НОВОСТИ

06.10. 22 месяца игры: цитаты и мобильная версия

25.08. важно помнить: будущим неканонам сюда!

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Старая ненависть [26 Джустиниана, 9:45 ВД]


Старая ненависть [26 Джустиниана, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s3.uploads.ru/YdES0.jpg

Старая ненависть [26 Джустиниана, 9:45 ВД]

Время суток и погода: вечер, сильный западный ветер, с порывами северного
Место: открытые воды моря Утверждения, неподалеку от леса Арлатан
Участники: Максвелл Тревельян, ГМ
Аннотация: уже отправляясь в путь по воде генерал Корвус узнает от разведки о том, что на север Антивы планируется морской десант от Сегерона.
Кунарийские корабли вышли с портов и идут практически по тому же маршруту, что и суда Тевинтера. Если им не помешать, Антиву зажмут в клещи, да и кунари, в непосредственной близости от границ Империума - это недопустимо.

+1

2

Не столь давно море было спокойно. Довольно необычно для этого времени и не очень полезно для тех, кто хочет поскорее куда-то приплыть, но тем не менее: море лежало безмолвным зеленоватым столом до горизонта уже вторые сутки, упорно не желая порождать даже маленький ветерок. Не то чтобы это было плохо - но сейчас аеиер подул слишком внезапный. 
Приятного было мало вообще, а уж командующему операцией генералу Корвусу - вдвойне. Сколько уже дней прошло с тех пор, как он рано утром покинул Солас, чтобы отправиться на войну, реализовывать дерзкий почти до самоубийства план удара в тыл оккупированного Ривейна - до того, как кунари, увидев приближение основных сил через Арлатан, пригонят подкрепления и займут позиции. Вышли оперативно и тихо - удивительно тихо для девяти больших галеасов, набитых, помимо экипажа и грузов, пятью сотнями легионеров каждый, и несколькими десятками транспортных кораблей поменьше; столь же тихо шли вдоль береговой линии, предварительно напуская на море в нескольких километрах от себя облака тумана, столь привычного в этих местах. Постаралась и разведка: агенты Инквизиции, имперские аркани, местные следопыты из антиванцев и Создатель ведает кто еще из союзников согласно плану должны были просочиться на побережье, а по возможности - и на захваченные земли и, перебив наблюдателей на дозорных башнях, не дать врагу оповестить о приближении - что флота, что армии. Судя по тому, что флот был еще жив, разведка справлялась... Наверное. По крайней мере, оставалось надеяться только на это.
Вороны с плохими вестями прилетели сегодняшним утром: с севера шли гости. На счастье, они, судя по всему, еще не были в курсе о тевинтерцах, но когда они встретятся - вопрос времени. Из старших офицеров на флоте единое мнение установилось лишь в одном: оставлять кунарийский флот, выходящий с Сегерона, без внимания, никак нельзя; в тот же день ответные вороны улетели в Минратос и в лагерь Арлатана, информируя о том, что подкрепления ушли с Сегерона и потребуется помощь, а вот дальше... дальше возникала проблема.

-...успеем высадиться и укрепиться. Дредноуты неповоротливы, они идут на веслах. Корвус встретит их прямо в бухте, готовый к бою.
- Исключено. Мы не знаем, сколько их, и кроме того - дредноуты покрошат их с моря.
- Азек прав. Они могут безнаказанно разнести целую крепость, не говоря уже о войске в поле. - Максвелл мрачен, когда вспоминает о дредноутах и их способностях: даже сейчас, спустя десять лет, перед его глазами встает почти забытый образ Лукреции из III когорты, а также того, что осталось от нее и ее людей после атаки бронированных морских чудовищ. - Мы должны либо перехватить их в море, либо дать отойти от берега.
- А они не отойдут от него, пока не привезут еще больше.
- Тогда поймаем на высадке. Зайдем с флангов...
- У них пушки в бортах, дружище. Не зайдешь.
И так - пару часов, явственно напоминая военный совет в Соласе. Как и в прошлый раз, офицерам стоило немалых усилий придти к общему решению - рискованному, как и тогда, но все же имеющему шанс на успех больший, чем другие. Альтернатива - просто развернуться и идти пешком.
Сейчас, спустя часы подготовки, генерал Тревельян мрачно смотрел сквозь мутноватые линзы подзорной трубы на безмолвный горизонт, переходящий в усеянное тучами небо.
...Позиция, к которой они пришли еще через несколько часов, казалась достаточно благополучной. Океан плавно переходил в линию шельфа, и на чистой водной глади все чаще встречались группы небольших островов - как правило, пустых и песчаных, но здесь на них все же были голые скалы.  Ожидая прибытия "гостей", флот разделился на четыре неравные части: две группы по четыре галеаса, погасив огни и скрываясь за скалистыми силуэтами и горизонтом, ждали сигнала, канониры у катапульт и тяжелых скорпионов уже готовили бочки с зажигательной смесью и особые снаряды из двух скованных цепями кусков металла, а моряки и легионеры ждали лишь команды, чтобы броситься вперед по абордажным трапам; еще один галеас, облегченный и освобожденный от груза и десанта, ожидал впереди прямо по ожидаемому курсу кунари, вовсе не боясь привлечь внимание врага. Четвертая же группа - отчаянные головорезы роты аламской ауксилии на маленьких и быстроходных гребных кораблях, снаряженные бомбами, крючьями и бочками с жидким огнем - должны были стать тем маленьким стилетом, что пройдет в брешь между бронелистами вражеских построений.
Но тяжелее и мрачнее всего чувствовала себя первая когорта XV легиона - чуть меньше сотни боевых магов, отправленные в поддержку Потерянному, должны были нанести главный удар. На флагмане собралась вся когорта, и подготовка к ритуалу шла уже полным ходом. Их задача - накрыть убийственной магией и лишить подвижности основную часть построения врага, и для этого должна уйти хорошо если треть запасов лириума, снаряженных для похода. Но и это - только начало: ведь если они не смогут, если что-то пойдет не так, если враг уничтожит их корабль - весь бой можно считать проигранным. Впрочем, никто из них не страшился риска, ведь большая часть этих чародеев уже прошла немало.
...Корвус мрачно смотрел на темный горизонт, силясь разглядеть в нем обводы кунарийских дредноутов. Идея с магами и одновременным ударом во фронт и тыл была его, а он, как известно, не принадлежал к мастерам морского дела. Впрочем, эти мастера не нашли, чем возразить, поскольку иные пути так или иначе были либо неэффективны, либо и вовсе провальны.
Время приходило.

