НОВОСТИ

19.06. Правило для неканонов!
06.06. Полтора года игры: мы могЁм!
30.05. Сжигаем кунари! Обсуждение сюжета


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Книга героев » Велия Сулис | Одна из "Друзей Рыжей Дженни"


Велия Сулис | Одна из "Друзей Рыжей Дженни"

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Персонаж

1. Основная информация

1.1. Имя персонажа:
Велия Сулис
1.2. Раса: городской эльф
1.3. Статус: одна из "Друзей Рыжей Дженни"
1.4. Возраст и дата рождения: 9:10 год Века Дракона, 35 лет

2. Расширенная информация

2.1. Внешность:
Внешне маленькая, худенькая, даже тощая - в чем душонка держится, с несколько непропорциональным сложением. Узковатые бедра, которые делают ее похожей на доску, это же самое можно сказать и из-за груди, довольно широкие по отношению к телу плечи, великоватые уши, длинные ноги – кажется, будто эльфийка еще не вышла из подросткового возраста. При взгляде на нее все вместе взятое внутренних противоречий не вызывает, наоборот, кажется даже забавным. Велия часто отпускает шуточки на тему своего возраста. 
Есть несколько особых примет. Например, на левой же руке не сгибаются два крайних пальца. Тонкий, как ниточка, шрам над левой бровью. Еще несколько шрамов на теле, между лопатками выжжено рабское клеймо с инициалами некоего А.М. 
Светловолосая и кареглазая, вполне себе ничего, но ничего особенного. Глянется и забудется. Больше того, о своей внешности не печется. Волосы чуть ниже плеч, волнистые и жесткие, светлые. Выражение на лице почти всегда - улыбка, хитроватая и немного ехидная; в спокойном состоянии лицо ничего, по сути, не отражает. Острые черты лица – заметные скулы. Чуть-чуть курносый нос. Улыбчивое личико в дополнение к прищуру внимательных раскосых глаз… 
Рост - 150 см.

