НОВОСТИ


Маются гномы эльфы
Кунари и люди
Не пора ли взрывать?

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Плохое путешествие [7 Зимохода 9:45 ВД]


Плохое путешествие [7 Зимохода 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://ksr-ugc.imgix.net/assets/001/665/870/75edc6c13fa6ee009f343482cd36f58d_original.jpg?ixlib=rb-2.0.0&w=680&fit=max&v=1393106170&auto=format&gif-q=50&q=92&s=119c7ff04614fc8a9ec232a8a71a2185

Плохое путешествие [7 Зимохода 9:45 ВД]

Место: Тень
Участники: Каарис, Мишель де Шевин
Аннотация:
Картины Тени возвращают к себе видевших их снова и снова. Те, кто стоят за этими картинами, обычно, не желают ничего благостного смотрящим. Но одно дело, когда Тень приходит в этот мир и вынуждена подчиняться законам, другое дело, когда ты приходишь к ней. Умышленно или нет, желая встретить образы из своих снов или охотясь за врагом, пытаясь найти ответы или задать вопросы.
Этим днём подобное коснулось сразу нескольких искателей, которые совершали путешествие по одному из самых недружелюбных мест на свете.

+2

2

Съел.
Каждый раз, как съем, думаю, что никогда больше в жизни. Отвратительный вкус, ничем не перебить. Сами грибы превратились в какое-то желе, наверное, из-за того, долго вымачивал в растворе. Тьфу.


Каарис только-только отправил в рот несколько тонких грибов, которые сперва сушил, затем вымачивал, затем снова сушил и опять вымачивал. По его задумке, это должно было дать более сильный эффект и более яркие ощущения, но кроме консистенции "маленькие провожатые в Тень" не выделялись ничем. На бумаге всё выглядело идеально и разумно, споры должны были быть избавлены от всего лишнего, однако реальность оказалась скучнее. Васгот тихо бурчал себе под нос и делал заметки на небольшом листе, заготовленном под новую песню. Настроение было испорчено несбывшимися надеждами на этот опыт.

Двадцать минут.
Ничего. Только омерзительная горечь на губах и языке. Дыхание ровное, сердце бьётся как обычно. Ни малейшего признака чего бы то ни было. Серьёзно, лучше бы лириумной пыли в эльфийский корень подсыпал да скурил. Так хоть что-то бы почувствовал, кроме гадкого привкуса.


На улице завывал ледяной зимний ветер. Он проникал в здание сквозь огромные щели в оконных рамах и под дверью, колыхал огоньки свечей. Каарис, всё ещё разочарованный неудавшимся опытом, откинулся на спинку стула и тихонько перебирал струны лютни. Мелодия, которую наигрывал васгот, была странноватой, атональной, неразмерной, будто бы в такт завываниям ветра и колыханиям огоньков. Но негромкой: отчего-то Кас-Васготу не хотелось привлекать лишнего внимания сегодня. Он не был уверен, где остальные Вало-Кас именно сейчас, но ещё немного и они вернутся. Сейчас должно быть где-то пару часов до полуночи, точно было сказать сложно. Мерилом времени для Каариса служили небольшие песочные часы, которые он то и дело переворачивал, когда последняя песчинка падала сверху вниз.

Полчаса.
Слабое-слабое головокружение и слабость в конечностях. Хочется пить, но в комнате только вода, а она катается по рту и разносит так никуда и не ушедшую горечь и жжение. Слабость, конечно, признак, но это хуже чем даже обычно. Хуже - в смысле слабее. Не значит, что от этого студня хуже состояния. Как будто болиголов или беладонна. Болиголов, кстати, очень меткое название, надо бы запомнить это.
Там ещё остались эти грибы, надо бы их собакам скормить.


Странная мелодия возобновилась, когда рогатый поставил перо вертикально в чернильницу. Сейчас, не смотря на всё ту же атональность и аритмичность это больше походило на музыку. Ещё точнее, на заупокойную песнь, с этим зимним завыванием-плачем женщины навзрыд. Звуки улицы потихоньку стихали, ходить за окном стали меньше. Это почему-то только радовало Каариса, который продолжал тихонько перебирать двойные струны.

