НОВОСТИ

06.06. Тридцать месяцев с вами! Летим!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Без жалости [15 Августа, 9:42 ВД]


Без жалости [15 Августа, 9:42 ВД]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Без жалости

Дата и время: 15 августа, 9:42 ВД; после обеда
Место: Скайхолд, темница
Участники: Эвелин Тревельян, Ралей Самсон
Аннотация: прошел почти месяц с дня победы над Корифеем. И больше года со дня взрыва на Конклаве. Один из виновных остается в живых. Один из виновных теперь - ценный источник знаний. Пора его проведать. Ни капли не жалея, но пытаясь понять - почему люди избирают другой путь, что ведет к разрушению старого мира.
Что по этому поводу думает пленник? О-о, он расскажет...

+1

2

[indent]Эвелин нравились темницы Скайхолда. По двум причинам: она не сидела ни в одной из них; одной из наружных стен не было и открывался провал с видом на горы, обрыв внизу и небо - красиво же. И страшно. Как считала молодая Инквизитор - очень даже воспитательный момент.
[indent]её благодушие и терпеливую доброту здорово поистрепал последний год, вся эта война с Корифеем, а потому, открывая наружную дверь, входя в зал, повернувшись лицом к провалу, маг едва улыбнулась. Здесь было прохладно, не смотря на то, что в низинах во всю разгулялось лето, в горах не так ощутимо было, в принципе, а здесь - прохладно. прекрасно остужало горячие головы.
[indent]Эвелин нарочно не торопилась бросать силы на ремонт этих подвалов - вдруг все рухнет в бездну - на то воля Создателя, а основные помещения Скайхолда не пострадают. И люди здесь, поблизости и над темницей, не жили - уж об этом Тревельян позаботилась, стоило выслушать последние отчеты гномов-инженеров.
[indent]Это было жестоко - держать пленников в таких условиях, но те, кто содержались здесь, заслуживали того.
[indent]Эвелин не была милосердна - она бы избрала смерть для всех, кто томился в темнице, если бы они не были полезны для Инквизиции и всего мира. Это было страшной правдой и, понимая ее за собой, рыцарь-чародей не могла то произнести в разговорах ни с кем из друзей, что неумолимо готовились разбрестись по своим жизням.
[indent]Вот-вот следовало отправиться в путь - на торжественное возведение в сан новой Верховной Жрицы - Виктории... Вивьен, мадам де Фер. Это тоже заставляло волноваться.

[indent]Женщина еще раз вдохнула прохладный холодный воздух и повернулась, направляя к крайней камере с видом на провал.
[indent]Генералу... бывшему генералу Самсону нельзя было отказать в одном - он не был больше киркволлским оборванцем, опустившимся отребьем: он все еще внушал опасение и уважение.
[indent]- Добрый день, Ралей Самсон, как вы поживаете? Я слышала, караульные жаловались на ваше ворчание о местном рационе. - Не то, что Эвелин была настолько язвой, скорее, наоборот, но за год войны с Корифеем погибло столько хороших людей, что говорить с бывшим красным храмовником совершенно без яда на языке... не получалось.
[indent]Тревельян скрестила руки на груди, смотря на мужчину сквозь прутья решетки.

+5

3

После взятия под стражу, Самсон и не ждал ничего другого, кроме как грязной холодной камеры и отсутствия нормальной пищи, единственное его пугало: отсутствие лириума. Он, как никто другой, знал, что такое ломка. И если с ломкой от церковного лириума еще можно справиться, то с красным такой трюк не пройдет. Можно заламывать пальцы до хруста в костях, расчесывать кожу кривыми обломками ногтей, которые ты сломал, царапая влажную каменную стену камеры, скулить, забиваясь в угол, но настойчивый шепот, такой, что хочется вытащить собственные мозги, и дикая боль по всему телу все равно не оставят тебя. 

