он упрямо взглянул на Анору, настаивая на своём. Всё-таки Ферелдену его королева нужна здоровой, а он, хоть и не слишком дорожит ушами, переживать процесс их откручивания не особенно-то горит желанием.

Отредактировано Эйелис (2019-11-16 19:15:53)

+1

53

Слуги никогда не повышали на неё голос. Даже банны не позволяли себе такой дерзости. Они легко могли кричать друг на друга, но только не на свою королеву и неожиданное возмущение эльфа, заставило Анору нахмуриться и отойти на шаг назад. Она ему не ровня и уж точно не может нравиться больше, чем всем прочим подданным, для которых внимание королевы уже само по себе награда. Он же говорит об этом? Но вряд ли, кто-то из тех, кому Анора пожимает руку или с кем ведёт светскую беседу, кому покровительственно улыбается и позволяет идти за своим плечом, желают ей лучшего. Да и что может быть лучше, чем быть королевой? Чего еще ей можно пожелать? А тут… что Эйелис хочет сказать, своей вспыльчивой, раздраженной речью, которую Анора выслушала с едва заметным наклоном головы и внимательным задумчивым взглядом.

— Вы не правы, я не злюсь ни на вас, ни на Инквизицию и мои мысли далеки от желания заменить вас агентом получше, — проговорила королева, не сдвинувшись с места, игнорируя предложение уйти в дом,  в котором продолжение подобного разговора будет вряд ли возможно. Она не собиралась выговаривать эльфу за то, что тот посмел повысить голос, хотя надо было. Но сам факт столь возмутительного обращения поразил её ничуть не меньше произнесённых слов. — Но ваши слова… — Анора помедлила, сомневаясь, что вопрос, который она собирается задать допустим в границах, установленных отношений между королевой и наёмником. Впрочем, разговор с эльфом — это не переговоры между дворянами и небольшие послабления ничего не изменят, тем более, что когда проблема с венатори будет решена, агент исчезнет из её окружения, а значит Анора абсолютно ничем не рискует, спрашивая: — И чего же хочет ваше сердце?

+1

54

Прислушиваться к голосу благоразумия, которое Эйелис пытался из себя изобразить, — действительно чувствуя угрызения совести за то, что королева вся в подтаявшем снегу, с промокшей прической, стоит с ним здесь под снегопадом, щекочущим щеки и путающим снежинки в волосах, и всё непреклонно возражает,— Анора, конечно же, не спешила. Ну вот какого пламени он так расчувствовался, а? Спровоцировав эту задержку и зачем-то нужный Их Величеству разговор. Глубоко вздохнув, Эйелис упёр ладони в бока, опуская голову и отводя взгляд в сторону, несколько ударов сердца соображая, как и что ей ответить. Чего хочет? Он знал. Уверенно и четко знал — но все перебирал слова, пока не плюнул и, отягощенно от не самых лучших ожиданий подняв глаза на женщину, поколебавшись несколько мгновений, не признался, как есть:

— Я хочу, чтобы вы улыбались, — серьезно взглянув в глаза Аноры, Эйелис сопяще вздохнул и пояснил. — Не так, как надо, как положено, а как улыбаются счастливые люди. Когда довольны и когда радостно. Вот этого я хочу. Чтобы у вас был повод так улыбаться. Не только работать, но и... — "...жить. Просто жить, не изводя себя тревогами и укоризной совести." Но Лис, не осмелившись сказать это в лицо, только выдохнул, ненадолго опустив глаза и скомкано закончив, — ...но и улыбаться. Вам идёт улыбка. Больше, чем... когда вы хмуритесь, — исподлобья взглянув на Анору, эльф неуверенно усмехнулся, прекрасно понимая — или думая, что понимает, — что говорит не то, что положено говорить королевам. И что руки надо и дальше держать при себе, а не тянуться ими разгладить напряженную морщинку у бровей, крохотный, ненужный дефект на её лице. Улыбка королевы и правда была очень красивой — запоминающейся. И не только улыбка, вся она — Роза Ферелдена, ни на одном портрете не выглядела такой же изящно-красивой, как в жизни. Эту красоту хотелось сберечь — и правильно, наверное. Всё-таки она Королева, правительница целой страны. Она не может быть достойна меньшего.

