НОВОСТИ

06.08. 20 месяцев игры: сборник цитат, дискорд канал и статистика!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Пока мои глаза не угасли [11 Волноцвета, 9:45 ВД]


Пока мои глаза не угасли [11 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Пока мои глаза не угасли [11 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: поздняя ночь с 11 на 12е число. Сырой ветер от дамбы пробирается под одежду. А так- типичная ферелденская весна
Место: Каэр Бронак
Участники: Эвелин Тревельян, Каллен Резерфорд
Аннотация: очень мало надежды на самих себя. Очень мало веры в чудеса дальше. Горящая под ногами земля поражений. Обида и горечь, горчащие на языке, на щеках слезами ли, поцелуями дождя - всё едино.
Невозможно вырваться из тьмы разочарования одному - только держась за руки.

+2

2

[indent]Сок сухостебля. В приличных домах Оствика такое зелье пользовалось малым спросом. В Круге Магов и у портовых, бедняцких районов - ажиотаж был нешуточным. Сок сухостебля и зелья из этой травы - на языке горчит, вяжет слюну. После будет пусто, там, где могла быть жизнь.
[indent]Зелья из сухостебля были проклятием и спасением Эвелин. С тех пор, как она полюбила. И с тех пор, как поняла, что не имеет права принадлежать лишь себе. Она была Вестницей. Долгие годы. И оставалась. И над разбитой Инквизицией еще взовьется зелено-золотой стяг, а потому - не имела права, сломя голову, позволять себе... рисковать - не только собой, но ни общим делом.
[indent]Не бывает беременных героев. Не бывает героев с детьми на руках. Есть только хитрые ведьмы-одиночки. Эвелин давно разменяла свое одиночество на общее благо.
[indent]Выпив, женщина долго ходит по комнате, наматывает круги, собирает свое растрепанное расположение духа хоть в какое-то подобие нормы.
[indent]Держаться, стальной стержень вколотив в свою душу, и быть примером, идолом, символом, не быть - женщиной. Почти никогда не быть женщиной. Украдкой любить. Украдкой жертвовать счастьем.
[indent]На маленьких детей и счастливых матерей смотреть почти больно. Но именно чтобы были они счастливыми... именно чтобы рождались чужие дети, Тревельян пьет зелья из сухостебля. Даже когда надежды так мало.
[indent]Даже когда Скайхолд отдан врагу.
[indent]Может, потому и пьет, что еще надеется - отвоевать, спасти мир, и уж потом...

[indent]"После". Слово горчит как зелье. Тревельян давно не загадывает и ни разу не спросила, запретила себе ожидать, что Каллен когда-то наречет её своей женой. Он ведь тоже боится. Что-то отталкивает генерала, останавливает от мысли больше не скрываться. Больше не жить раздельно. Даже в чужом форте, где места не много, они спят в разных комнатах, разделенные стеной.
[indent]В самые темные ночи, Вестница думает о том, что, может, следуя драматическим словам из книг Варрика, солгать что-то или же сказать честно - не имеет она право калечить чужую жизнь, не давать будущего Резерфорду. Он ведь красивый, добрый, смелый герой. Любая дворянка и воительница, крестьянка, даже иных рас женщины... многие смотрят на него жадно, а вместо ревности в сердце Эвелин только светлая грусть. Тем, кто уже попали в легенды и песни, нельзя, наверное, любить друг друга. Но кто их спрашивал? Кого спросят они?

[indent]Из окна видны десятки огней во дворе - лагерь и форт не спят. Как тут спать всем тихо и мирно, когда мир вновь рухнул. Когда долгий переход разбитой организации едва-едва становится остановкой. Это - не жизнь для Инквизиции. Они не должны долго гостить в чужом форте. нужны свои силы, своя земля, свои деньги, свой замок. Свой Скайхолд. Свой-чужой-Скайхолд.
[indent]Хочется выть неистово, от каждого воспоминания. Чтобы не уподобиться волкам, Эвелин и пьет зелье, а после - тихо выходит из своей комнаты, стучит в соседнюю дверь, молясь про себя Андрасте, чтобы Каллен её ждал, не спал, разбитый тяжелым днем.

