НОВОСТИ


Март пришел
Герои вниз полезли
Глубинные Тропы смущать

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Когда двоим по пути [21-е Волноцвета, 9:45 ВД]


Когда двоим по пути [21-е Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s9.uploads.ru/bpZaS.jpg

Когда двоим по пути [21-е Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: жаркий вечер, переменная облачность
Место: Тевинтер, окрестности Минратоса
Участники: Фенрис, Ребекка и Тобиас Маклен
Аннотация: выбравшись из темницы Фенрис взялся за старое. Однако в этот раз его намерение зачистить пещеру работорговцев закончилось совсем уж неожиданно…

0

2

    Земля покрывалась пятнами от бегущих по небу облаков. Лесная живность то тянулась к солнцу, то стремилась спрятаться в тень и лишь обитателям пещер было всё равно. В огромном гроте и прилегающих к нему ветвистых тоннелях всегда было темно, влажно и прохладно. Воздух здесь был лёгкий, чистый и пах цветущим мхом, плесенью и пылью.
    Тихо пробираясь по одному из ответвлений к главному гроту Фенрис думал, что как-то уж здесь больно тихо. По дороге ему попалась пара ловушек, которые он успешно обошёл и, если бы не это он бы давно решил, что наводка оказалась ложной. В чём не было бы ничего удивительного. Найти хорошего информатора в Тевинтере кому-то вроде него было практически невозможно. По-хорошему ему следовало убраться из Империи как можно быстрее. Однако на это место его навела случайность – по пути из Минратоса он наткнулся на охотников за рабами и с трупа одного из них снял письмо с картой.
    «Приводи сюда всех, кого поймаешь,» - коротко и ясно. Разве можно было отказаться от такого приглашения?
    Тех, кому не посчастливилось попасть в руки охотников эльф отпустил, а сам отправился по предложенному адресу. «Может они уже покинули эту пещеру?» - мысль была немного преждевременной. Не успел он её закончить как до уха донеслись едва различимые голоса. Опустив руку на эфес он замедлил шаг и осторожно подошёл к повороту чтобы… Застыть в проходе с недоумением глядя по сторонам?
    В гроте было суетно, но это была совсем не та суета, которую эльф ожидал застать. Клетки с рабами открывали и выпускали их на волю, работорговцев связали их собственными кандалами, пол был залит кровью, и устлан трупами охранников… не так чтобы густо, но он смог с ходу насчитать полдюжины тел, а заметить на стенах следы недавнего колдовства, оставленного молниями и огнём вообще было сложно. Первое что приходило в голову – это нападение одних работорговцев на других, но то, что он видел не слишком на это походило.
    Ну и конечно же его заметили едва он появился, так что пришлось подготовить оружие, хотя нападать на него пока не спешили…
    - Вы ещё кто-такие? – обронил он и… внезапно его взгляд задержался на одной из женщин показавшейся такой знакомой.
    Всё верно, они встречались ранее. Время оставило на ней свой след, но всё же он вспомнил и её и их давний бой. Но этот факт скорее всё запутывал, чем давал хоть какие-то ответы к вопросу: что здесь происходит?

