НОВОСТИ

06.07. 19 месяцев игры: жжем дальше!
19.06. Правило для неканонов!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Стрекот в камышах [11 Волноцвета, 9:45 ВД]


Стрекот в камышах [11 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://funkyimg.com/i/2RMuC.jpg

Стрекот в камышах [11 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: день, близящийся к вечеру;  ветрено, сгущаются тёмные облака, обещающие ливни ближе к ночи.
Место: крепость Каэр Бронак, Крествуд, Ферелден.
Участники: Миран, Эвелин Тревельян.
Аннотация: стрекочет одинокая цикада – и она не кажется чем-то значительным. Стрекочут две – и это уже вызывает любопытство. Но стоит объединиться сотням, и их стрекот становится подобен волне, захлёстывающей ночь и всю её тишину.
..Прошло три года с тех пор, как Миран покинула Инквизицию. Ненароком узнав о случившемся в главной крепости организации, она держит путь в Каэр Бронак – место, где тихие слова имеют тенденцию перерастать в весьма громкие поступки.

[icon]http://funkyimg.com/i/2RMSC.png[/icon]

Отредактировано Миран (2019-02-25 18:41:05)

+3

2

Лошадиные копыта звучно простучали по мостовой, раздавшись подобно раскатам грома. Погода стояла типичной для этих краёв: на небе стягивались в одну кучу тёмные облака, дул ветер. «Вечером, быть может, соберётся дождь», — думала, крепко держась за поводья, Миран, но вовсе не непогода была причиной её спешке.
   Преодолев мост, её конь соскочил на твёрдую землю и понёсся дальше по Южному тракту. Он уже какое-то время скакал галопом, но, миновав заброшенную ферму, магичка заставила его перейти на рысь. Она неплохо держалась в седле и, прильнув к шее коня, чувствовала себя довольно-таки уверенно, но подъём по узкой тропе вверх на крутой склон не был предназначен для скачек. Будь у эльфийки возможность отрастить крылья, она бы уже давно перелетела над всеми препятствиями прямиком во двор Каэр Бронака — настолько сильно внутренняя спешка подгоняла её. Опасаясь ненароком свернуть не туда, Миран безотрывно следила за дорогой, и лишь только единожды отвлеклась, взглянув на Фалон’нэна, когда тот едва не попался лошади под ноги. Вся эта беготня доставляла ему большое удовольствие, и за всё время, что они скакали сюда, он ни разу не отстал, несясь подобно ветру.
   Взлетев на холм, скакун едва не ушёл в сторону, но магичка направила его к следующей ферме — тропа как раз пролегала сквозь неё. С этой точки уже были хорошо видны башня и стены крепости: эльфийка мгновенно ухватилась за них своим чрезвычайно серьёзным взглядом. Этот момент взволновал её, кольнув непонятным чувством прямиком в сердце. Три года… Почти три года прошло с тех пор, как она оставила ряды Инквизиции, решив пойти отдельным от организации путём. В середине прошедшей зимы, когда магичке стало известно о готовящейся войне против эльфов и кунари, она без каких-либо сомнений тут же отослала письмо в Скайхолд с просьбой вернуться в Инквизицию — и получила положительный ответ. Если бы не её задержка в Свистящих Пустошах, она бы уже давно вернулась в главную крепость в Морозных горах, но это случилось позже — многим позже, чем было необходимо, — а потому о произошедшем в Скайхолде она узнала с большим опозданием. По сути, она как раз находилась в пути туда, когда ей встретилась маленькая группа солдат, а после… После всё было как в тумане, из которого Миран вынырнула не далее чем позавчера, когда до неё наконец дошла вся суть трагических событий.
   Она ела в седле, спала в седле и останавливалась лишь потому, чтобы дать отдохнуть скакуну. Всё, что у неё осталось на данный момент, это всего-навсего крохи информации, гласящие, что остатки Инквизиции укрылись в Каэр Бронаке. Эльфийка понятия не имела, что именно произошло в Скайхолде и какие последствия были у этого — всё это ей ещё предстояло разведать. Но самое главное, что ей требовалось узнать, заключалось в другом — и магичка одновременно боялась и стремилась навстречу этому знанию.
   Выехав на Старорыночную дорогу, Миран направила лошадь к воротам крепости. Они стояли закрытыми и охранялись парочкой людей, тут же отметивших её приближение. Магичка затруднялась представить, какое впечатление могла создавать со стороны: она была одета в укутывавшую её одежду мрачных тонов, на голову был наброшен капюшон, а за спиной был отчётливо виден посох. Но кроме всего прочего эльфийка позволила себе вновь носить маленький кусок ткани с символикой Инквизиции — он был повязан на её левом плече и бросался в глаза.
   — Пропустите, — подъехав к воротам, но не спеша слезать с лошади, сказала она. — Меня зовут Миран, я — маг Инквизиции.
   Пятныш принялся перетаптываться с ноги на ногу — после такой дикой спешки ему было тяжело просто взять и остановиться. Похожие чувства испытывал и Фалон’нэн: высунув язык, он расхаживал возле коня, поглядывая на стражников. Напряжение внутри самой магички превратилось в тугой комок, свернувшийся внутри её живота, от чего её мышцы сводило, как будто бы в преддверии сражения.
