НОВОСТИ

06.01. Счастливое число Ван празднует тринадцать месяцев игры.

Скайхолд захвачен
Корифей вернулся
весело тут.

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Время, когда сбываются мечты [26 Харинга, 9:39 ВД]


Время, когда сбываются мечты [26 Харинга, 9:39 ВД]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

--

Время, когда сбываются мечты [26 Харинга, 9:39 год]

Время суток и погода: Ясный зимний день после обильного снегопада. Тепло и безветренно.
Место: Ферелден, владения банна Осберта (полтора дня на северо-запад от Денерима).
Участники: Алистер Тейрин, Морриган, Киран (нпс).
Аннотация: В самый разгар зимы судьба подарила Алистеру прекрасную возможность забыть на время о бремени долга, королевских обязанностях и  ежечасной ответственности за судьбу государства. Ему предстоит многое наверстать в своих отношениях с сыном, а кроме того попытаться, наконец, решить, как он относится к его матери, своенравной и таинственной отступнице из Диких Земель.
Кто посмеет сказать, что король Ферелдена не заслужил такого шанса?
Кто решится возразить, что все они не могут побыть счастливыми хотя бы один день в уходящем году Века Дракона?

+1

2

Дел не было. Совсем.

Приятно удивленный, Алистер даже помедлил, не торопясь вставать с постели, давая еще один шанс своему внутреннему чувству долга, шанс, испортить хорошее, приподнятое настроение. Так и не дождавшись никакой подлости, он отбросил в сторону застиранное, но чистое одеяло и сел, опустив ноги на прикрытый шкурами каменный пол. Натопленный с вечера камин к этому времени уже вчистую проиграл битву за поддержание тепла в комнате, уступив сочащимся из-под закрытых ставен струйкам морозного воздуха – светлая кожа мужчины, его плечи и широкая спина тот час покрылись мурашками.

Тогда, в Денериме, он ухватился за известие о конфликте между баннами, как за спасительную соломинку. Громогласно объявив, что не позволит попусту проливаться крови ферелденцев, король спешно собрался и отбыл на северо-запад в компании скромного эскорта конных гвардейцев и закутанного по самые глаза в теплые одежды мальчика. Алистер был ужасно рад избавиться, хотя бы на время, от бесконечной череды дворцовых прихлебателей, внимательных глаз прислуги и высокомерно-молчаливого укора со стороны законной жены; к тому же, это было отличной возможностью для них с Кираном больше побыть вместе.

Отфыркиваясь и негромко ругаясь, он король умылся стылой водой,  оделся и вышел в коридор, где его радушными хозяевами встретили гуляющие по замку сквозняки.  Еще пару дней назад родовое гнездо банна Осберта напоминало воинский лагерь: созванные ополченцы остервенело лупили по тренировочным манекенам мечами и топорами, подбадриваемые затрещинами и отборной руганью сержантов, звенели молоты в кузнице, перебивая друг друга, сломя голову носились посыльные, сновали подозрительного вида торгаши, подобно стервятникам учуявшие смерть. Несмотря на личное участие наследника Тейринов,  изрядно раздобревший с их последней встречи, заросший густой бородой, звероподобный хозяин замка хоть и испытывал очевидную неловкость перед своим сюзереном, согласившись придержать войска, но продолжал стоять на своем. В конце концов, Алистер рассердился. Он рассчитывал сравнительно быстро рассудить спорщиков, а взамен этого рисковал быть втянутым в вялотекущие местечковые распри из-за какой-то каменоломни. К счастью, решение его проблемы появилось уже на второй вечер, вместе с мягким шагом кошачьих лап и легким, узнаваемым ароматом лесных трав с медовыми нотками.

Сделав небольшой крюк и заглянув на замковую кухню, мужчина разжился сочным шматом жаренной оленины на ломте хлеба, щедро политом маслом, оставив трудившихся там слуг недоуменно таращиться на дверь, за которой скрылся легкомысленно насвистывающий потомок древнего Каленхада.

***

Киран слегка натянул поводья, разворачивая лошадь, и пустил скакуна рысью, огибая внутренний двор по кругу. Из-под съехавшего назад капюшона выбивались пряди волос, немного темнее и длиннее, чем у отца, румяные от мороза щеки горели, звонкий детский смех то и дело вспугивал очередную стаю крикливых ворон. Алистер наблюдал за ним, остановившись на середине деревянной лестницы, чувствуя внутри прилив гордости и тоже невольно улыбаясь – для каких-то серьезных упражнений, с тем же оружием или посохами, мальчик был еще слишком юн, но уже рос подвижным и ловким, а его успехи в верховой езде по-настоящему впечатляли. Сам король, как и любой рыцарь, очень недурно держался в седле, однако, умению Кирана ладить с любыми, даже самыми вздорными лошадьми можно было только позавидовать.