+1

3

Это была чистка. Необходимая, почти регулярная, но такая малоэффективная!
Стоило азарту планирования и битвы схлынуть с ушей шумом сердцебиения, заняться освобождением, уговорами, координацией, как это неприятное чувство... мелочности их попыток накрывало почти с головой. Ребекка проходила по пещере, обыскивала трупы на предмет новых карт, символов или знаков, дающих новые подсказки, и делала всё это с таким мрачным и злым лицом, что никто из спасённых или подопечных не решался с ней заговорить. Спасая один десяток, сотню продолжаешь видеть на рынках. Это ли работа освобождения?! К сожалению, сейчас не было Томаса, который мог напомнить ей о важности аккуратного ведения дел. О важности "переворотов сверху, а не снизу" и о терпении, пренебрегая которым Бекки, порой, рисковала головами.
Сейчас она ждала либо новой битвы, либо скачки, но им предстоял долгий и аккуратный марш вдоль берега с десятком женщин. детей, парой истощённых мужчин до спасительного судна, что отвезёт их домой.
Бекки разогнулась от очередного тела, презрительно сплюнув тому на щегольскую кожаную куртку и пошла было к другому, как заметила движение в проходе. Ощериться металлом - было почти машинальной реакцией, рефлексом. И не у неё одной - вся её команда на эту вылазку, люди привычные к подобной работе, почти синхронно обнажили металл, а освобождённые рабы вжались в стену, в ожидании новой бойни. В проходе появился, будто напряжённый хищный зверь, эльф с выцветшими до пепельного волосами, и она его сразу узнала. Такие то лириумные тату забудешь!
- Лето? - удивлённо проговорила Бекки, зеркаля такой же удивлённый взгляд эльфа. Заметив то, как она расслабила спину, люди её отряда опустили мечи ниже.
А мысли женщины заскакали вперёд разгоняющейся лошадью. Конечно она слышала о Фенрисе, ставшим яростным и беспринципным освободителем рабов, ужасом работорговцев. Она знала Лето - эльфа Денариуса, что учил маленькую агрессивную девочку бою на арене. И она знала о шумихе, что он устроил на чьей-то свадьбе. Ходили даже разговоры - а не попытаться ли освободить его, почти что символа борьбы с рабством, из тюрьмы. Но не решились... Не все из аболиционистов разделяли методы Лето, но о! Бекки была не из их числа. Уж она то знала, какая ярость может душить бывшего раба, которого делали машиной для убийства...
- Бекки, это?... - голос товарища будто вырвал из транса. Женщина дала знак рукой, чтобы они убрали оружие, и сама сделала шаг навстречу эльфу.
- Прости, но мы тебя опередили немного, - она улыбнулась одним уголком губ, - Ты меня не помнишь? - уточнила она на всякий случай, - Раньше меня звали Лукия, и ты учил меня драться, Лето.

+1

4

    В ситуациях вроде этой, – да и во многих других в которые Фенрис то и дело попадал, -  требовалось быстро решить, что делать и начать действовать пока тебя не обогнал противник. За это короткое время вариантов нашлось всего два: скрыться в тоннеле и бить по одному преследователей поставив на то, что это и впрямь не работорговцы и пленников отпустят или напасть, как он изначально и планировал, и лично убедиться, что люди обретут свободу. И то, что эльф выбрал бы зависело от того сможет он справиться со всеми этими людьми или нет.
    Судя по виду, бывший раб скорее склонялся к варианту с нападением.
    Однако дело сложилось интереснее.
    Женщина так же узнала его и… назвала по имени. Эльф, конечно, не подал виду, но один этот факт всполошил в его голове целую бурю мыслей и эмоций. К тому же она расслабилась, а вслед за ней опустили оружие и окружавшие его люди, что было весьма странно, ибо Фенрис помнил её как обычного гладиатора. Заслужила повышение? Возможно её магистр решил забрать нелегальных рабов себе? Что ж… это… походило на правду.
    А затем оружие и вовсе оказалось в ножнах. «Я учил её драться?...» Только сейчас эльф опустил оружие хотя и остался на стороже готовый принять бой в любую минуту.
    - Этого я не помню, но я помню, как мы сражались по приказу магистров… – несмотря на то, что он говорил с Бекки-Лукией его взгляд то и дело слегка отклонялся в сторону и следил за остальными и окружением. Не хватало ещё, чтобы кто-то из них напал исподтишка или выстрелил из лука… Всё-таки награда за его голову, как и желающие её получить, только росли и множились всё это время.
    «А ведь она тоже рабыня…» - он едва заметно улыбнулся.
    - Ты по-прежнему служишь? Я помню тебя как хорошего бойца, если встанешь на мою сторону и поможешь освободить рабов, то обретёшь свободу вместе с ними.
    Он всё ещё не понимал, что происходит, но попробовать стоило…