Отредактировано Максвелл Тревельян (2019-09-22 02:08:53)

+1

3

[indent]Море стремительно становилось похожим на бугрящиеся шрамами обводы чешуи огромного дракона.
[indent]Барабаны, отбивая ритм на всех палубах, вторили ударам волн о борта, плеску мощных весел о упругое и беспощадно море.
[indent]соль скатывалась по серым спинам пОтом и брызгами воды.
[indent]дредноуты шли к берегу Антивы. Уже давно погасли очаги сопротивления в Ривейне и пылал залив Риалто. Победа в Кун.
[indent]Кун будет на материке слабодухих.

[indent]Именно поэтому второй катабан вёл суда с Сегерона. Четыре дредноута - больше четырёх сотен клинков. Четыре удара о берег Антивы - только первая волна. Кунари шли побеждать - иначе не могло быть. Отвоеванный Сегерон был разумеющимся шагом. Все было вовремя.
[indent]Триумвират решил - кунари стали единым телом воина и тот сражался за всё.
[indent]на носу первого дредноута, разложив дальнозор из десятков увеличительных стеклышек, стоял стэн. В прошлой жизни, в не достойной жизни, он был ривейни. Он родился в трюме другого судна. А полюбил вот эти. Если ему можно было любить и считать то любовью.
[indent]но сейчас стекла изобретения мудрых показывали то, чего быть не должно. И стэн медлил.
[indent]всматривался ещё.
[indent]- Мачта. На полдень, прямо по курсу!
[indent]Барабаны замедлились, повинуясь приказу Катабана, что подошёл и забрал дальнозор у стэна. Сначала на первом дредноуте, потом на трех за ним, что шли клином.
[indent]- Империя.
[indent]- Готовьтесь!

+1

4

Названых гостей заметили и на имперском судне: недаром едва ли не все марсовые внимательно вглядывались в стремительно мрачнеющий горизонт, кто глазами, а кто при помощи затейливой системы линз силясь различить на затягивающихся сумерками серых волнах массивные силуэты чужих кораблей. И ждать пришлось не то чтобы долго.
Первый. Второй.
Они выходили медленно, но неотвратимо: на дальних дистанциях не рассмотреть синхронных взмахов весел, не расслышать боя барабанов, задающих ритм, и окриков кунарийских командиров - лишь медленно наползающие бронированные монстры, каждый из которых в прямом бою стоил двух, если не трех имперских галесов.
Третий. Четвертый.
Морякам и чародеям, сидевшим в корабле-приманке, поневоле тревожно - настолько, что ожидание сводило зубы холодной хваткой ужаса, пробирая до костей сильнее соленой воды и холодного ветра. Галеас - по сути, большой транспорт. Довольно быстроходный и маневренный для своих размеров, но не предназначенный для перестрелок или таранных ударов. Их и взяли для того, чтоб везти легион из порта в порт, а не сражаться с морскими чудовищами.
...Мрачно глотая ледяную пресную воду из фляжки, капитан корабля в последний раз взглянул на приближающиеся и поворачивающиеся силуэты дредноутов. Пора. По короткой команде судно ожило, на борту заметались матросы - вполне натурально, поскольку естественно; спешно слетали с мачт подобранные ранее паруса, ловя дыхание вечернего ветра и раздувая полотняную грудь навстречу судьбе. В этот момент на дредноутах должны были видеть, как застигнутая врасплох жертва пытается сбежать, разворачиваясь на зюйд-ост по розе ветров и показывая преследователям корму. Должны видеть - и броситься в погоню.
...Четверка магов на корме "обреченного" галеаса крепко сжала посохи, готовясь поднять щиты на пути смертоносных снарядов врага. Им, конечно, не устоять против прямых попаданий - но судно должно выдержать достаточно, чтобы отвлечь на себя всех врагов.
...На головном галеасе южной группы, скрытой от глаз врага скалистыми берегами и редкой растительностью островков, марсовые тоже заметили движение - на этот раз движение одинокого союзника. Заметили - и муравьями зашевелились на палубах навты и легионеры, зашелестел такелаж, готовясь быть спущенным, полетели к воде длинные весла. А быстрее всего сорвались дрессированные вороны, идущие низко на север, туда, где стояла вторая половина эскадры.
...Десятки глаз следили за проходящими мимо дредноутами, вжимаясь в днища спрятанных на фоне скал гребных лодок; их хозяева, сжимая топоры, гизармы и алебарды, кинжалы и мечи, считали удары сердца до того момента, когда последний из клина дредноутов пройдет вперед, преследуя легкую добычу.

+2

5

[indent]- За ним. Режьте углом. - Коротко бросил катабан, продолжая всматриваться в горизонт, где живая добыча металась по снастям, пока что, будучи лишь черными мелкими пятнами сквозь стекло. Когда кунари рассмотрит лица через линзы, он отдаст команду сжечь. Судно империи не должно быть в этих водах. Ни одно судно врага не должно больше быть в этих водах, но проблема в том, что тяжелые суда Империи, обычно, ходят под защитой и с патрулями. И никто не отправляет тяжелые суда идти мимо вод, где могут оказаться враги, пустыми - а осадка бортов говорила о том, что волны, едва достающие до середины борта, это свидетели пустоты.
[indent]- Стэн... как часто транспортники ходят пустыми у бас?
[indent]Упоминания своего прошлого Стэн не любил. Этот стэн. И он знал, что теперь придется эту рану, нанесенную словами катабана, исправлять, раскаиваясь перед тамассран. Но он не мог не ответить.
[indent]- Редко. В случае крайней нужды.
[indent]- Как часто транспортники ходят без шлюбок?
[indent]- Редко. В случае крайней нужды.
[indent]- Это не одно судно. Бас или уже высадились на берег шлюпками...
[indent]- Или что-то не так. - Договорит стэн и оглянулся. - Я подам сигналы, отбегая к корме, чтобы взять светильники с разными стеклышками, взмахивая ими. Кунлат был очень простой речью. Как и морские символы.
[indent]"Враг. Осторожность. Неправда. Следить за лидером."
[indent]Первый дредноут прибавил ходу.

