НОВОСТИ

06.10. 22 месяца игры: цитаты и мобильная версия

25.08. важно помнить: будущим неканонам сюда!

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Иная Тень » Imperfection


Imperfection

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://data.whicdn.com/images/205708920/original.jpg

Imperfection [2018]

I'm gonna save you from it
Together we'll outrun it
Just don't give into the fear

Место: Нью-Йорк, США.
Участники: Иви Мейвори, Иссала Демирчи
Аннотация: Две большие девочки с большими проблемами в очень большом городе: Иссала, дочь состоятельных эмигрантов с Ближнего Востока, свои носит в душе; беды Иви, девчонки из неблагополучного района, видны сразу по дырам на ее куртке и кровоподтеку на скуле; обе мечтают жить иначе и обе не знают, как.
В мире, увы, нет совершенства.

[nick]Иви Мейвори[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]22 года; официантка в закусочной[/LZ][status]white trash[/status]

Отредактировано Ива (2019-10-07 20:00:14)

+2

2

С утра в закусочной почти пусто - за дальним столиком, полускрытый запыленной искусственной пальмой, ковыряется в своей тарелке Говард, завсегдатай, неизменно являющийся к открытию, чтобы заказать свой "завтрак XL", пожелать официанткам хорошего дня и спрятаться с едой в пластмассовые заросли; чуть поодаль, у входа, дремлет над стаканчиком кофе помятого вида девица, у которой, похоже, только что закончился рабочий день - вот и все посетители в этот час. Иви скучает - ей хочется спать, а спать нельзя, и чтобы хоть как-то держаться в сознании она отчаянно пялится на прохожих, проезжающие машины, толстых голубей и бледный рассвет, кажущийся припыленным из-за заляпанной витрины. Витрину надо помыть, но Сантана, уборщица, третий день не выходит на работу - что-то то ли с детьми, то ли с мужем, которого то ли посадили, а то ли депортировали - а официанткам слишком плохо платят даже за их основную работу, чтобы они брались еще и за чужую.
С кухни высовывается блестящая черная макушка Тайрона.
- Может, ящик включим? - предлагает он.
Сегодня они тут втроем: она, повар и бесполезный Кайл, администратор зала, который не приходит на работу раньше полудня. Сара, сменщица, отпросилась до вечера и упорхнула куда-то с сияющим видом - Сантана, когда еще работала, сплетничала, что та вроде бы нашла себе какого-то богатенького ухажера с перспективами, которого ждало или большое будущее, или большой тюремный срок.
Тут как дела пойдут.
Удачи ей в любом случае.
Иви передергивает худенькими плечиками под полосатой униформой - дескать, как скажешь - тянется за пультом и щелкает им - в противоположном углу старенький телевизор, помнящий еще, кажется, холодную войну, взрывается восторженным смехом: ведущие утренней передачи отчаянно симулируют счастье, пытаясь втянуть в свое лицемерное развлечение еще и зрителей. Иви лишь краем глаза наблюдает за разноцветным шевелением на экране, потом опускает веки - всего на несколько мгновений, но когда размыкает их, на экране уже нет ни улыбчивых ведущих, ни пестрых кадров утренней хроники, а вместо Тайрона перед ней маячит лицо Кайла, как обычно выглядящее так, будто он только что сожрал ведро лимонов вместе с коркой.
- Спать на рабочем месте запрещено, - бубнит он.
- Только глаза прикрыла, - бурчит Иви и трет запястьем усталые веки.
Неделю назад она неожиданно для себя самой нашла силы сбросить сто восемьдесят фунтов лишнего веса - собрала свои шмотки и сбежала от Брайана; и жизнь ее сразу сделалась в разы легче и гораздо сложнее. Легче - потому что ей больше не приходилось делить крышу над головой с этим мерзавцем, сложнее - потому что вместе с последним она потеряла и первое, а вечно жить у добросердечной Сонни невозможно - тесная квартирка едва вмещает троих взрослых и двух детей.
Брайан, говорят, воспринял новость не очень хорошо, но это его проблемы - Иви добавила его в черный список везде, где могла, и закинула бы его туда и в жизни, будь возможность. Надо вообще сразу было знать, что не стоит связываться с человеком по имени Брайан - вот же дурное имечко, да?
