НОВОСТИ

06.07. 19 месяцев игры: жжем дальше!
19.06. Правило для неканонов!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]


Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://sg.uploads.ru/S1oKD.jpg

Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]


Место: Киркволл, Нижний Город
Участники: Каарис и Каарас Адаар
Аннотация: Рогатых в Городе Цепей никогда не любили, а теперь, когда сам Наместник пригласил их в Киркволл, поводов не любить серокожих великанов стало ещё больше. Вало-Кас принесли с собой перемены в теневой мир города. Перемены, с которыми не все готовы были мириться. И рогатым наёмникам пришлось объяснять новые порядки на пальцах. Чужих пальцах. Сначала ломать на правой руке, потом на левой...

Отредактировано Каарас Адаар (2019-04-29 03:01:01)

+2

2

Высокие сапоги с блестящими застёжками оставляли в грязи Нижнего Города глубокие следы. Все идущие навстречу обладателю этих сапогов боязливо обходили его по широкой дуге, перебегали на другую сторону, а то и вовсе прятались за домами, по-дурацки выглядывая из-за угла. Если в любой другой день Каарис (а это был именно он) бы поиронизировал, посмеялся и устроил бы какое-то представление, то сегодня он был в не лучшем расположении духа. И причины тому были, даже не одна, а целых две.
Первой причиной неудовольствия Каариса была неожиданная работа. В планы рогача не входило сегодня напрягаться, так как был готов новый настой. По всем законам и здравому смыслу, добавление вымоченных тонких грибов должно было приблизить Тень ещё сильнее, ярче и если бы всё прошло как надо, Каарис бы мог показывать остальным, что в магии нет ничего эдакого, чего стоило бы бояться. Впрочем, за высокой целью стояла ещё одна, не менее важная — просто полежать в своё удовольствие с яркими образами, но такие вещи лучше не озвучивать вслух, особенно при Шокракар или Таарлоке.
Вторая причина, которая наверняка для того же Таарлока была первой, — какие-то крайне подозрительные ящики, которые по ночам едва ли не сами ходят по Нижнему городу и пропадают в местной мясной лавке. Самоходный груз видели "маленькие созерцатели" — такое наименование дал им Каарис. "Созерцатели" — уличные беспризорники, готовые работать практически за еду. Работы для них было немного, смотреть за всем подозрительным и сообщать рогачам в импровизированную сторожку-казармы-Демон-его-знает-как-назвать-их-обиталище. Кас-Васгот не знал, чья это была идея, привлечь детей, но находил её гениальной: мелюзга не боялась "больших и страшных кунари, которые десять лет назад едва не захватили город", а на улицах их не замечали. Это было закономерно: иначе они были бы "призорниками", а не "беспризорниками".
В этих размышлениях о причинах своего хренового настроения Каарис даже несколько подзабыл о том, что за ним семенит мальчишка, который должен был показать ту самую лавку. Васгот щёлкнул пальцами и повернулся назад. "Созерцатель" нагнал его быстро, но заметно запыхался и упёрся руками в колени, чтобы перевести дух.
— Далеко ещё? — поинтересовался Каарис. Мальчишка, хватая ртом воздух, отрицательно покачал головой. — Ну, веди тогда.
Мальчишка кивнул, тяжело вздохнул и перешёл снова на лёгкий бег. Рогач хмыкнул, пожал плечами, и неспешно пошёл следом, заметно снизив скорость, из-за чего выглядело, будто бы шёл в развалочку. При том, что Каарис наспех накинул морскую рубаху из парусины, а на поясе у него висел меч, смотрелся он как пират на суше.
Остановился мальчишка через пару кварталов у двери с неказистой вывеской, которая, судя по всему, должна была изображать кабанчика, но больше напоминала жирную задницу с пуговицей на ягодице. Каарис потрепал "созерцателя" по светлым волосам и пинком открыл хлипкую дверцу. В лавке действительно было мясо, и достаточно много, однако судя по тому что вокруг большинства кусков кружились стаи мух, мясо было для очень непритязательной публики. За прилавком стоял толстый мужик с нечёсаной бородой (видимо, это его задница была на вывеске), сразу попятившийся при виде огромной рогатой фигурой. Каарис был готов поспорить на медяк, то слышал скулёж, когда неторопливо, умышленно угрожая всем своим видом, входил внутрь. Так же неспешно он обошёл все прилавки, посматривая на предлагаемый товар, после чего взял копчёную толстую палку колбасы, понюхал, покрутил на свету и протянул вошедшему следом мальчишке. Тот с радостью взял еду и без лишних разговоров впился в неё зубами. Владелец был настолько напуган, что даже не стал возражать. Каарис продолжил своё движение, зашёл за прилавок и заботливо положил огромную ладонь на плечо торгашу.
— У тебя в лавке есть что, проход в Тень? — Участливо поинтересовался Кас-Васгот.
— Н-н... н-н-н... — Ответ был понятен сразу, но второй, свободной от мужика рукой, Васгот совершал круговые движения, будто бы подталкивая на ответ. — Н-н-не-е-ет...
— А почему у тебя тогда здесь пропадают ящики?
— К-к-какие й... й... й-ящики? — Каарис перевёл взгляд на жующего мальчишку. Тот проглотил то, что уже успел откусить, и ответил за рогача.
— Большие, деревянные, на них петух нарисован! — Каарис вновь посмотрел на торгаша, тот нервно сглотнул.
— Я н-н-не знаю никаких ящиков!
— Послушай, толстяк, — всё той же свободной рукой рогатый устало потёр переносицу. — Я могу ломать тебе пальцы и рвать зубы хоть целый день. А ещё я целитель и могу это всё восстановить за пару песчинок в часах. А потом ломать и рвать заново. Открывай подсобку.
Хватка спала с бородача. Тот хотел было что-то сделать, что ему не велели, но Каарис наставительно поднял палец вверх и пустил по нему электрическую искру, кивками головы намекая, что не стоит. Толстяк в свою очередь начал перебирать ключи, тянуть время, под звуки чавканья колбасой, но Каарису спешить было некуда. День уже и так испорчен работой, так что чего уж тут. Наконец, торгаш с поникшей головой снял навесной тяжёлый замок и открыл дверь в подсобку. В ней и вправду стояло два ящика, не очень больших, но деревянных и с нарисованной птицей. Даром, что не петухом, а орлом.
— Жирдяй-торгаш безмерно любит денежный металл,
И на преступления он шёл отважно.
Но сразу он почувствовал себя неважно,
Когда дошло, что наместника ты нае…
Каарис вовремя осёкся, посмотрев на довольного мальчишку по ту сторону прилавка.
— …обманул. Дружок, возьми ещё себе и друзьям, и сбегай обратно к нам. Позови Адаара, можно обоих. У нас тут долгий разговор планируется…

+3

3

Сначала на его стол с грохотом, от которого вздрогнули тарелки, легла толстая палка копчёной колбасы. Потом в столешницу уперлись грязные маленькие ладошки, и лишь затем в поле зрения наконец попала светловолосая голова какого-то смутно знакомого ребятёнка. Адаар поленился копаться в памяти и просто недовольно сдвинул брови, покосившись на свой скромный обед без единого кусочка мяса. Деликатес под носом подозрительно отдавал синевой, но всё равно своим аппетитным запахом некстати раздразнил голодного наёмника. Хотя ещё минутой ранее рыжий васгот был более чем доволен скромным содержимым собственной тарелки.
- Не, мелкий. Брызнул отсюда, - Кас зацепил носком соседний стул, не позволяя шустрому мальчугану устроиться напротив. Только ни хмурый взгляд, ни прямой посыл почему-то не впечатлил юнца, и тот, не растерявшись, сразу взобрался на табурет, что был  вне досягаемости длинных ног рогатого верзилы. От такого решения Адаар едва не подавился хлебом, так что пришлось срочно задействовать другое оружие против нежелательных компаньонов. Собственную вредность.
– А за колбасу спасибо. Это очень кстати.
Мальчишка удивлённо моргнул, но когда попытался убрать со стола свою еду, васгот накрыл колбасное изделие ладонью и ласково произнёс, взглядом показав на выход из таверны:
- А теперь иди. Топай, крохотуля. Ножками-ножками – и раз-два, раз-два.
Ребёнок с крайне обиженным видом отошёл, и Адаар снова взялся за ложку, хлебнув свою успевшую остыть пресную овощную похлёбку.
- Тебе что, пять? – вздохнул Сата-кас, наблюдавший эту сцену с соседнего стула. 
Адаар не стал отвечать с набитым ртом, но, улыбнувшись, показал напарнику по три растопыренных пальца на каждой руке.
- А, верно. Шесть. Подожди, сейчас за леденцом сбегаю.
- Лучше бухла прихвати, - прожевав, довольно отозвался Каарас. – Ведь этому мальчику, - тут он по груди себя похлопал, - уже можно пить и кутить. Тридцать три годика недавно исполнилось.
- Две недели назад. Сколько ты ещё вспоминать об этом собрался?
Тут Каарас сделал вид, что всерьёз задумался. Тал-васготам не понять этой милой традиции, они и родителей-то своих не знали. Росли в совершенно другой обстановке, где старались никого не выделять и не баловать. И даже по такому безобидному поводу лишь один раз в году не давали почувствовать себя особенным. Зануды.
А вот Адаару всегда нравился этот обычай. И особенно - в качестве беспроигрышной отмазки. 
- Ммм... ну не знаю, может, месяц?
Сат закатил глаза к потолку, жалея, что вообще затронул эту тему.
- И потом откуда у мелюзги мог взяться такой здоровенный кусок колбасы? – Каарас прикончил свою трапезу и сыто отвалился от стола, откинувшись на спинку скрипнувшего под его тяжестью стула. – Наверняка украл. А мы в городе чем нынче занимаемся? За порядком приглядываем. Вот я и слежу.
- Кстати о работе. Мальчишка тебе послание передал от Каариса. Ты же слышал?
- Конечно, слышал, - спустя паузу отозвался рыжий. И эта заминка выдала его с головой прежде, чем он продолжил с невозмутимым видом. – ...Так куда, он там говорил, меня позвали?..

