Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » А лучше молчи [19 Волноцвета, 9:45 ВД]


А лучше молчи [19 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 30 из 48

1

https://i.imgur.com/6rcWMcu.png

А лучше молчи [19 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: в Тедасе - ночь, на Перекрёстке - вечные полусумерки, тишь да гладь
Место: Перекрёсток, лагерь беглых эльфов
Участники: Северо Ратей, Каллиан Табрис
Аннотация: Табрис удалось выбраться - струсила дать себе свариться от яда заживо, зато выехала на репутации лихорадочной. А Северо, хоть и хотел убедиться в её сохранности, не смог ни близко подобраться к темнице, чтобы придумать план тихого побега, ни осведомиться, вылезла ли воришка, а после, к Скайхолду, и думать о ней забыл.
Теперь на Перекрёстке лагеря менее многочисленные, хотя убийцы держатся как держались, очень в стороне, восполняя силы между своими делами в старом кругу, примостившись палатками в роще у странной зеркальной заводи.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-06 14:50:44)

+1

2

[indent]Ночь полнилась песнями. Звонкие и высокие голоса молодых заполняли густой и странный, сколько тут ни спи, ни дыши и ни разглядывай, воздух над Перекрёстком, и неслись над странно плотной и слишком гладкой водой местных водоёмов, а потом обратно, точно упираясь в эфемерные границы этого странного места, как будто духи подвывали живым.
[indent]Северо немало часов потратил на наблюдение законов этого места, очень похожих на Тедас, и всё же неуловимо иных. Его ученики тоже. Теперь же он пытался словить за хвост не идущий сон, а его воронята - а, что он, взрослые как один лбы, отличные убийцы и куда более жизнерадостные, чем он, демоны - подвывали, жаря на огне ноги кроля, шемовские наймитские песни:

Руки на затворе, голова в тоске,
А душа уже взлетела вроде.
Для чего мы пишем кровью на песке?
Наши письма не нужны природе
.

[indent]Боги, живые или нет, вправду иль не очень - он знал эту песню. Когда и почему такая доза фатализма присела ребятам на плечи, что они стали ценить те же заунывные и обречённые вирши, что и он - он в душе не держал, но надеялся, что то не из-за Ферро, которая хоть в семье и была гадким утёнком, но все её любили. Особенно… особенно он, наверное. И это передавалось младшим. Эта его усталость. Эта его меланхолия, апатия, молчаливое ожидание промаха и конца.
[indent]Северо перевернулся на другой бок в гамаке. И выпал из него, по итогу, на ноги. Потому что с возрастом становится всё сложнее спать, если только ты не вусмерть убитый, падаешь мордой в первую поверхность на пути. А он, увы, имел между своими делами и завоеванием Ужасного Волка слишком долгие паузы.
[indent] - Ау, мы разбудили? - первым, завидя движение в основной палатке - Северо медленно натягивал на себя протупею с зельями и метательными ножами, потому что ножны с Клинком Теней были всегда при нём - пробормотал Реми. - Не казни-и, мастер.
[indent] - Водички. Дай, - ответил скрежечущим голосом он. Сдавленный смешок и тишина у костра не грели, но вот фляга с водой - свежей, к слову, вкусной ферелденской ключевой водой! - вполне исправляла его смурной дух.
[indent]Северо ушатался в дозор. Проверять элювианы. Он до сих пор, хоть и ходил прямо сквозь надрезы в Завесе, слабо понимал и Тень, и Перекрёсток, и колдовство зеркал. Она очаровывали и одновременно пугали его. Кто владел такой силой - мог запросто владеть миром. А если их миром, их перевалочным пунктом и временным домом, их паролем, владел не кто-то ещё?..

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-06 02:45:30)

+1

3

Она плакала, когда сизо-стальной рябью подернулся воздух, что прежде был камнем - элювиан пропустил. Вернул на Перекресток заблудшую и паршивейшую из... Табрис не могла сказать, кто она сейчас и теперь.

Цвело искореженное деревце, вечно цвело, всегда цвело розовыми кистями дивных соцветий. Цвело, пробиваясь сквозь статую Маферата. Возле каждого из выходов цеплялась часть вещного мира - это Каллиан уже давно поняла. И почти забыла: месяц в застенках Минратоса. Больше месяца.
Эльфийка лежала навзничь, пока в раковину уха не проникло холодное и скользящее что-то - слеза.

Тогда воровка сжалась в болезный куль, прижимая к груди покалеченные кисти рук и взвыла тонко. Она знала, что не должны услышать - этим ходом вряд ли недавно ходили - мало кого заносило сейчас так далеко: планы Ужасного Волка простирались на весь мир, но должны были сосредоточиться сейчас на юге, в Морозных Горах. Возле тех элювианов, что вновь работали, лежал снег и они сами находились на островках реальности дальше отсюда.
Табрис была одна.

Лежать на боку было нестерпимо больно. Сидеть, дышать, ходить - тоже. Сломанное ребро никуда не девалось. Никуда не девались и синюшно-еле слушающиеся пальцы, ходить было невыносимо - сапоги терли, даже невзирая на обмотки, которыми пришлось прикрыть гноящиеся и кровоточащие большие пальцы. А потому надо было пробираться к своим.
Хотя это было сумасшествием - Каллиан точно свихнулась, повредилась дурной головой, если признала, вот теперь, когда ей паршиво так, что не высказать... признала восставшее эльфийское воинство теми, к кому можно обратиться за помощью.
Хотя, возможно, всё зря.

"Фен`Харел меня убьет за то, что задание провалено?" - Высокая тень у обманчивого озера, которое, на самом деле, кривое зеркало материальной природы, не напугала. Подходя к гудящему лагерю, Фенек ожидала дозорных. Она сбилась с пути. Не была уверенна, что ей сюда.
Но разворачиваться и искать другой островок среди сумрака, прорезанного несуществующими солнечными лучами островков Перекрестка, не было никаких сил. На побег из четырежды проклятого Минратоса Каллиан потратила все запасы везучести и живучести. Теперь ей хотелось в нору. И, возможно, вымыться. Или вымыться потом, после месяца крепкого сна, не меньше.

Но высокая тень эльфа была знакомой. Даже в самых дурных припадках агонии, когда ногти не вырывали, а вытягивали медленно, раскачивая прежде пластины загнанными иглами, Табрис помнила это лицо и хриплый голос. Жалела и проклинала, что у убийцы не нашлось яда получше, а у нее - сноровки выбраться из застенок самой.

"Дерьмо твой яд." - Хотелось плюнуть в лицо.
Вместо непроизнесенного, Табрис отняла обвязанные тряпками кисти от груди, пряча за спину, как ребенок. Хотелось быстро провести ладонью по лицу: слезы давно высохли, но рожа - рожа была битой, замызганной и скорбной. От волос - спутанной пакли, и одежды, явно несло прелостью и всеми отрыжками цивилизации магократов.
Стереть бы у себя хоть выражение глаз - предательское. Поломанное.

- Лекарь есть? - Выгавкнула. Как степная лиса может тявкнуть, подавившись ящеркой. Замерев в пяти шагах, жалея, что на Перекрестке нет ветра - и всё прекрасно слышно.

Отредактировано Каллиан Табрис (2019-01-06 03:19:15)

+1

4

[indent]Северо остановился и просто стоял. Наблюдал. С глазами такими же холодными и блёклыми, как морские гады, из которых вываривал муть и дрянь, чтобы получить чистую смерть.
[indent]- Какой лекарь, - не спросил, просто бесцветно ответил он, как говорят верные слуги на входе в поместье, выученный сценарий. И уточнил, - могу поискать и оставить тебя здесь.
[indent]Он, конечно, её узнал - смутно, не совсем. И уже решил иначе. Таких у выхода не бросали. Северо обошёл эльфийку раза так полтора, а потом, со спины, со слепой точки - наклонился и поднял за плечи. Резко, жёстко, перекинув одну руку (и оценивая амбре пленницы в полной мере из-за приоткрытой подмышки) через шею.
[indent]- Не хватило воли, всё-таки, - прокомментировал он, когда они уже двинулись прочь от элювиана. Он не винил. Не насмехался. Но по в целом бесцветному не-эмоционалу было никогда не понять, он то сочувственно или с лёгкой иронией. Просто… просто вот он себя и свою жизнь ненавидел достаточно, чтобы противоядие с надеждой на смутное и позднее спасение не принять, даже имея его в раскрошенном зубе прямо во рту, раскуси - и готово.
[indent]- Твоё счастье, что выбралась в итоге, - хмыкнул он. - Как?
[indent]Вёл Северо Табрис туда, куда знал лучше всего сам: в свой лагерь. К убийцам.

+1

5

Хотелось выгрызть чужое, такое спокойное лицо, одним прикусом раздробить нос, чтобы сразу до типичного скелетового облика - за шуточки. Табрис показалось, что убийца шутит, уточняя о лекарях.
Но она лишь прорычала, сквозь зубы цедя: "Как хочешь".
И Ратей не ушел.
Кружил, как падальщик, следить за ним взглядом было неприятно и тоже (кто бы мог подумать!) больно.
И когда убийца зашел ей за спину и больше не появился в поле зрения, мысль была единственна - Ужасный Волк уже всё знает и приказал её убить. Вторая, более рациональная, мысль о том, что Солас мог всё знать из её снов ранее, в голову едва сумела поскрестись, когда...

Прикосновения к телу - рывком. И мир вскидывается обсидиановой чернотой перед глазами. Ребро будто не просто обломками стесывает края других обломков, а крутится по оси, как на вертеле.
Табрис даже не смогла закричать. Только окоченела, как настигнутая гадом полёвка.

На третьем шаге, достоверно отдающем ощущением, что шагают прямо по ней. Всей ферелденской конницей, эльфийка, ненавидя себя за это, застонала. И обреченно склонилась, обвалилась головой на чужое плечо. Это только в дурацких книжках Тетраса всякие монны и сэры обмирали и пищали восторженные слова благодарностей.
Фенек сжигало всей композицией чувств, подобных смеси алхимика, готовящего реагенты для мастера-бури. Рванет. Обязательно рванет и кто-то сгорит на месте. Возможно, что буквально.