Хекнув, Алистер залихватски перемахнул через парапет и спрыгнул вниз с высоты полутора человеческих ростов. Приземлился хорошо, все-таки верховой костюм с плащом отороченным мехом, не шел ни в какое сравнение с привычными тяжелыми доспехами, однако, эффектное появление мужчины было подпорчено бросившимися из-под лестницы врассыпную заполошно кудахчущими курами. Следом за ними, воплощенным духом мщения, захлебываясь лаем и перебирая короткими лапами, помчался пушистый шарик, подаренный отцом мабари.

- Ты проснулся! Наконец-то, - завидев короля, Киран подскакал к нему, легким, почти незаметным движением поводьев заставив коня замереть, едва не  уткнувшись его разгоряченной мордой в грудь мужчины, - мама куда-то отлучилась, а я хотел посмотреть на эльфийские руины, можно? Дорогу мне рассказали, это недалеко. Совсем-совсем недалеко.

Королю оставалось только пожать плечами.  Да и как он мог отказать?

***

Хмурое небо, сыпавшее снегом всю ночь, наконец, начало светлеть, и расстилавшееся вокруг белоснежное полотно засверкало тысячами драгоценных камней. Даже остававшаяся позади темная громада замка выглядела не так мрачно, приземистые башни напоминали нахохлившихся ворчливых воробьев, наполовину укрытых снегом.

- Отец, а как бы ты поступил, если бы мама не узнала об их детях? – Киран бросил поводья, предоставив своему скакуну идти самому, и жевал свежеиспеченный пирожок, - ты бы вмешался в их спор или оставил все, как есть?

Его жеребец был молодым, горячим, и все время норовил вырваться вперед, а вот королевский конь отличался завидным спокойствием и даже безразличием к происходящему вокруг. В очередной раз поравнявшись с сыном, мужчина некоторое время размышлял над ответом, мерно покачиваясь в седле.

- По справедливости, они оба имеют равные права на эту каменоломню, вернее сказать, не имеют вообще никаких прав. Если верить сохранившимся записям, то последний законный владелец был казнен орлесианцами в самом начале их правления, а все строения сгорели. С тех пор карьер считался заброшенным, во времена Мора там видели порождений тьмы… и вот о нем вспомнили, спустя столько лет, - удерживая поводья одной рукой, он почесал коня между ушей, получив в ответ негромкое ржание, и вздохнул, - к сожалению, останься я в стороне, все могло бы действительно закончиться кровью. Даже без сражений – разоренные деревни, вытоптанные поля, разбежавшиеся крестьяне и взаимная обида, которая будет жить не один десяток лет. Увы, в таких стычках даже победитель становится слабее, выставляет меньше солдат, платит меньше налогов, а это плохо для Ферелдена… Банн Осберт – верный человек. Его отец и старший брат погибли, сражаясь под знаменами короля Мэрика против Орлея, сам он был одним из тех, кто выступил против Логейна на Совете Земель и поддержал мои права на престол. Долгое время Осберт был моей опорой в этих землях, откажи я ему в его притязаниях… думаю, он бы принял это решение. Однако запомнил бы, а разбрасываться такими людьми – непозволительная роскошь.

На губах короля появилась тень невеселой усмешки.

- Увы, только в старых книгах разным чудаковатым мудрецам удается осчастливить всех и каждого в отдельности. А мне такие чудеса не по силам.

- Ты неправ, - категорично заявил Киран, как раз прикончив пирожок и наощупь отыскивая следующий; из глубин переметной сумы показалась любопытная мордочка Стража и тот час лизнула руку мальчишки, клянча что-нибудь вкусное для себя, - я читал достаточно старых книг. Королю и не обязательно быть мудрецом самому, его мудрость – это умение выслушать людей, суждениям которых он доверяет, своих советников; его мудрость – это решение, а не чудо.

Ненадолго прервавшись, Киран шмыгнул носом и отправил остатки пирожка себе в рот, утирая губы рукавом шубки.

- Ты поверил маме и заставил этих людей подчиниться твоей воле. А вместо войны их семьи теперь породнятся – по-моему, ты мудрый король.

Удивленный таким заключением из уст розовощекого карапуза, Алистер обернулся, гадая, мог ли в таком юном возрасте проявиться унаследованный от Морриган сарказм, но мальчик уже забыл об их разговоре и полез за очередным лакомством, высунув от увлечения кончик языка.