+1

6

Моряки на борту галеаса ведут себя очень естественно для попавших врасплох, несмотря на то, что подстроены быть приманкой. Бегут, суетясь и крича, вздрагивая под тумаками офицеров и балансируя на мачтах; как и всем живым, им вовсе не хочется умирать за что бы то ни было.
Колесо штурвала тяжко скрипит в стальных объятьях рулевого - повинуясь приказу глядящего в трубу капитана судна, он заворачивает массивный галеас право руля, смещая с потенциальной линии огня кунари. Оставаться на одной линии нельзя, этому имперцев давно научил горький опыт, как нельзя и показывать борт. Собственно, именно это и планирует делать капитан, доворачивая судно и держа в линию с носом противника - а после, когда кунари развернется бортом и начнет пристрелку - резко развернется к нему фронтом в лоб, срывая дистанцию и уменьшая силуэт области поражения.
Но это - позже. Когда корабль выйдет достаточно далеко - пока же имперец, вполне естественно демонстрируя панику транспорта, высадившего диверсионный отряд и попавшегося со спущенными штанами, уходит прочь. Не к Ривейну же ему, в конце концов идти?
...Скрытые среди скалистых островов и бухточек, вжавшиеся в днища лодок бойцы все также мрачно следили, как масса дредноутов один за другим движутся за добычей... не так быстро, как хотелось бы. Мерцание фонарей на борту корабля видно, наверное, на целые мили - видят их и разведчики, и кое-кто из них, знающие кунлат, лишь молчаливо усмехаются. Ну, ожидать, что рогачи пойдут в ловушку как обычные друффало, было бы слишком наивно. И все же они ползут, пусть медленно и аккуратно, и наверняка уже загрузили свой проклятый гаатлок. Нюанс в том, что нацелить чугунное жерло на что-то меньше огромного судна не менее огромного города довольно проблематично.
...Когда черный клин проскальзывает чуть дальше, сумрак, оставшийся в их тылу, медленно приходит в движение - почти незаметно, особенно если смотреть на горизонт с мелькающим на его фоне большим кораблем, а не в темные волны совсем недалеко от ватерлинии за своей кормой.
На северной же оконечности архипелага группа из четырех кораблей уже поравнялась с островным шельфом и, рассредоточившись в косую шеренгу, на всех парусах выходила в открытое море, стремясь зайти кунари с тыла.

+1

7

[indent]Четыре дредноута шли по курсу галеаса, пока тот не начал разворачиваться. Первый корабль замедлил ход, давая отдых гребцам и дожидаясь, пока три остальных судна не нагонят его. Кунари знали, что с такого расстояния ещё ни они, ни, тем более, тевинтерские маги не нанесут урона по бортам, но катабан хотел понять, что собрался делать командующий на галеасе.
[indent]- Просто бежит? - Фыркая, покачивая рогатой головой, командующий махнул рукой. - Проводим до скал. Дадим залп по ним, идем клином. - И воин вновь побежал сигнализировать на три следующих суда.
[indent]С десяток минут был только мерный ритм барабанов, становящихся все громче и шум с нижних палуб, где заряжали гаатлок. Тевинтерцам готовился большой прощальный салют. И следовало успеть, а то ведь западный ветер сейчас надует паруса галеаса, рулевой которого, кажется, знал как проскользнуть между скал.

[indent]10 минут хода и даже больше кунари всё еще не заметили ни шлюпки, ни выходящие из-за гряды островков суда врага.

+1

8

Десяти минут хватило: как ни крути, а морские левиафаны, пусть и движимые десятками гребцов, были слишком тяжелы - и уж гораздо тяжелее небольших шлюпок, везущих самое большое десяток человек. Оставаясь незамеченными, диверсанты успели проскользнуть в мертвую зону за кормой, где их не сможет достать ни смертоносный гаатлок, ни более легкие орудия. Повезло - неясно, надолго ли, но повезло.

Стиснув зубы и моля Создателя держать его руки крепкими, а глаза врагов - закрытыми, долговязый Джотаро, первый капрал роты Аламской ауксилии, с резкого размаха забросил на выступающую часть дредноута конец толстой веревки, заканчивающийся крючком-кошкой. Капрал не смотрел влево и вправо, но если бы и смотрел - то вовсе бы не удивился, как к соседним - центральному и правому по флангу - кораблям подбираются такие же, как и он, забрасывая "кошки", привязывая концы к рулям, а то и просто активно гребя, дабы не отставать от медлительных гигантов. Время шло на минуты - а потому ну Джотаро, ни его товарищи не мешкали, с торжествующим выражением лица обрушивая топоры, тесаки и вообще все, что только могло рубить, на прочную древесину рулей дредноутов. Отдельные бойцы заползали наверх по веревкам и, если перед глазами не было врага, до поры таились, ожидая оговоренной команды. Определенно до их разоблачения оставались минуты - но прежде чем поймут и разберутся, за эти минуты может произойти самое главное.
...А с севера, расправив паруса и наполняя их магическим ветром, уже во весь опор неслись четыре галеаса, целя в незащищенное основание клина кунари.

Стук топоров услышали гребцы нижней палубы Второй галеры. Звук, выбивающийся из ритма ударов по барабанам, диссонирующий с гребками и присвистом крупных кунари, вдруг обрушивался глухими тюканиями где-то там, снаружи.
И стэн нижней палубы второго не пошел - побежал к источнику звука, снимая свое копье с крюка.

На Третьем корабле звуки ударов топорами слились с ударами в барабаны - абордажной и вредительной команде этой шлюпки повезло.
Тем, кто шли к Четвертому не повезло.
Волна между бортов Третьего и Четвертого, мешала подойти к последнему и гребцы не успевали.
Не успевали, когда дозорный, стоящий у руля, повернулся.
Сперва он заметил то, чего не должно было быть - сизые тучи и хищные носы чужих галеасов сзади.
И кунари забил в колокол.
Заметались. Четвертый стал разворачиваться левым бортом к опасности, замедляя ход, едва не снося длинными веслами шлюпки, что терлись рядом с ним.

Послышалась тревога от Второго корабля.
На Третьем тевинтерцы успели снять караульного, но звуки с соседних судов не обманывали уже никого.
Командиры команд выкрикнули - и половина гребцов, нечетные, бросили весла, хватаясь за оружие, а те, кто умел, побежали к гаатлоку.

Паника на трех задних кораблях докатилась до Первого. Но Катабан ухмыльнулся.
- Полный вперед. Мы не меняем цель. Сигналь троим, что они обязаны сжечь басов.

