НОВОСТИ

06.07. 19 месяцев игры: жжем дальше!
19.06. Правило для неканонов!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Разбитые зеркала » Бертран Вальмон де Савренн | Орлесианский полководец


Бертран Вальмон де Савренн | Орлесианский полководец

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Персонаж

1. Основная информация

1.1. Имя персонажа: официальное наименование будет звучать как лорд Бертран Вальмон де Савренн. В разговорной, чтобы отличить от императорской семьи, сокращают до «Бертран де Савренн» или «барон де Савренн». Известен под ёмким прозвищем «Бертран Драконобойца».
1.2. Раса: человек, орлесианец.
1.3. Статус: барон Шенонсо (скромное владение на юге Вершельского герцогства, часть Долов), командор орлесианской армии.
1.4. Возраст и дата рождения: 7 число Драккониса, 8:93 Благословенного Века.  52 года.

2. Расширенная информация

2.1. Внешность:
Бертран обладает одним из наиболее выдающихся и запоминающихся обликов в Орлее. Прежде всего, что бросается в глаза – его колоссальность: от пят до макушки он вытянулся на семь с половиной футов и является очень высоким даже по кунарийским меркам. Как и подобает орлесианцу, Бертрана редко когда можно увидеть без маски, а как военного его редко можно увидеть без доспехов. Доспехи выглядят дорого и красиво, золотом блестят на солнце, а личина и форма шлема неизменно напоминают, что перед вами – самый настоящий лев, готовый к охоте.
Его лицо видели немногие, да и не принято в открытую демонстрировать свой лик в Империи. И всё же, он старательно ухаживает за собой, чтобы всегда выглядеть презентабельно. Его лицо практически лишено мимических морщин в связи с тем, что в целом не богато на мимику. Правильные черты лица, обычный, умеренного размера нос, холодный взгляд голубых глаз. Он не юнец, но вполне зрелый мужчина, которого язык не повернется назвать стариком. Волосы его, цвета зрелых пшеничных колосьев, что доходят в длине своей до лопаток, прямые и послушные, а регулярный уход и прически сделали их такими, что любая орлесианка позавидует. Голос его глубокий и яркий, очень хорошо дополняет его образ. Лицо всегда гладко выбрито, поскольку Бертрана раздражает наличие растительности на лице. Но вот на широкие улыбки он сдержан. Ими буквально можно рвать плоть любого существа без затруднений.
Кровь изменила и его тело. В частности, до того, как он стал употреблять кровь Кальтенцана, его телосложение было куда более худощавым, однако теперь он крепко сложен и его запросто можно перепутать с рогатым кунари, напялившим на себя орлесианские доспехи. На его теле немало шрамов и следов от переломов, и пускай их не так много, как у некоторых авантюристов, они способны внушить страх, оставаясь напоминаниям о ранах, которые могут убить. Бертран не стесняется своих шрамов, за исключением тех, что находятся на спине. Ведь шрамы, которые наносятся сзади, нередко могут принять за признак трусости, что задевает Бертрана.
2.2. Биография:
Правящее семейство великой южной империи, конечно, не столь многочисленное, как их соседи и вечные соперники, неварранцы Пентагасты и Ван Маркхемы, однако за те столетия, что они существуют, успели обзавестись несколькими ветвями. В частности, одна из них, герцоги де Савренн, происходят от Ивона Савреннского, младшего брата Альфонса Вальмона, первого императора Орлея из рода Вальмон. Правда, династия герцогов де Савренн прервалась по мужской линии из-за кровопролитных священных походов против кунари, однако принц Огюст, третий сын императора Фриана, взял в жены единственную дочь герцога, тем самым не только продолжив существование ветви де Савренн, но и приблизив её к императорскому дому.
Бертран происходит из этой ветви «Львов». Его отец, предыдущий герцог Савреннский, преклонных лет и уже овдовевший, взял в жены простолюдинку, капитаншу храмовников родом с предгорий Плато Уртемиэля. Это был акт большой и искренней любви, который хот и был чем-то из ряда вон в обществе Орлея, но списывался на старческую сентиментальность. Никто не ожидал, однако этот мезальянс дал существование двум хорошим детишкам, мальчику и девочке. Бертран и Бернардин – так назвали их родители. Конечно, рождение этих детей возмутило старших детей герцога, легитимных потомков первого брака. Они считали личным оскорблением наличие брата и сестры с кровью простолюдинов в жилах. Годы, конечно, расставили все по своим местам, и в будущем наследники герцогства не видели в своих младших родственниках проблемы, однако немало неприятностей они доставили Бертрану и его сестре.