2.2. Биография:
Велия родилась в Денериме, среди бедняцких лачуг и вечных волнений. С тревожной жизнью Эльфинажа и вечными недовольствами было возможно свыкнуться, да и с людьми, никак не желавшими оставить в покое эльфов, тоже... Даже с тем, что девочку воспитывали не мать с отцом, как заведено в добропорядочных семьях, а один лишь отец, по возрасту годившийся ей в деды. Мать появлялась иногда, раз в месяц, навещала и оставляла деньги, покрывающие нужды. Но отношения между старшей дочерью и матерью с натяжкой именовались знакомством - дальше взаимных обменных фраз досужих не доходили. Велия со временем привыкла относиться к ней и вовсе как к незнакомой женщине и справлялась с дразнилками других детей, у которых матери были.
Матери ее повезло чуть больше, чем отцу, долго в одиночестве коротавшем свой век. Чужачку никто не привечал поначалу, а отца и того более не любили, и хагрен распорядился отдать ее в жены Эльгаэлю. Пожилой эльф рад был компании молодой, да еще и видной женщины, но она не отвечала на его чувства взаимностью. Между ними были лишь холод и обязательства, а на этом брак не мог долго продержаться. Тем не менее, как ни странно, они обзавелись несколькими дочерьми, но даже это не удержало супругу от постыдных поступков.
Время шло быстро. С годами мать забыла о своем семействе, а старик, ставший Велии близким, покинул этот мир. Похоронив Эльгаэля, Велия осталась одна с оравой голодных глоток и не угасшей болью в груди. Полагалась она исключительно на себя. А в ту пору ей было без малого тринадцать. И чего она только не делала, разрываясь на части: нанималась прислуживать людям по дому, сидела с детьми, а вечерами стирала, обливаясь потом, горы засаленных простыней... Все вместе взятое хоть и приносило доход, но младшенькие иногда голодали днями, а старшая лежала, не находя в себе сил подняться. Однако, это продолжалось недолго. Произошло и еще кое-какое событие, в корне изменившее жизнь сироток. Один сомнительный с виду человек предложил им приют, но доверчивая Велия, еще не знавшая людской корысти, поверила ему: идти было некуда, помощи просить неоткуда, разве что у воровской гильдии, в которую вступила не так давно. Человек, представившийся купцом, оказался не так благолепен и вовсе не честен, каким старался показаться. А был он, собственно, работорговцем... Ривейнцем.
И если то, что было до, представлялось каждодневной пыткой, после показалось всеми благами: в лапах работорговцев ее ждал ад. Над ней всячески глумились, стремились уничтожить гордость - подобным образом "обрабатывали" любого раба. На насмешки и побои она смотрела с одинаковым показным презрением, хоть внутри медленно варилась злоба. Приказы не стремилась исполнять и всегда, словно в ответную издевку, медлила. Вела себя дура дурой - безмозглая, заторможенная, специально, чтобы обозлить - не себя, их. Взамен получала вдвое больше ударов - даже не знала, бедняга, как, но сносила, чуть живая. А уж как бесились "они" - эльфийка их так про себя называла, "они"... Мучители ее изводили-изводили, так и не загубили вконец, да и сломать не удалось - вот и вынуждены были сойтись на мнении, что "дрянному товару и покупатель едва ли найдется", и Велия, скверный во всех отношениях "товар", осталась прислуживать своим былым дрессировщикам. Они уже смекнули, что побои и их бешенство приводят девушку в хоть и злую, остервенелую (и не очень-то верилось, что настоящую), но радость. И впоследствии били меньше. О судьбе своих братьев и сестер девушке оставалось лишь строить догадки...
Несколько лет - может, пять, может, десять, она провела в услужении у мучителей. Эти годы девушка не любит, не хочет вспоминать и никогда о них не рассказывает. 
Работорговцы не стояли на месте: посещали разные страны с чудным выговором, останавливались в тавернах, но неизменный груз в виде замученной эльфийки с ними оставался везде и всегда. Велия нигде не видела знакомых лиц, не слышала знакомой речи и совсем потеряла свой образ Денерима среди затмевающей воспоминания реальности. Кошмарный сон - забыть о городе, где родилась... И постепенно она отчаялась...
Отчаяние ее крепло и росло с каждым днем. И вот однажды товар Альфонсо был поделен с другой контрабандисткой, которую, увы, Велия не знала, да и откуда ей знать-то? Ее звали Найши, или Изабела, как она себя называла. Женщина сжалилась над рабами, что было неожиданно для Велии. Но с Велией не было ее сестер, и свобода казалась ей горькой как полынь.
Она была из Друзей Рыжей Дженни, будучи ловкой и сноровистой воровкой, она была принята "Друзьями" в свою компанию еще задолго до Мора, а Дженни были везде. Велия нашла их по их знакам, принятым у всех Дженни, и ей помогли.

