НОВОСТИ

06.10. 22 месяца игры: цитаты и мобильная версия

25.08. важно помнить: будущим неканонам сюда!

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Иная Тень » В стольном городе Дануолле [15 месяца Тепла, 1847]


В стольном городе Дануолле [15 месяца Тепла, 1847]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://sh.uploads.ru/aBZHN.png

В стольном городе Дануолле [15 месяца Тепла, 1847]

Время суток и погода: оправдывая репутацию самого мрачного города во всей Островной Империи, Дануоллл стабильно радует жителей пасмурной погодой и проливными дождями даже в месяц Тепла
Место: Гристоль, Дануолл
Участники: Алекси Мэйхью, Эмили Колдуин
Аннотация: Как унять беспокойные руки и бродяжные ноги, когда от дворцовой жизни хочется выть, а молодая душа требует императорских передряг? Аббатство Обывателей в шоке, придворные возмущены, члены парламента требуют внепланового заседания, а у Лорд-защитника и без того слишком много забот, чтобы приглядывать за двумя гордыми леди Гристоля, которым не сидится на месте.
К тому же, они и сами за собой приглядеть могут.

[icon]http://sg.uploads.ru/kauD9.png[/icon][nick]Эмили Колдуин[/nick][status]шальная императрица[/status][sign]What would my old governess say?[/sign][LZ]20 лет, Ее Императорское Величество[/LZ]

+2

2

[nick]Алекси Мэйхью[/nick][status]long live the empress[/status][icon]https://b.radikal.ru/b16/1910/1d/958609382c8f.jpg[/icon][sign]should we gather for whiskey and cigars tonight?[/sign][LZ]25 лет, рекрут городской стражи[/LZ]