Действительно, трудно сказать, сколько бы продлились споры, если бы темноволосая отступница где-то не застала влюбленную парочку, которыми оказались дочь банна Осберта и сын его соперника. Услышав такие новости, сопровождаемые обычной кривой усмешкой дочери Флемет, мужчина почувствовал, что из него делают идиота (в который раз). И этим же вечером было оглашено решение Алистера: каменоломни будут конфискованы и переданы в распоряжение короны либо становятся общей собственностью и приданным на свадьбе детей враждующих сторон, а в качестве подарка от правителя Ферелдена данные земли  будут освобождены от уплаты налогов сроком на пять лет. Трудно сказать, что сыграло большую роль: желание видеть отпрысков счастливыми или банальная жадность, но договор о помолвке не заставил себя ждать. А когда Алистер, принявший приглашение на намечающееся торжество, сообразил, что может все оставшееся время провести предоставленный сам себе… хорошо, что его решение уже было скреплено печатью и подписями обоих баннов – иначе он бы на радостях даровал не пять лет, а все пятнадцать.

Приходилось признать, что любовь Морриган бродить где попало в своих неприметных обличьях действительно может оказаться полезной, а не просто способом заставить его поседеть раньше срока.

Мудрый король Алистер… Ха, это определенно должно ее взбесить.

- Кстати, о твоей матери… Вы говорили с ней после ее возвращения?

- Угу-м-пф, - промычал Киран, запихнув пирожок в рот почти целиком и теперь стараясь его как-то разжевать; неудовлетворенный таким ответом, король продолжил свои «осторожные» расспросы, немало обеспокоенный тем, что Морриган заберет ребенка раньше, чем они договаривались.

- Здесь же не так плохо. Сейчас в Денериме сырость и слякоть, не самое лучшее время года, - рассуждал он вслух, терпеливо ожидая, пока мальчик доест, - ты мог бы попросить маму задержаться здесь. Сам видишь, людей в замке немного, все готовятся к свадьбе - никто на нас и внимания не… ну, хватит… этот пирожок будет мой.

Улучив момент, мужчина выхватил у Кирана очередной пирожок и жадностью надкусил, дико тараща глаза. К сожалению, ему попался не ягодный, а с утиной печенью, однако, Алистер съел его с демонстративным удовольствием.

- Едем наперегонки до того холма, видишь? – предложил он надувшему было губы сыну, махнув рукой вперед, - если проиграешь, то ты прячешь в сумку матери кровяную колбасу, которую так любит Страж.

- А если я выиграю?

- Тогда, на обратном пути, в ворота замка ты въедешь  верхом на благороднейшем из всех скакунов – короле Ферелдена! – он хлопнул себя по груди,  выбив тучку поблескивающих на солнце снежинок, - легкая победа для меня – ты съел столько, что бедный конь уже еле идет… Готов? Вперед!

***

- Выглядит не очень, - Алистер постарался не выдать голосом своего разочарования. От какой-то древней постройки сохранилось не слишком многое, а теперь большую часть руин скрывал еще и слой снега. Те каменные поверхности, которые  можно было разглядеть, оказались практически гладкими – время и погода стерли нанесенные много лет назад надписи и символы.

Стреножив лошадей, они взобрались на небольшой холмик и теперь стояли посреди невнятной формы россыпи каменных валунов. Между ног короля проскользнул, взбивая фонтанчики снега, щенок-мабари; поблескивая темными глазами-бусинами и вывалив из пасти темно-синий язык, питомец Кирана тщательно обнюхивал каждый камень. Король с интересом наблюдал за песиком, внутренне ожидая, что тот вот-вот решит «пометить» так удачно поваленную колонну, тем самым закрепив древний памятник эльфийской культуры за собой.

- Так может показаться, - согласился Киран, не оборачиваясь к отцу; смахнув с одного из обломков слой снега, он чуть подался вперед, словно силясь разобрать унесенную веками надпись, - но на самом деле, это место еще обладает силой. Вот только, оно не изливает ее в окружающий мир, как раньше… оно, как будто, закрылось изнутри, чтобы сохранить остатки... Оно ждет.

- Ждет чего? – почему-то королю стало не по себе от этих слов. Страж, видимо, тоже решил не рисковать получить какое-нибудь охранное заклинание в свою пушистую попку и направился к лошадям, потешно выпрыгивая из доходящих до шеи сугробов.