   Убежавший внутрь крепости стражник вернулся, и ей наконец дали проехать. Несколько раз взмахнув гривой, Пятныш ввёз эльфийку на передний двор. Не успел он толком остановиться, как она спрыгнула на землю, сгребая поводья одной рукой.
   — Мне нужен конюший! — громко позвала она. — Быстрее!
   Подбежавший к ней подросток без лишних слов взял её коня под уздцы и скосил взгляд на Фалон’нэна, с любопытством обнюхавшего его и ткнувшегося носом ему в колено. По размерам он был довольно-таки внушительным псом и, вытянувшись на задних лапах, передние вполне мог поставить на плечи даже высокому мужчине, так что Миран, памятуя об этом, позвала его за собой, таким образом отводя своего компаньона от парнишки. Милым Фалон’нэн казался только с расстояния, и не каждый мог разгадать его истинный характер, просто взглянув на него, — а пугать им народ целью магички не являлось.
   Не тратя ни одной лишней секунды, эльфийка побежала вверх по ступеням; Фалон’нэн по привычке помчался за ней и быстро обогнал её, выбежав в главный двор первым — теперь уже получалось, что магичка следовала за ним. Возможно, он просто чуял, куда так стремилась Миран, и вёл её по верному следу... Ей бы хотелось в это верить — даже вопреки здравому смыслу. С той самой минуты, как она узнала о завоевании Скайхолда врагом, ею завладела одна-единственная мысль: что стало с Ланнэ? На момент нападения девочка находилась в крепости. Выжила ли она, не ранили ли её? Эльфийка не знала о её судьбе ровным счётом ничего, и даже мысль о мысли о том, что могло случиться с её подопечной, вызывали в ней прилив ужаса.
   Выйдя во главный двор, Миран отбросила назад капюшон, и ветер тут же растрепал её волосы. Магичка обвела всё вокруг своим цепким взглядом; её ноги, казалось бы, неожиданно приросли к каменной кладке, на которой они стояли. Фалон’нэн умчался вперёд, и эльфийка, собравшись с духом, последовала за ним.
   Страх не может отменить ни прошлого, ни будущего, а если позволить ему взять власть над собой, он лишает и настоящего.
   Поднявшись на первую площадку, Миран с неестественной пустотой в своих мыслях подняла взгляд повыше и уловила им девочку, оказавшуюся на площадке чуть дальше. Стоило им увидеть друг друга, как светловолосая эльфийка бросилась навстречу магичке. Волнение последней поглотило этот момент, и она вновь осознала происходящее, лишь когда её руки в чёрных митенках уже скользили по волосам девочки, прильнувшей к ней.
   — Это было… — подняв на неё глаза, безо всяких приветствий тихо сказала Ланнэ, — ...ужасно.
   Она не плакала, но глаза у неё начинали слезиться, и она спрятала лицо в накидке Миран. Сама же магичка могла лишь стоять и, превратившись в своего рода клетку, сомкнувшуюся вокруг девочки ради её же блага, слушать оголтелый стук собственного сердца.
Скользнув взглядом над макушкой Ланнэ, эльфийка оглядела крепость. С девочкой всё было в порядке, по крайней мере, физически — и это позволило магичке запрятать свои эмоции вглубь себя, откуда они никому не были видны. Теперь, когда она убедилась в целости и сохранности своей подопечной, на смену былому отчаянию пришли расчётливость и тихий гнев, направленный в сторону тех, кто был ответственен за всё произошедшее. Миран нужно было — даже требовалось — разобраться в этом. Спрашивать у Ланнэ она само собой не стала, но в крепости должен был найтись кто-то, кто знал всё, и эльфийка была намерена переговорить с этим человеком практически без промедления — только для начала нужно было устаканить все свои мысли и слегка перевести взбудораженный дух. [icon]http://funkyimg.com/i/2RMSC.png[/icon]

Отредактировано Миран (2019-02-25 18:52:04)

+2

3

[indent]Они возвращались. Агенты Инквизиции. Будто бы случившееся в Скайхолде разом оборвало какие-то нити и заставило многих повернуть к Морозным Горам, только идти теперь было почти некуда. Слухи о том, что разбитая инквизиция осела в Каэр Бронак, уже поползли и Крествуд этот весной мог хорошенько обогатиться, вот только агенты возвращались, зачастую, не затем, чтобы остаться, а, чтобы узнать имена тех, кто погиб, узнать среди них своих близких, уйти.
[indent]Эвелин не могла и не хотела, что страшнее, никого удерживать. Ей нужно было знать точное число тех, кто останется, кого не сломало поражением, на кого можно положиться. Даже если лицо человека будет мертвенно-серым, а голос тихим, один оставшийся стоит сотни ушедших.
[indent]Были те, кто уже спрашивали как и куда дальше. Послушавшись Каллена и прислушавшись к Тейрину, леди Тревельян отправляла агентов и солдат в разведку, на проверку старых рудников, контролировавшихся ранее Инквизицией, с дипломатическими депешами к дворянам, что раньше спонсировали инквизицию - только бы никто не сидел без дела.
[indent]Время поджимало. Инквизитор, как могла, оттягивала момент, когда ей самой придется оставить маленькую армию на поруки соратников и отправиться на бой, от которого никто не защити - Верховная Жрица Виктория ждала лидера Инквизиции, и каждый день ожидания рисковал стать фатальным для общего дела. Но бросить все и бежать на поклон Тревельян не хотела.
[indent]Гордыня сгубила не одного человека, но...