В казарме было ещё совсем тихо, когда Алекси открыла глаза. Солнце выглядывало из-за крыши соседнего здания и пускало зайчиков по комнате. Девушка с наслаждением потянулась. Очень редко ей удавалось побыть в таком состоянии спокойствия и расслабленности, как такими утрами, когда она была предоставлена сама себе. Мэйхью всегда старалась вставать пораньше, прежде чем протрубят подъём и забегают, застучат шкафчиками, заскрипят кроватями. Польются разговоры, тычки под рёбра и плоские шуточки в её сторону. Женщин в рядах рекрутов было мало, поэтому те и пользовались таким успехом. Сальных шуток и жадных раздевающих взглядов было точно не избежать, но такова была её участь. С самыми резвыми она уже успела столкнуться несколько раз, когда кто-то решал, что может посягнуть на её честь и достоинство. Чаще всего заканчивалось всё порой вывернутых конечностей и последующим оправдание перед лейтенантом. Алекси знала как за себя постоять. Оглянувшись по сторонам, пробежав глазами по рядам двухъярусных коек и вглядевшись в расслабленные наполненные спокойствием лица спящих, девушка легко спрыгнула вниз и пошла к ряду одинаковых металлических шкафчиков, стоящих у одной из стен. Взять всё только самое необходимое – полотенце, кусок душистого мыла, привезённого из дома, форму. Саблю и пистолет девушка пока оставила нетронутыми – вернётся за ними попозже. Алекси подхватила свои немногочисленные пожитки и проскользнула в сторону душевых. Зайдя внутрь, она облегчённо вздохнула – никого не было. Выбрав самую дальнюю кабинку, девушка быстро разделась и включила воду, подставляя лицо под удары упругих струй. Именно в такие моменты она могла спокойной разобраться во всём и приготовиться к следующему дню. Её мысли лениво текли и плавно переходили одна в другую, но все крутили около одного аспекта – её семьи. Когда она покидала Поттерстид, подумать только уже почти девять месяцев назад, Мэйхью была уверена в своём решении. Продолжить карьеру дальше – вот чего ей в главную очередь хотелось больше всего. Конечно, Поттерсид тоже был замечательным городом и занимал в сердце Алекси отдельное место, но Дануолл – это было что-то совсем другое. Это был размах и величие, возможность проявить себя и занять почётное место в рядах городской стражи. Покидая поздним вечером родной дом, тогда в месяц Земли, она ещё не знала, как будет скучать. По родному дому, по братьям и сёстрам, по матери и отцу, даже соседям. Все это сворачивалось клубком в груди и мешало спокойно дышать. Но дышать приходилось – и дышать полной грудью, иначе никак. Чтобы пробиться и закрепиться в Дануолле ей пришлось пройти несколько этапов испытании и проверок, через которую большинство рекрутов было отсеяно и отправлено в более маленькие города служить, а только самые лучшие проходили дальше. И среди этих немногих была и она, Алекси Мэйхью. Кто-то мог бы сказать – счастливица. Попасть в рекруты городской стражи будучи женщиной – тут уж без удачи точно не обошлось, но сама девушка знала, что только железная воля, упорство и способность всё хватать на лету, помогли её. Обтираясь полотенцем, Алекси услышала звук трубы, возвещающий о подъёме и наступлении очередного дня для рекрутов городской стражи. Она быстро привела себя в порядок, застёгивая пуговицы на мундире и спокойно вернулась в комнату за оружием, пока остальные носились сломя голову в нелепой попытке всё успеть. Где-то у душевых уже разгорались первые очаги ссор, которые будут сопровождать их весь день. Постоянные насмешки, тычки под рёбра, и многозначительные взгляды – всё это было в порядке вещей, когда живёшь с мужчинами, каждый из которых старается залезть повыше, вспрыгнув тебе на голову.
За завтраком царило обычное возбуждение. Кто-то впопыхах вбегал в столовую, на ходу застёгивая мундир и занимая последний оставшиеся свободными места, кто-то досыпал, клюя носом в тарелку, кто-то травил бородатые анекдоты. Вокруг кипела жизнь, и именно в такие моменты Алекси понимала, что не променяет это ни на что в мире. Рядом с ней сидела ещё одна девушка – Эльза, прибывшая из Тивии. Они быстро нашли общий язык на почве общих интересов и старались поддерживать друг друга, сплотившись вместе. За соседним столом заулюлюкали, и к ним на стол прилетела ложка. Мэюхью подняла глаза, а Эльза даже не шелохнулась – такие проделки имели постоянные характер.
- Эй, Мэйхью, спорим, что на этот раз во дворец возьмут именно меня?
Грант. Они с первого дня не сошлись характерами. Он пытался предложить ей быть его любовницей ради якобы защиты, но девушка лишь рассмеялась ему в лицо.
- Только в твоих мокрых мечтах, Грант.
Эльза одобрительно хмыкнула и зашвырнула ложку обратно в кучу людей.