* * * 
Каарас задумчиво поглядел на вывеску лавки, постукивая конфискованной палкой колбасы по ладони. Место вроде он нашёл правильное, из открытого окна доносились запахи крови и копчёностей, однако как подсказывал рыжему опыт – не всё является тем, чем пахнет, и обоняние обмануть нельзя разве что звериное.
Когда Адаар сунул под нос дворняге пожёванный конец колбасы, а та уныло отвернула морду, сердитое сопение за спиной только усилилось. Мальчишка-посыльный, молчаливо следовал за наёмником всю дорогу от Висельника, прожигая спину коссита мрачно-обиженным взглядом. И на рыжего такая упрямая настойчивость произвела впечатления даже больше, чем продемонстрированная ранее наглость.
- Внимание, вопрос по цене жеваной колбасы. То ли это место? 
- А что? – недоверчиво буркнул ребёнок. - Опять надуете?
- Нет, честную сделку предлагаю, - Адаар не сдержался, и его серьёзный вид испортили хитрые смешинки в зелёных глазах.
- Я честно ещё в прошлый раз всё заработал.
- Ну не хочешь, то как хочешь...
- Да оно, то самое, господин, – спохватившись, затараторил малец. – «Резвый кабанчик». И ваш друг внутри с хозяином лавки. Разговаривают. Отдайте уже колбасу-ууу...
Получив еду обратно, мальчишка рванул со всех ног дальше по улочке и быстро скрылся из виду. 
Каарас же, весело хмыкнув под нос, скормил дворняжке кусочек орлейского сыра, припрятанный в кармане поясной сумки. И наконец толкнул дверь, протискиваясь внутрь через неудобно низкий проход.
В помещении его взору открылась приятная картина. На стуле, заливаясь ручьями пота, мелко дрожал какой-то подозрительной наружности тип, а рядом возвышался и мастерски давил своим присутствием их четверорогий поэт и целитель.
Адаар ни нага лысого не понимал, что тут происходит, но едва перешагнув порог, сразу серьёзно нахмурился, надеясь, впрочем, что при его появлении несчастный мужик на стуле не обгадится от переизбытка чувств. Это явно окажется лишней нотой в царящем тут и без того неаппетитном амбре.   
- Что же у нас здесь творится, м? Беспорядок? – Каарас размял кулаки, а потом мотнул головой, подзывая товарища. - Рис, на пару слов.
Адаар встал так, чтоб хозяин лавки не видел воодушевления, отразившегося на лице рыжего коссита. Ни к чему мужику раньше времени знать, какие у него появились проблемы. Иначе выложит им сразу то, что они хотят услышать, и обломает всё веселье. А рыжий именно на «будет весело» и рассчитывал, когда сюда притащился и шёпотом спросил:
– Так я плохой стражник или хороший? Как сыграем?

Отредактировано Каарас Адаар (2019-04-29 03:19:14)

+2

4

Стоило хлипкой двери закрыться за спиной мальца, как Каарис властно указал на неказистый табурет со спинкой пальцем с въевшимся в кожу чернильным пятном, которое усиленно тёрли, но так и не смогли справиться и плюнули. Толстяк покорно плюхнулся на сидушку, мелко дрожа. Васгот, убедившись, что толстяк не собирается делать глупостей, принялся осматривать товар по ту сторону прилавка, доставая мешочки с полок и из-под массивной стойки. В одном мешочке были складированы какие-то небогатые украшения в виде бус, полированных и, зачастую, деревянных колец, серёг из кости и редко из металла. На некоторых серьгах виднелись следы крови - скорее всего, их срывали вместе с частью ушей. В другом, побольше - более-менее приличные столовые приборы и посуда. В третьем - немного драгоценных камней. В маленьком кисете нашлась курительная смесь, которую Каарис был рад увидеть, а в последнем, тяжёленьком мешочке, располагались деньги. Уютно лежащие золотые монетки в таком количестве, что совершенно точно можно было отметить: торговля дряным мясом столько не приносит. Каарис присвистнул.
— Да ты, стало быть, воротила мясной торговли! — Из поясной сумки поэта появилась моряцкая трубка из пенки. Два пальца захватили щепоть той смеси и плотно утрамбовали чашу, после чего из светца на стене была взята лучина и послужила источником огня для прикуривания. Каарис раскурил трубку, затем сделал одну затяжку и тут же закашлялся, отплёвываясь по ходу действа. — Ну и дрянь, тьфу, м-мать!.. Как ты эту муру куришь?
Толстяк, кажется, был сильно занят дрожанием, поэтому проигнорировал вопрос. Васгот-вагант последний раз сплюнул, вытряхнул прямо на пол смесь и затёр подошвой сапога. Трубка вновь отправилась на своё законное место на поясе, а сам Каарис опёрся плечом на стену, глядя прямиком на торгаша, скрестив руки на груди. Пара минут молчания были, конечно, забавными, учитывая сдавшие нервы хозяина этой занимательной лавки, но быстро наскучили Каарису — он совершенно не любил пустого ожидания.
— Любишь стихи? — вдруг спросил Кас-Васгот. Толстяк издал какой-то непонятный протяжный звук, что-то среднее между "му-у-у" и "иэ-эи-и". — Ну песни хотя бы любишь кабацкие?
Тот же звук. Каарис вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Перед ним возникла написанная им же самим невма, после чего он резко открыл закрытое и начал мерно притопывать ногой, чуть-чуть распевая.
— Был жаден до денег противный толстяк,
Он обирал и старух, и гуляк,
И попрошаек, и даже вояк —
Наверное, очень хотел особняк.
Владелец лавки судорожно сглотнул, глядя на это безумие, а Каарис продолжал, как ни в чём не бывало, на ходу плести песню, распевая её в такт собственному постукиванию глубоким низким голосом.
— Он думал, что всех он сумел обмануть,
Когда нечестный нашёл себе путь.
А он не стыдился, ни капли, ничуть!
И после смерти ждала его жуть.
Раздалось тихое-тихое скулящее "Помогите", потонувшее в следующем куплете.
— Его ждали демоны, те, что в Тени́,
Теперь бесполезно кричать "помоги!"
Он демона Жадности слышал шаги,
И душу его жрут огня языки!
Наконец, Каарис замолк, и, расплывшись в улыбке, вернулся к подпиранию стены. Толстяк громко стучал зубами от ужаса и этого поучительного шпруха, небрежно спетого, как казалось владельцу лавки, сумасшедшим недобитком тридцатых годов. От новой песни жирдяя спас вошедший (читать как "Едва влезший в магазин мяса "Из рук в руки") Каарас, с порога приступивший к осмотру помещения. Кас-Васгот поднял руку в приветствии, после чего откликнулся на зов приятеля. На ходу он не забыл похлопать по волосатой щеке импровизированного пленника и попросил его: "Никуда не уходи". Подойдя к Адаару, Каарис чуть склонился, чтобы лучше слышать.
— Так я плохой стражник или хороший? Как сыграем?
— Я его добрых полчаса пугаю тут сижу, — пожал плечами Кас-Васгот. — Глупо будет, если я его сейчас по голове буду наглаживать. Особенно после той песенки... Ты хороший.
Хлопнув Каараса приятельски по плечу в знак одобрения, поэт вернулся за прилавок и показал то, что он успел достать.
— Итак, констебль Адаар. О том, что по городу путешествуют ящики и пропадают в Нижнем городе ты знаешь. Пропадают они именно тут, вон два из них в подсобке стоят. На них герб какой-то, на гербе - орёл. А этот горожанин ещё и скрывал этот факт.
Горожанин, из которого уже вышел весь пот и начало топиться сало, жалобными свинячьими глазками посмотрел на рыжего серокожего рогача, в котором пытался найти хоть грамм поддержки. Каарис тем временем продолжал.
— Кроме того, при осмотре этой вонючей дыры, которая усердно маскируется под магазин пережёванного пять ночей назад мяса, мной было обнаружено несколько мешочков. Кольца, драгоценные камни, серьги, которые я уверен, рвали из ушей у проходящих мимо дам. Но самое важное, что тут целая куча золота, и с неё не платились торговые пошлины ни наместнику Тетрасу, ни нам. И что же я предлагаю, спросишь ты?
Каарис отлип от прилавка и зашёл за спину торгашу, с силой хлопнув того по плечам, отчего жирдяй вздрогнул и закрыл глаза.
— Если горожанин отказывается разговаривать, то я предлагаю выбивать из него всю дурь, а потом волоком протащить до эльфинажа и бросить его там с огромной табличкой "Смерть Эльфам!". Что скажешь?

Отредактировано Каарис (2019-04-29 17:29:12)

+2

5

Адаар согласно хмыкнул, мысленно примеряя эту непривычную для себя роль подобно очередному костюму. Никакого внутреннего неудобства она не вызвала лишь потому, что рыжий васгот как раз явился прямиком из таверны. А на полный желудок всегда легче изобразить на лице понимание или даже сочувствие к ближнему, если этого требовали обстоятельства. Жаль только, что хозяин лавки старательно избегал смотреть в сторону рогатых, а значит не мог отличить на косситской морде выражение «сейчас больно будет» от его антипода «ну что ты, мы ж не варвары какие».
И это было капельку досадно.
- Излагай проблему, - важно обронил Адаар и приготовился внимательно слушать.
В нужном месте он утвердительно покивал, подтверждая знание, которого нет, ведь о гуляющих ящиках он вообще-то слышал впервые. Потом рыжий с неподдельным интересом изучил то, что Каарису удалось обнаружить в лавке после лёгкого, поверхностного шмона. Что наводило на настораживающую мысль – мужик-то не больно скрытничал, свои делишки тёмные проворачивая. А потом Каарас честно старался не расплыться в пакостливой улыбке от уха до уха – от нарисованной поэтом перспективы, и что наконец-то получил внимание третьего участника их маленького импровизированного спектакля.
От устремлённого на рыжего наёмника взгляда надеждой разило так же сильно, как и потом. Аж на слезу прошибало.     
- Постой, дружище, я уверен тут какое-то недоразумение, - вспомнил Адаар о своей роли хорошего стражника. - Никто не отказывается разговаривать, правда? – Кас бросил вопросительный взгляд на своего “подопечного”, и тот торопливо закивал всеми подбородками.
- Давай начнём с самого начала, - миролюбиво произнёс Каарас, оглядевшись в поисках местечка почище. Прислонившись бедром к прилавку, он продолжил. - Представимся друг другу, как цивилизованные люди. Меня вот зовут Кас. Моего товарища тоже зовут Кас. И мы заботимся об интересах наёмничьей группировки Вало-Кас. Пока легко и понятно всё, правильно?.. – мужик снова кивнул, после чего Адаар ободряюще улыбнулся. – Ну вот и чудненько. А тебя как звать?
- Я Т-то-о-дд...
- Вот что, Ятодд. Ты же ответишь на наши вопросы? Мы просто вежливо спросим, и все останутся довольны. Что скажешь? Это ведь лучше, чем то, что хочет сделать мой друг. С этим выбиванием дури, табличками и прочими не очень неприятными моментами... В конце концов, мы же все просто обычные подневольные винтики в огромных прожорливых механизмах. Нам скажут «Прыгай», а мы лишь спросим: «С моста или крыши?», - тут Адаару стоило огромных усилий, чтоб громко и внезапно не рявкнуть на мужика «Прыгай!», чтоб полюбоваться потом насколько высоко от испуга тот взлетит над полом вместе со своим стулом.
- Ты ведь понимаешь, о чём я? – ещё бы он не понимал. – Мы просто делаем свою работу, как ты делаешь свою. Так давай же поможем друг другу.
- Ч-честное слово, милостивая Андрасте, я-я не знаю, как вам помочь... я п-понятия...
- Для начала давай мы тебе поможем, - перебил Каарас всё тем же миролюбивым тоном и с великодушным выражением на роже. - Облегчить совесть, например. По слухам, говорят, торговля у тебя идёт неплохо.
- Н-неплохо, д-да, - подтвердил хозяин лавки, а потом спохватился. – То есть не хорошо, убытки...
- Но ни налог, ни пошлину ты не платишь.
- Я-я плачу налоги, я исправно плачу налоги, у меня есть все накладные, - мужик попробовал слезть со стула, чтоб подтвердить свои слова бумажками, однако крепкая ладонь Каариса на плече не позволила этого сделать. – Т-там в крайнем ящике под прилавком есть бумаги, там все нужные документы. Посмотрите! Я честный торговец!
Адаар перегнулся через прилавок, пошарил вслепую и извлёк на свет толстую потрёпанную доходную книгу. Пролистал для вида пару последних записей, да отложил талмуд в сторону. Плевать он хотел на эту писанину, всё равно в бюрократических порядках рыжий разбирался точно так же, как в орлесианском балете. Никак – другими словами.
- А ящики в бумагах не указаны. Конкретно эти ящики с подобной маркировкой, - васгот махнул рукой в сторону подсобки. - Что там внутри и откуда они, Ятодд? Кто владелец, кто получатель? Помоги нам, и мы поможем тебе. Уберечься от гнева тех, на кого ты работаешь. Мы ведь понимаем, что эта схема – наверняка не твоя идея. И что в одиночку ты её не воротишь. Ящики слишком громоздкие.
Тут мужик побледнел и выцвел, как застиранная скатерть в разорившемся трактире. Снова замкнулся, ещё сильней взмок и опять разучился говорить внятно, без заикания и дрожания в голосе. Они вернулись ровно к тому, с чего и начинали, впустую потратив время на эту вежливую беседу.
Впрочем Адаар разочарован не был. Наоборот, он едва удерживал восторг внутри, прикладывая колоссальные усилия, чтобы вежливая полуулыбка на губах не превратилась в насмешливый и довольный оскал. Едва ли Кас мог ещё припомнить случай, когда получал столько удовольствия от происходящего. При этом не балуя свой желудок или не снимая одежды.
- Я-я... н-н-не... – заблеял наконец мясник, и Адаар даже вперёд подался, изобразив внимание.
- Что такое? Не расслышал? Ничего, я могу говорить громче, мне не сложно.
- Не по-по-пони...
- Так ты не пони? – сочувственно уточнил Каарас, заглядывая в лицо мужику, словно пытался заметить там правильный ответ. – Разумеется, дорогой. У тебя же руки, а не копытца.
- Я н-не понима...
- О, ну видит небо... я пытался, - с притворным сожалением вздохнул Адаар, и состроил очень и очень скорбную рожу. Что на самом деле означало только одно – теперь была очередь Каариса развлекаться. А рыжий честно попробует удержаться от соблазна и не присоединиться к его веселью.

