НОВОСТИ

06.08. 20 месяцев игры: сборник цитат, дискорд канал и статистика!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Из женского рога хорошо пить пиво [3 Дракониса, 9:45 год ВД]


Из женского рога хорошо пить пиво [3 Дракониса, 9:45 год ВД]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

--

Из женского рога хорошо пить пиво [3 Дракониса, 9:45 год ВД]

Время суток и погода: ясный вечер.
Место: Империя Орлей, лагерь возле Имперского Тракта.
Участники: Раас, Бертран де Савренн
Аннотация: Мир изменился, охота на прислужников эльфийского божества и кунари после Священного Совета в самом разгаре. Учитывая определенные блага, которыми поощряется сдача врагов, не мало эльфов и кунари оказались в лапах орлесианских сил из-за своей расы. Деньги, как говориться, не пахнут.
Но силы обороны империи не дремлют. Они с энтузиазмом относятся к своим обязанностям, особенно барон Бертран де Савренн.

Отредактировано Бертран де Савренн (2019-02-05 22:37:08)

0

2

Боль скорняжной иглой ввинчивалась в виски отдавая пульсацией где-то в районе затылка. Очень тупой иглой. И тошнота, увы, не связанная со старым добрым похмельем, вторя ей, царапала нутро послевкусием спазма, направленного впрочем на что угодно, кроме запоздалых попыток исторгнуть из организма попавшую в него дрянь. Эти спазмы, впрочем, всё же принесли некоторую пользу, позволив цепляться за них, и, балансируя на границе беспамятства, сохранить хотя бы малую толику осознания того дерьма в которое рогатой не посчастливилось вступить в этот раз. Полотно последних событий было рваным что портки нищего, но сохранило ответ на, пожалуй, главный вопрос: что, собственно, произошло. Поворочав языком в пересохшей пасти, Раас удалось добыть глоток слюны, резко отдающей сивушным привкусом и чем-то из компонентов той дряни которой её опоили. Последняя компания серой не страдала излишним морализмом, но и падлами способными на подобное в отношении "своих" всё же не являлись. В большей своей массе, поправила себя рогатая припомнив каркающий голос одного из тех гадов, что делили шкуру не убитого кунари. Это, к слову, отвечало и на второй немаловажный вопрос "где её снаряга". Уж за неё рогатая спросит так что не забудется, если, конечно, выберется отсюда.
Определить где это "здесь" было весьма проблематично. Дурман размазал восприятие времени, и прикинуть куда её могло занести по этому ориентиру и вовсе не представлялось возможным. Не давал подсказки и царящий в помещении полумрак, разгоняемый лишь светом едва теплящейся где-то за дверью лампы. Единственное в чем рыжемордая могла быть уверенна наверняка, так это в том что она тут не в гостях. Слишком уж знакомым было ощущение тяжести сведенных за спиной руках. И это, определенно, было не из тех вещей по которым страдают ностальгией. Потянув затекшие плечи, а вслед за ними и спину до тех пор пока мышцы не заноют от напряжения, Раас выдохнула нечто отдаленно похожее на усталый "ух" и вернулась к изучению своего скудного на детали окружения. Металл вокруг запястий, металлом звенит и идущая от них цепь, слишком короткая даже для того чтобы привстать с колен, не говоря уже о том чтобы с них подняться. Предусмотрительно. И, рывок отозвался повторением звона, надёжно. С такой амплитудой расшатывать крепление цепи предстоит, возможно, дольше чем отведено очередному пленнику, но ей всё равно больше особо и нечем себя занять.
Перечислять в уме всех кому рогатая могла бы пройтись по больной мозоли было делом в достаточной мере хлопотным, чтобы признать что фраза "кому угодно" вполне широко и точно описывает результат. Не вошли в этот список разве что сородичи, по вполне очевидной причине: зовущая себя Раас всё ещё жива. Подберись к ней кунари настолько близко, чтобы заковать в кандалы, они бы точно не обманулись небрежно повязанным вокруг шеи пыльно-охрянным куском ткани, скрывающим под собой "печать" на авансом выданном каждому саирабазу приговоре. Но и платок на месте, и шея, и даже сажа от костра налипшая на кожу портков в вечер ставший приглашением в это "где-то". И не обиженные на попорченное имущество селяне - добавила рогатая новый пункт исключений, перехватывая удерживающую ее цепь рукой, чтоб та не так громко звякала о камень пола - слишком дорогое покрытие, чтобы найтись в каком-нибудь амбаре. Впрочем, скоро этот вопрос перестанет быть актуальным, поэтому пространные размышления были отложены в сторону, как и не художественный звон кандалами, в угоду тишине, позволяющей прислушаться к приближающимся из-за двери шагам. Эх не дали хозяева обители сия гостю утомиться скукой, не стоит и Раас казать ответное неуважение излишне активной демонстрацией того что ей не по душе местное гостеприимство. Отпустив многострадальную цепь серая с беззвучным вдохом изобразила из себя достойного представителя племени, терпеливо ожидая когда владелец тяжелых шагов наконец выйдет на свет.

+1

3

В голове стучало, тогда как зубы были сжаты до хруста за щеками. У Бертрана вновь случился припадок: незаметный для остальных, спокойный и чуждый, как обычно. Будто бы он вспоминал что-то, что никогда ему не принадлежало, история давно забытых времен. Последствия продолжительного употребления крови высшего дракона.
«Мигрень,» - как называл это про себя Бертран. Ничего общего с обычной мигренью у этого состояния не было, что, однако, не мешало великану так происходившее называть. Говорят, что зачастую от этого сносит крышу, но орлесианец спокойно переносил состояние. В доспехах было жарко, но он даже не думал их снять.
- … кунари, - на границе сознания донеслось до сознания командора. Они сейчас находились в небольшом пункте, оборудованном изначально для других целей в раннее время. Сейчас здесь содержались эльфы да некоторое число тех, кто подозревался в шпионаже на северян-кунари.
- Что? – переспросил Бертран. Ему уже было легче, пелена перед глазами спала и он мог воспринимать слова человека, с которым говорил. Сержант орлесианской армии.
-Ваша светлость, у нас здесь женщина кунари, - повторил сержант. Бертран задумался, прикидывая что-то у себя в уме.
- Понял, сержант. Говори, где её содержат, с подробностями.
Представительницы рогатого народа на юге – явление достаточно редкое, чтобы даже одна единственная представительница вызывала нескрываемое любопытство. Как, например, сейчас, как это случилось с Бертраном. Вот он с интересом и полез к заключенной.
Достаточно хорошо упакованной заключенной, как мог убедиться своими глазами Бертран. Он медленно приблизился, казалось, не реагируя на её действия. С рук в сторону полетели латные рукавицы, и вот уже орлесианец начал нарушать личное пространство заключенной, касаясь её рогов. Между тем, он пытался также изучить лицо кунарийки, высматривая характерные черты лица.
- Говори все, что знаешь, - произнес Бертран. – Кто твое начальство, твои сообщники, все это вот.
Громогласно требуя рассказать все, что знает, Бертран не прекращал нарушать личное пространство заключенной. Стоит ли говорить, что Потрошителя больше увлекал процесс допроса, а не его результат?

