НОВОСТИ

06.07. 19 месяцев игры: жжем дальше!
19.06. Правило для неканонов!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Перепутье [15 Волноцвета, 9:45 ВД]


Перепутье [15 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Перепутье [15 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: заполночь, легкий восточный ветер, прохладно
Место: Вейсхаупт, Андерфелс
Участники: Валья, ГМ (в количествах)
Аннотация: мать грифонов не могла не почувствовать что-то неладное, не могла не проснуться, когда один из загонов молодых животных оказался пуст.
Кто-то украл грифона и улетел на нём прочь из крепости. Немыслимо! Но это произошло.

Валья, тебя нашел взволнованный караульный, заметивший, как за стену крепости кто-то сиганул. Молодой страж отрапортовал, что огромная тень могла быть ничем иным, чем тенью грифона и всадника, но сегодня никто не собирался в дозор.

+1

2

Крюкохвосту не спалось. Не спалось и Валье.
Вот уже третью ночь кряду неугомонный зверь наводил шороху на одной из площадок с гнездами, не давая отдыхать другим грифонам, которые тоже начинали волноваться, и добавляя работы смотрителям. Валья только разводила руками: да, это она нашла грифоньи яйца; да, она выкормила птенцов и проводила с уже взрослыми грифонами добрую половину времени – все это, однако, не означало, что легендарные существа перестали быть для Вальи менее... легендарными. Или не такими загадочными. Разве что самую малость.
Вот и теперь Валья понятия не имела, что нашло на ее грифона, и объяснить его поведение не могла. Она и сама ощущала смутную тревогу, причин для которой, казалось, не было. Во всяком случае, новых. То ли настроение Крюкохвоста передалось всаднику, то ли происходило нечто очень странное и зловещее. Или должно было произойти.
Так оно и случилось.
– Я провожу с тобой не только целые дни, но и ночи, а тебе все мало?
Крюкохвост склонил пеструю голову, будто в молчаливом согласии, и Валья легонько щелкнула пальцами по жесткому клюву, как, бывало, делала, когда грифон был еще совсем малышом.
Теперь своим клювом «малыш» мог перекусить Валье не только эти самые пальцы, но и руку целиком. Валью это, однако, не останавливало. Крюкохвост сердито фыркнул, для проформы щелкнул клювом – и только.
– Что же тебя беспокоит? – обратилась Валья больше к себе самой, рассуждая вслух.
Шел первый час ночи, а Крюкохвост спать все так же не желал. Хлопал крыльями, будто пытаясь взлететь, ворчал, сновал из стороны в сторону.
Валье тем не менее отдых был нужен, и с тяжелым сердцем она оставила грифона. Тогда всадница еще не знала, что даже пару-тройку часов тревожной полудремы ей урвать сегодня ночью было не суждено.
Не прошло и получаса с того момента, как Валья вернулась в свою постель, а она уже снова возвращалась к грифонам, теперь уже в сопровождении караульного. Вставать посреди ночи из-за того, что грифоны расшумелись или ведут себя как-то не так, было для Вальи не в новинку, однако на этот раз разбудили ее, увы, не из-за пустяка.
Кое-что зловещее действительно произошло: один из грифонов пропал. Сам он исчезнуть не мог, улететь и подавно – значит, грифона кто-то оседлал. Страж, разбудивший Валью, подтвердил ее опасения: прочь из крепости улетели не одна тень, а две – грифон и неизвестный всадник.
Первым делом, уже на площадке с гнездами, Валья нашла глазами Крюкохвоста и убедилась, что с ним все в порядке.
Пустое гнездо, лишившееся жильца, долго искать не пришлось. Но что она могла там найти? Грифон не собака, так просто его не отыщешь, а небо, в отличие от земли, хранить следы беглецов не умело.
Тогда Валья приняла решение, единственно верное, но от этого не менее трудное.
– Оповестите Старших Стражей, но тревогу не поднимайте, – обратилась она к смотрителям гнезд. – Я вернусь так быстро, как только смогу.
«С грифоном или без», – добавила Валья уже про себя, хотя знала, что без грифона назад не вернется. Знала, что в одиночку, если удастся, догонит сбежавших быстрее, чем с отрядом. Знала, что медлить ни в коем случае нельзя.
Валья проверила, надежно ли закрепила посох, и забралась в седло. Крюкохвост взмахнул крыльями, резко, нетерпеливо, будто три ночи кряду только этого и ждал, оттолкнулся от крепостных стен Вейсхаупта – и взлетел.

+2

3

Это была удивительно ясная ночь – особенно в свете того, что последние несколько месяцев песчаные бури не оставляли земли Андерфелса в покое.
Аданна не знала наверняка, что послужило причиной этому неожиданному затишью, но у нее были подозрения, которые, озвучь она их вслух перед сослуживцами, стали бы причиной подозрительных взглядов или пренебрежительных смешков в ее адрес. Поэтому Аданна держала язык за зубами, безропотно несла свою службу в мертвой крепости и… думала. Благо что времени на размышления у нее было более чем достаточно: пугающие видения Мора, как и любого другого Стража преследующие ее во сне, лишали ее всякого покоя по ночам.
И если бы только это.
Она решилась на побег не сразу. Во-первых, это был провальный со стратегической точки зрения план: Вейсхаупт был расположен не в самом удобном месте для прыжков за стену – если, конечно, кому-то не хотелось разбиться насмерть о скалистые вершины, обступающие крепость со всех сторон. Во-вторых, Аданна понимала, что это дезертирство: разумеется, в случае успеха ей не придется переживать о возможной расплате, но что если у нее не получится?..
Было еще кое-что. Кое-что куда более важное, чем страх за собственную жизнь. Она не могла бежать без посторонней помощи – иными словами, ей нужен был сообщник. И хотя Аданна прожила в Вейсхаупте много лет, она так и не научилась доверять людям, а те немногие эльфы, которые, как и она, несли здесь службу, не стали ей товарищами. Она, впрочем, знала, что многих Стражей уже не раз посещали крамольные мысли о побеге, но, опять же, это были всего лишь мысли, иногда боязливо озвучиваемые вслух вполголоса за обеденным столом.
В своей решимости Аданна была одна. Почти одна.
- Быстрее, Скриакс, - пригнувшись в седле чтобы укрыться от ветра, Аданна погладила грифоницу по шее. – Не то нас догонят.
Скриакс летела по небу как пущенная из лука стрела – быстро, стремительно, не уклоняясь от проложенного ее наездницей курса. Монохромное серое оперение в ночном свете отливало серебром, ветер путался в грифоньих перьях и длинной косе Аданны: если бы не страх преследования, она бы даже насладилась возможностью впервые за долгое время полетать при хорошей погоде. Но у них не было времени: смотрители Вейсхаупта могли в любой момент хватиться пропажи и выслать за ними погоню. На стороне Аданны было только одно преимущество: она уже не раз выходила в полет и считалась опытной наездницей среди немногих счастливчиков, которым достались грифоны. Остальным будет сложно их догнать. Если только…
«Вспомнишь солнце, вот и лучик», - мрачно подумала Аданна, оборачиваясь через плечо. Крохотная точка на ночном небе, которую и в дневном свете было бы сложно увидеть, стремительно увеличивалась по приближению к ним. На таком расстоянии Аданна не могла разглядеть ни грифона, ни всадника, но это было и не нужно – в Вейсхаупте был только один Страж, достаточно безумный для того, чтобы в одиночку вылететь за беглецами.
Точнее, одна безумная эльфийка, которая заботилась о благополучии грифонов больше, чем о самой себе.
Улетать от Вальи в надежде рано или поздно оторваться было бессмысленно: ее грифон был самым быстролетным в выводке. Но Валья была одна и это… обнадеживало, если не удивляло: еще с минуту промучавшись сомнениями, Аданна скомандовала грифонице приземлиться на взрезанное скалами плато.
Спешившись, Аданна ласково погладила Скриакс по клюву, тоскливо улыбнувшись ей, а потом отцепила посох от седла, расчехлила его, присела на ближайший камень и принялась ждать. Зная Крюкохвоста и его скорость, ждать предстояло недолго, и все это время Аданна подбирала слова. Верные слова, как ей казалось.
Когда Скриакс подняла голову, собираясь поприветствовать брата, Аданна остановила ее. Глядя на грифона и его наездницу издалека, Аданна нахмурилась - и ее следующие слова прозвучали в тишине ясно и четко:
- Я прошу тебя не подходить к нам ближе, чем на десять шагов, - Аданна разложила посох на коленях, демонстрируя серьезность своих намерений. – Раз уж ты прилетела за нами одна, то, полагаю, ты надеешься уговорить меня вернуться обратно? Это бесполезно, - эльфийка покачала головой. – Не трать свое время понапрасну и возвращайся в Вейсхаупт, Валья. Я предлагаю разойтись мирно.
Скриакс понуро склонила голову, но не приблизилась к Крюкохвосту, всем своим видом показывая, что останется со своей наездницей.
[icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

4

Иногда – вообще-то, довольно часто, особенно в первый год после похода в Могилу Красной Невесты, – Валья вдруг нет-нет, да начинала сомневаться. Правильно ли она поступила? Стоила ли жизнь одного из ее друзей всех передряг? Может, следовало оставить еще не появившихся на свет птенцов там, где они были в безопасности, под защитой древней магии и силы чужого искупления?
Правильно ли она поступила, вернув грифонов в Орден в столь тревожные времена?
И Валья продолжала сомневаться; день за днем испытывала вину за то, что уже случилось, и за то, что еще могло произойти.
Первый полет на Крюкохвосте изменил Валью. Именно тогда она с трудом, но призналась себе: да, оно того стоило; даже будь такая возможность, она не стала бы ничего менять. Валья сделала бы это снова – отправилась за грифонами и вернула их.
Чувство вины и страх за будущее грифонов, впрочем, не исчезли без следа – на их место пришло такое понятное и вместе с тем тяжелое осознание: теперь она отвечает за каждого из птенцов. Весь Орден отвечает – но она больше всех.
У других всадников было по одному грифону, как было всегда. Как и должно было быть.
У Вальи, тоже всадницы, грифон был не один – тринадцать.
Наверное, Крюкохвост всегда чувствовал это. Грифоны – существа гордые, ревнивые, собственники и однолюбы. Свое время Валья старалась уделять всем подопечным, но Крюкохвост требовал внимания больше остальных, и она ничего не могла с этим поделать.
А теперь одного из грифонов Валья потеряла.
Стражи, заметившие пропажу, пусть и слишком поздно, указали примерное направление, в котором скрылись беглецы. Лучше, чем ничего, но даже так искать грифона с всадником на спине посреди одноликих скалистых вершин, пусть и в столь ясную ночь, как эта, дело пропащее. А ведь найти – это лишь полдела. Предстояло еще вернуть обоих назад.
Валья с трудом различала то, что виднелось всего в нескольких метрах впереди, а осветить путь волшебным светом посоха не решалась, не желая обнаруживать себя раньше времени. Только грифон был способен ориентироваться в густой полуночной тьме, и Валья отпустила поводья.
– Давай, Крюкохвост. Не подведи.
Может ли один грифон почуять и выследить другого? Возможно. А если эти грифоны – из одной кладки? Вероятно.
Крюкохвост летел быстро, но тихо и держался ровно, уверенно, будто наверняка знал, что делает, кого ищет и зачем. Непохоже на него, подумала Валья. Чаще, стоило грифону сорваться в полет – по-другому Валья не могла описать тот неистовый прыжок и крутой взмах крыльев, которыми Крюкохвост встречал излюбленное небо, – захватывало дух так, что вся недолгая жизнь могла промелькнуть у Вальи перед глазами, особенно в первое время. Потом она, конечно, привыкла, если такое вообще возможно. Полет Крюкохвоста был бешеной схваткой с самой воздушной стихией, дикой погоней за ветром. Грифон словно не подозревал, что даже он догнать его не в силах, сдаваться не собирался и всякий раз, снова и снова, не оставлял безнадежных попыток.
Уже в пути Валья перебирала в уме, кто же из грифонов покинул гнездо. О похищении не могло быть и речи: ни один грифон не посадит на свою спину чужака, преданность хранит одному лишь всаднику, а доверяет тем немногим, кого давно знает и к кому привык – например, Валье, – и кому доверяет всадник этого грифона.
Когда Валья поняла, чье же гнездо опустело, то заметила вдали смутные очертания – знакомый взмах крыльев, судорожный, торопливый; всадник, что пригнулся к спине грифона и что-то говорил ему – отдавал ли новую команду, шептал ли слова ободрения, адресованные скорее не грифону, а самому себе.
Впрочем, не всадник – всадница. Не грифон – грифоница.
– Вниз, – Валья взяла поводья и направила Крюкохвоста в сторону скального плато, куда приземлились Аданна и ее Скриакс, возможно, осознав, что догнать ветер Крюкохвост пускай был и не в силах, но отличался скоростью и безрассудством, тягаться с которыми мог разве что глупец.
Валья не гордилась этими качествами своего друга и напарника. Скорее, боялась за него. И немножко завидовала.
Аданна и Валья никогда не были особенно близки. Даже теперь, после череды дезертирств, когда эльфов в крепости осталось вполовину меньше, чем раньше, и Валья и Аданна, обе эльфийки, держались обособленно, друг с другом заговаривали разве что по важному делу или иной необходимости.
Грифоны заменили Валье и людей и сородичей-эльфов, а она этого даже не заметила.
– Я хочу поговорить. И только.
Валья спешилась, мягко коснулась холки Крюкохвоста – дала знать, чтобы тот оставался на месте, – а сама приблизилась к Аданне, соблюдая расстояние в десять шагов, как та и попросила.
– Я не стану нападать на тебя. И тем более на Скриакс. Удержать вас тоже не в моих силах. Все, о чем я прошу, – это выслушать меня.
Валья опустила посох на землю в знак того, что не собиралась причинить вред, и оттолкнула от себя, чуть назад, туда, где остался Крюкохвост.
– Мы не друзья, Аданна. И я понятия не имею, почему ты сделала то, что сделала. Я обращала мало внимания на то, что происходит вокруг. – Валья напряженно вздохнула и отвела глаза, будто лично была перед Аданной чем-то виновата.
– Подумай вот о чем. Ты, наверное, считаешь, что поступила верно. Будто там… – Валья махнула рукой в сторону Вейсхаупта, что остался, казалось, далеко-далеко позади, хотя это было и не так, – там ты оставляешь и плохие сны, и Зов, и все то плохое, что почти наверняка случится со всеми нами. Но что насчет Скриакс? Чем ты будешь кормить ее? Что будешь делать, когда она заболеет, попадет в беду? Сможешь защитить ее от охотников за наживой?
В тишине ночи, на безлюдье не терпевшего суету и шум горного кряжа слова Вальи звучали особенно громко, и от этого сама Валья чувствовала себя еще неувереннее, хотя и верила в то, что говорит, – в каждое слово.
– Мы всё еще можем вернуться домой, Аданна. Я не могу обещать, что последствий не будет – и для меня тоже, ведь никто не отдавал мне приказа следовать за тобой. Я поклялась защищать грифонов. Грифонов и их всадников – Скриакс не полетит обратно без тебя. И я сдержу обещание. Но решение, Аданна, остается за тобой.