В столовую вошёл старший лейтенант и все хором поднялись с мест, оставив свои дела.
- Вольно, салаги. Продолжайте свою трапезу, а я пока расскажу, как сегодня будет строиться наш день. После завтрака расходимся по классам. Кто-то идёт оттачивать стрельбу, кто-то владение саблей. После урока всем быть как штык во дворе – сегодня, как вы все помните, очередная поездка во дворец к Лорду-Защитнику. Все остальные пойдут патрулировать город. На этом всё. Пять минут, и чтобы тут никого не было.
Заскрипели отодвигаемые стулья, рекруты потихоньку разбродились кто куда, по своим классам. Алекси сегодня решила позаниматься с саблей, отточить один приём, который ей всё не удавался. Эльза одобрительно кивнула. Сабля не была любимым оружием Алекси, ей больше нравилась тонкая рапира или дальнострельные пистолеты, но городской страже чаще всего выдавали именно сабли при патрулировании, поэтому приходилось работать с чем есть. Приём был довольно просто – обманным движение заставить противника сделать выпад, а самой в это время нанести рубящий удар по ноге, но что-то было неловкое в её движениях, не было некой грации и свободы, которая приходила после изнурительных тренировок. А до этого – трудиться, трудиться и ещё раз трудиться. Вскоре они были в просторном зале, где некоторые уже занимали позиции и начинали спарринг. Эльза вытащила свою саблю из ножен и кивнула головой. Они включились в бой.
- - -
После тяжёлой тренировки все мышцы тела ныли и болели, но это была приятная боль. Боль удовлетворения, символ того, что ты хорошо поработал. Алекси стёрла со лба пот.
- Ну что, закончим на этом? Мне кажется, я разобралась что к чему.
- Да, а то лейтенант нас по головке не погладит, если мы опоздаем.
Девушки зашагали в сторону двора, где уже толпились люди.
-… Ротберг, Кассильон и Мэйхью. Быстро привести себя в порядок и ждать у конюшен.
Алекси нашла в толпе Гранта и, не удержавшись, показала ему язык.
- - -
Во дворец они наведывали раз в две недели. Лорд Корво хотел лично проверить бойцов городской стражи. Многие говорили, что он искал себе замену, потому что годы брали своё. Алекси была постоянно участницей этих визитов. Видимо, Лорд-Защитник видел в ней что-то, что заставляло его возвращаться к ней из раза в раз. На первой тренировке к ним присоединилась Императрица – Мэйхью впервые увидела её так близко и без свиты вокруг. Простая молодая девушка, на поечи которой свалилось слишком многое. Эмили с интересом наблюдала всю тренировку, а потом предложила все прокатиться по улицам Дануолла. Сначала Корво и Эмили ехали впереди, чуть дальше от остальных, но потом Лорд-Защитник отъехал в сторону, подъезжая к их старшему лейтенанту, чтобы о чём-то переговорить, и незаметно для самой себя Алекси поравнялась с лошадью Императрицы. Они перекинулись парой незначительных фраз и вдруг незаметно для себя перешли к оживлённой беседе. Наверное, Эмили почувствовала в ней родную душу – тоже молодая и тоже с амбициями. Мэйхью держалась ровно, не лебезила, как те, что тянулись за ними, в попытке что-то для себя выиграть, говорила четко и ровно смотрела в глаза, не отводя взгляд. Так они и проболтали всю поездку. Алекси, которая никогда не могла причислить себя к болтушкам только диву давалась на своё умение поддержать разговор с такой высокопоставленной персоной. Так и повелось. Эмили изредка, когда у неё выдавалась свободная минутка приходила понаблюдать за их тренировками, и после они вновь оказывались рядом, продолжая оборванный в прошлый раз разговор или просто молчали каждый о своём, наслаждаясь обществом человека, который мог понять всю тяжесть твоей ноши.
На этот раз Эмили не было, и Мэйхью даже разочаровано вздохнула, но тут же вытянулась по струнке, когда увидела направляющегося к ним Лорда-Защитника. Погода стояла самая прекрасная, и хотя в воздухе ощущалось уже приближение бури, до неё было ещё несколько часов. Девушка оглянулась по сторонам – дворцовые сады так и манили окунуться в их искрящуюся зелень и вдохнуть полной грудью запах цветущих растений. Мэйхью переступила с ноги ногу. Она ведь может ускользнуть сейчас, поддавшись искушению, правда потом обязательно получит нагоняй, но свобода так и манила наружу. Алекси посмотрела на Корво, что-то вещающего рекрутам, на старшего сержанта, застывшего в одной позе, и осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, попятилась назад, ко входу в сад. Несколько шагов и вот она в спасительной тени кустов, свободная и молодая, одинокая в этом огромном саду. Алекси размяла плечи и углубилась внутрь. Ноги сами повели её к ротонде, где находился кенотаф Императрицы Джессамины. Она не ожидала там никого застать, но тут же заметила знакомую фигуру. Её губы тронула улыбка.
- Ваше величество!