Отредактировано Эйелис (2019-11-16 19:14:42)

+1

55

Анора удивлённо моргнула, глядя на эльфа, хмурясь, пытаясь осмыслить услышанное. Его желания казались очень странными для того, кто знаком с ней второй день и королева не видела никаких оснований для них. Более того, не понимала почему он сделал вывод о том, что она улыбается только когда положенно и не улыбается как «счастливые» люди. Можно подумать, что улыбка счастливых прилипчива настолько, что не сходит с лица, обладающих ей. В том смысле, что… королева не уверенно пожала плечами не зная, как ответить на подобные желания эльфийского сердца и почему они в нём поселились.

— Признаться честно, желания вашего сердца ставят меня в тупик, — наконец-то сказала она, двигаясь в сторону дома и кивая Эйелису чтобы шел следом. Анора всё еще не торопилась укрыться от начинающегося снегопада под крышей дома, хотя промозглый ветер и причинял неудобства. — Почему вам так важна моя улыбка? Вы знаете меня второй день, а если расчеты леди Атрейи верны, то наше знакомство не затянется и моя улыбка продолжит и дальше существовать в рамках придворного протокола, — не удержавшись от хитрого взгляда, брошенного на спутника, заметила королева. Была ли она счастлива, смеясь в их небольшой, затеянной эльфом войне? Анора не знала. Это было весело и необычно, шло вразрез с привычным общением королевы с подданными и немного походило на те времена, когда они с принцем были детьми. Вот и всё. Ничего больше.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-16 21:20:52)

+1

56

— Ну, тем меньше причин терять время, — пожал плечами Эйелис, с усмешкой последовав за Королевой, наконец-то соизволившей не стоять на холоде. Тащить её в тепло за руку было решительно неуместно, и всё же эльф полагал себя на грани от такого шага, если Их Величество так и не сдвинется с места. Идти, хрустя снежным покровом, щурясь от летящих в лицо снежинок, было проще — даже если ему на мгновение стало жаль, когда Анора отвернулась. Наверное, затем и делают все эти портреты, повешенные в комнатах дворца и знатных поместьях — чтобы можно было просто стоять и смотреть, не утруждая своими желаниями королевскую или любую другую особу...

— Один день, два или три — всё больше, чем ноль, — с прорезавшимся оптимизмом продолжил Лис, глядя в сторону на темноту меж деревьев сада, сквозь полог падающего снега. — Один раз мне уже удалось развеселить вас, так что... а нет, — вспомнил он и отчего-то усмехнулся, переводя взгляд на идущую чуть впереди королеву. — Два раза. Когда я... кхм... э... расстроился, — нашёлся он с синонимом, очевидно, стыдясь правды, — вы тоже улыбнулись. Когда сказали, что удивляетесь мне. Не так я, правда, хотел бы удивлять вас, конечно... Но уж как получилось. Стоило того, наверное, — он снова пожал плечами и какое-то время просто молчал, опустив взгляд и наблюдая за тем, как тянется самым краем по снегу дорожки подол зимнего платья Королевы, уже после поднимая голову и следя из-за плеча за ней самой с тронувшей губы улыбкой.

— Я не знаю, почему это важно, — сказал Эйелис наконец, когда впереди уже показались ворота сада. — Я просто знаю, что важно. Этого достаточно. Ну, для меня, по крайней мере. Для вас нет?