[indent]На своей кровати остался протез и верхняя одежда. В ночной сорочке и босая, леди Тревельян практически ни пред кем не предстает. Коридоры пусты, едва освещены. Сквозняк лижет голые лодыжки голодными порывами ветра.
[indent]Но чужая дверь открывается и за ней Резерфорд.
[indent]Достаточно одного взгляда в лицо, чтобы не спрашивать можно ли войти, чтобы войти, обнимая, упираясь лбом в грудь.
[indent]- Как ты..? - "Сердце моё" - Не может Вестница произнести нежные слова. Так и не научилась. Нерастраченная нежность сгнивает, как и всё, что могло родиться под сердцем. Но сердце - все еще не каменное. Камень не может болеть за себя, за других, страхами окутывая в Тени, сердце-камень не может так тянуть к себе демонов Желания. Эвелин теперь боится только их. Потому что стать простой женщиной, снять доспех, забросить в самое глубокое озеро рукоять и посох - мечты, которым не суждено быть.

[indent]Тревельян прижимается губами к коже мужчины.
[indent]- Каждый день нас становится меньше. Люди уходят... я... прости, Каллен, я не хотела, не хочу о делах. Прости.

+3

3

    Он до сих пор не мог поверить.
    Скайхолд. Место для Инквизиции во истину знаковое. Здесь Эвелин Тревельян стала Инквизитором. Здесь Инквизиция встретила свой рассвет и яркий полдень. Здесь принимались важные решения, благодаря которым мир не только был спасён, но и претерпел некоторые изменения. Здесь заключались союзы, здесь они встречали новых друзей… Если же говорить о личном, то Убежище и Скайхолд стали для Каллена своего рода точкой отсчёта его новой жизни, в которой он уже не был храмовником, не принимал лириум, занимался новой работой (хотя нынешняя должность сильно напоминала должность рыцаря-командора, но всё же…) и львиная доля всех этих воспоминаний была связана именно со Скайхолдом.
    Но…
    Это всё сентименты, не так ли?
    Как уже было сказано в Скайхолде Инквизиция пережила своеобразный рассвет и полдень, однако не закат. Каллен не хотел сдаваться так просто. Потеря крепости сильно ударила и по нему, ведь именно он командовал войсками, именно он принимал ключевые решения, а значит и вина перед Леди Инквизитор лежала на нём. Конечно умом он понимал, что противник был им несколько не по зубам и действовал далеко не честными методами, но сердце этим ответом не удовлетворялось. И правильно делало. Это заставляло разум работать, думать над задачей дальше, искать новые методы и средства, извлекать из поражения не только урок, не только искать выгоду, но и стараться предотвратить подобное в дальнейшем.
    Однако по факту он имел не так уж и много идей. Слишком мало времени прошло и… от части он до сих пор не до конца отошёл от произошедшего. Трудно было поверить, что «здесь» так естественно возникающее в голове, на самом деле «там». А здесь и сейчас был Каэр Бронак, долгий переход и лагерные огни, наводнившие округу подобно цветам на летнем лугу. Наверное, ему следовало быть где-то среди них, но вняв некоторым настоятельным советам он всё же решил отправиться в одну из комнат и немного поспать. Точнее попытаться уснуть, потому как роящиеся в голове мысли и мелькавшие перед глазами картины никак не давали покоя.
    Это напоминало кару, которую то и дело обрушивает на нас время – спустя неделю или даже день ты начинаешь видеть все свои ошибки и промахи, начинаешь понимать, как следовало поступить, но именно тогда, когда ничего уже нельзя поделать. Пусть даже решения эти верны или не верны, последствия иллюзорны полностью или нет – уже не важно. Ты просто варишься в этом котле надеясь в итоге получить наваристую похлёбку, а не ведьмино кислое зелье. А ещё ему что-то нужно было говорить людям, - сегодня, вчера, в пути, завтра… - и, главное, сказать что-то Эвелин.
    Которой едва ли было просто сейчас…
    Тук-тук-тук.
    Она словно почувствовала, что мысли коснулись её? Едва ли… мысли генерала то и дело касались её. Если бы она приходила к нему каждый раз, когда он о ней думал, его жизнь была бы светлее и приятнее, но к счастью или нет возлюбленные ещё не научились звать друг друга одной лишь мыслью.
    Она выглядела усталой и изнеможённой, от чего Каллен испытал очередной укол совести.
    - Эвелин? – голос звучит удивлённо и растерянно, но ферелденец быстро понял, что это совсем не то, что нужно и крепко обнимает любимую. – Всё в порядке… и будет в порядке… Когда крысы бегут с корабля, кораблю хуже не становиться, а мы тонуть не собираемся, верно? – Осторожно взяв в ладони голову Эви он поднимает её вверх, заглядывает в глаза и улыбается перед тем как поцеловать. – Помнишь какой тяжёлой была ситуация после Убежища? Всё были в отчаянье, никто не верил в Инквизицию, а враг казался невероятно могучим… И что мы сделали в итоге?
    Слова шли легко, сами собой, что от части даже удивляло. Сейчас положено было лепетать что-то нежное, обниматься, гладить по голове… впрочем, кто сказал, что теперь этого не будет?... Но все эти слова находились так легко от того, что Резерфорд уже размышлял обо всём этом по дороге в Каэр Бронак. Где-то между делами, между важными мыслями, но размышлял… Может это и помогло ему не отчаиваться так сильно?
    Тем временем Капрал поднял голову и тихо то ли гавкнул, то ли вздохнул. Как и все остальные он выглядел подавленным, но сейчас поднялся на ноги и, шаркая по каменному полу тупыми когтями, неуверенно завилял хвостом. Он любил Эвелин и потому подойдя ближе лизнул её пальцы и подставил увесистую голову, словно прося не забывать и про него.
    - Эй, солдат, иди на свой лежак и не мешай, - усмехнулся Каллен потрепав навязчивого мабари по голове.
    Впрочем, может его компания как раз то, что им нужно? Домашние любимцы порой здорово помогали, пусть даже сидя у ног и ничего не говоря. Во всяком случае ему Капрал помог.