И ведь ему, гаду такому, не сунешь монеты. Не отплатишь украденным кафтаном с чужого плеча. Нет, демоны трахни, нет! Благодарить убийцу по-нормальному Каллиан не способна будет. Она была уверенна. Себя-то, каждый гнойник, прекрасно знала.
Потому молчала и старалась прикусывать язык: к чужому шагу никак не приноровиться.

На золотых, отливающих в зелень, кострах, бросающих уже тени на лица, эльфийка едва зашевелилась:
- Я провалила задание. - Возможно, ей даже хотелось, чтобы Ратей сейчас сбросил вонючий куль на землю и добил. Смотреть на его невозмутимое лицо было вдвойне стыдно. Этот-то не промахнулся с делами.

Отредактировано Каллиан Табрис (2019-01-06 04:01:57)

+1

6

[indent]- И что? - спросил сразу, опять не задумываясь даже, убийца.
[indent]Нет, ему, конечно, не должно было быть всё равно. Но ему как мастеру было и не в новинку с проваленными контрактами. Да-да. Далеко не всегда воронята умирали. Чаще они просто возвращались и говорили, что они не знают, как подобраться к ощерившемуся наёмниками и ловушками в своём палаццо, явно знающему, что он согрешил, дону. И это нужно было решать взвешенно. Когда - ожиданием, когда - нахрапом и напором.
[indent]- Непоправима только смерть, - добавил он, и спросил: - Много секретов выболтала?
[indent]Он вёл её мимо тягучей местной воды, и внезапно подумал: а не окунуть ли. Вытрясти разом из мыслей всю дурь, что жрала голову рыжей настолько, что в прошлый раз ему до тошноты не захотелось с ней больше общаться.
[indent]Мордой вниз, чтоб не брызгала ядом - лучше. Но не факт, что информативнее.
[indent]Северо подошёл к кромке заводи, посмотрел на чуждый рисунок звёзд в глади её, и отпустил руку, державшую воровку на нём и его тоже, к слову, болящей и ломящей спине.
[indent]- В любом случае, я тебя не об этом спросил. Как выбралась?

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-06 04:12:37)

+1

7

Эльфийка не поняла. Тяжело дышала, совершенно не понимая, что за существо такое этот убийца. Разве ему - из Воронов-то, не полагается брезгливо морщиться от чужих неудач? Они же все там, разукрашенные и славные, наверное, после тяжелого детства. потом жрут из золотой посуды и спят на перинах. Кто их, антиванских ублюдков, знает.
И следующей каплей в бурлящий котёл чувств, так, что Каллиан едва дым из пасти не выпустила, был вопрос о секретах.
- Я не предала наше дело ни единым словом. Никто так и не понял. Я выдумала. Всё выдумала. - Долго ломалась. Долго тянула, да и заплечных дел мастера пытали уже из любви к искусству - обвинение было. Чего дальше с дурой, что попалась на краже в доме магистров и альтусов, морочиться. Вот и сожрали легенду, как миленькие.

Но убийца свернул чуть в сторону, не к кострам. Остановился и, кошкой, на одной только памяти тела, Эльфийка сумела не рухнуть в воду, а стать на ноги и отстраниться.
Табрис несколько раз пила воду здесь, на Перекрестке. Но не была уверенна, что это нормально. Соваться же дальше глубины в ладонь она боялась. Но, кажется, в жесте убийцы было мало "не соблаговолишь ли ты?" и много "от тебя несет".
Каллиан отошла в сторону и медленно размотала правую руку. Погрузила ту в воду - иглы ощущений продрали так, будто ладонь освежевана.
Умыться было тяжело. Вода, попадающая на губы, была едва ли не кислой.

- Один малефикар решил украсть себе одного эльфа. Не меня. Но я увязалась. Повезло. Дальше мы разделились, стоило свалить с застенков. Слышал о лириумном призраке? - Табрис медлила: и дальше соваться в воду, и узнавать новости.
И напряжение не отпускало. Держась за левый бок, воровка еще раз наклонилась к воде.
- У меня сломаны ребра. Или ребро. Я не уверенна. Пробовала трогать - зубцы в сторону кожи, а не в легкие. Повезло. - Эльфийка покосилась на Северо. - Я слышала. Ты убил. Даже в камерах этой смертью пугали.

+1

8

[indent]- Хорошо, - только и ответил Северо. Что он думал про эту отповедь? Да ничего, если честно. Как лгала там, так могла лгать и здесь, ему, загодя предвосхищая иглы под ногти и спицы меж позвонками. Даром что Фен'Харел не требовал по отношению к возвращенцам, вот таким, зверствовать. Северо бы мог. За его душой скопилось уже достаточно дохлых енотов, чтобы спокойно растягивать на крюках и дыбах всех подозрительных. Проверять. Со знанием так, с расстановкой.
[indent]Но сейчас это не было его работой. И он смотрел в небо, не на неё, давая женщине самую малость приватности и одиночества. Сложно ли, умыться?
[indent]- Малефикар, свалили, лириумный призрак, - повторял как заведённый истуканчик, эхом, убийца вслух, и только на последнем вопросе ожил: - Не уверен, разве что что-то про киркволльские беспорядки лет восемь назад?
[indent]Он тогда был в Орлее и бороды брил и не смел ходить ни на какие заказы, чтобы не убили его по подозрению в истреблении своих далеко на родине (родине ль?) в Антиве.
[indent]- Сочувствую, - по тону было не заметно. Этот эльф вообще говорил одним ровным голосом почти четыре пятых реплик, как очень скверный актёришка по сценарию, который видит впервые и проговаривает вместе с авторским текстом, который указывает на рекомендуемые интонации и действия.
[indent]Многие решили перебраться в Скайхолд после того, как Ужасный Волк взял крепость. На Перекрёстке остались только те, кому нужен доступ к зеркалам постоянно, и дозорные. Он мог бы поискать кого-то хорошего из не-мирных эльфов, но проще выправить рёбра так и скормить зелье из их, вороньих запасов. Они жили без лекарей на самообеспечении неплохо, потому что были семьёй и никому не доверяли. К тому же…
[indent]На последнее замечание Северо, вставший на покатый валун над водой, присел. Глаза его блестели живо и влажно. Ему было интересно.
[indent]- И? Как его описали?
[indent]Вынутым из красной воды с всплывающими полудохлыми от удушения и ищущими воздуха чёрными змеёнышами, которыми он набил ему брюхо? Просто омерзительным? Ведь это была даже не его такая извращённая и гадкая цеховая гордость. Это был ритуал. Ритуал, после вестей об успешности послания которого призрак Сенджака Ратея уходил на покой, желательно - как можно дольший, чтобы не мешать планировать следующее убийство… с излишествами. Триумвират просился на нож, но к ним надо было подбираться аккуратно. Возможно, сделав вид, что уже принял Кун.
[indent]Вы понимаете, почему Северо с трудом находил сон, правда?

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-06 04:57:00)

+1

9

- Да, из Киркволла, как и я. - Выдохнув, Каллиан всё же решилась: дважды не умирают, а потонуть в странной воде было бы, наверное, даже милостиво; воровка залезла в воду или, скорее, легла в нее, как знатные дамы ложатся в жестяные ванны - триумф цивилизации шемленов.
У этой воды не было волн - да и круги, неправильные, подернув водную гладь, разошлись и исчезли в сумерках. Одежда намокла и стала тяжелой. Шевелиться не хотелось. Здесь было мелко - лицо легко держать над водой. И можно спокойно дышать.
Если бы дышать можно было спокойно.

Сев, опираясь ладонью в дно, Табрис еще раз кое-как умылась: теперь боль щипала всюду, но исчез, хотя бы, минратоский дух - вонь. Ушла в воду. Относительно. В легких, не по размеру, сапогах, теперь тоже были озера.
Шумно, с потоками воды с тела, воровка выбралась из воды и устало осела на диковинный камень, кажется, обломок какой-то арки. Возможно, разбитого элювиана. Повернула голову, отбрасывая на спину мочало волос. Посмотрела на взволнованного убийцу. Да. Сейчас можно было сказать, что он взволнован.

- Чёрная от крови вода. Запах нечистот испустившего дух человека и испорченного ужина. Обезглавленное тело с синей головой, облепленное змеями, будто остров. Голый, изуродованный труп того, кто держался образа святоши. Тевинтер давно не знал такого зверства в отношении духовных лиц. - Прижимая основание ладони к телу, эльфийка теперь пыталась хоть немного выжать одежду. Пальцы горели огнем боли.
Табрис злилась. На себя. На Ратея. На свою слабость. На свой голод. На то, что мир таков, какой он есть - и пока Каллиан не помогает его изменить, а провалила задание. Не добыла кинжал.

Невдалеке послышался голос. Антиванская речь. Кажется, обращались к убийце. И, кажется, тоном довольно дружелюбным. Подумать только...