+1

57

Анора шла, ловя себя на мысли, что эльф просто любитель поболтать и заполнить тишину ничего не значащими словами. Может быть она зря посчитала, что в его заверениях есть какой-то смысл — ну захотелось ему поиграть с королевой в снежки, захотелось, чтобы она улыбалась — ничего особенного. Возможно подобная доброта по отношению к другим одна из черт характера Эйелиса и Инквизиции очень повезло, что в ней есть столь заботливые и внимательные агенты, которые не унывают в любой ситуации и в любой компании остаются собой. Королева не могла позволить себе подобной свободы — она противоречит её предназначению — в любой ситуации оставаться королевой.

— Да вы правы, возможно я слишком привыкла искать причины и тайные смыслы в поступках других, — мельком улыбнувшись согласилась Анора и подождав пока Эйелис откроет перед ней садовую калитку, прошла во двор, где заметив её в крохотное окошко, привратник открыл двери в дом и склонился в почтительном поклоне, поджидая королеву. — Спасибо за приятную прогулку, Эйелис, — чуть помедлив перед тем как войти, Анора кивнула эльфу: — Доброй ночи.

*****

В приготовленной для королевы комнате суетилась Эрлина, которая к удивлению госпожи распорядилась подготовить ванну и теперь гоняла прислугу с ведрами холодной и горячей воды, пристально следя за температурой. Камин весело трещал в углу комнаты, а на кровати лежало вычищенное платье — одно из тех, что хранились в этом доме.

— Не стоит, Эрлина, я не выйду к ужину. Извинись за меня перед Его Величеством, — обратив внимание на платье, устало вздохнула Анора, которой совершенно не хотелось сейчас сидеть за большим столом и поддерживать светскую беседу с мужем. С ним никогда не было так просто, как… с Кайланом. Даже зная, что тот предпочитает ей других женщин — их слишком многое связывало, чтобы Анора не могла понять и простить. Принц был ветреным и любопытным, принц хотел побед если и не на поле брани, то хотя бы в постели. Завоеватель женских сердец. Алистер таким не был. И хотя внешне очень схож с братом, в остальном проигрывал. Кайлан ей доверял, советовался прежде пообещать что-то придворным, дорожил дружбой и той нежной привязанностью, которую Анора принимала за любовь… по крайней мере так она еще какое-то время думала, пока не узнала о планах, заключить прочный союз с Орлеем. Предательство. Она прощала измены себе, но измену Ферлдену, свободе и независимости, того, что было с таким трудом достигнуто отцами… этого так и не простила. И теперь его брат, навязанный Серым Стражем — героем, сплотившим вокруг себя армию и остановившим Мор — очередное наказание. До появления сына и той незнакомки, Анора еще пыталась преодолеть холодность и отчужденность, перебороть себя, заставить если не полюбить, то хотя бы принять. Но принимала лишь факт — Ферелдену нужен Король — потомок Каленхада. Смириться. Стиснуть зубы. И жить. Ради Ферелдена и во имя него. Ради благосостояния целой страны не такая уж и большая плата.

— Ваше Величество, ванна готова, позвольте я помогу вам раздеться, — Эрлина незаметно подошла ближе и протянула руки к вымокшему в снегу пиджаку, который Анора так и не сняла, задумавшись, глядя на разложенное платье. От слов фрейлины, она словно очнулась отдавая ей муфту и замерзшими пальцами расстёгивая застёжки.

— Как предусмотрительно ты её нагрела, — заметила королева, глядя на фрейлину и меж тем замечая сквозь открытую в уборную дверь, что слуги их покинули.

— Да, — скромно улыбнулась Эрлина, потупив взгляд и обойдя королеву со спины, помогая с завязками на платье. — Вы были так увлечены игрой, что я не решилась вас тревожить и осмелилась отдать несколько распоряжений от вашего имени.

— Опять следишь за мной? — нахмурилась Анора, следя за действиями фрейлины сквозь зеркало, висящее на стене.