+1

4

[indent]Каллен говорит что-то светлое и утешительное; Эвелин хочется спорить лишь о том, что люди, покидающие Инквизицию - имеют на то право. Организация теперь не может ни отблагодарить, ни поддерживать материально её членов. Они - на паперти с протянутой рукой все. Только не все ещё это поняли.
[indent]Но поцелуи отвлекают от горечи. Тревельян опускает руку, подаваясь навстречу касаниям губ Резерфорда, пытаясь отрешиться от всего, что жжет её и ранит каждый миг - от собственных мыслей.
[indent]Неожиданная нежность от пса заставляет на миг вздрогнуть: Инквизитор совершенно забыла, что Капрал всегда там, где его хозяин, а потом женщина касается крупкой головы, почесывая мягкую шерсть за ушами зверя. Так женщина не может касаться Каллена - у нее лишь одна кисть руки. И сожаление о том, что генерал всегда будет получать лишь половину возможных прикосновений, обьятий, нежности, вновь клеймит горечью.
[indent]- Капралу тоже грустно. - Но руку магичка убирает, касаясь чужой руки, делая неуверенный шаг вперед.
[indent]- Я... не хочу засыпать одна, Каллен. - "Я боюсь своих снов, боюсь Тени, я боюсь однажды не проснуться и предать всё, что мне дорого, потому что демоны найдут ключ к моей воле. Или Солас решит нарушить свое подобие обещания не убивать во сне... или... или я просто боюсь остаться разбитой и одной." - Не произносит все свои мысли Эвелин. Слишком много и слишком мрачно получится.
[indent]Тревельян тянет, перехватывая тонкими пальцами запястье Каллена, его за собой, к узкой бойнице окна.
[indent]- Но их так много. Наших людей. Инквизиции. Мы должны будем что-то придумать, только... придумать бы. - Поворачиваясь, стоя спиной к свету, женщина внимательно смотрит в глаза соратнику, ищет в его теплом взгляде силу и веру. Каллен всегда молился за нее и за всех людей. Эвелин говорила с Создателем и Андрасте как с давно знакомыми и очень жестокими правителями. Только ничего не было по воле Создателя. Разве Создатель хотел бы, чтобы воинство, во славу его, гибло?
[indent]Женщина ведет кончиками пальцев по линии старого шрама, пересекающего чужую губу.
[indent]- ... - Приоткрывает рот, надеясь сказать что-то важное, ёмко выразить и благодарность, и любовь, но не знает как. Все слова - громоздкие и лишние. Никак не выразить и звериную скуку, когда Резерфорда нет рядом, и бездну вины, что не способна дать ему больше, и море тепла, что затапливает, утаскивает в темную-темную теплую глубину, стоит оказаться с ним рядом. Эвелин боится часто говорить "я люблю тебя", будто это накличет беду и растратит чувства за словами, но надеется, что способна еще показывать то, что творится в душе. Ему одному.

