НОВОСТИ


Маются гномы эльфы
Кунари и люди
Не пора ли взрывать?

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]


Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sg.uploads.ru/S1oKD.jpg

Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]


Место: Киркволл, Нижний Город
Участники: Каарис и Каарас Адаар
Аннотация: Рогатых в Городе Цепей никогда не любили, а теперь, когда сам Наместник пригласил их в Киркволл, поводов не любить серокожих великанов стало ещё больше. Вало-Кас принесли с собой перемены в теневой мир города. Перемены, с которыми не все готовы были мириться. И рогатым наёмникам пришлось объяснять новые порядки на пальцах. Чужих пальцах. Сначала ломать на правой руке, потом на левой...

Отредактировано Каарас Адаар (2019-04-29 03:01:01)

+2

2

Высокие сапоги с блестящими застёжками оставляли в грязи Нижнего Города глубокие следы. Все идущие навстречу обладателю этих сапогов боязливо обходили его по широкой дуге, перебегали на другую сторону, а то и вовсе прятались за домами, по-дурацки выглядывая из-за угла. Если в любой другой день Каарис (а это был именно он) бы поиронизировал, посмеялся и устроил бы какое-то представление, то сегодня он был в не лучшем расположении духа. И причины тому были, даже не одна, а целых две.
Первой причиной неудовольствия Каариса была неожиданная работа. В планы рогача не входило сегодня напрягаться, так как был готов новый настой. По всем законам и здравому смыслу, добавление вымоченных тонких грибов должно было приблизить Тень ещё сильнее, ярче и если бы всё прошло как надо, Каарис бы мог показывать остальным, что в магии нет ничего эдакого, чего стоило бы бояться. Впрочем, за высокой целью стояла ещё одна, не менее важная — просто полежать в своё удовольствие с яркими образами, но такие вещи лучше не озвучивать вслух, особенно при Шокракар или Таарлоке.
Вторая причина, которая наверняка для того же Таарлока была первой, — какие-то крайне подозрительные ящики, которые по ночам едва ли не сами ходят по Нижнему городу и пропадают в местной мясной лавке. Самоходный груз видели "маленькие созерцатели" — такое наименование дал им Каарис. "Созерцатели" — уличные беспризорники, готовые работать практически за еду. Работы для них было немного, смотреть за всем подозрительным и сообщать рогачам в импровизированную сторожку-казармы-Демон-его-знает-как-назвать-их-обиталище. Кас-Васгот не знал, чья это была идея, привлечь детей, но находил её гениальной: мелюзга не боялась "больших и страшных кунари, которые десять лет назад едва не захватили город", а на улицах их не замечали. Это было закономерно: иначе они были бы "призорниками", а не "беспризорниками".
В этих размышлениях о причинах своего хренового настроения Каарис даже несколько подзабыл о том, что за ним семенит мальчишка, который должен был показать ту самую лавку. Васгот щёлкнул пальцами и повернулся назад. "Созерцатель" нагнал его быстро, но заметно запыхался и упёрся руками в колени, чтобы перевести дух.
— Далеко ещё? — поинтересовался Каарис. Мальчишка, хватая ртом воздух, отрицательно покачал головой. — Ну, веди тогда.
Мальчишка кивнул, тяжело вздохнул и перешёл снова на лёгкий бег. Рогач хмыкнул, пожал плечами, и неспешно пошёл следом, заметно снизив скорость, из-за чего выглядело, будто бы шёл в развалочку. При том, что Каарис наспех накинул морскую рубаху из парусины, а на поясе у него висел меч, смотрелся он как пират на суше.
Остановился мальчишка через пару кварталов у двери с неказистой вывеской, которая, судя по всему, должна была изображать кабанчика, но больше напоминала жирную задницу с пуговицей на ягодице. Каарис потрепал "созерцателя" по светлым волосам и пинком открыл хлипкую дверцу. В лавке действительно было мясо, и достаточно много, однако судя по тому что вокруг большинства кусков кружились стаи мух, мясо было для очень непритязательной публики. За прилавком стоял толстый мужик с нечёсаной бородой (видимо, это его задница была на вывеске), сразу попятившийся при виде огромной рогатой фигурой. Каарис был готов поспорить на медяк, то слышал скулёж, когда неторопливо, умышленно угрожая всем своим видом, входил внутрь. Так же неспешно он обошёл все прилавки, посматривая на предлагаемый товар, после чего взял копчёную толстую палку колбасы, понюхал, покрутил на свету и протянул вошедшему следом мальчишке. Тот с радостью взял еду и без лишних разговоров впился в неё зубами. Владелец был настолько напуган, что даже не стал возражать. Каарис продолжил своё движение, зашёл за прилавок и заботливо положил огромную ладонь на плечо торгашу.
— У тебя в лавке есть что, проход в Тень? — Участливо поинтересовался Кас-Васгот.
— Н-н... н-н-н... — Ответ был понятен сразу, но второй, свободной от мужика рукой, Васгот совершал круговые движения, будто бы подталкивая на ответ. — Н-н-не-е-ет...
— А почему у тебя тогда здесь пропадают ящики?
— К-к-какие й... й... й-ящики? — Каарис перевёл взгляд на жующего мальчишку. Тот проглотил то, что уже успел откусить, и ответил за рогача.
— Большие, деревянные, на них петух нарисован! — Каарис вновь посмотрел на торгаша, тот нервно сглотнул.
— Я н-н-не знаю никаких ящиков!
— Послушай, толстяк, — всё той же свободной рукой рогатый устало потёр переносицу. — Я могу ломать тебе пальцы и рвать зубы хоть целый день. А ещё я целитель и могу это всё восстановить за пару песчинок в часах. А потом ломать и рвать заново. Открывай подсобку.
Хватка спала с бородача. Тот хотел было что-то сделать, что ему не велели, но Каарис наставительно поднял палец вверх и пустил по нему электрическую искру, кивками головы намекая, что не стоит. Толстяк в свою очередь начал перебирать ключи, тянуть время, под звуки чавканья колбасой, но Каарису спешить было некуда. День уже и так испорчен работой, так что чего уж тут. Наконец, торгаш с поникшей головой снял навесной тяжёлый замок и открыл дверь в подсобку. В ней и вправду стояло два ящика, не очень больших, но деревянных и с нарисованной птицей. Даром, что не петухом, а орлом.
— Жирдяй-торгаш безмерно любит денежный металл,
И на преступления он шёл отважно.
Но сразу он почувствовал себя неважно,
Когда дошло, что наместника ты нае…
Каарис вовремя осёкся, посмотрев на довольного мальчишку по ту сторону прилавка.
— …обманул. Дружок, возьми ещё себе и друзьям, и сбегай обратно к нам. Позови Адаара, можно обоих. У нас тут долгий разговор планируется…