+1

5

Не помнит? Странно, ведь он был её тренером почти год, и тогда он был подростком, не ребёнком, как она. Могли ли ему повредить память эксперименты Денариуса? Могли ли сделать это намерянно? Или он мог действительно настолько возненавидеть прошлое раба, что старался забыть всё, абсолютно всё что связывало его с эти ярмом?
По сути, не так оно и важно. Эта короткая фраза лишь напомнила, что сейчас они - люди друг другу почти чужие, но зато с общими целями. Не это ли главное? Бекки загорелась идеей привлечь Фенриса к ним. Он сильный воин, идейный освободитель, в конце концов он был одним из тех, кто понимал её!
Она широко усмехнулась, покачав головой.
  - О нет, нет, Лукия уже три года как официально мертва, а я ношу то имя, что мне дали родители - Ребекка. И я могу вернуть тебе вопрос - не хочешь ли ты присоединиться к нам? Мы освобождаем тех, кто мог бы разделить нашу участь и вывозим их из Тевинтера домой, - она кивнула на рабов, с которых как раз снимали цепи и давали глотнуть воды. Пока двое старых знакомых продолжили диалог, аболиционисты потихоньку занялись своим делом, потому что время не терпело. - У нас есть капитан-торговец, с которым у нас договор. Он забирает тех, кого мы освобождаем и довозит до их родных земель, параллельно торгуя там. Если хочешь - пойдём, ты сам всё увидишь, - она с искренним довольством улыбнулась, но потом чуть нахмурилась, - И, к слову, время не ждёт, эти работорговцы кого-то ждали.
Она не знала, что Фенрис, почти по случайности, убил тех, кому предназначался "товар".

+1

6

    «А я ведь знаю кто они…» - внезапно осознал Фенрис слушая Ребекку и глядя на то, что делают остальные.
    - Вы ведь аболиционисты, верно? – судя по тону вопрос был скорее риторический, но эльф убрал меч за спину и выпрямился, выходя из боевой стойки. Его взгляд блуждал по членам, группы, которые освобождали нелегально пойманных рабов.
    Пожалуй, они были не самой плохой компанией в Империи, но всё же на его вкус они действовали недостаточно смело и радикально…
    - Рад знать, что ты теперь свободна.
    «Она сказала, что я учил её драться… И она знает моё имя… Она должна знать что-то о моём прошлом и обо мне.» Чувства, задетые её словами, постепенно начинали разрастаться в его душе пуская корни и вызывая всё усиливающееся желание поговорить по душам. Он уже довольно много времени потратил на выяснения деталей своего прошлого, когда был в Киркволле и закончилось всё, мягко говоря, не очень хорошо и едва ли он уже когда-либо станет прежним, даже если всё вспомнит. Однако интерес к своей прошлой жизни всё ещё был жив…
    «Аболиционисты, значит…» - Фенрис задумался.
    - Можешь не беспокоиться по поводу незваных гостей, судя по всему я с ними разобрался… - выудив из кармана снятую с трупа записку он подошёл ближе и протянул её Ребекке. – Если я соглашусь подумать на счёт вас… что вы мне предлагаете?...
    Нет ведь ничего плохого в том, чтобы выслушать интересное предложение? Быть может их методы были ему не совсем по вкусу, но из этого сотрудничества можно было попробовать извлечь выгоду.

+1

7

Знает? Впрочем, чему удивляться - он положил пол жизни на борьбу с рабством. Ребекка была уверена, что хоть кто-то из сотен освобождённых ими людей должен был сказать доброе слово и сохранить добрую память. Положа руку на сердце, можно было сказать, что это не то, что двигало Бекки. Ей двигали гнев и нетерпимость. Но мысли о такой малой благодарности будили в ней то доброе и тёплое, что хранил как последний лучик в Лукии Тобиас. К чему взывал, когда просил не давать волю своей ненависти и действовать на дальнюю перспективу. И она помнила, и старалась думать об этом, о том, что где-то за морем, может в дождьливом Ферелдене, есть освобождённый раб, что живёт свободно. И, возможно, один такой повстречался Фенрису, и его слова заставили эльфа убрать "клыки" и расслабиться.
Ребекка широко улыбнулась, а потом взяла записку и довольно хмыкнула.
- Значит путь к берегу будет спокойным. Ребят! Давайте по такому поводу выйдем обычным путём, заодно не столкнёмся с пауками переростками или каких ещё тварей носит эта грешная земля и её пещеры.
Она указала Фенрису рукой к выходу, предлагая им идти впереди.
- Я слышала ты недавно сильно нашумел на одной свадьбе. Рада, что из тюрьмы тебе удалось выбраться, но тебе сейчас стоит ещё больше опасаться охоты. Хотя бы ближайшие несколько месяцев шумихи. Мы можем дать надёжное прикрытие сейчас. И исполнение мечты об отмене рабства при твоей жизни, - "по крайней мере мне хочется в это верить", - Не думай, что я лью воду ради красивого словца. Аболиционисты - не просто горстка отчаивавшихся гладиаторов, которые мстят, пока дышат. У нас налаженная сеть, есть покровители. Мы надеемся сменить законы Тевинтера сверху, и есть заинтересованные в этом круги. Купечество, которое не имеет никакой силы в совете, и чьи интересы никем не поддерживаются. Либерати, которые часто брошены на произвол судьбы после освобождения. Те из них, кто добился более не менее хорошего состояния сейчас думают над тем, чтобы получить голос... - вдруг Бекки нахмурилась, вспомнив, что сестра и мать лето были либерати после его "превращения", и им повезло не так. - Сочувствую насчёт твоей матери... Я знаю, ей пришлось тяжело, но в те годы я ещё надеялась выбить с чужой жизнью себе место при... магистре, - с особой неприязнью произнесла она это слово, - получше, и не могла ей помочь.
Почему она оправдывается? Она узнала о кончине матери Лето по случайности и тогда отнеслась к этому с равнодушием полного безразличия. Возможно потому и оправдывалась. Раньше её не интересовали судьбы сотен тех, кто формально освобождался от рабства, но оставался на обочине жизни. А ведь она ещё помнила вкус выпечки, что Лето приносил себе на обед на тренировке... Он иногда делился с ними, простая, мизерная радость в жутком вертрепе боя...