+1

5

На первый взгляд могло показаться, что Аданна не обращает на Валью внимания – сутулые плечи, чуть опущенная вниз голова, отсутствующий взгляд, - но это впечатление было ошибочно. Молчаливая и отстраненная от сослуживцев, Аданна, за неимением потребности говорить, научилась внимательно слушать - и порой случайное слово было намного честнее того, что люди и эльфы говорили ей в лицо.
Валья была одной из немногих, чьи слова редко разнились с действиями, но Аданна знала - такая честность рано или поздно сыграет с ней злую шутку. В Вейсхаупте, где Первый Страж больше заботится о том, как бы не выпустить из рук те крохи политической власти, которую даровал ему слабовольный король, все они – и Стражи, и даже грифоны – лишь инструменты. Инструменты, которые рано или поздно просто используют ради все той же власти.
- О каких именно плохих снах ты говоришь? О тех, что видят все Стражи? Или о тех, - на этих словах Аданна жестом указала сначала на себя, а потом на Валью, - которые видим только мы?
Под словом «мы» она имела в виду вообще всех эльфов.
- Ты ведь тоже его слышишь. Голос, – взгляд у Аданны сделался усталым и хмурым. – Он зовет тебя покинуть Орден и встать против тех, кто веками относился к нам несправедливо. Эти речи крайне убедительны, - она невесело усмехнулась, посмотрев куда-то сквозь Валью, на Крюкохвоста, – иначе из Вейсхаупта не уходили бы эльфы. Как-нибудь спроси Каронеля об этом. Мне казалось, что вы дружны.
Аданна вдруг подумала о том, что у них с Вальей должно быть куда больше общего: обе эльфийки, благодаря магическому дару попавшие в Круг и избежавшие судьбы несчастных душ, запертых в городских эльфинажах. Но Валья была молода, она вступила в Орден недавно и не видела того равнодушия, которое Стражи проявляют по отношению к своему призванию, а Аданна видела. Видела и имела в распоряжении много лет, чтобы окончательно разочароваться.
- А ты? Ты сможешь защитить своих грифонов, когда Первый Страж опять пошлет их на смерть?
Эта фраза прозвучала жестче, чем ей хотелось. Аданна вздохнула, легко коснувшись лба – она не собиралась спорить с Вальей, но чувствовала за собой обязанность хотя бы напоследок предупредить ее.
- Один раз мы их уже потеряли. И ты лучше всех нас знаешь, почему. Даже больше – ты рассказала нам об этом. Но с чего ты вдруг решила, что в этот раз Первый Страж будет бережливее относиться к ним, если ему плевать даже на тех, кого он посылает на разведку в песчаные бури? – Аданна переглянулась со Скриакс, как будто неосознанно искала в ней поддержки. – Политика, вот что его заботит. Политика и власть. И если у него будет выбор - защитить грифонов или получить еще больше власти, - то раздумывать он не станет. Я знаю. Я служила Ордену много лет.
Много потраченных впустую лет, судя по тому, с каким облегчением она говорила о разрыве связей между ней и Стражами.
- Подумай хорошо, Валья, - Аданна опасно сощурила глаза, - ты защищаешь тех, кому по большей части безразлично, что станет с грифонами. Столько лет разгадка тайны их исчезновения была у нас прямо под носом, а мы даже не пытались в нее вникнуть, потому что Стражам было все равно. Ты сотворила чудо, да - но этого чуда никто в Вейсхаупте не заслужил.
Аданна знала, что и она не заслужила Скриакс, подарившую ей такое бесценное сокровище, как полет – а еще свою дружбу, ведь Скриакс действительно была для нее самым дорогим другом. Аданна бы ни за что не дала ее в обиду и не покинула бы крепость, если бы не искренняя вера в то, что там, по ту сторону баррикад, Скриакс будет в большей безопасности, чем в Вейсхаупте.
- Я скажу, почему я считаю, что поступила верно. Ты поклялась защищать грифонов, но я сомневаюсь, что у тебя получится сдержать эту клятву. Тебе нечего будет противопоставить Первому Стражу, когда придет время, - Аданна покачала головой. - Но если этот… чародей действительно тот, за кого он себя выдает, то он сможет защитить Скриакс. И меня тоже.
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+2

6

Даже самый кроткий, бархатный весенний ветерок, предвестник раннего лета, здесь, посреди серых скал, становился знобким и колючим. Ветер свистел и клокотал; нервничал Крюкохвост: оставался на месте, непривычно тихий и осторожный, лишь всё дергал своим лохматым, неправильным хвостом, бил по стылой земле, взбивая облачками серую пыль. Ежилась и Валья, но не от холодного ветра.
Имелась еще одна причина, по которой вот уже несколько ночей подряд, а то и много дольше, Валья почти не спала. Дело было не в одном Крюкохвосте.
Сны… Валья сторонилась разговоров о таинственном чародее и снах – наваждениях, якобы насылаемых им на одних только эльфов. Валье казалось, стоит заговорить об этом вслух, как все ее сладкие грезы вперемешку с кошмарами перестанут быть просто снами. Они оживут, станут реальными и обретут над ней особенного рода власть, бороться с которой бывает труднее всего.
Валья была магом, а потому знала не понаслышке: завоевать разум и тело другого можно, овладев самыми потаенными уголками его сердца. Каждый, кто хоть раз бывал в Запределье, знал об этом. Маги крови знали. Знали демоны и духи. Знал и… голос.
Были ночи, когда он ласково шептал ей, звал ее – всё, как сказала Аданна. Такие сны Валья легко сбрасывала с себя и быстро забывала – ласка и доброе слово, что давались так просто, не трогали ее сердца.
Были ночи, когда голос молчал, но молчание его было еще более зримым, чем шепот. Упрекал ли он ее этим безмолвием? Поощрял ли? Давал свободу или отнимал? Но и эти сны не завладели сердцем Вальи. Она всегда любила тишину и совсем ее не боялась.
Были ночи, когда голос кричал, роптал на нее, и такие ночи давались Валье тяжелее прочих.

Ты трусиха, всегда была ею и всегда будешь.

                                                                                    Ты слабая, глупая и вечно делаешь только хуже.

                                              Ты несешь смерть, а я – жизнь.

          Ты никогда не будешь свободна.

                                                                     Только я могу показать тебе Путь.

Чьи бы то ни были увещания: сильного, но жестокого мага-сновидца; существа ли из Тени, возомнившего себя спасителем угнетенных, – Валья отказывалась им верить. Вот только Аданна была права: не слушать было куда сложнее.
Валья сторонилась разговоров о снах и чародее, потому что не хотела рассказывать никому, даже Каронелю – тем более ему, – о том, какую власть эти сны обрели над ней; о том, что она давно бы ушла вслед за другими эльфами, если б не Крюкохвост.
– Ты тоже маг, Аданна, куда более опытный и мудрый, чем я. А значит, лучше меня знаешь, кому обычно принадлежат голоса, шепчущие нам во сне. И все равно веришь?
Ведь это не вопрос доверия, напомнила себе Валья. Вопрос власти – кого-то над кем-то. Всегда – власть.
Валья могла только слышать Аданну. Она не видела ни ее взгляда, ни выражения лица, а голос Аданны звучал отстраненно, без толики сомнений или страха, но... устало. Аданна была права и в другом, Валья понимала это. Рано или поздно история повторится. Не этот Первый Страж, так другой решит, что может использовать грифонов и их всадников так, как ему или ей вздумается.
Ветер утих, но Валья все равно невольно обхватила себя рукой, будто защищаясь от холода, и слегка отступила назад.
Нет. Если бы она верила в это, никогда бы не дала Серым Стражам второго шанса. Никогда бы не дала его Иссейя. Но если даже она после всего того, что видела и натворила сама, пошла на риск… тогда Валья тем более обязана.
– Ты права, Аданна. Серые Стражи – не те герои, какими я себе их представляла. Но этот чародей… Если он действительно пришел, чтобы спасти нас, то почему прячется? Где же он? – Валья развела руками, показывая на пустоту вокруг себя, и огляделась по сторонам, будто и правда ожидала увидеть рядом того, кто населил ее сны своими угрозами и обещаниями. – Я бы с удовольствием лично познакомилась с обладателем столь дивного голоса! Но увы.
На секунду Валья и правда допустила, что могла последовать за Аданной и другими эльфами, что уже покинули крепость. Если бы… Но она ни на миг не забывала, зачем прилетела сюда.
Скриакс. Она должна вернуть Скриакс домой.
– Как получилось, что голосу из сна ты доверяешь больше, чем смертным из плоти и крови, с которыми провела бок о бок много лет?