Отредактировано Каарас Адаар (2019-05-03 02:32:57)

+2

6

Кас-Васгот не перебивал, когда Рыжий изо всех сил старался выглядеть другом всех торговцев. Кажется, они оба задействовали все возможности организмов, чтобы не начать ржать, словно дикие датрасы от этого балагана. Лишь изредка, когда назвавшийся Тоддом косил взгляд на Каариса, последний всё больше и больше хмурился и поджимал губы, намекая на то, что он ух как зол и недоволен, и если бы не излишне услужливый (а таким, кажется, поэт видел его впервые в жизни) Каарас, то конец настал бы быстро. Диалог всё не прекращался, Адаар пытался умело подтолкнуть к выводам этого самого Тодда, но тот был немногим умнее деревянной свиньи на вывеске собственной лавки, поэтому продолжал отнекиваться. Кас заходил на последний виток, когда передал гроссбух "Тоже Касу", но уже тогда было понятно, что Тодд не собирался сдаваться в своём ослином упрямстве, и пока приятель пытался хоть как-то облегчить дальнейшую судьбу жирдяя, Каарис тоже для вида полистал книгу. Устав от тупости и молчания, поэт взял погрызанное и замызганное гусиное перо в чернильнице, что стояло тут же, на прилавке, и на последней странице с накладными нарисовал огромный, от края до края, мужской половой орган. Крайне схематически, но смысл был легко уловим. Захлопнув книгу, Каарис всё её удерживал её в руках: довольно увесистая и в каком-то грубом переплёте.
Долго ждать всё же не пришлось. Кас отошёл в сторону. Словно в парной борьбе Каарис, всё ещё держащий гроссбух, с кивнул напарнику, зашёл за спину толстяку и стукнул его по темечку торговыми записями. "Ятодд" ойкнул и схватился за голову, отпустив сидение, за которое держался до этого. Каарис следующим действием одним движением выбил подобие колченогого табурета со спинкой из-под владельца и тот упал на грязный пол.
— Открывай ящики! — Рявкнул басом Каарис, для весомости своих слов добавив пинок сапогом под задницу. — Живее! Шевелись! Сказано было, лучше чтобы сам всё сделал!
Тодд зашевелился. Пополз на четвереньках в кладовую, едва-едва поднялся по стеночке и что-то там заделал с ящиками, постепенно снимая тяжёлую деревянную крышку с контейнера, на котором был намалёван "орёл-петух". Каарис посмотрел на Каараса и пожал плечами, чуть разведя руки в стороны. Мол, "кто ж знал, что так быстрее?", а после приглашающим жестом, словно пропускал вперёд короля-героя Мора, позвал приятеля посмотреть, что там в ящиках-то лежит.
А лежали там разные интересные вещи. В одном ящике нашёлся тяжёлый бюст из белого камня, напоминавший статуи в местной церкви. Туда, конечно, внутрь не пустили даже поглазеть, но то, что это была статуя Андрасте сомневаться не приходилось. Во втором ящике были расписанные холсты. В полутьме лавки понять, что именно там изображено было решительно невозможно, но, пользуясь несложными размышлениями, Каарис пришёл к выводу, что это всё само пришло сюда из какого-то монастыря и теперь продавалось наряду с полусгнившим мясом. В завершение осмотра Кас-Васгот присвистнул.
— Да тут не иначе как святынями торгуют. — Широкая ладонь легла на плечо сжавшегося Тодда. — Ну всё, жирный, одна дорога тебе, на костёр. Как же ж можно-то, церковь обирать? Совсем этого самого не боишься? Создателя, да.
— Э-э-эт-то не из Церкви... — просипел Тодд, смахивая пот со лба.
— Откуда? — Тодд молчал. Каарис вновь поджал губы и замахнулся книжкой со своим художеством.
— Из Андерфелса! — Толстяк зажмурился и закрылся руками от удара. — Я знаю, кто проносит их, отпустите, я покажу!
— Отпустим свинину? — Вопросительно обратился к Каарасу Каарис, надеясь, что тот продолжит тянуть свою роль. Ясное дело, что никто этого толстяка уже отпускать не намерен. — Жди тут. Кас, ещё на пару слов.
Васготы отошли опять к двери, хотя на самом деле могли говорить и прямо при Тодде. Тот уже был готов ко всему и был у них на тарелке.
— Надо бы сюда пригнать кого-то из стражи. Пусть ящики унесут Авелин, Варрику, в Церковь, да хоть к себе домой поставят, главное, чтобы у нас их приняли. Мелочь сами заберём, пару серёг посимпатичнее отмоем и подарим Шокракар, для коллекции. Остальным девчонкам можно камни раздать. А деньги в общую казну. Что скажешь?
Порешав, что делать с имуществом, оба наёмника вновь вернулись к подсобке. Каарис, наконец, бросил книгу на прилавок.
— Сейчас ты всё выкладываешь, кто, что, и почему, а потом ведёшь нас к логову. Понял?
Тодд понял. Он уже не утаивая и почти не заикаясь рассказывал, у кого берёт товар, на каких условиях. Сыпал именами, которые Каарис тщетно пытался запомнить, но получалось не очень хорошо. В конце концов, Тодд рассказал, что угол у этих ценителей искусства находится где-то в Клоаке.
— Сейчас дождёмся стражу и ты нас поведёшь туда. Понял? — Вагант решил теперь каждое обращение к Тодду заканчивать уточняющим понятливость вопросом. Повернувшись к Касу, Каарис будто бы что-то вспомнив, поднял палец вверх. — А ведь он кому-то уже сбывал картины и статуи, и демон знает что ещё... Что думаешь?

+2

7

Пока толстяк, получив пинок под зад для лучшего понимания ситуации, на четвереньках полз в сторону подсобки, Адаар, не желая выпадать из образа, напряжённо сражался с рвущейся наружу ухмылкой. От этой непростой борьбы его отвлёк Каарис, позвав ознакомиться наконец с содержанием загадочных ящиков, и, сунув голову в подсобку, Кас удивлённо присвистнул. Он ожидал увидеть там ценные шкуры, может рога или копыта редкой экзотической бурёнки, но внутри заботливо укутанные свежим сеном лежали предметы, о ценности которых можно было только догадываться. Каарас вопросительно глянул на поэта, надеясь, что тот, поскольку и сам тяготеет к искусству – например, искусству ездить по ушам, - разбирается в этом вопросе лучше бесконечно далёкого от творчества рыжего сородича.         
- Дорогой товар, должно быть, - заметил Кас, неодобрительно качая рогатой головой. - Раз пёрли его из самой жопы мира.
Даже если это не так – куда важнее были те хитрые пути, по которым контрабанда широкой рекой текла в город в обход государственной казны. Нащупав одну такую щель, рогатые уже не отстанут, пока не вывернут это знание себе на пользу. И местным воротилам придётся мириться, что на сцене появился не менее опасный игрок, с которым теперь придётся считаться.
- Ну, даже не знаю... - Адаар задумчиво погладил гладко выбритый подбородок, - этот добрый гражданин всё-таки согласился с нами сотрудничать. Мы можем не убивать его в таком случае. И даже не сжигать эту лавку.  Чтоб не наведываться потом к его родне с прискорбными новостями.
На Тодда рыжий специально не смотрел, чувствуя, что уже изрядно израсходовал свой запас актёрского мастерства, и теперь от природы выразительная рожа выдаст его с головой, травмируя человека ещё сильней разрывом шаблонов. Рогатым варварам ведь полагается быть хмурыми, скупыми на эмоции тугодумами. А они с Каарисом взяли и устроили тут целое представление, наговорив на торговом языке слов больше, чем все вместе взятые кунари, оккупировавшие Киркволл ещё в далёком 34 году.
- Согласен, - кивнул Адаар, когда они с товарищем снова отошли пошептаться о своём, рогатом. – Перепродажей хреновин андерфелских слишком лениво заниматься. А отдать страже – жест красивый. В накладе не останемся.
Каарасу нравилось, как складываются события. Даже если при взгляде на намалёванного на красно-чёрном фоне орла в памяти что-то робко ворочалось. Ускользало на задворки каждый раз, когда васгот пытался поймать нужную мысль за хвост.
А меж тем Тодд, благоразумно вняв требованию Каариса, разродился целым ворохом имен и прозвищ, ни одно из которых рогатым ничего не говорило, кроме того, что у местных жителей излишне буйная фантазия. Мгновенно потерявшись среди Буйногривок Весенних, Солнцедоек Горбатых и Грязнобровок с Севера, Кас очнулся только когда поэт снова к нему обратился. 
- Хочешь и покупателей заодно потрясти? – рыжий васгот в сомнении склонил голову к плечу. Распутывать этот клубок вранья и махинаций было, конечно, интересно. Дельце выгодно отличалось от того, чем Вало-Кас обычно приходилось заниматься. Однако с другой стороны - недостаток информации (а сбором обычно занимались Ашаад с Таарлоком) мог сыграть с ними злую шутку.
– Давай мы поступим, как скажет нам доблестный страж порядка. Когда сюда явится.
Ляпнул, и сам не поверил, что собрался послужить примером благоразумия, когда известно - это совершенно не его стихия. Каарис тоже вряд ли поверил в такое внезапное просветление у рыжего, поэтому щекотливый вопрос - а нужно ли ещё глубже нырять в это дело - остался открытым.
Адаар тем временем направился к выходу. Несмотря на то, что последнее общение с рогатыми не заладилось, снаружи поджидал, надеясь ещё чего полезного урвать, уже знакомый светловолосый мальчик-посыльный. Каарас посчитал это удачей и, отсыпав мальцу медяков, отослал привести к ним городского стражника. Любого, лишь бы кто только поблизости нашёлся. И ждать долго не пришлось.
Рыжий вернулся к товарищу, где они едва успели рассовать по карманам приятно позвякивающую компенсацию за свои труды, а через несколько минут на пороге нарисовался хмурый мужик в форме городской стражи, явно недовольный тем, что пришлось куда-то тащиться по первому зову, проклятых рогатых бандюг. 
- Ну и что же этот хряк успел вам рассказать? – с раздражающей ленцой в голосе поинтересовался латник, подходя ближе к хозяину лавки, который под его взглядом задрожал, как подмерзающий в Морозных горах голожопый наг.
- Да ничего полезного, - фыркнул Адаар, чисто из вредности решив зажать полезную информацию. – Говорил, не понимает, о чём речь. И знать не знает ни о какой контрабанде.
- Понятно, - скупо отреагировал мужчина, хватая хозяина лавки за локоть и сдёргивая с места. – Разберёмся у дознавателя.
Тодд крайне неохотно переставлял ноги и почему-то трясся от страха исключительно одной головой.
Каарасу потребовалось несколько долгих мгновений сообразить, что бедняга пытается на что-то намекнуть. Вот только когда Адаар это понял, стражник и торговец уже благополучно добрались до двери магазинчика.
- Эй, постойте! – «Резвые какие...» - А скидку на колбасу не оформите? Очень уж хочется чего-то мясно...   
Стражник охотно прислушался к чужому пожеланию и обрушил ближайший прилавок со всем его мясным содержимым прямо на васгота. Рыжему не сразу удалось сбросить с себя телячью тушу и сдвинуть придавившую его к полу массивную стойку. Зато когда через несколько мгновений Каарас наконец выбрался из-под завала, видок у него был ещё тот. Перепачканный в несвежей крови, да в мясных ошмётках, свисающих с рогов, он словно иллюстрировал собой явление под названием «Кунари психанул».