0

4

Орлей!? Яйца драконовы. Тварина продал её орлейцам? По крайней мере именно эту курлыкающую речь и услышала рогатая из-за пределов тусклого светового круга. Речь, которую из-за повреждений горла, Раас было крайне трудно повторить, от чего она, собственно и не пыталась. Конкретно к населению этой страны у рогатой особых претензий не имелось, но по мере нарастания напряженности с Кунари и сложившейся политическая ситуации, дальнейшее сотрудничество вот уже какое время было значительно затруднено. Рыжемордая не будь дурой, свою удачу в атмосфере нарастающей нетерпимости естественно проверять не спешила, предпочитая искать работы в местах поспокойней. На грубую силу всегда есть спрос, пусть и не сопровождаемый демонстративным облагоображиванием всего вокруг в целях показать, что твоей значимости и ресурсов хватает даже на наёмную силу. Да-да, именно вот это Орлейское качество доплачивать за эффектность и было неплохой причиной их терпеть. По крайней мере до тех пор пока своя шкура не стала Раас дороже денег. Риск риску рознь.
Покурлыкали с одной стороны, значительно более низко с другой, и чьи-то руки поспешили подкрутить фитиль лампы достаточно долго служившей рогатой ориентиром. Дверь распахнулась наполняя помещение мягким желтоватым светом. В этом ореоле закованная в броню фигура смотрелась достаточно внушительно и, пожалуй, даже театрально. Вошедший был весьма росл даже по меркам её народа, что среди людской породы было редким делом. Доспехи, безусловно добавляли ему массивности, но и без соответствующего содержания подобного эффекта было не достигнуть. Впрочем, в вынужденном обиталище рогатой сие "великолепие" смотрелось сторонним элементом. Разве что на то чтобы припугнуть сгодиться, но где это видано чтобы это работало на рогатых? Наблюдая за его приближением, Раас проводила взглядом отброшенные перчатки, чуть удивлённо покосилась, но предпочла подождать не изъявит ли чувствующий себя вполне по-хозяйски посетитель желания озвучить причину их не запланированной встречи. Любопытство к рогатым было нормальным делом, пусть столь неприкрытом виде оно и встречалось довольно редко. "До неприличия неприкрытом" добавила Раас про себя, после того как вопрос не сильно проясняющий происходящее всё же соизволил прозвучать. Ещё чуть-чуть безразличия в голосе и и могло бы показаться, что ответ её собеседника совершенно не интересует. Хорошо хоть с ходу понятными ей словами.
- Мордобои Берка, - хмыкнула рогатая, и решив, что пощупали и хватит чуть дернула головой, уводя ее из под чужой руки, - возглавляемые Берком. Последняя стоянка - Крествуд. А в чём суть интереса? Нанять хотите?
Такая покладистость в ответе была обусловлена в первую очередь тем, что в этом отношении Раас, в принципе, и не чего было скрывать. Хохмить в сложившейся ситуации делом было не очень разумным, но в хрипотце ставшей более отчетливой к концу монолога, весёлых ноток то, в принципе, и не наблюдалось. И что бы там ни хотел прочесть собеседник заглядывая ей в побитую жизнью морду, но кроме до поры терпеливого спокойствия на нём мало что дельного читалось. Не любоваться же он ее мордой взялся, ну право слово. Лица у всех Кунари были, как люди любят говорить, породистые, тут не поспоришь, но ситуация на взгляд самой владелица "лица" как бы не очень-то и располагала.

Отредактировано Раас (2019-02-07 10:40:19)

+1

5

Бертран не отвечал прямо на озвученные вопросы заключенной. Как уже отмечалось, великан орлейской наружности был куда более увлечен процессом осмотра рогатой женщины. Он посмотрел на неё прежде, чем взять её за губу, слегка оттянуть, чтобы посмотреть на зубы.
Спустя некоторый промежуток времени, небольшой, но не мгновенный, мужчина снова подал голос.
- С некоторых пор на территории государств Тедаса идет активная деятельность, связанна с раскрытием шпионских сетей кунари, - сказал он. Он встал, совершая движения то в одну сторону, то в другую. Как-будто он начинал идти, но передумывал. – Как оказалось, у представителей вашего народа очень сильные позиции, в том числе и в Империи. Само собой, мы хотим обезопаситься от дальнейшего вмешательства со стороны кунари, и потому ищем их агентов.
Бертран не был уверен, что делает все правильно. Он, если говорить начистоту, даже не представлял, как работает разведка кунари, имея только общей образ. И образ этот заключался в двух основных постулатах: эльфы и кунари вряд ли на нашей стороне. Особенно эльфы, они точно на кого-либо работают: на Кун или на Волка.
Львиноликий отошел в сторону, к инвентарю. Был он, если так можно выразиться, скудноват, но был там крепкий прут, выполненный из увесистого железного сплава. Таким можно было без особого труда и с небольшим приложением сил переломать ребра. Театрально и демонстративно Бертран, держа прут в одной руке, постукивал им по ладони другой. Неспешно он подходил к пленнице.
- Уверен, что ты имеешь полезную для дела информацию. Кто вы там, Говноплюи Рика, да? Так или иначе, дай информацию о своем отряде, о известных тебе кунари и прочих, исповедующих Кун, обязательно – о известных тебе эльфах, их месте положения и предполагаемую деятельность сейчас. Эльфы могут работать на другого врага государства, - произнес командным тоном Бертран. Он говорил довольно бескомпромиссно, жестко отчеканивая слова. – Повторять не буду. Будешь увиливать от ответа – последуют санкции.
Очень мало орлесианец знал о рогатом народе, но это ему не мешало их ловить и грести под единую гребенку. Не первый раз их государство угрожало народам Тедаса, и нужно было и шанса им не давать для повторной атаки. Нужно было предупредить любую возможную атаку вновь.