Услышал Киран вопрос или нет – в любом случае, он оставил его без ответа. С ним такое случалось, мальчик мог ни с того ни с сего отвернуться и начать что-то бормотать под нос, как будто вступив в беседу с чем-то внутри своей головы. Или кем-то.  А иногда его взгляд приобретал выражение всезнающего и умудренного старца, несмотря на только-только пробивающиеся передние зубы.

Король вздохнул.

- Знаешь, мама много рассказывала мне про ваши приключения с Героем Ферелдена, - Киран снял варежку и, вытерев нос, осмотрел руины так, будто мог видеть сквозь время их прошлое; его лицо приобрело мечтательно-задумчивое выражение, - это так интересно. Так много мест, так много древних легенд, о которых все уже позабыли… я бы тоже хотел побывать там, взглянуть на все своими глазами.

Думавший о своем Алистер уже собирался рассмеяться и посоветовать сыну не думать об этом, потому что в каждом храме, затерянной роще или тейге на Глубинных Тропах им приходилось сражаться за свою жизнь с полчищами врагов, ежеминутно рискуя, оставляя за собой только пот и кровь. Сказать Кирану, что у них не было времени смотреть по сторонам или думать о том, какая история находится вокруг и, буквально, у них под ногами. Он уже хотел пошутить насчет разницы между воспоминаниями Морриган и реальными событиями, не удержавшись от шпильки в адрес вздорной отступницы просто не дававшей ему проходу…

А потом представил одинокий домик в самом сердце лесной чащи, куда лучше любых стен защищающей своих обитателей от навязчивого постороннего внимания. Представил Морриган, ее заостренные черты лица на фоне потрескивающего в очаге огня, ее негромкий, бархатистый голос, убаюкивающий и заставляющий поверить во все, добавляющий красок ее рассказам. Представил, как она рисует глубокие пещеры, не видевшие солнечного света со дня сотворения мира, и увенчанные шапками многовекового льда горные пики, как рассказывает о бесстрашных Серых Стражах и их верных спутниках, как повествует о великих подвигах и страшных проклятиях, о могущественных артефактах и полном загадок шелесте листвы, в тени которой обустроили лагерь усталые путники. Представил, как поблескивают глаза притихшего малыша, сжимающего в ручонках залатанного в очередной раз тряпичного грифона, завороженно слушающего истории.Каждый вечер, год за годом.

- Да… это было очень интересно, - наконец, ответил Алистер, почему-то чувствуя, как невидимая сила сдавливает грудь,  и добавил уже тише, - ты прав, сынок. Это было настоящее приключение, я никогда о нем не забуду.

Вероятно, уловив какую-то перемену в голосе мужчины, Киран обернулся, но тут к нему подбежал Страж, неистово виляя пушистым хвостом. Сделав несколько кругов вокруг мальчика, песик уселся прямо на утоптанный снег и, облизываясь, принялся строить глазки, всем видом демонстрируя, что он с изучением руин закончил и готов отправляться назад, где его, наконец, покормят.

- Нужно возвращаться, - согласился с любимым питомцем Киран и, хитро прищурившись, посмотрел на отца, - я выиграл, помнишь? Так что перед воротами сяду на тебя, а если будешь слушаться – отыщу на кухне самое сладкое яблоко.

Отредактировано Алистер Тейрин (2018-12-27 14:42:14)

+1

3

Одинокий путник плелся по двум траншеям лошадиных следов в глубоком новогоднем снегу, умело заметая за собой свои собственные. За меховым капюшоном и толстым шарфом, натянутым на нос, лица не различить, но по одежде можно было легко понять - разведчик и, очевидно, что с богатым нанимателем. В крепости банна Осберта таинственного следопыта даже не заметили - так хорош он был в своём деле. Не заметил его и король Ферелдена, за которым разведчик следил, пытаясь собрать хоть какие-то крохи полезной информации, однако Алистер Тейрин был чист как слеза Андрасте: исправно занимался политикой, проводил время с сыном и даже на кухню рыскал не для того, чтобы полапать симпатичную кухарку, а исключительно на поводу у здорового мужского ночного дожора. Похоже, король Ферелдена действительно тот простак и рубаха-парень каким кажется, но не ясно, обрадует это королеву или нет.

  Ловкач в светло-серых утеплённых одеждах ускорил шаг, стараясь нагнать припустивших галопом короля и его маленького сынишку, распугивая наглых воронов, которые дрались за оброненные юным Тейрином хлебные крошки, и лишь на мгновение замер взглядом на одной из птиц, которую, по всей видимости, эти лакомства не особенно прельщали. Ворон сидел на лысой ветке, уютно нахохлившись и праздно крутя красногривой головой. "Наелась мёрзлой мертвячины где-то, лярва" - мельком подумал следопыт, и забыл о птице уже в следующий момент, оставляя её позади.