+1

10

[indent]Северо едва слышно хмыкнул и замер, давая и потрёпанной пленнице время для себя, и себе самому - подумать. Спутники Защитницы, почти каждый, были живыми легендами, не в последнюю очередь благодаря беллетристике повенчанного Наместником в итоге в городе, где он знал каждую собаку и крысу, Варрика Тетраса. Привлечь кого-то из них на сторону их дела было бы невероятно ценно. Особенно учитывая особую любовь, которую попавшийся на бесчинствах бывший раб мог питать ко всему, что окружало его господ, как один практически принадлежащих к человечеству. Но спрашивать, не пыталась ли рыжая битая и измотанная каменным мешком воровка его вербовать, Северо не стал. Не его дело, в конце концов. Сам он был вербовщик хуже, чем нулевой, он даже в бытовом плане не знал, как к большинству незнакомцев подступиться и всё выходило как-то очень странно, по течению многочисленных натренированных кульбитов с переобуванием в полёте.
[indent]Что умел делать Северо хорошо - тошнотворно, зверски расправляться с заказанными людьми. На мгновение могло показаться, что он привычно ему вяло, с подрагивающим тиком над левым уголком губ, улыбнулся, и в сумеречных отсветах, которые по коже чертили совсем эфемерный рельеф, оставляя между голубыми линиями чернеющие пустоты густых теней, это было ещё сносно, не зловеще. А его всегда так, одновременно мутило и пёрло от рукотворного зла.
[indent]- А спекулянты могли связать змей с действиями одной местной секты. Хорошо, что запомнили. Хорошо, если второе тело не нашли, хотя оно тоже было готово.
[indent]Он скорее разговаривал сам с собой, чем с Табрис, к чему ей были подробности того кошмара, когда у неё был свой собственный.
[indent]Неделю после того, как он ушёл из Мирантоса, он всё принюхивался как блаженный к своим рукам и чуял на них масла, мыло и благовония. Только после Скайхолда они стали, наконец, пахнуть верно: деревом, железом, ведущим голову дурманом - его оружием и кровью жертв. А какие-то вещи на нём до сих пор пахли банями, не выводили этот запах стирки без щёлока.
[indent]Ученики его потеряли и снова нашли. Реми неизменно считал своей обязанностью вынуть мастера из глубокой рефлексии, потому что если бы он заприметил Табрис в первую очередь, он бы сказал что-нибудь о ней. А так предложил перекусить, если Северо решил перехватить бдение.
[indent]- Лучше лекарства достань и сбегай до большого лагеря, костоправа или целителя поищи, - ответил, повышая сиплый голос, убийца. Бормотание готовых отойти спать свою смену учеников у костра тут же обмыло указы, и он был рад, что не слышал деталей. Это был какой-то недоступный ему дар, видимо, внушать либо такое всепоглощающее доверие и уважение, либо такой же всепоглощающий страх своим, небезразличным ему, но подчас ужасно надоевшим членам беглой пернатой семьи. Тот же недостаток, конечно, делал его странным как минимум и невзрачно-безобидным для незнакомцев. Но годы работы путём внедрения были и прошли, у него был чудо-нож, а все привычки безликого остались.
[indent]- Идём, у нас суп из солонины и есть алхимия. Если никого лучше мой ученик сегодня не поднимет - поставлю тебе рёбра на место сам.
[indent]Хотя ему-то знание анатомии и натасканные чуткие пальцы нужны были не для лекарства, а калекарства, Северо знал необходимый минимум, к тому же кто как не цирюльник в курсе, этот бугор на шее у клиента чирей, кривой хребет или опухоль? Остальное закрывали зелья.
[indent]Они уже почти вошли в круг живого света, как он глянул на эльфийку задумчивым взглядом, подтянул к носу ворот тёмно-серой наружней туники-рубашки, которая была в числе прихваченных из Тевинтера, размотал в два оборота накрученный на пояс ремень, стянул её, и протянул Каллиан.
[indent]- Потом поищем тебе что получше или залатаем рваньё.
[indent]У костра их встретил герой прошлогодних ривейнских проёбов, и он, кажется, рыжий хвост признал. Откуда - непонятно, правда, потому что Северо точно помнил, что придурка со своей крыши прогнал до того, как к нему пригарцевала эта.
[indent]- Знакомые лица! Я что-то не знаю? - хлюпая супчиком, прежде чем его отложить, спросил он. Северо был очарователен как всегда: давал ровно нисколько ответов на шутливые инсинуации. У костра, учитывая, что остальные Вороны дремали буквально в нескольких шагах, голос всё-таки принято было понижать, хотя все всё всегда слышали.
[indent]- Аптечку - достали?
[indent]Личный ларчик мастера, в котором было больше ядов и прекурсоров, чем лекарств, был выдвинут на свет сапогом на тонкой гибкой подошве.
[indent]- Покорми её, - кивнул он на гостью, а сам начал копаться в своём арсенале, заткнув ножны с Клинком Тени прямо за пояс штанов за спиной.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-07 00:10:52)

+1

11

Табрис не вслушивалась в чужую речь. Если долго быть битой, рано или поздно приходит пустота желаний - когда забилась хоть в какое-то относительно безопасное место.
Подумать только - находиться рядом с убийцей, который раздражал, сейчас казалось Каллиан безопасным и лучше, чем всё, что могло быть на Перекрестке. Одурение - годами не доверять чужим рукам и сдаться от грёбанной усталости и боли.
Потом придется отомстить - себе. И отплатить - Ратею. Паршивые выводы, если честно.

- Хорошо звучит. Мой счет для тебе растет всё больше и больше. - Фенек не умела не считать. В Киркволле всё имело свою цену; всё, что знала воровка. Даже любовь покупалась и продавалась. А протянутая рука была рукой помощи, только если её смазать монетой.
И потому эльфийка говорила то, что говорила. Плевать, что они - одно войско. С одной целью. Плевать - Табрис не хотела думать, что кому-то не нужна выгода от нее.
Тогда всё обращалось в бессмыслицу.

Встать с камня было невыносимо-тяжело. Развалина невысокого роста шла за убийцей и замерла, только когда он протянул свои вещи. Эльфийка не умела краснеть. Мрачно посмотрела на тряпки у себя в руках, на ремень, кивнула тяжелой дурной головой и отошла обратно к прикрытию камней.
Чужая одежда, чужие вещи, да и чужие имена Табрис тоже носила. И жила за чужой счет. Но выходить к костру, сложив свою мокрую рубашку на камне, подпоясав чужую длинную, будто платье, ремнем, было неловко.
Зыркнув мрачнейше на говорливого антиванца, воровка присела там, где нашлось свободное место, ссутулившись, опустив руки на колени, кистями вниз.

Запах костра. Аромат сушеного эльфийского корня и еще какой-то скуриваемой травы. Запах еды.
После тюремной дряни, супом можно было наесться, просто вдыхая этот аромат.
- Спасибо. - Проскрипев на торговом, эльфийка поставила плошку себе на колени и медленно орудовала ложкой.
Медленно и неотвратимо - сьела всё, лишь потом очнулась, осоловело смотря на чужаков.
Покосилась на Ратея. Мысль, единственная: "Лучше бы лекаря нашли."
Табрис ненавидела быть голой перед мужчинами. И боялась этого.
- Какие новости? - Чтобы отвлечься, зыркнула на молодняк. Особенно мрачно на того, кто рассматривал её руки.

+1

12

[indent]Северо считал, что ему добрым быть просто, но по-рыцарски упорствовать в альтруизме отнюдь не собирался. Он не был ни высокоморальным, ни идейным, оно просто как-то выходило так, потому что к его телу допускалось людей очень немного, дольше, чем на несколько встреч - и вовсе крохи, и как-то не хотелось в таком вакууме терять и обижать нечеловеческим отношением последних. Быть добрым инстинктивно очень просто, когда в жизни видишь и сам делаешь, вынужденно или по какой-то изувеченной привычке, слишком много за гранью зла. Это избалованные сибариты имеют свойство становиться насквозь гадкими и закапывать во дворе палаццо под брусчаткой в углу замученных животных, это им просто слишком много приятностей и комфорта в мире, и они разводят для равновесия грязь.
[indent]- Шёл бы спать, - посоветовал сюпающему едой ученику Северо, когда найдёнка тоже предпочла проигнорировать приветливый, пусть и весьма по-антивански бестактный и навязчивый способ вторгнуться в диалог и личное пространство. Его ученики были почти нормальными, даже Реми очень махал руками при разговоре в семейном кругу. Это было и тревожно, и одновременно как-то радостно. Он мог не выцедить из них всю душу, стремясь превратить в машины для убийств - это вообще редко кому удаётся, конечно, под любыми измывательствами и шрамами остаются простые чаяния и потребности - но вроде бы сделал способными жить простыми радостями. Без вот этой постоянной борьбы. Или это его глаза обманывали его, потому что он строил иллюзию нормальности не по реальному примеру, а по идеализированному образу, сложенному из всех детских "не". Одно беспокоило: это тяжёлые времена порождают сильных и хороших людей, благополучные - слабовольных и малодушных. Однажды он промахнётся, Клинок Тени будет нуждаться в новом мастере, и хватит ли ему опыта и умеренности не переоценивать свои силы и работать проверенными тактиками?
[indent]К моменту, как Реми вернулся, один, Северо уже достал и отложил всё, что нужно, но продолжал делать вид, что занят в своей аптечке, просто переставляя пустые и полные флаконы в порядок, чтобы заменить, как подберётся дата большой готовки.
[indent]- Маг знакомый на Глубинные тропы свалил, мирных до утра не трогать лучше, они визжат, когда я в их палатки залезаю, как будто я вот уже резать пришёл. Есть долийский знахарь или вроде того, но он меня младше и чокнутый какой-то, - Реми покривил губой и развёл руками. Враки, значит, можно, если нужно, но вороньё на то и держалось обособленно, что их опасались больше возможных столкновений с тварями на Тропах или кунари, которые проникали несколько лет назад сюда. Они говорили на другом языке, они славились беспринципностью и продажностью, и этот стереотип не изводила помощь делу Ужасного Волка, зачастую очень искренняя и личная, которая многих из ренегатов на самом деле подвела под удар и лишила привычных доходов и путей работы и поддержки гильдии. Они привыкли справляться своими силами. А Северо в этой шайке потерянных и не знающих своего места в жизни торговцев смертью был досель и навсегда отец, отец, который нихера не знает сам, но все в него верят и он как-то старается соответствовать, оправдывать эту веру. Не так ли эванурисы становились богами? Вот поэтому, плюс какая-то магическая хрень?
[indent]Он перевёл на Каллиан бесцветный взгляд, крутя в пальцах флакон с зельем и мешочек с чистыми бинтами. Он видел её насквозь, потому что уже не раз клал руки на эту хрустящую от подозрений, напряжения и ожидания момента "бежать" шею.
[indent]- Ну, ты жила с перебитыми рёбрами неделями…
[indent]- Я пойду, вот что, - вклинился, чуя в воздухе тяжёлую неуютную ноту чужих личных разборок, Реми. Плащ, который он чинил-чинил, да так и не подшил на оборванных краях со Скайхолда (спасибо беседам на привалах и сильно убитым оружием в последние месяцы для рукоделия рукам), остался на его месте.
[indent]- Ночи, - эхом попрощался Северо и снова перевёл взгляд на Табрис. Он мог оставить её в покое, как и планировал это сделать, пара часов боли, сипов спёртого дыхания и тревоги были бы ей прекрасной компанией. А мог попытаться решить её проблемы внушением пары здравых мыслей.
[indent]- Можешь помучиться ещё пару часов из-за своего недоверия и упрямства, - он придвинулся к плащу и, взяв забытую в нём иголку с необорванной ниткой, положив все припасы на колени, набросал на особо зияющую дыру пару лёгких, не тянущих, но придерживающих расползающуюся ткань, стежков. - Обнаружишь там точно таких же сомнительных друзей, как мы. Расскажешь им о неудаче ещё.
[indent]Он глумился? Да ничуть. Северо просто занимался делами в своём ночном дозоре вместо того, чтобы сходу тащить лечить сквозь протесты, ругань и прочие прелести общения со склочной бабой. Попутно пытался пролечить её засранные (может быть, лучше б она тоже воображала, как развешивает трупы по деревьям, как он, постоянно?) мозги. Беседа, что приятная, что не очень, но вызывающая реакцию - наименьшая из услуг. Он в беседах был не очень хорош, но ему за это никогда и не платили.
[indent]- А можешь прожевать со своими гордостью и верой в исключительность факт, что если бы я желал тебя использовать и искалечить, у меня был шанс это сделать сотню раз. Сейчас я тебя запросто повалю, в рот бинтов заткну и начну заниматься чем душенька пожелает. Угу.
[indent]Северо сосредоточился на плаще. Нет, эту рвань пора было менять, там уже ткани пополам с паклей. Но до лета доходить пойдёт.
[indent]Он подумал о том, что если бы пытался сейчас юморнуть, то заметил бы про своё увлечение вивисекцией. И решил, что в свете убийства Чёрного Жреца это была уж очень зловещая для не способной от него защититься эльфийки шутка. Ну прям, очень скверная. Особенно учитывая то, что он начинал думать об этом, всерьёз. По привычке.
[indent]Думать следовало о чём-нибудь хорошем.
[indent]- Я вообще планировал вынуть твою задницу из тюрьмы, и сделал бы это, не будь вся стража на взводе, время в обрез, а путь сквозь Тень - лишь для одного владельца Клинка. Но ты настырно уничтожаешь желание тебе помогать своим паскудным отношением. Счета себе выдумываешь… Доедай всё, - он кивнул на котелок.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-07 02:02:01)

