Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Иная Тень » Imperfection


Imperfection

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://data.whicdn.com/images/205708920/original.jpg

Imperfection [2018]

I'm gonna save you from it
Together we'll outrun it
Just don't give into the fear

Место: Нью-Йорк, США.
Участники: Иви Мейвори, Иссала Демирчи
Аннотация: Две большие девочки с большими проблемами в очень большом городе: Иссала, дочь состоятельных эмигрантов с Ближнего Востока, свои носит в душе; беды Иви, девчонки из неблагополучного района, видны сразу по дырам на ее куртке и кровоподтеку на скуле; обе мечтают жить иначе и обе не знают, как.
В мире, увы, нет совершенства.

[nick]Иви Мейвори[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]22 года; официантка в закусочной[/LZ][status]white trash[/status]

Отредактировано Ива (2019-10-07 20:00:14)

+2

2

С утра в закусочной почти пусто - за дальним столиком, полускрытый запыленной искусственной пальмой, ковыряется в своей тарелке Говард, завсегдатай, неизменно являющийся к открытию, чтобы заказать свой "завтрак XL", пожелать официанткам хорошего дня и спрятаться с едой в пластмассовые заросли; чуть поодаль, у входа, дремлет над стаканчиком кофе помятого вида девица, у которой, похоже, только что закончился рабочий день - вот и все посетители в этот час. Иви скучает - ей хочется спать, а спать нельзя, и чтобы хоть как-то держаться в сознании она отчаянно пялится на прохожих, проезжающие машины, толстых голубей и бледный рассвет, кажущийся припыленным из-за заляпанной витрины. Витрину надо помыть, но Сантана, уборщица, третий день не выходит на работу - что-то то ли с детьми, то ли с мужем, которого то ли посадили, а то ли депортировали - а официанткам слишком плохо платят даже за их основную работу, чтобы они брались еще и за чужую.
С кухни высовывается блестящая черная макушка Тайрона.
- Может, ящик включим? - предлагает он.
Сегодня они тут втроем: она, повар и бесполезный Кайл, администратор зала, который не приходит на работу раньше полудня. Сара, сменщица, отпросилась до вечера и упорхнула куда-то с сияющим видом - Сантана, когда еще работала, сплетничала, что та вроде бы нашла себе какого-то богатенького ухажера с перспективами, которого ждало или большое будущее, или большой тюремный срок.
Тут как дела пойдут.
Удачи ей в любом случае.
Иви передергивает худенькими плечиками под полосатой униформой - дескать, как скажешь - тянется за пультом и щелкает им - в противоположном углу старенький телевизор, помнящий еще, кажется, холодную войну, взрывается восторженным смехом: ведущие утренней передачи отчаянно симулируют счастье, пытаясь втянуть в свое лицемерное развлечение еще и зрителей. Иви лишь краем глаза наблюдает за разноцветным шевелением на экране, потом опускает веки - всего на несколько мгновений, но когда размыкает их, на экране уже нет ни улыбчивых ведущих, ни пестрых кадров утренней хроники, а вместо Тайрона перед ней маячит лицо Кайла, как обычно выглядящее так, будто он только что сожрал ведро лимонов вместе с коркой.
- Спать на рабочем месте запрещено, - бубнит он.
- Только глаза прикрыла, - бурчит Иви и трет запястьем усталые веки.
Неделю назад она неожиданно для себя самой нашла силы сбросить сто восемьдесят фунтов лишнего веса - собрала свои шмотки и сбежала от Брайана; и жизнь ее сразу сделалась в разы легче и гораздо сложнее. Легче - потому что ей больше не приходилось делить крышу над головой с этим мерзавцем, сложнее - потому что вместе с последним она потеряла и первое, а вечно жить у добросердечной Сонни невозможно - тесная квартирка едва вмещает троих взрослых и двух детей.
Брайан, говорят, воспринял новость не очень хорошо, но это его проблемы - Иви добавила его в черный список везде, где могла, и закинула бы его туда и в жизни, будь возможность. Надо вообще сразу было знать, что не стоит связываться с человеком по имени Брайан - вот же дурное имечко, да?
С тех пор Иви работает. Нет, даже так - Работает, как проклятая, в две смены - с утра в закусочной, вечером - в баре, куда ее устроила по дружбе Сара: местечко столь же сомнительное, как ее новый бойфренд, но перебирать работой могут выпускники всяких Йелей и прочих Гарвардов, а не видевшая даже колледжа Иви с ее десятью классами рада любому честному занятию.
Такое в этом райончике еще поди найди.
Зато теперь она пашет на себя, а не на бесконечные предприятия Брайана, и даже не на бездонное брюхо папаши, способное поглотить ведро дешевого пива; и это уже похоже на шаг к светлому будущему и невиданному, но такому желанному, колледжу, так что темные синяки под глазами Иви теперь носит, как ветеран - медали. Ей легче дышится и работа не в тягость - к концу смены она уже совершенно не клюет носом; весело болтает с посетителями; переодевшись во вторую форму некоторое время довольно крутится перед надтреснутым зеркалом в туалете; потом вываливается в зал и, ныряя руками в рукава потертой парки, жизнерадостно подмигивает появившейся на пороге закусочной Саре.
- До завтра, подруга?
- А то!
Лабиринт улиц затягивает ее, едва за спиной закрывается дверь: зажигают фонари, протяжно стонут запертые в пробке машины, но Иви почти сразу сворачивает в сторону от света и шума, в полумрак мелких переулков, пронизывающих район путаными капиллярами. Иви знает их рисунок, как свои пять пальцев - тут можно срезать, там сократить, здесь обойти долгий светофор; тут нечего делать чужакам, но Иви здесь своя - она выросла здесь, она знает, чего от ждать, и она не боится - наедине с городом она никогда не одна, их всегда двое и он всегда добр к ней, добрее большинства людей в ее жизни. Они вместе идут через сизые сумерки - она и Нью-Йорк; музыка стучит в ушах, пока Иви петляет по мелким улицам знакомым маршрутом, и умолает ровно в тот момент, когда в конце переулка возникает светящаяся вывеска бара, в котором она работает.
Тогда Иви нажимает на паузу, вытаскивает из уха старенький наушник, делает пару шагов и вздрагивает, когда слышит знакомый оклик.
- Ив, детка!
Тень отделяется от дальней стены - он явно ждал ее, притаившись за мусорными баками, как чертова крыса. Иви вжимает голову в плечи, точно пытается спрятаться в поднятом воротнике - она не боится его, но отчего-то избегает глядеть в глаза, отворачивается, и не останавливаясь пытается обойти, когда Брайан заступает ей дорогу.
- Дай пройти, - отрывисто требует Иви.
- Ив, ну чего ты, - тянет Брайан неприятно, как капризничающий ребенок, - чего ты, давай поговорим, как люди.
У нее под рукавами рабочей рубашки, на тонких запястьях еще свежи следы их последнего человеческого разговора, после которого она и решилась уйти, так что заводить новый Иви не жаждет. Вывеска бара путеводной звездой призывно горит в конце переулка, но сейчас кажется бесконечно далекой - она упрямо глядит только на нее, мимо опостылевшей рожи, и ей странно думать, что когда-то она считала его красивым.
- Дай пройти, я опаздываю.
- Ив, - говорит Брайан, тесня ее к стенке, - Ив, - повторяет он, перехватывая руку, которой она пытается оттолкнуть его, - Ив, не морозься.
Сквозь тонкую куртку Иви отчетливо ощущает холодные кирпичи под лопатками, их острые грани и желобки между ними. Она зло вздергивает подбородок, чтобы поглядеть ублюдку прямо в глаза, выдергивает руку из цепкой хватки и едва сдерживается, чтобы не плюнуть ему в лицо.
- Если что-то сделаешь, я буду кричать.
Более гадостной улыбки, чем та, что расплывается у него на лице, она в жизни своей не видела.
- Будешь-будешь.
И только в этот момент ей становится по-настоящему страшно.