  Ворон грузно слетел с качнувшейся ветки, стряхнув с неё подмёрзший снег, и приземлился на торчащую из-под снега проплешину. Если бы разведчик обернулся, он бы стал удивлённым свидетелем тому, как чёрная птица, объятая белым свечением, увеличивается в размерах и меняет свои очертания на человеческие. Он бы не узнал женщины, которой обратился ворон, но она уже хорошо знала неудачливого разведчика. В частности, благодаря ей он так и не сумел найти на Алистера ничего необычного.

  Одетая легко и совершенно не по погоде, Морриган подняла в воздух свой уродливый посох, скрючённый на конце как куриная лапа, и разведчик замер на месте как вкопанный. Теперь он, парализованный магией, спал беспробудным сном, а ведьма Диких Земель вновь примерила птичий облик и бесшумно полетела по следу вышедших на прогулку отца и сына.

  Скользя на подушке стылого холодного воздуха, ведьма-оборотень неслышно лавировала между чёрных корявых ветвей и стволов, пока острое птичье зрение не выцепило из зимнего пейзажа двух путников верхом на лошадях и одну надоедливую псину, успевшую за год превратиться из мохнатого брусочка в маленького хвостатого медведя. Морриган уселась на ветку уснувшего на зиму дуба, не торопясь раскрываться перед исследующими голые кости эльфийских руин отцом и сыном. Птичье зрение - гораздо более острое и богатое, нежели у человека - позволяло ей видеть всё: крошки съеденного пирожка на полосатом шарфике Кирана, который, пользуясь материнским отсутствием, сбросил с головы тёплый капюшон с кисточкой. Морриган видела блёстки кристализованного дыхания в ворсинках мехового воротника Алистера и крохотную продольную морщинку, пролёгшую между его рыжеватых бровей, которой там прежде не было, и которую король, скорее всего, и сам не успел заметить. Но не это взглядом выискивала Морриган. Птичье зрение позволяло видеть на порядок больше цветов, которые человеческому взгляду недоступны, и ведьма пользовалась случаем, чтобы присмотреться: нет проступают ли на коже мужчины намёки на тёмные пятна? Не потемнела ли кровь в проглядывающих сквозь кожу венках на висках? Не начала ли Скверна проедать свой путь наружу в королевской плоти?
  Но Скверна, по всей видимости, пока ещё спала глубоко внутри, а Алистер выглядел всё тем же здоровым румяным бычком с крепкой шеей и плотной мускулатурой даже несмотря на плохой режим и изматывающую работу.

  Страж почуял Морриган первой. Залаяв, он бросился к дубу и упёрся передними лапами в морщинистую кору, призывая ведьму спуститься.

- Мама!.. - заметив птицу, Киран улыбнулся и, потеряв на бегу варежку, бросился за своим питомцем. От Алистера с его кольцом таиться тоже долго не получилось бы, поэтому разоблачённая, ведьма вспорхнула со своей ветки и, сделав маленький круг вокруг мальчика, села на припорошенную обледеневшим снегом землю. Мгновение спустя она уже стояла перед ними такая, какой они привыкли её видеть.

- Фу, отойди от меня, дурной, твоя радость не взаимна, - Морриган брезгливо потыкала в сторону радостного Стража кончиком жезла, препятсвуя его навязчивому слюнявому приветствию. Можно было подумать, что благородная леди боится испачкать драгоценные шелка своего платья с поправкой на то, что вместо платья у ведьмы были легкомысленные обноски тысячу раз залатанной робы. Несмотря на дубовый мороз, ведьма не сменила лёгкого одеяния на наслоения тканей и меха, зато хотя бы потрудилась накинуть на голову капюшон с такой же кисточкой, как у Кирана. Белая кожа под лиловыми полосками ткани, впрочем, даже мурашками была не тронута, и холод вроде бы никак болотной ведьме не мешал.

  Видя бесплодность своих попыток успокоить Стража, Морриган вздохнула, испустив белое облачко тёплого пара. Она лёгким движением стряхнула с сыновнего шарфа хлебные крошки, натянула на его растрёпанную красноухую голову капюшон и только после погладила её со свойственной ей сдержанной нежностью. Холодные белые ладони с хищными чёрными когтями на тонких пальцах делились этой нежностью скупо и неохотно, но на удивление органично. Она напоминала о гадюках: негостеприимная и даже отталкивающая на первый взгляд нежность. Впрочем, Кирана она пока ещё радовала:

- Ты пришла! - мальчик довольно поёжился под материнской ладонью и перевёл радостный взгляд на Алистера. Он очень любил, когда они были все вместе, а выпадала такая возможность не часто. - Ты колдовала? За тобой волочится магический хвост, - Киран проследил взглядом что-то витающее в воздухе, видимое только ему одному.