Первому, кто скажет, что тут вполне неплохо, прохладно даже, он попытается перегрызть глотку. После месяца сидения здесь, прохлада превращается в дикий, непрекращающийся холод, мурашки бегают от затылка до пяток, с потолка капает вода, а постель даже не постель, просто кусок тряпки с подушкой из сена. Ему не привыкать к подобным условиям, но в Киркволле было хотя бы тепло. 

Когда тяжелая дверь казематов открылась, Ралей сидел на полу, немигающим взглядом смотря на собственные ладони, которые мелко тряслись, скорее от ломки, чем от холода, и размышляя о том, что даже того водопада, что бушует рядом, не хватит, чтобы смыть всю кровь с его рук. Завидев фигуру, направляющуюся к его камере, храмовник поднялся, опираясь о стену, подошел к решетке, хоть и с трудом, но держа ровно спину и подбородок. Пусть он и был сломлен внутри, другим об этом знать не обязательно, он еще не потерял свою честь. 

— Инквизитор, -  коротко ответил Самсон, сиплым голосом. Много говорить ему не приходилось, от чего связки иногда подводили.
— Баландой, что вы подаете пленникам, даже демонов кормить нельзя. В то время, когда я был генералом, пленников кормили из общего котла. Правда, они не всегда доживали до ужина, - сухие тонкие губы растянулись в усмешке, а сам Ралей противоположно Инквизтору, вальяжно облокотился на решетку, делая вид, что не он тут узник.

+4

4

[indent]Тревельян помнила Самсона и там, на холме перед Убежищем, в сияющем багровом доспехе, и в бою у Храма Митал, и под стражей, у ступеней трона инквизиторского. Наблюдать пленника в его клетке было немного иначе, но он держался. Бывший храмовник, чем разум и тело медленно подтачивались пустившим в нём поросль красным лириумом, не выглядел земляным червем, которого или оставит, или бросить на корм водным хищникам только и можно - иного прока не будет.
[indent]- Значит, вы должны радоваться, что не находитесь в плену у такого командира, как вы. - Эвелин смотрела на мужчину, не подходя слишком близко к прутьям - не боялась, но не хотела ни прикасаться к нему, ни слышать запах немытого тела и грязного угла со стоками подобия канализации в обрыв.

[indent]- Я планирую со следующей недели начать допускать к вам нашего умельца, Дагну - это гном-зачарователь. Она уничтожила ваш доспех и очень интересуется красным лириумом. Вполне возможно, она сможет удалить его частицы из вашего тела. И, многие надеются, что после этого вы даже останетесь живы. - Тревельян посмотрела в глаза высоком мужчине.
[indent]- Мне бы очень не хотелось держать вас в колодках, но если вы будете мешать проведению экспериментов, я сменю вашу относительную свободу действий, а если же вы будете... как там говорят воспитатели в Круге... - Женщина едва улыбнулась. - Хорошо себя вести, генерал Резерфорд планировал выпускать вас на прогулки. Под его честное слово. Вы ведь знали Каллена еще в Киркволле...

[indent]Тревельян посмотрела на следы солнца, бьющие на стену, а потом вновь вернула взгляд на пленника: - Как вам такой вариант будущего? - В принципе-то, согласие Самсона особо и не требовалось. Он не был даже дворянином, за него некому заступаться, но Эвелин старалась быть честна с врагами. С такими врагами, по крайней мере.

+5

5

Самсону никогда не было присуще чувство стыда или хорошие манеры, поэтому он без стеснения разглядывал стоящую напротив женщину, насколько это позволяло скудное освещение темницы, конечно.  Ее слова так легко слетали с губ, будто она репетировала эту речь несколько часов. Почему пришла сама, а не прислала кого-то ниже? В одно мгновение ему показалось, что если он протянет руку через прутья, то вполне дотянется до чужого камзола, а там уже дело за малым... От такой яркой картинки Самсона даже передернуло. 

Перспектива оказаться объектом для исследований ему не очень нравилась, но выбирать не приходилось, Ралей только горько усмехнулся, прекрасно понимая, что фраза Инквизитора: "Вполне возможно, она сможет удалить его частицы из вашего тела" слишком самонадеянна, и она даже не понимает, о чем говорит, скорее всего. Он умрет, быстрее или медленнее, не имеет значения, для него исход один. 