+3

3

Сначала на его стол с грохотом, от которого вздрогнули тарелки, легла толстая палка копчёной колбасы. Потом в столешницу уперлись грязные маленькие ладошки, и лишь затем в поле зрения наконец попала светловолосая голова какого-то смутно знакомого ребятёнка. Адаар поленился копаться в памяти и просто недовольно сдвинул брови, покосившись на свой скромный обед без единого кусочка мяса. Деликатес под носом подозрительно отдавал синевой, но всё равно своим аппетитным запахом некстати раздразнил голодного наёмника. Хотя ещё минутой ранее рыжий васгот был более чем доволен скромным содержимым собственной тарелки.
- Не, мелкий. Брызнул отсюда, - Кас зацепил носком соседний стул, не позволяя шустрому мальчугану устроиться напротив. Только ни хмурый взгляд, ни прямой посыл почему-то не впечатлил юнца, и тот, не растерявшись, сразу взобрался на табурет, что был  вне досягаемости длинных ног рогатого верзилы. От такого решения Адаар едва не подавился хлебом, так что пришлось срочно задействовать другое оружие против нежелательных компаньонов. Собственную вредность.
– А за колбасу спасибо. Это очень кстати.
Мальчишка удивлённо моргнул, но когда попытался убрать со стола свою еду, васгот накрыл колбасное изделие ладонью и ласково произнёс, взглядом показав на выход из таверны:
- А теперь иди. Топай, крохотуля. Ножками-ножками – и раз-два, раз-два.
Ребёнок с крайне обиженным видом отошёл, и Адаар снова взялся за ложку, хлебнув свою успевшую остыть пресную овощную похлёбку.
- Тебе что, пять? – вздохнул Сата-кас, наблюдавший эту сцену с соседнего стула. 
Адаар не стал отвечать с набитым ртом, но, улыбнувшись, показал напарнику по три растопыренных пальца на каждой руке.
- А, верно. Шесть. Подожди, сейчас за леденцом сбегаю.
- Лучше бухла прихвати, - прожевав, довольно отозвался Каарас. – Ведь этому мальчику, - тут он по груди себя похлопал, - уже можно пить и кутить. Тридцать три годика недавно исполнилось.
- Две недели назад. Сколько ты ещё вспоминать об этом собрался?
Тут Каарас сделал вид, что всерьёз задумался. Тал-васготам не понять этой милой традиции, они и родителей-то своих не знали. Росли в совершенно другой обстановке, где старались никого не выделять и не баловать. И даже по такому безобидному поводу лишь один раз в году не давали почувствовать себя особенным. Зануды.
А вот Адаару всегда нравился этот обычай. И особенно - в качестве беспроигрышной отмазки. 
- Ммм... ну не знаю, может, месяц?
Сат закатил глаза к потолку, жалея, что вообще затронул эту тему.
- И потом откуда у мелюзги мог взяться такой здоровенный кусок колбасы? – Каарас прикончил свою трапезу и сыто отвалился от стола, откинувшись на спинку скрипнувшего под его тяжестью стула. – Наверняка украл. А мы в городе чем нынче занимаемся? За порядком приглядываем. Вот я и слежу.
- Кстати о работе. Мальчишка тебе послание передал от Каариса. Ты же слышал?
- Конечно, слышал, - спустя паузу отозвался рыжий. И эта заминка выдала его с головой прежде, чем он продолжил с невозмутимым видом. – ...Так куда, он там говорил, меня позвали?..