Смешно, но я ненавидел этих детей. А ведь они были младше моей младшей дочери, когда родились. Шутка ли? Честно скажу, что мне стыдно за мои поступки, и я не оправдываюсь за то, что произошло в дальнейшем. Но жизнь – непростая штука, не привыкать же к благам с детства? - герцог Гратьен Вальмон де Савренн, 9:31 год Века Дракона.

Бертран и его семья регулярно подвергались травле, а Бернардин едва не погибла, когда друзья их старших братьев посчитали, что девочке будет весело поиграть с борзыми. Как итог – пара жутких шрамов на лице и на сердце, которые обрекли девочку на одиночество и страх перед обществом её родной страны. Бертрана постигла иная напасть: рос он быстро и стремительно своих родственников. Он всегда был по меньшей мере на голову выше своих сверстников, казался неказистым и просто не вписывался общество. Постоянные издевательства со стороны окружения сделали Бертрана гневным, он при любой возможности бросался в драку. Что же до родителей, то отец Бертрана уснул и не проснулся, когда мальчику с сестрой было по шесть лет, а мать была слишком незначительной для общества Империи, чтобы хоть как-то повлиять на своих пасынков.
Новый герцог желал определить своих младших родственников служению Церкви, однако отец связал ему руки: своим завещанием, обнародованным его душеприказчиком, он пожелал воплотить детскую мечту Бертрана, а именно – судьбу шевалье. Гратьен не мог ослушаться отца, в результате чего мальчишка оказался в академии шевалье, едва это оказалось возможным. Всё же, общая фамилия с императором имеет определенные преимущества, и проблем не возникло с тем, чтобы Бертран поступил туда. Но он быстро стал изгоем и там: высокий и особо нескладный, ему недоставало той грации и ловкости, с которой дерутся шевалье. Не самый успешный в учебе, не самый талантливый. Он вписывался во все нормативы, но рядом с концом списка. Бертран старался, но старания не несли ему счастья. Стигматизация, насмешки, презрения… казалось, что он просто не был способен вписаться в свою среду, и в общество Орлея в принципе. Создатель был слишком жесток, заставив появиться его в этом мире в этом месте. Подобные мысли, вкупе с его большой от природы физической силой, которая им сдерживалась, стали причиной трагедии: Бертран убил своего соперника. Это случилось во время спарринга и при свидетелях, но было воспринято как несчастный случай, и потому иных последствий, кроме отчисления из академии и лишение возможности быть шевалье, не последовало.

Могу Вас заверить, герцог, что последствия не отразятся негативно на Вашей семье. Было очевидно, что произошедшее не имело за собой прямого умысла и свидетели подтвердят, что имел место быть несчастный случай. Бертран – хороший молодой человек, он не заслужил большей части того, что выпало на его судьбу. Пожалуйста, будьте к нему снисходительны.- из письма одного из наставников академии шевалье герцогу Савреннскому, 9:07 Века Дракона.