Но от мыслей о неминуемой смерти его отвлекло знакомое имя, произнесенное Тревельян. Каллен. Конечно, Самсон знал его. Пусть лириум и повлиял на его разум, но не память. Он прекрасно помнил все, что было в Киркволле. И как Каллен смотрел на него, когда они встретились при нападении на Убежище. На секунду на его лице промелькнула эмоция торжества.

— Так значит, вы будете ставить надо мной эксперименты, надеясь, что я не подохну, а ваш холеный генерал будет дергать за поводок? - храмовник усмехнулся, отстраняясь от решетки, покрытой липкой ржавчиной, и скрываясь в тени камеры. 
— Я согласен, только с одним условием, - его глаза по-прежнему еще отливали красным в темноте.
— Передайте сэру Каллену, что эти прогулки будут похожи скорее на позорный ход, где каждый второй попытается кинуть в меня камень.

+4

6

[indent]- Лично я бы вас убила. Вы принесли немало вреда и мирным людям, и Инквизиции, но это не окупит и четверти ваших прегрешений. - Эвелин смотрела как отшагивает назад, будто хищный зверь, готовящийся к прыжку, красный генерал. У него даже глаза в темноте сверкали всполохами багрового. До сих пор.
[indent] - Генерал Резерфорд не опустится до того, чтобы вести себя в вами недостойно. В отличие от красных храмовников, у нас пленники, действительно, не умирают ни от дежурной каши, ни от сквозняка. - Она ведь огрызалась. Пусть и весьма вежливым и прохладным тоном, но Эвелин огрызалась пленному врагу. Он, в клетке и побежденный, всё равно оставался опасен и жуть брала, почти ненормальная, нездоровая.

[indent]Тревельян теперь не сводила с Самсона глаз.
[indent]- Какое условие? Вы ведь не в том положении вовсе, чтобы ставить условия. - А дальше оставалось только скривить губы в пренебрежительной усмешке.
[indent] - Не судите Инквизицию и наших людей по себе, Ралей Самсон. Никто не бросит в вас камень. Никто не заставлял наших пленников изменять себя и мучиться, проращивая в себе красный лириум... - Эвелин не могла оставить эту тему. Она встряхнула головой, срывая наваждение воспоминаний.
[indent] - Вам не хотелось остановиться? Ни разу? Вы ведь видели, что происходит с храмовниками, вы ведь наблюдали в каких чудовищ они превращаются... Вам не было жаль? - Тревельян пыталась понять: насколько сильно следует опасаться этого человека. Считать ли его безумцем или, всё-таки, он еще был чуть больше человеком.

+5

7

Красный блеск в темноте исчез на несколько секунд - Самсон прикрыл глаза и устало вздохнул. Не то, что бы ему было тяжело стоять, скорее он устал от этих разговоров, которые не принесут никаких результатов, только воздух сотрясается официальными словами, что в обстановке грязных камер и стонущих пленников звучат еще более неуместно. Пусть хоть ему Тревельян целое постановление суда будет зачитывать, Ралей даже не будет пытаться слушать. Ему было больше чем все равно, что случится дальше, но на последний вопрос он не мог не ответить.

— А Церкви не было жаль? Не было жаль меня, других храмовников, которых вышвыривали из Ордена тут и там? Они прекрасно понимали, что мы не выживем без дозы лириума и все равно шли на такое. Некоторые умирали, некоторые побирались, так же, как и я, только потому, что Церковь так захотела. Церковь, оплот Создателя. Создатель хотел бы такого? - Самсон, сломленный поражением и ломкой все равно говорил твердо, уверенно и главное спокойно. Он никогда не был похож на лихорадочного фанатика, брызжущего слюной. 