Четыре оборота.
Вроде что-то есть, но мало. Чуть дрожат стены, глаза заволокло знакомой плёнкой радуги. Но это так мало, что даже как-то не серьёзно. Не͜ч͝е̛м з̨ан͠ять͞с͠я͞, смо̡т͞р̡ю̡ ͠на в̧сё͢ ̷п͡одряд.̸ Ни̴к̀огда ̀не ̀обр̕а͞щ͠а͝л̨ вним̕а̡ния̶ ̵на͜ то,͜ к͜а́к͡ ͟и̶нт̢ерес̕но̢ ст͜е̷ка̴е̛т͝ воск̕,̸ к̕ст͘а̵т͠и͜.҉ И̴ ̢ка̶к ̸засты̡в̸ае͝т͘ тож͞е̸. ̵И͟н̧т̕ере̴сн͞о̸ ҉у̵с̀т͜роено. Е̷̡с̢͜л́и бы̷̨ ́з̶͜н̴а͏͏л͝,̢͟͞ ̀͝т̴̢о̡ж͘е̧ ̸б͟ы̵̶ ͏у̀͡ ҉т̡о̵̵г̛͡͏о͟͞ ̀п̡а͜͏с̡͟е̡ч͜͡н̸и͟к̧̧а̨͠ ̀у̴͟л̧̨̡е͏̷͘й̴ ку̨п̸̛͟и̷̢̕л̨.Р̶͞ук͠и͟͠͡ ̸͡д̡͘р̀͘о̴ж͟а̷͜т.̴ ̀Ч̕͢ер͡н̛͟͞и̡̛л͘а̡͘͞ ̷͝р̴а̀зм͟а̕҉̡зы̡в̛а̶̛ю͢͝т̷̕с͟͞я̶,̴ н̵̧а͡͞де̨͜͞ю́с́͝ь̵̢, ̷̴за̧в̧̛͘т̴͠р̸а̡̕ пр̀о͞ч̷и҉̛та͝т̕ь͞ ҉̵̢мо͜ж̴̨н͡͏̸о̕ ̛б̶́у̡͞д͜҉͠е̛͟т͘͝͝.̸̨
Н̬̟͎̀а̸̹̜͓̬̖д̤̻̜о̨͔̜ ҉͏̢̟̦̞п̖̝̝̰̦̗͍͡о̸͔̙͔̹͕̦̪̟͜п̸̝͙̞̟͎р̷̤̲͕̼̭͔́͠о҉͍̩̟̝̗̲͈ͅб̫̤̦͠о͏̧͙в̢̰̭̖̯̟̘̫͠а̳̩̺͞т͏̵̟ь̖̣̖͕̦̲̹͘ ̻͖̗̪͕̟в͚̩̥͕с͙̲̠͓̣͈͔т̢̭̜̙̭͖͘͟а̠̹̝͜͞т҉̸̘̰̘̀ь̻͙͠,̙̙̻̼̝̥͙̦̕ ͓̠̞̺а́͞ͅ ̢̙̥͙̗̠̖͍т̞̟̘͓͍̹͢ͅо̨̮͙̻̞͜͟ ̬̦͇̮̠̼̰͞͞з̙͚͝͡а̢͚̖̗͞т̨͎̣̥е̷͡͏̩͕к͙̝͟л̶̰̳̩̮̥̦и̩̣̫̤͖͟ ̵̱̳̯̼͈̖̩̠ͅн̢̺̙͖̹̝̠̣̗͜о̞̫̯ͅ