Велия проникла в сумерках на корабль, идущий в Денерим, не без помощи местных Дженни. Так и началось ее путешествие - в трюме, среди ящиков с припасами. И закончилось приблизительно также. Эльфийка вернулась. И была счастлива, несмотря на то, что в ее доме успели поселиться чужие, и считалась-то она сама пропавшей, а новобранцы Друзей и старики смотрели одинаково косо... 
В Денериме ее вообще не узнали, если быть до конца честной, а кое-чему пришлось учиться заново. Тем не менее, вернулась в свой дорогой промозглый, с пробирающими до костей ветрами, старый добрый Денерим... Пусть и сильно изменившийся.
Поселилась она с какой-то одинокой старухой на окраине Эльфинажа. Со старухой сразу же появилась договоренность - делиться частью своего заработка в качестве платы за постой. И чудесно, старуха получала свои медяки и радовалась, да и Велия в накладе с этой суммы не оставалась, учитывая, что сожительница еще взялась готовить... С местными Друзьями отношения постепенно тоже наладились - таланты попали в хорошие руки. Эльфийка одними своими талантами и живет. Но сомнительно, чтобы в удовольствие. Ведь происходящие в мире события и даже каждой маленькой эльфийке известны. Мор ей, слава Творцам, не довелось увидеть, о восстании магов она слышала... и боялась. А уж как стало страшно, когда разверзлись небеса... Велия не знала, куда себя приспособить, не знала, куда деваться, и ее цели стали смыты. Эльфы ушли из городов. Ей больше не с чем было бороться. Оставалось только выживать. И помогать бедноте.  Да и что уж греха таить, Велия весьма озаботилась причиной возникновения дыры в небе.
Нынешнее основное занятие Велии, ремесло, можно так сказать, - воровство. Ремеслом Велия зарабатывает на жизнь, да и просто профессия по нраву... Так что доброй четверти столицы лучше крепче держаться за кошельки.
2.3. Характер:
По натуре Велия дружелюбная и смешливая хохотушка, временами даже чересчур, напоказ, легка на подъем. Любимое ее занятие и привычка  - цепляться к словам, что порой доводит других до икоты, до белого каления.
Жизнь должна была бы сотворить циничного монстра, брызжущего желчью, и, тем не менее, просчиталась. Девушка отсекла неприятную часть своего прошлого и живет настоящим, каждой минуткой. Нет цинизма, злобства и показного оскала, Велия мила и простодушна, словно малолетка, впервые увидевшая мир.
А еще следует сказать, что девушка непривязчива. Легко познакомится - так же легко забудет и о существовании знакомого, и о том, как его, вообще говоря, звали. Для нее все просто, скоро, мимолетно... Ее называют ветреной, но чужое мнение особенно ее не беспокоит. Однако она – внешне – исправно делает вид, что заботит, и еще как! 
Друзей (настоящих) у нее нет. То есть нет вообще (если не считать старуху, делящую с ней домишко), а знакомств - каждый первый. Ни с кем не торопится сходиться, да и, как считает, незачем. Пока у нее есть кусок хлеба и лачужка, все прочее - полная лабуда. Ну, разве что, поболтать немного еще любит...
…Это все видят случайные знакомые и люди сторонние, проходные. Если кому-то вдруг посчастливится сойтись с Велией поближе, то проявится совсем другой… человек, вернее, личность. 
Совсем другая сторона одной монеты. Велия многое испытала на себе и никому не желает подобного – насилие, в чем бы ни было выражено, ни в коем случае не приемлет. Однако она считает, что есть на свете, к сожалению, те, кто не заслуживает ничего иного, кроме смерти. Но воровская честь и доброта не дают ей убивать кого-либо. Разве только из самозащиты.
Не обладает обширными познаниями о человеческом обществе – лишь о социальном строе (как-то: крестьянство, ремесленники и торговцы, феодалы, духовенство, монархия). Далека от политики, интриг (да куда ей там!), и человеческих законов в общем. Да и многие поступки людей кажутся ей непонятными, поэтому с точки зрения людей довольно глупа и наивна.
Девушка не испытывает теплых чувств к людям, даже уместнее сказать так, и есть, за что. Она ненавидит то снисхождение, каким многие шемы окружают себя, и все еще помнит, как шемы с ней обращались. Все ужасы и потрясения оставили след. Велия считает большинство их корыстными, низкими, какими угодно, но не человечными... И, впрочем, едва ли поверит в их искренне доброжелательные чувства. В редких случаях.
Не религиозна, если говорить о религии людей. Мыслит она приблизительно так. Создатель. Мало ли, что еще шемы придумают... Создатель, ух ты цаца какая! Может, им еще, самим шемам, поклоняться, а? Бывает, поминает Великих Творцов, божеств долийцев – услышала о них от Аларита и знает наперечет. Довольно суеверна, верит в разные приметы. 
Вполне оправдывая свою наивность, старается быть честной с собой и другими, но в редких случаях может и приврать, если сказать правду затруднительно. Не очень доверчива, так как знает, что окружающие не обязаны кормить ее чистой правдой, и потому нет-нет, да среди прочего задаст неожиданный вопрос, чтобы выбить говорящего верную неправду из седла. Эта методика, увы, не ее собственная, а была перенята у знакомого Дженни.
Велия часто переоценивает свои способности и из-за того больно ушибается, и возвращается с небес на землю. Однако когда ей указывают на ошибки, с радостью исправляет их и не повторяет более. Себялюбива, но не горда. Свернуть ее с пути сложно: свободолюбивая, всегда идет на поводу у собственных чувств, если в самом деле чего-то захочет или отстаивает собственное мнение, будет всеми силами добиваться своего.
Ко многим относится легко – как к тем, кто скоро исчезнет из ее жизни и не задержится. Совершенно не разбирается в человеческих (и не только) отношениях, и для нее это что-то любопытное, но ее любопытство, скорее, схоже с любопытством зеваки. Поэтому, не зная того, может больно уколоть своим непониманием.
Предпочтения, факты:
Страшная сорока. Нравятся золотые украшения, ограненные камни, кольца, серьги, даже если те плохой выделки. Не любит ожерелий, браслетов и всевозможных цепочек, Велии вообще неприятно, когда касаются шеи, - это она тоже вынесла из бытия рабыней.
Также Велии весьма интересными покажутся предметы, тем или иным образом связанные с ее народом. Как-то статуэтки или амулеты. Или какие-нибудь мелочи вроде бусин, стеклянных шариков, особых монеток, которым и вовсе придается ритуальное значение. 
И есть у нее, вроде как, мечта - увидеть, хоть одним глазком, как живут эльфы Долов. 
Знакома с Сэрой, по чистой случайности, и не слишком разделяет ее взгляды. Хотя в целом они во многом похожи, но Велия не особенно любит людей и боролась за права эльфов иметь хоть какую-то защиту от их хозяев. Да и Сэра больше склонна к жестокости, нежели Велия-воровка. Велия предпочитает более оставаться в тени и проворачивать маленькие дела, касающиеся, в основном, той части простого народа, который ей ближе. И которого, увы, практически не осталось в городе. Она ворует у богатых шемов и раздает эльфам деньги, хоть и небольшие, чтобы они могли жить, не беспокоясь за свое будущее. Хотя, в таких условиях, что сложились в Тедасе, сложно чувствовать себя хоть сколько-нибудь уверенным в завтрашнем дне...