+1

8

    Поколебавшись пару мгновений Фенрис всё же принял предложение Ребекки и пошёл вперёд, подставив спину ей и большей части аболиционистов. Благо этот акт доверия полностью себя оправдал – тыкать его мечом в спину никто не стал, что, конечно же, было отличной новостью. Сказать, что эльф при этом расслабился было нельзя, но вот сказанные бывшим гладиатором слова и впрямь заставили его потерять концентрацию… В основном потому, что казались ему чушью. Полнейшей. Несусветной. Безумной. Он даже хотел высказаться по этому поводу, но слова о матери вновь сбили его с мысли. «Погоди… Она знавал мою мать?! Она знает, что с ней случилось после освобождения?»
    Всего после нескольких фраз Фенрис оказался озадачен и попросту не знал, какие вопросы ему следует задавать в первую очередь, однако в итоге заставил себя отложить личное на потом.
    - Я не ослышался? Вы собираетесь отменить рабство в Империи? На законодательном уровне? – сказать, что голос эльфа был полон сухости и скепсиса – ничего не сказать. – Имея при себе лишь поддержку купцов, голос которых ничего не значит и либерати? И ты в это веришь? Магистры никогда не позволят вам этого сделать, без рабов Империя попросту прекратит своё существование…
    Он ещё помнил, как об аболиционистах говорил Данариус, с пренебрежением и скепсисом, словно речь шла о разбойничьей шайке, состоящей из детей и намеревавшейся завоевать мир. Это даже не авантюра, это не безумие, это простой бред!
    - Если бы вы представляли хоть какую-то угрозу, то магистериум давно бы вами занялся.
    Извилистый тоннель, по которому они шли был полон факелов, а это их шагов и шагов, идущих за ними воинов и освобождённых рабов, бежал куда-то в даль. Приятно было видеть освобождённых и благодарных людей, но… веры в их движение это не прибавляло.