Отредактировано Валья (2019-04-05 23:50:19)

+1

7

- Знаю, - Аданна никогда не умела отрицать очевидное, как и не договаривать всей правды; даже сны, такие живые и страшные, она предпочитала не прятать как постыдную слабость разума, а, напротив, озвучить свои опасения вслух. – И это не демоны. Разница слишком ощутима. Если демоны – это паразиты, увещевающие пустить их в разум, то этот голос… Он как Зов. Зов, который слышат только эльфы. Я не знаю, насколько могущественным должен быть маг, чтобы наслать на всех нас этот морок, но с такой силой нельзя не считаться.
Аданна помнила: в первую ночь голос – или тот, кому этот голос мог принадлежать – только наблюдал. Ее тревожные сны, расстроенные видениями Мора и шепотками демонов, рыщущих в Тени в поисках слабовольной добычи, никогда не привлекали внимания извне: еще в Круге Аданна смирилась с тем, что ее простой и бесхитростный ум неинтересен для доброжелательных духов.
Но это был не дух. Не дух, не демон, даже не обитатель Тени вовсе – он посетил ее сон, как гость, придирчиво оценивающий разруху и хаос, царящие в ее чертогах разума, и так же незаметно растворился, но его присутствие Аданна ощущала даже по пробуждению: целый день потом она маялась с недосыпом и тревогой, тихо проклиная весь белый свет.
Следующей ночью гость вернулся и дал о себе знать – и с тех пор слова его, прицепившись к мозгу, цвели в нем, как неувядающие розы.
Он напомнил Аданне о том, как ей жилось в эльфинаже – в этом мрачном, забытом Создателем месте, откуда ей повезло выбраться благодаря магическому дару. О Круге – о сверстниках, косо поглядывающих на нее из-за заостренных ушей, тогда как наставники уверяли ее, что в здешних стенах никто не поставит ей в упрек эльфийское происхождение. Он почти не говорил о Серых Стражах, потому что Орден и так был тем безрадостным настоящим, в котором Аданна влачила свое существование, но одна единственная мысль в этих видениях прослеживалась особенно ясно: голос был первым за долгие годы, кто напомнил ей о том, кто она - и как из-за этого к ней относились окружающие.
Аданна никогда не видела в этом несправедливости, потому что мир был таков с тех самых пор, как она впервые посмотрела на него осознанными глазами, но после этих слов она… задумалась, возможно. Что есть торжество несправедливости, если не смиренное безразличие тех, к кому эта несправедливость обращена?
Аданна вздохнула, устало протерев лицо. Скриакс, кажется, ощущала ее беспокойство – иначе нельзя было объяснить, почему грифоница с того ни с сего мягко коснулась клювом ее плеча. Глубоко погруженная в свои мысли, Аданна вздрогнула от неожиданности, но все равно улыбнулась ей.
- А что бы ты сделала, если на порог твоего дома заявился незнакомец и объявил, что он уведет тебя на войну? В лучшем случае – отослала бы его прочь, обозвав фанатиком. В худшем – посадила бы в темницу, как того дезертира, которого давеча судили за подрыв Церкви, - Аданна горько усмехнулась. - Это не то, о чем говорят во всеуслышание. Тебе дают выбор – и ты выбираешь, идти тебе или остаться. Все просто.
Слушая Валью, Аданна внимательно наблюдала и за Крюкохвостом. Она всегда находила его самым шумным и веселым из всех – если такие слова вообще были применимы к гордым грифонам. Сейчас, серьезный и тихий, он как будто смирял ее осуждающим взглядом – и Аданне стало бы стыдно, не будь на ее стороне Скриакс.
- Как получилось, что своим инстинктам ты доверилась больше, чем словам «мудрых» Стражей о том, что грифоны мертвы и никогда не вернутся? – отпарировав, Аданна вскинула голову, вопрошающе выгнув бровь. – Все те знаки, подсказки, даже дневник… Это все могло оказаться чьей-то злой шуткой. Но ты пошла до конца, потому что поверила. И я уважаю тебя за это, - Аданна покачала головой, - но не понимаю, почему тебе так сложно принять то, во что верят другие.
Аданне было жаль, что она так поступает, но она не видела иного выхода.
Медленно, очень медленно, чтобы ненароком не спугнуть Валью, она поднялась на ноги, уперев конец посоха в землю. Скриакс, заметив ее движение, тут же встрепенулась, но Аданна успокоила подругу, пальцем пощекотав кончик ее клюва.
- Я предлагаю тебе сделать выбор, - навершие посоха загорелось в полутьме, тускло осветив лицо Аданны. – Вернись в крепость. Вернись и скажи, что тебе не удалось меня догнать, но зато ты обнаружила наши следы - я дам тебе черное перо Скриакс, оно послужит доказательством твоих слов. Попроси Стражей отпустить тебя – тебя одну, Валья - на поиски при свете дня и, если у тебя получится, лети в Блуждающие холмы, к Оку Тало. Я буду ждать тебя. Не могу обещать, но, возможно, там ты тоже увидишь этого «колдуна».
«И, может быть, передумаешь».
- Или мы можем сразиться, - Аданна не сдвинулась с места, но холодок, просочившийся в ее слова, явно говорил о серьезности ее намерений, – ведь иного пути я не вижу. Тогда, если ты победишь, Скриакс полетит с тобой в Вейсхаупт. Выбор за тобой.
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

8

Выбор – что может быть желанней? Равно богач и бедняк, хозяин и раб, король и отступник – каждый мечтает о праве выбора, искренне полагая, что лишен его. С выбором приходит свобода, со свободой – власть, а с последней – разочарование. В конце всегда оказывается, что ни золото, ни могущество не способны подарить то, чего так жаждет целый мир, – право выбирать.
За свою короткую жизнь Валье пришлось выбирать не единожды. Каждый новый выбор давался труднее предыдущего. Поддаться Тени или сдаться храмовникам? Истязания или Усмирение? Круг или Орден?
Поначалу Валья наивно верила, будто выбирает сама; верила, что от правильного решения зависит ее судьба, ни много ни мало. Но какой же это выбор, когда перед тобой всего две альтернативы, одна из которых – несвобода и какая-никакая, но жизнь, а другая и того хуже?
В какой-то момент Валья решила, что больше не хочет выбирать. Будь что будет, подумала она. Разве от нее когда-нибудь хоть что-нибудь да зависело? Валья не выбирала родиться эльфийкой и тем более магом. Каждый ее «выбор» был давным-давно предрешен и уже сделан за нее.
Валья не злилась, не испытывала ненависти к тем, кто отнял у нее право выбора, не искала мести, не пыталась исправить существующий порядок. Валья смирилась, она просто шла, тихо и безропотно, туда, куда лежала ее дорога. Как и многие, она пыталась быть сильнее, чем кажется, и старалась – правда, очень-очень старалась – выжить. Ни много ни мало.
А потом Валья нашла дневник Иссейи, и мир Вальи перевернулся.
– Я тебе верю, – кивнула она, обращаясь к Аданне. И Валья верила. Обманывать и хитрить она толком все равно не умела, словоохотлива не была, а потому если что и говорила или обещала, то делала это всерьез.
«Я не хочу сражаться, ведь тогда пострадают Скриакс и Крюкохвост, не говоря уже о нас с тобой. Я не хочу делать выбор, снова, между долгом и чувством, злом и добром, смертью и нежизнью – довольно с меня. Я тебе верю, но верю ли я тому, в кого так истово веришь ты?»
Может, в этот миг Крюкохвост подумал, что с ним играют; может, решил облегчить муки выбора своей подруги – этого никогда не узнают ни Валья, ни Аданна. Они знали только, что Крюкохвост, на протяжении этого тяжелого разговора казавшийся необычайно смирным, послушным и так непохожим на себя, вдруг сорвался с места, огласил равнину исступленным криком, одним прыжком преодолел расстояние в десять обыкновенных, эльфьих, шагов – и вырвал перышко Скриакс из рук Аданны, щелкнув клювом на опасном расстоянии от ее пальцев.
Выбор был сделан, и Валье не пришлось делать его самостоятельно. Впрочем, она и без того знала, какой выбор сделала бы сама, не будь рядом Крюкохвоста.
Валья любила его так, как никогда не любила никого на свете; любила она и Скриакс. Разве могла она позволить потерять кому-нибудь из них хоть одно свое драгоценное перышко?
...кроме того единственного пера, что уже было потеряно и теперь надежно покоилось в клюве Крюкохвоста.
– Я не могу обещать, что прилечу, Аданна. Это не только мой выбор, – Валья повернулась в сторону Крюкохвоста и аккуратно освободила перо Скриакс из цепкой хватки грифона. Крюкохвост не сразу разжал клюв, но все же расстался со своим «трофеем», доказательством отваги и ловкости грифона-защитника. Перышко лишь слегка потрепалось, но осталось в целости и сохранности и все еще могло сойти за доказательство того, что Валья действительно вышла на след Аданны и Скриакс, пока не «потеряла» обеих.
Если Валья решится на эту ложь.
Она часто жалела, что грифоны не умели говорить, сейчас – особенно. Ведь тогда Валья могла попросить Крюкохвоста и это сделать за нее – соврать. Но на речь грифоны были не способны, а значит, и лгать не умели. Стоило ли удивляться, что их общество Валья предпочитала общению с себе подобными?
– Не обещаю, но… сделаю всё, что смогу.
«И то, что должна».
– Вам пора, – вздохнула Валья, поправляя седло на спине Крюкохвоста. Теперь их ждал полет обратно, еще более непростой, чем путь сюда. – Другие всадники могли вылететь за мной следом.
Напоследок Валья осторожно подошла к Скриакс и под пристальным взглядом Аданны погладила грифоницу. Она надеялась, что Аданна и Скриакс позволят ей эту маленькую вольность – вопреки всем договоренностям, невзирая на угрозы и нарушенные клятвы.
– Береги ее, ладно?
К кому она обращалась и кто кого должен беречь, Валья и сама не знала. Грифоница с всадницей уж сами как-нибудь разберутся.
Валья не знала, и что ждет их в Блуждающих холмах, если они с Крюкохвостом прилетят туда. Она могла только надеяться, что ей все же удастся достучаться до Аданны и переубедить ее. Что же до того чародея-спасителя, звавшего на войну… Что ж, если пришла пора и Валье встреться с ним лицом к лицу, то свой выбор она уже сделала. А там – будь что будет.

Отредактировано Валья (2019-04-12 23:29:29)

+1

9

Это было как неосознанно задержать дыхание перед прыжком в глубокую пропасть: когда Крюкохвост сорвался вперед, Аданна не шелохнулась, не успела даже испугаться – таким быстрым и коротким было это мгновение.
И лишь после, когда до нее дошло осознание сделанного Вальей выбора, оставившего ее безоружной перед чужой волей, она запоздало разжала не удерживающие более ничего пальцы и безвольно уронила руку вдоль тела. Аданна не была настроена на бой, но была готова к нему: огонек, дрожащий в навершии ее посоха, не погас, зато погасла та мрачная обреченная решимость в глазах, с которой она готова была принять чужой выбор.
Возможно, Валья была не такой уж и предсказуемой. В конце концов, если бы была, то никогда бы не разгадала скрытую в библиотеке вековую тайну Ордена.
- Я тебя недооценила, - признала Аданна – и вместе с этими словами сняла руку с оружия, убирая его в крепкие чехлы за спиной. – Если ты этого еще не поняла, то сейчас ты выбрала не только за себя. И нет, я говорю не о Стражах.
«Ты выбрала и за меня тоже. Я переложила на тебя долю той ответственности, что взвалила на свои плечи, и ты поступила так, как не поступил бы никто из Вейсхаупта».
- Спасибо.
Аданна больше не выглядела ни усталой, ни мрачной, но что-то в ней неуловимо смягчилось – так меняются те, кто неожиданно столкнулся с пониманием тогда, когда меньше всего этого ожидал. Кто-то назвал бы это милосердием, но Аданна была слишком упряма и горда, чтобы назвать поступок Вальи именно этим словом.
Но чем еще это было?
Аданна не сказала больше ничего: вместо этого она медленно развернулась, без опасений подставляя спину Валье и ее спутнику, и зашагала к Скриакс, нервно перебирающей сложенными крыльями. Она вскочила в седло так же легко, как раньше, потому что проделывала это много раз и до этого, но что-то теперь словно сковывало ее движения: были тому виной неловкость или обманувшиеся ожидания, теперь горящие на ее памяти если не стыдом, то уж точно чем-то близким к нему?
Зато у Скриакс, кажется, совсем не было сомнений. Она послушно склонила голову, позволив Валье приблизиться, и прикрыла желтые глаза: еще чуть-чуть и Аданна поверила бы, что ее грифоница вот-вот заурчит.
- Mala suledin nadas, Valya, - сказала Аданна напоследок, перехватывая и встряхивая истертые поводья. – Легче не будет.
Потом она наклонилась к Скриакс, что-то прошептала ей – и в следующую секунду всадница и грифоница взмыли в воздух.
Таким было их прощание.
Были ли слова Аданны далеким воспоминанием из городского эльфинажа, где мудрый хагрен, поглядывая на венадаль, иной раз вспоминал фразы на забытом всеми древнем языке эльфов, или кто-то другой – возможно, ночной гость? - вложил их в ее голову вместе с тревожными видениями?
Больше некому было ответить на этот вопрос.

