НОВОСТИ


Маются гномы эльфы
Кунари и люди
Не пора ли взрывать?

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Гостеприимство по-орлесиански [ 5 Утешника, 9:35 ]


Гостеприимство по-орлесиански [ 5 Утешника, 9:35 ]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s7.uploads.ru/t/PkbEh.jpg

Гостеприимство по-орлесиански [5 Утешника, 9:35 ВД]

Время суток и погода: Ночь, приятный летний вечер, луна.
Место: Орлей, Вал-Руайо, богатый квартал, фамильный особняк де Шевин.
Участники: Сэра, Мишель де Шевин.
Аннотация: Он – шевалье и личный телохранитель Селины I Вальмон. Его острый ум вызывает зубовный скрежет даже у мастеров Игры, а воинское умение заставляет недоброжелателей держать недовольство при себе. Он высок, светловолос, хорошо сложен и чисто выбрит. Неужели найдутся настолько отчаянные храбрецы или пропащие безумцы, которые рискнут влезть в его дом как раз в самый неподходящий момент? Эту ночь они забудут нескоро…

+3

2

- Что это, Сэмюэль?

Мишель де Шевин стоял посреди своей спальни обнаженным по пояс, со смесью удивления и непонимания разглядывая приготовленную для него одежду. Ярко-алая ткань, настолько тонкая, что даже после всех стараний старого слуги не выглядела идеально отглаженной, идя плавными волнами, между которыми блестели позолоченные вензеля под родовым гербом шевалье.

- Это ночной костюм, ваша милость, - чопорный и прямой как копейное древко мужчина, стоявший перед телохранителем Селины, был одновременно и камердинером, и приказчиком, и управляющим фамильным особняком рода де Шевинов в Вал-Руайо. Мишель посмотрел на него, гадая, проснулось ли у старика чувство юмора или же он повредился умом, но тот даже бровью не повел.

- Мой ночной костюм? Эти… тряпки? – шевалье приподнял рассматриваемый наряд со стола, но шелковистая тончайшая ткань выскользнула из его пальцев, медленно оседая обратно и собираясь некрасивыми складками, - здесь ткани ровно столько, чтобы хватило обрядить карлицу распутной девкой и отправить в бордель! Что это такое?

- Боюсь, ваша милость слишком давно не посещали бордели, сейчас там уже другие порядки, - старый слуга оставался невозмутим, разве что с недовольным видом, словно наставник, указывающий нерадивому ученику на одну и ту же ошибку сотый раз, принялся аккуратно складывать часть «наряда», - это атлас, тончайшая работа, специально на заказ. Обошлось вашей милости в четверть стоимости той позолоты, что наносили на нагрудник в пролом году – костюм, который подобает статусу, благородству и занимаемой должности при Ее Императорском Величестве – единственный таковой из всех, что имеется в вашем гардеробе.

Закончив наводить порядок, он вновь придирчиво оглядел выложенные ровной стопкой вещи, после чего принял обычное положение человека, проглотившего металлический прут.

- Ваше категоричное нежелание нанимать больше прислуги имеет свою цену – так, все остальные ночные костюмы сегодня забрала наемная прачка, она вернет их завтра, полагаю, не позднее полудня.

- Да я лучше посплю в поддоспешнике, чем в этом… бесстыдстве, - Мишель с нарастающим ужасом взирал на нечто, в чем наверняка щеголяет половина орлейской знати, но представить себя самого в подобном его воображение отказывалось наотрез, предпочитая малодушно сбежать на задворки сознания,  - нет… нет-нет-нет… только не говори мне, что… невинность Андрасте, Сэмюэль! Почему я до сих пор не прогнал тебя и не продал, к демонам, этот дом?

- Полагаю, потому, что это  не «дом», а родовой особняк де Шевин, хранящий их историю и их потомков. Что же до исполнения мною моих обязанностей – оно вас полностью устраивает, за исключением тех моментов, когда у вашей милости дурное настроение, - если старый слуга, знавший еще отца Мишеля, вернее, того, кто подобрал беспризорного мальчишку с улицы, и обиделся, то не показал виду; возможно, он даже сочувствовал поставленному в абсурдное положение шевалье, но его господину давно стоило привыкнуть соответствовать своему положению, - я действительно взял на себя труд несколько… изменить гардероб вашей милости. Вы появляетесь здесь нечасто, иначе я бы обязательно подготовил вам ваш привычный костюм, чтобы перемены не были так... ощутимы.