* * * 
Каарас задумчиво поглядел на вывеску лавки, постукивая конфискованной палкой колбасы по ладони. Место вроде он нашёл правильное, из открытого окна доносились запахи крови и копчёностей, однако как подсказывал рыжему опыт – не всё является тем, чем пахнет, и обоняние обмануть нельзя разве что звериное.
Когда Адаар сунул под нос дворняге пожёванный конец колбасы, а та уныло отвернула морду, сердитое сопение за спиной только усилилось. Мальчишка-посыльный, молчаливо следовал за наёмником всю дорогу от Висельника, прожигая спину коссита мрачно-обиженным взглядом. И на рыжего такая упрямая настойчивость произвела впечатления даже больше, чем продемонстрированная ранее наглость.
- Внимание, вопрос по цене жеваной колбасы. То ли это место? 
- А что? – недоверчиво буркнул ребёнок. - Опять надуете?
- Нет, честную сделку предлагаю, - Адаар не сдержался, и его серьёзный вид испортили хитрые смешинки в зелёных глазах.
- Я честно ещё в прошлый раз всё заработал.
- Ну не хочешь, то как хочешь...
- Да оно, то самое, господин, – спохватившись, затараторил малец. – «Резвый кабанчик». И ваш друг внутри с хозяином лавки. Разговаривают. Отдайте уже колбасу-ууу...
Получив еду обратно, мальчишка рванул со всех ног дальше по улочке и быстро скрылся из виду. 
Каарас же, весело хмыкнув под нос, скормил дворняжке кусочек орлейского сыра, припрятанный в кармане поясной сумки. И наконец толкнул дверь, протискиваясь внутрь через неудобно низкий проход.
В помещении его взору открылась приятная картина. На стуле, заливаясь ручьями пота, мелко дрожал какой-то подозрительной наружности тип, а рядом возвышался и мастерски давил своим присутствием их четверорогий поэт и целитель.
Адаар ни нага лысого не понимал, что тут происходит, но едва перешагнув порог, сразу серьёзно нахмурился, надеясь, впрочем, что при его появлении несчастный мужик на стуле не обгадится от переизбытка чувств. Это явно окажется лишней нотой в царящем тут и без того неаппетитном амбре.   
- Что же у нас здесь творится, м? Беспорядок? – Каарас размял кулаки, а потом мотнул головой, подзывая товарища. - Рис, на пару слов.
Адаар встал так, чтоб хозяин лавки не видел воодушевления, отразившегося на лице рыжего коссита. Ни к чему мужику раньше времени знать, какие у него появились проблемы. Иначе выложит им сразу то, что они хотят услышать, и обломает всё веселье. А рыжий именно на «будет весело» и рассчитывал, когда сюда притащился и шёпотом спросил:
– Так я плохой стражник или хороший? Как сыграем?

Отредактировано Каарас Адаар (2019-04-29 03:19:14)

+2

4

Стоило хлипкой двери закрыться за спиной мальца, как Каарис властно указал на неказистый табурет со спинкой пальцем с въевшимся в кожу чернильным пятном, которое усиленно тёрли, но так и не смогли справиться и плюнули. Толстяк покорно плюхнулся на сидушку, мелко дрожа. Васгот, убедившись, что толстяк не собирается делать глупостей, принялся осматривать товар по ту сторону прилавка, доставая мешочки с полок и из-под массивной стойки. В одном мешочке были складированы какие-то небогатые украшения в виде бус, полированных и, зачастую, деревянных колец, серёг из кости и редко из металла. На некоторых серьгах виднелись следы крови - скорее всего, их срывали вместе с частью ушей. В другом, побольше - более-менее приличные столовые приборы и посуда. В третьем - немного драгоценных камней. В маленьком кисете нашлась курительная смесь, которую Каарис был рад увидеть, а в последнем, тяжёленьком мешочке, располагались деньги. Уютно лежащие золотые монетки в таком количестве, что совершенно точно можно было отметить: торговля дряным мясом столько не приносит. Каарис присвистнул.
— Да ты, стало быть, воротила мясной торговли! — Из поясной сумки поэта появилась моряцкая трубка из пенки. Два пальца захватили щепоть той смеси и плотно утрамбовали чашу, после чего из светца на стене была взята лучина и послужила источником огня для прикуривания. Каарис раскурил трубку, затем сделал одну затяжку и тут же закашлялся, отплёвываясь по ходу действа. — Ну и дрянь, тьфу, м-мать!.. Как ты эту муру куришь?
Толстяк, кажется, был сильно занят дрожанием, поэтому проигнорировал вопрос. Васгот-вагант последний раз сплюнул, вытряхнул прямо на пол смесь и затёр подошвой сапога. Трубка вновь отправилась на своё законное место на поясе, а сам Каарис опёрся плечом на стену, глядя прямиком на торгаша, скрестив руки на груди. Пара минут молчания были, конечно, забавными, учитывая сдавшие нервы хозяина этой занимательной лавки, но быстро наскучили Каарису — он совершенно не любил пустого ожидания.
— Любишь стихи? — вдруг спросил Кас-Васгот. Толстяк издал какой-то непонятный протяжный звук, что-то среднее между "му-у-у" и "иэ-эи-и". — Ну песни хотя бы любишь кабацкие?
Тот же звук. Каарис вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Перед ним возникла написанная им же самим невма, после чего он резко открыл закрытое и начал мерно притопывать ногой, чуть-чуть распевая.
— Был жаден до денег противный толстяк,
Он обирал и старух, и гуляк,
И попрошаек, и даже вояк —
Наверное, очень хотел особняк.
Владелец лавки судорожно сглотнул, глядя на это безумие, а Каарис продолжал, как ни в чём не бывало, на ходу плести песню, распевая её в такт собственному постукиванию глубоким низким голосом.
— Он думал, что всех он сумел обмануть,
Когда нечестный нашёл себе путь.
А он не стыдился, ни капли, ничуть!
И после смерти ждала его жуть.
Раздалось тихое-тихое скулящее "Помогите", потонувшее в следующем куплете.
— Его ждали демоны, те, что в Тени́,
Теперь бесполезно кричать "помоги!"
Он демона Жадности слышал шаги,
И душу его жрут огня языки!
Наконец, Каарис замолк, и, расплывшись в улыбке, вернулся к подпиранию стены. Толстяк громко стучал зубами от ужаса и этого поучительного шпруха, небрежно спетого, как казалось владельцу лавки, сумасшедшим недобитком тридцатых годов. От новой песни жирдяя спас вошедший (читать как "Едва влезший в магазин мяса "Из рук в руки") Каарас, с порога приступивший к осмотру помещения. Кас-Васгот поднял руку в приветствии, после чего откликнулся на зов приятеля. На ходу он не забыл похлопать по волосатой щеке импровизированного пленника и попросил его: "Никуда не уходи". Подойдя к Адаару, Каарис чуть склонился, чтобы лучше слышать.
— Так я плохой стражник или хороший? Как сыграем?
— Я его добрых полчаса пугаю тут сижу, — пожал плечами Кас-Васгот. — Глупо будет, если я его сейчас по голове буду наглаживать. Особенно после той песенки... Ты хороший.
Хлопнув Каараса приятельски по плечу в знак одобрения, поэт вернулся за прилавок и показал то, что он успел достать.
— Итак, констебль Адаар. О том, что по городу путешествуют ящики и пропадают в Нижнем городе ты знаешь. Пропадают они именно тут, вон два из них в подсобке стоят. На них герб какой-то, на гербе - орёл. А этот горожанин ещё и скрывал этот факт.
Горожанин, из которого уже вышел весь пот и начало топиться сало, жалобными свинячьими глазками посмотрел на рыжего серокожего рогача, в котором пытался найти хоть грамм поддержки. Каарис тем временем продолжал.
— Кроме того, при осмотре этой вонючей дыры, которая усердно маскируется под магазин пережёванного пять ночей назад мяса, мной было обнаружено несколько мешочков. Кольца, драгоценные камни, серьги, которые я уверен, рвали из ушей у проходящих мимо дам. Но самое важное, что тут целая куча золота, и с неё не платились торговые пошлины ни наместнику Тетрасу, ни нам. И что же я предлагаю, спросишь ты?
Каарис отлип от прилавка и зашёл за спину торгашу, с силой хлопнув того по плечам, отчего жирдяй вздрогнул и закрыл глаза.
— Если горожанин отказывается разговаривать, то я предлагаю выбивать из него всю дурь, а потом волоком протащить до эльфинажа и бросить его там с огромной табличкой "Смерть Эльфам!". Что скажешь?