+1

5

    И вновь он смотрит в окно на всю эту толпу внизу и его мысли синхронны со словами Эвелин.
    - Мы придумаем, - и это даже не обещание, это звучало как факт. – Мы всегда придумывали, верно? Однажды мы уже спасли мир и волей Создателя сможем сделать это вновь. Тем более, что пока у нас ещё есть время…
    Но с этим, конечно, лучше было не тянуть. Эвелин Тревельян стала символом Инквизиции, на ровне с тем символом, что колебался на отданных ветру флагах, на ровне с их ценностями, целями и идеями. Спасительница мира… Она должна была быть опорой и силой для всех, но знают ли они как тяжело подпирать собой такую огромную толпу, особенно в такие тяжёлые моменты, особенно когда ты просто женщина и тогда, когда ей полагается быть наиболее стойкой, сильной и несгибаемой? Но как тяжела эта ноша… и какова цена? По крайней мере генерал знал, что может от части облегчить всю эту тяжесть.
    - Сейчас люди напуганы, растеряны, разобщены и отчаялись. Они потеряли веру в Инквизицию и потому стали уходить. Но в нас не верили и раньше. И что мы тогда сделали? Удар по Скайхолду можно попытаться использовать в свою пользу. Для начала – мы теперь знаем, где находиться Солас или хотя бы часть его войска, а значит мы можем спланировать нападение на него или хотя бы установить слежку. Возможно удастся выяснить что-то важное. К тому же факт того, что Инквизиция была выгнала из крепости неизвестным захватчиком наверняка привлечёт всеобщее внимание… Мы могли бы использовать это, чтобы привлечь на свою сторону новые силы, вновь увеличить войско, указать на то, что угроза со стороны Соласа реальна. Подумай об этом – раньше он находился неизвестно где и творил неизвестно что, мы ничего не знали, мы не располагали никакими фактами и доказательствами, а сейчас они у нас есть. – Тут Каллен прерывался ненадолго. – Вот только глядя на то, что я успел о нём узнать... Едва ли это был опрометчивый шаг, мотивированный лишь желанием забрать свою крепость. Скорее всего он пошёл на него сознательно, а значит готов к последствиям…
    «Но я ещё придумаю, как удивить этого…» - генерал нахмурился чуть сильнее. Ему бы хотелось добраться до негодяя и заставить его ответить за Корифея, за Скайхолд, за руку Эвелин, за все смерти. Солас не заслуживал и капли сострадания после того, что сделал. Вот только убить Фен`Харела едва ли будет просто.
    - В любом случае сейчас людям нужна новая надежда и цель. Тем, кто увидели, как силён наш враг мы можем указать на его слабости. Он очень… и очень могущественный маг, но он не Создатель и он один такой, а в остальном ничего такого, с чем не справились достаточно опытное войско. Привлечём магов, привлечём специалистов по магии Разрыва, научимся закрывать бреши… Без Якоря будет сложнее, но есть ведь те эльфийские артефакты, что укрепляют Завесу. Используем их. Ещё их следует хорошенько изучить, догадываюсь, что это может быть изобретением Соласа на ровне с самой Завесой, а значит они могут оказаться потенциально опасными… И раз уж он могущественный маг, быть может стоит поискать больше информации о ему подобных в Тевинтере? Сновидцы сыграли большую роль в истории Империи и уважаемы народом. Наверняка там же мы сможем узнать и об их слабостях… Но… Ты ведь сказала, что не хочешь говорить о делах…
    Сейчас трудно было говорить о чём-то кроме случившегося, даже просто не думать об этом полчаса, но Эви заслуживала того, чтобы хотя бы попытаться.
    На самом деле она заслуживала гораздо большего.
    - Хорошо, давай оставим это до завтрашнего утра…
    С этими словами, он взял её за руку и повёл к кровати, где они могли удобно устроиться вдали от окна с его кострами и угольными силуэтами. Мабари тотчас же устроился у ног Эвелин и тихо засопел, грея горячим боком её голень, а Каллен сел с другой стороны и осторожно приобнял её.
    - Тебе не холодно в этом? – первым делом поинтересовался он. – Давай я наброшу на твои плечи одеяло…
    Одеяло было далеко не такое роскошное как в инквизиторской спальне, но довольно мягкое, приятное на ощупь, а главное – тёплое. Постель ещё не успела остыть за то время, что они говорили. Хорошенько завернуть в него возлюбленную Резерфорд позволил себе осторожно заметить:
    - Ты… Тебе хотелось бы обсудить что-то ещё? Я могу и ошибаться, но мне показалось, что тебя тревожит ещё что-то…
    Обычно бывший храмовник большой проницательностью не отличался, но за всё это время он неплохо успел узнать Эвелин, чтобы заподозрить что-то неладное.