С тех пор Иви работает. Нет, даже так - Работает, как проклятая, в две смены - с утра в закусочной, вечером - в баре, куда ее устроила по дружбе Сара: местечко столь же сомнительное, как ее новый бойфренд, но перебирать работой могут выпускники всяких Йелей и прочих Гарвардов, а не видевшая даже колледжа Иви с ее десятью классами рада любому честному занятию.
Такое в этом райончике еще поди найди.
Зато теперь она пашет на себя, а не на бесконечные предприятия Брайана, и даже не на бездонное брюхо папаши, способное поглотить ведро дешевого пива; и это уже похоже на шаг к светлому будущему и невиданному, но такому желанному, колледжу, так что темные синяки под глазами Иви теперь носит, как ветеран - медали. Ей легче дышится и работа не в тягость - к концу смены она уже совершенно не клюет носом; весело болтает с посетителями; переодевшись во вторую форму некоторое время довольно крутится перед надтреснутым зеркалом в туалете; потом вываливается в зал и, ныряя руками в рукава потертой парки, жизнерадостно подмигивает появившейся на пороге закусочной Саре.
- До завтра, подруга?
- А то!
Лабиринт улиц затягивает ее, едва за спиной закрывается дверь: зажигают фонари, протяжно стонут запертые в пробке машины, но Иви почти сразу сворачивает в сторону от света и шума, в полумрак мелких переулков, пронизывающих район путаными капиллярами. Иви знает их рисунок, как свои пять пальцев - тут можно срезать, там сократить, здесь обойти долгий светофор; тут нечего делать чужакам, но Иви здесь своя - она выросла здесь, она знает, чего от ждать, и она не боится - наедине с городом она никогда не одна, их всегда двое и он всегда добр к ней, добрее большинства людей в ее жизни. Они вместе идут через сизые сумерки - она и Нью-Йорк; музыка стучит в ушах, пока Иви петляет по мелким улицам знакомым маршрутом, и умолает ровно в тот момент, когда в конце переулка возникает светящаяся вывеска бара, в котором она работает.
Тогда Иви нажимает на паузу, вытаскивает из уха старенький наушник, делает пару шагов и вздрагивает, когда слышит знакомый оклик.
- Ив, детка!
Тень отделяется от дальней стены - он явно ждал ее, притаившись за мусорными баками, как чертова крыса. Иви вжимает голову в плечи, точно пытается спрятаться в поднятом воротнике - она не боится его, но отчего-то избегает глядеть в глаза, отворачивается, и не останавливаясь пытается обойти, когда Брайан заступает ей дорогу.
- Дай пройти, - отрывисто требует Иви.
- Ив, ну чего ты, - тянет Брайан неприятно, как капризничающий ребенок, - чего ты, давай поговорим, как люди.
У нее под рукавами рабочей рубашки, на тонких запястьях еще свежи следы их последнего человеческого разговора, после которого она и решилась уйти, так что заводить новый Иви не жаждет. Вывеска бара путеводной звездой призывно горит в конце переулка, но сейчас кажется бесконечно далекой - она упрямо глядит только на нее, мимо опостылевшей рожи, и ей странно думать, что когда-то она считала его красивым.
- Дай пройти, я опаздываю.
- Ив, - говорит Брайан, тесня ее к стенке, - Ив, - повторяет он, перехватывая руку, которой она пытается оттолкнуть его, - Ив, не морозься.
Сквозь тонкую куртку Иви отчетливо ощущает холодные кирпичи под лопатками, их острые грани и желобки между ними. Она зло вздергивает подбородок, чтобы поглядеть ублюдку прямо в глаза, выдергивает руку из цепкой хватки и едва сдерживается, чтобы не плюнуть ему в лицо.
- Если что-то сделаешь, я буду кричать.
Более гадостной улыбки, чем та, что расплывается у него на лице, она в жизни своей не видела.
- Будешь-будешь.
И только в этот момент ей становится по-настоящему страшно.

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

Отредактировано Ива (2019-10-09 18:29:20)

+2

3

[icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Щелчок.

[indent]Тугой ход спуска встал до упора. Демирчи открывает глаза, как ни в чём не бывает.

[indent]К огромному своему сожалению.

[indent]Серебристый .38. Револьвер, который она купила тут же. В подворотне Не знает у кого, но это и не важно. Даже не важно, почему. Важно, для чего.