0

6

Допрос. А судя по взятой изначально ноте это, видимо, был именно он, сам на себя не очень походил. Это рогатую пока вполне устраивало и уж что она не собиралась делать, так это давать собеседнику дельных советов. Ну развлекается дядя, что ему перечить. Пальцем по губам - не перчаткой в зубы, так что и такие жесты можно было потерпеть, хотя и не очень приятно когда тебе в пасть заглядывают аки дарённому коню. Любопытство - не порок, пусть порой и оборачивается тем что тебя заставляют невольно скалься желтоватым клыком.
- А вы не сильно-то и в курсе что из себя представляют кунари, не так ли? - риторический вопрос, но не ткнуть собеседника в это носом рыжемордая просто не смогла. Слишком уж очевидным было заблуждение мужчины о её возможной роли в той ситуации, что он столь доходчиво описал. И вот казалось бы даже в пасть ей влез, а главного, если судить по поведению, не заметил. Облизнув пересохшие губы, что, впрочем, не сильно то и помогло отогнать стягивающее их ощущение сухости, серошкурая усмехнулась орлейцу в спину.
Усмешке стоило бы сползти с бледного от природы лица рогатой, но изгиб губ стал лишь чуть более злым, когда мужчина вернулся с "подарочом", который он ей приготовил. И тут даже не знаешь что подумать. Извращенный ли это комплимент в её сторону, или они тут просто не очень-то и умели мотивировать  собеседника к разговору на правильные темы. Достаточно было лишь представить что вот такой волшебной палочкой можно сделать с чужой хребтиной, особенно если твой пленник не отличается богатырской статью. А эльфы по большей своей части ею не отличались. Склонив голову чуть набок, серошкурая проследила за возвращением  собеседника, прикидывая с чего бы начать лекцию по его запросу. А запрос-то становился всё больше и больше, заставляя задумываться уже не об удобных словах, а просто о том с какой стороны за всё это взяться.
- Полегче, - рыжемордая ещё разок окинула собеседника взглядом, прикидывая какое обращение к нему было бы уместным, - здоровяк. Я не столь хороша в риторике, чтобы охватить всё одним ответом. Итак, начнём с эльфов.  Та пара ушастых, что была в Мордобоях свалила в неизвестные дали ещё в начале года, если я не ошибаюсь.
Рогатая скосила глаза куда-то к верху, припоминая детали.
- Больше мы их не видели. Что до самого отряда, последнее время они работали в Ферелдене, по очевидным причинам, - Раас обвела кистью по кругу, по мере возможности раскрывая ладонь, но не очень-то заботясь будет ли этот жест замечен. О том что с Мордобоями время от времени таскается рогатая баба можно было узнать и без отлавливая представителей, просто заплатив монетку посреднику. Предусмотреть что когда-то это может стать проблемой Берк, увы, не мог, но в Орлей его в последнее время и без того не тянуло. Там где не могут найти крыс в собственных рядах - бросаются на чужаков, а ты пойди докажи что не имеешь к чему-то причастности, если тебя в этой роли ну очень уж желают видеть.
- Ну, и кунари, - вздохнула рогатая, прикидывая что ее слова могут прийтись поигрывающему прутом собеседнику не по вкусу, - Вам начать с экскурса в особенности социума, или ограничиться объяснением почему агентом не могу быть конкретно я?

+1

7

Было справедливым ответить, что жуткий львиный полководец не особо дружил с тем, как нужно было бы вести допрос. Он не был следователем и палачом, с профессиональной точки зрения, и в действительности, он пришел сюда не получать ответы. Ему просто хотелось поглазеть на кунарийскую женщину. На диковинку на их и без того пестром Юге, на интересный экземпляр. Хотел увидеть её настоящие эмоции.
Он внимательно слушал её, улавливал каждое её слово. Воспринимал каждую интонацию. Бертрану не нравилось происходящее, стоило быть откровенным. Его львиный лик скрывал тот оскал, что отображался на его лице. Ему не нравилось, что пленница вела себя вольно, не вела себя так, как хотел от неё этого Бертран. Ему сейчас очень захотелось сделать так, чтобы уверенная физиономия сменилась на её лице, ав голосе появился страх.
- Ты, раздражаешь, - процедил сквозь зубы орлесианец. Отбросил прут, что он с шумом упал в стороне. Видно было, что этот прут был тяжелым, было слышно это, но Бертран сделал это с большой легкостью. Подошел к ней, присел. Руки его снова взялись за рога. – Ведь это так просто: вести себя кротко и со страхом, да? Тебе так сложно просто… просто быть пленницей? Сложно же?
Руки его скользнули к ребрам кунари, от них – дальше, пока не добрались до штанов. Он делал это быстро, следуя своим деструктивным импульсам.
- Не знаю, пытаешься ли ты задеть меня своими словами, или же тебе просто не хватает ума вести себя, как подобает. Может, ты ещё хочешь, чтобы тебе отрезали нос, уши и кисти рук? Это тоже можно, если вести себя неосторожно, - произнося это, Бертран переместился в положение сбоку от пленницы, попутно переставляя руки. Он достаточно умело и быстро, несмотря на достаточно неудобное положение пленной и тугость её одеяния, спустил с неё штаны, оголяя ягодицы. Он потер ближайшую к нему из них, шлепнул по ней звучно и оттянул с силой, до боли между. – Возможно, ты просто не знаешь, как правильно себя вести, в такой ситуации. Но я тебя научу.
Рука проследовала свой путь. Он без труда нащупал створки её женского органа, но уделил им не так много внимания, как, обычно, уделает мужчина, лезущий в штаны к дамам. Вместо этого, Бертран поднялся выше, вернув ладонь на недавно ударенную ягодицу, тогда как двумя пальцами он касался кольца складок между ними.
- Можешь продолжать говорить, что хотела. Однако по ходу повествования, я буду делать так, едва мне что-то не понравиться, - резко его указательный палец надавил на плотно сжатые мышцы, преодолевая сопротивление и проникая внутрь тела серокожей на две фаланги. Пошевелил пальцем внутри. – И так до, скажем так, упора. А теперь – можешь продолжать.
Обычно, подобное вторжение в организм, особенно если оно нежданное, бывает довольно болезненным. Он ждал, что сейчас боль и унижение исказят её облик.