[indent]И потому, цепляясь за необходимость быть здесь и сейчас, Эвелин просила караулящих сообщать о новоприбывающих. Когда сообщили о эльфийской магичке, Тревельян не могла оставить это без внимания - спустилась вниз. Бледная, в темных одеждах, с черным железным протезом, хищно блестящим прожилками лириума, Эвелин совсем не была похожа на ту юную магичку, что когда-то, почти пять лет тому назад, поднимала сияющий клинок во дворе Скайхолда.

[indent]Взглянув, кого обнимает остроухая, Тревельян мигом ее узнала.
[indent]Девочка в замок попала после престанной истории:
[indent]- Миран, я рада, что ты жива. - Спокойно, почти безэмоционально, поприветствовала магичку Инквизитор.

+2

4

Эльфийка помнила тот день, когда она впервые увидела Вестницу Андрасте — леди Эвелин Тревельян.
   Разумеется, магичка слышала о ней прежде. Путь леди-Инквизитора был извилист, и вовсе не начинался с лавров, как многие могли бы подумать — ведь перед тем как возглавить эту теперь уже всемирно известную организацию, она была женщиной, которую называли виновницей взрыва на Конклаве. В ту пору Миран находилась вместе с долийцами в Бресилианском лесу, поэтому когда слухи о ней дошли до эльфов, они больше не говорили об Эвелин как о преступнице, а уже как о Вестнице Андрасте, сумевшей остановить разрастание Бреши и начавшей собирать силы в Убежище. Уже тогда магичка отнеслась к персоне леди Тревельян с непривычным для неё интересом. Из раза в раз слушая всё больше слухов, она пыталась представить себе её, но за первые полгода существования Инквизиции так и не повстречала леди-Инквизитора, потому как примкнула к организации лишь в начале 9:42 ВД, отправившись вместе с торговцами в Скайхолд. Присягу давать не пришлось, поэтому и встречи с главой Инквизиции не состоялось. Миран увидела её чуть позже.
   Это было прохладным зимним днём. Эльфийка находилась на крепостной стене над казармами, а леди-Инквизитор как раз спускалась во двор, выйдя из главного зала крепости в сопровождении своих ближайших спутников. Конечно, с такого расстояния рассмотреть леди Тревельян детально было невозможно, но оценить, кем она являлась, так сказать, «по одёжке», — вполне. Люди, слыша о Вестнице Андрасте, представляли всякое, но Миран выстраивала свои предварительные впечатление по определению «дочь банна Оствика». Эвелин могла оказаться как напыщенной, вылизанной аристократкой, так и интеллигентной, но скрытной представительницей знати. На деле же она была… обычной. Не в том плане, в котором принято обозначать простачков, ничего из себя не представляющих, а скорее персоной, лишённой кричащих пороков, которыми в силу определённых причин она предположительно должна была бы быть наделена.
   Магичка поняла это позже, не сразу, что именно отсутствие чрезмерного уклона в нечто, типичное для человека её положения, и сделало леди Тревельян настоящей леди-Инквизитором. Как и полагается лидеру, она задавала тон, но не такой, какой простому человеку, жаждавшему вступить в борьбу против грозящей миру опасности, было бы не по силам осуществить. Она не была надменна или чрезмерно скромна, ей хватало собранности, чтобы удержать контроль, но она не казалась холодной или высокомерной. Кроме того, отсутствие заносчивости и открытое отношение к окружающим людям наделяло её тем качеством, которое Миран полагала чрезвычайно важным: под воздействием леди-Инквизитора люди открывались с совсем другой стороны, меняясь и проявляя себя такими, какими они себя раньше и не мыслили. Это был лидер, который не просто внушал людям силу; это был боевой товарищ для всех неравнодушных.
   Так было в те годы, когда они воевали против Корифея. Но как же дело обстояло теперь...?
   Миран взяла девочку, которую она прежде обнимала, за плечи и слегка отодвинула её от себя. Ланнэ, заметив перемену в её лице, отошла от старшей эльфийки и так же, как и она, поприветствовала леди-Инквизитора учтивым кивком, после чего, скосив взгляд на крутящегося вокруг неё Фалон’нэна, сказала магичке:
   — Он, наверное, хочет пить.
   Эльфийка, не отрывая взгляда от леди Тревельян, вышедшей к ним, едва заметно качнула головой, и её подопечная, положив ладонь на холку большой собаки, пошла вместе с ней вниз по ступеням. Сама же Миран сделала необходимое количество шагов, чтобы оказаться рядом с марчанкой.
   Молчаливо опустив взгляд на левую руку женщины, она затем медленно подняла его обратно к её лицу и с весьма мрачным видом тихо заметила:
   — Значит, это правда…
   Три с лишним года назад покинув Инквизицию, эльфийка скорее оставила её на время, чем ушла из организации насовсем. Некогда поступив в неё, она сделала это не по каким-то стратегическим причинам или по собственной расчётливости, а ведомая своими чувствами и желаниями. Это было непривычно, как для человека, привыкшего жить головой, а не сердцем, но с Инквизицией всё обстояло по-другому, чем со всеми прочими сферами её жизни до этого. Магичка вступила в эту организацию, потому что искренне поддерживала её идеи. Изменилось ли это со временем? Вовсе нет. Если бы не некоторые обстоятельства, она бы осталась в её рядах и числилась в них до сих пор. Именно поэтому слова леди Тревельян так задели её. Само собой, Эвелин не подразумевала ничего такого, говоря, что рада увидеть её живой, но видя состояние леди-Инквизитора и проматывая в уме всё произошедшее, эльфийка не могла не прийти к выводу, что она могла остаться в живых как раз благодаря тому, что на момент нападения на Скайхолд её там не не было — но это отнюдь не радовало её. Миран было за что корить себя: за то, что сомневалась в своём намерении вступить в Инквизицию, пока Убежище ещё было цело; за то, что её задержки в тех или иных местах позволили врагам расправиться с некоторыми из солдат Инквизиции там, куда она была назначена; а теперь ещё и за то, что её не было в Скайхолде в начале этого месяца. Но, невзирая на всё это, магичка не прекращала ощущать себя частью организации. По сути дела, все эти годы она всё равно была с нею связана: не напрямую, но путём слухов, которые собирала и таким образом узнавала, что там делается в её отсутствие.
   — Спасибо, — оглянувшись на Ланнэ, оставшуюся с собакой внизу, во дворе, — что приглядели за ней.
   Это касалось не только того, что девочка была жива и сумела дойти вместе с остальными выжившими до Каэр Бронака. Миран имела в виду кое-что большее — то, что маленькая эльфийка не была предоставлена самой себе во время проживания в Скайхолде. Уходя оттуда три с лишним года назад, она не просила лично леди-Инквизитора проследить за своей подопечной, но жизнь Ланнэ зависела от её действий и действий её подчинённых. Магичка испытывала благодарность за то, что с девочкой нынче всё было в порядке, — но это вовсе не означало, что сейчас можно было вздохнуть полной грудью.
   — Я здесь, — быстро прочистив горло, добавила Миран, — чтобы продолжить служить Инквизиции.
   Прозвучало претенциозно, но порой эльфийка ограничивалась наиболее точной формулировкой, потому как ей казалось, что так она будет звучать более искренно. С последним ввиду своего орлейского прошлого ей было тяжеловато, но она действительно окончательно бросила все свои личные дела и приехала сюда, чтобы предоставить организации свои навыки и способности. Впрочем, несмотря на это, ей было неловко смотреть в глаза Эвелин — пусть она и делала это. Как когда-то леди Тревельян несла с собой на передовую всю мощь Инквизиции, так сейчас на её лице и манере держаться отображалось всё, что организации пришлось перетерпеть за последние годы. Но что важнее всего, здесь, во дворе Каэр Бронака, Миран казалось, что она впервые видит не живой символ и не отображение какой-то идеи, а женщину, которая стояла за этим всё это время. Подорвали ли её все эти ужасные события, ныне закинутые в копилку её жизненного опыта, но продолжающие тянуть руки и напоминать о себе в её настоящем? Должно быть, что так. Но, глядя на неё, не стоило забывать, что когда-то она вышла из разрыва со светящейся рукой, и не более того. Памятуя хотя бы об этом, уже можно было отбросить любые предрассудки и не дать глазам обмануть себя. [icon]http://funkyimg.com/i/2RMSC.png[/icon]

Отредактировано Миран (2019-03-04 21:12:48)

+2

5

[indent]Какими должны быть встречи с теми, с кем когда-то сражалась плечом к плечу и под одними знаменами? Что нужно говорить тем, кто когда-то служили единой идее? Как лучше представлять настоящее, оказываясь под полусожженым знаменем?
[indent]Эвелин Тревельян задумывалась об этом. И не раз - она много, очень много дней потратила на то, чтобы стать человеком, которому будут верить. Это не было репетициями перед серебристыми амальгамами - это был тернистый путь поступков и жертв, которые оставались, в большинстве своем, невидимыми другим.
[indent]Но каждый раз - как впервые: в омутах чужих глаз так просто не прочесть ни приговор, ни похвалу. Сколько бы не училась.