Где-то далеко, за много миль от того места, где Аданна попрощалась со старой жизнью и предала Орден, укрытый от тихих вздохов ветра в пещере, которая стала временным пристанищем для беспокойного путника, спал эльф. Его сон был глубоким и безмятежным, но снов он не видел: как зловредный дух, осознанно блуждал он по лабиринтам чужого разума, наводя там беспорядок и сея смятение, но всегда оставался в тени.
Когда эльф проснулся, холмы все еще были укрыты темным покрывалом ночи, а на небе тускло светил желтоватый диск луны – редкое для затянутого плотными облаками неба Андерфелса явление.   
Он какое-то время смотрел на луну, словно ждал знака: воздух был свеж, где-то вдалеке эхо разносило по равнинам скрежещущий крик хищника, вышедшего на ночную охоту, а на небе робко загорались звезды.
Потом эльф сдвинулся с места, как будто ожил: поднялся на ноги, расправил и отряхнул мантию от пыли, взял в руки посох, оканчивающийся обоюдоострым лезвием, и вышел из пещеры.
И там, где он ступал, его следы скрадывала песчаная буря.
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

10

***

О Блуждающих холмах Валья знала немного.
Знала, что регион этот официально входит в территорию Андерфелса, но сами андерцы «своим» считать его могут едва ли. Орты, народ людей, населявших горный хребет с незапамятных времен, давно отвоевали свою независимость, крепко держались за нее и вели замкнутый образ жизни, прячась от чужого взгляда в трещинах гор. Суровые мужчины и женщины, чьи смуглые лица, опаленные суровым солнцем Андерфелса, испещряли тонкие белесые шрамы, до сих пор оставались загадкой, несмотря на то что в Ордене Серых Стражей всегда служили несколько человек – представителей древних племен. Служили орты исправно, славились отвагой, жертвенностью и лояльностью, но о себе, истории, быте и культуре своего народа не говорили.
Знала Валья и о том, что Блуждающие холмы – совпадение ли? – были когда-то местом обитания первых грифонов – тех самых диких, еще не прирученных, вивших гнезда там, где им вздумается, а не там, где разрешит человек, и, по рассказам, не чуравшихся нападать и на живших там ортов, а позднее и андерцев, защищая границы своих территорий.
Давно хотела Валья побывать в тех краях. Будучи в Круге, она и мечтать не могла о рисковом путешествии, ради которого ей пришлось бы совершить побег и стать отступницей. В Ордене свободы у Вальи стало немногим больше: в ожидании задания, которое привело бы ее в Блуждающие холмы, можно было провести много месяцев, лет, а то и всю жизнь – вернее, того, что у Стражей оставалось на их короткий век.
Так случилось, что желание Вальи сбылось дважды. Впервые – во время похода в Могилу Красной Невесты.
В этот раз Валья отправилась через бесплодные, поруганные Первым мором земли в одиночку. Почти в одиночку. И отправилась бы одна – если б не Крюкохвост. Куда теперь без него?
Время пути из Вейсхаупта в Блуждающие холмы занимало неделю, больше – если встретишь пылевую бурю, потеряешься или столкнешься с любой из множества других опасностей, поджидавших путника, решившего объехать Андерфелс на свой страх и риск. Красные земли не приветили чужаков и испытывали каждого, кто осмеливался пересечь границы пустынного королевства.
Путешествие Вальи заняло вполовину меньше: грифону, в отличие от лошади, не нужно бояться сойти с дороги. Крюкохвост почти не знал преград, кроме самых высоких вершин вездесущих скал, а за один перелет успевал покрыть расстояние больше, чем лошадь в галопе.
С высоты полета красные камни Блуждающих холмов казались черными, а улыбка Невесты Создателя, вырезанной в скале, словно была еще горше, чем тогда, почти три года назад, когда Валья увидела изваяние Андрасте впервые. Валья могла не возвращаться к месту, где появился на свет Крюкохвост, но, сама не сознавая зачем, направила грифона к проклятым пещерам. Приземлиться она так и не решилась, лишь покружила немного на безопасном расстоянии у самых облаков. Впрочем, и этого оказалось достаточно. Валья напомнила себе, что любое открытие имеет свою цену, а она не зря отправилась сюда снова – и одна. Если тому суждено случиться, то погибнуть за свои идеи она больше позволит никому, какими бы благородными ни были ее цели.
Оставался, конечно, Крюкохвост. Но куда теперь без него?

Выполнить условия Аданны оказалось не так сложно, как Валья себе представляла. Ей мерещилось, что Стражи прочтут ее, словно открытую книгу; что каждое ее слово разило предательством, которое она вот-вот должна была совершить.
Ей поверили. Серое перышко, предъявленное Вальей, принадлежало, несомненно, Скриакс – это подтвердили все. Рассказ о том, что след Аданны и грифоницы затерялся в горах и песках, не вызвал вопросов. Каронеля – пожалуй, единственного, кто смог бы распознать ложь Вальи, – в крепости в тот день не оказалось.
Валья боялась лишь одного: как ускользнуть из-под надзора Стражей и отправиться в условленное место в одиночку? Но и здесь все прошло гладко: Первый Страж, узнав о пропаже грифона, похоже, не захотел терять остальных, и немногие всадники отправились в тот день на поиски беглецов. В их числе была Валья. Компаньона себе в дорогу она не попросила, а никто предлагать его не стал.
Первый Страж и не собирается искать Скриакс, с горечью подумала тогда Валья и вспомнила слова Аданны – упрек, который она бросила Ордену, покидая стены Вейсхаупта, возможно, навсегда. Покидая безо всякого сожаления.
Может, Серым Стражам и правда наплевать?

Око Тало, где должна была встретить Валью Аданна, представляло собой кратер – пустую глазницу в черепе Блуждающих холмов. Она взирала на путников с терпеливым равнодушием и снисходительностью того, кто появился посредине горного хребта задолго до их рождения и останется здесь много после, когда серый прах последних вперемешку с красными песками поглотит и эти горы, и другие, много выше.
Валья рисковала всем, прилетев сюда: здесь ее могла ждать засада, в Ордене, если вернется, а обман раскроется, – наказание за самовольство. Она уже не верила, что сможет переубедить Аданну и заставить вернуться. Так зачем же прилетела сюда?
Крюкохвосту явно не нравилась дыра в скале, куда направила его Валья, не давая пока снижаться, чтобы осмотреться в поисках Аданны и Скриакс, друга или врага. Грифон не кричал и держался тихо, но Валья все равно чувствовала напряжение, охватившее их обоих.
«Mala suledin nadas», – уронила Аданна в их последнюю встречу. Валья плохо знала эльфийский язык, но это выражение часто слышала от матери в детстве, а смысл его смогла понять лишь теперь. «Терпи». А еще лучше – мужайся, ибо, как прибавила тогда Аданна, легче не будет. И если грифонам грозит опасность – от неведомого ли колдуна или самого Первого Стража – Валья обязана выяснить, что к чему.

+1

11

Молчаливое оцепенение, царившее в чреве Блуждающих холмов, едва ли могло предвещать что-то хорошее – и тем подозрительнее было отсутствие Аданны в условленном месте. Могло ли статься так, что она попала в беду? Или, что еще хуже, все, сказанное эльфийкой в их последнюю встречу, было ложью, нацеленной на то, чтобы избежать правосудия?
Но это мрачное впечатление было ошибочным: через несколько минут тягостной тишины ветер принес эхо шагов, твердо ступающих по камням и песку.
- Я полагала, что на задуманное у тебя уйдет больше времени, - не без удивления окликнула Валью Аданна, еще издалека махнув ей рукой. – Но я рада, что ты все-таки добралась сюда.
Эти несколько дней, проведенные вдали от скудных, но все же благ цивилизации, которые мог предложить Вейсхаупт, оставили на Аданне свой бледный отпечаток: безукоризненная синева ее форменной мантии Серых Стражей чуть потускнела, запылившись, а под глазами залегли темные тени – сон на продуваемом всеми ветрами плато давался ей нелегко. Впрочем, с бессонницей Аданна была знакома слишком хорошо, так что едва ли ее вдруг заботила невозможность как следует выспаться.
Но она выглядела встревоженной. Если так можно назвать эмоцию, затронувшую ее по обыкновению спокойное и невозмутимое лицо, конечно.
- Не тревожься, Скриакс со мной, - предвосхитила вопросы об отсутствии грифонницы Аданна. - Она отдыхает в пещере. Ей не нравится это место, - Аданна кивнула Крюкохвосту, как если бы приветствовала товарища по службе, - как и Крюкохвосту, полагаю.
Аданна тоже стала жертвой этой неотступной тревоги: ни один поход, в который она отправлялась как Серый Страж, не давался ей так же тяжело, как эти несколько дней, проведенные в тени Ока Тало. В Круге ее учили, что эльфы от природы более чувствительны к магии и волнениям Завесы, поэтому Аданна, привыкшая искать всему хоть сколь-нибудь разумное объяснение, связывала свое беспокойство со странной аурой этого места. Хрупкой. Недоброй.
Странно, что голос из снов позвал ее именно сюда.
- Я исследовала здешнюю систему пещер, пока тебя не было, - по привычке помогая себе посохом при ходьбе, заговорила Аданна, поманив Валью и ее спутника за собой, – и кое-что меня обеспокоило. Думаю, тебе тоже следует на это взглянуть - но прежде обустрой Крюкохвоста и отдохни сама. Туда, куда мы направляемся, он не пролезет, а Скриакс не помешает компания.
Аданна все-таки оказалась верна своему слову: осторожно ступая по камням, она провела Валью и Крюкохвоста к широкому зеву неглубокой пещеры, защищенной от ветра и песка – и там, приютившись у костра, сложив серые крылья и склонив голову чутко спала Скриакс.
Почувствовав приближение гостей, грифонница встрепенулась, открыла желтые глаза и тут же подскочила на месте, приветственно щелкнув клювом и заурчав. Кого она была рада видеть больше – Валью или брата – оставалось загадкой.
- Тш-ш, - Аданна приблизилась к Скриакс и погладила ее по клюву, призывая грифонницу к спокойствию. – Мы еще не улетаем. Потерпи немного, хорошо?
Остановившись у входа в пещеру, Аданна прислонилась плечом к каменной стене, молча наблюдая за Вальей и грифонами. Она хотела дать ей перевести дух и провести время со своими подопечными.
«Детьми» - насилу сглотнула Аданна редкую шутку.
- Сенешаль Айне даже не пыталась тебя остановить, да? – спросила, наконец, Аданна, до сих пор озадаченная тем, что за Вальей не увязался какой-нибудь попутчик. Да хотя бы тот же Каронель. – Как много Стражей она вообще согласилась отрядить на поиски Скриакс?
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

12

Око Тало, обитель теней и ветров, пустой кратер на поверхности, внутри – путаный лабиринт из пещер и коридоров, ведших – кто знает? – куда-то или в никуда, тихо приветствовало Валью, но приглашенной себя она не ощущала. Трудно было представить существо, разумное или дикого зверя, добровольно пожелавшее прийти сюда, будь то ради обрядового паломничества, отдыха на пути в другие земли или в поисках прокорма.
С высоты грифоньего полета Аданна была лишь крошечной точкой на фоне отверзлой горы, и только знакомое движение – взмах руки – заставило Валью обратить внимание на Аданну, которую она тут же с облегчением узнала.
Валья скомандовала Крюкохвосту лететь вниз, грифон послушно опустился возле котловины и сложил неуемные крылья, настороженно изучая незнакомую для него и его всадницы местность.
Если это была ловушка, то для Вальи и Крюкохвоста она только что захлопнулась безвозвратно.
Валья приветствовала Аданну кивком головы и нерешительно выбралась из седла. Было заметно: всадница Крюкохвоста хоть и прилетела в условленное место, многим рискуя, все же до последнего колебалась, принимая решение.
Да и Аданна выглядела неважно. Прошло не так много времени с момента их последней встречи, но та будто месяцы провела в этом негостеприимном краю, казалась измотанной, взволнованной и даже испуганной, если последнее уже не додумала Валья, ведь испугана была из них двоих она явно куда больше.
Жалела ли Аданна о своем выборе? Быть может, вот он, ее, Вальи, шанс, заговорить о возвращении в Вейсхаупт и к демонам какого-то там чудотворца-колдуна? Может, Аданна боится первой заговорить о совершенной ошибке и надеется, что это сделает Валья?
Нет, осадила она себя. Момент был неподходящий. Если б хотела, Аданна заговорила бы сама, не тот у нее был характер, да и беспокоилась о Скриакс она не меньше Вальи и если б и вернулась назад, то в первую очередь ради грифоницы. По крайней мере, так Валье хотелось думать, и первые несколько минут она молча слушала объяснения Аданны, не перебивая ее.
– Хоть дорога в Холмы мне была уже знакома, а место это недоброе, – подтвердила Валья слова эльфийки, но распространяться не стала.
Дело было не только в Крюкохвосте, беспокойно поводившем из стороны в сторону лохматым хвостом; уши-кисточки слегка подергивались, будто грифон пытался уловить хоть какие-то звуки, но не мог: вокруг царила тишина, мертвящая, неестественная, обманчиво безмятежная. Казалось, вот-вот нечто должно было произойти, но ничего не происходило, и это не могло не действовать на нервы. Валья поймала себя на том, что даже засада ей сейчас была бы куда больше по душе, чем затишье перед неизвестным.
Незадолго до отлета, еще в крепости, Валье приснился сон. Ей даже показалось сначала, что она попала в Тень, настолько все было настоящим и искаженным одновременно, но сон оказался просто сном, пусть и зловещим, будто предостерегал Валью от того, что могло произойти с ней дальше. В этом сне Валья была слепа. Ничего не видя, на ощупь, она будто искала что-то, что никак не могла найти, давно позабыв, что ищет. Ей приснилось, что она так и состарилась, ища что-то в темноте, пока голос не позвал ее. На голос уже можно было ориентироваться, но Валья так и осталась в темноте, не смея шелохнуться, потерянная, сомневающаяся, так и не нашедшая того, что, сама не зная, так долго искала.
На том Валья и проснулась. Если это был очередной морок, навеянный обещанным Аданной чародеем, то к этом она еще могла привыкнуть. Если это были проделки собственного разума Вальи – тем хуже.
Валья была рада увидеть Скриакс целой и невредимой, но оставлять грифонов в одной из пещер, продолжая путь без них, совсем не хотелось. Плохое предчувствие шло за Вальей по пятам, и оставаться одной, без Крюкохвоста, она боялась. Тем более что разобраться, друг ей Аданна или враг, еще только предстояло.
Делать, однако, было нечего, выбор оказался невелик. Валья устроила Крюкохвоста рядом с сестрой, что-то нашептав грифону, и вернулась к Аданне.
– Вас ищут, – зачем-то солгала Валья, отвечая на вопрос Аданны, запоздало удивившись, как легко слова полуправды слетели у нее с языка и как строго, холодно прозвучали. – Ищут, да не там, где нужно. Я сделала все, как ты просила, и лишнего не сболтнула. Так что ты хотела мне показать, Аданна?