— Они были моими людьми. И мне было их жаль, как любому генералу жаль свою армию, как вам жаль погибающих мирных жителей, но они объединились, преследуя высшую цель, и она была получше, чем диктовал никем невиданный Создатель. Они шли добровольно, леди Инквизитор, в то время как Церковь вливала лириум им в глотки насильно. Никто из нас не хотел останавливаться, мы верили, что то, что мы делаем - правильно, - Ралей вышагнул из тени и практически вплотную подошел к решетке. Уверенный, с горящим взглядом, и пристально, с прищуром разглядывая Тревельян. Он был готов до последнего вздоха отстаивать свою правоту, своих людей, своего Бога, в которого поверил, и который поверил в него.

+4

8

[indent]- Церковь не равна Создателю. - Эвелин спокойно ответила и в словах ее сквозила уверенность человека, который однажды стал во главе отвергнутого Церковью ордена, чтобы теперь вновь заслужить расположение церкви и даже выбирать ее главу. Могла ли такая церковь быть всегда правой? Нет. Тревельян знала, что все, чего касаются люди, рано или поздно изменяется и портится. Когда-то канет в прошлое и Инквизиция и все их идеалы растопчут... как было когда-то. Но это не значит, что не стоит бороться, вед сражаются они не за церковь. Уж Эвелин, с самого начала, шла не ради церкви.

[indent] - Добровольно? - Повторяет неверяще женщина и морщится. - Я видела крепость Суледин. Я видела клетки с искореженными монстрами. Они были добровольными жертвами? Те храмовники? Не врите мне и себе, Самсон. - Эвелин смотрела немигающе на своего плененного врага. Идеологического, уверенного в собственной правоте, упорного в своей ереси. Она, изучавшая церковные книги, она, готовящаяся когда-то стать святой сестрой, была возмущена не тем богохульством, что слетало с уст Ралея Самсона... Тревельян давно была магом куда больше, чем верующей. И, еще больше - Инквизитором.

[indent]- Вы доверились древнему оскверненному магистру, который уже единожды ошибся и обрушил на этот мир Моры. Вы доверились тому, кто испортил этот мир. Доверились тому, из-за кого, отчасти, все эти века храмовники должны были платить такую горькую цену, чтобы удерживать магов, которым больше никто не верил из-за этого монстра, в том числе. Из-за прегрешений прошлого мы имеем такое настоящее. И вы уцепились в лживые речи обезображенного монстра, дали ему обезобразить вас, ваших людей, ваш разум... Разумны ли вы, генерал Ралей Самсон? Чему вы доверяли? Лжи... - Тверельян подняла подбородок невольно, сцепив челюсти. Она переубеждала многих, умела, научилась, но здесь всё было будто напрасно.
[indent]- Выводы вы можете сделать сами. И если цена и причина всему - обида на Церковь, что не дала вам лириума, то вы не человек, а нечто, пресмыкающееся хуже глубинного охотника.