[indent]Умирать всё-таки страшно. Не важно, верит ли она в рай. В Аллаха, Бога, Яхве-Иегову. Может в кого-то иного. В то, что душа вернётся к природе. Если она есть вовсе – этого никто не может сказать. ни священники-муфтии. Ни священники-пасторы. Никто. Только общие слова, которые значат ничто. Лишь мёртвую тишину и обещания. Никто не может гарантировать. А то, что могут священники... Как они говорят? Самоубийцам нет места у Бога?..

[indent]Она лишь смотрит по сторонам. Крепко сжимает рукоять револьвера. Следующее нажатие – это смерть. Верная и безнадёжная. Такая, какую она и заслуживает. Она, Иссала Демирчи. Старшая дочь Демирчи, семьи, которая строит свои деньги на туризме. Пока отец и мать ищут, она считает. Она хороша с деньгами. Едва они не потеряли всё, если бы не именно её знания. Всё стоит держать за границей, в чужих банках. Чужие счета. Лишь поэтому они, турки, кто жил в ужасных странах ради туризма, смогли уйти. И смогли заново всё возродить. Стоит ли оно того? Наверное, да. Отец выглядит довольным. Мать выглядит счастливой. Младшая сестра выглядит деловой.

[indent]Лишь одна Иссала не выглядит.

[indent]Они бежали от войны. От убийств. От ужасов, которые грозили им, светским людям. Тем, кто не фанатично верит в Аллаха. Кто не готов жертвовать свободой, лишь бы злой лицемерный Бог был доволен. Они бежали, но бежали туда, кто и развязывает войны. В США. В город больших денег, больших пороков и удовольствий, больших свобод. Большого населения. Но, как верно говорят, от себя не убежишь. Ты можешь спрятаться от войны у тех, кто их делает. Ты можешь укрыться от преследования. Но от отвращения, которое воспитано в тебе, ты не уйдёшь.

[indent]Иссала рано понимает, что Мустафа и Фатима не дождутся внуков. Ещё в школе. Там, в далёкой и тёплой Турции, она знает, когда смотрит на одноклассницу. Когда целует сокурсницу. Когда обнимает коллегу. Она знает, что этого не любит их Бог. Она знает, что это не примут её родители. Она знает, что до этого нет дела никому. Только серебристому .38, что тускло светит, ловя блики.

[indent]Кому достанется место "финансового директора" их туристической компании? Пусть оно горит огнём. Пусть её сестра, легкомысленная Зульфия, учится и правит всем. Иссале ничего не нужно, кроме покоя. Кроме того, чтобы хоть кто-то принял её такой. Они думали, что США – страна свобод, но связаны они здесь ещё хуже. "Восточный" язык и "восточная" внешность – словно алое полотно. Их боятся. Им не верят. Их стараются не видеть. Их останавливает полиция. Даже не смотря на то, что никаких хиджабов, бурки. Ты с востока, ты – виноват. Говорить о признании не приходится. Все эти центры для "иных" – они хуже общества. Лицемерные бизнесмены, кому нет дела до таких, как Иссала.

[indent]Она сидит, прислонившись плечом к зелёному мусорному баку. По её щекам, оставляя борозды в косметике, катятся тихие слёзы. Деревянная рукоять револьвера вся вспотела, как и ладонь. Коктейльное короткое платье наверняка уже грязное. Ещё бы, сидеть рядом с мусоркой. Она хотела повеселиться, последний раз, но стало только хуже. Отвратительнее. Даже в самом "простом" районе, где не должно быть предубеждений. Где должна быть свобода. Но нет. Где-то недалеко её машина. Дорогой седан. У неё есть водитель, но эту ночь она вела сама. Вела туда, где её не найдут. Где её тело не будет опознано. Безымянная, Джейн Доу, вышибла себе мозги на помойке. Там, где ей всю жизнь место. Надо же. Даже это не может получиться так, как нужно.