Благородный воин смотрел на седого как лунь старика и не находил слов, даже разозлиться на него не выходило – все-таки Сэмюэль был для него далеко не просто слугой. Тяжело вздохнув, любой актер обзавидовался бы такой глубине выраженных чувств, Мишель перевел взгляд обратно на сложенную одежду, будто надеясь, что она чудесным образом испарится, после чего протянул руку. Это была нательная рубашка, длинная, до середины бедер, нечто вроде накидки из того же атласа, но с рукавами и поясом, и штаны. Штаны…

- Сэмюэль?

Оба мужчины, не сговариваясь, одновременно нагнулись, чтобы разглядеть все в подробностях. И посмотреть было на что.

- Ваша милость… полагаю, это для того, чтобы подчеркивать… стройность ног?..

- Стройность ног, - едва слышно повторил за ним светловолосый воин, перед которым в этот самый момент разверзалась настоящая бездна, которая поглотит все, что когда то было Мишелем де Шевином, шевалье и телохранителем императрицы, - подчеркивать стройность ног…

***

Оружейный зал в особняке де Шевинов впечатлял. В первую очередь впечатлял он огромным количеством металла, орудий убийства и средств защиты, которыми предки стяжали себе и роду славу, лили реки крови, а после трагично  гибли, уступая место следующему поколению. Сам Мишель приходил сюда, чтобы поразмыслить; полируя очередной нагрудник, пробитый кавалерийским копьем или натачивая и без того острое лезвие двуручного пламенеющего клинка, фламберга, которым его прадед мог разрубить человека надвое, от макушки до чресел, мысли шевалье сами-собой упорядочивались.  Ему становилось спокойнее. 

Сейчас он легонько, почти ласково, водил правИльным камнем по ободку секиры, убирая обнаруженную зарубку; держа топор на коленях, склонился над ним, внимательно следя за тем, чтобы не навредить чуждому, но заслуживающему уважения оружию. Внезапно мужчина вскинул голову – ноздри раздулись, как у охотничьего пса; мигом позже он уже шагал к выходу, все еще сжимая в руке секиру.

Одно из небольших окон было приоткрыто. Непозволительно. Старый Сэмюэль давно спал в своей комнатке под лестницей; старик отличался на зависть крепким сном, чему помогал начинавший подводить слух. А в это время в усадьбу де Шевинов, его, Мишеля, дом, забрались непрошеные гости… воры.

Кто они, сколько их, чем вооружены  - шевалье было совершенно неважно. Он стоял посреди собственного жилища, места, ранее принадлежавшего человеку, выдернувшему его из грязных трущоб Монфора. Стоял обряженный в нелепые яркие тряпки, украшенные глупой позолотой и вычурной вязью; невесомый халат развивался на ночном сквозняке, рубака с широким воротом прикрывала тренированное тело умелого мечника, а короткие, едва ниже колен, панталоны имели манжеты с кружевами и бахромой, из которых торчали голые волосатые мужские ноги.

Как ни предусмотрительны были незваные гости – к такому они были точно не готовы. Мишель взвесил секиру в руке, подтянул липнущие в неудачном месте штаны и осторожно двинулся вперед, обратившись в слух.

+3

3

Сэра была славна своей таинственностью. Во всяком случае, о ней последнее время редко когда было известно что-либо конкретное: девушка появлялась ниоткуда, исчезала в никуда, и даже толком не было известно, каким-таким хитрым образом это тщедушное блондинистое создание ухитрилось перебазироваться в Вал Руайо.
Хотя почему не известно?
Все знают, почему и зачем народ побежал из Ферелдена четыре года назад.