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

Отредактировано Ива (2019-10-09 18:29:20)

+2

3

[icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Щелчок.

[indent]Тугой ход спуска встал до упора. Демирчи открывает глаза, как ни в чём не бывает.

[indent]К огромному своему сожалению.

[indent]Серебристый .38. Револьвер, который она купила тут же. В подворотне Не знает у кого, но это и не важно. Даже не важно, почему. Важно, для чего.

[indent]Умирать всё-таки страшно. Не важно, верит ли она в рай. В Аллаха, Бога, Яхве-Иегову. Может в кого-то иного. В то, что душа вернётся к природе. Если она есть вовсе – этого никто не может сказать. ни священники-муфтии. Ни священники-пасторы. Никто. Только общие слова, которые значат ничто. Лишь мёртвую тишину и обещания. Никто не может гарантировать. А то, что могут священники... Как они говорят? Самоубийцам нет места у Бога?..

[indent]Она лишь смотрит по сторонам. Крепко сжимает рукоять револьвера. Следующее нажатие – это смерть. Верная и безнадёжная. Такая, какую она и заслуживает. Она, Иссала Демирчи. Старшая дочь Демирчи, семьи, которая строит свои деньги на туризме. Пока отец и мать ищут, она считает. Она хороша с деньгами. Едва они не потеряли всё, если бы не именно её знания. Всё стоит держать за границей, в чужих банках. Чужие счета. Лишь поэтому они, турки, кто жил в ужасных странах ради туризма, смогли уйти. И смогли заново всё возродить. Стоит ли оно того? Наверное, да. Отец выглядит довольным. Мать выглядит счастливой. Младшая сестра выглядит деловой.

[indent]Лишь одна Иссала не выглядит.

[indent]Они бежали от войны. От убийств. От ужасов, которые грозили им, светским людям. Тем, кто не фанатично верит в Аллаха. Кто не готов жертвовать свободой, лишь бы злой лицемерный Бог был доволен. Они бежали, но бежали туда, кто и развязывает войны. В США. В город больших денег, больших пороков и удовольствий, больших свобод. Большого населения. Но, как верно говорят, от себя не убежишь. Ты можешь спрятаться от войны у тех, кто их делает. Ты можешь укрыться от преследования. Но от отвращения, которое воспитано в тебе, ты не уйдёшь.

[indent]Иссала рано понимает, что Мустафа и Фатима не дождутся внуков. Ещё в школе. Там, в далёкой и тёплой Турции, она знает, когда смотрит на одноклассницу. Когда целует сокурсницу. Когда обнимает коллегу. Она знает, что этого не любит их Бог. Она знает, что это не примут её родители. Она знает, что до этого нет дела никому. Только серебристому .38, что тускло светит, ловя блики.

[indent]Кому достанется место "финансового директора" их туристической компании? Пусть оно горит огнём. Пусть её сестра, легкомысленная Зульфия, учится и правит всем. Иссале ничего не нужно, кроме покоя. Кроме того, чтобы хоть кто-то принял её такой. Они думали, что США – страна свобод, но связаны они здесь ещё хуже. "Восточный" язык и "восточная" внешность – словно алое полотно. Их боятся. Им не верят. Их стараются не видеть. Их останавливает полиция. Даже не смотря на то, что никаких хиджабов, бурки. Ты с востока, ты – виноват. Говорить о признании не приходится. Все эти центры для "иных" – они хуже общества. Лицемерные бизнесмены, кому нет дела до таких, как Иссала.

[indent]Она сидит, прислонившись плечом к зелёному мусорному баку. По её щекам, оставляя борозды в косметике, катятся тихие слёзы. Деревянная рукоять револьвера вся вспотела, как и ладонь. Коктейльное короткое платье наверняка уже грязное. Ещё бы, сидеть рядом с мусоркой. Она хотела повеселиться, последний раз, но стало только хуже. Отвратительнее. Даже в самом "простом" районе, где не должно быть предубеждений. Где должна быть свобода. Но нет. Где-то недалеко её машина. Дорогой седан. У неё есть водитель, но эту ночь она вела сама. Вела туда, где её не найдут. Где её тело не будет опознано. Безымянная, Джейн Доу, вышибла себе мозги на помойке. Там, где ей всю жизнь место. Надо же. Даже это не может получиться так, как нужно.

[indent]Холодная сталь ствола уже касается губ. Зачем-то Иссала проводит по нему кончиком языка. Осталось лишь нажать спуск. Кроваво-серый всплеск на стене и одетая в платье от Yves Saint Laurent, накрашенная MAC, пахнущая Dior покойница останется лежать у мусорного контейнера, где ей самое место. До нажатия доля секунды. Лишь острый женский крик рвёт его. В мозгу рождается инстинкт. Помочь. Иссала с трудом встаёт на высокие каблуки туфель Jimmy Choo. Идёт на крик. Впереди она держит всё так же сжимаемый револьвер. Голоса всё ближе. К женскому добавляется грубый и мужской. Он угрожает. Это Демирчи знает хорошо. Идёт ближе и ближе. И видит, как большой мужчина жмёт к стене хрупкую девушку. Иссала не видит лиц. Она видит образы.

– Ondan uzak dur – говорит она, наставляя пистолет. – Держись от неё подальше.

[indent]Она повторяет на английском, с заметным акцентом, но всё же ясно. Не спускает глаз с мужчины. Глаз, полных ненависти. Неизвестно, отчего. Неизвестно, почему. Для той, кто хочет умереть, у неё слишком много эмоций. Слишком её злит этот огромный мужчина, кто хочет навредить хрупкой девушке.

– Я выстрелю. – Демирчи предупреждает. В ответ на грубость, что говорит мужчина, она лишь взводит курок. И когда он пытается подойти к ней, она стреляет. Выстрел приходится куда-то под ноги мужчине, но он испуган. Быстро убегает. Клянёт всеми словами и её, обращается по имени к девушке, что держал. Но Демирчи плохо понимает. Лишь когда мужчина уходит в сторону, она приближается к девушке, берёт её за руку.

– Ты в порядке? Плохо выглядишь. Моя машина рядом. Я отвезу тебя. Поехали.

Отредактировано Иссала (2019-10-10 23:25:14)