Отредактировано Каарас Адаар (2019-05-18 02:25:15)

+2

8

Каарис засмеялся и протянул руку упавшему приятелю, помогая тому подняться на ноги. Сняв связку сосисок в явно нечищенной кишке с одного из рогов Адаара, поэт понюхал мясное изделие, скривился и броском отправил их за спину.
— Уж не знаю, чего тебе тут мясного захотелось, дружище, — Каарис снял со стены какое-то замызганное полотенце и протянул его. — Но я бы не стал тут ничего есть, воняет как… да как на конклаве после взрыва.
Пока Каарас приводил себя в порядок, вагант перебирал наспех записанные имена на листочке, пытаясь припомнить хоть одно. Наконечник пера остановился на восьмом: Дели Красочном. Каарис прищёлкнул пальцами и показал лист приятелю.
— Кое-кого из покупателей знаю. — Острие неровной линией подчеркнуло имя Красочного. — Шарлатан, выдающий себя за всезнающего мага, которого боятся и поэтому не ловят храмовники. Правда в том, что храмовники один раз поймали Дели, смуглого идиота с тонкими усиками в нагромождении разноцветных тканей, хотели Усмирить, но быстро поняли, что этот дурачок обычное трепло и отпустили. Не знали они только одного: Дели Красочному верят некоторые из контрабандистов и он оказался перекупщиком всякой мелочёвки.
Васгот вернул себе список и пробежался бегло глазами по списку дальше. Наверняка, можно было опознать ещё кое-кого, но все мысли были уже заняты этим "тевинтерским кудесником, обучившимся в обход Круга". "Интересно", — подумал Каарис. — "А что будет, если взять с собой Иссалу? Она не очень любит Тевинтер".
— Но, если верить нашему новому другу Тодду, Красочный успел залезть и сюда. — Поэт свернул лист в рулончик и стукнул себя по ладони бумагой. — Жаль, свинину увели, придётся действовать самим. Тебе, может, переодеться?
Видок у Каараса был действительно тот ещё. Но если пятная крови могли бы сыграть на образ, то вот запах затхлости и лёгкого гниения — вряд ли. Заодно нужно было сбросить набранное у Тодда. Васготы лучш прочих знали, сколько по Киркволлу бродит карманников и ворья. И поэту совершенно не хотелось потакать неслыханной наглости, грабежу награбленного у грабителя.
— Времени хватает, сейчас в лучшем случае полдень, пошли. — Каарис похлопал по плечу Каараса.
На выходе их ждал всё тот же маленький быстроногий блондин, по очереди смотрящий то на одного, то на другого рогатого, явно ожидая заработать ещё. Кас-Васгот ухмыльнулся подобной детской жадности и указал большим пальцем через плечо на дверь.
— Хоть всё мясо выноси, вряд ли владельцу пригодится ближайшие годы, — сообщил мальчишке Каарис и уже хотел было уходить, как резко повернулся и присвистнул прошмыгнувшему внутрь пацану. Тот высунул светлую шапку волос наружу. — Кроме еды ничего не бери, а то стража разозлится. И завтра в это время ко мне, приводи друзей. Надо будет побегать. Понял?
— Понял, — просиял мальчишка, кивнул глубже, чем надо, и спрятался. Поэт посмотрел на приятеля, пожал плечами, и вместе они зашагали к "расположению".
— Надо бы рассказать Таарлоку, — нехотя признался в первую очередь сам себе Каарис. — И, может, я бы ещё кого прихватил. Сата-каса или Хииру. Сам знаешь местную публику. Либо пригрозить им проломить череп, либо сжечь всё к херам собачьим и такой-то матери.
Можно было позвать и Таарлока, и "Мать", но первый слишком нудный, а Шокракар Каарис побаивался, хоть и не признавался в этом.

+2

9

Под стать своему кровожадному виду, охваченный азартом и жаждой крови (на этот раз свежей) Адаар выхватил свои кинжалы, оглядываясь в поисках противника. Однако стражник, под шумок быстро выскочивший за дверь, утащил с собой заложника и шустро втиснулся в людскую толпу, что сплошным потоком текла в сторону рынка уже за углом. А много ли времени надо убийце, чтоб пырнуть свою безоружную жертву под бок, пусть даже вокруг будет целая толпа свидетелей. Большой город полон большого безразличия к ближнему своему. Если, конечно, это не сулит личную выгоду или приятный звон монет, перетекающих в собственный карман.     
- Я пытался их задержать, - проворчал Каарас, у которого от былого хорошего настроения не осталось и следа. Но он с благодарностью принял протянутую товарищем тряпку, вытерев в первую очередь руки, а затем рыжую шевелюру и рога. – Это был самозванец. Не обратил внимания, как затрясло беднягу Тодда, когда тот подошёл? Бьюсь об заклад толстяк уже завтра будет трупом смердеть в местных шахтах, где его не найдут ещё лет десять.
Жажда действия и, что скрывать, желание поквитаться с одурачившим их человечишкой не давали Каарасу стоять на месте спокойно. Отбросив полотенце, он словно запертая в клетке голодная виверна наворачивал круги в лавке, не понимая, отчего Каарис отвлёкся, когда цель на всех порах удаляется от них, сверкая пятками.
«Перемудрил с хитростями, - в конце концов, сделал вывод рыжий, усилием воли прекратив кровожадно прокручивать запястья, поигрывая кинжалами. – Надо было сразу орать “Держи падлу!” Или кинуть в мерзкую рожу нож. Потом бы разобрались, что это за кабачок в горшочке».
- Мы в Клоаку ведь собрались, нет? – Кас удивлённо вскинул бровь и оглядел себя ещё раз придирчивым взглядом, стараясь не принюхиваться. Бывали с ним вещи и похуже. Как, например, в тот раз, когда пришлось устраивать засаду прямо в выгребной канаве, а весь заработок потом спустить на баню. – Внизу пахнет не лучше.
На деле Адаару просто не хотелось терять время и давать контрабандистам возможность подготовиться. Подосланный убийца появился очень уж вовремя, кто-то явно предупредил, что в подконтрольную лавку наведались конкуренты и задают неудобные вопросы. Поэтому те и решили быстренько спрятать концы в воду – ловко увели Тодда из-под носа, избежав открытой конфронтации, и оставили рогатых практически ни с чем.   
- А не мелкая ли сошка для такого дела? Этот Крысочный, - в сомнении покачал головой Адаар. – Да и зачем нам покупатели? Мало ли капризных богачей вокруг. Есть деньги – вот и купили товар. Разве это криминал?
Рыжий искренне недоумевал, почему товарищ решил распутывать этот клубок таким непонятным способом. Или же расчёт был, что пригнув покупателя, можно заставить выдать им продавца? Но ведь законного в этих действиях будет ещё меньше, чем в предыдущем спектакле для одного зрителя. Образом бдительных жителей не отмажешься, вломившись в чужой дом с одними только подозрениями.
К тому же Адаар больше не хотел бессмысленно чесать языком, а собирался сразу и без предупреждения переходить к варианту «по-плохому». Оставалось только найти, к кому это можно и главное нужно применить.     
- Времени как раз в обрез, мой друг. Новости о нашем визите быстро долетят до правильных ушей. Попрячутся в щелях как тараканы от звука тапка – ищи-свищи их потом по всем тёмным закоулкам.
Каарас вышел наконец на улицу, но дышалось там отнюдь не легче. Пыхтели вонючим дымом литейные Нижнего Города, где-то совсем рядом выбросили на мостовую свежее содержимое ночного горшка, копошилась в мусорной куче жирная непуганая крыса.
Впрочем, в предложении Каариса переодеться всё равно был немалый резон. Иначе потом Вало-Кас его попросту в общую ночлежку не пустят. Слишком много тел ночевало в одной комнате в Висельнике, поскольку с размещением в городе у наёмников пока не всё гладко складывалось. Если и находились желающие сдавать крышу “проклятым рогатым оккупантам”, то цену заламывали, как за роскошные покои для богатых. Кошелёк худел просто на глазах.   
- Сами справимся, - отмахнулся Адаар на идею позвать подмогу и погладил себя по карманам на ремне. Добыча приятной тяжестью грела душеньку, всё-таки уходили они из лавки не с пустыми руками. Только и растерять всё по дороге можно запросто, поэтому хотя бы сбросить ценности в надёжные руки – идея правильная.       
Пропустив товарища вперёд, чтоб указывал дорогу (а рыжий при этом старался не потеряться, как он это хорошо умеет), двое васготов покинули квартал, выбирая не самые оживлённые улочки. 
- Ты товарный знак с ящиков зарисовал, да? Может, заодно узнаем, под кого наши контрабандисты маскируют свои грузы.
И всё-таки Адаар уже где-то этого петуха-орла видел. Определённо видел. Размытое, неясное узнавание зудело под кожей, словно заразная чесотка, и  от этого чувства никак не получалось отвлечься. Пока Каарас вдруг не остановился, дёрнув поэта за рукав и привлекая его внимание.
- Слушай, а разве не похоже? На нашу курицу-орла с ящиков, – рыжий указал на угол стены, на которой был мелом намалёван герб Киркволла вместе с нецензурными проклятиями в адрес кунари. И потом без всякого перехода добавил то, что на самом деле давно крутилось у него в голове. – А бить Красочного можно? Чур, плохой стражник теперь я.