- Полный вперед! - вторил неслышимому врагу капитан головного из галеасов, и крик подхватывают навты у парусов и бойцы в мостиков; артиллерийская прислуга, заранее зарядившая немногочисленные катапульты тяжелыми снарядами, крепко обвязанными промасленной тканью, присоединяется к победному крику, наводя орудия на цель. Плотное построение определенно может сыграть с кунари злую шутку - запущенные навесом, горящие снаряды имели все шансы рухнуть на какую-нибудь из палуб. Оставалось лишь прорваться, лишь подойти на расстояние удара - пока клин кораблей стоит кормой, не успев развернуться.

Закончив перерубать рули, бойцы подобно стае термитов лезли вверх по бортам к надстройкам, выскакивали из укромных мест на верхних палубах; скользя вдоль бортов, забрасывали сквозь узкие прорези возле гребцов внутрь подпаленные сосуды с зажигательной сместью и маслом, чадящим густым черным дымом, швыряли гранаты, а те, кто умел колдовать - и небольшие огненные шары.
Тот же арсенал активно применялся сверху: взяв на каждую лодку по хорошему мешку, легионеры и морские пехотинцы щедро одаривали пока что дезориентированных кунари огнем, дымом, стрелами и клинками, устремляясь частично к позициям гаатлока, частично - на палубу к гребцам.

...Кряхтя от предвкушения резни, капрал Джотаро, бывший пират - хотя какой, в бездну, бывший? - резво перевалился через невысокий борт верхней палубы и, тотчас сгрупировавшись, вскочил на ноги, привычно касаясь скользкого дерева. Краем глаза он заметил движение слева; а еще через долю мгновения в паре метров взгляду его явилась отвратная рожа рослого кунари, держащего в руке копье. Вот уж не лучший выбор для абордажной схватки - подумал бы Джотаро, если бы вообще был склонен думать; вместо этого головорез, улыбаясь во все двадцать четыре уцелевших зуба, с ревом кинулся на врага.

...В небесах на севере взметнулая яркая вспышка - и, прогорев под облаками секунду огненным цветком, столь же стремительно погасла.
"Пора".
Максвелл Тревельян крепко сжал в руках посох, выходя на верхнюю палубу и присоединяясь к офицерами Пятнадцатого легиона, замерших в углах невидимой гексаграммы. Сорвавшись подобно выпущенной из лука стреле, южная группировка кораблей устремилась косой линией к вырвавшемуся вперед дредноуту, что брал на прицел их приманку. На свою беду, он успел выйти довольно далеко от своих, и в то же время не очень далеко от того месте, где в тумане и сумерках скрывались имперцы.

+1

9

[indent]Четвертому повезло больше всего: его руль не зацепили копощащиеся внизу вредители и судно успевало развернуться, даже не смотря на летевшие в его сторону мелкие взрывные склянки и магию; половина гребцов бросила свое дело, хватаясь за луки и копья с дротиками, следовало быстро уничтожить  диверсантов, пока три пары воинов уже зарядили бортовые пушки гаатлоком.

[indent]Стэн Второго дредноута взревел, увидав ухмыляющегося баса и с яростью медведя бросился испытывать человека на ловкость: пользуясь превосходством длины своих рук и своего роста, да и длиной копья, спеша не пустить человека на близкую дистанцию, пока на поднявшийся шум не бежала подмога.
[indent]Рулевой, поняв, что ситуация швах, заорал к гребцовым лавкам.
[indent]- Левые, по барабану! Правые, к оружию! - Сейчас некогда было спрашивать у командира. Прогремел взрыв на нижней палубе. За ним облаком дыма окутало правый борт.

[indent]Третий дредноут даже не думал разворачиваться: оставшиеся гребцы ускорялись, стараясь не обращать внимание на то, что творится на корабле - этим занималась охрана и воины. Командир приказал идти вперед. Командир сам, вооруженный кривым клинком, сейчас расшвыривал вредителей от кормы. Всё было просто - их цель, десант - и сейчас, без руля, попытка развернуться будет лишь потерей времени. Третий дредноут вырывался вперед, оставляя позади дымящийся Второй и развернувшийся в боевую готовность, подпускающий на расстояние выстрела врагов.
[indent]На Третьем выпустили саирабаза - его направляющий указал вниз, на море. И обезображенное оружие завыл заунывно сквозь зашитый рот, вызывая  ветвистые молнии, что били за борт дредноута.

[indent]Первый шел, еще не видя засады. Всё внимание было приковано назад. Впереди всё было однозначно ясно - развернувшийся боком галеас мог по ним стрелять, пока будет уходить между скал, медлить было нельзя:
[indent][indent]- Точное наведение. Стреляйте с носа. Часто. - Буркнул катабан и вновь обернулся назад - сомнений не было, всё не случайно. Но теперь следовало проскочить мимо приманки, нанеся ей хоть какой-то урон. Цель была в другом - берег будет победой.

+1

10

Атеос Волантис, командир галеаса "Вирм", ведущего в ордере северной группировки, мог бы смела назвать себя весьма опытным моряком. Достаточно опытным для того, чтобы пережить почти два десятка лет бесконечной войны в Нокнском море, а уж сколько повидал малых и больших сражений - давно уже перестал вести счет. Внимательно глядя в трубу на маневры клина кунарийских кораблей, Атеос испытывал двойственные чувства: с одной стороны, дредноуты двигались разобщенно, хаотично, неровно - очевидно, что самоубийственная диверсия аламских рейдеров достигла своей цели. Но вот с другой... С другой стороны по крайней мере один из дредноутов развернул к наступающим имперцам свой борт. Капитан еще не видел ни блеска смазанных жиром стволов, ни чадящего дыма над факелами в руках пушкарей - но холодок предчувствия скорой смерти уже бежал по его спине, как и каждый раз перед несчетным числом сражений.
- Магов - на нос! Щиты на вспышке! - рявкнул он своему помощнику, и юноша метнулся к корме, где уже ждали корабельные и легионные чародеи, со скоростью выпущенного из пращи камня.
Волантис прекрасно знал: после того, как борт дредноута озарится светом и дымом, жизнь от смерти будут отделять не более двух ударов сердца. Корабельный маг, ходивший с ним по морям, тоже это знал - оставалось лишь надеяться, что знали и сухопутные.
Четыре корабля, готовые открыть огонь в любую секунду, стремительно приближались к дредноутам; прислуга катапульт заранее скорректировала орудия так, чтобы накрывать палубу четвертого по крайней мере с хоть каким-то шансом, с учетом тщательно рассчитанного упреждения на движение. Поэтому и не сворачивали, двигаясь фактически прямо, подставляя обшитые металлом носы.