+1

13

О новостях узнать не удалось. Как и надеяться на уход, подобающий... кому? Пожалуй, нормальному сытому существу, которое не гнало прочь из чужого города чувство опасности. Да и, говоря по правде, хороший лекарь был в жизни Каллиан только один, да и тот едва весь Киркволл не взорвал. Больше латать её шкуру по-нормальному никому не доводилось. Иногда и сама справлялась. Но не в этой ситуации.
Больше всего ужасало состояние рук.
Табрис даже не была уверенна: предпочла бы ослепнуть или оказаться без чутких пальцев.

Но лекарей не было, а воронье расходилось по своим лежанкам, распрятанным в палатках меж камней. Каллиан смотрела в огонь. Слушала как убийца взвешивает разные варианты ее участи. Вроде бы и не издевается, но выцарапать ему глаза (было бы чем!) хотелось всё равно.
- Нет, помоги... - Каллиан хотела продолжить. Честно хотела продолжить с "пожалуйста" и взглядом в глаза. Со смирением, придушив в себе это испуганное раздражение, которое вечно возникало при взгляде на данного эльфа.
Но Ратей забрел туда, где очень злые демоны драли душу эльфийки.

Не стоило.

Это было сложно. Очень сложные чувства: воровку к такому жизнь не готовила, разбивали её на части. Каллиан не хотела этого всего. Всё, что она хотела сейчас от своей трижды лядской жизнь: залатать свою шкуру и упасть спать. Всё. Никаких разговоров, спасений, ненависти и обвинений. Всё. Без этой боли в солнечном сплетении и горле, когда душит от сдерживаемых рыданий.
Потому что слёзы всегда ни к месту и совсем не помогают.

А убийца брал и бил по-больному!
"Видел. Прекрасно видел же, тварь эдакая, что со мной!" - Каллиан смотрела в огонь. Сдерживалась. Вела языком по заросшей десне - вместо зуба за клыком сверху теперь пустота. Пересчет своей ущербности не успокаивал.
Следующие слова не могли помочь.

- Я не хочу больше есть. И не смогу. Нельзя нажираться после голодовок. - Голос, будто перетертый жерновами камень в песок, скрипел. Табрис медленно повернула голову, посмотрела на мирно штопающего чужой плащ убийцу.
Северо мог спокойно заниматься своими делами. Антиванцы спали. Эльфы спали. Перекресток существовал. Тедас еще не был разрушен.
Но в этом не разрушенном Тедасе единственное создание, которому было не совсем плевать на рыжую, сейчас было самым ненавистным для нее.

Потому что Каллиан поняла, что Ворону её попросту жалко. Как жалко хромую кобылу.

Утерев тыльной стороной ладони щеку, мокрую и горячую, эльфийка отвернулась обратно к огню.
- Пожалуйста, вправь мне рёбра, если сможешь...
- ...я так больше не могу. - Невпопад. И тихо.

Отредактировано Каллиан Табрис (2019-01-07 03:10:18)

+1

14

[indent]Иногда он и сам был не рад, что его глаза и мысли разрезали и тела, и поведение людей, как режут забитую скотину мясники, по компонентам и неизменно находя, куда пристроить даже требуху и как выварить и высосать из костей и суставов всё самое ценное.
[indent]Он услышал её и в первый раз, но уж раз приглядел дело - к тому же, на чём-то спать, чем-то завернуться, ей стоило после - довёл до конца. С каким-то удовлетворением выцепляя боковым зрением за скупыми ответами сломавшимся голосом как на ладони всю палитру чувств. Увы, он был не без греха. Но отчаяние иногда лечило, как перелом неправильно сросшихся костей. Помогать Табрис он уже собирался в любом случае, и бросил бы ей в руки первое зелье, если бы не видел, что она не поймает, и дело не только в руках - её трясло.
[indent]- Сейчас, - ответил он, перекусил нить, и, сложив плащ где он лежал, встал с выбранной аптечкой, перебираясь к ней ближе.
[indent]- Всё ты можешь. Убить себя не посмела - значит, жить хочешь и вытерпишь. Открывай рот, - он откупорил флакон сам, и раздевать её, без комментариев глядя на руки и нелепо сложенные ноги, которые тоже надо было вынуть из сапог, а это задача, собирался сам. Он давал короткие указания, стараясь, по возможности, обходиться и вовсе без них: выпрямить спину, повернуться на свет, чтобы он мог оглядеть густую синеву и внутренние кровоподтёки на её груди. Торчащие то ли от прохлады воздуха и недавнего купания, то ли от страха его присутствия соски его не интересовали, пальцами он очень осторожно пробовал её рёбра, хотя одно место перелома, на котором кость вышла наверх и рвала изнутри кожу и причиняла боль, уже явно видел.
[indent]Ну, могло быть хуже. Расколотые на осколки рёбра он бы трогать не решился, а это без других комков торчало красивое и просилось вправить, как только хозяйка сделает глубокий вдох.
[indent]- Закуси, - достав повязки, предложил он ей валик, переминаясь на корточках, и потёр глаза по привычке, прежде чем добавить:
[indent]- Медленно вдыхай. Плачь, обхвати меня руками, если нужно, но не срывайся и не выдыхай, пока на место не поставлю. А то может стать только хуже.
[indent]Он ей скормил приглушающий жар и боль лечебный тоник, но, во-первых, даже быстрые экстракты были не мгновенны, а во-вторых он и не ощущал до того, что её и лихорадит, и знобит. Он надеялся, что это только из-за кровотечения и яростно отекающих раздражённых тканей, которые он сейчас своими вечно холодными пальцами щупал вокруг, пытаясь, не хватая за край торчащего ребра, направить упругую кость ровно параллельно к надломанной и подогнувшейся вниз части, чтобы поставить на место в одно короткое движение и больше она назад или, ещё хуже, вбок или вниз не выскочила.
[indent]- Замри, - процедил сквозь зубы очень ненужное предупреждение Северо и вдавил кость на её место с глухим, но не хрустящим, щелчком. А по-хорошему следовало набрать снега у элювианов, идущих на южные рубежи, потому что от таких операций вой и с охлаждением стоял обычно немереный.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-07 04:12:50)

+1

15

Убийца не стал комментировать состояние эльфийки. Просто подобрался ближе и заставил пить зелье. Настой пах дёгтем, как показалось Табрис. Но она пила. Сколько отмерено. Лучше было с этим покончить. Сцепить зубы и покончить. Вытерпеть, пережить, как переживают стыд.
Каллиан ведь знала - как это - терпеть.

Сложнее всего было в первые минуты, когда ремень пояса уже был снят, а чужая рубаха заскользила по телу вверх. На себя Фенек и сама не любила смотреть, тем более - на то, что было здесь. Битое тощее, похожее на изголодавшуюся стриженную собаку существо. Соблазнительности не найти даже на игольное ушко.
Чтобы не видеть выражение лица убийцы, малодушно, воровка закрыла глаза, едва его руки коснулись кожи.

Ратей знал, что делает. Убийцы прекрасно разбираются в строении таких хрупких вещиц, как тела прямоходячих тварей. Табрис судорожно прижимала подушечки пальцев к ладоням. Ей было больно. Зелье, принятое так недавно, еще не расползлось по телу толком.
На предложении кляпа, эльфийка открыла глаза, покрасневшие, злые. Ощупывал ребра Ратей болезненно, но это было цветочками.
Зубы она стиснула на повязках хорошо, чувствуя как горька собственная слюна.

Медленно, капля по капле, вдыхать было сложно. Возможно, лучше было сначала потренироваться. Возможно, тогда бы точно не получилось.
Чужие пальцы, загибая тонкую кожу, хватаю за кость и рывок. Дерганье. Вспышка.
Боль имеет имя, сосредоточение, размер целого мира и эльфийка испуганно открывает глаза, дергается. Захлябывается вздохом, который должен перейти на крик.
В глазах темно.
Дальше всё как сквозь толщу воды.