2.4. Способности, навыки:
Разбойник-Тень, Мастер-вор, ходит неслышно, способна следить за своей целью хоть через весь город.
Читает и пишет плохо на Торговом. Считать умеет, благодаря Проныре. Знает отдельные слова на долийском. Верхом едва ли удержится, в море, слава Творцам, не чувствует морской болезни. Из хороших навыков у нее есть только немногое. Неплохо готовит, стирает, латает. Вырезает из дерева свистки и птах на потеху детворе, ибо детвору любит, и не безответно.

Игрок
3. Обязательная информация:

3.1. Планы на персонажа:
Поприключаться с Дженни, поцапаться с Сэрой, посмеяться и вообще хорошо провести время. А еще, возможно, прибиться в друзья к тому, кто пытается залатать Завесу. И изучить это явление.
3.2. Мастеринг и сюжет:++

4. Пробный пост

Пробный пост включает в себя описание ситуации: "Путь вашему персонажу преграждает стража."

Отредактировано Велия Сулис (2019-04-15 17:30:18)

+5

2

http://forumfiles.ru/files/0019/4f/84/82640.png

Добро пожаловать!


Дополнительный квест - пройти регистрацию личного звания.
Бонус за пройденное задание - полный допуск к функциям игры.
Находите союзников и врагов, создавайте эпизоды и приятной Вам игры!


Хронологию персонажа, его отношения с другими персонажами и прочие детали, важные для личности персонажа, Вы можете размещать в этой теме ниже.

0

3

"Эльфинажи были всегда - с тех пор, как эльфы и шемы стали жить в одних краях. И наш - даже не самый худший: говорят, в Вал Руайо десять тысяч эльфов живут на клочке земли размером с денеримский рынок. И вроде бы окружающие его стены так высоки, что их венадаль пребывает в тени до полудня. Однако не стоит бездумно ровнять стены с землёй и биться со стражниками. Стража охраняет не столько выход, сколько вход. Ведь никто не принуждает нас тут жить. Иной раз какой-нибудь семье перепадает денег, и они покупают дом возле доков или в предместье. Если повезёт, они вернутся в Эльфинаж, когда грабители сожгут их жилище. Менее удачливые идут прямиком на поле нищих. Здесь мы одна семья. Помогаем друг другу. Здесь мы делаем всё возможное, чтобы не забывать старинных обычаев."
Саретия, хагрен Хайеверского эльфинажа