Отредактировано Валья (2019-05-03 12:56:28)

+1

13

Аданна верила, что в их отсутствие с грифонами ничего не случится. В самом деле, кто осмелится без дозволения подойти к существам, которые клювом могут перерубить козью тушу? Даже обученные наездники иной раз подходили к своим подопечным с опаской, когда те были не в духе – горделивый и вспыльчивый грифоний нрав оставался для них загадкой по сей день. Малым облегчением для Аданны служило то, что Скриакс была миролюбивой – она наблюдала доказательства этого всякий раз, когда сравнивала свою грифоницу с ее куда менее спокойными братьями и сестрами. Крюкохвост не был исключением: нахмурившись, Аданна напряженно следила за тем, как тот упрямо «переговаривается» с Вальей, не желая расставаться.
- Спасибо. За то, что доверилась, - коротко поблагодарила Аданна, все еще думая о чем-то своем. – Пойдем – то, что я обнаружила, недалеко отсюда. Скриакс и Крюкохвост приглядят за стоянкой.
Взяв в руки посох, Аданна поманила Валью за собой скупым кивком головы, и вышла на продуваемое сухим ветром плато.
Нескольких дней ожидания хватило Аданне, чтобы от скуки и тревожного безделья исследовать здесь каждую расселину, достаточно широкую для того, чтобы она могла в нее протиснуться. Стены кратера представляли собой правильное кольцо, в котором встречались глубокие сколы, ведущие в непроглядную тьму пещер: какие-то из них оказывались небольшими каменными альковами – вроде того, где они с Скриакс разбили лагерь, а какие-то уходили на много миль вниз, соединяясь с вековым лабиринтом подземных пещер, которые пронизывали Андерфелс вдоль и поперек.
- Осторожно, тут темно, - предупредила Аданна, зажигая свет в навершии посоха. Расщелина, перед которой она остановилась, была слишком узкой для того, чтобы через нее могли одновременно пройти два человека – даже если эти «два человека» были эльфийками хрупкой комплекции. – Я пойду вперед, а ты шагай за мной.
Это было показателем доверия – Аданна бы не открыла свою спину Валье, если бы сомневалась в ее намерениях. Но та прилетела сюда по ее просьбе и, что более важно, прилетела одна; пожалуй, теперь Валья увязла в этой гиблой затее так же глубоко, как Аданна.
Коридор был действительно узким: став боком и выставив вперед руку с посохом, Аданна осторожно продвигалась вглубь, освещая путь тусклым магическим светом. К счастью для них, неудобный участок пути был коротким: ступив из тесноты на открытое пространство, Аданна принялась тут же отряхивать одежду от пыли, но даже ей было сложно скрыть вздох облечения, невольно сорвавшийся с губ.
Подумать только, а ведь Стражи не должны бояться закрытых пространств.
- Отсюда недалеко, - Аданна старалась говорить тише – ее по обыкновению тихий голос звучал громче в окружении голых каменных стен. – Я уже была здесь и расчистила путь. Максимум, на что мы можем наткнуться – это пара-тройка голодных пещерных пауков.
В пещере было прохладно и тихо: легкий ветерок разносил по каменным стенам гулкое эхо их же с Вальей шагов. В сухом воздухе висел вездесущий запах пыли, но под землей он хотя бы был не таким явным и въедливым, как снаружи.
- Поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, тебя не слишком часто назначали в походы? То есть, помимо той вылазки в Могилу, – она не насмехалась - в спокойных интонациях Аданны читался вежливый интерес. – Полагаю, из-за заботы о грифонах ты все время была привязана к Вейсхаупту.
«Тем удивительнее то, что тебя отпустили, - додумала Аданна то, что предпочла не озвучивать вслух, - а не посадили вместе с грифонами под замок».
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

14

Волшебный огонек, наколдованный Вальей, изумрудным сиянием ненадолго осветил заскорузлые стены узкого коридора пещер, по которому вела ее Аданна. Будто рой светлячков, покружив под самым потолком, огонек вскоре погас, и единственным источником света осталось сияние камня в навершии посоха проводницы Вальи.
Валья мысленно благодарила Аданну за то, что та позволила ей идти следом, а не наоборот. Валье было страшно. Хорошо, что в полутьме холодного камня не видно ее посеревшего лица; хорошо, что Аданна шла впереди и не могла заметить, что страх сковал движения Вальи, ссутулил плечи, жесткой бечевой опутал по рукам и ногам, что неуклюже ступали по шершавой, грубой земле почти наугад; хорошо, что Аданна не видела, как Валья вцепилась в собственный посох и сама не замечала, что пальцы ее от такой хватки давно занемели.
Перед тем, как расстаться с Крюкохвостом и оставить его и Скриакс в небольшом гроте, куда привела их Аданна после встречи в условленном месте, Валья покормила грифонов сырой бараниной, поделившись и со Скриакс — та, впрочем, оказалась сыта. Наблюдая за трапезой грифонов, Валья нанесла небольшую защитную руну вокруг места их стоянки и все размышляла о том, что собирается делать дальше. Слишком многое могло пойти совсем не так, как она того ожидала.
Валья научила Крюкохвоста, что, если будет отсутствовать долго-долго и не вернется до заката, грифон должен покинуть место стоянки и вернуться в Вейсхаупт: путь обратно, домой, грифонов учили находить самостоятельно, как только те стали совершать свои первые по-настоящему длительные полеты. Учили как могли. Валья тоже учила Крюкохвоста, как могла, возвращаться в крепость без нее и надеялась, что грифон послушается ее команды и сегодня. Если до заката Валья не вернется, Крюкохвост улетит, принеся в Вейсхаупт весточку, надежно закрепленную на одной из лап грифона, спрятанную от чужих глаз среди пестрых перьев.
Если улетит, вздохнула Валья. Крюкохвост не любил оставаться один и еще больше не любил ждать: простейшая команда, которую другие грифоны разучивали одной из первых, Крюкохвосту давалась с большим трудом. Могло показаться, что грифон просто несмышлен и не понимает, чего от него хотят, но Валья знала: Крюкохвост — большой упрямец.
Последней надеждой Вальи, если она не выберется из подземелий Ока Тало, было то, что хотя бы один раз ее грифон не поведет себя как… грифон. Или не как верный пес, готовый ждать своего хозяина вопреки всему и несмотря ни на что.
Когда Аданна вывела их из узкого прохода в пещеру куда обширней предыдущей, страх, сковавший Валью, вдруг ослабил хватку и развязал путы. О чем теперь было волноваться? Назад дороги все равно не было.
— Ты права, грифоны занимают все мое время, и до сих пор в небе я бывала чаще, чем под землей, — отвечала Валья на вопрос Аданны, и ее слова звонким эхом прокатились от камня к камню внутри расщелины в скале, куда они успели забраться на порядочное расстояние.
— Перед тем, как стать всадницей Скриакс, чем занималась в Ордене ты? — спросила, в свою очередь, Валья. К худу или к добру, она действительно редко занималась тем, чем обычно занимаются Серые стражи в представлении обывателей и самих Серых стражей, чьим священным долгом было очищать земли от последствий Мора, бороться с тьмой и ее Порождениями.
Раньше Валья не жалела о том, какая роль была отведена именно ей: у каждого в Ордене свои обязанности. Валье достались грифоны, и это лучшее, что могло с ней произойти.
Но кто Валья без своих грифонов? Грифоны не помогут ей в темноте пещер, посреди врагов, чей неусыпный взгляд Валья будто бы ощущала на себе всю дорогу вглубь Ока. Пускай это и были всего лишь сотни глаз пещерных пауков.
Аданна явно чувствовала себя куда увереннее. Она шла вперед безо всякой заминки, не оглядывалась назад, и голос ее совсем не дрожал, не то что у Вальи. Так, по крайней мере, казалось ей самой.
— Аданна… Почему здесь? Почему голос из снов позвал тебя именно сюда?

+1

15

- Участвовала в походах. Спускалась на Глубинные тропы. Вела хроники экспедиций. Магу в Ордене всегда найдется, чем занять ум и руки, - Аданна пожала плечами. – А если нет, то вышестоящие придумают, куда направить твои умения.
Это было правдой. Сколько Аданна себя помнила в Ордене, у нее всегда было дело: сначала ее, молодого и неопытного рекрута, обескураженного резкой сменой обстановки, через простую работу в крепости учили порядкам, принятым в Вейсхаупте – суровая, но полезная наука, которая была призвана закалить ее. Аданне тогда повезло: она никогда не считала себя тщедушным школяром Круга, какими были вступившие наряду с ней в Орден прочие ученики, поэтому она быстро привыкла к своей новой жизни в крепости. Даже полюбила ее. И ее учили магии, много учили: чародеи, уже давно служившие делу Стражей, делились с ней знаниями, которые она не успела почерпнуть в стенах Круга, и не скупились на советы - маги всегда считались ценным пополнением в рядах Серых.
Потом она впервые встретилась с порождениями тьмы и шаткой романтике геройской жизни пришел конец.
- Но это все неважно, - спешно добавила Аданна, на корню обрубая всякие попытки удариться в ностальгию. – До Скриакс в моей службе было мало интересного. Но так может сказать каждый, кому повезло стать всадником.
Аданна шла вперед, держа ухо востро: темнота пещер и их гулкая тишина уже давно не пугали ее. Напротив, в окружении каменных стен она чувствовала себя безопаснее, чем на поверхности: не последнюю роль в этой уверенности играл тот факт, что благодаря чутью Стражей она могла предвосхитить любую западню, заготовленную порождениями тьмы, и не бояться быть пойманной врасплох.
Это, впрочем, не могло помочь ей подготовиться к вопросу Вальи.
Аданна медленно остановилась, полуобернувшись к своей спутнице. Было видно, что она тщательно обдумывает свой ответ: какое-то время эльфийка молчала, нахмурив брови.
- Мне… сложно объяснить, - наконец, выдохнула Аданна, потерев шею: она понимала, что сказанные ею слова едва ли звучат убедительно. – Да и как можно описать чувство? Оно преследовало меня с тех пор, как я услышала голос. Он не приказывал мне, если ты спрашиваешь об этом, - она покачала головой, а после продолжила путь вглубь пещеры. – Просто дал мне наводку, и я решила за ней последовать.
Аданна не упомянула этого, но кое-что голос сказал ей предельно четко: верить или нет, последовать или остаться – это решение, которое каждый из них должен принять самостоятельно. Слова и чужие идеи, приходившие к ней во снах, были заманчивы, но ни разу Аданна не почувствовала, будто ее принуждают к чему-то: этим грешили только демоны, чьи иллюзии и обещания взывали к ее глубинным слабостям. Она верила, что внутреннее чутье ее не обманывает. Жаль только, что она не могла вселить свою уверенность в других.
Среди камней что-то защелкало, отвлекая ее от размышлений. Остановившись и жестом приказав Валье последовать ее примеру, Аданна перехватила посох на боевой манер и прислушалась. Это был знакомый звук. Знакомый и предвещающий мало хорошего.
- Пауки, - одними губами прошептала Аданна, обернувшись к Валье. – Приготовься.
Отступив на пару шагов назад, Аданна обратилась к своей связи с Тенью и призвала пламя, которое послушно зажглось в ее раскрытой ладони. Недолго думая, она швырнула магический шар вглубь коридора, огненной вспышкой осветив то, что пряталось во тьме.
Пронзительно завизжав, три пещерных паука с разбухшими от яда и близости к лириумным жилам брюшками разбежались в стороны, стремясь убраться подальше от света. Уверенным жестом ладони Аданна подняла вокруг себя магический барьер.
- Прикроешь меня, - коротко и спокойно скомандовала она Валье.
И без лишних слов двинулась вперед, отвлекая на себя внимание тварей.
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