[indent]Холодная сталь ствола уже касается губ. Зачем-то Иссала проводит по нему кончиком языка. Осталось лишь нажать спуск. Кроваво-серый всплеск на стене и одетая в платье от Yves Saint Laurent, накрашенная MAC, пахнущая Dior покойница останется лежать у мусорного контейнера, где ей самое место. До нажатия доля секунды. Лишь острый женский крик рвёт его. В мозгу рождается инстинкт. Помочь. Иссала с трудом встаёт на высокие каблуки туфель Jimmy Choo. Идёт на крик. Впереди она держит всё так же сжимаемый револьвер. Голоса всё ближе. К женскому добавляется грубый и мужской. Он угрожает. Это Демирчи знает хорошо. Идёт ближе и ближе. И видит, как большой мужчина жмёт к стене хрупкую девушку. Иссала не видит лиц. Она видит образы.

– Ondan uzak dur – говорит она, наставляя пистолет. – Держись от неё подальше.

[indent]Она повторяет на английском, с заметным акцентом, но всё же ясно. Не спускает глаз с мужчины. Глаз, полных ненависти. Неизвестно, отчего. Неизвестно, почему. Для той, кто хочет умереть, у неё слишком много эмоций. Слишком её злит этот огромный мужчина, кто хочет навредить хрупкой девушке.

– Я выстрелю. – Демирчи предупреждает. В ответ на грубость, что говорит мужчина, она лишь взводит курок. И когда он пытается подойти к ней, она стреляет. Выстрел приходится куда-то под ноги мужчине, но он испуган. Быстро убегает. Клянёт всеми словами и её, обращается по имени к девушке, что держал. Но Демирчи плохо понимает. Лишь когда мужчина уходит в сторону, она приближается к девушке, берёт её за руку.

– Ты в порядке? Плохо выглядишь. Моя машина рядом. Я отвезу тебя. Поехали.

Отредактировано Иссала (2019-10-10 23:25:14)

+2

4

- Не, - мотает головой Иви, - не, мне... мне на работу надо. Мне надо...
И не договорив на полуслове сползает вниз по стене, прямо на грязную землю: все, что держало ее на ногах до этого - злость, страх, адреналин в крови - отступает, оставляя Иви наедине с осознанием близости беды, отведенной лишь чудом, и ощущением полного собственного бессилия, от которого дрожат руки и губы. Последнее, чего она бы желала - это признать, что Брайан сильнее ее, что он все еще имеет над ней какую-то власть; но неумолимое мироздание буквально бьет ее по лицу этим фактом: он сильнее, а ты слаба; ты жертва, и если он еще однажды подкараулит тебя в темной подворотне, ты не отделаешься синяками на руках. Все будет гораздо, гораздо хуже - Иви видела его лицо, искаженное яростью, когда он выплевывал злобное "сука" в сторону появившейся девушки; когда обещал еще найти их обеих - и Иви с ужасом понимала, что это не пустая угроза. У него не просто отняли добычу, его унизили; его прогнала какая-то девка - такие, как Брайан, этого не прощают; и он сдохнет прежде, чем забудет о нанесенной обиде.
Что если он завалится завтра к Конни? Что, если придет с оружием к ней на работу - у него есть пистолет, с которым он так любит красоваться, а еще у него есть дружки ему под стать, которые наверняка его поддержат в попытке "проучить шлюху-бывшую".
Что если...
- Иди нахер, - вслед желает ему Иви, выплевывая вместе с ругательством стекающий за ребра страх, - иди нахер, понял? Не смей больше ко мне приближаться!
Она пытается разозлиться - злость не оставляет места для страха, выжигает его - но угли ее никак не разгорятся в пламя, только мерзко чадят, отравляя душу: Иви кривится от наполняющего рот горького привкуса, закрывает ладонью слезящиеся будто от дыма глаза.
И плачет.
Он ничего не успел сделать, а ей все равно хочется помыться; хочется вылезти из своего тела - жалкого, слабого, бессильного - и вырастить себе новое, крепкое, могучее, способное дать отпор такому верзиле. Хочется слепить новую себя - не глупую беспомощную девчонку, другую, сильную и смелую, как эта мисс, которая пришла к ней на помощь - Иви остервенело трет лоб, вздрагивает от рыданий, натягивает до бровей потертую курточку, будто пытается в ней спрятаться от всего мира.
И запоздало понимает, что, наверное, стоит поблагодарить свою спасительницу:
- Спасибо, мисс, - бормочет она, не находя в себе сил даже поднять глаза на незнакомку, - спасибо вам. Я.. я справлюсь, все хорошо. Спасибо, мисс.
Она почти не разглядела ее, только видела, что она  тоненькая и в черном, в три, наверное, раза меньше, чем этот мордоворот, но не побоялась выйти против него. Пусть даже с оружием - у него оно тоже могло быть; тут пушка в кармане у каждого второго, поэтому в любом другом районе на выстрелы уже вызвали бы копов, но только не здесь - здесь в таких случаях предпочитают поплотнее затворять окна, проходить мимо и делать вид, что ничего не слышали: неравнодушие обещает лишние проблемы, а тут их у всех и так через край.
Светящаяся в конце улицы вывеска расплывается в глазах, сияет сквозь пелену слез, как сквозь толщу воды - Иви усилием воли заставляет себя утереть их, прижимает сгиб локтя к влажным глазам.
- Вы пьете, мисс? - спрашивает она, все так же не поднимая головы. - Пойдемте, я угощу вас. В знак благодарности. Пойдемте... пожалуйста.