- Спела колыбельную одному слишком любопытному человеку, который за вами шёл, - безразлично ответила ведьма, переводя взгляд на отвергнутого мабари, который пошёл за потерянной Кираном варежкой и вернулся с ней в зубах. Конечно, уже не в первый раз Анора проявляла любопытство к отлучкам Алистера. И хотя для столь хитрого и умного политика, каким являлась королева Ферелдена это было скорее ожидаемо, сама мысль об этом отчего-то остро раздражала Морриган. И, судя по следующему ядовитому замечанию, даже больше чем самого короля:  - Видимо, твоя жёнушка очень беспокоится о тебе, Алистер.

- Маме не нравится королева Анора, - пояснил Киран, забрав у Стража свою варежку и поощрительно скребя собаку за ухом. - Мы с папой говорили про ваши приключения.

- Неужели? Тогда папа сказал тебе, что приключение с Героем Ферелдена было бы намного познавательней, если бы нам не приходилось на каждом шагу сражаться за собственную жизнь, - ведьма, от которой, естественно, не ускользнули обрывки их с Алистером разговора,  непроизвольно озвучила мысли короля. - И если бы на пятки нам не наступал Мор. У нас было мало свободного времени, и мы, к моему вящему сожалению, тратили его не на исследования, а на помощь бессознательным пьяницам искать их отпрысков или юным эльфам налаживать их личную жизнь...

  Пряча на дне золотых глаз усмешку, Морриган посмотрела на Алистера в ожидании его реакции на брошенный в его огород камень. Впрочем, ещё в те времена остроязыкая колдунья не давала спуска их с Айданом и Лелианой добродетели, щедро язвя на любое бесполезное на её взгляд оказание помощи. Но виной всему была, конечно, совершенно безобразная и бесстыдная жадность ведьмы, потому что жаловаться на самом деле было не на что. Лучшего туристического гида по Ферелдену в то время было не найти: и у гномов побывали в такой дали, куда не забрался бы ни один здравомыслящий индивид. И к эльфам залезли по самое не могу, перебудив даже духов стародавней древности. И в Морозных Горах блуждали. И у магов в башне Круга гуляли как у себя дома. И в Денериме пошумели, и в Редклиффе хозяйничали. Разве могла одичавшая девчонка из болот, которая ничего кроме одной вшивой деревеньки и своих дебрей не видела, просить о большем? Оказывается, могла. И просила.

  Про то, как перед последней битвой объезжала благороднейшего из скакунов ведьма смолчала - не по Кирановы уши те воспоминания. Но всё-таки не сдержалась:

- Если собираешься возвращаться на этом жеребце, советую прихватить розгу, а то он толком необъезженный, - Морриган убрала с глаз дикую чёлку, которая минуту спустя снова непокорно обрамит её лицо. Здесь, в окружении спящего под снежным покрывалом леса ведьма выглядела естественной частью пейзажа, цветом кожи и волос попадая в зимние тона. - А ведь мы почти в Бресилианском лесу.

- Да! Там вы видели Великий дуб? Я бы очень хотел с ним поздороваться, - вздохнул Киран и страшным голосом добавил: - ...О да, мне памятен сей род, свою погибель он в себе несёт и стольких губит за свой краткий век: слепой и безрассудный человек! Отец, он ведь так и говорил?

Отредактировано Морриган (2019-01-03 01:09:43)

+1

4

Они уже собирались обратно, когда Страж со звонким лаем бросился к одиноко стоящему дереву. В круглом пушистом комочке таилась воинственность десятка кунари, услышавших в деревенской таверне сальные песенки про Кун и истинное предназначение этих замечательных рогов. В замке Осберта он освоился на удивление быстро и теперь нещадно гонял всяческую кудахчущую, каркающую и гогочущую живность, развлекая Кирана до икоты, а потом оба отправлялись на кухню  тайком таскать всякие лакомства. Вот только эта ворона оказалась не из трусливых, впрочем, скоро все объяснилось, и Алистер шагнул навстречу сражающейся с обрадованным псом женщине.