Каллиан не отключилась от боли, но была в беспамятстве. Била ли руками по воздуху, сучила ли ногами, выла ли сквозь кляп... не вспомнить. О таком не захочется вспоминать.

Очнулась эльфийка, прежде ощутив босыми ногами камни.
Из того места, где она прежде сидела, видимо, Ратей спустил вниз. Над головой, перед глазами, было сумрачно ничто с обманчивыми, несуществующими отражениями то ли далекого солнца, то ли огромного драконьего глаза.
Табрис закрыла глаза.
Запоздало поняла, что кляпа во рту нет.
Услышала шорохи рядом.
- Спасибо. - Она еще толком не могла понять где болит и как болит теперь. Лежать тоже было больно, но голова была пуста. Даже силы на ярость не было. Только покой пустоты.
Каллиан пошевелила рукой, потом коснулась перевязки на груди. Дело сделано.
- Ты делал это раньше? - Эльфийка не видела Северо, но думала, что это он рядом.

+1

16

[indent]Уклоняться от бьющихся конечностей было почти уютно привычно: когда людей топят, они очень борются. Тут нужен особый хват. И тактика. И использование местности. Северо топил в кровавых водах не раз, такие ванны были зрелищны и действенны, он сомневался, что даже демоны Тени захотели бы заселять обескровленный и размякший и увеличившийся в размерах и весе за всего шесть-восемь часов, в пику высохшим мумиям из сухих мест, с Глубинных троп, например, труп. Вчера изящная стройная синьора раздувалась, синяя и склизская и мягкая, почти как размоченный под котлеты в молоке засохший хлеб, и начинала весить как хороший пони или мул.
[indent]Первым делом успех с ребром следовало закрепить, риска, что провалится внутрь, почти не было, и руки ловко выцепившего из клацнувших челюстей Табрис бинты убийцы крутили ей на груди плотную не давящую повязку: чуть спрыснув из второго флакона с другим зельем на обтрёпанный конец прокипячённой как-то на днях ткани, чтобы легло непосредственно на синяки и поверх перелома - слева направо, слева направо, а как переложил первый слой - через палец, к левому плечу. И заматывая сиськи. Так и тереть их меньше грубой тканью будет.
[indent]Поскольку пациентка отчаянно не сидела прямо, корчась от болевого шока, пусть и не заезжая ему больше по шее, голове и плечам - в левом ухе гудело - он стащил её вниз и аккуратно положил, чтобы спина выпрямилась и рёбра были так, как показывали всем сострадателям, как надо оказывать помощь, чтобы больше не навредить. К рукам прикасаться, зная о болезненности ещё по одному торчащему изуродованному ногтю, Северо не спешил. Со стёртых и опухших и мокрых ног сапоги снимались медленно, но он преуспел. Вонь была страшная, но размокшие обмотки отошли быстро и не сорвали кровяные корки, пуская муку по новой. Зелья на мозоли, пусть и сорванные и сильно деформировавшие ноги, Ратей пока пожалел - берёг на руки, но сходил в палатку за крепким питьём. И заодно ведром, из которого выкинул Андрасте знает кем и где реквизированную морковку.
[indent]Половина фляги пошла Каллиан по губам и сквозь сцепленные зубы, с этим зельем это была смесь, способная немного унести в приятное ничто даже большого коссита - зелья убийц печень часто не щадили, зато действовали сильно и быстро, а остатки - на свободные ноги, на дне осталось для совсем грязных, если вдруг, рук. Но они были просто опухшие, деформированные, с криво отрастающими поверх нежной кожи с кучей нервных окончаний под ней - прямо сейчас с гвоздями и долотом отрывайся - ногтями. Вправить их могло только время. А он, ну. Он мог немного отцепить с них грязные и вонючие повязки и даль лекарства. Вправлять пальцы, которые хотя бы отчасти были раздавлены, следовало настоящему врачу. Ненадолго оставив рыжую приходить в себя с подоткнутым под спину плащом Реми, Северо пробежался за снегом, которого набрал в ведро.

[indent]Она не храпела, но когда дыхание перестало быть сопящим и глубоким, мастер оторвался от работы. У него был снег, который он ссыпал в свободные мешки из-под трав - он делал компрессы. Первый же положил ей на грудь под руку.
[indent]- Не совсем, но было дело.
[indent]Признаться честно, выправлять несколько нижних рёбер, а не одно из центральных, сломанных и с проникающим ранением - сначала ножом, потом пальцами - и да, всё это самому себе в лесу - было не так страшно. Перед собой ответственность за выживание становится какой-то иной: она высока ровно настолько, насколько велика твоя любовь к жизни, особенно качественной жизни, а не полной боли и покаяния. А Северо своё существование ненавидел, порой, не меньше других крайне раздражающих вещей.
[indent]- Старайся не сгибать спину. Это держи к ранам, пока не заколет от холода. Чем быстрее спадут отёки - тем легче станет двигаться и дышать. Зелье тебя одно на ноги не поставит, но восстановишься быстрее.
[indent]Он зачерпнул снега и потёр им своё лицо, склоняясь над костром и шнатулкой с алхимией. Его татуировки, с годами ставшие не чёткими "ресницами" тонких линий, а исковерканными разводами, оттеняющими бабочку кругов хронической бессонницы вокруг глаз, не размазались ничуть. Мастер прошёл весь ознобом, который бывает при таких вот бдениях, и зевнул в ладони. Первым ушедшим спать отдыха ещё где-то на час, прикидывал он, и с унынием смотрел на местное небо. Всегда туманно-голубое. Его рисунок никогда ничего не сообщал.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-08 01:55:20)

+1

17

- Даже если бы ты сказал, что это было впервые, уже ничего не изменилось бы. - Табрис облизала губы, ещё горькие от зелий. - Разве что послала бы по демонову маршруту.
Хотелось нарочно закашляться, чтобы ощутить свободу в стянутой грудине. Фенек знала, что нельзя и глупо, но ей хотелось.

Осторожно едва подвигая стопой, Каллиан поморщилась:
- Прости за ноги. Это были единственные сапоги и я очень спешила убраться из Минратоса.
Возможно, рецепт спасения от ненависти и был в беспамятстве. И слабости.
Табрис, наконец-то, могла лежать и почти не чувствовать презрение к миру, который должен был пасть. Парадоксально, что это было как раз тогда, когда она сама упала, рухнула ниже некуда... и провалила Заказ.
Честь мастер-вора и гордость было тоже втоптаны в грязь.

- Тебе не доводилось проигрывать, наверное. И не справляться. - Зря, конечно, эльфийка открыла рот. Только ее болезных откровений и сетований не хватало Ворону, сизому от усталости, для полного счастья.
Повернув голову, Табрис наблюдала за Северо Ратеем. Тот возился о своим "лекарским" скарбом.
- Знаешь, что самое смешное: я первый раз была в тюрьме. Была поймана. За руку меня ловили, бывало, но никогда не доводили до темницы. Я всегда и ото всех успевала уйти. Отбиться...

"Прирезать как собак..." - Вспомнила Денерим, Создателем проклятая свадьба. Табрис вновь облизала губы.
- Я не знаю, что тебе говорить или нужно заткнуться. Не знаю, зачем я это всё. Из меня собеседник тот еще. - Нет, ей не было стыдно признаваться. Воровка никогда не стремилась нравиться людям. Не стремилась с ними даже говорить дольше, чем необходимо. Но всему виной вымотанность и отсутствие свободы говорить, месяц в тюрьме. Некоторые ломались раньше.
Табрис еще повезло.

+1

18

[indent]Ну, в таком случае лучше. Для неё, потому что он мог бы вытянуть у неё из пасти бинты раньше и дать ей прикусить её поганый язык. Или откусить. М, какое интересное решение. Поучило бы её кротости за неимением других способов портить мир окружающим своими претензиями и недовольствами.
[indent]- Забудь, - сказал он, продолжая тереть тающий комок снега между ладонями, позволяя каплями осыпаться у догорающего костра.
[indent]Вот следующей идеи ей точно не стоило даже думать. Не говорить, нет. Думать.
[indent]- Ты понятия не имеешь, - он опустил на неё усталый взгляд. Ещё как проваливался. Как он соскребался с арены после той рогатой неубиваемой козы - это было чуть ли не главное его профессиональное унижение в его сознательной жизни. Непрофессиональных и в юности тоже хватало, на какой-то момент Северо просто стал ходить мимо женщин третьей объездной дорогой, если даже они вешались сами на него, потому что он с трудом распознавал, когда им пытались манипулировать, и это было горько и тошно и опасно к тому же. Убийце так точно. А вынужденные каникулы в Орлее… они были странным периодом свободы от себя и они закончились давно.
[indent]Впрочем, он мог понять эту её боль и отчаяние. Как-то. Как-нибудь. Только Северо-то всю жизнь из грязи и мерзости поднимался. У него не было падения ниже и, пусть он никогда не был в своей жизни хозяином, он находил какие-то компромиссы с этим.
[indent]- Я сидел в подвале. Кто не учился, жрать не хотел, кому не везло, кто не приземлялся на все четыре хоть враскоряку - не дожили.
[indent]А там были очень талантливые ребята. Очень славные. И бойцы посильнее него, и лицедеи, и зельевары. А Северо был просто тихим и осторожным и как-то вот весь вот так вот, не головой - так на остервенелой ярости и животном чутье.
[indent]Он зевал, но это мало искупало, что он ей это говорил. С другой стороны. Из неприглядной местами (очень многочисленными) жизни трагедии сознание Северо никогда не делало, большой тайны в том, кем он был и из какой бездны вылез, не было. Он был чемпионом выживания и уже вошёл в возраст, когда под жизнью многие куда менее состоявшиеся хоть в чём-то - пусть даже в своём ремесле - отчёркивали предварительный итог и готовились, что теперь в любой момент можно умереть. И даже не так чтоб обидно. Он сам от себя вообще не ожидал, в период, когда каждого второго зажившегося Ворона резали. Как-то получилось.
[indent]- Бывает. Попробуй быть не постоянно лютой сукой, скалиться только на тех, кто тебе не товарищ. Помогает от одиночества, самоедства и горечи, знаешь, даже если тебя окружают полоумные и чужие и сущие дети.
[indent]Топит в шуме пустоту. Даже убить себя не так хочется.
[indent]Этого тем более не стоило говорить. Могло возникнуть впечатление, что он о себе.
[indent]Да он и говорил о себе. В этой семье, которую собрал и сформировал так, как считал правильным, Северо был чужим. Ещё чужой была одна на самом деле весьма благородная и имевшая шанс на другую, хоть и не менее изувеченную и странную, судьбу, девочка. Он не знал, была ли эта девочка ещё жива где-нибудь, и чувствовал себя за её обманутые в пользу других надежды и веру ответственным и виноватым.
[indent]- Если тебе это поможет… и мне надо просто не уснуть - можем обсудить твою работу.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-08 20:18:42)