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+2

5

[indent][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Сильный пульс бьётся в висках. В руке. Отдаётся в пистолет. Она в ударе, в желании бить, рвать,, метать, лишь бы это заглушило всю ту боль, все те мысли. Нет никакой разницы, что послужит причиной. Лишь её искреннее желание. Лишь её внутренний голос. Сейчас она не слышит от него призыва нажать на спуск, когда ствол смотрит в верхнее нёбо. Лишь... опеку? Желание оградить. Хотя бы эту девушку. Она видит её слёзы. Не знает, о чём они, но понимает, понимает, что ей тяжело. Осторожно помогает встать. Придерживает лишь одной рукой, ничего не говорит о том, что случилось. Смотрит на свою спасённую.

[indent]Светловолосая. Длинная тонкая шея. Большие глаза, прикрытые из-за случившегося. Демирчи слушает странное чувство, касающееся её внтури, но старается отогнать его. Оно знакомо. Оно хорошо известно ей, но оно не должно быть, никогда и ни за что. Лишь она старается найти платок или салфетки, чтобы помочь новой знакомой. Но понимает, что они остались в клатче. А клатч - где-то у мусорного бака. Она тихо ругается на родном турецком, но прикрывает рукой рот. Слишком грубо, но вдруг незнакомка знает её язык? Ничему не удивляться - первый урок в этой стране. Она коротко просит прощения, уже на ужасном, но понятном английском. Смотрит по сторонам.

[indent]Теперь и она не скажет, что она здесь делает. Помнит, как её привели чувства.. Помнит сами чувства. Но адреналин заставил её замолчать, забыть, заткнутся. Ужас, что нельзя разделить, но был разделён. Преследование. Унижение. Ничего этого не должно быть здесь. Ведь это - страна свободы, страна всех возможностей... Верит ли она в это? Нет. Конечно нет. Но так должно быть. Осторожно она убирает от её лица руку, снимает оставшиеся слёзы с лица.

– Нет... – отвечает на её вопрос. – Нет. Кофе. Его будет достаточно. Но угощу я. Помощь нужна тебе, а не мне... Если захочется, выберешь не кофе.

[indent]Иссала ненавидит американский кофе. Концентрат, разбавленный водой, он лишён вкуса, он не подчёркнут сахаром или солью, он не даёт ничего, кроме слабого подобия аромата и вкуса и конечно он не даёт той самой бодрости. Здесь, в Америке... они пьют кипяток со вкусом кофе. Приготовленный в технике, выжатый из порошка. Или, что ещё хуже, растворённый. Если о чём и скучает Иссала, так это о восточном кофе, сделанном в джезве на песке. Ей приходится делать на индукционной панели, но всё ещё в медной чаше. Никогда не берёт кофе в кафе, не пьёт чай. Здесь - это ужас. Но она не может оскорбить гостеприимство.

– Не нужно благодарности. – Говорит она, уверяясь, что девушка хоть немного в себе. – Всё в порядке?.. Нет, конечно нет. Нужно успокоиться. Идём, идём. Я слышала, что работа... Но её нужно отменить. Не сегодня, не в таком состоянии. Я оплачу твой день владельцу. Идём, всё хорошо. После я отвезу тебя.