0

8

Общаться с человеком прячущимся за хищными линиями львиной брони было что ходить средь взведенных капканов с завязанными глазами. До поры полагаясь на слепую удачу, чуешь неладное лишь коснувшись края. Вот он слушает тебя, может показаться даже что терпеливо, цедит сквозь зубы известную истину, а грозный прут всё так же без дела лежит в немолодых, но по-прежнему крепких руках. Так недолго и осмелеть. Наблюдая как прочь летит очередное средство устрашения Раас даже сменила ухмылку на более вежливое выражение морды, взглянув на собеседника с пониманием, по-прежнему не лишенным, впрочем, некоторого недоумения. Ещё чуть-чуть и она предложит начать общение сначала, попробовав вместо кнута угощение, к примеру. Особенно сейчас, когда собеседник именуемый шерошкурой Здоровяком снизошел до пленницы, опустившись почти до уровня её глаз. В этот раз рыжемордая даже не стала отбирать у него игрушку, ответив взаимным терпением к чужой слабости, пусть и не понимала чем её коцаные рога мужчину так привлекали.
Ответ на этот вопрос нашёлся достаточно быстро, под аккомпанемент слов способных прозвучать как уговоры, если бы не само содержание того во что они складывались из чужих уст. Бровь невольно поползла вверх, а ребра сжало спазмом тщательно задавленного смешка. Кротко?! Дерьмо виверново, да маска-лицо её определённо со своими излюбленными эльфами попутал. И не то чтоб Раас была низкого мнения об остроухих, она просто была высокого мнения о себе. О, она пыталась быть терпеливой, понимающей, идти на контакт, но похоже это действительно было ей дано в меньшей мере чем иным, отчего всё равно скатилась к раздражению, нарастающему с каждой фразой бесчестного наглеца, силящегося присвоить себе мнимую победу. Пустые, как и человек перед ней, угрозы увечий так же не нашли должного отклика в её душе, вместо искомого смирения, потакая задумываться о совершенно противоположных вещах. И самое противное было в том, что магия внутри шевельнулась лизнув нутро почти позабытым чувством, предлагая как встарь спустить её с цепи.
Половой акт никогда на памяти Раас не был у кунари чем-то запретным и вынуждающим себя стыдиться. Не в отношении собственных сородичей в её случае, но в целом не изменяющий общей привычке. Как сходить к лекарю... Вот только маска-лицо её уже не просто раздражал, а начинал откровенно злить, отчего ни о каком сбросе напряжения речи и не шло. Тупое, пошлое, животное! Сохранять при этом самообладание было делом сложным, но до поры ещё возможным, если воспринимать орлейца как неразумное нечто, само не понимающее что он творит. Увы, заткнуться и молча, как то делает трахающая человечью ногу собака, самоудовлетвориться орлейцу было не дано, и он, падла, специально продолжал бесить рогатую. Учить он, датрас, её взялся... На этом моменте орлейцу бы стоило обратить внимание на то как хищно поблескивают глаза его жертвы, но он, видимо был слишком занят поиском новых ощущений.
Трепыхаться в надежде на миг стать немножко дальше от неприятного человека, на взгляд серошкурой было делом глупым. Да и не привыкла она решать подобные проблемы побегом. А маска-лицо тем временем продолжал упиваться собственным голосом, на свою беду в очередной раз сказав то, что ему бы не стоило говорить. Впрочем, по мере того как давление промеж ягодиц сменилось режущей болью, серошкурая обернулась к мужчине прожигая взглядом спрятанный под шлемом лик. Она отстранилась насколько позволяла цепь, протяжно на всю силу лёгких втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы... И перехватив слишком уж удобно легшую ей под пальцы руку, дабы сделать собеседника ещё чуть-чуть ближе, что было дури "сказала" ему то что думала и про его методы "воспитания", и про взятие себя в плен, безжалостно вписав крепким лбом в намозолившую уже глаз львиную морду. Да, желаемого ущерба это мужчине благоразумно прячущемуся от неё за бронёй не нанесёт, но и само ощущение удара дающего мозгу неприятную встряску тоже, в принципе, не из приятных. Она от этого, конечно схлопотала и сама - рассекла лоб гранью маски, но за то чтобы преподать басре небольшой урок уважения, можно и пожертвовать собственной шкурой.

Отредактировано Раас (2019-02-12 17:08:26)

+2

9

Будет честным сказать, что орлесианец не ожидал атаки со стороны пленницы. Она стала сопротивляться тому, чтобы её личное телесное пространство нарушили. Нельзя сказать, чтобы Бертрана часто сбивали с ног кунари, но сейчас он с этим лично познакомился, едва не оказавшись на спине. Он видел её взгляд, непокорный и яростный…
Бертран рассмеялся. Он уже давно для себя усвоил, что как бы не казались женщины слабыми и хрупкими, они были устойчивее к боли в целом, чем мужчины. Там, где мужчина мог потерять сознание, женщина сохраняла себя в сознании несколько дольше. Бертран видел гордость раскрашенной кунарийки, и ему хотелось эту гордость задеть.
- Славно, славно. Я и представить не мог, насколько ты интересная. Вполне определенно, позабавишь меня, глупая сука, - с нескрываемой усмешкой произнес Бертран. По голосу можно было понять, что он оскалился широкой улыбкой. Перейдя на орлейский, чтобы доставить собеседнице дискомфорт в понимании его слов, Потрошитель принялся отдавать приказы, громко и отчетливо. Если раньше казалось, что они были только вдвоем, то потом стало понятно, что досмотр был своеобразным шоу.
Группа крепких солдат, в количестве шести человек, приблизилась, и Бертран уступил им место. Они довольно резв отковали пленницу только за тем, чтобы сковать её снова. Распахнули рубашку, окончательно стянули штаны, полностью обнажая кунари ниже пояса. Любые попытки сопротивления падавлялись грубо и болезненно. Снова рогатая оказалась с связанными за спиной руками, но теперь её позиция была куда менее свободной: на зафиксированных коленях, с широко расставленными глазами, между которыми был привязан злосчастный прут. Точки опоры не было, и потому только грудью лишь могла касаться пола.
- Если есть какие-то вопросы – можешь их озвучивать, - произнес Бертран. Он подошел к ней сзади, столь же бесстыдно, как и раньше, раздвигая ягодицы заключенной. Вновь он полез пальцами внутрь её тела, но на этот раз помещая в задний проход кусок чего-то холодного и склизкого. Масло, само собой.
Вторая рука по-хозяйски погладила промежность рогатой, сжимая серые губы не без усилия.