+1

19

- Вот как... - Хмыкать было больно. В грудине отдавало дергающим ощущением от едва сбитого дыхания, и эльфийка затихла. Слушала. Потом осторожно пошевелилась, вжалась ладонью в вечные камни Перекрестка и села, пережидая слабость, упираясь в землю руками.Медленно передвинулась, прислоняясь к камням спиной. Было не холодно, не тепло вокруг - нормально, удобно, но всё равно Табрис знобило.
- Слышала о том как вас учат. - Табрис досталось относительно нормальное детство. Кончившееся даже щадяще - к пятнадцатому лету. Она не была сиротой, жила в своем доме, даром что это была лачуга в эльфинаже. Бедность всех вокруг и собственная не так уж колола глаза, пока мир не стал больше, а за стенами эльфинажа оказались твари.

Отвлекшись на размышления, Каллиан даже почти пропустила мимо ушей ворчание убийцы по поводу её поведения. Но усмехнулась, дернув уголками разбитых губ.
- Угу. - Придержав при себе фразочку "И почаще молиться Андрасте и Создателю", Табрис не стала накалять ситуацию. В благодарность за то, что Ворон вправил ей ребро и, кажется, был намерен еще и с пальцами разбираться. И больше не говорил на тему её беспомощности.

Предложение поговорить и выговориться было щедрым. Но казалось воровке бестолковым. Нет, Ворон прекрасно поймет все нюансы сложности пробиться в дом магистров, и все риски. Но дальше начнутся различия: Каллиан не убивала, исполняя Заказ. В самых крайних случаясь, обороняясь, могла убить. И вся ершистость её, весь гнев и ненависть к людям имели черту где-то между багровым от спекшейся крови подвенечным платьем и слезами кузины.
Эльфийка едва склонила голову на бок, рассматривая сидящего Ратея. Ночь (если это была ночь сейчас) на Перекрестке далась ему тяжело. Года брали своё.
Впервые Табрис подумала и поняла, что Северо попросту намного старше её. Это даже потрясло.
-  Я не успела. Мне не хватило времени найти схрон и добыть артефакт до того как сбежались владельцы и охрана. Маги... распроклятые маги. Будь у охраны только собаки и стрелы, они бы меня не нашли. Или, возможно, мне следовало затаиться где-то и больше выжидать. Медленно перебирать тайники и лучше подготовить план отхода, но я боялась, что не хватит времени. Ошибка была в том, что мне следовало лучше подготовиться. Я недооценила всю сложность. - Признаваться было очень неприятно, но месяц в темнице учил смирению и победе над своей гордыней.

+1

20

[indent]Врут или преувеличивают, - думал, перебирая плечами, осадить Табрис ещё раз убийца, но не стал. Он не собирался ни опровергать, ни подтверждать какие-то детали. От семьи к семье бывало всякое. Он своего товарища убил задолго до того, как достиг возраста и физической силы, чтобы стать полноценным убийцей. Кто-то не убивал никогда, потому что выпадала ещё более солидная и сложная миссия, либо в последние годы, когда гильдия просто не могла себе позволить истекать кровью больше, чем абсолютно необходимо для выборки материала, достойного их имени.
[indent]- Семпрониусы, да? Те самые. Кажется, они должны были уехать, по крайней мере младшие, но я уже не знаю точно, - Северо стучал откидными подставками и рамками алхимического ларца, его собирая. Лекарства заканчивались, но нашлась ещё заживляющая мазь. Вот ещё один отличный повод для безыдейной суеты и прокрастинации - устроить большую готовку, желательно с походом в за материалами лично. Ведь планировать тройное убийство косситов без рисков для мальчишек было нереально, он даже не знал как подобраться к кунари ещё пока, а скорее всего надо было для этого возвращаться в Ривейн или даже Антиву и трясти старые долги и прижимать к стенкам полезные контакты. - Насколько важен этот артефакт, не знаешь?
[indent]Не то чтобы Северо вообще разбирался во всей эльфийской древности. На своём месте со своей миссией он находился не потому, что идеей горел, а потому, что умел делать дело. Такое бывает, когда постоянно только и планируешь убийства каждого встречного - ну, так, фоном прикидываешь что и как.
[indent]Он открыл полированную баночку и принюхался. Пойдёт. Ещё более менее свежая. Он скучал по оседлым неторопливым временам, хотя после них заставить себя шевелиться и вообще что-либо делать было тяжелее, чем вечно в бегах.
[indent]- У тебя ещё будет шанс вернуться и грабануть по-новой, хоть средь бела дня. Если не знали, зачем ты влезла. Если ты не вытащила штуку и на тебе её не нашли. Иначе могли перепрятать, - он покачал головой. - Хотя, тогда есть вариант начинать со всех не обшаренных щелей.
[indent]Деревянная крышка захлопнулась с характерным стуком, и аптечка была задвинута прочь. Северо пересел ближе к воровке и показал блестящую, зелёную, похожую на перетёртое авокадо субстанцию. Пахло от неё травянисто, немного кисло.
[indent]- Всё упирается в откровенность и время. Потому что я могу сделать вид, что тебя здесь вообще не было. А можешь пойти и найти помощь, или передать заказ со всей информацией. Клади пальцы прямо и на свет.

+1

21

- Да. Они. - Горько было улыбаться, вспоминая как жестоко обошлась судьба со встречей. - Я, оказывается, знала их невестку. Магичка-неварранка. Однажды мы с ней разошлись полюбовно. В этот раз не получилось. Возможно, знай я имя девицы, а не только её лицо, я бы повела себя иначе.

Сотни "если бы" да "кабы", а толку никакого. Табрис это понимала, но тащила из себя, будто тернии шиповника, занозы обиды и злости на себя же. Это был провал по всем фронтам и замечание убийцы, что еще предоставится шанс, было встречено качанием головы.
Каллиан протянула правую руку ближе к огню, повернувшись к Ратею.
- Меня поймали и всё, что было при мне, отобрали. Дети магистрессы не признали кинжал и его назначение, но решили, что он, слишком красивый, чтобы быть моим оружием, принадлежит им. Я лгала, что пришла за письмами. Всё время лгала... все дни. Но, скорее всего, кинжал будет спрятан. - Каллиан скользнула взглядом по телу Ворона.
- Рукоять по форме напоминает рукоять твоего. Но он... тот. Он древний. Металл под руками холодный, сколько не прикасайся. И тяжелый. Сейчас сплавы иные. - О вещах говорить было легче, чем о людях. Фенек до сих пор ненавидела ту пару, что не пожелала с ней договариваться и поверить. Ненавидела, кривила душой, потому что сама бы вряд ли пожалела вора, именно потому, что знает какие они. Какая она.

- Нам нужно больше "глаз" в домах таких людей. Но сейчас эльфы стали более клеймленными чем раньше. Нас начинают опасаться. Не знаю, хорошо ли это, но работать стало труднее. Теперь ищут шпионов, даже те, у кого рыльце в пушку. - Мазь на пальцах холодила. Но эльфийка всё равно морщилась.
- Придется ходить в перчатках. Возможно, всегда. Если ногти обратно не вырастут, а они, кажется, не вырастают. - Состояние рук беспокоило Табрис. Она не могла перестать об этом думать.
- Мне не хватило и знаний. Я не знаю тевен. - Ошибок было слишком много. Удача сопутствует смелым, но так ли жалует ленивых и торопыг? - А ты? Далеко ли тебя заносило?

+1

22

[indent]- Мой из кости дракона, - Северо выхватил его из-за спины и покрутил. - Но тоже не греется, кажется.
[indent]Он не замечал ощущения рукояти. Когда он пользовался этим оружием, его больше занимала его потрясающая сила против магии и укачивающая смена декораций. Было опасение, что занимать сороку таким артефактом не стоило, но убийца здраво рассудил, что после всех проверок на вшивость ей ума хватит не хватать, если он просто положит на вытянутый край обтрёпанного плаща его показать и оставит на коленях, занимаясь её руками.
[indent]- Нам, - он замер, проглатывая колкости. О. Ему было что сказать про это "нам". Для начала, не было никакого "нам". Эльфы не доверяли эльфам, как люди не доверяли людям, но у людей было число, была сила. На их стороне была история, - поможет только магия. Чудеса из древности, - он слегка дёрнул головой в сторону одного из ближайших элювианов. - Ну или если они сожрут друг друга.
[indent]Чем он и занимался. Как он и понимал единственный шанс, чтобы у несчастных ушастых идеалистов тоже он был, шанс. Даже если в итоге Ужасный Волк не достигнет ничего - иметь мир с лишь слегка склонёнными хаосом Века Дракона весами на их сторону, в котором они как-то начнут себя осознавать, а не прогибаться и землю жрать.
[indent]- Ноготь вырастет, разве что криво, если не вырвали нервный корень. Это довольно сложно, кстати, если целиком фалангу не срезать, - ой зря, ой непрошенные детали. - Тебя заботит, как выглядит твои руки? - спросил её убийца. Он-то свои берёг, но это потому, что ему часто нужна была тонкая работа. Порезанная морда - маскируется и делается, при желании. Брюхо, если правильно поворачиваться, чтобы ранение тормозило об мышцы и кости, а не по органам - не жалко, так-то. Он бы беспокоился только о подвижности суставов. - Просто если да - дождись целителя. Регенерация с лекарствами и зельями несовершенна.
[indent]Хотя и целители не безгранично всесильны.
[indent]- Подцепил в процессе подготовки убийства, но как сбрасываешь маску - тут, в общем, трюк актёра. Кое-что выходит само собой, пока ты веришь. А так я работал в Марке, работал в Ривейне, работал в Орлее. В Неварре и даже Андерфелсе по разу был, - он перечислял это всё как заведённый, небрежно. - Вот снег увидел недавно совсем такой, чистый, а не растаявшую слякоть. Красивые виды в Скайхолде.
[indent]Он дёрнул губами. Его уносило и он клацнул челюстями.
[indent]- Значит, не будет кинжала. Придётся работать с тем, что есть, или делать новые. Сходишь в Фен'Харелу сама, или мне передать? Я, признаться, понятия ещё не имею, как с убийством Триумвирата поступить, чтобы всех лбами столкнуть, а не объединить. Инквизиция теперь с протянутой рукой, сложно выставить их интриганами и злодеями. Только бесполезными.