Отредактировано Вэйя (2019-10-15 21:16:20)

+1

3

У главы императорского казначейства – достопочтенного министра Артура Кавендиша, мужчины преклонных лет и чопорных манер – был ужасно громкий голос.

Он нагло пользовался тишиной, которая опустилась на кабинет, когда он с гордостью представил свой план по снижению налоговой нагрузки для китобойного промысла. Его выразительная речь была перегружена цифрами и фактами, далекими от действительности, будущее рисовало фантастические перспективы, а императорская казна должна была вот-вот наполниться деньгами, вырученными с продажи ворвани на Серконос и Морли, нашей императрице следует только подписать один указ…
Та самая императрица Эмили Колдуин, восседающая во главе стола, молча заслушивала эту речь и мысленно перечисляла все те замечательные вещи, которыми она могла заняться, если бы не это заседание.

Например, она могла бы отправиться на смотр рекрутов с Корво - она ведь должна знать, в чьих руках ее безопасность. Или могла бы навестить Соколова в Академии, побеседовать с ним о натурфилософии и взглянуть на его новые работы (старик всегда ворчал на то, что императрицам не пристало отклоняться от своих обязанностей, но он всегда был рад ее визитам). Еще был Вайман, который в своем последнем письме просил с ней встречи прежде, чем вернется на Морли по семейным обстоятельствам: они могли бы прогуляться по саду и выпить инжирного вина…
Иными словами, во всей Островной Империи не было занятия бесполезнее, чем сидеть в этом кресле и слушать пустые речи сановников, которые заботились исключительно о собственном благополучии.

Когда Эмили была маленькой, она ненавидела это кресло: ее ноги едва доставали земли, таким оно было высоким. Раньше Корво всегда сидел рядом с ней на этих заседаниях, ободряя молчаливым присутствием: тогда она уже не так боялась повышать голос на достопочтенных министров, каждый из которых проталкивал свои интересы, видя в ней не Императрицу Островов, а девочку, которая занимала престол «для вида». Так оно и было, по сути: Эмили не понимала многих вещей и была все еще слишком зациклена на том, что с ней произошло на том злосчастном маяке, и в «Песьей яме», и вообще: в силу занятости Корво не замечал в ее поведении тревожных моментов, а верной Каллисте было далеко до проницательности покойной матери.

Теперь Эмили была старше и ей не нужен был Корво, чтобы взглядом ставить на место забывшихся парламентеров. Пусть ей было еще далеко до напророченной «мудрости», которой величали ее во всех отношениях интересное правление, зато никто не мог упрекнуть в ее нежелании править честно и справедливо. Она восстанавливала Дануолл трепетно и бережно, как желала того покойная мать, осушала затопленные кварталы и выстраивала размытые плотины, и едва ли она могла позволить кучке министров саботировать то, во что она вкладывала столько сил.

- Предположим, - наконец, медленно кивнула Эмили, - что указ будет подписан. Китобойный промысел получит очередное послабление от налогов, поставки ворвани увеличатся в разы, Империя процветает. Идиллия, не спорю. Но что вы будете делать, когда в океане не останется китов?
- При всем уважении, Ваше Величество…
- Я регулярно беседую с Соколовым, - прервала министра Эмили, сложив сцепленные в замок пальцы на стол. – Он обеспокоен возросшим объемом добычи ворвани. Выражусь еще яснее: если мы не сократим темпы коммерческой охоты, через тридцать лет в океане не останется китов. Научный факт. И это не то наследие, которое я хочу оставить после себя как императрица.
Эмили видела, как нервно пульсирует вена на виске министра. Он смотрел на нее так, будто она лично сделала ему какое-то зло, а потом беспокойно покосился куда-то за ее спину: Эмили знала, что там висит ростовой портрет ее матери. Неужели заметил сходство?..
- Если мне будет позволено высказаться, - подал голос глава адмиралтейства – человек, который смыслил в китах чуть больше, чем люди, днями и ночами считающие императорские деньги, - то я хотел бы заявить, что разделяю опасения Ее Величества. В конце концов, уважаемые господа, нам нужно думать о будущих поколениях…
И снова началось, Бездна помилуй.

Кажется, они обсуждали что-то еще - что-то, что касалось налогов на ввоз вин из Серконоса, во имя глаз Чужого, как будто в Империи проблем больше нет, - но мысли Эмили были уже далеко. За годы правления она научилась нескольким бесхитростным трюкам, которые сберегли ей немало времени и нервов. Одним из таких трюков было умение искусно делать вид, что она целиком и полностью обращена в слух, тогда как на самом деле Эмили думала о чем-то своем. Корво часто ругал ее за это: говорил, что императрица должна быть усидчивее, проявлять больше терпения и внимания. Попробуй проявить тут терпение, когда тебе каждый день приходится возиться с бюрократической волокитой и вступать в конфронтацию с престарелыми чиновниками, каждый из которых считает, что он умнее тебя.
- На сегодня достаточно, господа, - не терпящим возражений тоном объявила Эмили, поднимаясь с места. – Я ознакомлюсь с вашими отчетами до следующего заседания Парламента.