+2

10

— Да пусть катится к демонам, — пожал плечами Каарис, слушая, в общем-то, справедливое, замечание. Справедливое, но,, по мнению Каариса, малозначимое замечание. — Послужит примером для каждого, и для таких же Тоддов, и для тех, кто через них таскает контрабанду.
Поэт не беспокоился совсем, что там будет с этим мясником. Куда больше его заботил тот факт, что ящики всё ещё останутся здесь, вместо того, чтобы отправиться по адресу и тем самым выиграть несколько очков в глазах истерички-Авелин и "литературного конкурента" Варрика. Впрочем, сейчас все, наверное, уже знают, что тут пасутся "кунари", поэтому в ближайшее время сюда не сунутся... Оставалось только верить в такой благоприятный исход, потому что больше доверять на сегодня маленькому посыльному Каарис не собирался. Глядя на то, как Каарас мечется по комнате, поэт хмыкнул и как бы невзначай озвучил шутку, которая пришла ему на ум.
— Хорошо, что мелкий тебя не перепутал и не привёл кого-нибудь другого, как с этим стражником. — Кажется, Адаар не захотел принять такую разрядку обстановки, поэтому Каарис пожал плечами и вернулся к списку. — Зная Красочного, покупал он тоже не для себя, а на перепродажу. Хранить такое он у себя не стал бы… Ай, заглянем к нему да спросим. Пошли.
Каарас, впрочем, уже вышел и Кас-Васгот поспешил за ним, всё же подхватив ещё одну тряпку, на всякий случай. Васготы широко шагали по узким улочкам не самого благородного из Киркволлов, и Каарис, поддерживая беседу с Каарасом, оглядывался по сторонам в поисках стражи, патруля или одинокого постового. Выйдя вперёд, пропущенный рыжим, вагант старался срезать путь по более-менее знакомым закуткам, где тем не менее мог бы стоять кто-нибудь из людей Авелин.
— А-ага, — чуть протянув первую "а" подтвердил Каарис, отвечая на вопрос о рисунке. — Ставлю пятёрку серебром, что косят под герб какого-нибудь королевства. Антива? У них там любят всяких пернатых.
Адаар вдруг привлёк внимание, подёргав за рукав рубахи и указав на намалёванный на стене грубый размашистый узор. Каарис хмыкнул, достал листы со своей зарисовкой и поднял на уровень глаз, так, чтобы можно было одновременно видеть и мел на стене, и уголь на бумаге. Чуть покрутив головой собственной, пощурившись, Каарис прикрыл большим пальцем голову птицы и сравнил "размах крыльев" и размер хвоста, длину "тельца" и ещё раз хмыкнул.
— Можно, — наконец ответил поэт на второй вопрос. Он бы и сам хотел вытрясти душу из Дели, но не станет препятствовать и рыжему. К тому же, приятелю нужно немного успокоиться после купания в старых мясных обрезках, а ничего лучше, как известно, для вымещения неудовольствия, чем секс и драка, не придумано. Первому Каарис тоже не стал бы препятствовать, но всё же предпочёл постоять "на стрёме". — Подберёшь себе у него ткани заодно. Идём.
Кас-Васгот резко свернул в противоположный проход. Так было быстрее, хоть и менее безопасно, но сильно уж хотелось побеседовать с "Крысочным", как обозвал его (довольно метко) Каарас. Но то ли количество "кунари" больше одного, то ли внешний вид Адаара отпугивал потенциальных разбойников и дуэт подошёл к намного более приемлемому жилищу, нежели лавка Тодда. Это всё ещё не поместье Верхнего Города, но и уже не халупы Нижнего, над дверью которого висела слишком уж вычурная резная вывеска, раскрашенная ярким кармином.
— Готов? — спросил у двери Каарис у Каараса и, получив подтверждение, со всей силы пнул стопой в область дверной ручки. Дверь с грохотом распахнулась и стукнулась в стену, снеся по пути какую-то глиняную вазу с чахлым цветочком. Каарис прекрасно знал, что этот элемент декора стоит там. Взору васготов представилась ещё одна лавка, но намного более светлая, чистая и приятно пахнущая ладаном, шалфеем и чем-то ещё. Стены покрывали не очень дорогие, но яркие ткани, на постаментах стояла всякая мелочёвка, большой резной П-образный прилавок, за которым до вторжения сидел, а сейчас стоял худой смуглый мужчина в ярко-изумрудном тюрбане с большим, наверняка фальшивым камнем и пером, и не то халате, не то мантии совершенно несочетающихся с камнем и тюрбаном цветов, название которых Каарис даже не уверен был, что знал.
— Дели, мой друг! — первым в помещение вошёл поэт, широко расставив руки и говоря настолько неестественно елейно, что любому дураку стало бы понятно. — А мы тут к тебе с вопросом про мясную лавку!
— Ка-а-а-А-А-А… — Красочный подскочил с места, обежал прилавок по дуге, противоположной той, по которой шёл к нему поэт и направился к выходу.
— Кас! — предупредил друга Каарис, но Дели уже сам попался к тому в руки. На ходу поэт достал рисунок и медленно подошёл к Красочному и сунул ему под нос лист. — "Резвый кабанчик", Тодд, ящики с этим рисунком, контрабанда. Сложи сам два да два и не ври, у моего друга не очень хорошее настроение.

+2

11

При упоминании о тканях Каарас заметно оживился и даже перестал злобно по сторонам зыркать. Всё же враки это, - живучее как таракан мнение, - что рогатым кунари достаточно полоски ткани, срам прикрыть, а в остальном можно обойтись верёвочками и не париться в прямом и переносном смысле. Допустим о предназначении верёвок у рыжего васгота тоже имелись вопросы, но сам Адаар шмотки очень даже любил. А идеально подогнанные или сшитые точно по его фигуре – любил вдвое больше, и не только за удобство. Ещё ценил, как лишний повод покрасоваться... даже если свидетель такого любования – всего лишь отражение в зеркале.
В общем Каарис выбрал правильный рычаг воздействия на товарища, и очень скоро Адаар и думать забыл об орлах, фальшивых стражниках и Андерфелских ящиках. По крайней мере, пока васготы не остановились у новой двери, которую целитель лихо вышиб с ноги, сорвав с одной из петель.
Комичный момент встречи старых знакомых (не забыть, кстати, расспросить Каариса, как такое чудо случилось) рыжий, к сожалению, пропустил. Отвлёкся водрузить покосившуюся дверь обратно, снова закрывая хлипкой конструкцией выход из лавки. А когда обернулся на оклик, оставалось только вскинуть руки и поймать за шкварник торговца, что слишком наивно понадеялся, будто длинные ноги помогут ему проскользнуть мимо рыжего васгота. Ага, как же. Наёмники и не таких шустрых отлавливали, а до эльфийской прыти мужчине было ой как далеко.
Бесцеремонно развернув человека носом обратно в лавку, Адаар стащил с его головы бесючий тюрбан и  шваркнул худым туловищем Красочного об стену, для более быстрого понимания ситуации. Потом шваркнул ещё раз. И проделал бы этот финт снова, но к ним уже направился Каарис, и рыжему пришлось оставить бедолагу в покое, чтобы тот смог рассмотреть рисунок и сообразить, что от него хотят рогатые уроды.
- Сделай одолжение, симпатяжка, - зловеще-низким голосом произнёс Каарас на ухо торговцу. Рыжий не видел, как того перекосило (не то на симпотяжку обиделся, не то нос больно чувствительный оказался), но зато крупную дрожь Кас прекрасно почувствовал. Как и осторожную попытку дотянуться до спрятанного в полах одежды оружия. Повезло, что Адаар держал свою жертву за шкирку на весу так, что тот едва касался пола мысками туфель. И впившийся в горло ворот мантии заставлял мужчину не забывать оттягивать рукой ткань, дабы попросту не задохнуться.   
– Молчи... Молчи и ничего не говори. Прикинься таким же бесполезным, как Тодд. Тогда наше общение затянется на долгие... долгие... долгие часы стонов и боли. 
- У-угомони своего друга, - наконец просипел Красочный, потихоньку синея лицом и делая паузу после каждой пары-тройки слов. – Будто не знаешь... что со мной всегда... можно договориться. Зачем нам ссориться... когда мы могли бы... полезны быть друг другу... как в старые времена, кха-кхе-кхе...
Адаар состроил крайне скептическую рожу, когда глянул на товарища поверх чужой головы, однако уловив едва заметный кивок, послушно разжал пальцы. Торгаш тут же демонстративно зашёлся в надрывном кашле, недовольно отдёргивая и расправляя складки на мантии.
«Актёр и пиздобол», - мгновенно понял Каарас, чисто интуитивно разглядев в человеке талант к лицедейству. И, разумеется, не упустил возможности лишний раз кровожадно клацнуть челюстью в его сторону:
- А я думал, что мы понравились друг другу.
Дели Красочный нервно дёрнул кадыком и поспешил вернуться к прилавку, сделав вид, что на самом деле никуда не планировал перемещаться.
- Итак, чем могу быть полезен двум уважаемым господам?.. Господьям?.. Госп.. Неважно. Тодд из «Резвого кабанчика» вас интересует, говорите? Знаю этого проныру. Жулик и обманщик! Покупал у него мясные обрезки для своего пса, так сучья сука  отказалась их есть! Товар у него никудышный, травит народ, ни стыда, ни совести.
- Знаем, - лаконично отозвался Каарас. – Мы как раз от него пришли.
- Это... его, да?.. - Красочный указал на заляпанную кровью одежду рыжего васгота. При этом на лице мужчины промелькнула странная смесь из ужаса и облегчения. Выглядело это до отвращения правдоподобно. 
Адаар же ничего не ответил. Бросил только на торговца тяжёлый, как кирпич, взгляд, а затем отлепился от двери, неспешно прохаживаясь и разглядывая выставленный товар. Мысленно рыжий давно уже крутился у зеркала, прикладывая к груди то один отрез ткани, то другой. Обычно таким откровенным чудачеством он не страдал, но глядя на пестрый наряд нового знакомого, очень не хотелось выглядеть так же.
Как петух.

Отредактировано Каарас Адаар (2019-06-11 00:39:00)