+3

9

Каллен спешил в темницы Скайхолда. Зачем Инквизитор решила поговорить лицом к лицу с бывшим генералом красных храмовников, Каллен не знал, но когда ему сказали, что Тревельян, с которой он собирался обсудить доклад от одного из тевинтерских агентов, недавно ушла на нижний уровень крепости, Резерфорд и сам направился туда.
Командор не волновался - Самсон был заперт в клетке, как и подобало, а запудрить мозги Эвелин ему не удастся, что бы он не наговорил. Уж кто-кто, а Инквизитор прекрасно знала, с кем имела дело. Видела сотворенное им в Сарнии, читала письма, подписанные Самсоном, в которых он распоряжался выращивать в телах невинных пленников красный лириум. Видела его, когда он вел армию красных храмовников, чтобы те уничтожили Убежище. Каллен тоже видел, и знал, что он никогда не простит. Самсон - храмовник, с которым он когда-то делил комнату в Казематах, который ему тогда казался хорошим человеком - тот Самсон был мертв. То, что было теперь заперто в темнице, Резерфорд даже не принимал за человека.
Но Эвелин решила сохранить ему жизнь, хоть и не из жалости, а потому что знала, что вражеский генерал обладает слишком ценными знаниями, чтобы этим не воспользоваться. Пусть Корифея больше не стало, а его армии были разбиты, Инквизиции все равно приходилось иметь дело с остатками красных храмовников и венатори, что отказывались сдаться, хоть война уже проиграна. Наверное знали, что им-то пощады уже не будет. Каллен же понимал, что Самсон, если удастся заставить его говорить, может помочь им быстрее найти последние оплоты врага. Головой понимал, но все равно возмущался: Самсон должен был поплатиться за содеянное, а заключение в клетку такой расплатой не было.
Резерфорд пытался отогнать эти мысли, спускаясь по ступеням. Он был командором Инквизиции, подчиненным Тревельян - она приняла решение, и Каллен не собирался противиться ему. Как бы сильно не хотелось избавиться от Самсона раз и навсегда.
Оказавшись в просторном помещении, противоположной стены которой не было - вместо неё зиял обрыв - Резерфорд остановился, сцепив руки за спиной, и слушал слова Инквизитора. Она говорила все то, что думал сам Каллен, и Эвелин даже не пыталась скрыть свой гнев, свое возмущение - она тоже не простит содеянное, даже если сохранила Самсону жизнь. Эта мысль грела душу.
- С ним бесполезно говорить, Инквизитор, - подал голос командор, когда Тревельян закончила свою тираду. Каллен подошел ближе, чтобы видеть бывшего коллегу, ставшего жалкой попрошайкой, а потом - соперником, злодеем, монстром. - Он не собирается раскаиваться, пусть его лживый "бог" уже никогда не взойдет в Золотой город.

+2

10

— Конечно, Церковь не равна Создателю, ведь не его лики и не лики его девки украшают все, что связано с Церковью. Или его? Храмовников используют как кнут, магов держат в клетках, под страхом усмирения, а страдает от этого еще и обычный народ, и все это под стягом с лицом Создателя или Андрасте, - Самсон скривился, будто произнесение этих имен вслух было для него словно горькая смола на языке.
— В клетках сидели те, кто не мог справиться с собой, и мог навредить окружающим! – первый раз за долгое время Ралей потерял самообладание и сжал кулаки.

— Они шли добровольно, за красным, за Корифеем, за мной, а уж то, как на них повлияет красный лириум, я предугадать не мог, ограничивая буйных любыми способами. Видели чудовищ? Даже за ними приходилось следить, разговаривать с ними, пусть и нужно было взять себя в руки, чтобы смотреть на их лица… Генерал должен заботиться о своих солдатах. Я знал многих по именам, они не были просто чудовищами. Они были моими людьми, - последнее мужчина практически процедил сквозь зубы. Терять самообладание сейчас было не самой лучшей идеей, поэтому Самсон тихо вдохнул холодный воздух, чтобы прочистить мозги.

— Я много ночей молился Создателю, чтобы тот помог мне или указал верный путь, даже читал треклятую Песнь Света, думаете, мне хоть кто-нибудь ответил? Только Корифей. Я видел его, я слышал его, я верил ему. Он дал мне все. Не забывайте о том, что не окажись вы в нужном месте в нужное время на Конклаве, вы бы и не стояли сейчас здесь. Самостоятельно добились чести стать Инквизитором? Если бы тогда, при взрыве, у Старшего не вышло осечки, к вам в руки не попал бы Якорь, никто не посчитал бы вас божьим проведением и спасительницей, разве не так? Вы бы погибли, как и все остальные. Я уже давно сделал все выводы, - он безразлично пожал плечами, переводя холодный взгляд на подошедшего генерала.
— Вот чего, а раскаиваться я точно не буду, слишком много чести.

+3

11

[indent]Ралей Самсон все еще оставался человеком, пусть и делал вид, что это не так, пусть и старался нагонять ужас на своих врагов. Эвелин видела его человечным и... это было трудно. Осознавать, что твой враг фанатичный, но человек: не древний монстр, не извращенный красный дракон, не морово нашествие, а человек, выбравший не ту сторону.