[indent]И Миран прибыла не затем, чтобы забрать маленькую эльфийку, что жила в Скайхолде рядом с детьми слуг, училась у тех, кто мог её чему-то научить... оставленный замок был домом для многих очень и очень разных людей и не-людей. Был...
[indent]Отвлекаясь от своих мыслей, Тревельян кивнула, принимая фразу Миран, чувствуя как смыкается еще одно звено цепи организации - тянутся цепи во все стороны. Звенья их - живые. Медные, золотые, ржавые, титанитовые, из драконьей кости - каждый из тех, кто решается не отступить, каждый держит эту огромную цепь-сеть, охватившую юг Тедаса.
[indent]Новое звено. Или возвращенное в узор? Да, так будет лучше.

[indent]Магичка протягивает правую руку, раскрывая ладонь для пожатия.
[indent]- Я очень рада. Нас ждет очень много работы и очень много пота и крови будет пролито, как бы я этого не хотела. - Оглядываясь, смотря как девочка и белый пес удаляются, Вестница почти завидует тому, что их мир куда проще и, возможно, не так страшен.

[indent]- Прости, если скажу что-то не то и ошибусь в предположениях, но... ты ведь пыталась разбираться в эльфийской истории, верно? Морриган не помешало бы поделиться с кем-то сведущим своими знаниями. Сейчас все, кто разбираются в древностях, ищут ответы на вопрос - как нам противостоять Соласу, Ужасному Волку... Миран... - Эвелин осеклась, собираясь с мыслями. - Ты ведь знаешь обо всём уже, верно?

+1

6

Кровь и пот. А ещё слёзы, всхлипы, крики, лязг оружия и странная музыка разрушительной силы магии — Миран казалось, что всё это осталось позади, когда они наконец одержали победу над Корифеем. Так и должно было быть… Но вот перед ней стояла леди Тревельян и передавала весть — как и подобает Вестнице, пожалуй, — что все они вновь оказались на пороге того, что должно было оставаться в прошлом.
   Спеша в Каэр Бронак, магичка не думала ни о чём, кроме как о маленькой эльфийке и её судьбе, а потому настоящий смысл происходящего начал доходить до неё, лишь только когда она пересекла ворота древней крепости — и с той минуты осознание всего этого оседало всё большим грузом на её плечах. Для Миран ведь война действительно была окончена тогда, летом сорок второго года. Теперь, оглядываясь на события тех дней, казалось, что были они одновременно как очень долгими, так и невероятно быстротечными, но стоило магичке погрузиться вглубь своих воспоминаний, как они начали разворачиваться в её разуме огромным количеством подробностей и деталей. Пережито было очень многое — каждый день, проведённый ею в Инквизиции, оставил на ней свой отпечаток. Разумеется, каждый по своему перенёс время Прорыва Завесы, и Миран, которой тоже пришлось нелегко, нечего было даже сравнивать свой эмоциональный груз с тем, что несла на себе леди-Инквизитор; тем не менее они, пусть и в разной степени, но разделяли одно и то же дело: попытку не позволить привычному миру кануть в небытие.
   Неужели это происходило опять?..
   Эльфийка пожала протянутую ей руку, вложив в это силу, демонстрирующую её намерение оставаться при полной боеготовности, как бы тяжело ни приходилось и каким бы мрачным ни виделось всё вокруг. Да, она покинула организацию три года назад, но вовсе не потому, что что-то было не так с Инквизицией. В том поступке было больше бегства от самой себя, но и тогда ею руководила вовсе не слабость — скорее, ошибочное по своей сути решение. Так или иначе, сложись всё по-другому — например, если бы после победы над Старшим они бы столкнулись с последствиями, которые требовали бы от Миран такой же отдачи, как и все её задания до этого, — она бы осталась. Теперь, оглядываясь на своё прошлое, магичка жалела вовсе не о том, что уехала, а что не успела вовремя вернуться.
   Но в данную минуту подобные размышления были крайне непродуктивны, поэтому эльфийка отодвинула от себя переживания, которые всего-навсегда подтачивали её моральный настрой и ничем не могли быть ей полезны, — а вместе с ними и восприятие себя как странствующей исследовательницы: с того момента, как они с леди-Инквизитором пожали друг другу руки, Миран вернулась к своему бытию магом Инквизиции. Это было странное ощущение — быть может, из-за временами проклёвывающейся в ней совсем неуместной сентиментальности, — и походило на то, как если бы магичка вдруг взялась за свой самый первый посох или нашла первые накарябанные её только-только обучившейся грамоте рукой записи. Одно было точным наверняка: это было её местом и особой нишей в этом мире, и Миран была счастлива вернуться к этому, ведь это означало вновь стать целой и… самой собой.
   Слова леди-Инквизитора, как и подобает во время совещаний со своим начальством, магичка выслушала, ни разу не перебив её. На утверждение касательно эльфийской истории она утвердительно качнула головой, но вскоре застыла, что было естественной для неё реакцией, когда требовалось срочно, но без потери качества обработать какую-то важную информацию. Упоминание Морриган в этом разговоре не могло оставить эльфийку равнодушной — уж слишком разного уровня магами они были. Да, в Инквизиции не было принято разделять людей на более и менее полезных, но, тем не менее, разница в объёме имеющихся знаний была существенной. Что такое случилось на самом деле, что  ведьме мог пригодиться знающий собеседник? До этой поры Миран полагала, что в Инквизиции магов, способных рассказать Морриган что-то, чего она не знает, попросту нет.
   Но это был ещё не конец открытиям.
   — Fen’harel?.. — приглушённо повторила магичка, заметно нахмурившись.
   Казалось, будто леди-Инквизитор заговорила о двух темах сразу, потому как с первого раза Миран никак не связала упомянутого Соласа с Ужасным Волком. Ей было известно о том, что отступник покинул Инквизицию едва ли не сразу, как только леди Тревельян окончательно одолела Старшего, но больше о нём ничего не слышала, да и, честно признаться, отдельно этим вопросом не интересовалась. Она в принципе знала не так уж много о деятельности организации, так как после своего ухода углубилась в собственное дело, а о том, что происходило в Скайхолде, ей рассказывала Ланнэ. Что-то, конечно, она слышала и со стороны, но эти источники информации были людьми, не совсем приближёнными к костяку Инквизиции, и потому ни о чём, кроме как о каких-то всем известных вещах, они поведать не могли.
   Миран медленно помотала головой.
   — Я знаю, что мы потеряли Скайхолд, — призналась она, и тон её голоса подтвердил: это всё, что она знает.
   Серо-голубые глаза эльфийки пристально вгляделись в женщину, стоявшую напротив. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: за своё отсутствие магичка пропустила что-то чрезвычайно важное. Двор крепости со снующими туда-сюда людьми был не лучшим местом для обсуждения подобных вещей, но Миран не была уверена, что сможет сдвинуться отсюда, не услышав того, что собиралась сказать леди-Инквизитор — и в то же время она не стремилась её торопить. Порой жизнь складывается таким образом, что тебе хочется, чтобы чего-то не случалось или ты чего-то не узнавал, и нечто подобное, как подсказывало магичке её предчувствие, могло произойти с ней в ближайшие мгновения. [icon]http://funkyimg.com/i/2RMSC.png[/icon]