На какое-то время Бертран исчез. Некоторые считали, что он умер, и были недалеки от истины: Бертрана пытались отравить семнадцать раз, как отец погибшего, так и недоброжелатели их семьи, и родственники, что желали смерти лишнему и одному из наименее защищенных представителей династии. Ни одно из них не увенчалось успехом, пускай некоторые попытки и сваливали его с ног на месяцы. Бернардин стала одной из певчих, тогда как Бертран,  будучи изгоем в своем окружении, стал искать таких же изгоев, которые его примут. Вельможи из других стран, безземельные отпрыски аристократии, испытавшие поражение в Игре, церковники. Потеряв надежду стать одним из шевалье, Бертран стал пытаться достичь успехов на иных поприщах.
Бертран, не афишируя свое происхождение, стал пытать счастье в городской страже, вдали от шумных улиц Вал Руайо. Набирался опыта вместе с наставниками из разных сословий и разного опыта. В начале девятнадцатого года Века Дракона были сообщения, что Вал Гаморд подвергается нападениям выводка драконов. По свидетельствам – это был Хивернал. Один из друзей их семьи и наставник, опалый неваррский дворянин по имени Гектор, предложил Бертрану попытать счастье в этом предприятии. Убийство дракона – достаточно громкий подвиг вне зависимости от места свершения. К тому времени молодой дворянин уже ходил в лейтенантском звании, а подчиненных из стражи было легко поднять на дело. Гектор также помогал в этом деле, вместе с его подругой из круга Монтсиммара с её храмовником, а также двумя Серыми Стражами, достаточно непринципиальными, чтобы пойти на дело, вроде охоты на драконов, ради наживы. И такая пестрая компания направилась в предгорья близ Вал Гаморда, где должны были обитать драконы.
Это событие в биографии Бертрана окутано ореолом героизма и гиперболизировано. В народе главным спором является то, каким именно образом Бертран убил драконицу: задушил её цепью или же пронзил её голову через глазницу. Но за ширмой остается история, которая изменила орлесианского аристократа и стала причиной, начальным путем того, к чему он придет в итоге.

В горах было холодно. Всё же, Орлей не просто так был одним из самых южных государств известного мира. Однако отряду сейчас было немного не до этого: цель вышла на них до того, как они забрались в её логово.
- Ох, дела, - многозначительно произнес Гектор, с немалой долей обреченности. – Эти информаторы точно не разбираются в драконах.
- Это разве не дракон? – произнес Бертран. Адреналин жег его тело, и страх был у него сильно притуплен, что не мешало ему завораживаться видом существа, на которое он взирал.
- Дракон. Но не Хивернал, - грустная улыбка коснулась губ Гектора.
Тупорылая тварь и в самом деле была сильно похожа на легендарного Хивернала, однако пестрый лазурно-алый окрас чешуи красноречиво говорил знающему о драконах, что перед ними был Кальтенцан – вид драконов родом с гор к северу от Гаморданских. Само собой, в крайней мере удивительным кажется встретить их гораздо южнее, но поворачивать обратно было поздно. Тем более, что бегство не гарантировало им того, что им удастся пережить нападение драконицы.