[indent]Всё ещё держит деревянную рукоять пистолета, влажную от пота. Скользкую. Не такую уверенную, как ещё какую-то минуту назад. Безусловно, его время придёт, но позже. Не на глазах этой девушки, не сейчас. Её нужно увести, оставить в безопасности. Может, выпить кофе. Может, вода с молотым зерном поможет. Качает головой, вновь убирает руку и скопившиеся слёзы. Она не должна плакать. Она так молода и красива. Иссала улыбается, но улыбка печальна.

– Прости, что спрошу... Но вы знакомы? Ты знаешь этого человека?

[indent]Её английский ужасно прост. Много восточного, неестественного акцента. Он странен для местных. В работе это помогает, словно местный житель советует посетить его дом. Здесь это работает на удивление прекрасно. Но когда ты хочешь изъясниться не по работе... Это мерзко. Это ужасно. Словно ты вовсе не знаешь то, о чём говоришь. Так, по крайней мере, кажется ей. Она качает головой.

– Не бойся. Полиция поможет. Я дам показания, ты будешь в безопасности. Не бойся, пожалуйста. Тебе не нужно. Пойдём, тебе нужен выходной... Только... Я оставила клатч. Нужно забрать, там документы и деньги. Здесь рядом.

[indent]Она осторожно обнимает девушку за плечи, охватывает её куртку. Простую и грубоватую, но на удивление подходящую девушке. Ведёт её к тому месту, где едва не осталась сама лежать мёртвым телом. Если бы не тот мужчина, уродливый в своём поведении, наверное, девушка увидела бы тело. И, если бы хотела, вызвала девять-один-один... Но, может, и оставила бы тело в платье крысам, которые бы быстро объели тело. Их бы не смутил запах парфюма или молочка для тела. Крысам всё равно. Крысы едят падаль. А она - и есть падаль. Живая, ходящая на двух ногах, улыбающаяся через силу падаль. Они подходят к тому баку. Демирчи видит свой клатч и подбирает. Чёрный, прошитый косым швом, с несколькими крупными стразами. Она ненавидит его, но это подарок матери, а, значит, нужный предмет. Подбирает его и оттряхивает, кладёт в него едва помещающийся пистолет. И лишь затем после прижимает к себе, словно ничего не было.

– Иссала, – наконец, представляется она. – Это моё имя. Пожалуйста, не расстраивайся... Твоя работа рядом? Тебя нужно освободить. Я отвезу тебя или домой, или к себе. Сможешь успокоиться.

Отредактировано Иссала (2019-10-13 22:25:19)