Отредактировано Каарис (2019-04-29 17:29:12)

+2

5

Адаар согласно хмыкнул, мысленно примеряя эту непривычную для себя роль подобно очередному костюму. Никакого внутреннего неудобства она не вызвала лишь потому, что рыжий васгот как раз явился прямиком из таверны. А на полный желудок всегда легче изобразить на лице понимание или даже сочувствие к ближнему, если этого требовали обстоятельства. Жаль только, что хозяин лавки старательно избегал смотреть в сторону рогатых, а значит не мог отличить на косситской морде выражение «сейчас больно будет» от его антипода «ну что ты, мы ж не варвары какие».
И это было капельку досадно.
- Излагай проблему, - важно обронил Адаар и приготовился внимательно слушать.
В нужном месте он утвердительно покивал, подтверждая знание, которого нет, ведь о гуляющих ящиках он вообще-то слышал впервые. Потом рыжий с неподдельным интересом изучил то, что Каарису удалось обнаружить в лавке после лёгкого, поверхностного шмона. Что наводило на настораживающую мысль – мужик-то не больно скрытничал, свои делишки тёмные проворачивая. А потом Каарас честно старался не расплыться в пакостливой улыбке от уха до уха – от нарисованной поэтом перспективы, и что наконец-то получил внимание третьего участника их маленького импровизированного спектакля.
От устремлённого на рыжего наёмника взгляда надеждой разило так же сильно, как и потом. Аж на слезу прошибало.     
- Постой, дружище, я уверен тут какое-то недоразумение, - вспомнил Адаар о своей роли хорошего стражника. - Никто не отказывается разговаривать, правда? – Кас бросил вопросительный взгляд на своего “подопечного”, и тот торопливо закивал всеми подбородками.
- Давай начнём с самого начала, - миролюбиво произнёс Каарас, оглядевшись в поисках местечка почище. Прислонившись бедром к прилавку, он продолжил. - Представимся друг другу, как цивилизованные люди. Меня вот зовут Кас. Моего товарища тоже зовут Кас. И мы заботимся об интересах наёмничьей группировки Вало-Кас. Пока легко и понятно всё, правильно?.. – мужик снова кивнул, после чего Адаар ободряюще улыбнулся. – Ну вот и чудненько. А тебя как звать?
- Я Т-то-о-дд...
- Вот что, Ятодд. Ты же ответишь на наши вопросы? Мы просто вежливо спросим, и все останутся довольны. Что скажешь? Это ведь лучше, чем то, что хочет сделать мой друг. С этим выбиванием дури, табличками и прочими не очень неприятными моментами... В конце концов, мы же все просто обычные подневольные винтики в огромных прожорливых механизмах. Нам скажут «Прыгай», а мы лишь спросим: «С моста или крыши?», - тут Адаару стоило огромных усилий, чтоб громко и внезапно не рявкнуть на мужика «Прыгай!», чтоб полюбоваться потом насколько высоко от испуга тот взлетит над полом вместе со своим стулом.
- Ты ведь понимаешь, о чём я? – ещё бы он не понимал. – Мы просто делаем свою работу, как ты делаешь свою. Так давай же поможем друг другу.
- Ч-честное слово, милостивая Андрасте, я-я не знаю, как вам помочь... я п-понятия...
- Для начала давай мы тебе поможем, - перебил Каарас всё тем же миролюбивым тоном и с великодушным выражением на роже. - Облегчить совесть, например. По слухам, говорят, торговля у тебя идёт неплохо.
- Н-неплохо, д-да, - подтвердил хозяин лавки, а потом спохватился. – То есть не хорошо, убытки...
- Но ни налог, ни пошлину ты не платишь.
- Я-я плачу налоги, я исправно плачу налоги, у меня есть все накладные, - мужик попробовал слезть со стула, чтоб подтвердить свои слова бумажками, однако крепкая ладонь Каариса на плече не позволила этого сделать. – Т-там в крайнем ящике под прилавком есть бумаги, там все нужные документы. Посмотрите! Я честный торговец!
Адаар перегнулся через прилавок, пошарил вслепую и извлёк на свет толстую потрёпанную доходную книгу. Пролистал для вида пару последних записей, да отложил талмуд в сторону. Плевать он хотел на эту писанину, всё равно в бюрократических порядках рыжий разбирался точно так же, как в орлесианском балете. Никак – другими словами.
- А ящики в бумагах не указаны. Конкретно эти ящики с подобной маркировкой, - васгот махнул рукой в сторону подсобки. - Что там внутри и откуда они, Ятодд? Кто владелец, кто получатель? Помоги нам, и мы поможем тебе. Уберечься от гнева тех, на кого ты работаешь. Мы ведь понимаем, что эта схема – наверняка не твоя идея. И что в одиночку ты её не воротишь. Ящики слишком громоздкие.
Тут мужик побледнел и выцвел, как застиранная скатерть в разорившемся трактире. Снова замкнулся, ещё сильней взмок и опять разучился говорить внятно, без заикания и дрожания в голосе. Они вернулись ровно к тому, с чего и начинали, впустую потратив время на эту вежливую беседу.
Впрочем Адаар разочарован не был. Наоборот, он едва удерживал восторг внутри, прикладывая колоссальные усилия, чтобы вежливая полуулыбка на губах не превратилась в насмешливый и довольный оскал. Едва ли Кас мог ещё припомнить случай, когда получал столько удовольствия от происходящего. При этом не балуя свой желудок или не снимая одежды.
- Я-я... н-н-не... – заблеял наконец мясник, и Адаар даже вперёд подался, изобразив внимание.
- Что такое? Не расслышал? Ничего, я могу говорить громче, мне не сложно.
- Не по-по-пони...
- Так ты не пони? – сочувственно уточнил Каарас, заглядывая в лицо мужику, словно пытался заметить там правильный ответ. – Разумеется, дорогой. У тебя же руки, а не копытца.
- Я н-не понима...
- О, ну видит небо... я пытался, - с притворным сожалением вздохнул Адаар, и состроил очень и очень скорбную рожу. Что на самом деле означало только одно – теперь была очередь Каариса развлекаться. А рыжий честно попробует удержаться от соблазна и не присоединиться к его веселью.