16

По мере продвижения вглубь горы на смену полумраку приходила тьма, густая и плотная, словно чернила. Наконец и Валья зажгла агат на верхушке своего посоха в пару к посоху Аданны. Пускай видимость увеличилась ненамного, холодный синий свет разбавил краски темно-серого и черного, обратив стены из камня в отражение морского дна и даже, показалось Валье, чуть раздвинув в стороны, зрительно увеличивая пространство пещер вокруг. Дышать стало легче, как и идти вперед, след в след за Аданной, а самое главное, Валья перестала спотыкаться на каждом шагу. Почти.
Слушая рассказ Аданны, Валья поймала себя на том, что, будь у них время и возможность, она бы с интересом расспросила Аданну подробнее. Валье хотелось узнать и о прошлом Аданны, и о том, как она стала Серым Стражем, по собственной воле или, как в случае Вальи, под влиянием обстоятельств, и о жизни в Ордене до Скриакс.
Но Валья опоздала. Для разговоров по душам были не время и не место, а доверие между двумя соратницами оказалось необратимо разрушено в миг, когда Аданна оседлала Скриакс и улетела за пределы крепости навстречу тому, кого Валья и другие Стражи заведомо считали врагом или кем похуже.
Впрочем, а было ли оно, это доверие? Под силу ли им уничтожить то, чего никогда не существовало? Как могли называть себя «соратницами» две эльфийки, не сказавшие друг другу за все время, что Валья служила в Ордене, и пары слов? Ничего, кроме общих предков и любви к грифонам, их подопечным, Валью и Аданну не роднило. Это люди по наивности своей полагали, что все «остроухие» знакомы друг с другом и считаются чуть ли не за братьев и сестер.
Кто знает, быть может, если б Валья и все остальные обращали чуть больше внимания на Аданну и других эльфов, что откликнулись на зов таинственного чародея, поверили в него, многого из того, что происходило теперь скорее к худу, чем к добру, можно было бы избежать.
Кто знает, быть может, Валья и сама присоединилась бы к дезертирам и ушла вместе с ними, подобно Аданне, не оглядываясь назад. Чем больше Валья наблюдала за ней, тем лучше понимала, почему Аданна поступила именно так. И все же она должна была вернуть ее назад, в Вейсхаупт. Если не ради Скриакс, то ради самой Аданны.
Продолжать разговор об Ордене Валья не стала и коротко кивнула, соглашаясь с замечанием Аданны о том, что быть выбранной грифоном – огромная удача. Валья запоздало сообразила, что Аданна не могла увидеть в темноте ее кивок, даже если бы в этот момент обернулась к ней, но та уже продолжила говорить.
Между Аданной и колдуном из снов явно сформировалась особая связь – это Валья поняла еще с первых слов Аданны там, на плато, где состоялся их первый непростой разговор. Теперь она убедилась в этом снова. Но какого рода была эта связь? Почему именно эльфы? И почему Валья, тоже эльфийка, не чувствовала этой связи так, как Аданна? Вызывала ли она у чародея меньший интерес или просто сильнее ему сопротивлялась?
Ответов на эти вопросы у Вальи до сих пор не имелось. Она сомневалась, что были они и у Аданны. По какой бы причине колдун ни выбрал Око Тало в качестве места встречи или западни, Валья скоро об этом узнает.
Если они с Аданной, конечно, доберутся туда, куда шли.
Не успела Валья понять, что произошло, как Аданна уже сгруппировалась и скомандовала прикрыть ее.
Три гигантских паука, едва задетые огненным шаром, выпущенным Аданной, тем временем разбежались в разные стороны, окружив их и спрятавшись по темным углам, выдавая свое присутствие лишь тихим пощелкиванием. Валья представила, как в черноте шевелятся жвалы таких же ненормальных размеров, как и сами пауки, и прижала к себе посох, будто боялась, что тот может исчезнуть прямо у нее из рук.
Валья попадала в передряги куда серьезнее, чем три паука, но даже так всё внутри у нее скрутило тугим узлом: не иначе в животе у Вальи завелось гигантское насекомое пострашнее пещерных тварей.
«Ты больше не та девочка в Могиле Красной Невесты».
Оценивая обстановку в поисках укрытия, Валья стала вспоминать всё, что знала о пауках, разбухших до невероятных размеров из-за того, что рядом с местом их обитания Завеса была слишком зыбкой. Хорошо, если эти не поражены скверной, подумала она, и при одной мысли об этом узел в животе затянулся еще сильней. Задуматься о том, что скверну она бы давно почуяла, Валье было некогда.
«Первое – хитиновый панцирь, – начала считать Валья про себя. – Второе – яд. Третье – паутина». Кажется, проще некуда, если бы не тот факт, что пауки видели в темноте куда лучше эльфиек, а паучьему чутью оставалось только позавидовать.
Аданна бросилась вперед, выманивая пауков на себя и намереваясь атаковать, Валья же спряталась за средних размеров камень и следила за ее движениями, высматривая тварей, которые могли подкрасться к Аданне со спины.
Высматривала, да не высмотрела: на землю рядом с Аданной шлепнулась вязкая паутина, но волшебницу защитил созданный ею магический барьер. Валья заметила, что бросок совершили совсем рядом, и заморозила поверхность камня слева от Аданны. Конус изо льда лишь задел одного из пауков, его задние лапки не застыли, но покрылись голубоватым инеем. Зато теперь Валья могла видеть его и, не успев разорвать связь с Тенью, заморозила паука от нижних конечностей до самых жвал.
Валья позвала Аданну и подала ей знак, чтобы та уничтожила цель, а затем переместилась за другой камень.

Отредактировано Валья (2019-06-02 22:38:28)

+1

17

Очевидно, Валья была не из тех, кто рвался в бой на передней линии.
И это Аданна поняла не прямо сейчас, когда на них из темноты выскочили пауки, а немного раньше: годы в Ордене и опыт научили ее на глаз распознавать тех, кто держался уверенно и крепко в первых рядах, защищая своих товарищей, а кому больше подходила роль «поддержки». Осторожная Валья была из вторых: находясь в укрытии, она колдовала аккуратно и чисто, и Аданна вовсе не собиралась проверять, что будет, если опасность приблизится к ее напарнице вплотную.
Поэтому Аданна сражалась так, как всегда: вооружившись посохом и стихиями, вверенными Тенью в ее руки, шла в наступление.
Она была спокойна – тем самым непоколебимым спокойствием Стража, который встречал тварей похуже, чем разбухшие пауки: те были и вполовину не так опасны, как, например, притаившиеся в тенях крикуны или крепкие гарлоки. Аданна размахивала лезвием посоха так буднично, как будто косила траву, и методично отхлестывала тварей магией – хорошо ей знакомые и доведенные до автоматизма движения.
Паук плюнул в нее ядом и Аданна едва увернулась - несколько каплей зеленой субстанции брызнули на рукав ее мантии и, шипя, задымились, разъедая ткань. Она осмотрительно отступила назад – и сделала это как раз вовремя: следом за ядовитым плевком в нее полетел вязкий комок паутины, который шлепнулся прямо на то место, где она стояла мгновением раннее.
Аданна почувствовала колебание Тени – Валья колдовала рядом с ней. Кивнув ей, Аданна крепко сжала ладонь в кулак, обращая магию в грубую силу, а потом – взмахнула рукой, направляя в замороженного паука крупный осколок камня. Лед разбился на несколько кусков, заодно расчленив и паука.
Дальше дело заспорилось – для того, чтобы разделаться с оставшимися пауками, уже изнеможенными от частых атак, хватило одной цепной молнии, пущенной из посоха Аданны. Остановившись над скукожившимися (но все еще крупными) брюшками мертвых пауков, Аданна насилу подавила приступ отвращения – удивительно, но дохлыми эти твари выглядели даже хуже, чем живыми.
- Чисто, - Аданна махнула Валье, призывая ее выйти из укрытия. – Спасибо за помощь. Будем надеяться, что это была первая и последняя неприятная встреча с подземными тварями на сегодня.
Аданне хватило такта не прокомментировать то, как в самом начале боя Валью как будто парализовало – что показалось ей странным, ведь, если верить словам Каронеля, поиск грифоньих яиц в Могиле Красной Невесты едва ли можно было назвать спокойной прогулкой.
Она не дала отдохнуть ни себе, ни Валье: вновь наполнив навершие посоха тусклым светом, Аданна уверенно зашагала вперед. Теперь она молчала – восстанавливала силы на случай, если ее пожелание «никого больше не встретить» не сбудется.
Но чем дальше они шли, тем тише становилось вокруг – как будто стены выпивали даже эхо их шагов. Где-то капала вода, но Аданна почти ничего не слышала – уши закладывало так, как будто в них щедро напихали ваты.
Этому было объяснение – и если Аданна знала его, то Валье лишь предстояло узнать.
Аданна шла вперед, но замедлила шаг, как только обступившая их темнота начала постепенно рассасываться. И действительно – стены здесь были окрашены в красные тона, источник которых был невидим для эльфиек.
Но только до поры.
- Пришли.
Здесь, в каменных жилах пещеры, где и без того затхлый воздух отчего-то становился еще тяжелее, в рубиновых кристаллах зараженного лириума пульсировала скверна – вестник неумолимого Мора.
- Может, Колдун выбрал это место не просто так, - тихо сказала Аданна, рассматривая поросль кристаллов, которые подобно набухшим от крови паразитам облепили стены пещеры – тошнотворное, но в то же время завораживающее зрелище. – Когда-то Инквизиция предоставила Вейсхаупту подробные отчеты о свойствах красного лириума, но Стражей беспокоило только то, что в нем содержится скверна. И что зараженный лириум распространяется с чудовищной скоростью, если его не уничтожить.
Первый Страж, как и его ближайшие помощники, держали внутренние дела и распри Ордена под строжайшим секретом: в этом ему помогала верная Сенешаль Вейсхаупта, которой он делегировал грифонью долю своих полномочий в обмен на обещание поддерживать в крепости «порядок и железную дисциплину». И несмотря на то, что эльфы продолжали таинственно исчезать, а разведчики – теряться в песчаных бурях, Сенешаль ни разу не забила тревогу, ни разу не обратилась к королю за помощью, ни разу не позволила слухам просочиться за высокие каменные стены твердыни Стражей - для простых обывателей Вейсхаупт всегда должен был оставаться непоколебимым символом надежды и силы.
А теперь – вот это. Как можно бороться с врагом, к которому даже нельзя приблизиться без опаски? Как можно скрывать от народа то, что прямо под их ногами растет и набухает черная сила Мора, готовая вырваться наружу в любой момент?
– Разведчики натыкались и на другие следы близости Мора, но на данный момент этот – самый показательный. Первый Страж не сможет долго скрывать происходящее от короля. Скоро весь Андерфелс узнает, что нас ждет новый Мор, а после – и остальные государства. А что будет потом…
У Аданны не было ответа на этот вопрос.
Не было его и у Колдуна: точнее, у нее не было возможности спросить, ведь в последний раз, когда она слышала эхо его голоса в ночь после этой чудовищной находки, ее сновидения были тревожными и обрывочными, и она едва сознавала себя в них – Аданна винила в этом пагубное влияние красного лириума, близость с которым, если верить все тем же содержащимся в старых отчетах сведениям, могла даже за короткое время помутить рассудок.
- Готова поспорить, что если ты вернешься в Вейсхаупт и расскажешь сенешалю об увиденном, она прикажет тебе держать рот на замке, - Аданна горько усмехнулась, а после – обернулась к Валье. – И, вероятно, тогда нам придется ждать, пока лириум полезет на поверхность и отрицать очевидное будет уже невозможно, а что-то или кого-то спасать – слишком поздно.
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