Каарис действительно попробовал встать, не дописав до конца, но колени подогнулись и он упал на пол рядом с кроватью, последний раз звякнув струнами. Васгот поднял глаза на стену, на которой висел простенький пеньковый флаг с надписью "Вало-Кас" и мечом, пронзающим буквы и почуствовал, как голова кружится всё сильнее и сильнее. Желая избавиться от этого ощущения, поэт машинально крутанул головой по спирали в противоположную сторону, но стало только хуже. Он будто бы запустил огромный жернов, и стена вместе с флагом, и торчащие столбики свечек с огоньками, и флаг, и край грубой кровати с соломой, и ощетиненное перо, и даже яблоко меча, заботливо стоящего в ножнах у изголовья кровати, всё это закрутилось и смешалось в одну кучу с бесчисленным количеством цветов, поверх которого была натянута прозрачная радужная "ткань", будто питающаяся естественным огнём свечей. В нос резко ударил запах чего-то тошнотворно-сладкого, будто бы долго гниющего мяса. Рогач поморщился и попытался встать, упершись руками в доски пола. Ладони ощутили ледяной холод, будто бы прикосновение к стали на морозе, почти до ожога. Каарис хотел позвать на помощь, но из мощной глотки вырвалось лишь какое-то беспомощное шипение и больше ничего. Запах становился всё сильнее, а к лицу будто что-то приближалось. Каарис нащупал гриф лютни и крепко его сжал, настолько крепко, насколько позволяла слабость в руках и зажмурился, стараясь прогнать образ бесконечной цветной спирали-тоннеля.
Когда серые глаза открылись вновь, то комнаты на месте не было. И меча, и флага с буквами и мечом, и даже интересно стекающего воска свечей, и того не было. Был лишь песчаный кирпич, странный на ощупь, шершавый и тёплый, но будто позванивающий от прикосновения, как покрытые лёгким льдом плоды рябины. Этого камня Каарис касался в первую очередь щекой, а уже потом пальцами. Голова не кружилась, слабость он не ощущал, но крепко держал что-то в левой руке, что-то, что впивалось в пальцы острыми нитями. Каарис поднял голову и посмотрел на предмет, который удерживал.
— Сраная лютня, — негромко пробурчал Каарис, поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам.
Воздух вокруг плыл, будто бы от жара над костром, но жарко тут не было. Едва-едва тепло, пожалуй, так что васгот не пожалел, что на нём сейчас была стёганка с широким меховым воротом да тёплые набивные штаны. Каарис постучал носками тяжёлых сапог по странному кирпичу и поднял глаза. Его взору открылась высокая тёмная башня, какая-то нескладная, с обилием шипов, выступов, каких-то пристроек и Создатель ещё пойми чего. Жёлтый кирпич, на котором стоял Каарис, и который вёл к огромным воротам башни, судя по беглому осмотру, оказался мостом без перил и был где-то очень высоко. В этом странном "плавленном" воздухе в отдалении хорошо виднелся гигантский город такого же тёмного цвета, как и стоящая перед Каарисом башня. Поэт негромко выдохнул и обратил внимание, что дыхание сперва разрезает "жар", а после соединяется с ним. Поэт тряхнул головой — виды не пропали. Поэт ущипнул себя за шею — стало больно, но виды как были, так и остались. Поэт дал аккорд и аккорд вполне себе дался, только потонул в этом вязком воздухе. "Тень" — констатировал сам себе Каарис. Оставалось узнать, что было позади, чтобы начать думать, что делать дальше. Васгот медленно повернулся себе за спину и увидел будто бы нарисованный маслом на стене лес из торчащих вверх деревьев без крон, лишь с сухими стволами без единого сучка. И из этого леса прямо на Каариса двигалась мужская фигура.
— Ну ёб твою мать-то, — не то простонал, не то пропел Кас-Васгот, перехватывая лютню за гриф двумя руками и поднимая её как топор. Из всего возможного у него в руках оказался лишь басовый струнный инструмент в этом отнюдь не нормальном месте.

+3

3

Больше всего в этом лесу ему не нравилось полное отсутствие хоть каких-то живых существ. Птицы не вили гнезда в скрюченных, напоминающих когтистые лапы ветвях, пугливое зверье не прокладывало тропки в зарослях,  мелкие грызуны не сновали среди перекрученных, вздувшихся местами корней, не досаждал гнус и мелкие жучки; сейчас даже вызывающая интуитивное отвращение мокрица, скользнувшая по сапогу, показалась бы долгожданным, старым приятелем – и не только из-за отсутствия съестных припасов.

Сколько он бродил здесь? Несколько часов или  десяток дней? Мишель слышал, что время в Тени может течь по-разному, а окружающий мир – меняться, сколь стремительно, столь и кардинально, потому предпочел не ломать понапрасну голову над проблемой поиска пропитания или питьевой воды. Старый зануда Гидеон наверняка не упустил бы возможности напомнить, что предупреждал о ненадежности ритуала, но неваррского чародея рядом не было. Де Шевину оставалось только гадать о судьбе своего товарища, бесцельно блуждая по безмолвному, неживому, но и немертвому лесу, довольно скоро выяснив, что вовсе не одинок.

Он заметил ее силуэт в стороне, полускрытый изломанными ветвями; туманная дымка тяжелого воздуха скрадывала большинство деталей, но Мишелю было вполне достаточно пары изогнутых рогов на голове, чтобы определиться со своим отношением к неизвестному наблюдателю. Неотступно преследуемый тенью, мужчина продолжал свой путь и, дождавшись подходящего момента, бросился прочь с тропы, выхватывая из ножен меч – за мгновение до того, как добротный клинок должен был распороть сгусток черноты, демон исчез, просто растворился в воздухе. Так повторялось снова и снова: иногда темный силуэт, будто дразня, приближался, и тогда можно было разглядеть пару немигающих желтых глаз, не упускающих мужчину из виду, но всякий раз ускользал, оставляя шевалье глупо озираться по сторонам, сжимая в руке оружие. Де Шевин сдаваться не собирался и попробовал скрыться от назойливого преследования – путал следы, переходил на бег, после чего возвращался обратно уже ползком, прятался за древесными стволами, влезал по ветвям вверх, надеясь перехитрить демона – ничего не помогло, рогатая тварь неизменно появлялась на краю зрения и выжидательно смотрела на скрипящего зубами воина.