Отредактировано Каарас Адаар (2019-05-03 02:32:57)

+2

6

Кас-Васгот не перебивал, когда Рыжий изо всех сил старался выглядеть другом всех торговцев. Кажется, они оба задействовали все возможности организмов, чтобы не начать ржать, словно дикие датрасы от этого балагана. Лишь изредка, когда назвавшийся Тоддом косил взгляд на Каариса, последний всё больше и больше хмурился и поджимал губы, намекая на то, что он ух как зол и недоволен, и если бы не излишне услужливый (а таким, кажется, поэт видел его впервые в жизни) Каарас, то конец настал бы быстро. Диалог всё не прекращался, Адаар пытался умело подтолкнуть к выводам этого самого Тодда, но тот был немногим умнее деревянной свиньи на вывеске собственной лавки, поэтому продолжал отнекиваться. Кас заходил на последний виток, когда передал гроссбух "Тоже Касу", но уже тогда было понятно, что Тодд не собирался сдаваться в своём ослином упрямстве, и пока приятель пытался хоть как-то облегчить дальнейшую судьбу жирдяя, Каарис тоже для вида полистал книгу. Устав от тупости и молчания, поэт взял погрызанное и замызганное гусиное перо в чернильнице, что стояло тут же, на прилавке, и на последней странице с накладными нарисовал огромный, от края до края, мужской половой орган. Крайне схематически, но смысл был легко уловим. Захлопнув книгу, Каарис всё её удерживал её в руках: довольно увесистая и в каком-то грубом переплёте.
Долго ждать всё же не пришлось. Кас отошёл в сторону. Словно в парной борьбе Каарис, всё ещё держащий гроссбух, с кивнул напарнику, зашёл за спину толстяку и стукнул его по темечку торговыми записями. "Ятодд" ойкнул и схватился за голову, отпустив сидение, за которое держался до этого. Каарис следующим действием одним движением выбил подобие колченогого табурета со спинкой из-под владельца и тот упал на грязный пол.
— Открывай ящики! — Рявкнул басом Каарис, для весомости своих слов добавив пинок сапогом под задницу. — Живее! Шевелись! Сказано было, лучше чтобы сам всё сделал!
Тодд зашевелился. Пополз на четвереньках в кладовую, едва-едва поднялся по стеночке и что-то там заделал с ящиками, постепенно снимая тяжёлую деревянную крышку с контейнера, на котором был намалёван "орёл-петух". Каарис посмотрел на Каараса и пожал плечами, чуть разведя руки в стороны. Мол, "кто ж знал, что так быстрее?", а после приглашающим жестом, словно пропускал вперёд короля-героя Мора, позвал приятеля посмотреть, что там в ящиках-то лежит.
А лежали там разные интересные вещи. В одном ящике нашёлся тяжёлый бюст из белого камня, напоминавший статуи в местной церкви. Туда, конечно, внутрь не пустили даже поглазеть, но то, что это была статуя Андрасте сомневаться не приходилось. Во втором ящике были расписанные холсты. В полутьме лавки понять, что именно там изображено было решительно невозможно, но, пользуясь несложными размышлениями, Каарис пришёл к выводу, что это всё само пришло сюда из какого-то монастыря и теперь продавалось наряду с полусгнившим мясом. В завершение осмотра Кас-Васгот присвистнул.
— Да тут не иначе как святынями торгуют. — Широкая ладонь легла на плечо сжавшегося Тодда. — Ну всё, жирный, одна дорога тебе, на костёр. Как же ж можно-то, церковь обирать? Совсем этого самого не боишься? Создателя, да.
— Э-э-эт-то не из Церкви... — просипел Тодд, смахивая пот со лба.
— Откуда? — Тодд молчал. Каарис вновь поджал губы и замахнулся книжкой со своим художеством.
— Из Андерфелса! — Толстяк зажмурился и закрылся руками от удара. — Я знаю, кто проносит их, отпустите, я покажу!
— Отпустим свинину? — Вопросительно обратился к Каарасу Каарис, надеясь, что тот продолжит тянуть свою роль. Ясное дело, что никто этого толстяка уже отпускать не намерен. — Жди тут. Кас, ещё на пару слов.
Васготы отошли опять к двери, хотя на самом деле могли говорить и прямо при Тодде. Тот уже был готов ко всему и был у них на тарелке.
— Надо бы сюда пригнать кого-то из стражи. Пусть ящики унесут Авелин, Варрику, в Церковь, да хоть к себе домой поставят, главное, чтобы у нас их приняли. Мелочь сами заберём, пару серёг посимпатичнее отмоем и подарим Шокракар, для коллекции. Остальным девчонкам можно камни раздать. А деньги в общую казну. Что скажешь?
Порешав, что делать с имуществом, оба наёмника вновь вернулись к подсобке. Каарис, наконец, бросил книгу на прилавок.
— Сейчас ты всё выкладываешь, кто, что, и почему, а потом ведёшь нас к логову. Понял?
Тодд понял. Он уже не утаивая и почти не заикаясь рассказывал, у кого берёт товар, на каких условиях. Сыпал именами, которые Каарис тщетно пытался запомнить, но получалось не очень хорошо. В конце концов, Тодд рассказал, что угол у этих ценителей искусства находится где-то в Клоаке.
— Сейчас дождёмся стражу и ты нас поведёшь туда. Понял? — Вагант решил теперь каждое обращение к Тодду заканчивать уточняющим понятливость вопросом. Повернувшись к Касу, Каарис будто бы что-то вспомнив, поднял палец вверх. — А ведь он кому-то уже сбывал картины и статуи, и демон знает что ещё... Что думаешь?