+2

4

- Не, - мотает головой Иви, - не, мне... мне на работу надо. Мне надо...
И не договорив на полуслове сползает вниз по стене, прямо на грязную землю: все, что держало ее на ногах до этого - злость, страх, адреналин в крови - отступает, оставляя Иви наедине с осознанием близости беды, отведенной лишь чудом, и ощущением полного собственного бессилия, от которого дрожат руки и губы. Последнее, чего она бы желала - это признать, что Брайан сильнее ее, что он все еще имеет над ней какую-то власть; но неумолимое мироздание буквально бьет ее по лицу этим фактом: он сильнее, а ты слаба; ты жертва, и если он еще однажды подкараулит тебя в темной подворотне, ты не отделаешься синяками на руках. Все будет гораздо, гораздо хуже - Иви видела его лицо, искаженное яростью, когда он выплевывал злобное "сука" в сторону появившейся девушки; когда обещал еще найти их обеих - и Иви с ужасом понимала, что это не пустая угроза. У него не просто отняли добычу, его унизили; его прогнала какая-то девка - такие, как Брайан, этого не прощают; и он сдохнет прежде, чем забудет о нанесенной обиде.
Что если он завалится завтра к Конни? Что, если придет с оружием к ней на работу - у него есть пистолет, с которым он так любит красоваться, а еще у него есть дружки ему под стать, которые наверняка его поддержат в попытке "проучить шлюху-бывшую".
Что если...
- Иди нахер, - вслед желает ему Иви, выплевывая вместе с ругательством стекающий за ребра страх, - иди нахер, понял? Не смей больше ко мне приближаться!
Она пытается разозлиться - злость не оставляет места для страха, выжигает его - но угли ее никак не разгорятся в пламя, только мерзко чадят, отравляя душу: Иви кривится от наполняющего рот горького привкуса, закрывает ладонью слезящиеся будто от дыма глаза.
И плачет.
Он ничего не успел сделать, а ей все равно хочется помыться; хочется вылезти из своего тела - жалкого, слабого, бессильного - и вырастить себе новое, крепкое, могучее, способное дать отпор такому верзиле. Хочется слепить новую себя - не глупую беспомощную девчонку, другую, сильную и смелую, как эта мисс, которая пришла к ней на помощь - Иви остервенело трет лоб, вздрагивает от рыданий, натягивает до бровей потертую курточку, будто пытается в ней спрятаться от всего мира.
И запоздало понимает, что, наверное, стоит поблагодарить свою спасительницу:
- Спасибо, мисс, - бормочет она, не находя в себе сил даже поднять глаза на незнакомку, - спасибо вам. Я.. я справлюсь, все хорошо. Спасибо, мисс.
Она почти не разглядела ее, только видела, что она  тоненькая и в черном, в три, наверное, раза меньше, чем этот мордоворот, но не побоялась выйти против него. Пусть даже с оружием - у него оно тоже могло быть; тут пушка в кармане у каждого второго, поэтому в любом другом районе на выстрелы уже вызвали бы копов, но только не здесь - здесь в таких случаях предпочитают поплотнее затворять окна, проходить мимо и делать вид, что ничего не слышали: неравнодушие обещает лишние проблемы, а тут их у всех и так через край.
Светящаяся в конце улицы вывеска расплывается в глазах, сияет сквозь пелену слез, как сквозь толщу воды - Иви усилием воли заставляет себя утереть их, прижимает сгиб локтя к влажным глазам.
- Вы пьете, мисс? - спрашивает она, все так же не поднимая головы. - Пойдемте, я угощу вас. В знак благодарности. Пойдемте... пожалуйста.

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+2

5

[indent][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Сильный пульс бьётся в висках. В руке. Отдаётся в пистолет. Она в ударе, в желании бить, рвать,, метать, лишь бы это заглушило всю ту боль, все те мысли. Нет никакой разницы, что послужит причиной. Лишь её искреннее желание. Лишь её внутренний голос. Сейчас она не слышит от него призыва нажать на спуск, когда ствол смотрит в верхнее нёбо. Лишь... опеку? Желание оградить. Хотя бы эту девушку. Она видит её слёзы. Не знает, о чём они, но понимает, понимает, что ей тяжело. Осторожно помогает встать. Придерживает лишь одной рукой, ничего не говорит о том, что случилось. Смотрит на свою спасённую.

[indent]Светловолосая. Длинная тонкая шея. Большие глаза, прикрытые из-за случившегося. Демирчи слушает странное чувство, касающееся её внтури, но старается отогнать его. Оно знакомо. Оно хорошо известно ей, но оно не должно быть, никогда и ни за что. Лишь она старается найти платок или салфетки, чтобы помочь новой знакомой. Но понимает, что они остались в клатче. А клатч - где-то у мусорного бака. Она тихо ругается на родном турецком, но прикрывает рукой рот. Слишком грубо, но вдруг незнакомка знает её язык? Ничему не удивляться - первый урок в этой стране. Она коротко просит прощения, уже на ужасном, но понятном английском. Смотрит по сторонам.

[indent]Теперь и она не скажет, что она здесь делает. Помнит, как её привели чувства.. Помнит сами чувства. Но адреналин заставил её замолчать, забыть, заткнутся. Ужас, что нельзя разделить, но был разделён. Преследование. Унижение. Ничего этого не должно быть здесь. Ведь это - страна свободы, страна всех возможностей... Верит ли она в это? Нет. Конечно нет. Но так должно быть. Осторожно она убирает от её лица руку, снимает оставшиеся слёзы с лица.

– Нет... – отвечает на её вопрос. – Нет. Кофе. Его будет достаточно. Но угощу я. Помощь нужна тебе, а не мне... Если захочется, выберешь не кофе.

[indent]Иссала ненавидит американский кофе. Концентрат, разбавленный водой, он лишён вкуса, он не подчёркнут сахаром или солью, он не даёт ничего, кроме слабого подобия аромата и вкуса и конечно он не даёт той самой бодрости. Здесь, в Америке... они пьют кипяток со вкусом кофе. Приготовленный в технике, выжатый из порошка. Или, что ещё хуже, растворённый. Если о чём и скучает Иссала, так это о восточном кофе, сделанном в джезве на песке. Ей приходится делать на индукционной панели, но всё ещё в медной чаше. Никогда не берёт кофе в кафе, не пьёт чай. Здесь - это ужас. Но она не может оскорбить гостеприимство.

– Не нужно благодарности. – Говорит она, уверяясь, что девушка хоть немного в себе. – Всё в порядке?.. Нет, конечно нет. Нужно успокоиться. Идём, идём. Я слышала, что работа... Но её нужно отменить. Не сегодня, не в таком состоянии. Я оплачу твой день владельцу. Идём, всё хорошо. После я отвезу тебя.

[indent]Всё ещё держит деревянную рукоять пистолета, влажную от пота. Скользкую. Не такую уверенную, как ещё какую-то минуту назад. Безусловно, его время придёт, но позже. Не на глазах этой девушки, не сейчас. Её нужно увести, оставить в безопасности. Может, выпить кофе. Может, вода с молотым зерном поможет. Качает головой, вновь убирает руку и скопившиеся слёзы. Она не должна плакать. Она так молода и красива. Иссала улыбается, но улыбка печальна.

– Прости, что спрошу... Но вы знакомы? Ты знаешь этого человека?

[indent]Её английский ужасно прост. Много восточного, неестественного акцента. Он странен для местных. В работе это помогает, словно местный житель советует посетить его дом. Здесь это работает на удивление прекрасно. Но когда ты хочешь изъясниться не по работе... Это мерзко. Это ужасно. Словно ты вовсе не знаешь то, о чём говоришь. Так, по крайней мере, кажется ей. Она качает головой.

– Не бойся. Полиция поможет. Я дам показания, ты будешь в безопасности. Не бойся, пожалуйста. Тебе не нужно. Пойдём, тебе нужен выходной... Только... Я оставила клатч. Нужно забрать, там документы и деньги. Здесь рядом.

[indent]Она осторожно обнимает девушку за плечи, охватывает её куртку. Простую и грубоватую, но на удивление подходящую девушке. Ведёт её к тому месту, где едва не осталась сама лежать мёртвым телом. Если бы не тот мужчина, уродливый в своём поведении, наверное, девушка увидела бы тело. И, если бы хотела, вызвала девять-один-один... Но, может, и оставила бы тело в платье крысам, которые бы быстро объели тело. Их бы не смутил запах парфюма или молочка для тела. Крысам всё равно. Крысы едят падаль. А она - и есть падаль. Живая, ходящая на двух ногах, улыбающаяся через силу падаль. Они подходят к тому баку. Демирчи видит свой клатч и подбирает. Чёрный, прошитый косым швом, с несколькими крупными стразами. Она ненавидит его, но это подарок матери, а, значит, нужный предмет. Подбирает его и оттряхивает, кладёт в него едва помещающийся пистолет. И лишь затем после прижимает к себе, словно ничего не было.

– Иссала, – наконец, представляется она. – Это моё имя. Пожалуйста, не расстраивайся... Твоя работа рядом? Тебя нужно освободить. Я отвезу тебя или домой, или к себе. Сможешь успокоиться.