+2

12

— Да мы-то уже в курсе, что ты его знаешь, — Каарис перешёл к делу, как только Дели поймал его взгляд, и повторил то, что уже сказал Адаар. Всё же хорошо, что Каарас не успел переодеться. — У Тодда в подсобке нашлось пять ящиков с картинами и скульптурами, объяснить наличие которых он не смог. Зато рассказал о тебе.
Васгот выставил указательный палец, который в обхвате был с два пальца Дели и ткнул торговца в грудь. Красочный поморщился и чуть подался назад от толчка, но смолчал, поняв, что дела плохи. И притом не только у Тодда, судя по тому, то сейчас перед ним стояло двое рогачей. Каарис подметил, что Красочный изменился в лице, услышав про ящики, поэтому ухватился за эту нить и стал тянуть клубок.
— И намекнул, что ты можешь рассказать нам об этих пяти ящиках, но пришлось тянуть клещами…
— П-почему пять? — Вдруг спросил Дели и икнул. — У него должно было быть два…
— Ага! — Васгот вновь ткнул торговца в грудь пальцем. — Попался. Значит, тебе что-то известно об этом, да, Дели? И не ври, именем Создателя тебя прошу, не доводи до греха.
— Эти два ящика приволокли неваррцы, — понуро повесив голову начал свой рассказ Дели. — Они хотели пройти в город по старым путям, которые продала Атенриль ещё в тридцатых…
— А они не большого ума, эти твои неваррцы? — Хмыкнул Каарис. — Даже мы при въезде в городе уже знали о них, не говоря о страже.
— Вот именно! — Замахал руками Красочный, будто бы услышал какую-то самую нелепую в мире вещь. — Их первыми нашло Общество и забрало ящики!
— Ты подозрительно много знаешь о делах Общества, — прищурился Кас-Васгот.
— Они трясут честных торговцев, вроде меня, и не дают совершать честные сделки! — Театрально заломив запястья горячился закутанный в несколько слоёв вырвиглазных тканей мужчина. — Как только я узнал об этом, я хотел пойти к страже и всё рассказать, но меня запугали и утащили товар к Тодду…
Поэт натужно вздохнул и потёр переносицу, после чего посмотрел на Карааса.
— Веришь хоть слову? — Спросил у приятеля Каарис. — У меня ощущение, что мне нассали в уши. Кажется, Дели не понял, что с ним может статься.
Демонстративно сделав широкий шаг назад, пропуская рыжего к Дели. Дели вновь заверещал на все лады и попятился спиной вперёд. К его несчастью в страхе он забыл, что за ним стоят полки с отрезами ткани. Каарас явно не успел бы подойти, даже если собирался, потому что всё добро рухнуло на Красочного, а тот в панике, мотая руками и ногами в разные стороны, лишь ещё больше запутался. В любой другой ситуации Каарис рассмеялся, но за сегодня он уже был сыт идиотами по горло. Поэт схватил ногу, пролетающую где-то на уровне паха, обмотанную канареечно-жёлтой бумазеей и дёрнул, вытаскивая из-под завалов. Откинув руками с лица лавочника остальные виды текстиля, Каарис рывком поднял его на ноги и приложил лицом к прилавку, теперь уже на полном серьёзе зовя Каараса.
— Сейчас к крови, которая принадлежала Тодду, прибавится твоя. — Рявкнул Кас-Васгот и стукнул в паре дюймов от лица Красочного кулаком. — Поверь, Каарас разбирается в этом ещё лучше меня. Знаешь, что я думаю, Дели? Ты изначально был замешан и скорее всего именно ты свёл неваррцев, если они вообще существовали, с Обществом. Потому что ты, Дели, трусливая жалкая смердящая крыса, которая срёт в колодец, из которого сама пьёт. Только я не знаю, как ящики оказались у Тодда, а не у тебя. Может быть, ты не хотел, чтобы их нашли у тебя?
Красочный в ответ только пыхтел, стонал и мычал. Каарис одобрительно кивнул Каарасу, намекая, что тот может делать с торгашом всё, что задумается, а сам поэт пошёл шариться по записям лавочника. Раздался вопль, но сложно было сказать, успел сделать ли ему Адаар хоть что-нибудь, или он побоялся, что сейчас всплывёт что-то ещё. Или всё вместе.
— Не надо! Не надо, пожалуйста! Я всё скажу! Не надо! — Каарис распрямился и сделал знак рукой приостановиться. — Неваррцы правда были, правда-правда, клянусь святой Андрасте и Создателем! Тодд и я, мы не состояли в Обществе, но работаем с ними! Вы же знаете, что нельзя торговать ниже Верхнего Города и не иметь с ними связей!
— Бедный ты, несчастный… — с презрением бросил Кас-Васгот.
— Пока вас не было, они старались следить за всем! — Дели отплёвывался и почёсывался. — Я и Тодд, мы продавали то, что они нам давали, а за это они хорошо платили с каждого товара! Или хранили для покупателей! Эти ящики должны были быть моими, но они достались Тодду, потому что от него ближе до клоаки!
— Значит, у них уже был покупатель? — Каарис швырнул в лицо Дели удерживаемые в руках неподшитые листы с записями. Стукнувшись об усатое лицо, листы спикировали на пол, рассыпавшись в разные стороны.
— Да, кто-то в Клоаке хотел забрать их… — Красочный сложил руки лодочкой в умоляющем жесте, — О горе мне, не убивайте меня! Создатель милостив к прощающим, пощадите! Бурый из Клоаки, он из Общества, он связывается со всеми!
Честно признаваясь самому себе, у Каариса не было желания прощать и отпускать Дели. И настроения тоже. Но и убивать мразь тоже не хотелось, это бы повлекло слишком много... ненужных телодвижений. Пытаясь найти поддержки у Каараса, вагант безмолвно попытался спросить у него, что он думает на этот счёт, как вдруг Дели снова заговорил.
— Ящики уже тоже ищут!
Каарис медленно повернул голову и вперил взгляд в Красочного.
— Ко мне приходили, не местные. Мессир и монна, хорошо одеты, с фигурными шрамами на лице!
— И куда ты их отправил?
— Честное слово, клянусь Создателем, Андрасте и Церковью Святой, никуда! Я не сказал им ни слова! Моя голова дорога мне! Пощадите, милосердные!
— Кас, — позвал приятеля поэт и описал указательным пальцем в воздухе круг. — Выбирай, что тебе нравится и сколько нравится. Дели благодарит тебя, то ты не станешь развешивать его кишки на его же полках.
— Д-да, мессир, — покорно ответил Дели.
Каарис, дожидаясь самого стильного и красивого васгота Вало-Кас как минимум из сегодняшнего дуэта, опёрся о прилавок и закурил трубку прямо в магазине, даже не обращая внимания на жалкие попытки Дели прекратить это. Парочка с изуродованными лицами, которая охотится за ящиками. Ничего хорошего в этом не было, значит, помимо Вало-Кас, Общества и городской стражи кому-то ещё понадобились эти самые картины. Хозяевам или неудавшимся покупателям? Сложно было сказать. Судя по шрамам, о которых говорил Дели, это какие-то разбойники или, в лучшем случае, наёмники. Хотя в "лучшем" ли?
Кивнув рыжему моднику, когда тот закончил подбирать одежду, Каарис стащил с полки отрез чёрного сатина, вытряхнул остатки из чаши на пол и вышел в дверь, пинком открыв её на ходу. Щурясь на солнце, он повернулся к напарнику.
— Похоже, всё-таки нам не миновать похода в отстойник всего Города Цепей, — от былого задора не осталось и следа. — Меня ещё смущают эти двое, со шрамами… Ну с ними разберёмся. Если они и правда не местные, у нас преимущество.

+1

13

Прислушиваясь к завязавшемуся разговору, Адаар обошёл лавку и, не отпуская рукояти кинжала, заглянул в соседние помещения. Примерочная с зеркалом, подсобка, уборная – на первый взгляд ничего интересного. Однако за то короткое время, что рыжий пропал из вида, за стенами несколько раз что-то глухо упало, что-то разбилось и что-то мерзко проскрипело деревянными ножками по дощатому полу. Каарас как ни в чём не бывало вернулся уже через минуту и, когда поэт спросил его мнение, плотоядно усмехнулся, подмигнув ещё сильней напрягшемуся Дели.
- Брешет, конечно. Просто не желает признавать, что хочет познакомиться со мной поближе.       
Адаар вскинул руки словно для объятий, шагнув в сторону торговца, но Красочный испуганно дёрнулся назад, даже не вспомнив, что на пути у рыжего васгота вообще-то ещё стоял прилавок, а за его собственной спиной находились полки с товаром.
Глядя на то, как мнутся под барахтающимся мужчиной отрезы добротной ткани, Каарас страдальчески возвёл очи к потолку. Вот сам же свой товар портит, балда такая. А сердобольным шлюхам в борделе обязательно поплачется, что это рогатые гиганты погром в его лавке устроили.
- Мне вообще насрать, правду ты говоришь или нет, - равнодушно признался Адаар, ловко меняясь с Каарисом местами и крепко прижимая торговца за тощую шею к прилавку.
Быстро обыскав Красочного, Кас обнаружил спрятанный в полах его мантии карманный нож и, перехватив удобней, прижал его лезвием к щеке мужчины. Будет дёргаться – сам себя поранит.
- Это другу моему важно до правды докопаться. А я просто люблю людишек мучить. И слушать их «песенки». Ну, так что же сегодня мне споёшь ты?..
Каарас только нацелился кончиком лезвия поддеть человеку ноздрю, а Дели уже заголосил так, будто его режут. Вопреки своему заявлению истеричные вопли заставили рыжего васгота поморщиться и отклонить голову назад, чтоб не оглохнуть на левое ухо. Уж больно голосистый попался, зараза. Вмиг сорвался на фальцет.
Привлечённый воплями Каарис велел повременить с телесными убеждениями, и Адаар, недовольно цокнув языком, вздёрнул человека на ноги, развернув рожей к товарищу. Информация посыпалась из мужчины, как горох их порванного мешка, хотя не последнюю роль сыграло щекотливое обстоятельство, что каждый раз, когда в речи возникала пауза, в бок Красочному ощутимо упиралось острое лезвие ножа.
- Не хочешь петь – продолжай говорить, - вкрадчиво подсказывал ему в затылок Каарас.
В итоге выжать из торговца получилось больше, чем рыжий изначально рассчитывал. Даже новое имя промелькнуло, что было на порядок полезней абстрактных заявлений о каких-то неваррцах со шрамами. Они или есть, или их нет - не узнаешь, пока не столкнёшься нос к носу. А про Бурого из Клоаки можно пойти проверить уже в самый ближайший час. И если им не понравится, что они найдут, то потолкуют с Дели уже не так миролюбиво. 
«И это мы удачно заглянули», - Адаар из жадности набрал себе за труды не меньше пяти видов разноцветных тканей, остановившись, только когда понял, что рук не хватит, унести всё добро из лавки. Каарис особого интереса к тряпкам не проявил, ограничившись присвоением только одного отреза. Зато его почти-тёзка, как только отпала необходимость изображать кровожадного кунари, расплылся в довольной улыбке и вывалился следом из лавки, трепетно прижимая к груди самые главные сегодняшние трофеи. По самым скромным подсчётам выходило, что ткани рыжий набрал как минимум на новый наряд, плащ, два шейных платка и даже одно платье - если, конечно, удастся потом уговорить Хииру снять мерки.
- Отстойник так отстойник, - беспечно отозвался Адаар. – Только теперь точно надо  сначала заглянуть в штаб.

* * *
- Не сходишь в купальню – на улице заночуешь! – за спиной рыжего васгота с грохотом захлопнулась дверь, поскольку на силушку Като явно не поскупилась.
Каарас почесал в затылке, принюхался к своей одежде и, признавая поражение, вздохнул. Хуже всего, что волосы скатались в сальные сосульки – вот это точно последняя капля и самый весомый довод, чтоб хватать полотенце и нестись в прямиком бани. Однако у Адаара пока ещё оставалось одно важное и незаконченное дельце.
- Мне мои склянки понадобятся! – проорал он в запертую дверь, стукнув пару раз кулаком по деревяшке. – Пусти, я только за своими вещами и обратно!
Ему открыли, но лишь для того, чтоб ткнуть в живот его походным мешком, а потом дверь с грохотом захлопнулась обратно.
- Будто успел жениться и задолбать за двадцать лет брака, - проворчал Каарас, закидывая на плечо гремящую склянками сумку. Затем спустился по лестнице в главный зал Висельника. Там за столом у стены что-то обсуждали рогачи из Вало-Кас, и подсев к сородичам на крайний свободный табурет, Адаар развесил уши, лениво тягая из тарелки пресные сухарики.
- ...приглядывают пока за ящиками, - тем временем раздавал указания Таарлок собравшимся за столом. - Ашаад  поищет Тодда или его труп. Без геройств только. Возьми ещё кого-нибудь шустрого себе в помощь. Сат и Маар, присмотрите за Красочным. Если он захочет с кем-то связаться – дайте мне знать. Каарис, а ты продолжай распутывать это мутное дело. У тебя есть зацепки? Какой будет следующий шаг?
- А я? – влез за уточнениями Адаар, качнувшись на табурете вперёд.
- А ты должен быть в бане. Непонятно, как Като ещё тебя не убила.
- Я с Каарисом пойду, - заявил рыжий и потянулся незаметно пнуть под столом  ножку стула, на котором сидел поэт. Чтоб поддержал  и проявил воодушевление от такой перспективы. – Прикрою на всякий. К тому же мы хорошо сработались, верно, Рис?   
- Хорошо, - не стал спорить Таарлок. - А я и Шокракар подготовимся к беседе с Обществом, - старший воин вздохнул и потёр изрезанный морщинами лоб. -  Ну и кашу вы заварили, козлятки.