+1

7

[indent]Эвелин удивилась. На самом деле удивилась, даже едва вздрогнула, недоверчиво смотря на эльфийку, что называла Ужасного Волка на элвише, но будто не понимала, что это уже не старая ужасная сказочка, а быль и настоящее одновременно.
[indent]Разве так могло быть?
[indent]Могло.
[indent]Еще год тому назад, даже меньше, вернувшись на Священный Совет без руки, подавленная и морально почти изничтоженная, Инквизитор заявила кто пришел в этот мир - во всей своей силе, но послушали и поверили ли ей все? Нет, конечно же. Инквизиция потеряла свои крепости, стала миротворческой организацией и дело было только в том, сколько им придется ждать до удара Соласа.
[indent]Как оказалось - не долго. Но в мире было слишком мало людей, которые знали о существовании такого эльфа, как Солас. А Тревельян предпочла бы не знать: убивать злое и ужасное существо легко, но, даже вспоминая лица убитых во дворе Скайхолда, Эвелин не могла оголтело ненавидеть одинокого эльфа, уже однажды перекроившего мир. Так бывает. Лучше было бы не знать отступника, а теперь придется перешагивать через желание понять и... ненавидеть. Желать устранить.
[indent] - Да, Миран. Солас - это и есть Ужасный Волк. Отступник играл с нами и та сфера... это его собственность. Была. Вот только Корифей жаждал захватить мир, а наш знакомый... хочет убрать Завесу. Вернуть мир в изначальной сути. - "Здорово, правда?" - На то, чтобы произнести ироничную мысль, сил уже не хватило. Тревельян слегка качнула головой, будто пытаясь отогнать десятки мыслей сразу.

[indent]По крайней мере, говорить о главной потере не придется. Нечего говорить. Скайхолд был захвачен за одну ночь. Неприступная крепость, как оказалось, имела другого хозяина... не верится. Просто не верится. Столько раз, касаясь её камней, старой резьбы, стекол витражей, Эвелин ловила себя на ощущении единения с тем замком... и, всё же, ощущение было обманчивым.
[indent]Замок предал своих беспокойных жильцов. Но его Инквизитор все еще любила.
[indent]А горе было в другом.

[indent]- Мы потеряли треть жителей и две трети солдат, находившихся в замке. Всё случилось слишком быстро. Никто не был готов. - Пришлось говорить ровным голосом, хотя хотелось кричать. Никто уже не вернет павших к жизни, как бы не охрипла от крика - не поможет.
[indent]- Это была магия... нам нужно оружие против Соласа, Миран. Нужны все знания об эльфах. - Посмотрев в небо, потом вновь на эльфийку, женщина указала рукой, проводя вперед. Самое время было подняться на площадку и посмотреть на то, что ныне есть у Инквизиции.
[indent]- А еще кунари активизировались на севере. И мы потеряли связь с последними агентами Андерфелса. Грядет буря. И каждый доброволец, рекрут, да кто-угодно, на вес золота, не буду скрывать. Потому я так обрадовалась...