Отредактировано Иссала (2019-10-13 22:25:19)

+1

6

- Иви, - сипло говорит Иви, утирая остатки слез рукавом парки, - Иви Мейвори... мисс.
Мисс Иссала без преувеличения самая красивая женщина, которую она когда-либо видела в жизни: даже с растекшимся макияжем она выглядит так, будто только что сошла с глянцевой обложки модного журнала - Иви какое-то время с каким-то даже благоговением разглядывает резкий профиль ее новой знакомой, острые скулы, будто бы надменный излом губ, а потом поспешно отводит глаза и неловко пытается оттереть с куртки грязное пятно, в безотчетной попытке хоть немного приблизться к чужому совершенству.
Иссала тут явно гостья. Это легко читается по ее идеально посаженному платью и дорогому клатчу, поблескивающему стразами, по остаткам некогда безупречного макияжа; по звенящему акценту и экзотическому имени; но более всего - по речам, которые она ведет. "Я оплачу твой день владельцу", "полиция поможет" - такие, как она, проезжают этот район подняв все стекла в машине и замкнув все двери, и никогда не гуляют в одиночку по темным подворотням - Бог знает, что привело ее в этот район, но Иви явно стоит благодарить проведение за этот счастливый случай. Она глядит на Иссалу, как на диковинку, как на гостя с другой планеты - не меньше - и вздергивает уголок рта в неровной усмешке.
Такой явно не нужна дешевая выпивка в качестве благодарности.
- Это не владельцу нужны деньги, - говорит она, - а мне. А вам, мисс, вам нужен кофе. Идемте, вы... тоже дерьмово выглядите.
В обещания безопасности она, конечно, не верит.
Пришелице с Манхэттена - или откуда эта Иссала упала на грешную землю Бронкса? - сложно объяснить, что здешней полиции чихать (в лучшем случае) на бабские жалобы вроде "мне угрожает бывший" до тех пор, пока эти жалобы не подкреплены трупом хотя бы одного из участников семейной драмы. У них полно грязной работы посерьезнее, чтобы не оставалось времени размениваться на бытовые конфликты - налеты, грабежи, убийства и наркотики; и прихрамывая рядом с Иссалой - видимо, неловко присела и повредила колено - Иви растерянно думает, что время, похоже, собирать свои нехитрые пожитки и съезжать от Сонни, чтобы не навлечь бед на ее голову. Вот только куда?.. Пару дней можно, наверное, ночевать в заброшках, но долго так не прожить - хорошо бы найти комнатенку, да такую, чтобы никто из знакомых не знал и не мог указать Брайану...
За порогом бара ее первым делом встречает безразличная физиономия администратора.
- Ты опоздала, - бесстрастно гнусавит он.
Иви стаскивает с плеч перепачканную парку, кидает косой взгляд на спутницу, потом исподлобья глядит на начальство. Бормочет:
- На десять минут всего, - но слова ее разбиваются о совершенное равнодушие администратора, что глядит сквозь нее, и кое-какой интерес в его глазах появляется лишь когда взгляд его падает на Иссалу - он тоже признает в спасительнице Иви пришельца из другого мира, и в маленьких масленых глазках его проблескивает что-то одновременно похожее на интерес и жадность.
- Вычту штраф за час, - механическим голосом сообщает он, прежде чем развернуться и неспешно уплыть в полумрак заведения.
Иви украдкой вздыхает; глотает обиду - ладно, десять долларов - не самая высокая цена за жизнь - потом отчего-то виновато глядит на Иссалу, будто та стала свидетельницей чего-то неприличного.
- Присаживайтесь, мисс, - кивает она притаившийся в небольшой нише столик, - выбирайте, я сейчас приду.
И исчезает в подсобке.
У нее уходит минут десять на то, чтобы привести себя в порядок внешне - собрать растрепавшиеся волосы, умыться, кое-как отчистить одежду - и появившаяся из-за служебной двери Иви все еще даже близко не так хороша, как спасшая ее восточная красотка, но теперь хотя бы смотрится опрятно; только вот с душевным спокойствием все гораздо хуже. В баре тихо - для наплыва посетителей еще рано - и обойдя по кругу небольшой полутемный зал, Иви возвращается к столику в нише; заглядывает за ширму, частично скрывающую его от зала и широко улыбается, когда видит, что Иссала еще тут - при виде спасительницы ей безотчетно делается спокойнее.
- Выбрали, мисс?.. - она мнется немного, прежде чем повторить. - Спасибо вам еще раз. Что.. не прошли мимо.
За спиной тихо, только бармен скрипит протираемыми стаканами, и можно позволить себе перекинуться парой слов.
- Вы тут впервые?..

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+2

7

[indent][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Без интереса листает книжечку меню. Ей вовсе ничего не хочется. Даже жить, тем более что-то из меню. Но сегодняшняя ночь продлит её медленные мучения, сегодня она спутала все карты. Взгляд светло-карих глаз останавливается на строчке с кофе. Долгий взгляд, почти бессмысленный, пустой и отрешённый. Мысли роятся в голове, сбиваются. Почему-то не уходят те, которые говорят об Иви и случившемся. О том мужчине, который угрожал маленькой девушке. О нужде в деньгах. Это до ужаса напоминает нищету там, дома. Только там ещё и часто прикрываются Богом. Если и здесь тоже, то никаких различий. Лишь цвет волос и кожи. От этого болит голова – Иссала запускает тонкие пальцы в чёрные, как смоль, волосы, совсем не заботится, что будет с причёской. Какая теперь разница, когда она едва не испортила её пулей? Лишь голос Иви вновь заставляет немного ожить.

– Иссала, – отвечает она, когда слышит вновь "мисс". Этого ей хватит и в офисе. И с трудом, вымученно улыбается. Не хочет быть грубой с этой девушкой. – Просто Иссала. Пожалуйста, кофе. Самый крепкий, который можно. Двойной эспрессо, да?

[indent]Качает головой, когда слышит благодарность. Не рассказывать же, как она оказалась там. Не говорить, почему отозвалась на зов. И уж совершенно точно не признаться, даже самой себе, что её крик спас саму Иссалу. Спас ли – это большой вопрос. Но оставил в живых, заставил ходить и дышать дальше. Даже дал сил что-то сделать. Какой-то... смысл жизни? Она ещё раз оглядывает Иви, серьёзно и внимательно. Та выглядит внешне, будто ничего не произошло. По-простому милая.

– Не благодари. Не могла же я оставить там всё... это. – Она видит, что Иви остаётся на какое-то время в закрытой кабинке тёмного бара. И её присутствие немного успокаивает. С ней хочется поговорить, помочь ей и дальше. Такое не проходит мимо, такое остаётся надолго и это нужно куда-то выплеснуть. Или перетерпеть. – Да... Мне сказали, что здесь есть заведение, где можно будет отдохнуть... Но не вышло.

[indent]То "заведение" оказалось переполнено совершенно отвратительными для Иссалы людьми, старательно подчёркивающими свои качества так, что это превращается в китч. Что это неестественно. Что это больше похоже на карнавал или ярмарку тщеславия. От этого стало только ещё более тошно: Иссала по таким правилам играть не хочет. И, наверное, не найдёт себе место, где она может быть просто Иссалой Демирчи, такой, какая она есть, со всем своим.

– По тёмным переулкам опасно ходить молодым девушкам. – Вдруг зачем-то говорит Иссала. И улыбается чуть более искренне. – Ты должна отдохнуть. Когда ты заканчиваешь?

[indent]Слишком поздно, думает она, когда получает ответ. Они говорят ещё о чём-то, совсем поверхностно. Вежливо. Иви уходит за кофе, а Иссала внезапно встаёт и идёт следом. Делает вид, что ищет уборную. Но на самом деле ищет того администратора с масляным взглядом. Находит его где-то в глубине бара и не стесняясь подходит к нему. Из клатча показывается две купюры по сто долларов.