— Присматриваю, — уточнила Эрлина, ловя взгляд королевы, — Вы задержались и я взяла на себя смелость отправиться следом лишь за тем, чтобы убедиться всё ли в порядке. Всё же этот эльф… не один из ваших гвардейцев и его преданность обусловленна теми поручениями, которые дала Инквизиция.

— И в чем же ты убедилась? — вздохнула Анора через несколько мгновений, в которые она, пристальным взглядом рассматривала фрейлину, продолжающую словно ни в чём не бывало распутывать шнуровку.

— Что вы в порядке, госпожа. Ни в чём больше, — лёгкая улыбка коснулась губ эльфийки и закончив с платьем, она привстала на цыпочки и ловкими движениями пальцев достала заколки, удерживающие прическу королевы.

*****

В эту ночь сон никак не хотел пробираться сквозь опущенный полог кровати и Анора устала переворачиваться с бока на бок. Эрлину она давно отпустила, не думая о том, что станет жертвой бессонницы и не сможет уснуть. Череда королевских дел обычно так выматывала, что сон приходил едва голова касалась подушки. За редким исключением тех дней, когда ей не давали покоя мысли и переживания, но сегодня королева не ощущала себя встревоженной, хотя разговоры с Эйелисом и всколыхнули воспоминания о первом муже и детстве и послужили причиной задумчивости, но не тревоги.

Вздохнув, понимая бессмысленность дальнейших попыток, Анора откинула пуховое одеяло и спустила ноги в удобные домашние туфли на меху, которые Эрлина поставила рядом с кроватью. В камине медленно тлели остатки поленьев и в комнате уже чувствовалась ночная прохлада. Но это было хорошо. Королева терпеть не могла перегретых помещений, в которых огонь оставлял так мало воздуха, что становилось трудно дышать. Она подошла к окну и оттянув тяжелую штору выглянула во двор в поисках луны на небосводе, но небо, затянутое плотными снеговыми тучами, ничуть не помогло определится с тем как мало или много времени осталось до утра.

Анора взяла с кресла мягкий халат, запахнула его поплотнее и осторожно вышла в коридор, подсвечивая себе дорогу свечой на специальной подставке. Путь королевы лежал на первый этаж, где в просторной гостиной, совмещенной с обеденной залой, стоял книжный шкаф. Она не знала, что хочет в нём найти — что-то, что помогло бы скоротать ночь или утомило настолько, чтобы сон сжалился и укрыл её плотным покрывалом забытья. Скучная книга и бокал тёплого вина — вот, что поможет уснуть даже тогда, когда не спиться. И если бы Аноре не было так жалко будить Эрлину, то она непременно отправила на кухню фрейлину, а не самостоятельно блуждала по дому. Но… это её дом. Она в нём не гостья, а хозяйка, а значит нет ничего предосудительного в том, чтобы заявиться в кухню и взять то, что нужно, даже если совершенно не разбираешься где и что стоит.

Заметив тусклую полоску света из-под двери, Анора замерла в нерешительности, не зная кому еще в эту ночь не спится, но прикинув, что вероятнее всего встретить на кухне кухарку, смело открыла дверь и вошла:

— Присцилла, я хотела попр… — уверенно начала королева, но стихла на полуслове заметив, что вовсе не кухарке этой ночью не спится.

Отредактировано Анора Тейрин (2019-11-17 21:45:58)