0

10

Всякие люди Раас встречались, но чтоб так откровенно радоваться когда тебя в лицо бьют, это, пожалуй, впервые. Даже и не знаешь как до него тогда мысль доносить, если ни так, ни так не слышит. Впрочем, она и сама была хороша, возомнив что до её мнения есть дело хоть кому-то кроме её самой. А вместе с тем в своей твердолобости и в упор не понимая чего именно человек от неё хочет. Ну не сложилось в рогатой головушке, понимание того что своим поступком она не шуганула орлейца, как того хотела, а лишь подначила, пусть и удачно, наверное, поймав момент, отчего вышло "ой не кидай меня в терновый куст".
- Ну так спусти с цепи, ещё порадую, - устало огрызнулась рогатая. К тому что на звон подскочат любопытствующие серошкурая была готова, но вот что маска-лицо мог заранее перестраховаться как-то упустила. И вы посмотрите как! Прямо гордость берёт сколько людей на одну бабу нагнал. Своим умом, интересно, дошёл до того что игры со серошкурой могут дорого обойтись, или одна птичка накаркала? Хотя, вариант с тем что и это лишь эффекта ради, тоже исключать было нельзя.
Естественно Раас питала надежду на то что рано или поздно её постараются как-то переместить и этим можно будет воспользоваться. Но в одно лицо против толпы, к сожалению, много не навоюешь, особенно если нет ни секунды свободной чтоб руки вперёд перетащить. Впрочем, она всё равно чутка развлеклась, буквально подняв одного из солдат плечом, едва натяжение цепи ослабло. Ноги после долгого бездействия были ватные, в голове после удара гудело, но демон их раздери, попробовать солдатиков на крепость ей это не помешало. Причём методично, беззлобно и со знанием дела. Как и закономерно получить в ответ. И вот казалось бы, чего ты, дура, буянишь если исход понятен, расслабилась бы и перетерпела спокойно без лишних синяков на рёбрах, но лично Раас внутренний баланс был важнее целостности шкуры, и этот баланс требовал дать людишкам просраться. Вот так и сам вписал, и сам огрёб, и на душе спокойней, и за себя в ответе. Последний пункт этого списка был самым главным.
Повозившись изрядно людишки её мордой в пол всё же уронили, попутно приспособив под очевидные намерения, но рогатая приняла это вполне филосовски. Зевнула во всю пасть, проверяя как двигается ушибленная челюсть, пристроила морду на холодном полу поудобней и даже спину, тварь, потянула расправляя рёбра, которые, казалось, с одной стороны решили к лёгкому прилипнуть. Ну а что, развлечение окончено, ей бы продышаться сначала, а там подумает есть ли смысл по иным поводам страдать.
- Хоть с этим-то нехитрым делом сам справишься, трус, или опять без помощников никуда? - с явным хрипом в голосе поинтересовалась рогатая, не очень-то следя за словами. На её взгляд гордость маска-лица сейчас страдала сильнее чем её собственная, ибо не много в том найдётся чести чтобы вот так удовлетворять своё эго. От неё тут уже ничего не зависело, ну кроме разве что способности маска-лицо посильнее разозлить, ну или порадовать, тут как посмотреть. Правда всё что ей было нужно она и так сказала и, не отличаясь словоохотливостью своего собеседника, закапывать себя ещё сильнее не спешила. Судя по подготовке к процессу тыкать в неё решили не абы чем, что было не столь-то и поганой альтернативой. А лично львиномордый там в итоге возьмётся, или его солдат по стойке смирно не встал, рогатой было в целом пофигу.

Отредактировано Раас (2019-02-13 17:50:10)

+1

11

Несмотря на то, как бы привлекали Бертрана кунари своей схожестью (рогами) с драконами, основной причиной того, что хотел осуществить барон, было желание полного доминирования. Унижающего, оскорбляющего доминирования, осуществляемого через этот акт. И потому же им был выбран не столь традиционный способ совершить этот самый акт доминирования: боль и унижение, причиняемые им, точно были должны стереть ухмылку с лица раскрашенной. В этом был уверен Бертран.
Тугие мышцы с неохотой пускали в себя пальцы, которые то входили, то выходили, проталкивая тающую от телесного тепла массу внутрь. Делал он это не для того, чтобы пленнице было комфортно, но для того, чтобы сам процесс в принципе был осуществим. Полагаться на нутряные флюиды кунарийки в этом вопросе было глупо.
- У тебя очень пространные понятия о трусости, глупая сука. Ну да ладно, посмотрим, как ты запоешь, - произнес Бертран. Нет, конечно же он мог и сам с ней разделаться, но барское ли это было дело? Да и вообще, тот из охранников, кто занимался узлами, был мастером своего дела, и Драконобойца вряд ли смог завязать столь же хорошие узлы, коими была связана кунари.
Чтож, дело дошло до нужного момента. Он ловко расстегнул те хитрые застежки, что крепили его доспех, ровно настолько, чтобы можно было свободно приспустить штаны и извлечь все необходимое. Создатель одарил Бертрана крупными габаритами во многих отношениях, в том числе и в этом. Здоровяк был на самом деле Здоровяк, добрый десяток роста барона точно вытягивающий и в руку ложащийся как влитой. Многие небезразличные дамы и некоторые кавалеры томно вздыхали, узнавая Бертрана с этой стороны.
Пахучая мазь была нанесена на обнаженную от плоти плоть, покрывая все самые уязвимые части. Нет, это делалось для придания большей эластичности тканям, а не для, собственно, смазывания. Бертран, находясь в убедительной готовности, настойчиво провел между ягодиц пленницы, размазывая покрывающие плотное кольцо масло. Специально или нет, но войти кунари к себе с тыла не позволяла, столь плотно были сжаты мышцы, несмотря на старательные манипуляции до этого. Пришлось повозиться и выкрутиться, преодолевая сопротивление при помощи введения пальцев.
Медленный процесс. Мучительно болезненный, как на то надеялся барон, для пленницы. Он с каждым движением старался проникать все глубже, старательно преодолевая сопротивление. И если со стороны все это казалось вначале неловким, то потом Бертран двигался куда увереннее, то и дела шлепая по ягодицам рогатой и дергая и истязая промежность. В какой-то момент Бертран взял её за волосы, с силой задирая голову, а потом вообще умудрился ухватить её за рога, рыча не без ярости. Сейчас он был наездником на драконе, и придавался своим фантазиям, совершая грязный акт насилия. При свидетелях, в виде солдат, что помогали связать рогатую.