Отредактировано Каарас Адаар (2019-06-27 01:46:38)

+3

14

Кто-то из наёмников сунул Каарису кружку, полную дешёвого вина, пока тот объяснял Таарлоку диспозицию. Кас-Васгот вклинил благодарность в монолог и продолжил повествование, делая пометки на относительно чистом листе бумаги, который сам и положил на стол, записывая имена и места, соединяя их линиями. Наконец, когда общая картина стала ясна, он откинулся на стуле и сделал глоток, отдавая слово контрактному управляющему. Он сходу подхватил все основные положения и отправлял Вало-Кас по точкам. Каарис не перебивал, лишь без слов акцентировал внимание на некоторых линиях. Так, например, когда очередь дошла до Сата-Каса и Маар с их заданием "следить за Красочным", Каарис пушистой частью пера обвёл стрелочку, ведущую от Дели к Обществу, предостерегая ребят сильно не давить на сдувшегося после Адаара павлина. Сам же "сдуватель павлинов" как раз приземлился рядом с Кас-Васготом.
— Дели указал на Бурого, — отправив в горло очередную порцию вина ответил на вопрос Таарлока вагант. — Мелкая сошка, судя по всему, раз Красочный вообще смог иметь с ним дело. Он — связной, значит, любая помойная крыса знает, где он сидит. Раз он давал цену за товары, значит, наверняка знает побольше, что за ящики, откуда, кто заказчик. Так что все дороги… — васгот соединил заранее разведённые руки в подобии молельного жеста, — ведут в Клоаку.
Каарас не остался в стороне и уточнил на тему своих приказов. Для Каариса было самим собой разумеющимся, что они вдвоём и закончат это дело, но Таарлок решил выписать отдых рыжему. Вагант хотел уже было и сам влезть в пререкания между командиром и Каарасом, как вдруг получил болезненный пинок куда-то в голень. Каарис возмущённо посмотрел на Адаара, который таким образом хотел получить и так имеющееся одобрение. Наверное, он не собирался пинать в ногу, а хотел задеть ножку стула, но ушибу от этого не было легче.
— Уф. Да, смотри как мы ловко с Каарасом потянули за нужные ниточки. — Кас-Васот наклонился и потёр ногу в месте ушиба. — К тому же, мы всё равно в Клоаку, а потом оттуда в бани, если переживём. Чего по два раза мыться? Нам бы, кстати, может, ещё кого в помощь, в Клоаку всё-таки идём…
Таарлок милостиво повелеть соизволил отправляться вместе и только стоило ему отвернуться, как Каарис показал рыжему кулак. Не всерьёз, конечно, но спустить такой вероломный акт склонения к сотрудничеству он не смог. А когда мастер над контрактами сказал про Шокракар, Каарис хлопнул себя по лбу между рогов, вспомнив о наёмничьем кодексе. На стол легли деньги, отобранные у Тодда.
— Это наши десять процентов с добычи за контракт со свинюшкой, — Каарис показал ещё мешочек, где были украшения. — А это подарочки для девчонок. Только…
Кас-Васгот запустил пальцы в мешочек и достал лежащие сверху золотые серьги в количестве пять штук. Каарис протянул их Таарлоку с комментариями "Передай "Матери", имея в виду Шокракар, после чего легко хлопнул по заляпанному тухлой кровью плечу Каараса ладонью и направился на выход.
Дорога до Клоаки заняла не так много времени, как посчитал Каарис. Весь путь Кас-Васгот делился с приятелем забавными рассказами из своих частных контрактов. То мужик, расплодивший вместо собак волков, которые выросли и загрызли его и начали жрать скот селян из той же деревни. То трусливый гном, который боялся упасть в небо и которого таскали за собой в ящике его работники, нанял Кас-Васгота, чтобы тот перевёл ему кунарийские тексты, оказавшиеся торговыми декларациями. Самой смешной историей, которую успел рассказать Каарис по дороге, была не из наёмничьей жизни.
— Помнишь границу с Неваррой и Орлеем в тридцать седьмом? Лежу я, значит, никого не трогаю, на постоялом дворе, вдруг дверь открывается и вваливается пьянющая девка. Ну натурально не стояла на ногах. Слова сказать не успел, а она уже платье на пол бросает и на меня лезет. И тут бах, её качает и она падает с меня, с кровати, и прямо на пол. И затихла. Я думал, всё, сейчас труп куда-то деть придётся. Наклоняюсь, пытаюсь её поднять, а она меня хватает за рог и начинает облизывать. Перепутала.
В подобном, похабно-непринуждённом ключе прошла вся дорога до ступенчатого спуска, обрамлённого разбухшим посеревшим деревом. Из спуска несло выгребной ямой так, что, во-первых, слегка начинали слезиться глаза, а во-вторых, придавало большее сходство с деревенским отхожим местом. Переглянувшись с рыжим, Каарис первый схватился за покрытые слизью перила лестницы и начал спуск. Внизу, стоя на мягкой, покрытой мхом сырой земле, вагант дождался приятеля и осмотрелся. Будни этого района города: мутные личности, которые уже приметили двух рогачей, но ещё не знали, что с ними делать, напившиеся до невменяемости алкоголики, сидящий на земле безногий с пустым взглядом. Каарис кивнул на троицу тех самых "мутных" и сделал два шага вперёд.
— Бурый, — коротко бросил Каарис. Один из подозрительных ребят потянулся за оружием, но васгот зыркнул на него так, что тот сразу отпустил его. Каарис для пущей убедительности достал не отданный мешочек с самоцветами, вытряхнул немного на ладонь и показал мутным. — Сделка.
— За мной, — просипел один из них и троица вмиг стала провожатыми. Они вели васготов по каким-то им одним известным дорогам, вонючим, как и всё здесь внизу, и, наконец, остановились у какого-то дома с распахнутой настежь дверью. Внутри слышались звуки борьбы. Троица мигом переглянулась, выхватила свои далеко не самые качественные мечи и кинжалы и ворвалась внутрь. Каарис посмотрел на Каараса вопросительно, после чего вытащил клинок и заглянул внутрь. Там, в хорошо освещённой, но уже разбитой в пух и прах комнате хозяйничало трое людей, явно отличающихся от прочих жителей Клоаки. Вбежавшую троицу встретил мужчина с огромнейшим топором, без труда отсекая первому влетевшему голову. Ещё одна фигура, которую было трудно разглядеть, бродила где-то в отдалении, а в центра комнаты возвышался седой мужчина в доспехах с меховым воротником, и держал двумя руками за горло худого невысокого мужика в паре дюймов над землёй. Каарис повернулся к Адаару и хотел было сообщить ему об увиденном, но замер. Их окружила семёрка головорезов, сбежавшихся на шум.
— Кас? — уточняюще спросил у рыжего вагант, вкладывая в краткий вариант имени всё, что только можно.

+3

15

Так и не изобразив на наглой роже раскаяние, что промазал и незаслуженно пнул товарища, Адаар ответил на кулак Каариса довольной улыбкой и весело подёргал бровями. Мол, вот мы и снова вместе, приятель. Неповторимый дуэт Касов. Враги, трепещите.
Однако пока трепетало разве что дурное предчувствие Таарлока, который до последнего сомневался, стоило ли вообще оставлять эти два магнита для проблем без присмотра. Выбор был труден, полон сомнений, но всё равно сделан в пользу успевшей отличиться парочки. А лишние руки могли бы пригодиться в штабе, ведь ещё неизвестно, что из разворошенного рогатыми бандитского гнезда на белый свет полезет и как скоро.
Каарас же напоследок запустил обе лапы в тарелку с сухарями, выгреб всё почти подчистую и следом за Каарисом покинул Висельник. Под бодрый хруст сушёного хлеба, Адаарово гыгыканье и забавные рассказы поэта путь до Клоаки пролетел легко и незаметно. Рыжий не успел как следует отсмеяться с последней истории товарища, а им уже пришла пора спускаться вниз по лестнице в дыру, где разило так, что амбре в мясной лавке казалось изысканными ривейнскими благовониями.       
- Только после тебя, - Кас попятился назад, едва поймав взгляд напарника, и из самых корыстных целей пропустил его вперёд. Едва Каарис шагнул на ступеньку, проверяя её своим весом, рыжий  вытянул шею и напряжённо проследил путь поэта до дна. Лестница натужно скрипела, но выдержала, так что теперь не отмажешься. Пришлось спускаться следом.   
Провожатые, которых быстро нашёл Каарис, привели рогатых наёмников к нужному дому, но там их поджидал неприятный сюрприз, кто-то орудовал в нужной лачуге. Кас только успел коснуться локтя Каариса, предостерегая следовать примеру ломанувшейся в дом троицы. Однако если тут и была ловушка, то ожидала она явно не внутри, а снаружи. Рядом нарисовались целых семь гадких рож, все как на подбор сомнительной чистоты и честности.   
- Ну нет... Неа. Не-не-не, - покачал рогатой головой Адаар в ответ на вопрошающий зов Каариса. И даже одну руку поднял вверх, намекая, что не желает ввязываться в неприятности. Другой конечностью рыжий сильней прижал к бедру свою объёмную сумку в жесте, который безошибочно провоцировал всякое недалёкое ворьё. Раз задёргается и за вещи хватается – значит, там есть, чем поживиться.
Неприятности, правда, оказались другого сорта и, судя по излишне сосредоточенным мордам, простым грабежом не интересовались. Возможно, это неизвестные типы внутри лачуги хорошо платили, чтоб никто им не мешал. Или всё-таки Вало-Кас угораздило нарваться на мстителей за Тодда и Дели Красочного (внизу новости распространялись даже быстрей, чем сифилис). Но независимо от причин расклад для васготов получался хреновый. Противников слишком много на двоих и они профессионально окружали. А ещё ведь неизвестно, сколько тел непутёвые провожатые из дома за собой притащат... даже если не подозревать, что они все тут заодно с этой вооружённой шайкой...
Всё это Каарас быстренько в уме прикинул и выбрал единственный правильный вариант в такой ситуации. Драпать.
Пальцы ловко нащупали в недрах сумки заветный пузырёк, и в считанное мгновение Адаар извлёк его на свет, мгновенно откупоривая толстую пробку. На ощупь он определил, что ему не посчастливилось вот так, не глядя, вмиг достать именно бомбочки, но и концентрат демонической отравы сейчас тоже придётся очень кстати.
- Бляя... – выдохнул Каарас, когда по воздуху, вместо резкого блевотного запаха яда поплыли нежные нотки лаванды и дикой вишни.
Но пришлось довольствоваться, тем, что есть, особенно когда свой лимит действий он благополучно исчерпал, и бандиты, больше не теряя времени даром, бросились в атаку.
Самому резвому Кас щедро плеснул мыльное средство для волос прямо в перекошенную рожу и не сдержал злорадной ухмылки. По себе знал, как зверски этот шампунь глаза щиплет, так что пока можно этого бедолагу списать со счетов.
Следом, вовремя крутанувшись на пятках и уйдя от рубящего удара, Каарас разбил пустую склянку о рожу нападающего сзади и с особым удовольствием вдавил в его прыщавое лицо оставшуюся в ладони горсть осколков, целясь поганцу в глаза. Сумку, мешающую резким движениям, рыжий швырнул под ноги двум другим типам справа, удачно уронив одного из них на землю. А оставшихся как раз отвлёк на себя Каарис.
Только на этом их преимущество перед противниками, не ожидавшим такой прыти от рогатых громил, благополучно закончилось. Особенно, когда Кас заметил, что остальные подонки представляют собой куда большую опасность, вооруженные не мечами, а ножами, на которые фатально напороться в такой массовой потасовке – вообще раз плюнуть. И харкать потом кровью.
- Да чтоб вас... – проворчал Каарас, не испытывая энтузиазма по поводу будущего развития драки. Но прежде чем споткнувшийся о сумку успел подняться с земли, рыжий обернулся к товарищу, надеясь, что тот не собрался сейчас лупить магией по площади. Не то нелюбители магов подтянутся. Или те уроды, что засели в доме, поспешат на подмогу, когда жареным запахнет уже буквально.
А вот барьер против ножичков в спину рогатым бы сейчас очень пригодился.
– Рис, валим! Валим!   
Впрочем далеко Адаар всё равно не собирался, и после стремительного и петляющего бега, остановился за ближайшим в переулок поворотом. В прямом столкновении против превосходящего количеством противника рыжему васготу не выстоять, будь он хоть трижды большой, рогатый и ловкий. А потому надо было навязать бой на своих условиях. Это каждый убийца знает.
Первого же бандита, кто кинулся в погоню и вылетел из-за угла, васгот вычеркнул из жизни одним точным ударом кинжала снизу вверх под рёбра, достигая сердца, и отступил назад, позволяя телу по инерции пролететь вперёд.   
Теперь противников осталось пятеро.