Хронология

0

4

О Море не звучало и первых звоночков. Распространялись только слухи, а слухам, как обычно, никто не верил. Жизнь Ферелдена, для кого хорошая, для кого плохая, текла своим чередом. Артерией и началом всему был Денерим. И началом для этой истории. Даже здесь процветала, несмотря ни на что, работорговля; многие пиратские корабли провозили не только запретные товары, но и запретный груз – помимо контрабанды пираты занимались торговлей живым товаром. Нигде надолго не останавливаясь из-за неизбежных терок с законом, контрабандисты торговались попутно, тайно проворачивая гнусные сделки. Итогом сделок были исчезновения. Исчезали целые семьи. Если исчезали люди, неизбежно начинались волнения, и преступников нередко находили до того, как они успевали улизнуть. До жителей Эльфинажа людям не было дела; за сотни лет разве что-то изменилось в отношениях "слуга-господин"?..   
И по морю плыло одно такое судно, в чьем трюме находилось, по меньшей мере, человек пятьдесят живого груза. Рабы.
...Никогда в жизни не было так больно. От побоев вся кожа словно стала сплошной горячей, кровоточащей раной, а тело вместило столько боли, что боль казалась единственным реальным из всего, происходящего с Велией. Только неизменнно чуткое обоняние рассказало девушке о том, что в помещении, куда ее отнесли, много эльфов. И запах... Подобный запах, точь-в-точь, был на скотном дворе, где животные сбивались в кучу. Эльфийка услышала голоса, не один десяток голосов, подняла (ей показалось) голову, и из множества голосов выделился один, задавший вопрос:
-Скажи, девочка, тебя только били? 
-Я... наверное, умру? - Велия испугалась чужого вопроса и вздрогнула, словно новый удар ждал ее. - Да... только били... и все.
-Нет, ты не умрешь. Помоги ей. - Задавшего вопрос удовлетворили и эти блеклые, почти неслышные ответы, и он обратился к кому-то еще. Волна тепла прошла сквозь средоточие боли, и боль стала уходить. Велия сделала попытку приподняться и запрокинула голову - несколько рук остановили эльфийку. Тогда она приоткрыла распухшие веки и осмелилась посмотреть.
Из темного трюма на нее глядело столько же глаз, сколько, может быть, звезд на небе. Перед глазами плыло, кроме того, Велия не умела ни считать, ни писать - откуда же ей знать, что эльфов было около сорока... Остальные десятеро были людьми, и относились к ним не по-доброму. По крайней мере, девушку окружали сородичи, а не шемлены, чье появление означало только новую боль. Это немного придавало сил.
-Я Велия. Из денеримского Эльфинажа.
На разный лад отозвалось много голосов. Девушка услышала много незнакомых названий.
-Клемент, - мягко отозвался кто-то, кто все это время поддерживал ее. - Позволь мне снова заняться твоими ранами.
Велия села посвободнее и не сопротивлялась - сил на что-либо просто не было. Она молча смотрела на светловолосого Клемента, пока тот, закусывая губы, накладывал на ее раны повязки. Вокруг говорили, голоса были взволнованными, но сознание то уходило, то возвращалось, и она практически ничего не чувствовала, кроме духоты, скверного запаха и грязной подстилки под собой. Скользкие доски трюма пропитывал всеобщий ужас, а каждый, сострадая сестре-эльфийке, в глубине души жалел себя и отдалял момент встречи со слугами работорговца. Рабов считали скотом, рабов всегда считали скотом, хуже, чем скотом, но и это не вызвало потрясения. Велию ничего не трогало. Собственное состояние и судьба не пугали; привычный каждому существу страх изрядно притупляла боль. Хуже, чем сейчас, по крайней мере, уже не будет...
Она не рассказала никому, как попала в руки работорговцев во время последней встречи с "торговцем". Торговцем тот называл себя не зря; за "оказанную помощь" спросил непомерную плату. Крыть Велии было нечем, бежать - некуда. Потому ее, растерянную и испуганную, связали. Дней пять держали в подсобных помещениях каких-то товарных складов на одном хлебе и воде. И не прошло и недели, как корабль снялся с якоря - Велия превратилась в кожу да кости. Старые кровоподтеки на спине и боках приобрели желтовато-фиолетовый цвет, а к ним добавились и новые... А кое-где и вовсе проступала кровь.       
-Что же с нами будет? - всхлипнул тонкий девический голосок.
-По крайней мере, мы уже знаем, что он не насилует, а только бьет. Это не так плохо... – чью-то оптимистическую тираду прервал прежний старческий голос, недовольный:
-Помолчи.
-...А хуже тем, кто маг, хагрен. "Они" их собирают и отвозят куда-то, я не знаю, куда... Так что надо скрывать, что ты маг... 
Велия не слушала и не слышала, и вряд ли понимала, что говорилось, продолжая смотреть сквозь лекаря, занимающегося своей работой. Мысль о сестрах и братьях на минуту вывела из болезненного оцепенения. Только они волновали старшую сестру, и пока больше никто, поэтому она взяла эльфа за край рукава, собралась с силами и заговорила:
-Клемент. Хочу попросить тебя... Пожалуйста... Отнеси меня куда-нибудь. Тут маленькие дети, не надо их пугать... 
-Я не д... О, хорошо, я выполню твою просьбу. Это дозволяется. - О, если бы Велия немного разбиралась в происходящем, ее бы речи немного, да насторожили... 
-Спасибо. - Даже после всего она слабо улыбнулась - сделала попытку улыбнуться и попытка провалилась. Боль была уже не такой сильной - стараниями лекаря. Клемент смотал остатки грязных бинтов, сложил в сумку и со всеми предосторожностями поднял маленькое истощенное тельце с грязной подстилки. 
Со своей ношей он зашел в отделенное перегородкой помещение, небольшое, где на круглом столе горела только одна свеча. Там же лекарь расстался с ношей и сделал шаг в сторону двери, но Велия приподнялась на острых, словно спицы, локтях, и окликнула его.
-Клемент, ты пойми, если бы я была одна... Эти дети - мои родные, мои братья и сестры, и я им заменила мать. Хотя бы ради них. Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы помочь нам бежать? 
-Извини, но я не должен помогать рабам. Свои обязанности я выполнил. А теперь прости, я пойду, - ссутулившись, он снова сделал шаг в неизменном направлении, а Велия снова открыла рот, чтобы сказать:
-Ты эльф, ты мой сородич. Мы должны помогать друг другу, как иначе? Ты не поможешь сородичу, бросишь свою сестру в беде? То есть... как это: рабам?! - На середине эльфийка начала кое-что смутно понимать. К концу запуталась и смутилась. - То есть… ты не раб? Ты кто тогда? 
Клемент с выражением кроткого недоумения покосился на нее из-под длинных, соломенного цвета волос и, коротко вздохнув, просветил:
-Я слуга, а положение прислуги, вообще-то, разительно отличается от положения рабов. Это надо запомнить, если тебе не сложно, и особенно, когда обращаешься к слугам. Обращаясь ко мне, нужно добавлять "мистер". А теперь я пойду. Ты должна отдохнуть, выздороветь... 
Велия вскипела. В маленькой голове у нее никак не укладывалось: чтобы эльф считал другого эльфа ниже себя?! Когда и как ужасное могло случиться?! Ужасное до такой же степени, до какой же невозможное!
-Ты... просто предатель несчастный! Не дождешься, не буду я тебя так называть! Очень вовремя уходишь. И не вздумай возвращаться!
Велия будто бы на время забыла, что не Клемент в ней нуждается, а она - в лечении. И все оттого, что ее потрясло поведение лекаря, брата по крови, эльфа! В Эльфинаже заведено: ты помогаешь другу, друг помогает тебе. Не отворачивается тот, кого просят о помощи, и вкладывает все силы. Жизнь трудна, однако если эльфы дружны, беда одного становится бедой каждого, и вместе, общими усилиями, беда уходит... А Клемент и похожие на него быстро бы стали изгоями, и окружающие отвернулись бы, предоставив одиноких эльфов своей судьбе, потому что общинная, привычная жизнь была превыше всего... Наверное, Велия поступила бы так же, как и другие из общины...
Да, маленькая эльфийка сама была слугой, недолго, вынужденно. И все же сложно было понять рабское преклонение перед людьми. Чем ближе Велия знакомилась с человечеством в разных его проявлениях, тем меньше уважения оно вызывало. Жестокие, другие, чуждые законы, по которым нужно жить – вот удел слуг-эльфов. Противников законов, отважившихся выступить, убивали – то было еще одно проявление человеческой бесчеловечности. Убийствами в людском обществе решались почти все вопросы. Любое слово, произнесенное без должного почтения, вызывало господский гнев. Немногие люди относились к ее сородичам лучше. И слабые, подобно Клементу, покорялись.     
"О. А он, кажется, не такой негодяй, каким я его себе вообразила. Не дурачок, просто боится, что если ослушается, получит не меньше меня. Надо бы попробовать поговорить с ним..."

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Книга героев » Велия Сулис | Одна из "Друзей Рыжей Дженни"