...Капрал Джотаро на палубе Второго и не думал вступать в ближний бой со стэном корабля: опытный головорез прекрасно знал, что ему с его тесаком в этом бою надеяться не на что: только в сказках герои лихо отбивают копья мечами, в жизни же - только щитом, и то не всегда. Раз уж не удалось подбежать и прирезать сразу...
На счастье, кунари медлил, не спешил давить к борту - потому капрал позволил себе агрессивно "танцевать" вокруг него, создавая видимость готовности напасть в любой момент, но в то же время не приближаясь на расстояние выпада - а сам, заметив бегущих вдоль дальнего борта бойцов, пронзительно заорал, призывая на помощь.
Но в горячке боя его, увы, никто не услышал - а может, даже к счастью: ведь на крик могли прибежать еще кунари. Джотаро не обращал на это внимание, продолжая держать стэна в напряжении: пока враг занят боем, он не сможет командовать.

Тем временем внизу диверсанты продолжали закреплять успех. Под прикрытием огня и дыма ауксиларии рассредотачивались по палубе, бросая новые и новые зажигательные бомбы, подныривая под тесаки гребцов и вонзая клинки в их тела, а главное - выводя из строя гаатлок. Маг, вбежавший вслед за атакующей командой, бросил огненный шар далеко вперед в дальний конец палубы....

Третий стремительно уходил; молнии саирабаза поразили одну из лодок, заставляя промокших людей корчиться и мучительно погибать - но появление опасной твари не осталось без внимания бойцами, взошедшими на борт. В сторону колдуна тут же полетело не менее четырех болтов с разных направлений, а ближайшие абордажники с ревом кинулись в его сторону, ощетинившись клинками.
С тех из лодок, что еще были целы, имперцы все еще пытались забрасывать "бойницы" гребцов гранатами и склянками с едким дымом. На среднюю палубу прорвалась группа из полутора десятков воинов. Заарек Кейл, рыцарь-чародей Девятого легиона стоял во главе группы, построившейся клином и, прикрывая бойцов магическим щитом, шагнул вперед, освещая пространство клинком чистой Тени.

Южная группа приближалась незаметно - до того самого момента, когда враг оказался совсем рядом. Сердце Корвуса стучит подобно кунарийским барабанам; поддавшись секундной слабости, генерал тянет руку за пазуху и сжимает холодный кристалл. Может быть, это последний шанс? Может быть, уже сегодня шальной выстрел покончит со всеми проблемами его жизни? Может быть, он больше не успеет ничего сказать, как и попрощаться? 
Нет. Она не должна волноваться. Не сейчас, не на войне.
Кристалл на цепочке возвращается назад - а генерал, вновь сжимая посох двумя руками, уже почти бежит на нос, жестом зовя за собой офицеров.
- Пора! Разделяемся, сейчас! - кричит он командиру судна, и уже через несколько секунд навт с горящими магией факелами сигнализирует ведомым команду. Имперские корабли вырываются из-за прикрытия скал двумя линиями, каждая в колонну по двое, и идут по расходящимся направлениям. Двое - в тыл к дредноуту и наперерез тем кто, возможно, прорвется с севера, а еще двое - под углом близко к флангу. Именно там - опаснее всего; но именно там должны нанести удар маги. Артиллерия южной группы - противопехотная, на носу вместо катапульты - здоровенная баллиста с десятком направляющих, и в каждой - ворох заточенных металлических пик с широкими клинками... Выйди все как надо - и они зайдут на противника под углом к борту, смогут выбить либо все весла на борту одним залпом, либо покосить всех, кто на верхней палубе.
Жаль, что не удастся. Никогда не получается так, как по плану.

Небо над "приманкой" озаряется искусственным солнцем - подобно кометам два горящих снаряда вылетают пологой дугой навстречу врагу, и в тот же миг ужасающий грохот и вспышка окутывают нос дредноута, направленный прямо в лоб "приманки"...
Максвелл не смотрит туда - не может смотреть, сгорбленный и изо всех сил уцепившийся в переборку у носа галеаса.
- На позиции! - кричит он, подгоняя магов сразу после того, как слышит разрыв со стороны кунари - маги несутся вперед, сжимая посохи и глотая лириум. - Огнем на полфута выше ватерлинии строго по центру, при поражении - непрерывный фокус! Группа прикрытия - прицельно выбиваете гаатлоки! По моей команде!
"И да хранит на Создатель!"

+1

11

[indent]Если Создатель и был на чьей-то стороне, то ведь жрецы с обеих сторон сейчас молчали, хотя на войне не бывает тех, кто не верит совсем ни во что.
[indent]Канониры Четвертого дредноута веровали в гаатлок и силу. Пожалуй, в силу гаатлока даже больше.
[indent]Они успели - успели всеми орудиями, что были на борту, корме и носу - такой был приказ - не слишком прицельно, но всей широкой линией пламени по движущейся смерти, ухмыляющейся им золоченными острыми носами имперских галеасов.
[indent]Никто не хотел умирать, но если проклятые маги подойдут близко, у дредноута не будет шансов. Потому стало ясно как днём - на долгий и краткий миг, пока, грохоча смертью, заряды всех пушек левого борта, кормы и носа выстреливали по флангу.

[indent]Второй погибал. Стэн это понял, отмахиваясь от недоедливого баса, который всё никак не мог сдохнуть тоже. Где-то то там внутри корабля уже зрела смерть, не только кунари, но и имперцам, что подошли близко. И кунари, впервые за многие месяцы, расхохотался.
[indent]Нижняя палуба второго кричала от смерти и огня, а наверху, на носу, глядя как отдаляется Третий, стоял командир. Он знал, что проиграл, что они проиграли - до кормы не добраться и оттуда не разрядить по врагам, но море, кишащее мелкими лодчонками Империи - море поглотит всех, а пламя его оближет. Командир зарядил пушку на носу развернулся, вскидывая меч: - Никто живым не уйдет с моего корабля. - Кунари умирают в бою. В этом сила. И великан бросился на палубу, под взрывы.
[indent]Через минуту Второй дредноут перестал существовать - взвыло, взлетело во все стороны щепами, осколками брони и металла, ошметками тел. Имперцы попали по складу гаатлока. А заряженные пушки на палубах добавили огня. Осколки летели во все стороны, долетая даже до подходящих имперских судов, оторвавшегося вперед Третьего и Четвертого, где только что прогремело от контратаки галеасов: корму разворотило, в трюме пробоина, но кунари спешили, игнорируя всё на свете, дать ещё один залп. Отчаянно спешили. Потому что на кунарийских дредноутах лодки есть только для десанта, а не для спасения в открытом море. Это знали все.