Наличие двух магов в отряде, один из Круга и другой из Серых Стражей, обнадеживало: их разрушительная сила была хорошим подспорьем в битве с Кальтенцаном. Первые атаки были успешно парированы, а тот факт, что их отряд был готов к противостоянию с морозным драконом, позволил им минимизировать ущерб от ледяного дыхания, но поддержка в виде драконлингов, а так же возможность того, что на помощь придут зрелые драконицы, которые, по сообщениям, были в их стае, не играли им на руку. В их отряде ужи были жертвы, и нужно было уже думать, кого оставить для отвлечения внимания на себя, чтобы остальные могли бежать.
- Гектор, отвлеки дракона на себя и заставь сесть. Я кое-что придумал, - произнес Бертран, когда он и неварранец оказались достаточно близко друг к другу. И правда, Кальтенцан постоянно перелетала, атакуя сгустками льда. Неварранец с подозрением посмотрел на орлесианца, но всё же подчинился.
Привлекая внимание высшего дракона, Гектор подставил под удар Серых Стражей, которые поняв, что на них нападают, стали особо рьяно отбиваться от крылатой твари, лишь сильнее раззадоривая её. Детеныши представляли для них угрозу не меньше, но когда на тебя покусился сам большой дракон меньше хочешь отвлекаться на его детенышей. И в тот момент, когда Кальтенцан сел и был отвлечен, с ближайшего уступа на него кинулся Бертран.
Орлесианец, исполинского роста и тяжелый, едва не сломал дракону шею, когда приземлился. Накинув канат, который был полезным приспособлением в горах, Бертран крепко держался на драконице. В попытках его сбросить, Кальтенцан взлетела, но невольно она находилась под контролем своего пленителя. Бертран направил её к небольшой расщелине, ведущей в систему пещер. Он сделал ставку на то, что раз им не победить дракона – нужно его обхитрить. Видать, Создатель был на их стороне, поскольку план Бертрана сработал, и Кальтенцан, спикировав, угодил головой в эту расщелину и застрял. Но нужно было торопиться и закрепить результат. Орлесианец, увидев, что волшебница смотрит на него, скомандовал:
-  Быстрее! Обвали!
Едва замешкавшись, она, всё же, выпустила взрывной сгусток в глыбу льда над расщелиной, ион посыпался вниз, заваливая Кальтенцана по шею. Бертран получил по голове куском льда, однако шлем защитил его от травмы. Драконица все ещё была жива, но намертво застряла, без возможности выбраться. Храмовник, воин Серых Стражей и несколько подчиненных Бертрана были мертвы, как и все те детеныши, что на них напали.
- Перегруппируйтесь и будьте начеку. Тут поблизости должны быть её дочери, зрелые драконы, - произнес Гектор, но потом он повернулся, услышав звук покидающего ножны клинка. – Что ты делаешь?
Бертран гладил Кальтенцана, который безуспешно пытался выбраться, по той части шеи, что не была завалена. Он игнорировал крылья, что пытались, но не могли его задеть, игнорировал глухой рев дракона, уходящий вглубь горного массива.
- Я помню, что ты говорил о силе, что дарует драконья кровь. Ты говорил и о славе, что настигает того, кто смог победить дракона, но я пришел сюда именно за силой. Понимаешь, Гектор? Я устал быть слабым.
Неваррец не успел остановить Бертрана: он уже нащупал мягкую и податливую часть, после чего проткнул её. Густая, горячая, алая как рассвет и пряная на запах кровь потекла из раны, и Бертран, откинув шлем прочь, стал жадно лакать её. Сознание стало стремительно уходить от него.