18

Один за другим пауки, создания тьмы и яда, сгорели от разряда молнии, что призвала Аданна. На мгновение Валья зажмурилась, и сердце ее захолонуло: еще в Круге учителя строго-настрого запрещали заклинать грозу, метать огненные шары и молнии, особенно цепные, в закрытом помещении, да еще таком сыром, полутемном и тесном, как пещера в чреве горы. Молодым магам заклинания пламени и молнии казались простыми, эффективными и зрелищными, но старшие чародеи наставляли: в подобных условиях разряд мог попасть как по врагу, так и по союзнику и самому заклинателю, а посему обращаться со стихией следовало вдвойне осторожно.
В Ордене учили другому: в девиз Серых Стражей не даром были вписаны «победа» и «жертвенность», а не «осмотрительность» и «благоразумие».
Обошлось. Валья распахнула глаза и увидела два дымящихся тельца возле того, что осталось от третьего, – осколков льда вперемешку с потеками голубой паучьей крови.
Уверенность Аданны, ее хладнокровие, с которым она позвала Валью выйти из укрытия, то, как умело и бесстрашно Аданна обращалась с посохом и собственной силой – всё это напомнило Валье, что там, на плато, несколько дней назад, она сделала правильный выбор. Закаленная в боях, настроенная на «победу в войне» Аданна – и Валья, книжный червь и нянька недавних птенцов. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться, кто из двоих вышел бы живым из неравной схватки.
И все же Аданна не напала на Валью ни тогда, ни теперь, под землей, где избавиться от единственной, кто знал о местонахождении беглянки, было проще простого. Проблемой мог стать Крюкохвост, но грифон и скалы вокруг – свидетели немые.
Валья выбралась из-за камня и коротко кивнула Аданне, что поблагодарила ее за помощь, будто после этого Валья должна была почувствовать себя менее бесполезной. Ясно было, что Аданна справилась бы с пауками и в одиночку. Справилась бы и Валья – правда, куда менее грациозно и чисто.
Свой путь они продолжали в полной тишине; то ли навершия посохов обеих источали куда меньше света, чем вначале, то ли тьма сгущалась вокруг них по мере продвижения вперед и вниз, а может, собственные страхи играли с сознанием Вальи – она не знала и продолжала вслепую следовать за Аданной, эхом повторяя ее шаги.
Валья не знала, когда именно – сложно вести счет времени там, где никогда не встает и не садится солнце, – но в какой-то момент всё изменилось. Валья было подумала, что источник вялого красного свечения – посох Аданны, но вскоре поняла, что ошиблась.
Утроба Ока Тало, поглотившая их, пульсировала красным, но по жилам его текла не голубая «кровь» лириума, а скверна. Вот что хотела показать ей Аданна. Вот куда позвал ее колдун из снов.
Валья знала о красном лириуме не так много, но читала куцые отчеты, что были доступны рядовым Стражам и новичкам вроде нее. Кристаллов ни в коем случае нельзя было касаться, как и находиться рядом слишком долго: ценой за столь близкое знакомство могли стать поврежденный рассудок и необратимые изменения тела. Красный лириум распространялся быстро и неумолимо, подобно заразе, если его не уничтожить, а сделать это было не так просто.
Еще одного не было в официальных отчетах, но рассказывали, и любопытство Вальи не давало пройти мимо этих разговоров, что красный лириум «пел». Песня эта была похожа и не похожа на Зов, и вот Валья стояла совсем рядом, но все равно ничего не слышала. Значит, врали. Вот только если б не посох, который Валья так боялась потерять и держала обеими руками, она бы непременно закрыла уши ладонями, словно это гнетущая тишина вокруг оглушала ее и могла свести с ума.
Стало понятно, откуда внутри Ока взялись переросшие самих себя пауки: красный лириум должен был истончать Завесу, а где Завеса тонка – жди беды. Валье с Аданной повезло: пауки были самой безобидной из проблем, которые могли встретиться им по пути сюда.
Валья слушала Аданну, но смысл речей последней не сразу доходил до нее, будто их разделяла толща воды, и это Валья тонула, погружаясь на морское дно. На теле выступила испарина, капелька пота прощекотала висок: багряные кристаллы излучали болезненное тепло, но Валья так и осталась стоять на месте, в этот раз даже не пытаясь укрыться от опасности за ближайшим камнем.
– Сообщить о находке – наш долг. Мой долг, – поправила себя Валья. Слова ее, произнесенные твердо, без запинки, лишенные сомнений и страха, все равно звучали глухо и слабо, словно заученная молитва, смысла которой она сама до конца не понимала, но послушно повторяла каждые утро и вечер, потому что так было нужно; потому что этого требовала от нее клятва.
– Новый Мор? Или новая диверсия чародея, возомнившего себя богом? Стражей уже обманывали. Коли он пришел, чтобы спасти нас, так пусть спасает.
На спасение, однако, всё это было ни капли не похоже и больше смахивало на западню, в которую Валья последовала по любезному приглашению – Аданны ли, которая и сама ни о чем не подозревала, таинственного ли колдуна – всё это было уже неважно.
С тяжелым вздохом Валья дотронулась до лба рукой – перчатка стала неприятно скользкой от пота, и руку Валья опустила.
– Допустим, ты права, и в Ордене нас не послушают. Что же предлагаешь ты, Аданна?

Отредактировано Валья (2019-06-16 12:36:26)

+1

19

Близость красного лириума вынуждала Аданну держать ухо востро за них обеих: почувствовав дискомфорт Вальи, она обернулась и задержала на ней пристальный взгляд. Аданна ощущала некую долю ответственности: не только потому, что она была старшей по званию, но и потому, что Валья последовала сюда именно за ней.
Когда мысли блуждали, тлетворное влияние красных кристаллов ощущалось вдвойне: эффект был схож с тем неприятным тремором, который испытывает каждый новоиспеченный Страж первые месяцы после Посвящения – тремором перед кошмарными обещаниями Мора и рыскающих под землей порождений тьмы во снах. Сейчас, годы спустя, Аданна уже и не могла вспомнить, когда в последний раз видела эти яркие, ужасающие сновидения: ее ум, когда-то хрупкий и гибкий, но теперь огрубевший и закалившийся, с трудом прогибался под видения Тени. В этом отношении она была, как говорили некоторые из чародеев-Стражей, обучавших ее, «твердолобой»: она прекрасно распоряжалась тем, что уже знала, но с трудом разучивала новое.
- Сконцентрируйся. Подумай о чем-нибудь хорошем, - наконец, посоветовала Аданна, вновь отворачиваясь к кристаллам лириума. – О Крюкохвосте, например.
Стоя перед кристаллами лириума, Аданна тоже помнила об этом. Всякий раз, когда ее внимание заострялось на присутствии в них чего-то злого и порочного, она пыталась вспомнить Скриакс и тот день, когда они совершили свой первый – и далеко не последний - полет.
- Ты можешь попробовать сообщить сенешалю об этом, - Аданна пожала плечами, - но она уже знает. Как и Старшие Стражи. Как и Первый Страж. И если они ничего не предприняли до сих пор, то с чего бы им менять свое решение теперь?
Аданна одновременно сочувствовала и завидовала Валье. Сочувствовала потому, что безоговорочная вера в Стражей отводила ее глаза от того, что творилось в Ордене на самом деле; завидовала потому, что у нее хотя бы была эта вера. У Аданны не было. Возможно, это делало ее предвзятой или излишне циничной, но она отдала Ордену достаточно своих лет, чтобы заслужить на то право.
- Для начала я предлагаю выяснить, что предлагает он. Сомневаюсь, что он направил нас… что он направил меня сюда просто так. Если он знает о близости Мора и пытается привлечь внимание Стражей, значит, это беспокоит и его. Как ты и говоришь - «пусть спасает».
Аданна переложила посох из одной руки в другую, а потом прикрыла болящие от красного света глаза и осторожно помассировала переносицу пальцами – пусть медленно и с трудом, но красный лириум не оставлял попыток взять ее голову штурмом.
- Вопрос в том, - Аданна нетерпеливо вздохнула, - какое ему вообще до этого дело. И почему он призывает именно эльфов. Либо он страшно недолюбливает людей, либо не может говорить с ними через сны так, как говорит с нами.
Когда давление на виски чуть отпустило, Аданна приоткрыла веки и обернулась к Валье.
- Предположим, ты вернешься в Вейсхаупт. Ты сообщишь Стражам о том, что видела. И тебя даже послушают. Но как ты объяснишь им то, что ты так удачно наткнулась на красный лириум в пещерах такого гиблого места, как Око? Просто совпадение?
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

20

Совет Аданны «думать о хорошем», возможно, и помог бы Валье сопротивляться гибельному влиянию красного лириума на ее неискушенный разум, если бы сама Аданна тут же не напомнила ей о грифоне.
Думать о Крюкохвосте Валье не хотелось. Не вблизи кроваво-бурых кристаллов, пульсирующих жаром, наполненных жизненной силой, природа которой, казалось, лежала за гранью понимания… Если бы Валья не была Стражем. Ощущать скверну издали, слышать ее пение – всё это было у нее в крови. Однако даже зная и помня, каково это, находясь рядом с «порослью» огненных кристаллов, Валья смутно сознавала, что было здесь что-то еще, но что – понять, облечь в слова пока не могла.
Думать о Крюкохвосте не хотелось: мысли о грифоне лишь добавляли тревоги, подпитывали страхи Вальи, которым и без красного лириума только волю дай. Вместо того, чтобы оставаться рядом с Крюкохвостом, Валья вслепую бродила по путаным туннелям внутри горы в компании Стража-дезертира, билась с пауками, сражалась за собственный рассудок с волшебным минералом и была далеко не уверена, что выберется из этой передряги и вернется назад.
Думала ли в этот миг Аданна о Скриакс? Давалось ли ей это так же тяжело или их связь была не такой крепкой и болезненной? Боялась ли Аданна за судьбу своей грифоницы так же, как боялась за Крюкохвоста Валья?
Нет, думать о Крюкохвосте определенно было не лучшей идеей. Сейчас грифон был сам по себе, и Валья ничего не могла с этим поделать.
Она задумалась о другом.
Аданна уже не в первый раз говорила о том, что Стражам-командующим нельзя доверять. Они давно знают об угрозе нового Мора или, во всякому случае, о распространении красного лириума по Андерфелсу, но предпочитают хранить молчание и ничего не предпринимать. Аданна была уверена в своей правоте, виня во всем военачальников Ордена, а Валья… Валья не знала, что думать. Аданна явно была осведомлена о взаимоотношениях внутри Ордена лучше Вальи, которая была слишком занята своим обучением и грифонами, да и рангом была куда ниже, чтобы заметить: в Ордене творится что-то неладное, помимо массовых дезертирств эльфов.
Аданна утверждала: докладывать о находке Старшим стражам не имело смысла. Но что если бы они, Валья и Аданна, сообщили об опасности… всем? Кто-нибудь бы да услышал, и наверняка среди Стражей нашлись бы те, кому не все равно.
Мысль наивная и крамольная, равносильная измене, а сам поступок по своим последствиям мог оказаться ничем не лучше бегства Аданны и других эльфов-дезертиров.
Однажды Валья и сама выбрала путь, по которому ступила Аданна: предпочла сохранить тайну грифонов в секрете, доверив его лишь узкому кругу избранных. Тогда ценой спасения грифонов стала гибель одного из друзей Вальи, и она нередко задумывалась: что было бы, поступи она по-другому? Что если бы она не стала скрывать того, что обнаружила в библиотеке Вейсхаупта? Возможно, грифоны по-прежнему были бы спасены, но при этом никто не погиб, следуя за бесплотными, детскими мечтами Вальи.
А возможно, никто бы ей не поверил, и тогда грифоны были бы спасены, пусть и по-иному, оставаясь под защитой Могилы Красной Невесты еще не один век.
Мысль наивная и крамольная, и Валья предпочла оставить ее при себе – на время. Вслух же она спросила:
– Что же остальные Стражи, Аданна? Те, кто ни о чем не подозревает или, напротив, знает обо всем, но, как и ты, не желает мириться с политикой Первого стража?
Валья, будто хватаясь за соломинку, не сдавалась и пыталась найти другой способ если не спасти мир, то хотя бы вернуть Аданну и Скриакс в Вейсхаупт. Идея о том, чтобы встретиться лицом к лицу с чародеем, что привел одну из своих последовательниц, а заодно и Валью, в самое сердце зараженной красной лириумом горы, вызывала все больше сомнений.
С другой стороны, Аданна была права: Валья и сама задумывалась о том, что будет делать, когда вернется в крепость, с Аданной или без. Если вернется. Чем объяснит свое отсутствие? Как сообщит о находке? И совсем другое дело, если вернется она с полезной информацией о том, что происходит в стране, куда и за кем отправляются прочь из Вейсхаупта эльфы.
– Свалю всё на Крюкохвоста, – не моргнув глазом солгала Валья и пожала плечами, будто и сама не знала, всерьез говорила или полушутя. – Никто не сможет спросить у грифона, почему он принес меня именно сюда, а совладать с ними, особенно с Крюкохвостом, не всегда просто, это знают все. Что же насчет совпадений… Ты не поверишь, сколь многие верят в них, когда не хотят верить в объяснения посложнее или не такие удобные.
Валья не была уверена, что такой ответ удовлетворит Аданну, но другого у нее не было.
– Деваться некуда – давай найдем этого «заклинателя» эльфов. Давал ли он какие-нибудь подсказки о том, как его найти, тебе во снах?
До этого тяжело опиравшаяся на посох, будто согбенная годами старуха, Валья выпрямилась, словно была готова в ту же минуту отправиться в путь. Готова она не была, но покинуть место скопления кристаллов красного лириума хотела как можно скорее.