[indent]Первый попал. По приманке, теперь было несомненно - когда пламя, вспыхнувшее на чужом галеасе, осветило море; когда над имперским судном загорелся чужой "маяк; когда пламя взрывов позади оттенило неспокойные волны в цвет ржавой крови, стали видны обводы вражеских кораблей. Ещё четыре. Слишком много. Даже если они с Третьим попробуют разыграть эту безумную игру.
[indent]Выкручивай влево. Всеми бортами - бить по готовности! Без приказов! - Сам катабан, презрев условности и видя лишь Смысл и Цель, мрачно посмотрел на дозорного и, вместе с ним, бросился занимать свободные места на галерах. Все, кто не стреляли, должны были сделать всё, чтобы уйти отсюда.

[indent]Саирабаз умер, получив три болта. Это произошло неожиданно - вот опасное оружие почти пело зашитым ртом, вскидывая закованные кисти рук, вот - пошатнулось и упало навзничь. И тогда его арваарад почувствовал себя свободным - взревел и бросился на тех немногих людей, что залезли на корабль. Следовало отбить корму третьего и дать залп назад. Взрыв на Втором заставил всех покачнуться на Третьем. Пылающий обломок кормы упал на нос дредноута, его тут же спешно бросились спихивать за борт и тушить, оттягивая подальше от пушек, судно замедлилось - многие гребцы участвовали в обороне от абордажников.

+1

12

В последние мгновения своей жизни капрал Джотаро смеялся. Смеялся, глядя как ослепительное пламя раскалывает палубу впереди, пожирая пушки, борта и защитников, дико хохотал, когда уши лопались от грохота чудовищных разрывов, и совсем не чувствовал боли, когда тело его, отброшенное ударной волной, с совсем неслышимым в вакханалии преисподней хрустом ударилось о надстройку головой и, обмякнув, повалилось на залитую соленой водой и соленой кровью палубу. Он уже не слышал серию новых взрывов, разорвавших в мелкие клочья корпус корабля и всех, кто в нем находился, и погрузивших горящие останки в жадное безбрежное море.
Зато прекрасно слышали атакующие - и в их ушах взрывы дредноута слились в адской симфонии смерти с оркестром залпов всех бортовых пушек Четвертого, с треском рвущегося дерева и ревущего пламени, яростных кличей и криков ужаса собственных навтов, переходящих в вопли страданий горящих заживо.
"Вирм" все еще несся вперед, когда пять снарядов ударили прямо в лоб, пробивая и магические щиты, и позолоченные листы железа, и, что гораздо страшнее, срывая две мечты и разрывая на клочья парусное вооружение.
- Капитан! Медика к капитану! - истошно завопил помощник, глядя, как окровавленный, изломанный, истекающий темно-багровыми ручьями из раздробленных чуть ниже бедра ног Атео Волантис молча ползет к борту, упираясь окровавленными руками в склизскую палубу. Он ничего не говорит, даже не кричит - окутанный шоком, эти несколько секунд не чувствуя даже боли.
Галеас замер, словно раненый дракон, кренясь и покачиваясь, неспособный ни двигаться, ни стрелять - но три других, казалось, лишь припустили еще сильнее, горя праведной яростью и жаждой мести. В бешеном темпе прислуга орудий забрасывала на ковши катапульт новые горящие ядра - и тут же, прямо на ходу, лишь немного скорректировав натяжение на дальность, без всяких приказов открывала огонь по исходящему дымом дредноуты.
Кажется, кунари понимали свою обреченность и уже не пытались бежать. В их духе скорее выстрелить еще раз, напоследок забрав с собой как можно больше врагов: проклятые фанатики не сдаются. Имперцы, впрочем, все равно едва ли взяли бы их в плен.
Наверное, они были совсем не прочь выстрелить еще раз - но не успели, вынужденные бороться с пламенем и дымом. Тройка галеасов, идущая под раздувшимися от ветров парусами, оказалась быстрее и, окружив судно с трех сторон, за несколько секунд разрядила в уязвимые борта раненого чудовища всю артиллерию и весь убийственный арсенал магов...

"Приманка" тоже горела, замерев под ранеными парусами - но Максвелл не видел и не знал того, что на ней происходит. Перед ним - лишь черный борт врага, лишь туго натянутые струны магии, текущие сквозь тонкую плоть реальности, только кипящий ледяным огнем лириум, растекающийся по венам и плавящий, кажется, само сердце.
- Открыть огонь! - закричало эхо вдоль всего борта, и носовые орудия галеаса стремительно разрядились по правому борту врага, уже начинающего разворот.
Направо. Бегут. Проклятые выродки бегут! - пронеслась мысль, разжигающая пламя гнева. Артиллерия должна, при успехе, поломать ряды весел или даже проломить борт, если попадет в одну точку... Но не то, все не то. Слишком далеко. 
- Все к носу, за мной! - крикнул генерал, подхватывая посох и устремляясь чуть ли не к самой ростре. Расстояние сокращается - но нет так, слишком медленно. Сердце стучит как бешеное: Максвелл никогда не был особенно силен в ледяной стихии, но сейчас им нужна вся сила, что только доступна.
- Бурю столетий, око в половине кабельтового от их носа!
На корабле делают залп зажженными копьями из легких скорпионов - генерал не смотрит, насколько эффективно; его внимание сосредоточено на посохе и на пространстве впереди - и по мере приближения небо над дредноутом стремительно темнеет, то и дело грозясь обрушиться хаосом молний, порывов ветра и сковывающей до костей вьюги...
В то самое время, когда два оставшихся из южной группы, чуть ранее отделившихся от охотящихся за Первым, на крейсерской выходили на Третий. Капитаны кораблей верно оценили курс одинокого дредноута, идущего почти ровно по прямой, и, пользуясь преимуществом в маневренности, не спешили подставляться под бортовые и прямой носовой залпы. Маневрируя, они стремительно обходили его, очень желая остаться в мертвой зоне гаатлоков и в то же время не давая присоединиться к Первому.