+1

6

[indent]Каллен, всё же, был оптимистом, а вот Эвелин уже перестала надеяться, что все как-то само собой вывернет к лучшему исходу. Так не будет. События времен Священного Совета об этом уже намекнули, а настоящий ужас весны - перечеркнул любые иллюзии.
[indent]Не будет детальных планов, не будет хорошей тактики и стратегии - о будущем можно забыть. Вот только о безопасности уже давно забыто. Даже высокие стены Скайхолда теперь не хранят, а ночи с путешествия сознания в Тень - тем паче. Всех вариантов - ложиться спать, будто проваливаться в прорубь усталости, или же отравлять себя зельями и алкоголем.
[indent]Тревельян коснулась чужих волос пальцами, рассеянно погладив.

[indent]- Звучит так, будто бы должно получиться. - Почти невпопад отвечает женщина. Генерал Резерфорд говорит всё верно, вот только сейчас ночь и Эвелин хотела оставаться только женщиной. Ненадолго. Кажется, не получается. Кажется, ответ кроется именно здесь. И сейчас.
[indent]"Мы очень привыкли быть только теми, кто соответствует именам и званиям."

[indent]Всё же, Резерфорд что-то почувствовал - постель, мабари, одеяло, искренняя забота даже в тоне голоса. Женщина закрыла глаза, прижавшись головой к чужому плечу.
[indent]Как же было обьяснить. Как же было выверить грань между слабостью, желанием и усталостью. Всё должно быть искренним? Всё должно быть полезным? Удобным? Справедливым? Красивым?
[indent]Каким должен быть ответ?
[indent]Крепко сжав пальцы на чужом запястье, магичка вздохнула.
[indent]- Это нельзя обьяснить. Наверное... наверное, мне просто страшно и я хочу забыться. Наверное, мне следовало напиться. Только я боюсь терять контроль над собой надолго. Это... давит. Всё. Давит. - Признавшись, Тревельян выдохнула сквозь зубы.
[indent]- Я не хочу быть той, кто я есть. Но я запрещаю себе поддаваться слабости. И мне очень плохо. Это достаточный повод для беспокойства?