[indent]Женщина посмотрела во двор, живущий своей жизнью. Горло её раздирало от подавливаемого всхлипывания. Но Инквизитор держала свою боль при себе.
[indent]- Не существует клятвы агента Инквизиции или ее солдата, не существует обязанности, а потому ты и все остальные вольны уходить, когда захотят... только мир на грани. Куда больше, чем раньше. Если мы не вернемся и не останемся, Век Дракона станет последним Веком Тедаса. Вот и всё, Миран.

+1

8

Солас — этот уравновешенный, вежливый отступник, всегда готовый вступить в бой за правое, казалось бы, дело, но в то же время неуловимо существующий где-то в стороне от всех остальных, — и есть Фен‘Харел? Миран весьма явно вспоминала этого эльфа, увлечённого изучением самой сути магической составляющей их мира, и с каждой секундой эта мысль о его истинной сущности казалась ей всё более невероятной. Он остался в её памяти совсем другим — не имеющим никакого отношения ко всему тому, что они обсуждали с леди Тревельян прямо сейчас. Но с другой стороны — кто такой Фен‘Харел,  если не самый знаменитый в мире обманщик? Магичке было сложно осмыслить всё это на таких скоростях, и потому, как это часто бывало на поле боя, она просто приняла за данность то, что было сказано её командиром.
   — Но если он уберёт Завесу… — совсем тихим тоном произнесла эльфийка — и осеклась, взглянув на леди-Инвизитора.
   Эвелин обучалась в оствикском Круге Магов, а за время борьбы со Старшим наверняка успела узнать о магии такое, что не преподавали ни в одном из Кругов, поэтому говорить вслух о само собой разумеющихся вещах было бы попросту глупо. Леди Тревельян, разумеется, явно представляла ту немыслимую опасность, которую таила в себе эта фраза. Любой человек, услышав нечто подобное, ужаснулся бы; и хотя Завеса имела прямую связь со всем магическим, магов эта затея должна была пугать ещё больше — ведь они куда как точнее представляли себе, что за этим стоит. «Это будет полнейший хаос», — раздалось в уме Миран в ответ на то, что немногим ранее раскрыла ей леди-Инквизитор. Они едва-едва вытащили этот мир из колоссального беспорядка, и воспоминания об этом были достаточно свежи, чтобы никому не захотелось даже минимального повторения произошедшего.  То, что задумал  Фен‘Харел, переплёвывало по масштабам всё то, с чем они доныне сталкивались. Старший хотел изменить мир, но Ужасный Волк, похоже, решил стереть его насовсем. Миран понятия не имела, на что он рассчитывал, задавшись столь амбициозными планами, но подозревала, что он и близко не взвесил все возможные риски. Неужели он думает, что у смертного существа — какими бы силами он ни был наделён — есть власть оказать такое влияние на весь мир и уцелеть?
   Впрочем, последующие слова, произнесённые Эвелин, были не менее ужасающими, чем всё то, что эльфийка уже успела услышать от неё. Направляясь в Каэр Бронак, магичка имела некоторые представления о том, что случилось в Скайхолде, и ей представлялось, что битва за него выглядела как столкновение приблизительно одинаковых по силе вооружённых сил, но, исходя из того, что она слышала сейчас, это больше походило на побоище. «Треть жителей и две трети солдат», — мысленно повторила Миран, чувствуя, как холодеет при этом её нутро. Живое воображение тут же вырисовало это в самых ярких красках, делая эльфийку косвенной свидетельницей гибели ни в чём не повинных людей. Пальцы заломило от одной только мысли от этого — таковой всё ещё была её реакция на все те вещи, с которым она не могла — или не успела — справиться. Если бы они находились за пределами твердыни, магичка прошила бы ледяными шипами всю землю или разорвала бы своей магией какое-нибудь одинокое дерево, но, находясь здесь, следовало держать себя в руках — да и такие всплески теперь уже вряд ли могли кому-либо помочь.
   Миран не нужно было закрывать глаза, чтобы представить Скайхолд с его прохладным воздухом, высокими стенами, взирающими на горы окнами и толпами людей, занимавшимися своими делами в его помещениях, дворах и коридорах. Ещё три года назад это было самое безопасное место в Тедасе — так считали те, кто нашли в нём пристанище. Магичке не было присуще демонстрировать свои чувства, но она любила эту крепость — та стала ей домом. И хотя её не было в числе тех людей, что проделали пеший путь от Убежища до самих ворот Скайхолда, она могла понять их чувства, так как разделяла их. Это место полнилось одними из наиболее важных событий в её жизни: там она наконец поняла, кем является, и там приняла первое, что-то по-настоящему значащее решение; там она нашла себе уголок — небольшую, но до того приятную комнату, что из всех тех покоев, которые она когда-либо занимала, эти были единственными, куда она действительно хотела из раза в раз вернуться обратно; там цвёл сад, в котором забывалось обо всём на свете, и там стояла таверна, где каждый вечер гуляли так, словно бы в последний раз; там храбрецы шли к мосту, уверенные в том, что они должны сделать, но ни на мгновение не позволявшие страху развернуть их в обратную сторону, чтобы скрыться от чересчур тяжкого бремени.
   Туда магичка привезла маленькую, вызволенную из плена безумца девочку, полагая, что в крепости она сможет продолжить жить и взрослеть, — и так оно и было.
   Там, наконец, Миран провела лучшие мгновения своей жизни с единственным мужчиной, которого она когда-либо любила.
   «Fenedhis, Fen’Harel! Ничего из этого ты не получишь».
   Не заметив, как она отвлеклась, эльфийка перевела взгляд обратно на леди Тревельян. Кунари на севере, андерцы на своих пустошах, разворошенный Скайхолд… Если бы всё это упало на плечи Миран, она бы уже согнулась до земли — но Эвелин держалась. Быть может, она не была в своей самой воодушевлённой форме, но, глядя на неё, эльфийка видела арбалетную пружину. «Быть выстрелу», — подумала ещё тогда вопреки всему магичка.
Слова леди-Инквизитора о том, что нет как таковой повинности, которая заставляла бы людей действовать на благо Инквизиции, Миран восприняла молча. Ей были понятны сомнения Эвелин, но в этом и была суть — в отсутствии обязанности. Всё, что агенты Инквизиции когда-либо делали, исходило из их собственной убеждённости и желания, а это — куда более внушительная мотивация к действию, чем активность из-под палки.
   — Скайхолд — наш, — ответила, дослушав леди Тревельян, магичка, и голос её звучал ниже и ровнее, чем во время всей их прежней беседы. — Этот мир — наш. Мы отстояли его однажды — и повторим это, если так надо. Скажи, что нужно сделать, и мы, — эльфийка обвела широким взглядом весь двор твердыни, — это сделаем.
   Это были не просто слова, а выраженная таким образом неподдельная готовность. Миран стремилась подтвердить это своими поступками, и она видела нечто схожее в глазах людей, пришедших сюда с леди-Инквизитором. Да, их было меньше, чем когда-то, но раз уж они были здесь, значит им можно было доверять. Сама магичка, некогда вступая в Инквизицию и давая обещание всегда вкладывать все свои усилия для защиты людей, не была намерена отступать от этого. Это не было просто побуждением её сердца — это было также вопросом чести; а куда пойти и чем заняться рыцарю, лишившемуся её?
   И потому по Миран было видно: что бы ни следовало далее — она не останется в стороне. [icon]http://funkyimg.com/i/2RMSC.png[/icon]