+1

23

- Красивый. - Табрис разбиралась. В оружии, украшениях, дорогих тканях, коже, еде, питье. С книгами и бумагами всё обстояло хуже: не то, чтобы эльфинажная шпана была слишком грамотной.
Только этот клинок не заслуживал одного лишь слова. Он был смертельно-красив и красота таилась в нем, не пылая аурой начертанных рун, освещая всю округу. Нет. Красота была, будто бархатной силой, тяжелой и обволакивающей. Эффективностью. Эффектность действий, а не одного только вида.
Каллиан ощупывала его глазами, как не доставалось ни одной любовнице.
Это было приятно - смотреть.
Вот рассуждать, нет, не очень приятно.
Воровка поморщилась.
- Магия творит чудеса. Эти древние артефакты мир расшатали славно, но... сколько их, Первых Ужасного Волка? Сколько магов стоит за ним. А он сам... - Табрис, всё же, понизила тон. - Не может быть всюду, пускай даже он в наших снах и тень в нашей сонной Тени.

Дальше пришлось вновь недовольно хмуриться, пускай от этого и болело битое лицо.
- Да. Мне нравится на них смотреть. И... аккуратные руки - свидетельство того, что я не опасна. - Табрис шевельнула пальцами - болело. Да и выглядело всё откровенно дерьмово. - Можешь тогда зачистить их от заразы? Я слышала, иногда дохнут от того, что в рану земля попала или кто-то плюнул. Говорят, мы становимся слабее. Вообще, все - раньше умирали только если в башке топор торчит, теперь дохнем и от гниющего мизинца. - Воровка обеспокоенно покосилась на свои руки, хотя и не была докой в этом деле: настоящую гангрену всё равно усмотрела бы не сразу.

- Скайхолд? - До Табрис запоздало дошло. Она столько слышала о великой твердыне Инквизиции и, наконец-то, сопоставила слова убийцы с пустотой Перекрестка... - Так была битва? - И тут же замотала головой. - Нет. Это дело принципа. Мастер-вор не должен прикрываться чужой спиной. Я сама схожу.
Наверное, если бы Северо Ратей узнал, что у Каллиан Табрис был свой и нехитрый кодекс профессиональной чести. он бы хохотал, особенно учитывая, что большую часть правил тогда еще девчонка почерпнула из сказок о Черном Лисе.

+1

24

[indent]- В этом-то и фокус. Иногда я думаю, что было бы, будь у нас больше живых богов.
[indent]Клинок Теней вернулся в ножны и был спрятан в рукав замызганной рубашки так же скоро, как был представлен. О своей ответственности Ратей не забывал, хотя находился в таком же странном информационном голоде, что и многие эльфы, и по большей части просто предпочитая не лезть туда, где не разбирается - в магические дела, по большей мере. Его задача была устранять. Но он не мог не слышать слухи и гадать иногда, по таким вот ночам. Были слухи в Тевинтере, были слухи из Андерфелса, и это всё были потенциальные враги. Возможно, следовало бы потрясти долийцев, почему, где союзники для них. Ведь не важно, сколько удивительных и уникальных и знающих магов собралось у них. Сколько умаслил Повелитель Зверей. Сколько ещё придёт из-за недоверия и усталости и откровенно собачьей жизни, плевав на большее жалование. Жалование к статусу гнили и твари не приложишь. Не просто ж так среди маргиналов с большака, убийц, воров и отступников было столько же эльфов почти, сколько людей, хотя эльфинажи и кланы были малочисленнее и не росли. Почему были ферелденские воровки в Ривейне и бледнокожий, как из Марки, Северо - среди набранных из порта Риалто воронят лет сорок пять назад. Многие считали, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях, и плевали на выживание и на наследие и на веру, что будут новые времена и вёсны, потому что не будут. Именно поэтому восстание Ужасного Волка выглядело именно так. Они пришли сделать невероятное либо умирать.
[indent]- Что мог - я сделал, - коротко сказал Северо. С эстетикой он понимал и не понимал одновременно. Он любил смотреть на здоровых, молодых и ладных. Правда, его воображение всегда рисовало поверх этой радостной реальности другую: увечья, ужас и смерть. Ноги под ним были как не его и он медленно тяжело опустился рядом, приложившись спиной к остову кладки, и освободившейся ногой за ручку подтянул ведро со снегом. Легко коснулся лба, а потом снова рук Табрис, костяшкой пальца. - Если я буду лить тебе лекарства - целителю будет больше работы. Ты, вроде, не умираешь, жар от отёков. Студи.
[indent]Снег оседал, сплавлялся в нелепкие и царапучие льдистые комья, но он был свеж. И пах горами.
[indent]- Был хаос, но крепость осталась за нами. И теперь её придётся оборонять.
[indent]Взятый Скайхолд - это очень хорошо, если нужно строить армию и укрывать мирных, и очень плохо - для агентов вроде них, убийц, которые работают в тылах. Ещё минус одно место, где можно было бы быстро застигнуть врасплох врага в кроватке. Будь у Ужасного Волка полноценная армия, конечно, а не сброд, размазанный на пять, если не больше, рубежей, соединённых Перекрёстком - Северо бы там не было. Он прикрыл глаза, собираясь что-то сказать. Не сказал и не услышал ничего, отключившись мгновенно.

[indent]Ученики выползли очень скоро с вещами, зевая и рассаживаясь у костра как нормальные и живые эльфы, а не вот те вытравленные остатки, когда Ратей Каллиан только привёл. Кивнули ей, перемигнулись, кивая на мастера, отключившегося намертво пососедству, с ведром холодящего снега рядом, без плаща или плотной одежды, мол, так и уснул, пожали плечами, один хмыкнул. Короткие фразы на антиванском. Говорили о своём, но вообще говорили о работе. Потом прервались: один - прибирая стылый суп, другой - вещи мастера.
[indent]- Тебя положить в палатку? - предложил смуглый с туго забранными, несмотря на ночь и вроде как только случившуюся побудку, убийца.

+1

25

- Спасибо. - Прислонять к себе снег было неприятно. Сначала холодно, мотом мокро и противно. Так что Табрис, пару раз попробовав, далее просто касалась ладонью снега, а потом подносила ко лбу или губам.
Думать было о чем, впрочем, тихий уже, тише обычного, убийца, и вовсе умолк. А воровка думала: ей не место на стенах защищающегося замка. Возможно, лишь потому, что жизнь ни разу не бросала на стены... но в этом было что-то странное; узнать, что та общность, в которой ты, вроде бы выигрывает битву, когда сама эльфийка проиграла.
Ощущения победы не было никакого.
Возможно, для многих эльфов взятие Скайхолда было ничем. А для некоторых стало золою их тел. Сколько костров с трупами взметнулось за его стенами? Как провожают в путь долийцы?
Табрис ничего не знала о мире, который может быть. Она даже не удосужилась, до сих пор, вникнуть в культуру "диких эльфов", она была здесь по одной причине - верила, что Фен`Харел сумеет изменить этот мир. И хотела помочь, потому что не знала как, да и надоело жить в прежнем мире...

- Думаю, нас не коснется оборона... - Табрис ждала хоть какого-то ответа, но его не было. Повернув голову, эльфийка увидела спящего. Убийца во сне был, всего лишь, измотанным эльфом. Что снилось ему здесь, на Перекрестке?

Запоздало до воровки дошло другое, и это осознание прогнало всю сонливость прочь: шок, подобный ужасу, испытываему ранее. Фенек подняла голову и всматривалась в несуществующе-обманчивое "небо", оглядывалась по сторонам - стен, огромных стен или потолков ведь не было. В этой части, у обломков руин, ничто не напоминало коробки домов и комнат. Табрис была под открытым небом и не боялась.
Каллиан бежала из Минратоса, бежала из каменного мешка и не могла бояться открытого неба и простора.
Ужас, державший так долго, ужас, перекрывший однажды мелкий ее разум, отступил. Города и стены в ее сознании больше не были безопасны, а открытые пространства - однозначно не убивали.

Эльфийка тихо рассмеялась. Об этом она вряд ли кому-то расскажет.
Но когда появились убийцы, не слишком-то сонные, больше похожие на поджарых крупных кошек, воровка уже мучилась с желанием спать сама. Пока они каркали на своем гортанно-рычащем языке, Табрис ничего не понимала, покуда к ней не обратился остроухий с косичками.
- Помоги подняться. Дальше я сама. - Рыжая подала руку, а потом оглянулась на Северо. - Укройте его чем-нибудь. Спину застудит.

+1

26

[indent]- Где упало там и спало, синьора, - насмешливо, оценивая рокировку всех вещей, начиная от чужих плащей, которых без вышивки узнавали из-за постоянного общения поимённо, и заканчивая сцепившим руки на груди в замок, чтобы как-то сохранить тепло (и кинжал) уснувшим мастером, ответил эльф с лёгким акцентом. Второй Ворон фыркнул по-антивански, довольно прозрачно, что едко - "да ты просто боишься". Но тут бояться было не стыдно. На Северо уронили немного нагретый Каллиан плащ, а её саму отвели в палатку, где освободился как раз пахнущий травами и землёй и запахом кожи умятый как блин матрас на земле. Все младшие убийцы спали мирно даже не загоняя себя до утомления.