- Слу-у-у-шай, а это чего за новенькая у Вильгельма? – отвлекшись от кружки пива – в которую была налита не какая-то там несъедобная табуретовка, а лично сваренное трактирщиком Вильгельмом – она указала на пытающийся быть незаметным силуэт, насколько он может быть незаметным у подавальщицы. – Ну, рыженькая такая. Не видела ни разу.
Эльфийка несколько мечтательно улыбнулась, а Тель издал тяжкий вздох, собравший всю скорбь фелерденского народа: мелочь, конечно же, ко всем рыжеволосым особям, даже противоположного пола, тянуло, словно муху на известный продукт.
- Сэра, – вкрадчиво начал он, – тебе еще блядствовать не надоело, а? Или просто данный цвет волос – как та красная тряпка для быка? Эльва это, она тут недавно появилась, от нее предыдущий хозяин избавился, - перехватил он тонкую девчоночью руку, уже явно собиравшуюся нанести тяжкие телесные.   

Сэру мотало последний месяц, как драконье говно в  озере Селестин, по всему Орлею, и, вспомнив про это, она вздрогнула и снова себе пообещала и носа из Вал Руайо не казать.
И, конечно, даже подштанникам Селины было известно, что обещания Сэра не выполнит.
Ну, хотя бы помечтать-то можно…
***
После того разговора Тель по делам свалил еще две недели назад – Сэра уже даже волноваться начала. Хотя если честно посмотреть, в их компании Тель единственный за кого можно точно-точно не переживать.
Кроме того оплата их комнаты подходила к концу, а следовательно, как кровь из носу, следовало найти деньги, если, конечно, Сэра не хотела куковать со всеми вещами под мостом. 

Ни под мост, ни в подворотню жутко не хотелось, поэтому Сэра расспросила Эльву, где она раньше прислуживала. Всегда хорошо совместить приятное с полезным: и знатнючкам нагадить и деньжата заиметь.
Лук на дело она решила не брать, а то будет только мешаться в замкнутом пространстве.

Нужный дом нашелся быстро.
Сэра даже удивилась: по рассказу охраны должно было быть, не то чтобы много, но несколько человек точно. А тут тишина-а-а, и портреты чьих-то там родственников укоризненно висят. Спят что ли все?
Услышав в соседней комнате чьи-то шаги, она юркнула в ближайший платяной шкаф, посматривая в замочную скважину.
Говорят, раньше аристократы были самыми лучшими воинами, а сейчас, в большинстве своем, от них разве что духами и несет, без разницы какого пола. Да и с пудрой явно перебарщивают.
Но тут она явно попала к сумасшедшему.
Ибо только буйный псих будет в позолоченных тряпках разгуливать с топором наперевес – эльфийка один фиг не помнила, как данное оружие по-научному называется.
Ошиблась особняком, догадалась Сэра, ибо Эльва ничего про неординарного хозяина не упоминала.
Подавать голос явно не рекомендовалась – хотя если кто-то любит острые ощущения, то тогда конечно, у нас, чай, свободный материк с его сорока тысячами способов подохнуть.
И Сэра честно молчала. Секунд десять.
Потом ржач все-таки прорвался.

- Ой, не мо-о-огу, - со стоном, стукнулась она пару раз об стенку шкафа. – Это кто тебя, бедолага, так обрядил?   
Может, повезет, и её просто за дверь выставят, не зарубив, и даже стражи не отдав: на её девятнадцать она выглядела с о-о-очень большой натяжкой. В конце концов, её всегда откуда-то выставляли. Когда осталась сиротинушкой, ни одна эльфинажная зараза не взяла к себе. Зато поорать про давно потерянное эльфийское величие – они всегда в первых рядах.
Ну, или оглушит чем-нибудь тяжёленьким, вон той вазой, например, явно древней и дорогущей: богачи любили всякую такую дребедень с историей.
Снова бросив взгляд на хозяина, она вновь захрюкала.

Отредактировано Сэра (2019-05-11 03:08:31)

+3

4

Поразительно, но, несмотря на мягкую, до отвращения, обувь, половицы предательски скрипнули под ногой шевалье. А ведь он привык в полном доспехе следовать за императрицей Селиной неотступной тенью, ни единым звуком не нарушая ее мыслей, при этом внушая долженсвующие трепет и почтение окружающим.