+1

21

-  Остальные Стражи? Их мало, Валья. Их было мало еще тогда, когда ты присоединилась к нам. Многие эльфы уже ушли, об этом ты знаешь. А те, кто остался, не покинули Вейсхаупт только потому, что им некуда идти: для многих из нас эта крепость – наш дом. 
Она часто думала об этом. О том, что она, по сути, оставляет то единственное, что служило ей подобием семьи – неприветливой, строгой, но все же семьи - все эти годы. Много ли было в Андерфелсе мест, куда мог податься Страж, уставший от бремени службы? Много ли нашлось бы людей, готовых приютить такого беглеца? Тех эльфов, что бежали из Вейсхаупта, вел голос: Аданна пока не могла этого знать, но, возможно, чародей обещал им укрытие и защиту. Но что было делать тем, кто голоса не слышал?
«Бдительность в мире, жертвенность в смерти». Только это им и оставалось – бдеть и жертвовать собой.
- А о тех, кто знает… Я попробую пояснить, - предвосхищая первые признаки мигрени, Аданна потерла переносицу, на мгновение прикрыв веки. - Среди тех, кто знает обо всем – то есть, среди Старших Стражей – мало эльфов. Возможно, в Вейсхаупте остались только я и Каронель, но мне неизвестно, что он думает о сложившейся ситуации. Но одно я знаю точно, - она посмотрела Валье прямо в глаза, - он, как и я, как и ты, как и все эльфы знает о колдуне не понаслышке. Если бы я пошла к другим старшим Стражам, которые не видели и не слышали этого чародея так, как слышим мы, и сообщила им о своих «видениях», то, думаешь, они бы мне поверили?
Аданна представляла себе этот разговор. Не один раз, если быть честной: перед тем, как бежать из крепости, она много раз пыталась пересилить себя и рожденную на недоверии холодную отчужденность, с которой она держалась близ своих товарищей, но все тщетно. Прежде к ней никогда не относились предвзято из-за формы ее ушей, но в последнее время, когда побеги эльфов участились, она все чаще слышала неприятные фразы, обращенные не к ней конкретно, но к ее народу в целом. «Врожденная эльфская тщедушность». «Остроухие придумали колдуна только для того, чтобы дезертировать». «Не следовало их рекрутировать – эльфы, что с них возьмешь». Аданна сомневалась, что эти люди поверят ей – несмотря на годы безукоризненной службы. Сомневалась – а потому действовала в одиночку.
- Совпадение? Эти люди не верят доказательствам, разложенным у них пред глазами – сомневаюсь, что они поверят в совпадения, - в другом случае Аданна бы посмеялась – интересно, а согласился бы Крюкохвост с теми обвинениями, которые предлагала повесить на него Валья? – но сейчас ей было не до смеха. - Я приняла решение уйти вовсе не потому, что мне все равно. Напротив, я устала сидеть сложа руки в мертвой крепости, в то время как наши предводители заняты политикой, а не делом. И я боялась за Скриакс, - Аданна говорила упрямо, почти зло, но стоило ей заговорить о грифонице, как она смягчила тон. – Что Стражи сделали бы с грифоном, чей всадник дезертировал? Отдали бы его кому-нибудь еще? Посадили на цепь, если бы заупрямился? Даже ты не знаешь, как поведет себя грифон, потерявший всадника. И надеюсь, что тебе никогда не доведется этого узнать.
Аданна повела плечами, прогоняя дрожь – в пещере становилось холодно. Скорее, холодно было только ей – лириум вытягивал из нее весь дух – поэтому она кивнула, посчитавшись с готовностью Вальи, и переложила посох в другую руку, приготовившись к обратному пути.
- Если бы все было так просто, - без лишних слов Аданна прошла вперед, прокладывая им с Вальей обратный путь по знакомой каменистой тропе. – Последний сон, который я видела, был… странным. Из-за красного лириума, возможно – я осматривала пещеры какое-то время и потом мне плохо спалось. Колдун был во сне, но говорил он как будто не со мной.
На обратном пути пауки им не встретились – разумеется, не считая тех мертвых скрюченных тушек, которые они оставили тут во время спуска. С каждым шагом, отделяющим их от красных кристаллов, дышать становилось легче: Аданна с удовольствием отметила, что голова у нее болит уже не так сильно.
Протиснувшись через узкий проход, который вел из коридора пещер наружу, Аданна хотела было уже окликнуть Валью, как ее что-то остановило. Вместо этого она встала как вкопанная и застыла, успев резко вскинуть ладонь вверх и призвать Валью последовать ее примеру.
Там, за завесой песка, возле грифонов кто-то стоял.
Кто-то, замотанный в плащ: Аданна не могла разглядеть его лица, но это было не так важно. Важно было то, что грифоны не нападали: издали она могла слышать тихое урчание Скриакс и невозмутимый храп Крюкохвоста, но эти звуки, по обыкновению такие успокаивающие, почему-то приводили Аданну в ужас.
«Почему они не напали на чужака?» - было единственным, о чем она могла думать в этот момент.
Совладав с собой, Аданна подтолкнула Валью к валуну, который скрывал вход в пещеру, и притаилась за ним. Она была вся напряжена, будто натянутая струна: посох, который Аданна держала в руках теперь уже на боевой манер, трещал от накапливаемой магии.
- С двух сторон. И тихо, - прошептала Аданна одними губами и, стиснув посох, двинулась из-за укрытия. Песок мог скрыть их приближение, но только в том случае, если они с Вальей будут действовать тихо.
И если грифоны не выдадут их присутствия раньше, чем разгневанная Аданна, с навершия посоха которой вот-вот готов был сорваться огненный шар. 
[nick]Аданна[/nick][status]лети, перышко, лети[/status][icon]http://sh.uploads.ru/TwLij.png[/icon][LZ]Старший Страж Вейсхаупта, наездница Скриакс[/LZ]

+1

22

Подвиги, жертвенность, отвага и героизм – в Андерфелсе, как нигде в мире, пожалуй, Серые Стражи были не просто национальными кумирами, но спасителями и заступниками, единственной помехой на пути сил Тьмы и Великого Зла.
Даже сегодня мало кто помнил о том, что Серые Стражи – такие же люди, эльфы, гномы и представители иных народов и племен; что самые низменные страсти им не чужды, а Орден – не идеальный образ из былин и легенд, но реальная организация со своими правилами и порядками, собственным закулисьем.
Когда-то и Валья превозносила героев прошедших Моров – героев своей страны, своего мира. Возможно, считала их ни много ни мало полубогами, заключившими сделку с самой смертью, – считала до того самого момента, пока не прочитала дневник одной из них. Пока не вспомнила, что сама Валья – никакая не полубогиня, а ведь совсем скоро должна была присоединиться к «пантеону».
Подобно Каронелю, что признался ей когда-то, Валья пришла в Вейсхаупт не для того, чтобы спасти мир; она хотела спасти себя. И таких «героев» среди Серых Стражей было много, но говорить об этом было не принято. В Андерфелсе рекруты проходили жесткий отбор: не всякий аристократ, младший сын младшего сына, мечтавший попасть в «герои», допускался до Посвящения, не говоря уже о простолюдинах, тем паче эльфах, многие из которых, как считалось, готовы были вырваться из тесных эльфинажей любой ценой и о геройстве не помышляли. Валья знала, что в Ферелдене и Орлее дела обстояли иначе. Серыми Стражами там нередко становились даже преступники, перед которыми по Праву Призыва ставился незамысловатый выбор: виселица или отнятые годы жизни и коварная несвобода. Такова была цена сделки со смертью; не самая бесчестная, если подумать: каждый из новобранцев, хотя и не знал всех нюансов Посвящения, понимал, на что подписывался.
Никакие Серые Стражи были не герои, и разочарование Аданны было понятно; и все же видеть его, слышать горькие, скорбные слова оказалось тяжелее, чем предполагала Валья. Ответить ей было нечего: ни возразить Аданне, ни утешить ее она была не в силах. Да и стоило ли? Правда – на острой стороне ножа, любил говаривать отец Вальи, простой житель трущоб эльфинажа, знавший о ножах и правде куда больше, чем книжница-дочь.
Валье было знакома горечь Аданны, она уже видела ее – у Реймас. Разочарование храмовницы в ордене, чьи принципы претили самой Валье, принять было легко, а понять еще легче. Долгое время Валью удивляло лишь одно: почему Реймас – не глупая и не жестокая, но мудрая, проницательная, добрая Реймас, – видя, что происходит с храмовниками, и разочаровавшись в них, не ушла раньше? Не хотела замечать того, что давно видели все остальные, включая магов? Наивно полагала, что в одиночку сможет всё изменить?
Теперь Валья узнала ответ на свой вопрос, и ответ этот лег на ее душу кроваво-бурой тенью пульсирующих безумием и смертью пещерных кристаллов.
На обратном пути, когда пламя красного лириума в ее сердце угасло, а кровь перестала стучать в висках, скача бешеным галопом, Валья лишь единожды обратилась к Аданне – не с упреком или советом, не с жалобой или уговором, но с обещанием и просьбой, тяжелее веса самой горы, чрево которой приютило их в эту самую минуту.
– Я позабочусь о Скриакс, если с тобой что-нибудь случится. Позаботься же и ты о Крюкохвосте.
Валья продолжала размышлять и о том, чьи поиски привели их в Око Тало. Как же отыскать колдуна? Погрузиться в сон, отправиться за ним в саму Тень? Сновидения были единственной ниточкой, что связывала их с голосом из ночных грез. Сновидения – и принадлежность к эльфийскому народу. Что же неизвестному было нужно от Стражей-эльфов? Аданна задавала правильные вопросы, но ответов на них, увы, не было ни у нее самой, ни тем более у Вальи.
Присутствие грифонов Валья почувствовала еще издалека, но не успела обрадоваться тому, что их подопечные были на месте, целые и невредимые: Аданна вдруг остановила ее резким движением руки и указала на фигуру, завернутую в плащ, которую Валья поначалу не заметила.
Защитная руна Вальи давно перестала действовать, а может, некто снял ее, чтобы подобраться к грифонам, а значит, и сам мог оказаться магом. А если перед ними был маг, оставалось только гадать, какой мощью он обладал и как велики его сила и возможности.
Ярость Аданны, что была готова любой ценой защитить грифонов от чужака, напав на него, и зачарованное спокойствие самих грифонов – было неясно, имело ли оно под собой магическую или иную природу, – сбивали Валью с толку.
Напасть первыми из укрытия, которое давало Аданне и Валье несомненное преимущество, было, возможно, куда более мудрым решением, чем то, которое собиралась принять Валья. Однако ее смущал тот факт, что незнакомец не пытался навредить грифонам, заколдовать их или увести за собой: тот просто стоял… и смотрел. Тот или та. Что если перед ними был один из Стражей-дезертиров?
Жестами, в абсолютной тишине, Валья объяснила Аданне свои намерения и попросила опустить посох, но оставаться в укрытии и быть готовой к тому, что получалось у Аданны лучше, чем у Вальи, – сражаться.
Валья же обращалась со словами лучше, чем с оружием и самыми простыми из боевых заклинаний. Так почему было этим не воспользоваться?
Она передала Аданне свой посох – в случае неудачи Валья все равно не успела бы воспользоваться им быстрее незнакомца или незнакомки, зато Аданна смогла бы перебросить его Валье или воспользоваться сама – и вышла из-за камня, за которым они прятались все это время.
– Не стоит обманываться: они выглядят мирными, только когда спят.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Перепутье [15 Волноцвета, 9:45 ВД]