+1

9

[indent]Миран всё поняла сразу же. Магичка знала цену тому, что оставалось в Тени. Знала сколько соблазнов и угроз ежедневно присутствуют в жизнях магов. А будут ли готовы, даже случись все благополучно, обычные люди, не наделенные силой, взаимодействовать с демонами и духами? Что с ними будет? Будет ли вообще что-то, когда Солас попытается претворить свой план?
[indent]Эвелин не хотела даже предполагать такой шанс. Она видела не так много по-настоящему хороших вещей, но большинство из них были связаны с Инквизицией. Инквизицией, которую на этой неделе практически уничтожили. И прощать этого Тревельян не собиралась. А потому держала свой гнев и боль в себе - пригодится. Война не закончится. Не теперь. Если будет нужно, это опять будет горстка отступников и еретиков, если будет нужно, Тревельян готова вновь идти сквозь Тень. Враг, не убитый, превращается в очень злого врага...

[indent]- Скайхолд - наш. - Вторила, куда больше с вопросом Вестница, но кивнула,благодарная эльфийке за поддержку. Разума едва коснулась мысль о том, что даже рыженькая тихая ученая может быть шпионкой Соласа и это всё - искусная игра, но леди Тревельян старалась гнать эту мысль. Не сейчас. Только разве так просто убежать от подозрений. Любая неудача отдаляет от веры в себя и других. С этим куда сложнее бороться, чем с явными чудовищами.
[indent]- Спасибо, Миран... лучшее, что ты можешь сейчас сделать. Что мы все можем сделать - это заниматься тем, что умеем лучше всего. Я не обещаю, что у нас будут дни на отдых и беспечные ночи впереди. Поэтому... чем скорее мы придумаем хоть какой-то план, тем лучше. Всё, что мы знаем о нашем враге - это ложь. Поэтому нам нужна Морриган и все знания из эльфийских легенд, которые тоже могут быть ложью. Кто-то вообще побеждал... Фен`Харела? - Эвелин осеклась, ведь хотела сказать "бога", но выкорчевывала из себя этот страх. Лучше верить, что враг твой - всего лишь очень могущественный маг. Еще один, древний и недооценивающий ныне живущих.
[indent]Если бы было так.

[indent]Вестница качнула головой, отрешаясь от своих мыслей, возвращая осмысленность своему взгляду.
[indent]- К тебе еще подойдет кто-то из наших шпионов. Не удивляйся. Ныне... сложно с доверием. Но я тебе верю, Миран. Просто - ответь на их вопросы. Тебя... слишком долго здесь не было.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Стрекот в камышах [11 Волноцвета, 9:45 ВД]