Присутствующие поспешили встать следом за ней: со всех сторон посыпалось нескладное «Ваше Величество», сопровождаемое поклонами. Кто-то из министров тут же удалился из кабинета, кто-то подошел к ней выразить свое почтение и обсудить «некоторые детали», требующие ее немедленного внимания. Эмили делала вид, что ей очень интересно, и просила передать все документы своему личному секретарю; мысль о том, что ей придется перебирать эти отчеты и выуживать из них что-то мало-мальски толковое, заведомо наводила на нее смертную тоску.

- Какой чудесный день, - ни к кому конкретно не обращаясь, заметила Эмили, посмотрев в окно. У гристольской погоды было скверное чувство юмора: невыносимый холод по утрам сменялся солнечным полуднем, после – ливнями, а потом колесо Бездны давало очередной поворот и все повторялось по новой. Зато сегодня в заведенном порядке случился сбой и с утра светило холодное солнце. Вот на Серконосе солнце светит круглый год, отец рассказывал…
- Да, Ваше Величество, - подал голос секретарь, все еще подбирающий документы со стола. Эмили почти забыла, что он тут. – Лорд-защитник даже распорядился устроить смотр рекрутов во дворе.
- Смотр рекрутов, значит, - холодно отреагировала Эмили. На самом деле ей было интересно, просто императрицам не пристало проявлять эмоции (называть императорского Защитника «отцом», не прислушиваться к советам министров, бегать по крышам, список запретов бесконечен). – И что же, Лорд-защитник все еще на смотре?
- Никак не могу знать наверняка, Ваше Величество, - теперь секретарь сооружал из документов некое подобие башни. Эмили наблюдала за его стараниями и испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, ей сильно хотелось помочь бедолаге (по чьей вине он коллекционирует эти бумаги, в самом-то деле), а с другой ей не позволял статус. Она выбрала золотую середину: взяла со стола кожаную папку, пролистала несколько страниц («цифры, цифры, Радшор, опять цифры»), а потом помогла водрузить ее на вершину бюрократической пирамиды.
- В таком случае, пройдусь по саду. Подышу свежим воздухом, - Эмили дала отмашку секретарю, чтобы тот не утруждал себя поклоном. – Передадите Карноу, чтобы искал меня там? О хотел поговорить о…
- О демонтированных стенах света в Винном квартале, Ваше Величество?
- Да. Именно, - согласилась Эмили. Она совсем не помнила, о чем с ней хотел поговорить Джеймсон, но они точно условились встретиться. Бездна, ей следовало быть внимательнее. 

Она больше не тратила времени: в этот час в Башне было относительно безлюдно, а потому она могла избежать встреч с придворными и светских разговоров о погоде и ее самочувствии. К тому же, Эмили знала интерьер Башни как свои пять пальцев: ей не составило труда выскользнуть из кабинета и окольными путями пройти к выходу в сады. Ну надо же, Императрица Островов крадется по собственному дворцу. Хорошо, что никто не знал о ее ночных вылазках в город (если Корво и знал, то он не подавал вида).

Императорский сад всегда радовал глаз Эмили: прогуливаясь по узким дорожкам, проложенным вдоль розовых кустов, она могла вспомнить то чудесное время, когда они с Корво играли здесь в прятки и устраивали дурашливые чаепития. Сколько лет ей тогда было, шесть? Мама никогда не поощряла ее проказ и побегов от гувернанток, но и не ругала за них: как будто понимала, что Эмили всегда было и будет тесно в этой клетке, и не отнимала той мнимой свободы, которая была у нее в детстве.
Как будто знала, что детство для Эмили закончится слишком рано.