– Когда я уйду, – говорит она на своём плохом английском, – отпустите, пожалуйста, Иви Мей-во-ри. Это покроет расходы, сэр. Пусть она выйдет из центрального входа.

[indent]И лишь затем протягивает ему купюры. Он не сомневается в том, чтобы взять деньги, но Иссала ещё не отпускает их. Мужчина торгуется, говорит, что другие официанты будут нагружены. Но Иссала росла там, где торг – это искусство. И у американского служащего нет шансов против видевших турецкий базар. Видимо, это правда, что это в крови. Недолгий спор и мужчина, склонив голову, соглашается. Лишь тогда два тонких пальца отпускают доллары. Иссала напоминает, что он обещал, и возвращается за свой столик. И туда же почти сразу приходит Ива и кофе.

– Спасибо, Иви. – Тихо говорит Иссала, делает глоток настолько крепкого, что невероятно кислого кофе. Маленькая чашечка опустела на треть. – Принеси, пожалуйста, счёт сразу. Я больше ничего не буду...

[indent]Когда Иви уходит, Иссала достаёт ещё четыре сотни и мелкие следом. Мелкими расплатится за кофе. Четыреста останется как чай. Она не забыла, что девушке нужны деньги. Ей-то в скором времени они вовсе не понадобятся, передать их тоже некому и никогда не будет, кому. Пусть хоть то немогое, что у неё есть с собой, поможет Иви. Не оставит же она свою карту – отец быстро заблокирует счёт, когда поймёт, что это не траты Иссалы. В несколько маленьких глотков Демирчи допивает кофе, дожидается Иву. Платит за кофе и отдельно, вложенные в салфетку, оставляет "чаевые".

– Возьми, пожалуйста. – Осторожно двигает к Иви деньги. – Это тебе. Я не прощаюсь, Иви Мей-во-ри.

[indent]Иссала выходит из бара, ничего больше не говоря. Встаёт чуть дальше входа. Ждёт, когда же администратор выполнит обещанное. Уже начинает казаться, что он обманул, но из дверей появляется невысокая фигурка. Иви. Иссала устало улыбается ей и чуть машет рукой.

– Тебе сегодня нужен отдых. – Говорит она, когда Иви приближается. – Идём. Я отвезу тебя. Можешь остаться у меня на ночь, есть свободная комната.

Отредактировано Иссала (2019-10-21 12:33:00)

+2

8

Иви непонимающе хмурится.
Спрятанные в карманах руки ее все еще немного дрожат после того, как она обнаружила в салфетке оставленные чаевые - в карман их Мейвори заталкивала с испуганной поспешностью, в уме пытаясь понять, где тут может быть скрыт подвох. Деньги фальшивые? Ее хотят обвинить в воровстве? Неважно; мудрая бабка - покойная ныне - всегда говорила: дают - бери, а этого хватит как раз на то, чтобы отыскать комнатку и съехать от Сонни. Может, эта Иссала чокнутая просто - хотя в разговоре она таковой не показалась, и Иви странно признаваться себе в том, что беседа с полузнакомой спасительницей, пожалуй, самое приятное событие за этот вечер.
Было. Пока она не нашла деньги.
Дон - администратор - тоже ведет себя до подозрительного странно: безразличный ко всему, что не сулит выгоды, он внезапно сделался само понимание, когда вальяжно вплыл в подсобку десятью минутами ранее.
- На тебе лица нет, - продемонстрировал он нехарактерную для себя наблюдательность, снисходительно обозревая Иви и ее напарницу, - тебе надо отдохнуть. Иди, Карен прикроет тебя. Иди-иди, слышишь?
Карен глядела странно - с ней такая рокировка явно согласована не была - но и не перечила; и нежданная доброта администратора настолько застала Иви врасплох, что предложение Дону пришлось повторить еще два раза. Она все еще выискивала двойное дно и в нем, когда, сняв форму, уже натягивала свою потертую парку; и даже потом, когда она шагнула за порог бара, ее упрямо не покидало ощущение сюрреалистичности происходящего: чудесное спасение, космических размеров чаевые, а теперь еще вот это.
Она спит что ли?
Повторная встреча с Иссалой, впрочем, возвращает этому вечеру реальности: не сразу, но Иви понимает, в чем дело, и со вздохом нехотя засовывает руку в карман.
- Я нашла ваши деньги, - признается она, извлекая на свет мятые купюры, - тут все, ми... Иссала.
И не сразу осмысливает обращенные к ней слова, а когда осмысливает - замирает настороженным зверьком.
Помирающая лампочка над служебным входом заливает лицо ее собеседницы болезненным, тусклым светом; и залегающие под глазами Иссалы тени придают ей какое-то болезненное выражение - Мейвори бесстыдно прямо разглядывает собеседницу, пытаясь угадать ее намерения: та не выглядит ни как торговец людьми, ни как серийная убийца; но - об этом Иви почему-то приходится себе напоминать - мало кто из злодеев сразу похож на злодеев.
И в том их коварство.
- Спасибо, - говорит она, осторожно пряча свободную руку в карман, - мне недалеко. Вы... ты ждала меня тут?..
- Да. - отвечает Иссала. - Я хочу тебе помочь. Это правда.
На правду похоже не очень.
Иви мнется на месте, недоверчиво оглядывая собеседницу, кидает быстрый взгляд через плечо; выдумывает, зачем она могла бы понадобиться незнакомой женщине, которая час назад спасла ее, и содрогается от придуманного.
- Спасибо, - говорит она, - но не стоит. Я дойду. Мне, - она неопределенно машет рукой, - недалеко.
И предлагает непонятно зачем:
- Может, хотите пройтись?
- Я могу подвезти. - Иссала растерянно пожимает плечами. - Оставить свои контакты, если боишься... Но я провожу. Не бойся.
Иссала достаёт револьвер и высыпает все патроны из барабана в сумку.
Иви глядит странно.
Ей почему-то делается неловко - в этих краях искренней доброты немного; ее надо искать,  и при этом предусмотрительно опасаться всего на нее похожего: вот с Брайаном они, скажем, спали в одной постели, а он теперь...
Она передергивает плечами.
- Здесь редко бывают, такие как ты, - с кривой усмешкой извиняется Иви, - зря ты патроны высыпала. Очень у тебя сумочка соблазнительная.
И машет рукой, предлагая следовать за собой.
- Пойдем, тут недалеко.
Подсвеченная редкими фонарями улица вьется между исписанных граффити зданий и длинных рядов проржавевших гаражей; ныряет за магазинчики с потускневшими от грязи витринами и исчезает в темноте.
- Ты сама откуда?.. - спрашивает Иви, когда любопытство берет верх.
Они неспешно бредут по пустеющей улице - сунув руки в карманы, осмелевшая Мейвори открыто разглядывает спутницу, задерживает взгляд на тяжелых украшениях.
- Можешь не говорить, если секрет.
- Нет... - Иссала задумывается на доли секунды. - Турция. Это... Почти Средний Восток. Да... Там, где террористы.
И Иссала грустно улыбается.
- Ты не похожа не террористку, - подмечает Иви, - но с оружием обращаешься неплохо. А почему перебралась в штаты?
- Это... Сложно.
Иссала молчит, идёт какое-то время молча, затем вновь начинает.
- Моя семья с деньгами. И отца заподозрили в чём-то... Из-за чего пришлось уехать. Не знаю. К тому же здесь я... не боюсь быть побитой камнями.
- У вас прямо забивают камнями? - Иви пораженно распахивает глаза. - Прямо вот так?.. Я думала, это все враки. Что так не бывает.
Китаец, закрывающий свою лавочку, провожает их обеих странным взглядом, и она давит в себе желание поинтересоваться, чего это он вылупился.
Мисс Иссала вроде как... леди.
- Не за все. - улыбается Иссала. - Но кое-что всё ещё не могут простить.
- Хорошо тогда, что ты свалила, - одобряет ее Иви, - долбанутое какое-то местечко. А тут чем занимаешься?
- Туристический бизнес. Глупо, знаю, но людям это почему-то нравится.
- О! - лицо официантки озаряется. - Как это, почему? Путешествия - это капец как круто! Все эти новые места, красота всякая... Будь у меня деньги, я бы только и делала, что путешествовала.
И, хвастаясь, прибавляет:
- Мы однажды ездили во Флориду.
- Никогда не была во Флориде. - честно отвечает Иссала. - Но говорят, там очень тепло и хорошие пляжи. Советуешь?
- А то! Езжай, конечно, только не когда дожди. А секвойи видела?
- Сей... квой... - Иссала пытается повторить, но сбивается очень быстро. - Это что-то корейское? Прости, я не знаю...
- Я тоже не видела, - вздыхает Иви и пинает подвернувшуюся под ноги банку, - но страшно хочу. Секвойя - это, ну... елки. Огромные, с небоскреб! В Калифорнии есть парки, где они растут. Ты вот куда думаешь в отпуск поехать?
- Отпуск? - Иссала задумывается. Смотрит на банку, которую пинает Иви. Та ударяется о стену и звонко падает на асфальт. - У меня нет отпуска. Я их продаю, но не владею.
Немного молчит, затем  вновь говорит.
- Тебе правда не нужно где-то переночевать?
Иви пожимает плечами.
- А вот сейчас и посмотрим.
Дом Сонни уже виднеется в конце улицы - обшарпанное серое здание, щедро расписанное граффити, однако тусклый желтый свет фонаря над входной дверью его кажется Иви самым успокаивающим зрелищем на свете. Манимая им, она успевает пройти сколько-то, прежде чем замечает, что что-то не так: у сонного в этот час дома царит какое-то странное оживление - с десяток людей на повышенных тонах обсуждают что-то, и Иви едва успевает затащить Иссалу в соседний грязный переулок, когда издалека различает на одном из них знакомую куртку с узнаваемым рисунком.
В переулке пахнет кислым.
- Вот дерьмо, - сипло шепчет Иви, всем телом прижимая новую знакомую к обшарпанному бетону, чтобы та не вздумала высунуться, - вот дверьмо, это Кайл. Друган Брайана... наверняка меня ищут.
От последних слов по позвоночнику прокатывается волна холода - спокойствие, вернувшееся было к Иви, моментально ее покидает, когда она трясущейся рукой нащупывает в кармане скомканные деньги.
Глупо было надеяться, что все выйдет так просто.
- Наверное... наверное, мне все-таки надо где-то переночевать.