[indent]Каллен подошел очень вовремя. Маг оглянулась на генерала и едва кивнула ему, а потом вновь посмотрела на Самсона:
[indent] - Я справлюсь о том, чтобы вас получше кормили и теперь вы можете сами передать генералу ваше условие. Мы ведь договорились - вы спокойно сносите эксперименты, которые не будут пыткой - возможно, именно вы избавите всех храмовников от смертельной зависимости лириумом. - Тревельян едва пожала плечами. А потом отошла от решетки камеры Самсона и посмотрела на Резерфорда, покачав головой.

[indent]- Вы не правы, Каллен. Именно потому, что бывший генерал Ралей Самсон гораздо больший человек чести, чем многие шевалье... и именно потому, что он уже не раз раскаивался и менял свой взгляд на мир... все возможно. Не во всем воля Создателя, зато за все, сотворенное нами, мы отвечаем сами. Доброго времени, господин Самсон. Я вас больше не побеспокою сегодня.

[indent]Эвелин была уверенна в том, что говорила и сейчас, после этого крика мужчины, была еще и уверенная в том, что его слова будет не так просто забыть. Уже у дверей наверх, обернулась, смотря на крайнюю камеру.
[indent] - Только, знаете, если бы Якорь поймала не я, ее бы все равно кто-то поймал. Вы искали новой жизни при Корифее для других, а он искал лишь власти и бессмертия для себя. Такое никогда не получалось у тевинтерцев... видимо, что-то в крови у них не такое.

+2

12

Каллен проводил взглядом Эвелин, после чего снова повернулся к Самсону.
- У Леди Инквизитора больше веры в тебя, чем у меня, - заметил он, смотря на бывшего соратника. Можно было полагать, что отвращение, которое вызывал в нем генерал красных храмовников, хотя бы частично объяснялось тем, что Каллен понимал: он сам мог когда-то встать на этот путь. Все то, что говорил Самсон, Резерфорд сам улавливав в своих размышлениях. Он боялся представить, что могло стать, если бы Кассандра вовремя не нашла его и не предложила ему выход, спасение, искупление - возможность снова служить. В этот раз с полным пониманием тех жертв, на которые придется идти, выбрав этот путь. Не так, как когда-то в детстве, когда он и понятия не имел, что на самом деле означает быть храмовником. Да, если бы Кассандра не предложила ему стать частью Инквизиции, он мог стать таким же, как Самсон.
Но не стал. И веру не потерял, несмотря на все невзгоды.
- Я уже больше года не принимаю лириум, - снова заговорил Каллен, когда шаги Тревельян на каменных ступенях стихли. - Я знаю, через что тебе пришлось пройти. Я знаком с этой болью, этими страхами и сомнениями, этой невероятной жаждой, которая не дает покоя ни днем, ни ночью. Церковь забыла, что храмовники тоже люди, что мы не просто инструменты, которые можно отбросить в сторону, когда от них уже нет пользы. Они подвели нас, как мы подвели магов, которых мы должны были защищать. Но, - Резерфорд подошел ближе к прутьям, - это не оправдывает твои поступки. Ты можешь сколько угодно утверждать, что ты дал им возможность служить высшей цели - это не оправдывает твои поступки, - последние слова Каллен процедил сквозь зубы, смотря на Самсона яростным взглядом, тяжело дыша.
Только высказавшись он осознал, что вцепился в прутья так, что костяшки пальцев побелели. Резерфорд заставил себя успокоиться, опустить руки и отойти назад, но он все равно продолжал свирепо смотреть на Самсона - человека, который, потеряв все, пал так низко.