В конце концов, Мишель просто пошел дальше, не таясь, в полный рост и держа руку на оголовье меча. Заметив треклятую фигуру, вновь совершенно беззвучно появившуюся среди зарослей сухого кустарника, он только выругался себе под нос и раздраженно посоветовал неизвестному пропасть пропадом, перед этим поцеловав шевалье в уста неговорящие по-орлесиански. Так привыкший за все эти игрища к молчанию демона де Шевин не слишком рассчитывал получить ответ, тем неожиданнее он прозвучал, заставив застыть на месте и обернуться.

- Еще один полуэльф, не блещущий умом. Ничто не ново, - короткий злой смешок распорол клубящуюся в воздухе дымку; скрывавшие фигуру тени дрогнули и истаяли, будто вспугнутые этим хриплым, натреснутым, но не лишенным силы голосом, - в кровосмешении ли дело, неудачном? Иль в  войнах часто ты пренебрегаешь шлемом, по темени ударом награждаем?

Чахлые кривые деревья расступились, открывая возносящуюся ввысь башню и ведущую к ней дорогу из желтого камня. Естественно, в этот раз выбранный путь сквозь чащу вышел короче и быстро привел шевалье прямо на замершего в боевой стойке кунари - даже без предупреждения «рогатой»  принять громилу за уловку демона, порождение Тени было затруднительно, настолько нелепо, хотя и бравурно, тот выглядел.

- Осторожнее с этой штуковиной, - де Шевин приблизился, демонстративно не касаясь рукояти оставшегося в ножнах меча, - я, конечно, слышал о кунари всякое, но почти уверен, что она не предназначена для драки, даже если ты умеешь ею пользоваться.

Теперь он мог рассмотреть серокожего получше - сам по себе тот выглядел грозно, впрочем, как и большинство соплеменников, но готовым к бою с демонами и иными прелестями Тени не казался. Тем не менее, орлесианец уважительно кивнул ему, отдавая должное решительности незнакомца.

- Полагаю, нас обоих привел сюда наш долг и желание торжества справедливости, - Мишель приложил руку к груди и  тактично не стал задавать вопросов, решив, что для путешествия в Тень причина у кунари должна быть очень веской, - теперь, когда ты здесь, мы можем отправляться.

- Почему я не могу попасть внутрь? - он сидел, прислонившись спиной к дереву и с затаенным облегчением вытянув гудящие после долгой ходьбы ноги, - уйти отсюда невозможно, так почему и эти ворота закрыты?

Она снова торчала неподалеку, не выказывая враждебности, не шевелясь и не почти не разговаривая, только еле заметное движение седовласой головы, украшенной витыми рогами, говорило о том, что женщина наблюдает за бесплодными блужданиями Мишеля. Обычно она попросту игнорировала его вопросы, не обращала внимания на ругань и проклятия, но в этот раз ответ последовал почти сразу:

- Башня. Это она не желает впускать тебя.

Подобравший с земли мелкий камушек и задумчиво перекатывающий его между пальцами шевалье едва удержался, чтобы не запустить им между тлеющих желтыми огоньками глаз. Трижды он углублялся в чащу, используя черный шпиль как ориентир, трижды проламывался через колючки иссохшего кустарника и перелезал через поваленные стволы, трижды оставлял мечом пометки, чтобы не сбиться с дороги, и все три раза возвращался к подножию башни, в ярости топча желтые камни. Видневшийся вдалеке город тоже оставался недосягаем - воин шел до тех пор, пока ноги не стали ватными, но так и не приблизился к подрагивающим в тумане очертаниям, а чтобы вернуться к запертым воротам, усеянным острыми шипами, потребовалось лишь сотни полторы шагов. Все здесь издевалось над ним, проверяя на прочность волю и разум; когда против тебя восстает само пространство и время, последнее что тебе нужно  - подозрительная особа, находящая сомнительное удовольствие в созерцании усталого, раздраженного шевалье и говорящая загадками, которая, при этом, еще вполне можгла оказаться коварным духом или демоном.

- Ну, хорошо, - камешек он все-таки выкинул, но в противоположную от "рогатой" сторону, - и что мне нужно сделать, чтобы она возжелала меня впустить? Слово дворянина, наши беседы прекрасны, и искреннее восхищение останется в моем сердце навеки, но не хотелось бы проверять, сколько я смогу протянуть здесь без еды и питья.