У него было кольцо, подаренное ведьмой, но король все еще не до конца овладел им, порой задумываясь, как много Морриган может увидеть с помощью этой невзрачной на первый взгляд побрякушки. Ему удавалось сообщать о желании встретиться с сыном, а иногда кольцо теплело просто так, без видимой причины, реагируя либо на его собственные мысли, либо на что-то, о чем темноволосая отступница не спешила рассказывать. Вот и сейчас, кружочек металла ощутимо потеплел, но Алистер поначалу решил, что сам потревожил наложенные чары, представляя детство Кирана. Теперь же все было наяву: с присущей только матерям дотошной заботой, Морриган привела мальчика в порядок и, потрепав по вихрастой макушке, глубоко натянула на голову капюшончик. Темные губы тронула легкая, редкая в своей искренности улыбка – кольцо на пальце короля все еще согревало, наполняя легкостью, гоня прочь дурные мысли.

- Вижу, вы обе обо мне беспокоитесь. Это льстит, - Алистер обезоруживающе улыбнулся женщине, пропуская мимо ушей мелькнувшее в ее голосе раздражение; пусть он не вилял хвостом, как Страж, но тоже был в какой-то степени рад появлению дочери Флемет, - просто не забудь разбудить его до того, как он окончательно околеет на морозе, хорошо? Иначе моя дражайшая супруга вскоре останется вовсе без соглядатаев, не смотря ни на какие посулы.

Когда-то их со стариной Огреном очень интересовал вопрос, ловит ли зловещая дикарка мышей, когда перекидывается в кошку. Спорный бочонок медовухи так и не обрел хозяина, но в человеческом обличии Морриган, судя по всему, вовсю развлекалась с беднягами, которых королева приставляла следить за Алистером. То одного находят в загоне для скота, упившимся до беспамятства, вывалянном в дегте, а затем  в перьях и сене; то другого резкий порыв ветра ураганной силы отрывает от земли и забрасывает на одинокий островок в нескольких милях от денеримского порта. Последний вообще бесследно исчез на несколько недель – на несчастного, заросшего, оборванного, исцарапанного ветвями и исхудавшего до неузнаваемости наткнулись  в чаще лесорубы, когда тот пытался развести костер и приготовить наполовину ощипанного селезня. Тот что-то твердил про преследовавшего его демона с огненными глазами, а после возвращения пожертвовал все свое имущество Церкви и ушел в послушники.

Король толком не разговаривал с Морриган после той, первой ночи, когда она привела Кирана в Редклифф. Вернее, они общались и, со временем, общались все чаще, когда ведьма сопровождала и забирала мальчика, а то и вовсе оставалась с ним на несколько дней, скрываясь в тенях. Основной темой для них был Киран и все связанное с ним, а вот обсудить щекотливое состояние королевского брака никак не представлялось возможности; поначалу, Алистер сам избегал этой темы, но со временем, когда неискренность и тайны выросли как снежный ком, стал все больше и больше ощущать неловкость. Честный и порядочный до тошноты, ему было непросто свыкнуться с реальностью, где он фактически уходил в другую семью (оправдание ли, что там, рядом со своим сыном, ему было лучше?). С другой стороны, эти проблемы не должны были занимать Морриган – она по-честному никак не вмешивалась в жизнь венценосных супругов целых пять лет; пять лет, от которых в памяти не сохранилось ничего, кроме натужных улыбок и пресных, наполненных безразличием ночей.

Вряд ли Анора догадывалась, кем на самом деле является Киран, но по-женски чувствовала, что с появлением мальчика король отстранился еще сильнее, теперь уже не заботясь почти ни о чем, кроме поддержания доброй славы союза родов Мак-Тир и Тейрин на публике.

- Это верно, мы сделали много добрых дел, - поддержал он, нисколько не задетый неприкрытой иронией; в отряде, собранном Кусландом, ворчащая и вечно недовольная Морриган всегда была в меньшинстве, уступая то мягкосердечной Лелиане, то следующему строгому, но справедливому кодексу чести Стэну, то тщетно пытаясь высмеять легкого на подъем балагура Огрена, - ведь заслуга Серых Стражей, Киран, не только в том, что они прикончили архидемона. С самого начала, обвиненные в измене, до момента, когда за ними пошли объединенные древними договорами эльфы, люди и гномы, Стражи вставали на защиту слабых и сражались со злом, которое вовсе не походило на порождений тьмы. Перед нами была великая цель, но она не заставила забыть о том, кто мы есть на самом деле.

Опустившись перед сыном на колено, Алистер заглянул мальчику в глаза и взъерошил светлые волосы под капюшоном, ущипнув его за покрасневший нос, после чего негромко по-доброму рассмеялся.