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+1

9

[nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ]Не сразу она понимает, что произошло. От резкого движения Иссала закрывает глаза. Как там, на Востоке. Так делают охранники, когда начинается обстрел. И тогда уши рвёт стрёкот и оглушительные взрывы. Но сейчас всё иначе. Опасность всё ещё рядом, но она другая. Совсем иная. И нет тяжести нависающего над тобой человека с оружием. Лишь лёгкое давление. Приятное. Мягкая кожа касается руки Иссалы, тонкие пальцы. Демирчи судорожно вздыхает и открывает глаза, когда слышит женский голос перед собой. Иви взволнована. Говорит об этой опасности, которую не прошенная гостья этой ночи чувствует раньше. То, о чём она и думала, её станут искать. Уже ищут. Иссала успокаивающе гладит её новую знакомую по плечу, тихо говорит, что всё будет хорошо, и лишь потом понимает, что говорит на родном языке. Качает головой.

– Всё будет хорошо. – Повторяет она на английском. Быстро проводит двумя пальцами по щеке Иви, затем открывает клатч. Вновь показывается пистолет, Иссала на ощупь достаёт несколько высыпанных в сумочку патронов и отправляет их обратно в барабан. Этого хватит, чтобы отпугнуть. Она надеется, что хватит. – Пойдём назад. Моя машина там. Переночуешь у меня, есть место. Идём. Подержи, пожалуйста.

Демирчи отдаёт Иви свою сумочку, берёт за запястье и ведёт за собой. Не оглядывается. В руке сжимает пистолет. Они не успели уйти далеко, вернуться можно быстро. Главное, чтобы искали её только в квартире, а не рядом с баром. Они петляют по тем же улицам, Иссала хорошо запоминает дорогу. Ведёт она. Не знает, откуда столько уверенности сейчас в ней, ещё два часа назад жизнь не имела никакого смысла и пистолет предназначался ей. А теперь...

Вновь тот же переулок, ведущий к бару, из которого они вышли. Ещё один поворот – и они могут сесть в чёрный автомобиль, уехать из этого района. Но Иссала слышит грубый приказ стоять и имя той, кого ведёт. Совсем рядом. Слева появляется молодой парень, кажется, даже ниже турчанки. Стоит ругань и он тянется за телефоном или за ножом, другой рукой пытается схватить кого-то из девушек. Но Демирчи оказывается быстрее. Она бьёт ногой прямо между ног мужчину и тянет за собой Иви.

– Бежим, – велит она. Несколько шагов проходят хорошо, но затем Иссала оступается. Каблук её туфли ломается и Демрчи едва не падает на грязный асфальт переулка. С трудом остаётся на ногах, но сильно подворачивает ногу и бьётся плечом о стену. Ткань платья трещит, но сейчас нет времени об этом думать. Jimmy Choo слетают с ног, Иссала продолжает бежать босиком, всё так же настойчиво тащит за собой девушку, с которой познакомилась всего час назад. Ей хочется помочь. Они выходят в людное место, к открытой парковке, где видна машина Иссалы. Она, наконец, отпускает руку девушки, забирает без слов сумочку. Прячет пистолет, достаёт ключи. Звонкий писк нужной двухдверной легковой. Босая Иссала садится на водительское и ждёт, когда рядом опустится Иви. За ними бегут друзья того, что встретил их в переулке, но машина уже трогается с места и скрывается в потоке машин на улице.

Всю дорогу Иссала молчит. Лишь играет радио, включившееся автоматически. Какая-то музыка, не важно. Подвёрнутая нога болит, плечо саднит. Ехать приходится далеко, но ни слова Иссала не проронила. Она даже не слышала, говорила ли с ней Иви. В висках стучит, сердце колотится. И почему-то она помнит, как Иви держала её в переулке. Это не отпускает Иссалу. Не отпускает, даже когда они останавливаются в подземной парковке её дома.
– Клинтон. – Объявляет Иссала. – Но вернее всё-таки Адская Кухня.

Сейчас в районе живёт множество богатых людей. Но криминальное прошлое никуда не делось. Просто стало другим. Иным. Это не тот криминал, откуда девушки уехали только что. Иной. Более мерзкий, более не честный. Иссала гасит мотор и выходит из машины. Они поднимаются на лифте, оказываются в небольшой парадной. В её конце лифты выше, в апартаменты. И стойка, за которой сидит мужчина в форме перед множеством экранов. Он видит приближающихся, одна из которых хромает, и поднимается со своего кресла, как только они подходят к лифту.

– Мисс Демирчи, всё хорошо? – спрашивает он.

– Всё в порядке, мистер Джонсон, – отвечает ему Иссала, вызывая лифт.

– Вызвать девять один один?

– Нет, спасибо. Всё... в порядке.

Лифт привозит девушек едва ли не на самый верхний этаж. Иссала открывает квартиру и пропускает туда Иви. Светлая, сделанная в ближневосточном стиле в смеси с современностью. На низком кофейном столике стоит утренняя джезва и недопитый кофе. На кресле беспорядочно лежит бельё – Иссала переодевалась перед тем, как поехать. Домработницу она отпустила на сегодня. Думала, что навсегда. Смущённо Демирчи подхватывает оставленные вещи.