+1

58

Огонь в широком кухонном очаге, под долгой аркой которого хватало места для вертела и крючков для котлов, горел невысоко, но уверенно, подкормленный парой поленьев. Эйелис сидел, облокотившись на стол позади себя и лениво вытянув ноги к теплу, отрешенно глядя на пляску пламени и, кажется, даже ни о чём не думая, только слушая тихое потрескивание поедаемого им дерева. Несмотря на усталость, налившуюся в руки и ноги, спать... не то чтобы не хотелось — не хотелось засыпать и заканчивать этот день. Глупое решение, наверное. Он ещё пожалеет. Завтра ведь снова в седло, и снова не спускать взгляда, и снова... эльф зевнул, прикрывая рот ладонью, и поднял к губам стоявшую рядом большую деревянную кружку, до середины еще полную элем. Без суеты слуг кухня казалась непривычно просторной и пустой, с вычищенными столами и всеми убранными по шкафам и полкам тарелками и чанами. Когда он только вернулся и был усажен отогреваться и сушиться поближе к огню, тут вовсю кипела уборка и подготовка к скромному ужину слуг, который состоится после того, как отобедают господа. Ну еще бы, ведь далеко не всё щедро приготовленное будет годно к подаче королевской чете на следующее утро. Пожалуй, работу слуг, круглый год поддерживавших в жилом состоянии загородное поместье Тейринов, можно было назвать почти идеальной: и место теплое, сытное и спокойное, и господа приезжают совсем уж нечасто, суетиться почти не приходится, знай себе живи. Видимо, поэтому к нему и другим сопровождающим тут отнеслись с таким интересом, не оставляя в покое с воросами — идеальная служба скучна, и за новостями в города отпускает не всех и нечасто...

Запустив пятёрню в волосы и задумчиво их взъерошив, Эйелис поморщился, обходя пальцами колтун, который так и не удалось нормально распутать. Безжалостные ферелденские холода и снег никогда его волосам не нравились, и вели они себя в таких условиях отвратительно. Завтра уже с маслом попробует порядок навести. Только когда ещё только наступит это завтра... с прозрачным снежно-голубым утром, побелевшим небом, снегом повсюду, дымчатым фырканьем лошадей, звоном и голосами, сотнями других дел... Наступит, не оставив ничего от какой-то странной, маревом повисшей магии вечера, который должен был закончится там, у порога, когда он поклонился на прощание и так и стоял, пока за королевой не закрылась дверь, — но не закончился, потащился следом за ним, переплетаясь с мыслями, налипая памятью и ощущениями. Словно он всё ещё там, идёт за плечом, словно ещё не отпустило и сквозит в подвздошье то одновременно радостное и щемящее до боли чувство давно оставленных за спиной, но так и не забытых дней. Словно всё ещё видит перед глазами эту улыбку и слышит приглушенный ладонями заливистый смех. Лис перебирал кончиками пальцев по ободку кружки, не сводя взгляда с очага, и только медленно вздохнул — осекшись, когда, вторгаясь в его полусонное медитативное уединение, за дверью с жилой стороны особняка раздались шаги.

Голос королевы застал его врасплох — эльф даже предположить не успел, что это она, в удивлении рывком подхватившись со скамьи и чуть не опрокинув с грохотом поспешно брякнутую на край стола кружку. И вот из-за чего, спрашивается? Как привидение увидел, но ведь нет же! Анора выглядела не менее удивленной тем, что застала здесь кого-то совсем не того, кого искала, и Эйелис, двинув горлом в попытке сгладить неловкость — да что он, в самом деле, как будто за преступлением его застали каким, — учтиво склонил голову:

— Ваше Величество, — поприветствовал он королеву, не зная, стоит ли ему отвернуться, или можно продолжать смотреть, и из-за того глядя на нее как-то неуверенно, исподлобья и сбоку. Королева в свободном, мягких форм халате и с распущенными волосами выглядела до неприличия домашней, расслабленной — совсем не такой, какой ей должно представать перед подданными. — Вам тоже не спится? — поинтересовался Эйелис, чуть кивнув, больше ради того, чтобы не молчать, не имея действительной цели влезть в личные дела и причины королевы. Видеть ее такой, какой могут только близкие фрейлины... нет, ему точно никто не поверит. Даже если он когда-нибудь вообще надумает об этом рассказывать...