+2

16

Сперва Каарис натянул на рожу зловещую улыбку, увидев в руке Каараса какую-то скляночку с жидкостью. Мысленно Кас-Васгот уже представил себе несколько вариантов, которые успел повидать за декаду в исполнении рыжего. Едкий настой, выжигающий кожу, глаза, плоть, кровь, кости, пустоту и всё, до чего дотянется — такие пузырьки по мнению Каариса были самыми жестокими в арсенале приятеля. Растекающаяся чёрной лужей склянка, на которой легко подскользнуться. Удушливый газ, в котором противники крутятся, как слепые наги, и пытаются глотнуть свежего воздуха. Предвкушая зрелище, саирабаз уже приготовился, когда пробка с хлопком покинула стеклянные края… но приготовился совсем к иному. К тухлым яйцам, которыми пахла сера, к удушливой гнили, к болотной тине — эти запахи даже не выделялись бы на расстоянии на обонятельном фоне Клоаки. Но вот к сладковатому запаху цветов поэт готов не был. Стоит сказать, что о такого контрастного душа для носа действительно начинало мутить, настолько резким он сейчас показался, в этом царстве переваренных (и не очень переваренных) ужинов, заботиво разложенных для аромата по всему Самому Нижнему Городу. В попытках справиться с рвотными позывами Каарис даже как-то пропустил начало драки и включился в неё, когда услышал, как кричит лишённый зрения и приобредший стекла в лице взамен. Вставив указательный палец и мизинец в рот, Кас-Васгот громко свистнул, позволив себе для пущего эффекта просвистеть не просто так, а короткую мелодию, которую обычно использовали для оскорбительной сентенции. На свист обернулись трое идиотов и мигом двинулись в его сторону. Каарис уже выхватил меч и поднял его в самой угрожающей стойке, которая была ему известна: держа оружие в одной руке он поднял его над головой лезвием к противнику так, что вторая, свободная рука была выброшена вперёд. Если всё пойдёт отвратительно, поэту придётся прибегнуть к магии, хотя это был, как говорят в Тевинтере, ultimum. Не стоило светить такими вещами, равно как и запасом любимых грибов перед стражниками. Внушительный вид саирабаза, странная поза, к которой нечасто прибегали основные противники клоачной босоты и, скорее всего, рога, заставили их несколько помедлить, затем, наконец, один из группы, вооружённый какой-то огромной дубиной, за которую он держался двумя руками, как за кувалду, не шагнул навстречу и не замахнулся. Каарис, на мгновенье засиявший аурой, дарующей ему скорость, и к которой прибег скорее машинально, ушёл от дробящего (без сомнения) все кости удара и рубанул по спине бандита. Того защитили металлические вставки в кожаной броне, но Каарису удалось перерубить удерживающие их ремешки, из-за чего броня, которая по задумке должна была быть ламеллярной пластом упала в ноги атакующего и, придерживаемая ремнями снизу, теперь мешала быстро двигаться. Поэт не удержался и влепил смачного поджопника какой-то жалкой пародии на Сата-каса, толчком ноги отправляя его на землю. Посмеяться над потешно упавшим в грязь и дерьмо лицом времени не было, так как двое других отбросов не разделили такого поведения и кинулись в атаку. С ними было уже намного сложнее. Каарису хватало скорости, благодаря магии, блокировать удары, но самому перейти в наступление никак не получалось. Сзади ещё и отстёгивал свою помеху упавший — если бы он вернулся в бой, шансов у, в общем-то, посредственного фехтовальщика Кас-Васгота не было бы уйти живым.
Спасительное "Рис, валим!" раздалось за спинами атакующих. Повторять дважды было не нужно, Рис моментально свалил, попутно попытавшись плеснуть грязью в бандитов, подняв её боковой стороной стопы. Развернувшись, он дал стрекача туда же, куда и убежал Кас, разгоняясь всё больше и больше, без того ускоренный магией. Он, кажется, даже обогнал рыжего, который куда-то не вовремя свернул. Чуть зазевавшись и пытаясь понять, что делать дальше, саирабаз не справился с управлением собственными ногами и больно впечатался в тупиковую стену. Громко ругаясь, он поднялся на ноги, оттряхнулся и, вскинув оружие, побежал обратно.
Каарис вышел из-за угла в тот момент, когда свежеобразованный Каарасом труп упал прямо ему под ноги. Машинально ткнув труп мечом, проделывая очередную лишнюю дыру в и без того бездыханном теле, поэт повернул голову в сторону, откуда тело прилетело. Сперва он увидел готового к бою Адаара, а затем - подбегающую пятёрку, готовую снять скальпы и рога с них.
— Если что, — предостерёг товарища Каарис полушёпотом, — там дальше тупик. Но есть плюс, тут узко и всей гурьбой они не подойдут.
Но вдвоём — вполне. Это доказала парочка бандитов, набегающих с боевым кличем. Оба васгота стояли параллельно и каждый мог взять на себя по одному из нападающих. Каарис предпочёл рискнуть. Выставив вперёд меч, он пустил по лезвию витиеватую синевато-белую искру, которая с жужжанием пробежала по всей длине оружия и сорвалась с острого наконечника. В воздухе запахло свежестью и грозовым дождём. Жужжащая молния в мгновение достигла цели: целью оказалась грудь бегущего на лезвие. От разряда его ноги перестали слушаться и он, запнувшись, полетел дальше, после чего упал наземь и задёргался. От его одежды поднимался лёгкий дымок. Каарис хотел было занести меч для удара милосердия, прекрасно понимая, что там сейчас происходит с бедолагой, но почувствовал, как мимо малого рога слева пролетает стрела. Стрелок оказался косоглазым — вполне возможно, даже физически — и хвала Создателю за это. За спиной бой тоже закончился, а впереди оставалось ещё трое. Косоглазый стрелок уже хватался за следующую стрелу но произошло непредвиденное: голова лучника взлетела в воздух, притом, совершенно перестав иметь хоть какую-то связь с телом. Туда же направился всплеск крови. Двое оставшихся ближников, среди которых был уже избавившийся от ламеллярной помехи старый знакомый поэта, растерянно повернулись на шум. Каарис был с ними солидарен и тоже постарался вглядеться в происходящее. Там, позади, стоял высокий для человека мужчина в доспехах с высоким меховым воротником и огромным двуручным мечом. Без лишних предисловий он в короткой схватке усмирил двух оставшихся бандитов, после чего шагнул ближе к Каарасу и Каарису. За ним следом шли ещё двое. Мужчина и женщина, при приближении которых стало заметна одна деталь: их лица были не то изуродованы, не то украшены причудливыми шрамами. В руках женщина держала сумку Адаара, а мужчина тащил за собой за длинные грязные волосы худощавую мужскую фигуру, которая жалобно скулила. За спиной мужчины виднелся топор с невероятно широким лезвием.
— Кажется, всё-таки раз в жизни Дели сказал правду. — Обращаясь к Каарасу негромко сказал саирабаз.
"Меховой Воротник" подошёл на расстояние в пару метров, тяжело воткнул меч лезвием в землю и сложил руки на рукоять, глядя исподлобья на двух рогачей. Рогачи, или, по крайней мере, рогач по имени Каарис, старался отвечать дружелюбным взглядом бесцветно-серых глаз и пустыми ладонями. Меч был повешен на пояс.
— Я думал, кунари покинули Киркволл семь лет назад. — С сильным акцентом произнёс мужчина.
— Десять, — поправил Каарис, после чего кашлянул, прочищая горло и взял красное слово. — Мы не кунари. Стоящая на службе наместника Варрика Тетраса группа Вало-Кас приветствует вас, монна и мессиры. Моё имя — Каарис, а это — мой друг Каарас. Благодарим вас за помощь с отбросами общества.
— Вот как? — Хмыкнул "Воротник" и оглядел место побоища. — Чёрный Вальтер, капитан Пурпурной Банды из Андерфелса. Это Хельга и Гюнтер.
— А вон тот достопочтенный гость?.. — Поэт указал рукой на удерживаемого Гюнтером тощего мужичка.
— Он не желает с нами говорить, — пожал плечами Вальтер. — Надеюсь, что вы более сговорчивы. А раз вы служите наместнику и коли не врёте, то поможете и нам.
— Охотно, — по виду и тону Каариса как-то сложно было поверить в охотливость, — если это не противоречит законам этого славного города.
— Да-а уж, славнее некуда, — с ещё более диким акцентом вклинилась в разговор Хельга.
— Тише, во имя Андрасте! — Гаркнул Вальтер. — Напротив. Всё только ради закона. В ваш город пришла контрабанда.
Тут Каарис подумал про себя: "Экая невидаль! Никогда такого не было и вот опять!". Однако следующее уточнение сбило издевательский настрой Кас-Васгота.
— Два крупных ящика, похищенных на границе с Неваррой. Один из местных торговцев отправил нас сюда, вниз, сказав, что все грузы приходят сюда, однако эта ошибка Создателя, да простит он меня за такие слова, не желает с нами говорить.
Каарис скосил взгляд на Каараса. Ящики, Дели, наводящий на тех же людей, контрабанда.
— Может, мы сможем помочь? — Всё так же нехотя и неуверенно предложил Каарис. — Мы как раз боремся с контрабандой…
— Было бы чудесно, — мечник щёлкнул пальцами и Гюнтер бросил на землю тело.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Новые порядки [27 Волноцвета, 9:44 ВД]