– Будь как дома, – говорит она. – Отдохни, отдышись. Сходи в душ, третья дверь справа. И подбери что-то для себя из вещей, что понравится. Шкаф вот там. Ты голодна?

Иссала замечает ту самую рамку с фотографией. Ту, на которой её обнимает сзади светловолосая девушка. Они обе смеются. Продолжая рассказывать, где что находится, Иссала будто невзначай подходит к столу, где стоит это фото и переворачивает его.

– Прости, я переоденусь. Будь... Как дома.

+1

10

Потертый бомбер занимает свое скромное место рядом с пахнущим тяжелыми, пряными духами пальто Иссалы, старые кеды остаются рядом с дорогими туфлями турчанки.
- Ого, - говорит Иви, стаскивая с шеи шарф и завороженно разглядывая высоченный потолок, - ого, и когда следующий рейс на Мерилэнд?..
И, перехватывая вопросительный взгляд хозяйки дома, поясняет:
- Ну, потому что это долбаный аэропорт, а не квартира.
Иви, конечно, не дикая: она отлично знает, что не все жители Нью-Йорка ютятся впятером в двухкомнатной конуре с панорамным видом на мусорные баки, и ведущие телеканалы даже услужливо предоставляют возможность заглянуть в огромные хоромы тех, кому повезло больше - или понаблюдать за жизнью более везучих вымышленных персонажей -однако своими глазами такой простор она видит впервые, и это производит на нее ошеломляющее впечатление. Она не спешит воспользоваться щедрыми приглашениями Иссалы, долго мнется у входа, прежде чем осторожно, как испуганный зверек, сделать несколько шагов в глубину апартаментов.
Чувствовать себя "как дома" в столь непривычном окружении оказывается нелегко: пока Иссала переодевается, Иви, чуть отодвинув в сторону наброшенную одежду, неловко присаживается на край кресла и оглядывает просторные апартаменты ее новой знакомой с такой опаской, будто подозревает, что те могут сожрать ее, пока хозяйка отвернулась. Ей, конечно, несказанно повезло с внезапной спасительницей: даже если бы она сама и сумела ускользнуть от дружков Брайана, лучшее, на что Иви могла бы рассчитывать - это ночь в подсобке кафетерия - и то если Кайл будет достаточно добр - а там и прилечь-то толком негде, если только всю ночь дремать сидя. Здесь можно было надеяться на пожалуй даже слишком комфортабельную постель - и это внезапно и смущает.
Иви никогда не везло. Более того - жизнь имела обыкновение дразнить ее вещами, которые ей потом не доставались, и эта бесконечная игра в осла и морковку заставляла теперь Иви в любой улыбке фортуны пытаться разглядеть насмешливую ухмылку. Какова, скажем, вероятность того, что случайно встреченная в грязной подворотне богатенькая девочка в действительности настолько альтруистична, чтобы бескорыстно помочь незнакомой официантке? Просто так, из сочувствия к ее положению?
Невелика, очевидно.
А какова вероятность того, что ее тайное хобби - расчленять людей в своей шикарной массажной ванной?
Тоже невелика, пожалуй.
Иви задумчиво чешет щеку.
- А ты одна живешь?.. - интересуется она в пустоту светлых стен, и тут же меняет тему, возвращаясь к их недавним приключениям. - Ну и задала ты им! Это прямо... как в "Форсаже" было, ты вообще бесстрашная. На Ближнем Востоке все такие?
Из рамок на стенах на нее весело глядят улыбающиеся люди - она скользит взглядом по незнакомым лицам, не задерживая взгляд ни на одном, и каждое смотрит будто бы осуждающе - все они знают, что Иви тут чужая, ей тут не место, она попала сюда случайно и так же быстро вернется туда, где ей положено быть.
А где это теперь?..
От невеселых мыслей ее отвлекает возвращение Иссалы: едва подняв взгляд на новую знакомую, Иви вдруг меняется в лице - ссадины и синяки, которыми щеголяет турчанка, теперь особенно бросаются глаза, резко контрастируя с глянцевой красотой интерьеров ее собственного дома.
- Ого тебя потрепало! - Иви поспешно поднимается. - Есть аптечка? Тебя бы подлатать, еще шрамы будут... Мать Божья, ты на ногу еле наступаешь! Садись сейчас же. Где аптечка, говоришь?

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+1

11

[nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Платье падает на пол. Бельё отправляется в корзину. Украшения небрежно ложатся на прикроватный столик. Иссала смотрит на себя в ростовое зеркало, совершенно обнажённая, с размазанным по лицу макияжем. Ничем не отличается от побитой уличной девки. Несколько царапин. Большая ссадина на руке. Кажется, чуть распухла нога. Глаза из-за потёкшего макияжа выглядят жутко. Смазанная помада. Чувство полного отвращения к себе продолжает расти. Лишь голос Ивы из гостевой комнаты выводит её.

– Да... – растерянно отвечает Демирчи. Пытается снять рукой помаду, но делает только хуже. – Да, одна. У моих родителей свой дом, старший брат живёт в Лос-Анджелесе.

[indent]Одна. Теперь точно одна, хотя ещё полгода назад косметики и женской одежды было больше в два раза. Последняя капля в переполненную чашу печали. Иссала спешно ищет одежду для дома, чтобы выйти к гостье. Первыми на глаза попадаются белоснежные бриджи и спортивный белый топ. Одевается наспех и выходит на голос Иви. Она кажется самой непосредственностью. Так легко восторгается. Не смотря на то, что произошло, она в хорошем настроении – или так кажется. Это немного приводит в себя. Иссала прихрамывает и пытается улыбнуться.

– Не уверена, что все. Лишь те, кого заставляет нужда. – Она прикрывает дверь в свою не убранную спальную. – Но есть женщины, которые служат в армии и борятся с террористами. На их фоне я – обычная.

[indent]Её удивляет, что Иви так растревожил вид Иссалы. В этом же ничего нет, почему она переживает? Но она послушно садится на кресло и вытягивает повреждённую ногу.

– В ванной, это третья дверь, вон та, слева. – Отвечает она на вопрос, но тут же окликает. – Иви. Садись, я в порядке. Это пройдёт само! Иви, садись.

[indent]Но Иви, кажется, не хочет слушать. Демирчи тяжело вздыхает. Эта девочка бойкая, её вряд ли можно остановить. Остаётся лишь... смириться? Кажется, что ей неуютно в большой квартире Иссалы – и она может её понять. Временами Иссале самой неуютно. Пусто. Этого не было заметно тот самый злополучный год назад. Но всё это ерунда. Все её переживания такая мелочь. Сегодня это становится ясно, как никогда. Даже в США. Даже в мирное время. Происходит такое, что сложно представлять, когда ты сидишь наверху. Проблемы не видно из панорамных окон. А то, что происходит в аквариуме, касается только рыб. Там, за стеклом, целый мир. Жестокий, страшный. Иссале становится неуютно от того, что Иви оказалась в этом аквариуме, стерильном от подобного.

[indent]Её новая знакомая возвращается. Кажется, что она нашла аптечку. И наверняка обратила внимание на те жёлтые баночки с антидеприссантами. Словно на турецком базаре орехов, их очень много и разных. По цвету, по форме. Демирчи трясёт головой, словно заранее отвечает на вопрос, который не задали. Когда Иви подходит, Иссала осторожно берёт её за запястья и осторожно сажает на диван. Сама возвращается на кресло.

– Я в порядке, Иви. – Уверяет турчанка. – А тебе нужен отдых. Ты так и не сказала. Ты голодна? Может, что-то заказать поесть? Что ты хочешь? Боюсь, что у меня только кофе...