Ноги сами привели ее к ротонде. Вопреки расхожему мнению придворных и стражи, Эмили не боялась приходить сюда: воспоминания, которые когда-то мучили ее кошмарами, давно изгладились, а случившееся рисовалось в ее памяти болезненно нечетко. Осталась, пожалуй, только горечь: боль от потери матери все еще стискивала ее сердце холодным хватом, но Эмили не могла позволить меланхоличным настроениям довлеть над нею слишком долго – она была императрицей, от которой многого ожидали, и она намеревалась соответствовать той высокой планке, что задал для нее двор. 
Просто иногда планка казалась слишком… высокой?
- Здравствуй, мама, - тихо поздоровалась Эмили и улыбнулась, не разжимая губ. – Безумный день сегодня. Терпеть не могу заседания кабинета министров. И как ты с ними справлялась?
Эмили знала, что была одна – иначе бы она не позволила себе такой вольности. Воображаемые разговоры с матерью больше не успокаивали ее так, как в детстве (тогда Эмили часто сбегала к кенотафу Джессамины и позволяла себе жаловаться на то, как ей не нравится быть императрицей), но она находила в них мнимое утешение. Как-то раз она призналась Корво, что отдала бы все на свете за возможность еще хоть раз услышать ее голос: тогда Корво как-то странно на нее посмотрел, а потом покачал головой и грустно улыбнулся, сказав, что очень ее понимает.

Ее мысли потревожил шорох кустов. Эмили тут же собралась, сложила руки за спиной и выпрямилась, хотя и не могла представить, кого могло занести в эту часть сада. Разве что Джеймсона, но ведь до встречи было еще несколько часов, так?..

- Алекси? – Эмили выгнула бровь. Она не была не рада ее видеть, просто удивлена: потом ей вспомнились слова секретаря о смотре рекрутов и все встало на свои места. – То есть, здравствуй, Алекси. Ты одна? Что ты здесь делаешь?
Эмили вышла к ней на встречу, но не повышала голоса – на случай, если за Алекси кто-то увязался. Эмили беспокоилась не за себя: Алекси придется худо в страже, если кто-то узнает, что она ведет знакомство с императрицей.
- Только не говори, что ты сбежала со смотра. Лорд-защитник, может, и выглядит как человек, который не обращает внимания на других, но он очень внимателен. Даже если мышь стащит со стола виноградину, он ее найдет и приговорит к наряду вне очереди, - Эмили весело хмыкнула, протягивая Алекси руку. – Как служба?
[nick]Эмили Колдуин[/nick][status]шальная императрица[/status][icon]http://sg.uploads.ru/kauD9.png[/icon][sign]What would my old governess say?[/sign][LZ]20 лет, Ее Императорское Величество[/LZ]