+1

13

[indent]Четвертый вспыхнул второй раз, но уже потому, что по нему попали. Небо высверкнуло пуще пламени из пасти дракона и прогремела канонада взрывов - дредноут уходил на дно грудой обломков и тел. Море вокруг было похоже на пламенную лужу.

[indent]Первый старался уйти и командующий рычал, чтобы носовые уже бросили напрасное. Им на вёсла, а корма пусть стреляет и огрызается. Чужой выстрел не долетает. Кормовая пушка выплевывает порцию гаатлока мимо борта имперских выродков. И за это наводчик тут же получает плетью, сам готовый себя убить, но, вместо этого, помогает заряжать вновь.
[indent]- Стреляйте всем! - Рычит командующий, потому что у них нет времени на маневр, но есть шанс, что имперцы сами подставятся. И когда маги этих ублюдков дотягиваются до воды и ветра, кунари практически в ужасе и ярости.
[indent]- Лучники. По магам! - Будто надо что-то обьяснять, когда дредноут замедляется. Уничтожить магов. Если они дотягиваются своими посохами то с огромных, почти ростовых луков стрела долетит.

[indent]Командир Третьего не был столь опытен, потому и шел в середине изначально. Потому его, волей-неволей, берегли, а сейчас, когда абордажников на нем дорезали, когда одни обломки выкинули за борт, а взрыв Четвертого дредноута остался дальше, там, за пылающей полосой. Только командир судна прекрасно умел считать. И счет этот был невеселым.
[indent]- Идем к Первому. - В одиночку ему не выстоять против всех. Но можно было напоследок забрать побольше врагов. И два галеаса, что дразняще шли почти в зоне поражения, были кстати. Командующий дредноута не слишком смыслил в морских боях: когда ты просто стэн, всё намного легче - бей да греби, теперь же им очень нужно было совершить нечто. Нечто, близкое к чуду.
[indent]Галеасы стремительно уходили к первому, гребцы не поспевали.
[indent]Расклад был таков, что всюду смерть. Но капитан не менял приказ. Третий шел на выручку первому, чтобы разразиться выстрелами, как только достанет до врагов.

+1

14

Тройка с севера, расправившись с раненым дредноутом, продолжила атаку вдоль линии скал, зажимая отступающий Третий. Ветер раздувает паруса, но все же галера уже успела выйти из радиуса поражения магов; торопливо заряженные катапульты двух из трех судов дают залп прямо по курсу уходящего врага - но скорость, ветер и сильнейшая качка делают свое черное дело: пылающие снаряды падают в воду белесыми столбами брызг с большим недолетом. Все же имперцы не унывают - ругаясь на чем свет стоит, матросы просто-напросто тащат к катапультам снаряды - не попали сейчас, попадут когда будут ближе.

Тем более, что Третий фактически взят в окружение. Один из кораблей совершает лихой разворот, уже сходясь с ним по диагонали на встречных курсах - надеясь, что в движении на таких скоростях залп с борта если и прогремит, то попросту не попадет. В отличии от тяжелых пушек, маги на борту могут целиться довольно быстро.

Маги на судне за кормой Первого сосредоточенно плетут заклятье, почти не обращая внимание у вражьего борта группы лучников. Их дело почти сделано: небо уже черно, в разреженном воздухе, сверкающем отблесками молний, вовсю летят снежинки, а залитая соленой водой палубе дредноута медленно покрывается легкой изморозью. Всего лишь несколько секунд - и порывы урагана обрушатся на судно и кунари, стоящих на открытом воздухе.
- Прикрытие колдунам! Третий контуребрний - стену щитой! - десяток легионеров уже бежит на нос с большими щитами - прикрыть магов от ливня стрел, что вот-вот сорвется с вражьего борта; рядом сухо щелкают бортовые скорпионы, целя в собирающихся лучников.
...Максвелл широко раскрывает глаза, выбрасывая последний аркан заклятья вместе с колоссальным импульсом энергии, завершающим штрихом Бури века - и,  обессиленный и охваченный предчувствием, падает вниз, прижимаясь вплотную к толстому дереву борта.

+1

15

[indent]Смерть не значит ничего, если эта смерть случилась до свершения цели кунари. Если смерть не значит ничего, то и жизнь была не значащей. Командир Третьего это понимает. Понимает, когда развергается от далеких, но приближающихся взрывов вспененное море за кормой.А спереди, лихо скрежеща всеми снастями, идет на курс повернувший галеас врага. Им не выстоять. Не сегодня. Не здесь. Но если дредноут будет просто разорван в клочья взрывом, если кунари не заберут за собой в смерть имперцев, ни смерть, ни жизнь не будут достойными и цель не будет исполнена.
[indent]- Полный вперед. Поднять боковые закрылки, ловите ветер! - Молодой ещё капитан, но знает одно. Им не выстоять. Но забрать с собой - это можно. - Стрелять сразу же, как только расстояние до любого из судов будет!
[indent]Третий, едва корректируя курс, идет прямо на тот смелый галеас. Подводная часть носа - таран дредноута, должна достать. Обязана достать до борта имперцев. И волны неспокойного моря бьют по бортам, подталкивая вперед, будто сам мир того жаждет.

[indent]Первого швырнуло на волнах, вздыбленных завихрениями бури, разразившейся вокруг. Лучники и те из кунари, что стояли на ногах, попадали. Забившие молнии калечили живых, засмердело горелой плотью, но к общим миазмам пота, крови, смолы и гаатлока это едва ли мешалось слишком сильно.
[indent]- Всем. Стреляйте! Стреляйте! - Катабан не мог поверить, что маги Империи достали до них, когда пушки дредноута, закрутившегося в воронке волн, не могли того. Он, встав на ноги, сам бросился к пушке, заряжая в последний раз. Стреляя. Кунари не сдаются бе боя, а дредноуты не тонут. Даже в магической буре. Они взрываются на мелкие щепы и уносят за собой других, но не тонут!