0

12

Собеседник" слышал лишь то что желал сам, посему рогатая предпочла больше не потакать ему. Организм с ней в этом плане был полностью солидарен, зажимая жопу так, словно от этого зависела ее жизнь, и от того, мать его, было ни демона не легче. Мысль"ой ну много он тем хером напакостит?" ещё теплилась, но рогатая, и не вполне, признаться, осознавала целеустремленность львиномордого в этом вопросе. На некоторое время, маска-лицо её даже оставил в покое, но судя по шевелению где-то там позади отдавать кому-то из солдат всё же не собирался. Ей оставалось только ждать. В отместку ли, или просто ради вклада в дело, но скрутили её орлейцы настолько знатно, что не оставили почти никакой возможности выразить своё недовольство, кроме как скалиться в пол, покрепче зажимая зубы.
Долго отдыхать от своего общества львиномордый ей не дал, вернувшись в полной готовности, и, возможно, в иной ситуации, она бы даже оценила по достоинству то чем этого орлейца наградила природа, если бы это достоинство столь упорно не стремилось туда где его не ждали. Вот же на зависть упёртый насильник ей попался, поморщилась рогатая пыхтя в пол. На миг ей даже показалось что у него ничего не выйдет, но львиномордый доказал обратное, заставляя сжимать пальцы до белеющих костяшек и стискивать зубы до треска в скулах, по мере сил давя рвущийся наружу рык. Да что он... там, демон его раздери... делает?! Серошкурая бы и дернулась от боли да только где там. Смогла лишь чуть двинуть руками невольно затягивая путы ещё сильнее, но то как крепкая верёвка врезается в запястья совершенно терялось на фоне иных ощущений.
Начало определенно было самым трудным, и как для мужчины, вынужденного отвоёвывать каждый миллиметр, так и для терзаемой этой мучительно медленной пыткой плоти. Словно без ножа режет. Аргх! Приходилось часто и неглубоко дышать, для того чтобы хотя бы иллюзорно облегчить себе эту боль. Но вот прикладываемой силы всё же оказалось достаточно, чтобы львиномордый проник глубже. Когда всё его усилие перестало сосредотачиваться на одном истерзанном месте, одуряющая боль немного отступила, но лишь за тем чтобы дать место новой, вторящей грубым методичным толчкам. И демон бы с ней с болью, уж её-то терпеть серошкурая была привычна, а вот за то что причиной всему этому стала лишь чужая алчность сыгравшая на доверии самой рогатой было откровенно обидно. А ещё противно от того что львиномордый откровенно наслаждается процессом. И этот комок отвращения и жалости к себе всё рос, угрожая рано или поздно снести преграду самообладания за которой покоилось то за что её по праву считали опасной особью.
Давясь собственными стонами, что вырывались сбивчивым дыханием да хрипом она всё же терпела. Но вот когда маска-лицо потянул за гриву, которую ей бы стоило уже давно срезать, нарочито выставляя серошкурую на показ... О. В этот момент, за душной ненавистью к мучителю сверкнула искра, лизнула ладонь жаром, и словно раздуваемый уголёк все больше и больше загоралась мыслью "сожги... сожги их всех". Это же не составит никакого труда. Не спасётся ни сам львиномордый, ни однин из его "бравых" солдат-наблюдателей. Сожги каждого, кто посмел посягнуть на твою гордость. Сверкнув золотом глаз в сторону наблюдателей, серошкурая растянула губы в оскале, представляя как басра корчатся в агонии, но пламя всколыхнулось... и отступило разбившись о волю Таашат. Могла ли она предать себя ради мести этим недостойным? Не дождутся.
Пусть смотрят, сама же серошкурая сомкнула глаза более не питая к наблюдателям интереса. Её основной проблемой был львиномордый который, стоит признаться, своё дело знал. Не давал, сын собачий, заскучать от монотонной боли, придумывая новые способы внести разнообразие в процесс. Выгнув её так, что спина запросила о пощаде, он и правда начал... пугать, но не обещанием новой боли или редкой для человека силой, а тем упоением что уже выходило за рамки того чтобы её просто прилюдно унизить. Вот же выносливый, гад, но должно же это когда-нибудь закончиться, чтоб его.

+1

13

Происходящее сейчас нравилось Бертрану. Он упивался своим верховенствующим положением, наслаждался болью кунари и той болью, что приносило ему её плотно сжимающие мышцы. Продолжая держать её за рога, он совершал свои движения, не останавливаясь и не прерываясь. Её стоны вызывали в нем желание зарычать от звериного удовольствия, а взгляд меж тем застилала красная пелена.
Ярость Потрошителя не могла здесь оставаться не при деле. Звериные инстинкты требовали рвать и метать, что, собственно, Бертран и делал. Не столь буквально, правда, однако с его габаритами нутро рогатой вряд ли сталкивалось до этого. Бертран заставлял её выгибаться, смачно шлепая своим телом об её. Можно было почувствовать в полной мере, как долго у него не было близости. Из-за того, что мышцы плотно обхватывали плоть орлесианца, момент кульминации сильно оттянулся, но он не мог не наступить.
Когда уже не было возможности держаться, когда была только одна цель – извергнуться, Бертран только и сделал, что плотнее прижался к кунари, опуская её лицом в пол. Повезло ей, что он был сосредоточен на том, чтобы «не потерять инициативу», а то того и глядишь разбил бы ей лицо об пол к демонам. Не потерявший плотности обхват так же, как и оттянул происходившее, его и растянул. Минутами исчислялось, как долго же командор армии испускал свое семя. На редкость обильное, будто бы он не человеком был, а зверем диким. От части, так оно и было, ведь кровь дракона ему придало немало звериного.
Замутнение сознание проходило неспешно, покидая голову Бертрана вместе с тем, как его организм покидала порция семени. Вот он, продолжительный, или, как говорят в простонародье, множественный оргазм. Бертран не спешил покидать тело пленницы, приходя в себя. Даже когда процесс опустошения прекратился, он не стал изымать пообмякший, но явно не потерявший в габаритах орган. Запал, конечно, поубавился, как и бывает после отличного акта половой близости, но кое-что осталось. Чувство некоторой незавершённости.
Бертран вновь на родном языке обратился к своим солдатам. Они переговаривались с минуту, кто-то не без отвращения отвечал, но всё же, двое из их числа вышли, тороплива стягивая с себя штаны и демонстрируя свое возбуждение, вызванное увиденным. Один из них, смело подходя ближе, одной рукой взялся за ягодицу кунари, что была к нем ближе, отодвигая. Второй рукой он совершал характерные поступательные движения с самим собой. За вторую взялся Бертран, также отодвинув и осторожно извлекая себя из истерзанного отверстия. Солдат, что подошел ближе, сразу же занял позицию командора, прислонив алую головку к серым губам, начал по ним водить.
- В жопу, - грозно напомнил ему Бертран на торговом, чтобы пленнице было понятно. Солдат спорить не стал, погружаясь в недавно покинутое отверстие. Калибр его был ощутимо меньшим, чем у командора, и потому многострадальный зад рогатой вряд ли мог сопротивляться вторжению, хоть и менее болезненному, но не менее дискомфортному. Бертран же властно встал перед кунари, так, чтобы при желании она могла посмотреть на того, кто недавно путешествовал по её внутреннему миру, но в то же время с подобного расстояния вряд ли смогла принести какой-либо вред.
- Согласись, незабываемая ночка? Я уверен, что ты долго об этом событии помнить будешь. Может даже до конца своих дней, которые могу стать короче в любое время. Ну а пока, я думаю, нужно закрепить результат, - произнес орлесианец.
Тем временем, солдаты поочередно сделали свое дело. Первый не так долго продержался, да и процесс вряд ли был столь мучительный. Второй успел взвестись в процессе ожидания, и кончил чуть ли не сразу, как оказался достаточно глубоко внутри. Оба изверглись внутрь. Следом шел Бертран, вновь готовый к действию во сей красе. Он даже не удосужился утереться после предыдущих действий. Он жадно провел своим достоинством ей между ног, прежде, чем начать входить для проведения более традиционного процесса. Дело тут тоже шло не без труда, но куда легче, поскольку речь шла об использовании приспособленного под половой акт отверстия женщины. Правда, не возбужденной женщины.