Отредактировано Каллен Резерфорд (2018-01-13 13:04:42)

+2

13

На удивление Самсон больше и слова не сказал, только лишь спокойно кивнул на все слова Тревельян, провожая ее глазами. Или устал спорить, или смирился. Последнее было более вероятным. В глубине души он понимал, что так будет лучше, даже для него самого. Противиться сотрудничеству он не собирается, не в этом положении.
Ралей перевел взгляд на генерала, какой-то слишком напряженный, злобный взгляд, обычно за таким взглядом люди прячут боль, физическую или душевную, и Самсон не был исключением. Он прекрасно знал, и без яростных взглядов и пламенных речей, что Каллен его ненавидит и испытывает что-то большее, чем просто неприязнь. Отвращение. Кто его не испытывает, глядя на бывшего генерала красных храмовников? Самсон знает, он находил приказы на убитых им солдатах Инквизиции. А раньше Резерфорд был совсем другого мнения, он помнит об этом, хоть и пытается всеми силами забыть все, что было в Киркволле.
— Рад, что ты смог отказаться от этой церковной погани, но что бы ты не говорил, ты все равно не можешь знать, через что пришлось пройти мне. У меня ничего не было, кроме холодного угла в Нижнем городе, редкой крошки во рту и склянки разбавленного контрабандного лириума на месяц. Эти взгляды мимопроходящих патрулей… А до этого все вместе кутили в Висельнике, и никто даже не думал смотреть на меня так. Даже ты тогда отвернулся от меня, друг, - последнее слово Самсон выделил особой интонацией, с кривой усмешкой и вызовом во взгляде.
— Я помню, как ты уезжал. Взял на себя смелость подглянуть из-за угла. Поскорее, чтобы забыть все ужасы, что творили Мередит с Орсино, будто тебе было и так мало кошмаров после Башни Круга. Помню и иногда задумываюсь… Что было бы, вспомни ты про меня, когда погибла Мередит и вместе с ней рухнул этот тотальный контроль? Может вышло бы и по-другому, - пожав плечами, Ралей спокойно снес свирепый взгляд, вальяжно облокачиваясь на решетку.
— Конечно, я ни в коем случае тебя не виню. Я просто нашел выход, немного другой, чем ты, и это нисколько не оправдывает мои поступки, ведь любой другой на моем месте сразу же бы отказался от такой возможности и продолжил спокойно умирать в яме, да?

+3

14

Каллен слушал ответ Самсона молча, чувствуя, как затихает гнев, бушующий внутри него лишь несколько мгновений назад, оставляя за собой лишь наводящую тоску и уныние усталость. Усталость от всего того, через что пришлось пройти ему, Эвелин, людям Инквизиции. Да, даже Самсону - при всей своей злости Резерфорд продолжал головой понимать, что его бывший соратник искренне видел в Корифее лучший путь для всего мира. Не зря за древним магистром следовало столько фанатиков, ведь одна жажда власти и выгоды не сможет заставить человека, даже самого эгоистичного и чудовищного, последовать за таких существом по своей воле. А Самсон, которого он знал, как казалось так давно, не являлся ни первый, ни вторым. Может служба Корифею привела его к чудовищным поступкам, но к самой службе привело его совсем другое.
- Ты мог присоединиться ко мне, знаешь ли. Когда ты видел меня, покидающим Киркволл, ты мог просто подойти и сказать... хоть что-то. Я бы не отказал тебе. Инквизиция смогла бы позаботиться о Мэддоксе. Он не должен был умирать, - в контраст вызывающему взгляду Самсона тон Каллена теперь был спокойным, даже немного тоскливым. Так или иначе, бывший генерал красных храмовников добавил еще одну ношу на плечи Резерфорда, еще один повод сожалеть о прошлом.
Пусть поступки Самсона были непростительными, Каллен мог предотвратить его превращение в то... существо, которое стояло сейчас перед ним.
- Ты служил чему-то большему, чем Мередит, орден или Церковь, Самсон. Мы все служили. Возможно, ты забыл это, но я искренне надеюсь, что ты еще сможешь это вспомнить. Если же нет... что ж, твоя служба Инквизиции хотя бы частично искупит твою вину перед всеми теми, кто погиб из-за амбиций безумного магистра, которому ты служил. Может этого даже окажется достаточно в глазах Создателя.
Сказав это, Резерфорд отвернулся и направился к выходу.
- Дагна скоро будет готова. Постарайся сотрудничать с ней, - сказал он напоследок, прежде чем покинуть темницы окончательно.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Без жалости [15 Августа, 9:42 ВД]