+1

12

- Наши тоже служат, - считает необходимым поддержать авторитет соотечественников Иви, - кузина Конни морпех, живет на базе. Погоди секунду.
Не слушая возражений Иссалы, она легко поднимается на ноги, и третья дверь слева приводит ее в место, которое, с точки зрения Иви, больше похоже на бассейн, чем на ванную комнату - она почти благоговейно обходит блестящий бортик, опасаясь его касаться, замирает перед раковиной в которой, по ее мнению, можно спокойно искупать младенца, и не сразу решается протянуть руку к шкафчику, где должна лежать аптечка. В доме мисс - миссис? - Демирчи все большое: вместо аптечки Иви находит целую аптеку, и на несколько мгновений нерешительно замирает при виде огромного количества баночек с таблетками. Надписи на них сделаны на каком-то инопланетном языке и совершенно ни о чем ей не говорят - Иви скорее машинально пытается сложить вроде бы знакомые буквы хоть в какое-то подобие слова - вен-ла-фак-си... - и тут же раздраженно бросает это бесполезное занятие, протягивая руку за аккуратной коробочкой с алым крестом.
В конечном итоге, это не ее дело.
Мисс Демирчи, решает про себя она, осторожно притворяя дверцу шкафа, должно быть, серьезно больна. Это объяснило бы бледность и нездоровую привычку в одиночку разгуливать по самым опасным районам города - может, Иссала считает, что терять ей уже нечего - и одновременно ее нехарактерный для богатых нью-йоркцев альтруизм; так что возврашаясь в гостиную, Иви глядит на хозяйку дома почти сочувственно. Ей самой, конечно, негде жить, страшно появляться на работе и по пятам ее преследует поехавший бывший, но она хотя бы таблетки горстями не ест и сознательно не ищет гибели - не сразу Иви позволяет себя усадить, а едва сев, моментально сползает на пол, где принимается сосредоточенно разбирать аптечку, но рука ее замирает в воздухе, остановленная вопросом Иссалы.
- Я...
Иви запинается - злоупотреблять гостеприимством хозяйки она не хочет, но и врать с разбегу как-то не получается: желудок, вспомнив о существовании в мире еды, моментально начинает неуютно ворочаться в животе - несколько мгновений Иви тоскливо прислушивается к его жалобам, а потом виновато вздыхает.
- Голодна, - честно признается она.
И тут же поспешно оговаривается:
- Но мне не нужно ничего особенного! Просто бутера хватит. Спасибо большое, ми... спасибо, Иссала.
Кто его знает, может у Демирчи весь холодильник забит черной икрой и гусиным паштетом. Которые она, судя по всему, сама никогда не ест - с тем же сочувствием глядя на тонкие полупрозрачные запястья и узкие щиколотки турчанки, Иви осторожно придвигается к ней и возвращается к своему занятию: из белой коробочки на свет дня извлекается сначала бинт, потом бутылка пахучего антисептика, которым она щедро обливает стерильную салфетку, прежде чем приложить к воспаленной царапине.
- Как ты умудрилась, - ворчит Иви так, словно сама не видела, как именно Иссала умудрилась, - и что значит "все в порядке"? Там асфальт такой грязный, что можно эболу схватить. Сиди смирно, надо все обработать и замотать. Когда мы еще... когда я снимала квартирку, соседка у меня уборщицей работала, порезала руку, когда мыла пол, и знаешь чего? Сепсис. Да-да, не смотри на меня так. Это все очень серьезно. Она теперь всю жизнь на медицинские счета работать будет.
Кашлянув, она умолкает: интерьер вокруг недвусмысленно напоминает ей о том, что у мисс Демирчи вряд ли могут возникнуть проблемы с медицинской страховкой.
Впрочем, в сепсисе самом по себе тоже мало приятного.
- А тебя, - интересуется Иви после паузы, - кто научил стрелять?..

[nick]Иви Мейвори[/nick][status]white trash[/status][icon]http://s7.uploads.ru/sPAlH.jpg[/icon][LZ]официантка в закусочной[/LZ]

+1

13

[nick]Иссала Демирчи[/nick][status]Turkish Suicide[/status][icon]https://i.imgur.com/2NsYOEG.jpg[/icon][LZ]Родительское разочарование.
Финансовый директор[/LZ][indent]Иссала двумя пальцами тянет к себе телефон. Едва касаясь сенсора, ищет рестораны поблизости, которые должны работать. Где-то наверняка можно заказать еду, пусть и ночью. McDonald's она даже не рассматривает. Это невозможно есть. Особенно, после стресса. Уж она-то точно знает. В двадцати минутах ещё работает бистро, а чуть дольше придётся ждать еду из отеля, с которым у её компании есть договор. В последний момент Иссала видит, что открыт небольшой китайский ресторан. Они всегда привозят быстро, еды всегда много. Наверняка, Иви очень хочет есть.

– Ты ешь мясо? – отмахивается Иссала от "просто бутерброда". – Любишь китайскую еду?

[indent]Демирчи разговаривает с оператором. Он терпеливо, с акцентом, перечисляет всё, что есть у них в меню, и Иссала останавливается на нескольких причудливых названиях. Кажется, там должно быть много соуса, курицы, свинины и риса, она даже заказала что-то сладкое, в карамели. Убирает телефон, когда на том конце обещают привезти очень скоро. Немного шипит от того, что ногу щипет. Смотрит на Иви, которая пытается вылечить её ногу, старается её осторожно поднять за руку и посадить назад. Демирчи неловко, но Иви не уступает. Говорит о сепсисе. Действительно, кажется, серьёзно относится к этому. Считает угрозой. Наверное, это так и есть. Но Иссала долго смотрит на свою новую знакомую. Смотрит и невольно улыбается.

[indent]Иви ей нравится. Она такая непосредственная. В тусклом свете сидящая перед ней на полу, она выглядит очень мило. Иссале немного грустно от того, что рассказывает про своих знакомых девушка. Иссале тяжело представлять, что значит жить без денег.

[indent]Впрочем, как жить с деньгами Иссале тоже тяжело представлять.

[indent]Иссала настойчиво, но всё ещё мягко, пытается поднять спасённую сегодня. Посадить рядом, на широкий мягкий диван. Ответить на то, что она говорит про болезни ей нечего, она лишь не очень весело улыбается в ответ. И лишь когда девушка задаёт ей вопрос, она отвечает.

– Старший брат. – Она вспоминает Волкана, как он показывает оружие, где держать правильно, как целиться. Иссала немного молчит и добавляет. – Он служил в армии. Сказал, что это может пригодиться. Но это не сложно. Я думаю, тебе тоже нужно научиться. Чтобы в следующий раз он не ушёл к твоему дому, громить его.

[indent]Демирчи ещё раз внимательно смотрит на Иви. Она поступает невежливо. Не спросила ничего о ней, только говорит о себе. Иссала подаётся назад и пытается тянуть ногу вперёд. Царапину она чувствует очень явно.

– Расскажи немного о себе. – Просит Иссала. – Слишком много говорю о себе, это не по правилам. Ты моя гость.

[indent]Она внимательно слушает. Иногда задаёт какие-то вопросы. Голос Иви почему-то очень сильно успокаивает. Тягучее ощущение одиночества проходит, когда в этой квартире вновь слышится голос другого человека. Безнадёжное чувство пропадает. Желание пустить пулю уходит. Иссала будто в трансе, впадает в дремоту. Спрашивает про её возраст. Про родителей. Что Иви хочет. Из этого состояния её выводит звонок в дверь. Курьер.

– Это твоя еда, – Иссала трепещется. – Помоги, пожалуйста, встать?

[indent]Она платит курьеру картой, забирает большие пакеты. Хромая идёт обратно в комнату. Ставит их на журнальный столик.

– То, что останется, можно будет разогреть завтра. Или заказать ещё, что-то другое. – Из Иссалы будто высосали все соки. Она почти падает на диван. – Если не нравятся палочки для еды, у меня на кухне есть нормальные... другие приборы. Возьмёшь сама, хорошо?

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Иная Тень » Imperfection