0

14

Если не можешь избежать насилия расслабься и получай удовольствие - фраза определённо не для тех кого дерёт в задницу упакованный в доспехи мужик. Да и в приложении к другим сферам, серошкурая эту "мудрость" тоже не очень понимала. В бою боль предупреждает, а вместе с тем и толкает вперёд тех кто способен обратить её себе на пользу. И порой от этого действительно приятно. Серошкурая это не признает, нет, но будет откровенной ложью сказать, что инстинкты никогда не брали над ней верх. Глубокие, древние как сам их род, неизменно толкающие выживать, и, будем честными, стремиться к вершине пищевой цепочки. У неё всегда был выбор. Даже оглядываясь на те времена, когда за её плечом неизменно стоял уберегающий ото зла, она не была безвольным инструментом. После перерождения же контроль стал для неё залогом выживания, год от года медленно, но всё же вытесняя способность полагаться на других. И можно было бы сказать, что серошкурая в этом не права, но, пожалуй, не после того как послабление обернулось для неё вот таким исходом.
Кто-то быть может и испытает блаженство, от того чтобы на время полностью освободиться от всего что от него зависит. Достаточное блаженство, чтобы оно притупляло боль, делая её лишь "приправой" к основному блюду. Но на рыжемордой не висело подобного груза, поэтому и удовольствия в происходящем она для себя совсем не находила. Как бы ни старалась рогатая лишний раз не радовать мучителя вокальными подтверждениями его успеха, но без облегчения выдохнула, когда утомительная пытка сменилась тяжестью навалившегося на неё тела. Что там происходило с мужчиной от неё по большей части ускользало, почти не пробиваясь через пульсирующую боль, которая ещё не скоро, вероятно, её оставит. По крайней мере так ей казалось до того, как внимание начало распределяться, улавливая саднящее ощущение от не привыкших к таким длительным нагрузкам связок, тупую боль в коленях и от многочисленных ушибов о чужую броню, ну и последствия тех жестов, коими львиномордый подкреплял доказательство своей власти.
Тяжело дыша, словно ей пришлось пешком догонять сраного всадника, серошкурая не без предвкушения ждала того момента, когда удовлетворивший, как она надеялась, свою похоть орлеец, наконец покинет её нутро. Но он медлил, непонятно чего дожидаясь, а потом и вовсе взял переговариваться с остальными солдатами. Обсуждает как им понравилось зрелище? Предлагает её другим? Судя по тому какое отвращение проскользнуло в ответе одного из солдат, это действительно так. И что же она сама подумала на этот счёт? Разумный малый! Да повезёт ему подать голос если он встретит Раас без пут. Забавно было бы если бы иных охотчих, кроме маска-лица, до её тела и вовсе не нашлось, но, увы, среди людей попадаются и те кому вообще плевать что трахать. В отобранных львиномордым таких оказалось двое.
Рогатая не удивилась бы, если бы маска-лицо просто бросил её на потеху своим солдатам, но он отойдя разве что для того чтобы покрасоваться перед серошкурой, не оставлял процесс без контроля ни на минуту. Вон даже рявкнул на бойца дабы тот не смел давать пленнице отдых более привычным контактом, да так чтобы и она это поняла. Какая, мать его, забота. Красуясь львиномордый подошёл достаточно близко, выпячивая свое самодовольство, но уткнувшейся лицом в приятный прохладный пол рогатой было не сильно то и интересно это зрелище. Как и что он там нёс. Разве что очередная угроза вновь отозвалась протестом, в виде усталой мысли "ну не дурак ли?". После львиномордого терпеть солдат было не таким-то и сложным делом. Их безыдейным фрикциям было сложно добавить хоть что-то в то что командир до них наворотил, и серошкурая, признаться, даже слегка расстроилась что они продержались так недолго, ведь для неё это значило, что не наигравшийся орлеец сейчас придумает что-нибудь ещё. На ее благо не придумал, ограничившись более традиционным удовлетворением похоти всё ни как не дававшей ему покоя. По неволе задумаешься чем его таким тут в Орлее кормят, что ему передышка и почти не нужна.

+1

15

Если бы Бертрана спросили, что он думает о женщине, в чье чрево он проникал в данный момент, он бы сказал: «Хорошая и плотная». Ему вполне определенно нравился обхват, что дарило проникновение в её тело, именно с традиционной стороны. Да и прошлый инцидент, когда он заходил с отверстия сверху, не мог не оказать своего воздействия. Говорят, что звери любят носом. В этом плане Бертран был подобен зверю, и после произошедшего до этого орлесианец просто пропах запахом пленницы, пряным и пошлым, как и ситуация.
Имел ли смысл того, что происходило до этого? Нет, наверное. Или же что-то было. Но сейчас Бертран лишь придавался своему внутреннему зверю, разгоряченно и яростно. Он то и дело похабно разводил в стороны серые ягодицы, хватал за волосы, подтягивал к себе. На стоны он отвечал рыком, поглаживая серый хребет. Потянулся, чтобы сжать грудь. Во второй раз быстро дело сделать не получится, хотя от фрикций промежность Бертрана болела ощутимо. В конце концов, свое дело он сделал, вновь вжавшись до упора, насколько позволяла глубина чрева кунарийки.
Семя прыснуло столь же обильно, как и в прошлый раз. Правда, чрево не было столь глубоким, сколь и нутро, и довольно скоро жидкость стала стремительно вытекать наружу, стекая по ногам заключенной. Вот оно, спокойствие. Вот оно, безразличие, которого Бертрану не хватало. Покой.
Он отошел от её тела, после чего принялся утираться. Время близилось к ночи, а у орлесианца были неотложные дела в ближайшем городе. Потом ему что-то подумалось, и он снова подошел к ней. Ему хотелось оставить ей хорошую память о произошедшем, и в иной ситуации это был бы шрам.
- Забавная ты. С таким взглядом колючим. Как бы мне хотелось забрать твой взгляд, - озвучил свои мысли Бертран. И, по классике жанра, за этим должно было последовать калечащее действие, лишающее пленницу зрения, но нет. Он сделал нечто неординарное и спонтанное, неожиданное для себя. Как до этого он своим срамным органом пытался унизить её, так и сейчас он сделал им это, оросив её. Подобное вызвало смешок у кого-то из наблюдавших, ведь не каждый день начальство облегчается на кого-то из заключенных. Но что было – то было. Тряхнув пару раз орудием преступления, он, не спеша, его убрал, командуя: - Запихните её куда-нибудь поглубже в клетку, пусть там гниет. Мне нужно будет уехать, оставляю все на вас. Если она обосрется где-нибудь здесь – можете её отдубасить, но не калечить. И убрать тут все, конечно же.
Он взял все необходимое, приказав седлать лошадь. В этом месте было очень интересно, но дела звали. К тому же, Драконобойца был уверен, что свидится с рогатой, когда она окажется в его лагере. Но это все было на будущее. Сейчас же он скакал на важный для себя визит, и больше ему было не до пленных кунариек.