+1

7

Пока толстяк, получив пинок под зад для лучшего понимания ситуации, на четвереньках полз в сторону подсобки, Адаар, не желая выпадать из образа, напряжённо сражался с рвущейся наружу ухмылкой. От этой непростой борьбы его отвлёк Каарис, позвав ознакомиться наконец с содержанием загадочных ящиков, и, сунув голову в подсобку, Кас удивлённо присвистнул. Он ожидал увидеть там ценные шкуры, может рога или копыта редкой экзотической бурёнки, но внутри заботливо укутанные свежим сеном лежали предметы, о ценности которых можно было только догадываться. Каарас вопросительно глянул на поэта, надеясь, что тот, поскольку и сам тяготеет к искусству – например, искусству ездить по ушам, - разбирается в этом вопросе лучше бесконечно далёкого от творчества рыжего сородича.         
- Дорогой товар, должно быть, - заметил Кас, неодобрительно качая рогатой головой. - Раз пёрли его из самой жопы мира.
Даже если это не так – куда важнее были те хитрые пути, по которым контрабанда широкой рекой текла в город в обход государственной казны. Нащупав одну такую щель, рогатые уже не отстанут, пока не вывернут это знание себе на пользу. И местным воротилам придётся мириться, что на сцене появился не менее опасный игрок, с которым теперь придётся считаться.
- Ну, даже не знаю... - Адаар задумчиво погладил гладко выбритый подбородок, - этот добрый гражданин всё-таки согласился с нами сотрудничать. Мы можем не убивать его в таком случае. И даже не сжигать эту лавку.  Чтоб не наведываться потом к его родне с прискорбными новостями.
На Тодда рыжий специально не смотрел, чувствуя, что уже изрядно израсходовал свой запас актёрского мастерства, и теперь от природы выразительная рожа выдаст его с головой, травмируя человека ещё сильней разрывом шаблонов. Рогатым варварам ведь полагается быть хмурыми, скупыми на эмоции тугодумами. А они с Каарисом взяли и устроили тут целое представление, наговорив на торговом языке слов больше, чем все вместе взятые кунари, оккупировавшие Киркволл ещё в далёком 34 году.
- Согласен, - кивнул Адаар, когда они с товарищем снова отошли пошептаться о своём, рогатом. – Перепродажей хреновин андерфелских слишком лениво заниматься. А отдать страже – жест красивый. В накладе не останемся.
Каарасу нравилось, как складываются события. Даже если при взгляде на намалёванного на красно-чёрном фоне орла в памяти что-то робко ворочалось. Ускользало на задворки каждый раз, когда васгот пытался поймать нужную мысль за хвост.
А меж тем Тодд, благоразумно вняв требованию Каариса, разродился целым ворохом имен и прозвищ, ни одно из которых рогатым ничего не говорило, кроме того, что у местных жителей излишне буйная фантазия. Мгновенно потерявшись среди Буйногривок Весенних, Солнцедоек Горбатых и Грязнобровок с Севера, Кас очнулся только когда поэт снова к нему обратился. 
- Хочешь и покупателей заодно потрясти? – рыжий васгот в сомнении склонил голову к плечу. Распутывать этот клубок вранья и махинаций было, конечно, интересно. Дельце выгодно отличалось от того, чем Вало-Кас обычно приходилось заниматься. Однако с другой стороны - недостаток информации (а сбором обычно занимались Ашаад с Таарлоком) мог сыграть с ними злую шутку.
– Давай мы поступим, как скажет нам доблестный страж порядка. Когда сюда явится.
Ляпнул, и сам не поверил, что собрался послужить примером благоразумия, когда известно - это совершенно не его стихия. Каарис тоже вряд ли поверил в такое внезапное просветление у рыжего, поэтому щекотливый вопрос - а нужно ли ещё глубже нырять в это дело - остался открытым.
Адаар тем временем направился к выходу. Несмотря на то, что последнее общение с рогатыми не заладилось, снаружи поджидал, надеясь ещё чего полезного урвать, уже знакомый светловолосый мальчик-посыльный. Каарас посчитал это удачей и, отсыпав мальцу медяков, отослал привести к ним городского стражника. Любого, лишь бы кто только поблизости нашёлся. И ждать долго не пришлось.
Рыжий вернулся к товарищу, где они едва успели рассовать по карманам приятно позвякивающую компенсацию за свои труды, а через несколько минут на пороге нарисовался хмурый мужик в форме городской стражи, явно недовольный тем, что пришлось куда-то тащиться по первому зову, проклятых рогатых бандюг. 
- Ну и что же этот хряк успел вам рассказать? – с раздражающей ленцой в голосе поинтересовался латник, подходя ближе к хозяину лавки, который под его взглядом задрожал, как подмерзающий в Морозных горах голожопый наг.
- Да ничего полезного, - фыркнул Адаар, чисто из вредности решив зажать полезную информацию. – Говорил, не понимает, о чём речь. И знать не знает ни о какой контрабанде.
- Понятно, - скупо отреагировал мужчина, хватая хозяина лавки за локоть и сдёргивая с места. – Разберёмся у дознавателя.
Тодд крайне неохотно переставлял ноги и почему-то трясся от страха исключительно одной головой.
Каарасу потребовалось несколько долгих мгновений сообразить, что бедняга пытается на что-то намекнуть. Вот только когда Адаар это понял, стражник и торговец уже благополучно добрались до двери магазинчика.
- Эй, постойте! – «Резвые какие...» - А скидку на колбасу не оформите? Очень уж хочется чего-то мясно...   
Стражник охотно прислушался к чужому пожеланию и обрушил ближайший прилавок со всем его мясным содержимым прямо на васгота. Рыжему не сразу удалось сбросить с себя телячью тушу и сдвинуть придавившую его к полу массивную стойку. Зато когда через несколько мгновений Каарас наконец выбрался из-под завала, видок у него был ещё тот. Перепачканный в несвежей крови, да в мясных ошмётках, свисающих с рогов, он словно иллюстрировал собой явление под названием «Кунари психанул».