+1

16

Стрелы свистят, уходя вверх, вонзаясь в щиты и в обшивку - меньше, значительно меньше, чем должно было; и все же кунари - опасные противники, все же даже падая, сбитые подобно кеглям, они умудряются собирать кровавую дань. Чародей по левую руку от Максвелла, дернувшись, осел назад, хрипя и притягивая руки к пробитому горлу, рядом кричали от боли несколько легионеров, пораженных иззубренными наконечниками. Кровь брызжет на палубу, смешиваясь с солью, но буря уже спущена с поводка, и дредноут несется прямо в темноту, сверкающую молниями и плетями ледяных облаков.
- Право руля! По пушкам всем, что стреляет! - кричит генерал, поднимаясь и упираясь на посох, оставив истекающего кровью товарища на палубе в руках подбежавшего солдата.
"Право руля! Право!" - эхом отзывается по всему кораблю передача приказа, и судно резво заворачивает в сторону. Вспышка и взрыв сливаются с ударами молний, когда ядро, сорвавшись с кормового гаатлока, врубается по касательной в верхнюю часть борта галеаса: во все стороны летят обломки дерева и снастей, несколько человек, сорвавшись, падают в кипящую ледяную воду, уносятся потоком под киль - но судно продолжает идти, словно невредимое. Скорпионы на носовой площадке забрасывают артиллерийскую площадку, откуда только что был сделан выстрел, тяжелыми болтами, способными прошить насквозь стальные латы.
Голова дракона на посохе Макса вспыхивает пламенем; короткий росчерк сквозь мрак бури устремляется под углом к борту уходящего дредноута: преследовать его значит самому угодить в буйство стихии.
- Огонь по моей цели! - кричит он магам и вливает энергию в пучок огня, обращая тот в длинный узкий луч; несколько мгновений спустя сноп таких же ревущих яростью пламени лучей устремляется к оледеневающему борту, испаряя лед и прожигая толстое дерево насквозь. Новые снопы молний бьют в палубу, сотрясая море громами. Если Максвелл правильно помнил - погреб гаатлока должен находиться где-то там...

Команда галеаса, вышедшего навстречу Третьему, слишком поздно поняла свою самоуверенность. Кунари двигался быстро, слишком быстро, и имперец просто не успевал отвернуть.
- Держаться! Удаар! - осознавшие, что сейчас произойдет, моряки успевали лишь орать, бегать да по мере возможности цепляться за снасти и вообще все, что способно держаться - в том числе на плаву. Выпущенный в упор горящий снаряд катапульты рухнул у кормового гаатлока, с оглушительным грохотом детонируя скудные остатки взрывного порошка и разворачивая палубу и часть надстройки - но поймавший ветер дредноут был неостановим. Вспышка на носу разрывает на части нос галеаса, начавшего разворот, будто бы  отбрасывая его в сторону - туда, куда несколько мгновений спустя врежется чудовищный таран.
Хруст проламываемого корпуса, кажется, слышен даже на фоне разгорающейся позади бури; сливаясь с дикими криками имперцев, ревом пламени на корме дредноута и торжествующим кличем кунари, он обращается в невероятную песнь смерти и мрака на дне самых черных уголков Тени, приготовленных для участников сражения.
Галеас гибнет, разделанный едва ли не пополам: будь на его месте боевой корабль с высоким силуэтом, а не вооруженный и бронированный транспорт, он бы уже опрокинулся - пока же он стремительно тонет, глотая океанские воды распоротым брюхом.
- Вперед, ублюдки, за мной! - уцелевшие из команды и десанта, не оказавшиеся в воде, впрочем, не желают гибнуть зря: хаотичными толпами они бросаются к бортам, а от них - к носу дредноута, стремясь достать, допрыгнуть, вырвать жизнь из врага - и гибнут под стрелами и дротиками, гибнут под клинками, успев запрыгнуть на чужую палубу, гибнут в воде, перемолотые чужими веслами, гибнут, гибнут... Легионеров никто не учил сражаться на море, тем более - на борту полумертвого корабля.
Впрочем, торжеству Третьего не суждено длиться долго. Второй из галеасов, избежавший удара и вовремя совершивший маневр, вновь заходит на него - на этот раз с фланга, прикрытого корпусом смертельно раненого товарища - подходит, осыпая тяжелыми снарядами по навесной траектории. С севера уже идет подмога: один из кораблей, стреляя на ходу, тоже заходит Третьему в тыл, оставив своего товарища вылавливать из воды раненых и пленных. Окончательно лишенный маневра, дредноут кажется легкой добычей - и имперцы не спешат приближаться, зная коварство врага, готового подорвать себя вместе с ними - предпочитая почти безнаказанно дырявить его корпус.

+1

17

[indent]Первого жрет буря. От надежды на побег, которая еще была, пока в дело не вступили проклятые бассра-саирабазы, не остается ни следа. Тает, сгорает, будто головешки-кунари, по которым попало магией ужасающих тевинтерцев. Сопротивление лишь оттягивает момент неизбежного, но Катабан не успевает решиться сам - слаженный магический заряд пробивает обшивку борта и добирается до запасов гаатлока. Великая магическая буря меркнет перед взрывом и в нём же становится пламенным штормом - щепы, раздуваемое пламя, летит во все стороны. Имперцам может не повезти, но им везет - пламя бури остается там. В клокочущих волнах. За бортом.
[indent]Никто из кунари первого не выжил.

[indent]Капитан третьего был убит выстрелом из одного из галеасов. Судно с огромной брешью, начало стремительно набирать воду. Командование на нём - пара оставшихся в живых стэнов и один агент Бен-Хаззрат думали не долго. Но это было самое сложное их решение. За всю жизнь.
[indent]Полуоглушенный и раненный кунари снял знамя Кун. И оставшиеся в живых стояли. Стояли, прикрываясь щитами. Стояли до тех пор, пока к их тонущему дредноуту не подошли ближе.
[indent]На верхней палубе были все. Кроме Сатаарета. Он был внизу. Держал, стоя по горло в воде, горшки с гаатлоком и пламенеющую лучину.
[indent]Пока сверху не прокричали:
[indent]- Ката! - И смерть слилась со звуком взрыва.

[indent]Есть лишь смерть, которая должна быть достойной. Пришла лишь смерть. Четыре дредноута кунари, уничтожив и повредив  четыре галеаса Империи, щепками и костьми, размолотыми взрывами, опускаются на дно моря Утверждения.
[indent]Есть лишь смерть на войне, если нет победы.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Старая ненависть [26 Джустиниана, 9:45 ВД]