+1

16

Львиномордый владел ситуацией, владел в тот момент и рогатой, на благо последней довольствуясь самим этим фактом. Цвет шкуры, не человеческая желтизна глаз, и изгиб рогов, пожалуй, всё что он в ней видел, с удовольствием насаживая на хер не столько ее саму, сколько представителя сильных страшных кунари. Униженный враг уже не так страшон, не так ли? Вот только до того как орлесианец решился на показательное изнасилование Раас его врагом не была. Не делало его врагом ни желание обладать, ни даже та животная страсть с которой он удовлетворял свою похоть, а вот навязанной беспомощности серошкурая ему точно не простит.
Грубые ласки, хозяйское поглаживание, возможно что-то и привлекало Львиномордого конкретно в этом экземпляре, но с другой стороны у него просто и не было из чего выбирать. Насладившись, маска-лицо закончил одним мощным выбивающим дух толчком, но в этот раз по каким-то личным причинам или просто следуя звериному инстинкту предлагать её другим самцам не стал. Просто бросил служить демонстрацией своего превосходства. Могло даже показаться, что он наконец потерял к ней интерес, но Львиномордый не был бы, наверное, собой если бы всё закончилось так просто.
Взгляд... Стоит отдать ему должное, лучшее наказание трудно было бы придумать. Вот теперь она испугалась, по-настоящему, до дрожи, которую, впрочем, легко было спутать со слабостью изнасилованного тела. Могла ли она предположить такой исход? Вполне. Если бы дала мыслям течь в это русло. Она опасна. И если поступок её недавний и не свидетельство тому, опытному взгляду не упустить как мечена её шкура. Дрессируют щенков, стреляных же волков травят и убивают, потому как на цепи в них не много толка. Приподняв голову Раас взглянула на львиную морду тем самым взглядом что орлейцу так нравился, немного сожалея, что возможно так никогда и не увидит скрывающегося за ней лица, но и здесь он умудрился удивить, и похоже не только её.
Противно. Но по сравнению с прозвучавшим намерением - сущий пустяк. К тому же не сам он видимо будет браться за неё руками, чтобы осуществить задуманное. Впрочем, его следующий приказ противоречил прозвучавших казалось бы мгновение назад словам. Не калечить? Какааая забота. Можно было бы даже чуть-чуть порадоваться, если бы не обещание того что заключение серошкурой затянется, с которым Львиномордый и покинул её скромное общество.

Без командира его шайка работала не так слажено. Перекинувшись парой фраз и чутка подопнув её в бок в демонстрацию своих слов часть солдат покинула помещение вскоре после того как в коридоре стихли тяжелые шаги. Перед носом промелькнули изрядно послужившие ей сапоги, которые кто-то из солдат унёс прочь вместе со скомканными портками. Чуть посторонившись он пропустил кого-то из вернувшихся, и мгновение спустя на серошкурую обрушился поток ледяной воды. Поручи ей кто-то возиться с пленным, она бы тоже не стала заморачиваться с уборкой. Раас не без удовольствия поймала пересохшими губами струйку воды стекавшую по лицу, и что на нём было помимо вытертой с пола пыли рогатую в тот момент совершенно не волновало. Перетаскивать её в "клетку" как велел Львиномордый никто не стал. Видимо помещение им пока не особо требовалось, отчего пленницу решено было бросить ночевать как есть. В отместку, небось, гады. Не понравилось им устроенное серошкурой развлечение, решили дождаться пока холод и неудобное положение сделают своё дело лишив её возможности хоть сколько то сопротивляться. Похвальная предусмотрительность, по не знанию обернувшаяся чудовищной глупостью с их стороны. А впрочем, даже если бы кто-то и обратил внимание на прячущийся под платком ошейник, нашлись бы в нём познания для того чтобы придать правильное значение этому знаку?

Связавший её солдат определённо был крайне уверен в своём умении фиксировать жертву так чтобы она не могла и шелохнуться. Вот только Раас не требовалось лишних движений. В каменном мешке что был ей пристанищем почти не было движения воздуха, быть может от того никто вовне и не почуял, как темница наполняется запахом гари. А может и от того, что никто не удосужился караулить у двери. Раас потребовалось время, чтобы размять затёкшие конечности, к шрамам на которых добавились ожоги от касавшегося кожи металлического прута. Челюсть сводило от того насколько крепко она сжимала зубы, дабы не выдать себя криком боли, но это было малой ценой. Всё это.
Когда неспешные шаги всё же послышались в корридоре, Раас была не только свободна, но и готова встретить противника. Скрывшись сбоку от двери она дождалась пока в камеру заглянут, и едва удивлённое лицо по ту сторону решётки распахнуло пасть, метнулась рукой к тощему человечьему горлу. Можно было бы посмотреть а не окажется ли этот орлеец столь глуп, чтобы открыть ей дверь без лишних просьб, но она не готова была так рисковать.
- Открывай, или сдохнешь...- проникновенно прошептала рогатая притягивая жертву ближе к решётке и, естественно соврала, потому как не собиралась давать человеку выбор. В её ситуации было не до благородства, поэтому едва замок щелкнул, удар лицом о решётку выбил из её недобровольного помощника дух, а ещё горячий прут завершил дело проломив голову орлейца сразу после того, как между ним и целью исчезла преграда. Втащив солдата в камеру Раас прислушалась и принялась деловито избавлять его от одежды. Нагота её, конечно, не смущала, но ночь обещала быть длинной и какая-никакая защита ей отнюдь не помешает.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Из женского рога хорошо пить пиво [3 Дракониса, 9:45 год ВД]