Отредактировано Каарас Адаар (2019-05-18 02:25:15)

+1

8

Каарис засмеялся и протянул руку упавшему приятелю, помогая тому подняться на ноги. Сняв связку сосисок в явно нечищенной кишке с одного из рогов Адаара, поэт понюхал мясное изделие, скривился и броском отправил их за спину.
— Уж не знаю, чего тебе тут мясного захотелось, дружище, — Каарис снял со стены какое-то замызганное полотенце и протянул его. — Но я бы не стал тут ничего есть, воняет как… да как на конклаве после взрыва.
Пока Каарас приводил себя в порядок, вагант перебирал наспех записанные имена на листочке, пытаясь припомнить хоть одно. Наконечник пера остановился на восьмом: Дели Красочном. Каарис прищёлкнул пальцами и показал лист приятелю.
— Кое-кого из покупателей знаю. — Острие неровной линией подчеркнуло имя Красочного. — Шарлатан, выдающий себя за всезнающего мага, которого боятся и поэтому не ловят храмовники. Правда в том, что храмовники один раз поймали Дели, смуглого идиота с тонкими усиками в нагромождении разноцветных тканей, хотели Усмирить, но быстро поняли, что этот дурачок обычное трепло и отпустили. Не знали они только одного: Дели Красочному верят некоторые из контрабандистов и он оказался перекупщиком всякой мелочёвки.
Васгот вернул себе список и пробежался бегло глазами по списку дальше. Наверняка, можно было опознать ещё кое-кого, но все мысли были уже заняты этим "тевинтерским кудесником, обучившимся в обход Круга". "Интересно", — подумал Каарис. — "А что будет, если взять с собой Иссалу? Она не очень любит Тевинтер".
— Но, если верить нашему новому другу Тодду, Красочный успел залезть и сюда. — Поэт свернул лист в рулончик и стукнул себя по ладони бумагой. — Жаль, свинину увели, придётся действовать самим. Тебе, может, переодеться?
Видок у Каараса был действительно тот ещё. Но если пятная крови могли бы сыграть на образ, то вот запах затхлости и лёгкого гниения — вряд ли. Заодно нужно было сбросить набранное у Тодда. Васготы лучш прочих знали, сколько по Киркволлу бродит карманников и ворья. И поэту совершенно не хотелось потакать неслыханной наглости, грабежу награбленного у грабителя.
— Времени хватает, сейчас в лучшем случае полдень, пошли. — Каарис похлопал по плечу Каараса.
На выходе их ждал всё тот же маленький быстроногий блондин, по очереди смотрящий то на одного, то на другого рогатого, явно ожидая заработать ещё. Кас-Васгот ухмыльнулся подобной детской жадности и указал большим пальцем через плечо на дверь.
— Хоть всё мясо выноси, вряд ли владельцу пригодится ближайшие годы, — сообщил мальчишке Каарис и уже хотел было уходить, как резко повернулся и присвистнул прошмыгнувшему внутрь пацану. Тот высунул светлую шапку волос наружу. — Кроме еды ничего не бери, а то стража разозлится. И завтра в это время ко мне, приводи друзей. Надо будет побегать. Понял?
— Понял, — просиял мальчишка, кивнул глубже, чем надо, и спрятался. Поэт посмотрел на приятеля, пожал плечами, и вместе они зашагали к "расположению".
— Надо бы рассказать Таарлоку, — нехотя признался в первую очередь сам себе Каарис. — И, может, я бы ещё кого прихватил. Сата-каса или Хииру. Сам знаешь местную публику. Либо пригрозить им проломить череп, либо сжечь всё к херам собачьим и такой-то матери.
Можно было позвать и Таарлока, и "Мать", но первый слишком нудный, а Шокракар Каарис побаивался, хоть и не признавался в этом.