+1

6

- Иви, - сипло говорит Иви, утирая остатки слез рукавом парки, - Иви Мейвори... мисс.
Мисс Иссала без преувеличения самая красивая женщина, которую она когда-либо видела в жизни: даже с растекшимся макияжем она выглядит так, будто только что сошла с глянцевой обложки модного журнала - Иви какое-то время с каким-то даже благоговением разглядывает резкий профиль ее новой знакомой, острые скулы, будто бы надменный излом губ, а потом поспешно отводит глаза и неловко пытается оттереть с куртки грязное пятно, в безотчетной попытке хоть немного приблизться к чужому совершенству.
Иссала тут явно гостья. Это легко читается по ее идеально посаженному платью и дорогому клатчу, поблескивающему стразами, по остаткам некогда безупречного макияжа; по звенящему акценту и экзотическому имени; но более всего - по речам, которые она ведет. "Я оплачу твой день владельцу", "полиция поможет" - такие, как она, проезжают этот район подняв все стекла в машине и замкнув все двери, и никогда не гуляют в одиночку по темным подворотням - Бог знает, что привело ее в этот район, но Иви явно стоит благодарить проведение за этот счастливый случай. Она глядит на Иссалу, как на диковинку, как на гостя с другой планеты - не меньше - и вздергивает уголок рта в неровной усмешке.
Такой явно не нужна дешевая выпивка в качестве благодарности.
- Это не владельцу нужны деньги, - говорит она, - а мне. А вам, мисс, вам нужен кофе. Идемте, вы... тоже дерьмово выглядите.
В обещания безопасности она, конечно, не верит.
Пришелице с Манхэттена - или откуда эта Иссала упала на грешную землю Бронкса? - сложно объяснить, что здешней полиции чихать (в лучшем случае) на бабские жалобы вроде "мне угрожает бывший" до тех пор, пока эти жалобы не подкреплены трупом хотя бы одного из участников семейной драмы. У них полно грязной работы посерьезнее, чтобы не оставалось времени размениваться на бытовые конфликты - налеты, грабежи, убийства и наркотики; и прихрамывая рядом с Иссалой - видимо, неловко присела и повредила колено - Иви растерянно думает, что время, похоже, собирать свои нехитрые пожитки и съезжать от Сонни, чтобы не навлечь бед на ее голову. Вот только куда?.. Пару дней можно, наверное, ночевать в заброшках, но долго так не прожить - хорошо бы найти комнатенку, да такую, чтобы никто из знакомых не знал и не мог указать Брайану...
За порогом бара ее первым делом встречает безразличная физиономия администратора.
- Ты опоздала, - бесстрастно гнусавит он.
Иви стаскивает с плеч перепачканную парку, кидает косой взгляд на спутницу, потом исподлобья глядит на начальство. Бормочет:
- На десять минут всего, - но слова ее разбиваются о совершенное равнодушие администратора, что глядит сквозь нее, и кое-какой интерес в его глазах появляется лишь когда взгляд его падает на Иссалу - он тоже признает в спасительнице Иви пришельца из другого мира, и в маленьких масленых глазках его проблескивает что-то одновременно похожее на интерес и жадность.
- Вычту штраф за час, - механическим голосом сообщает он, прежде чем развернуться и неспешно уплыть в полумрак заведения.
Иви украдкой вздыхает; глотает обиду - ладно, десять долларов - не самая высокая цена за жизнь - потом отчего-то виновато глядит на Иссалу, будто та стала свидетельницей чего-то неприличного.
- Присаживайтесь, мисс, - кивает она притаившийся в небольшой нише столик, - выбирайте, я сейчас приду.
И исчезает в подсобке.
У нее уходит минут десять на то, чтобы привести себя в порядок внешне - собрать растрепавшиеся волосы, умыться, кое-как отчистить одежду - и появившаяся из-за служебной двери Иви все еще даже близко не так хороша, как спасшая ее восточная красотка, но теперь хотя бы смотрится опрятно; только вот с душевным спокойствием все гораздо хуже. В баре тихо - для наплыва посетителей еще рано - и обойдя по кругу небольшой полутемный зал, Иви возвращается к столику в нише; заглядывает за ширму, частично скрывающую его от зала и широко улыбается, когда видит, что Иссала еще тут - при виде спасительницы ей безотчетно делается спокойнее.
- Выбрали, мисс?.. - она мнется немного, прежде чем повторить. - Спасибо вам еще раз. Что.. не прошли мимо.
За спиной тихо, только бармен скрипит протираемыми стаканами, и можно позволить себе перекинуться парой слов.
- Вы тут впервые?..

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+2

7

[indent][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Без интереса листает книжечку меню. Ей вовсе ничего не хочется. Даже жить, тем более что-то из меню. Но сегодняшняя ночь продлит её медленные мучения, сегодня она спутала все карты. Взгляд светло-карих глаз останавливается на строчке с кофе. Долгий взгляд, почти бессмысленный, пустой и отрешённый. Мысли роятся в голове, сбиваются. Почему-то не уходят те, которые говорят об Иви и случившемся. О том мужчине, который угрожал маленькой девушке. О нужде в деньгах. Это до ужаса напоминает нищету там, дома. Только там ещё и часто прикрываются Богом. Если и здесь тоже, то никаких различий. Лишь цвет волос и кожи. От этого болит голова – Иссала запускает тонкие пальцы в чёрные, как смоль, волосы, совсем не заботится, что будет с причёской. Какая теперь разница, когда она едва не испортила её пулей? Лишь голос Иви вновь заставляет немного ожить.

– Иссала, – отвечает она, когда слышит вновь "мисс". Этого ей хватит и в офисе. И с трудом, вымученно улыбается. Не хочет быть грубой с этой девушкой. – Просто Иссала. Пожалуйста, кофе. Самый крепкий, который можно. Двойной эспрессо, да?