- Просто все, - на бледном лице не дрогнул ни один мускул; мрачными шутками де Шевин добился не больше, чем гоняясь за ней с мечом и призывая "старую каргу" сразиться по-честному, - дождись другого, второго. И вместе продолжите путь.   

На фоне титанической башни и рослый орлесианец, и кунари выглядели жалкими букашками, но Мишель был настроен серьезно, воодушевленный тем, что его наконец бездействие закончилось.

- Вот, возьми, если желаешь, - воин вытащил кинжал, длиной в полторы мужские ладони, и протянул рукоятью вперед, - лес вокруг непростой, куда не пойди, все одно вернешься к этому самому месту,  до города, если он вообще реален, а не какая-то иллюзия, тоже не добраться. Из этого места только одна дорога.

Он указал рукой на молчаливую громаду башни. Желтая дорога прихотливой лентой вела к огромным шипованным воротам, ни колец, ни смотровых щелей; только цельная толща неизвестного материала, к которому даже прикасаться лишний раз не хотелось – так зловеще он выглядел. Чем-то строения напоминали цитадели Круга, обиталища магов, но о том, что ждало их внутри оставалось только догадываться: множество ступеней, темные покинутые галереи и потайные ходы, сонмы врагов и целая коллекция манящих секретов. Идти на попятный уже поздно,  да и, прямо говоря, некуда.

- Раньше туда было не попасть, я пробовал. Посмотрим, изменилось ли что-то с твоим появлением, - кивком головы Мишель призвал серокожего следовать за собой и первым ступил на желтоватый камень, взбив облачка легковесной пыли тяжелыми сапогами, - заодно подыщем тебе подходящее оружие, что-то… более подобающее свирепому виду.

- За именем этим чувствую силу, но само оно мне незнакомо. Быть может, он известен под иным, тебе неведомым - гадать я все одно не стану, - пытавшийся развести из наломанных ветвей костер шевалье заметил ее не сразу, старая знакомая появилась из теней как всегда бесшумно; помедлив, де Шевин вернул меч в ножны и со вздохом возвратился к прерванному занятию. Решив, что стоит попытаться извлечь хоть какую-то полезную информацию из жутковатого преследователя, Мишель заговорил о демоне, за которым охотился, но не добился от седовласой ничего кроме туманной неопределенности.

- Тогда, что в этой башне, если не он? Почему я оказался здесь и отчего не могу уйти? – огонь упрямо отказывался разгораться, высекаемые искры гасли в желтоватом мареве; в конце концов, орлесианец плюнул на гиблую затею и обратил внимание на собеседницу, раздумывая, что или кто перед ним на самом деле.

- Постой, неужто ты решил, что помогаю я? – резкий каркающий смех неприятно резанул слух, разносясь далеко вокруг, плутая между деревьями, возносясь в лишенное луны и солнца небо; впервые за все время очерченные темным губы, изогнулись в кривой усмешке, а облаченные в латные наручи руки скрестились поверх высокой груди, - досадно это… Знаю, считаешь, что изменился с давних пор, и потому успех в сраженьи с прошлым ожидаешь, но в заблужденьи ты - лишь уязвимей сделался, на горечь поражения обречен. А впрочем…

Замолчав на полуслове, как будто прислушиваясь к чему-то, она отвела от шевалье холодный взгляд, за краткий миг потеряв к нему всякий интерес.

- Твой спутник ждет уже, меня ты утомил, - чаща поглотила ее, бесследно, как голодная утроба, но заботливо донесла последние слова-прощание, - ступай и убедись, что я права была.

Стоило Мишелю приблизиться к башне, как створки ворот дрогнули и поползли в стороны. Рассекшая их посередине трещина все ширилась и ширилась, открывая проход, прежде намертво запечатанный; он почему-то ждал оглушительного лязга, скрипа и скрежета, но невидимые глазу механизмы (если только дело не в магии) работали мерно и негромко, словно регулярно смазывались заботливой обслугой. Темный зев ждал дерзнувших, оставалось сделать лишь несколько шагов.

- Вперед? - клинок с шелестом покинул ножны, привычная тяжесть в руке придавала уверенности, а глаза уже начинали привыкать к полумраку; оглянувшись, де Шевин почему-то ожидал, что еще раз увидит ту странную женщину, но опушка леса пустовала. Что ж, у нынешнего его собеседника рога хотя бы настоящие.

- Надеюсь, хозяева все еще здесь – будет обидно, если я столько времени потратил впустую… и, да, мое имя – Мишель де Шевин. За знакомство выпьем, когда выберемся отсюда.

Отредактировано Мишель де Шевин (2019-05-22 13:48:59)

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Плохое путешествие [7 Зимохода 9:45 ВД]