+1

9

Под стать своему кровожадному виду, охваченный азартом и жаждой крови (на этот раз свежей) Адаар выхватил свои кинжалы, оглядываясь в поисках противника. Однако стражник, под шумок быстро выскочивший за дверь, утащил с собой заложника и шустро втиснулся в людскую толпу, что сплошным потоком текла в сторону рынка уже за углом. А много ли времени надо убийце, чтоб пырнуть свою безоружную жертву под бок, пусть даже вокруг будет целая толпа свидетелей. Большой город полон большого безразличия к ближнему своему. Если, конечно, это не сулит личную выгоду или приятный звон монет, перетекающих в собственный карман.     
- Я пытался их задержать, - проворчал Каарас, у которого от былого хорошего настроения не осталось и следа. Но он с благодарностью принял протянутую товарищем тряпку, вытерев в первую очередь руки, а затем рыжую шевелюру и рога. – Это был самозванец. Не обратил внимания, как затрясло беднягу Тодда, когда тот подошёл? Бьюсь об заклад толстяк уже завтра будет трупом смердеть в местных шахтах, где его не найдут ещё лет десять.
Жажда действия и, что скрывать, желание поквитаться с одурачившим их человечишкой не давали Каарасу стоять на месте спокойно. Отбросив полотенце, он словно запертая в клетке голодная виверна наворачивал круги в лавке, не понимая, отчего Каарис отвлёкся, когда цель на всех порах удаляется от них, сверкая пятками.
«Перемудрил с хитростями, - в конце концов, сделал вывод рыжий, усилием воли прекратив кровожадно прокручивать запястья, поигрывая кинжалами. – Надо было сразу орать “Держи падлу!” Или кинуть в мерзкую рожу нож. Потом бы разобрались, что это за кабачок в горшочке».
- Мы в Клоаку ведь собрались, нет? – Кас удивлённо вскинул бровь и оглядел себя ещё раз придирчивым взглядом, стараясь не принюхиваться. Бывали с ним вещи и похуже. Как, например, в тот раз, когда пришлось устраивать засаду прямо в выгребной канаве, а весь заработок потом спустить на баню. – Внизу пахнет не лучше.
На деле Адаару просто не хотелось терять время и давать контрабандистам возможность подготовиться. Подосланный убийца появился очень уж вовремя, кто-то явно предупредил, что в подконтрольную лавку наведались конкуренты и задают неудобные вопросы. Поэтому те и решили быстренько спрятать концы в воду – ловко увели Тодда из-под носа, избежав открытой конфронтации, и оставили рогатых практически ни с чем.   
- А не мелкая ли сошка для такого дела? Этот Крысочный, - в сомнении покачал головой Адаар. – Да и зачем нам покупатели? Мало ли капризных богачей вокруг. Есть деньги – вот и купили товар. Разве это криминал?
Рыжий искренне недоумевал, почему товарищ решил распутывать этот клубок таким непонятным способом. Или же расчёт был, что пригнув покупателя, можно заставить выдать им продавца? Но ведь законного в этих действиях будет ещё меньше, чем в предыдущем спектакле для одного зрителя. Образом бдительных жителей не отмажешься, вломившись в чужой дом с одними только подозрениями.
К тому же Адаар больше не хотел бессмысленно чесать языком, а собирался сразу и без предупреждения переходить к варианту «по-плохому». Оставалось только найти, к кому это можно и главное нужно применить.     
- Времени как раз в обрез, мой друг. Новости о нашем визите быстро долетят до правильных ушей. Попрячутся в щелях как тараканы от звука тапка – ищи-свищи их потом по всем тёмным закоулкам.
Каарас вышел наконец на улицу, но дышалось там отнюдь не легче. Пыхтели вонючим дымом литейные Нижнего Города, где-то совсем рядом выбросили на мостовую свежее содержимое ночного горшка, копошилась в мусорной куче жирная непуганая крыса.
Впрочем, в предложении Каариса переодеться всё равно был немалый резон. Иначе потом Вало-Кас его попросту в общую ночлежку не пустят. Слишком много тел ночевало в одной комнате в Висельнике, поскольку с размещением в городе у наёмников пока не всё гладко складывалось. Если и находились желающие сдавать крышу “проклятым рогатым оккупантам”, то цену заламывали, как за роскошные покои для богатых. Кошелёк худел просто на глазах.   
- Сами справимся, - отмахнулся Адаар на идею позвать подмогу и погладил себя по карманам на ремне. Добыча приятной тяжестью грела душеньку, всё-таки уходили они из лавки не с пустыми руками. Только и растерять всё по дороге можно запросто, поэтому хотя бы сбросить ценности в надёжные руки – идея правильная.       
Пропустив товарища вперёд, чтоб указывал дорогу (а рыжий при этом старался не потеряться, как он это хорошо умеет), двое васготов покинули квартал, выбирая не самые оживлённые улочки. 
- Ты товарный знак с ящиков зарисовал, да? Может, заодно узнаем, под кого наши контрабандисты маскируют свои грузы.
И всё-таки Адаар уже где-то этого петуха-орла видел. Определённо видел. Размытое, неясное узнавание зудело под кожей, словно заразная чесотка, и  от этого чувства никак не получалось отвлечься. Пока Каарас вдруг не остановился, дёрнув поэта за рукав и привлекая его внимание.
- Слушай, а разве не похоже? На нашу курицу-орла с ящиков, – рыжий указал на угол стены, на которой был мелом намалёван герб Киркволла вместе с нецензурными проклятиями в адрес кунари. И потом без всякого перехода добавил то, что на самом деле давно крутилось у него в голове. – А бить Красочного можно? Чур, плохой стражник теперь я.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]