Мишель застыл на месте, гадая, как далеко разнесется звук по пустующему дому, и тут услышал приглушенное сопение и постукивание... как будто душили маленького, но очень упрямого ослика или еще какую невинную зверушку. Уже не скрываясь, мужчина прошел в следующую залу, взвешивая в руке секиру - он был готов к любому противнику: от банды разбойников-головорезов, обнаглевших настолько, что забрели ради своих темных делишек в богатый квартал, и до отряда тяжеловооруженных наемников, которых наняли очередные высокопоставленные заговорщики, противники рода Вальмон. Однако помещение пустовало, только из высокого шкафа с резными дверями доносились все те же звуки, к которым добавилось еще и невнятное бормотание; де Шевин с подозрением уставился на предмет интерьера, но, так как особенной опасности он не представлял, зацепил бородкой топора ручку двери и потянул на себя.

- Какого ...? - отступивший на шаг и уже изготовившийся для драки Мишель моргнул один раз, другой, затем с клацаньем вернул отпавшую челюсть на место, и придал своему лицу свирепый вид, - ты еще кто? Воровка?

Дико вращая глазами, де Шевин перекинул секиру из одной руки в другую, и угрожающе пошевелил пальцами волосатых ног в домашних тапках с огромными пушистыми шарами-наростами.

- Что, никогда не слышала о таких нарядах шевалье? А знаешь, почему? - он уловил последнюю часть фразы ночной гостьи и ощерился в ответ, оглядывая ее снизу доверху, - потому что никто из этих любопытных глупцов не доживал до того, чтобы кому-то разболтать.

Перед ним стоял еще подросток, хотя по эльфам никогда не скажешь наверняка. Тощая, нескладная, с длинными руками-ногами и торчащими косточками ключиц; с густо усыпанного веснушками слегка приплюснутого лица на личного телохранителя императрицы Орлея смотрели наглющие глаза, в которых блестело искреннее веселье. Оружия Мишель не заметил, как и уже припрятанного под одеждой чужого добра; в самом шкафу, при всех его габаритах, вряд ли мог укрыться кто-то еще - даже знаменитым Антиванским Воронам, если допустить, что все омерзительные и грязные слухи о том, что они могут сотворить с собственными телами и телами друг друга, правдивы, подобные трюки не под силу.

- Ты одна здесь? – казалось, во всем доме были только они, но де Шевин все еще колебался, прислушиваясь к внутреннему чутью; наконец, он опустил секиру перед собой и оперся на обернутую потертой кожей рукоять кистями рук; теперь он говорил спокойно, хотя в голосе то и дело проскальзывали повелительно-приказные нотки, - ладно, побеседуем. Расскажешь, кто ты такая и за каким интересом влезла в мой дом. Но для начала – вылезай-ка из шкафа, девочка. Единственное на весь особняк платье уже занято, и оно, я почти уверен, будет тебе великовато.

Несмотря на то, что эльфийка вовсе не походила на оборванку, которую толкнула на рискованную авантюру нужда или голод, Мишелю почем-то вспомнилось собственное детство. Кривые, заваленные по щиколотку нечистотами переулки в трущобах Монфора, одетые в рванье дети, сбивающиеся в стаи, будто бродячие псы, дерущиеся между собой за кусок плесневелого хлеба или медный резан, торопливо брошенный брезгливым прохожим. Время и круто изменившаяся жизнь сгладили острые углы, заботливо смазав в памяти многие тягостные моменты, но ощущение безысходности и отчаянного остервенения еще жило в нем, так же как глубоко в облаченном в атласные одежды или золоченый доспех шевалье еще жил бездомный сирота-полукровка. Первоначальный азарт, вызванный неожиданным дерзким вторжением, спадал – не явилась же, в самом деле, эта пигалица, чтобы прикончить его? Самое время было вспомнить, во что именно Мишель обряжен благодаря верному Сэмюелю – бродивший по усадьбе сквозняк тут же дал о себе знать свежим прикосновением, ордой ледяных мурашей взбираясь по ногами мужчины вверх, наполняя свободного (если не легкомысленного) покроя одежду бодрящим бризом.

- Хватит глазеть, шагай, - пушистые тапки снова дрогнули, когда де Шевин отступив в сторону, давая дорогу несостоявшейся грабительнице, одновременно покачивая топором и пытаясь запахнуть проклятый липнущий к телу халат так, чтобы прикрыть кружева на панталонах, сохранив при этом «лицо», - прямо и налево будет гостиная с камином, там хотя бы не так дует... И без глупостей – я все еще не решил, что с тобой делать.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Гостеприимство по-орлесиански [ 5 Утешника, 9:35 ]