+1

7

    Ответ, который он услышал от Эви, внушал тревогу, хотя ему и стоило ожидать нечто подобное. Вместе с тем её слова более всего вызывали в нём гнев. Гнев на собственное бессилие, на свой промах. Он должен был защищать её, быть её щитом и мечом и её слова говорили о том, что он не справился. А ведь у него была одна единственная самая главная задача, а в добавок крепость и огромная армия.
    И он не справился…
    Впрочем, Каллен был достаточно здравомыслящим мужчиной, чтобы понять – здесь и сейчас совсем не место для его раздражения. Да и Солас объективно сумел их удивить, найдя самое незащищённое место. Стоило отдать хитрому волку должное…
    - Ты просто человек, Эви, - тихо выдохнул Каллен крепче обнимая возлюбленную. – А человек на которого свалилось так много не редко чувствует себя паршиво, - его слова прозвучали просто и искренне. – Ты не должна быть символом всё время, не должна играть эту роль постоянно. И не должна забывать, что этот груз не предназначен для одного человека. Его понесём все мы. Просто прекрати пытаться взять всё и вся на себя… И… и если Инквизиции суждено будет пасть, если все люди уйдут от нас, а союзники отвернуться – пускай. Всех рано или поздно ждёт конец. Но до того мы просто будем делать то, что должно. Делать то, что в наших силах. Все вместе, не в одиночку. Может ли Солас похвалиться тем, что его окружают такие же соратники, что и тебя? Он одинокий путник из далёкого прошлого и он был не слишком высокого мнения об окружающих… Может быть всё не так уж страшно, как тебе кажется? – Взглянув в глаза Эвелин Каллен улыбнулся.
    Этот разговор… неожиданно для себя, отвечая ей, он находил ответы и силу для самого себя и хотелось верить, что его слова воодушевят и магессу. Потому как иди к одной цели… набираться сил из одного источника… поддерживать и воодушевлять друг друга… Эта мысль рождала в нём ощущение чего-то нового, ещё более глубокого, чем прежде, более близкого. И как странно было ощущать это сейчас, в миг отчаянья. Как странно было думать, что он благодарен за эту глубину Соласу…
    - Я буду с тобой до конца Эвелин Тревельян. Счастливого или не очень. Но до конца. Обещаю.
    Торжественность и интимность момента смог прервать лишь мабари звонко гавкнувший в тишине. Но не бесцеремонно, а словно прося обратить на себя внимание, возмущённый тем, что столь важное обещание обошлось без упоминаний о нём.
    Право, не зря говорят, что они понимают человеческую речь.

+1

8

[indent]Крепкие обьятия были сейчас необходимы. И Эвелин подалась вперед, как могла подаваясь навстречу. Ей, правда, было очень сильно нужно почувствовать защиту. Почувствовать тепло. Только этого было мало. Как голодавшему человеку мало одной тарелки похлёбки. Как бредущему по пустыням Андерфелса, мало бурдюка воды, чтобы напиться. Не вдохнуть, не выдохнуть без боли.
[indent]Взглянув в глаза Резерфорду, магичка сдержалась от кривой усмешки, улыбнулась мягко. С надеждой. Хотя она уже не верила - в победу, в того, что сил Инквизиции, сил Ферелдена, сил Священного Похода хватит. Сейчас было иное. Солас нарушал все законы логики этого мира и делал невозможное возможным. Кто знает, сколько сил ему это стоило - захват Скайхолда, но пока лишь Морриган могла ему хоть как-то противостоять. Никогда еще Тревельян не чувствовала себя такой слабой и бесполезной. Только - символ. Не более. Вот и всё.

[indent]Крепко стискивая пальцы на руке воина, уперевшись лбом ему в плечо, Эвелин мелко дрожала. Ей хотелось плакать и, одновременно с тем, Инквизитор не за тем пришла сюда. Украла у себя и у Каллена ночь и сон, чтобы плакать? Да никогда! Слёзы - это слишком бесполезно.
[indent]- Я буду с тобой до конца, Каллен. - Сейчас, сидя в закрытой комнате, легко обещать. Когда вокруг относительный покой, когда есть хоть какой-то план как жить дальше, в какую сторону бежать и за что продолжать бороться. Даже если веры в себя не много. Это парадоксально, но Эвелин и продолжала бороться, и делала это, чувствуя как сжимается сердце от ужаса.
[indent]Взлаявший мабари заставил вздрогнуть и рассмеяться - смех дробный, едва не кашляющий.
[indent]Отсмеявшись, женщина коснулась губами скулы генерала.
[indent]- У меня нет второй руки, Каллен, погладь Капрала за меня и... он может побыть внизу? Я хочу остаться только с тобой. - Слова падают на невидимые весы. Возможно, когда-то Создатель или Андрасте осудят Эвелин за то, что она делала и не сделала. Но всё будет потом - после смерти, а сейчас Тревельян очень хочет чувствовать себя живой и пьяной от счастья.