+1

4

[nick]Алекси Мэйхью[/nick][status]long live the empress[/status][icon]https://b.radikal.ru/b16/1910/1d/958609382c8f.jpg[/icon][sign]should we gather for whiskey and cigars tonight?[/sign][LZ]25 лет, рекрут городской стражи[/LZ]
Кенотаф Императрицы всегда навевал на Алекси грусть, и она сама не знала почему. Она никогда не встречалась с Джессаминой лично, но у каждого уважающего себя жителя Островной Империи обязательно была картина, стоявшая на самом видном месте. Тогда ей было плевать на красивую женщину в обрамлении тёмного каштана, расположенную рядом с портретами лучших из её семейства. Иногда она останавливалась, чтобы рассмотреть изображение повнимательнее, пытаясь понять, чем же так выделяется эта женщина. Если её заставал отец, то обязательно после этого она слушала лекцию о том, что она должна почитать и любить свою Императрицу, что только благодаря её у них на столе есть еда и питье. И самое главное – отец всегда говорил, что, когда Алекси вырастет – обязательно будет служить под началом Джессамины. Тогда это казалось странным и непонятным. И хотя уже с самого раннего детства Мэйхью поняла, к чему лежит её душа, понятие верности своему правители было ещё далеко от неё.
Когда Императрица умерла, ей было пятнадцать лет – самый разгар буянства и непослушания. Она тогда впервые отступила от своего пути, всё время бегала в порт посмотреть на суда и думала, что будет либо великим китобоем, либо капитаном дальнего плавания. Так что смерть Джессамины почти никак не отразилась на ней. А вот её родители, особенно мать, долго ещё оплакивали юную правительницу. Портрет был накрыт чёрной вуалью, но убирать его подальше никто не собирался. В Поттерстиде, как и во многих городах Империи, устраивали пышные проводы, и её, как и многих других, заставили пойти, хотя они с братьями и сёстрами отнекивались как могли. На городской площади яблоку негде было упасть. Люди сбивались в кучки, зажигали свечи, кто-то особо рьяный начинал вещать, какой прекрасной была Императрица. Многие люди просто тихонько плакали. Проводы были проведены со всем размахом. Корзину полную цветов глава города и его заместитель пронесли от площади до причала, зажгли свечу и отправили в море. И хотя очень быстро корзина затонула, скрывшись за очередной волной, многие ещё стояли и как будто чего-то ждали.
Последующие дни были наполнены разговорами и сплетнями. О том, кто же на самом деле убил Императрицу, куда пропала Леди Эмили, кто станет новым правителем Островной Империи теперь, когда линия Колдуин внезапно оборвалась. И главный вопрос – что станет с самим городом, погруженным в чуму. В их доме постоянно собирались сослуживцы отца, выпить и обсудить сложившиеся дела. Алекси на время перестала бегать к морю, увлечённая этими нудными разговорами о политике и других скучных вещах. К ней вдруг опять вернулась решимость стать частью городской стражи. Но кому же теперь её придётся служить? Когда она задала этот вопрос отцу, тот лишь потрепал её по голове и сказал, что всё образуется само собой. Преступники будут наказаны, а Леди Эмили вступит на трон. Она тогда не совсем ему поверила, но это всё что оставалось делать – ждать и молиться. В городе активно обсуждали вопрос Дануолла. Следует ли помогать погибающему городу? Отправлять туда людей, чтобы бороться с чумой, или достаточно припасов? Ответов ни у кого не было. Глава города отмалчивался и не решался что-то предпринять. Алекси помнит, как недоволен был отец, когда люди узнали, что править страной пока что будет Лорд Регент. Отец считал, что только императорский род может занять трон.
Вынырнув из своих мыслей, девушка выровняла спину и быстро поклонилась Эмили. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из гуляющих тут придворных, заметил её неподобающее поведение по отношению к Императрице. Быстро оглядевшись по сторонам, Алекси облегчённо вздохнула. Никого рядом не было, а густая листва кустарников скрывала их от любопытных глаз.
- Простите мне такую вольность, но я действительно сбежала из-под надзора Лорда-Защитника, уж больно день был хорош, и не хотелось проводить его, в очередной раз оттачивая свои навыки, когда рядом такой прекрасный сад. Я надеюсь, что Лорд Корво не станет сильно меня ругать и не отнимет право возвращаться в Башню. Мне бы очень этого не хотелось.
Алекси не врала. Посещение дворца всегда считалось очень выдающимся достижением, и потерять расположение Корво, добытое тяжелым трудом, таким глупым образом не хотелось бы. Но что делать, когда розы цветут, птички поют и всё твоё существо стремится к свободе? Да и не хотелось ей терять драгоценные минуты разговоров с Эмили. Хоть это и удавалось крайне редко, каждое такое событие ещё надолго откладывалось в памяти. Иногда, когда не спалось, Мэйхью ловила себя на мысли, что проигрывает их с Императрицей разговор снова и снова. Много смешков и тычков приходилось терпеть из-за таких бесед. Многие рекруты были завистливы и не слишком умны, поэтому всё, на что их хватало, это разнести слухи по всей казарме, что у Алекси и Эмили тайный роман. Некоторые не стыдясь бросали ей это в лицо. Некоторые считали, что её заслуги - это не результат тяжелого труда, а просто приказ Эмили продвигать её по карьерной лестнице. Мэйхью старалась не подавать виду, что её ранят эти слова и только работала в два раза усерднее.
- Со службой всё хорошо. Стараюсь, как могу. Позволите спросить, как поживает Ваше Величество? Рада, что вы ещё находите время выбраться подышать на природу, а не сидите в окружении бюрократов целыми днями. Политика, я полагаю, может быть до ужаса скучной.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Иная Тень » В стольном городе Дануолле [15 месяца Тепла, 1847]