[indent]Качает головой, когда слышит благодарность. Не рассказывать же, как она оказалась там. Не говорить, почему отозвалась на зов. И уж совершенно точно не признаться, даже самой себе, что её крик спас саму Иссалу. Спас ли – это большой вопрос. Но оставил в живых, заставил ходить и дышать дальше. Даже дал сил что-то сделать. Какой-то... смысл жизни? Она ещё раз оглядывает Иви, серьёзно и внимательно. Та выглядит внешне, будто ничего не произошло. По-простому милая.

– Не благодари. Не могла же я оставить там всё... это. – Она видит, что Иви остаётся на какое-то время в закрытой кабинке тёмного бара. И её присутствие немного успокаивает. С ней хочется поговорить, помочь ей и дальше. Такое не проходит мимо, такое остаётся надолго и это нужно куда-то выплеснуть. Или перетерпеть. – Да... Мне сказали, что здесь есть заведение, где можно будет отдохнуть... Но не вышло.

[indent]То "заведение" оказалось переполнено совершенно отвратительными для Иссалы людьми, старательно подчёркивающими свои качества так, что это превращается в китч. Что это неестественно. Что это больше похоже на карнавал или ярмарку тщеславия. От этого стало только ещё более тошно: Иссала по таким правилам играть не хочет. И, наверное, не найдёт себе место, где она может быть просто Иссалой Демирчи, такой, какая она есть, со всем своим.

– По тёмным переулкам опасно ходить молодым девушкам. – Вдруг зачем-то говорит Иссала. И улыбается чуть более искренне. – Ты должна отдохнуть. Когда ты заканчиваешь?

[indent]Слишком поздно, думает она, когда получает ответ. Они говорят ещё о чём-то, совсем поверхностно. Вежливо. Иви уходит за кофе, а Иссала внезапно встаёт и идёт следом. Делает вид, что ищет уборную. Но на самом деле ищет того администратора с масляным взглядом. Находит его где-то в глубине бара и не стесняясь подходит к нему. Из клатча показывается две купюры по сто долларов.

– Когда я уйду, – говорит она на своём плохом английском, – отпустите, пожалуйста, Иви Мей-во-ри. Это покроет расходы, сэр. Пусть она выйдет из центрального входа.

[indent]И лишь затем протягивает ему купюры. Он не сомневается в том, чтобы взять деньги, но Иссала ещё не отпускает их. Мужчина торгуется, говорит, что другие официанты будут нагружены. Но Иссала росла там, где торг – это искусство. И у американского служащего нет шансов против видевших турецкий базар. Видимо, это правда, что это в крови. Недолгий спор и мужчина, склонив голову, соглашается. Лишь тогда два тонких пальца отпускают доллары. Иссала напоминает, что он обещал, и возвращается за свой столик. И туда же почти сразу приходит Ива и кофе.

– Спасибо, Иви. – Тихо говорит Иссала, делает глоток настолько крепкого, что невероятно кислого кофе. Маленькая чашечка опустела на треть. – Принеси, пожалуйста, счёт сразу. Я больше ничего не буду...

[indent]Когда Иви уходит, Иссала достаёт ещё четыре сотни и мелкие следом. Мелкими расплатится за кофе. Четыреста останется как чай. Она не забыла, что девушке нужны деньги. Ей-то в скором времени они вовсе не понадобятся, передать их тоже некому и никогда не будет, кому. Пусть хоть то немогое, что у неё есть с собой, поможет Иви. Не оставит же она свою карту – отец быстро заблокирует счёт, когда поймёт, что это не траты Иссалы. В несколько маленьких глотков Демирчи допивает кофе, дожидается Иву. Платит за кофе и отдельно, вложенные в салфетку, оставляет "чаевые".

– Возьми, пожалуйста. – Осторожно двигает к Иви деньги. – Это тебе. Я не прощаюсь, Иви Мей-во-ри.

[indent]Иссала выходит из бара, ничего больше не говоря. Встаёт чуть дальше входа. Ждёт, когда же администратор выполнит обещанное. Уже начинает казаться, что он обманул, но из дверей появляется невысокая фигурка. Иви. Иссала устало улыбается ей и чуть машет рукой.

– Тебе сегодня нужен отдых. – Говорит она, когда Иви приближается. – Идём. Я отвезу тебя. Можешь остаться у меня на ночь, есть свободная комната.

Отредактировано Иссала (Сегодня 12:33:00)

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Иная Тень » Imperfection