+2

9

    - Конечно, - тихо ответил Каллен.
    Потрепав мабари по голове, он поднялся, поцеловал возлюбленную в щёку как обещание скорого возвращения, прижимаясь к мягкой щеке колючей щетиной, и потянул за ошейник. Тащить Капрала до двери не было необходимости, лишь обозначить свои намерения, так что он, глянув большими глазами на Эвелин, поспешил к двери в след за хозяином.
    Наверное, стоило набросить что-то на плечи перед тем как выйти. С наружи было немного прохладно в одних штанах, но дорога в низ была не длинной. В ночной тишине слушая эхо собственных шагов и цоканье собачьих когтей по полу он медленно спускался по лестнице и проходил вдоль по коридорам мимо чужих спален невольно отмечая, что тишина в замке совсем не казалась мирной. Словно её обитатели не спали, а лежали в своих комнатах напряжённо размышляя. Каллен уже сталкивался с подобной тишиной – порой она царила в коридорах у дверей кабинета рыцаря-командора Грегора, когда он стоял возле них на посту, не редко она висела и в его собственном кабинете в Казиматах и когда он размышлял о дальнейших действиях на военных советах… но сейчас в эту мрачную задумчивость погрузился весь Каэр Бронак. И это было очень тяжело ощущать.
    Остановившись у двери, ведущей во внутренний дворик, он распахнул её, но выходить не спешил. Снаружи было битком, но люди в основном ютились у разожжённых костров и палаток. Обычно солдаты были в такой ситуации довольно шумными – шутили, смеялись, вели оживлённые дискуссии, сплетничали, играли в порочную добродетель. Но только не сегодня. Сегодня было очень тихо и это настораживало.
    - Ну что, солдат, прогуляешься? – опустившись на корточки он взял голову пса в руки и потрепал его по щекам.
    Снаружи ему ничего не угрожало, даже напротив – наверняка многие с радостью угостят его чем-нибудь и погладят по голове. К тому же он довольно долго просидел в комнате, а мабари очень крупные животные им требовался простор, так что Каллен не беспокоился по поводу того, что приходиться выпускать пса погулять посреди ночи.
    - Ууууу… - беспокойно отозвался Капрал, опуская массивную лапу ему на колено.
    - Я знаю, но не волнуйся, с ней всё будет в порядке. Я позабочусь об этом…
    - Ууууу… - повторил пёс.
    - Иди. Подыши свежим воздухом.
    Убедившись, что мабари понял его просьбу Каллен поспешил обратно. Он, конечно, запер за собой дверь, но это не было гарантией того, что Капрал не вернётся и не примется скрести дверь через несколько минут, так что ему необходимо было немного времени, чтобы поговорить с псом и немножечко замёрзнуть. Наверное, стоило прихватить с собой накидку. Впрочем, волнение пса было оправданным – Каллен не был тем человеком, который умел хорошо утешать и успокаивать. Рыцарь в львиных доспехах был куда больше воином дела, чем воином слова и перу предпочитал острый меч, но не редки были моменты, когда он сожалел о том, что не мог найти правильных слов. Тем более с любимым человеком. Казалось с ней было даже сложнее, чем с остальными. Но в любом случае он готов был пойти практически на что угодно, лишь бы Эвелин вновь улыбнулась. Видеть её подавленной было тяжело, осознавать, что ты ничего не можешь с этим поделать – ещё тяжелее.
    Остановившись напротив двери, он наполнил грудь холодным сырым воздухом и постарался оставить тяжёлые мысли за порогом. Не стоило нагнетать атмосферу. В конечном счёте они искали в объятьях друг друга примерно одно и то же – мир и покой. Маленький дом полный мира и покоя, в который ты можешь войти пусть даже за стенами его бушует буря.
    «Пусть так и будет, - подумал он, открывая дверь, - во всяком случае мы ещё не проиграли войну. Это лишь первый шаг.»

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Пока мои глаза не угасли [11 Волноцвета, 9:45 ВД]