- И разумеется, несмотря на все это, твоя мама считала своим долгом и обязанностью каждый раз напомнить, что мы поступаем неправильно, заявить о своем неодобрении. После чего, конечно, вместе с остальными спасала невинных и вершила справедливость, порой совершая подвиги, на которые даже мы с Айданом были не способны. А насчет Дуба... Он стар, сынок, и, держу пари, снова не в духе. Все эти дни плутаний по магически закольцованным тропинкам, с оборотнями, подозрительными эльфами, лесными духами и нежитью, лезущей из могил, не стоят того, чтобы рассохшееся и обжитое белками дерево читало тебе стишки. Да такие унылые, что даже порождения тьмы в ужасе разбегаются и прячутся по норам.

Стражу наскучило слушать болтовню людей, и он, виляя пушистой попкой, направился обратно к руинам. Оглянувшийся на него Киран хихикнул при упоминании розги, уже забывший об выигранном споре, и потопал следом, оставляя короля с Морриган наедине.

- Чтобы я поверил, будто тебе не понравилось –  не стоит вспоминать об этом так  часто, - с укором взглянув на темноволосую, король только покачал головой, не в силах сдержать улыбку; сегодня у него было превосходное настроение,  и даже излюбленное многозначительное фырканье вреднючей ведьмы было не в силах его испортить, - осторожнее, иначе я решу, что ты вернулась так рано, потому что соскучилась не только по Кирану.

-  Отец! Смотри, что я нашел!

Мальчик стоял рядом с ближайшим валуном, что-то разглядывая в разрытом Стражем снегу и махал Алистеру рукавичкой, подпрыгивая от нетерпения, призывая Тейрина поспешить. Тот подумал, что было бы забавно, если малыш-мабари отыскал какую-нибудь эльфийскую  реликвию, здесь, посреди непримечательных развалин. Смакуя мысль о том, что скажет Морриган, когда в следующую ее «экспедицию» ей навяжут «ценного» помощника, мужчина склонился над ямкой, куда Киран уже засунул руку.

- Что там? Я ничего не вижу, - протянул король, со смехом пытаясь отодвинуть от себя немедленно полезшего лизаться Стража.

- А вот что!..

Зачерпнув пригоршню снега, мальчик метнул ее отцу в лицо, обдавая его целым облаком блестящих снежинок.

- Ага, - торжествующе пропищал коварный ребенок, предусмотрительно отбегая от Алистера на несколько шагов, - не успел – не успел! А говорил, что убил ледяного элементаля. Так и знал, что ты сочиняешь!

Не ожидавший подвоха король резко встал и принялся протирать глаза, отфыркиваясь. Как назло, под ногами вертелся необъяснимо довольный происходящим песик, об которого он едва не запнулся и не грохнулся на землю.

- Ах, так, значит? Ну, погоди, - кое-как утерев «слезы» растаявшего снега, мужчина огляделся по сторонам и зачерпнул снега, формируя из него в ладонях шар; он все еще смеялся, но прощать дерзкого отпрыска был не намерен, - сейчас я преподам тебе урок, которому научился еще в детстве. Я был очень хорош… И вообще, это был ледяной великан! Вот так!

Снежок только чиркнул по капюшону пригнувшегося Кирана, взметнув кисточку, а вот следующий угодил точнехонько пониже спины, заставив мальчика с криком подпрыгнуть на месте. Издав воинственный клич, Алистер победно потряс поднятым кулаком, как и много лет назад, когда его меткий бросок угодил обстреливаемой ребятней статуе какого-то святого прямо между глаз. Эта игра была вторым развлечением, которое хоть немного скрашивало пребывание в лоне Церкви. Первым стало подбрасывание улиток в ботинки жрецам-воспитателям.

Король с сыном метались в двух десятках шагов друг от друга, поочередно кидаясь друг в друга снежками и радуясь каждому попаданию. Между ними носился, взбивая снежную пыль, щенок, заливисто лая, как будто подбадривал одного из участников баталии, а может и обоих сразу. В конце концов, мастерство и опыт дали о себе знать – оттесненный градом метких бросков, мальчик предпринял отступление и в какой-то момент, хихикая, скрылся за стройной фигурой своей матери.

Если он думал, что это остановит наследника легендарного Каленхада, то он очень ошибался! Как следует размахнувшись, честь и совесть Ферелдена бросил снежок… И попал.

Отредактировано Алистер Тейрин (2019-01-11 08:59:29)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Время, когда сбываются мечты [26 Харинга, 9:39 ВД]