Бертран едва не погиб в тот день. Но не от клыков дракона или суровых горных массивов, а от драконьей крови, что он пил с большей жадностью, чем новорожденный теленок из вымени своей матери. Он был ей отравлен, но его организм оказался достаточно крепок, а помощь со стороны чародейки-целительницы и разбирающегося в эффектах крови дракона неваррца достаточно своевременной, чтобы он выжил. Отряд в дальнейшем нашли гнездо, где был один зрелый дракон и пара дрейков, а также кладка. Но инициатива была на их стороне, и с этой проблемой они справились куда легче. Драконица была жива, пока с неё сливали кровь, и умерла она от потери крови. В дальнейшем и её тело, и тела других драконов, и яйца – все это было разобрано на трофеи, львиная часть которых оказалась у триумфатора, Бертрана.
Это был миг славы, который в дальнейшем затмили события Дня Дракона, годы спустя. Но Бертран использовал максимальную выгоду от ситуации, тем более, что всю славу присваивали ему и опускали наличие с ним отряда спутников. В дальнейшем он смог обзавестись землей, взяв в жены младшую дочь Жермена де Шалона и породнившись с великим герцогом Гаспаром де Шалоном. Через это родство он смог получить достойное место в рядах орлесианской армии, в дальнейшем не единожды доказав, что заслуживает всех тех почестей, что он получил. В то же время он развивал в себе силы, что открыла в нем кровь дракона. Он на протяжении нескольких лет пил эликсиры, изготовленные из крови убитого им Кальтенцана, меняясь физически и умственно.
Ныне имя Бертрана произносят лишь с страхом, поскольку он если не самый, то один из наиболее жестоких и кровожадных генералов Империи и Тедаса. Он всегда рвется в бой первым и превращает битву в кровавую бойню. Говорят, что по-хорошему «этот Лев» должен был давным-давно умереть, но чертовская живучесть сочетается с его мощью. Из яиц, что Бертран получил после своего триумфа, он попытался вырастит себе ручного дракона, и в какой-то мере преуспел. Настоящего дракона вырастить он не смог, но вот его жилище охраняют два молодых и своенравных дрейка лазурно-алого окраса, которых он вырастил и приручил. Правда, за ними приходится следить, поскольку эти двое в определенные периоды следуют инстинктам и рвутся найти себе самку. Но это не мешает Бертрану время от времени появляться перед толпой орлесианских аристократов в сопровождении этих созданий, вызывая вздохи восхищения и страха.
В Войне Львов Бертран ожидаемо находился на стороне Гаспара, но не был его приближенным. Драконобойца имел слишком грозную репутацию, чтобы его держали при дворе. Пускай его ценили, как военную силу, его методы и поступки внушали страх. Возможно, из-за того, что он не играл большой роли в гражданской войне, Бертран не потерял ничего после поражения Гаспара. Зато он успешно разделывался с отрядами красных храмовников и наемников, работающих на Венатори.
На сегодняшний день Бертран является одним из наиболее деятельных полководцев Империи. Присутствовал на Священном Совете, где запомнился тем, что спровоцировал на бой и переломал ноги нескольким ферелденским дворянам. После объявления Священного Похода против эльфов и кунари Бертран стал действовать агрессивно и настолько вольно, насколько позволяет императрица. В частности, действуя по принципу “виновен, пока не доказано обратное”, полководец стал отлавливать всех эльфов и кунари, собирая их в своеобразный концентрационный лагерь, который организовал на своей земле. Он также развернул военную компанию против долийцев как угрожающих Империи элементов.
2.3. Характер:
Не всякий, кто родился в аристократической среде Орлея, способен участвовать и выигрывать в Игре. Для этого нужно обладать природным талантом и качествами, которые, к сожалению, Бертран не унаследовал. Но в обществе Орлея он занял свое место, за счет силы характера и тела.
Бертран гордится тем, что в его жилах течет кровь императоров. Гордится своим происхождением. Гордится, что является орлесианцем. Он горделив и честолюбив, и достигает своего силой с толикой хитрости. Если есть лазейка, в которую он сможет залезть – он ей воспользуется. Иначе – использует силу.
У Бертрана немало комплексов, связанных с его непростым детством. Его легко оскорбить, если задеть его дворянскую гордость, указать на его происхождение, напомнить ему его ошибки или о том, что он – несостоявшийся шевалье. С другой стороны, последний факт развязывает ему руки: он не связан честью шевалье, только лишь честь орлесианского дворянина. Единственный человек, которому он по-настоящему доверяет – это его сестра.
Его принцип в отношении подчиненных – «бойтесь, чтобы враги боялись». Правда, в отношении Бертрана это не значит, что он рубит головы своих подчиненных направо и налево. Но он способен совершать бесчеловечные вещи, внушая страх и потворствуя своей звериной натуре. В частности, он приказывал живьем сажать на кол пленных врагов. Из-за использования сил Потрошителя, которые как раз побуждают его чудовищные наклонности, про Бертрана ходят слухи, связанные с каннибализмом. Подобные слухи усиливаются и из-за негласного указа, согласно которому останки погибших в землях «Драконобойцы» свозятся в его имение с концами. Правда, причина этого указа – банальная экономия, ведь его экзотические питомцы весьма прожорливы. Но и этой славой он пользуется, чтобы его репутация более весомой. В конце концов, не бывает плохой известности, бывает лишь её отсутствие.