+1

59

Анора замерла в нерешительности всего на несколько мгновений, решая как должно сейчас поступить и как будет лучше. Конечно, если бы не ночь и не королевское милосердие, позволившее Эрлине мирно спать, она никогда не оказалась бы в столь неловкой ситуации, но от того, что она смутится и уйдёт ситуация не выправится. Сделанного уже не вернуть и эльфу придётся держать язык за зубами не только об их снежной баталии, но и о явлении королевы на кухню.

— Не ожидала застать здесь кого-нибудь в столь поздний час, помимо Присциллы, — преодолев замешательство, длившееся не более двух ударов сердца, Анора уверенно вошла и закрыла за собой дверь. Мельком пробежав глазами по кухне, она подошла ближе к столу и освободила руки, положив на него тонкую книжку в кожаном переплёте и поставив свечу. — Надеюсь я могу рассчитывать на то, что не услышу завтра за своей спиной рассказов об этом? — чуть приподняв бровь, Королева глянула на Эйелиса и отвела глаза в сторону. «Ох, Андрасте милосердная, стоять перед мужчиной в таком виде», — подумала она побарабанив пальцами по столешнице, раздумывая над тем, что может быть лучше уйти и не в силах определиться какое из действий глупее. Но меж тем, домашнее платье отличалось от обычного лишь более свободным покроем и мягкой теплой тканью, отсутствием пышной юбки, но ничем более. А вот распущенные волосы волнами ниспадающие на плечи превращали королеву чуть ли не в крестьянку. Анора не любила когда кому-то удавалось застать её такой.

Взгляд королевы мельком скользнул на кружку на столе и чуть приподняв брови, глядя на эльфа, словно вспоминая о цели своего визита, Анора спросила:

— Что вы пьёте?

+1

60

Другая женщина, наверное, ойкнула бы и спряталась за дверью, избегая нежелательной встречи, да там и подождала бы, пока он уйдёт. Королева и не подумала — Лис и не ждал, что будет иначе. Это ее поместье и она здесь хозяйка. Она держит здесь всё в своих руках — ну или половину, которую не держит Их Величество Король. И наблюдать эту уверенность было почему-то... приятно. Такой соответствующей идеалам королевой стоило гордиться.

— Если вы не расскажете, каким видели меня в саду, — без особого успеха сдерживая улыбку, ответил Эйелис. — То я тем более унесу тайну цвета ваших тапочек с собой на погребальный костёр, — рисуясь в серьезности, эльф прижал кулак к груди и склонил голову, принося клятву верности, и поднял взгляд на Анору, улыбнувшись. Королева положила на стол какую-то книгу, с которой пришла — но по потёртому тиснению перевернутых букв в непривычном художественном начертании Лис не мог прочитать, о чём она — не за тот короткий взгляд, каким он вообще обратил на неё внимание. Книга всё-таки безнадежно проигрывала объятому бордовым халатом силуэту Их Величества.

Сглотнув, эльф отчего-то тормознул, словно не сразу расслышал вопрос Аноры — и, торопливо взглянув на кружку, коснулся ее ободка пальцами, зачем-то бестолково передвинув на столе.

— Э, эль? — беспокойный голос его прозвучал скорее вопросительно, словно Эйелис и сам не был уверен, что это такое он сейчас пил, подхватывая кружку за ручку и чуть наклоняя ее к себе. — Это, кхм, помогает заснуть. Хотите? — качнул он кистью, но поспешил исправиться, пристыженно осознав, что вот сейчас это выглядело, как будто он ей из своей кружки пить предлагает. Идиот. — В смысле, налить вам? Или... э... — Эйелис запнулся, припоминая, что вчера вечером у королевы под рукой была отнюдь не бутылка игристого орлесианского, но прямо предложить королеве нешуточное виски или коньяк — должно же здесь быть такое в погребе? — не решился.

Отредактировано Эйелис (2019-11-18 17:27:28)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Watching You [26-29 Стража, 9:42 ВД]