[indent]Утро началось без рассвета: в какой-то момент Северо просто услышал сквозь прорвавшуюся пробку глухоты суету основного лагеря, дёрнулся, а там в его окостеневшее за время сна тело протёк холод, который разделил его существование на до и после, тварь дрожащую, пока не разогрелся. Он посмотрел на голубое небо, ровно такое же никакое, но кажущееся светлее, потому что в кострище погасли даже угольки. Воровки не было. Отпущенная им спать смена рвала пасть, либо готовилась идти досыпать, либо только поднялась.
[indent]- Который час? - спросил он скрежечуще и глухо?
[indent]- Считать откуда? - не ради хохмы, а честно, переспросил ученик. Сучий потрох, а правда. - Я дежурю два часа.
[indent]Значит, где-то уже ближе к восьми, или даже девяти, в Тедасе. Значит, Северо умыкнул почти полноценную для себя ночь - четверть суток. И он не ощущал себя прокатанным по всем крышам и стокам ночного кошмара. Роскошь, если ничего не пить. Но, наверное, сработало то, что он ещё сделал хорошее дело. А теперь нуждался в своей влажной на спине от с ночи намочившей её каплями в хвоста рубашке. И брошенном на него плаще. И первой еде за сутки.
[indent]Возраст давал о себе знать в мелких грустных мелочах: рвануться телом с земли после сна было почти невозможно и приходилось спланированно, аккуратно и даже как-то неуклюже взбираться, опираясь на камень.
[indent]Отличное утро, чтобы терроризировать одним своим невменяемо мрачным и неземным с побудки видом кого-то из мирных отступников в лагере. И Северо нашёл и привёл одного и заставил зайти в палатку с щёлкающими челюстями после сна убийцам, у которых на их закрытой сосисочной вечеринке впервые за месяцы заночевала без рычания мастера и споров о высоком и дележа женщина.

Отредактировано Северо Ратей (2019-01-09 01:17:01)

+1

27

Табрис отлично спалось и она не была против спать еще. Как легла на спину, закрыла глаза, так и... может, ей, конечно, надо было спать на другом, не битом боку или еще как-то, то сил чувствовать и осознавать разницу в ощущениях уже не было. Только плащ на себя подтянула и уснула.

Просыпалась с непривычным для воровки осоловением, что после почти четырех суток сна урывками, не удивительно, но раздражало. Раздраконило даже. Как и наличие нескольких незнакомых мужских рож рядышком. И все на нее пялились.
Тыльной стороной ладони эльфийка сперва вытерла каплю слюны у рта, потом медленно моргнула, посмотрела на Ратея, как на единственного знакомого. Еще раз на остальных.
- У кого-то пропали любимые панталоны и все сразу подумали на перебитую меня? - Утреннее хриплое очарование показывала себя во всей красе. Нет. Правда. Почему тут так много народу? Ночью казалось, что в палатке храпит, максимум, еще пара рыл. А кроме перевязки на груди и штанов, у эльфийки ничего не было. Так что плащ она, типично по-женски, подтянула к груди, невзирая на то, как это неудобно было делать болящими пальцами.

Воспоминание о том, что где-то валялась её рубашка и сапоги, бередило память едва-едва. Табрис мрачно вздохнула.

+1

28

[indent]Северо с выражением лица отсутствующе-просветлённым и на эмоции абсолютно пустым, глазами на выход, грыз морковку, как единственное съедобное в ближайшем доступе. Почистить мытый корнеплод, сброшенный на натёртую чьими-то седалищами корягу, было недолго, и пусть эта рыжая тварь была жёсткой и снимала с его дёсен больше кровавых разводов, чем оставляла на них и зубах жёлтых и рыжих, это была еда. Разбуженные ранними гостями эльфы тёрли глаза. Уже раздавались смешки, мол, "Мар превратился в женщину". Или что Кеман стала знойной за ночь. Она была не их круга, поэтому сама знала, что лучше держаться верящих в Ужасного Волка как она подростков. А в этой палатке спали прожжённые нигилисты и особенно безумный старый барсук, которого было опасно даже с самыми лучшими намерениями на свете класть нормально спать и укрывать, потому что он бросался прямо глотку пальцами вырывать, даже не просыпаясь.
[indent]Приглашённый эльф присел на корточки, рядом с Каллиан, не менее неуютно рассматривая нависших длинными любопытными носами и любознательными зенками над куском свежего мяса молодыми стервятниками и сказал ей, что сделает, что может. Но на том сенсации и кончились. Кроме досыпающих свой сон первых сменных и обиженного Мара, который пробурчал "фамтываба" и перевернулся в мастерском гамаке, в шатре быстро не осталось никого. Все разминались, собирали завтрак, и готовились расходиться: кто-то до вечера, кто-то на несколько, кто-то на много дней. Северо вышел и позвал одного в сторону. Говорили как всегда, но об Антиве. Ему нужны были глаза и уши и он не мог откладывать. Когда целитель уходил, он его только взглядом проводил, даже не подумал, а всё ли в порядке, потирая по привычке глаза.
[indent]- Доброе утро, если без острот, - сказал он Каллиан, когда отпустил ученика и, потирая ладони друг о друга, спросил:
[indent]- Ну и куда надумала дальше?

+1

29

Оказалось, антиванцы, даром что считаются охальниками, могут удивительно-быстро уматывать куда-подальше, делая вид, что им всё приснилось. Только тот, в гамаке, и остался, но Табрис убедилась, что в её сторону пялится разве что рыжий затылок плоскоухого. И то хорошо.
А вот эльф, присевший на корточки рядом, был целителем.
"Бабу не мог найти, что ли?" - Мрачно посмотрев на полог палатки, подумала воровка, но вслух ничего не сказала, пока маг сам не стал спрашивать, хотя тут всё было на виду.

- И на ногах тоже, да. - Целитель если и удивился, то немного. После Скайхолда он видел достаточно изувеченных тел, а эта женщина была, всего лишь, покалечена немного. Так что дело ладилось. Пациентка была тихой. Смотрела тревожно и, замявшись, разрешила, размотать повязку и посмотреть её рёбра. Как и ожидалось, эротики в эльфийке было ни на гран, зато - ходячее пособие по травмам.
Удержавшись от желания поизучать пристальнее чернильно-зеленеющие пятна синяков по телу, маг перевязал эльфийку чистыми повязками и закончил с исцелением ран на ногах.
- Ногти отрастут не скоро. Не носи узкую обувь, не травмируй конечности. с ребром всё будет в порядке. Срастется. Я сцепил кромку костей заклинанием. Будет держаться. Если не ударят туда же, через месяц и не вспомнишь.

- Спасибо. - За последние сутки Каллиан говорила это слово чаще, чем за несколько месяцев. А, выйдя из палатки, не стесняясь утащив одну из рубашек, висевших на столбике опоры навеса, и вовсе почувствовала себя почти нормальной.
Только вот, кажется, придется привыкать ходить как долийцы - босиком.

Найдя Ратея, прежде одернула край рубахи.
- Украла, да. Не знаю чью. Сейчас найду свое тряпье и верну. Доброе оно, утро, да. - Женщина посмотрела вокруг, лагерь пустел. Пожала плечами.
- Не знаю. А где сейчас Ужасный Волк? Наверное, мне надо к нему. Или в Киркволл. - Табрис покачала головой, что уже почти не болела, а рожа была уже не такой опухшей от старых ударов. Тяжелый моток нечесаных волос мазнул по спине, как хвост дохлой кошки. Эльфийка поморщилась.
- Вычешешь мне волосы или срежь, пожалуйста? Я сама не смогу.

+1

30

[indent]На признание о воровстве смотритель воронятни ровно так же отсутствующе-просветлённо махнул рукой. На пять упёртых Табрис у убийц рубашек было сто пять отличных, которых можно было снять со случайной подорожной практики, раз уж конец человечества близко и резать можно всех, лишь бы без последствий. Нет, ну, конечно, они были приличные эльфы всё равно и… а, да кого оно дерёт. Северо уже целую жизнь потихоньку познавал Кун, в котором не было личности и частной собственности, просто потому что его не заботили эти вопросы.
[indent]Вот расставание с как-то породневшим объектом для опеки и воспитания (здесь целый утроенный хор учеников в сознании Северо должен был подвыть "же-е-е-енщина", но он промолчал) и другие неудобные вопросы - например, как он ещё не убил никого важного за прошедший месяц без оправданий, что нужен план, нужны обстоятельства и вообще, верное время - заботили его. Как-то.
[indent]- Понятия не имею. Идёт своими путями. Но здесь его, как и в Скайхолде, можешь отловить.
[indent]Это звучало почти как прощание, и Северо, повертев в зубах почти догрызенную головку моркови, от которой уже не осталось почти ничего, кроме ботвы, выплюнул её почти разочарованно. Он ненавидел вставать по утрам. Ему лучше было бодрствовать ночь и отдыхать до, или после полудня. У утра была такая особая аура откровения и ясности, которая делала ему страшно дискомфортно всякий раз, потому что все суетились, все расходились, и он неизменно оставался один. Не то просьба, не то предложение постричь и вычесать уже знакомую гриву прозвучало как спасение с погребального костра перед неизбежностью реальных дел. Он должен был убить Триумвират и обозлить кунари. Должен. У него даже уже был стартовый план - не было желания его выполнять, потому что дороги вели туда, куда он не хотел возвращаться.
[indent]- Конечно. Иди к воде.
[indent]Он сходил за инструментами и, по дороге, гулко хрустя суставами вытянул и размял пальцы. На голове у Табрис было гнездо и, даже если он был готов очень аккуратно и кропотливо разбирать всё, кое-какие колтуны из уже выдранных и перепутавшихся клоков предстояло выстригать. И это было время для побега.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » А лучше молчи [19 Волноцвета, 9:45 ВД]