Неоднозначна позиция Бертрана в отношении культур и религий. С одной стороны, он уважает гномов и кунари, считает их цевилизации могущественными, а их народами восхищается. С другой стороны, он испытывает иррациональную раздражительность в отношении эльфов и слуг. Впрочем, эти два слова для него синонимы. Заискивающие, трусливые, побитые, жалкие – все это он относит к народу длинноухих. Они его раздражают в той же мере, в которой адекватных людей раздражает ноющий ребенок. Долийцы – это маргиналы в его понимании, которые оправдывают свои бандитские наклонности отсутствием культуры. А ещё Бертран превозносит Орлей и его культуру. Несмотря на то, что в определенном отношении подобных ему называют «не пришей кобыле хвост», он любит свое государство, и ради его благосостояния может стать монстром для всего мира.
К культу Создателя Бертран относится с некоторым безразличием, пускай формально он и является последователем андрастианства. Ему сложно почитать кого-то, кого он не способен увидеть, а мертвая женщина его не вдохновляет. Однако Бертрана восхищают драконы. Он считает их прекрасными созданиями и он понимает, почему древние тевинтерцы почитали этих существ, и почему то идело появляются культы драконопоклонников. После того, как он ступил на путь Потрошителя, Бертран и себя считает родичем драконов и уверен, что в его жилах течет драконья кровь. Бертран верит, что поглотить кровь могущественного дракона – значит забрать его могущество себе, и именно по этой причине он не пошел более простым путем, довольствуясь кровью виверн или хотя бы драконлингов, также наделяющих силой Потрошителя.
Бертран уважает магию и их волю, ведь магия – это палка о двух концах, где могущество сопряжено с угрозой одержимости. Он уверен, что маги – это единственная сила, что помогла им победить кунари. А философию кунари, ну или то, что о ней известно в Орлее, он не понимает и поэтому презирает.
2.4. Способности, навыки:
Бертран обладает уникальной для человека и для орлесианца в частности конституцией. Огромный рост и массивное тело делают его стойким и мощным противником. Конечно, его громоздкость и заметность делают его первоочередной мишенью для врага, но потому навыки Потрошителя ему особенно подходят.
Бертран не любит, когда люди путают Потрошителей и Берсерков. Разница между ними есть, при том довольно весомая: силы Берсерков являются следствием их ярости, тогда как ярость Потрошителей является следствием их силы. Он сеет на поле боя боль и страдания, упиваясь ими. Он заигрывает со смертью, превращая врагов в гору мяса. Он не теряет контроль над собой, не слепнет от ярости, но он становится кровожаден. Он не убивает врагов быстро, он наносит им самые болезненные раны, чтобы они мучились перед тем, как погибнуть. Но когда его раздирает адреналин – сложно контролировать свою силу.
Бертран пользуется преимущественно тяжелым оружием. Как правило – это массивные пики и глефы, но он не побрезгует и секирой, и огромным двуручным мечом. Обладает навыками существования в походных условиях и превосходной физической подготовкой, умеет плавать. Обладает навыками верховой езды, но не каждый зверь его выдержит. Если ему приходится браться, скажем, за лошадь – то выбор падет на тягловую породу. С некоторой долей успеха Бертран вырастил и приручил себе двух дрейков. Насколько это возможно, конечно, если быть для них и матерью, и хозяином. Кто-то приручает себе виверн, ну а у Бертрана вышло с дрейками. Помимо этого, Бертран обладает повышенной устойчивостью к ядам, связанной с частыми актами отравления и куда более регулярным употреблением крови дракона.
Грамотен, обучен этикету. Владеет орлесианским и королевским языками. Многое знает о аристократии Орлея и о ратном искусстве, и по мере возможностей этими знаниями пользуется.

Игрок
3. Обязательная информация:

3.1. Планы на персонажа: интересно развивать сюжет Орлея в рамках борьбы с эльфами и кунари, а также с иными внешними врагами.
3.2. Мастеринг и сюжет: согласен на все.

4. Пробный пост

Напишу по требованию.

Отредактировано Бертран де Савренн (2019-01-28 19:16:23)

+5

2

http://forumfiles.ru/files/0019/4f/84/82640.png

Добро пожаловать!


Дополнительный квест - пройти регистрацию личного звания.
Бонус за пройденное задание - полный допуск к функциям игры.
Находите союзников и врагов, создавайте эпизоды и приятной Вам игры!


Хронологию персонажа, его отношения с другими персонажами и прочие детали, важные для личности персонажа, Вы можете размещать в этой теме ниже.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Разбитые зеркала » Бертран Вальмон де Савренн | Орлесианский полководец