+1

9

Бекки мимолётно нахмурилась, сомнение прокралось и махнуло хвостом, но яйцо веры пока осталось на столе. Она сказала Фенрису не всё, потому тот и сомневался, ничего удивительного. Потому она как можно ровнее сказала:
- Верю. Купцы и либерати, не единственные, но большего я тебе рассказать не могу, прости, - вторую шпильку она тоже проглотила, пусть и не так ровно, - Это в тебе страх перед магистериумом говорит? - всё же не удержалась она от ответной реплики, нахмурившись уже явнее, - Ты давно не был в стране, и, я думаю, мало на самом деле вникал в повседневную жизнь Тевинтера а так же реальное политическое состояние дел? Тевинтер мало того, что потерял позорно Сегерон недавно, так ещё и уходящие к новому вожаку эльфы как раз показали, что они, внезапно, не так всемогущи, как им бы того хотелось. Нестабильность и потеря авторитета стала сеять внутри совета раздоры. Магистры посчитали, что это неспокойное время-  хороший период для того, чтобы погрызть друг друга и попробовать поменять власть, тем самым они ослабляют друг друга и им некогда смотреть за каждыми убегающими рабами. Нет смысла лезть пока эти гиены рвут друг друга, но их грызню стоит отслеживать и у нас появится шанс. Более того, есть и другие страны, заинтересованные в том, чтобы власть в Тевинтере сменилась. Такие есть всегда. Ты ведь понимаешь, что такое не делается в одиночку?
Этот монолог вернул пошатнувшуюся уверенность. И дело не в том, что Бекки не верила, что они смогут. Она не всегда верила, что смогут мирно. Только доля здравомыслия, не отбитая тяжёлыми ударами на арене не дала ей идти резче. Она всегда напоминала себе, что в большой резне будет сотни, тысячи тех, кто просто попадёт под раздачу. Это, и то, что ей ещё говорил Маклен. Она обернулась на людей, проследив за взглядом Фенриса: люди иногда бросали взгляды на их спины: робкие, настороженные, со смешанной надеждой... пока не благодарные. Пока они ещё не верят, что всё миновало. И это правда, но минует скоро. В лицо дыхнуло пряным ночным воздухом, они уже у выхода из пещеры. Бекки чуть улыбнулась, снова повернулась к Фенрису. Не то, чтобы по его лицу многое можно было прочитать, но сомнение, казалось, никуда не делось.
- Ты считаешь, что мы делаем мало? - немного с вызовом спросила она, будто призывая говорить прямее, - Но сделал ли ты больше для таких как они? Детей, женщин, тех кто не может постоять за себя? Тебе стоит увидеть кое что хоть раз... Пойдём, мы уже на поляне, через пол часа дойдём до бухты. Раньше там швартовались пираты, - Бекки хищно осклабилась, - Больше не швартуются.

+1

10

    - Я не боюсь магистров, - выплюнул Фенрис, - я просто понимаю какова их власть в Империи и как они реагируют на угрозы своей власти. Если вы до сих пор не привлекли их внимание вы либо крайне осторожны, либо не представляете для них опасности…
    Однако дальнейшие слова Ребекки заставили эльфа задуматься. Он и впрямь давно не был в Империи. Даже если бы у него было время на подобного рода визиты здесь он всё ещё считался собственностью и разыскивался… да много кем, от официальных властей, собирающихся предъявить ему за убийства и нападения на работорговцев, до неких загадочных личностей, которые пытались заполучить его в своё распоряжение для непонятно каких целей. А слухам, ходящим вокруг Тевинтера на южных территориях лучше было не доверять. И если про потерю Империей Сегирона Фенрис слышал, то по поводу остального…
    - А я и не подозревал, что всё так плохо… - тихо произнёс он хмурясь. – Стало быть Империя подгнила настолько, что готова рухнуть под собственным весом?
    И у рабов появился шанс стать полноправными гражданами Империи?... Звучало слишком дико, даже в рамках услышанного. Даже если всё сложиться наилучшим образом для аболиционистов. И всё-таки…
    А ведь ещё были кунари которых сдерживала Империя. Что если после всего этого переворота новую власть сомнут вместе с новыми порядками? Если Тевинтер хочет устоять против этого натиска ему следовало объединиться, а не устраивать перевороты. Стоит ли дело того, чтобы за него браться?...
    Тем временем показался выход из пещеры. Прохладный и сырок воздух остался позади, уступив место жаркому ветру, тотчас же дыхнувшему в лицо запахом прелой листвы, коридоры, наполненные эхом шагов, сменились шелестом густого леса в кронах которого играли золотые лучи солнца, а жёсткий камень под ногами сменила мягкая листва. «Свобода» - эта мысль, это ощущение казалось коснулось всех, кто покидал приют работорговцев. Люди, оказавшиеся на открытом пространстве, наконец-то поверили, наконец-то ощутили её прикосновение и это изменило всё – их голоса, их взгляды, выражение лиц, даже само дыхание. Едва ли у кого-либо в этот момент повернулся бы язык сказать, что аболиционисты делают мало, но Фенрис так же не считал, что он сам делает недостаточно.
    - Пока вы боролись с незаконными охотниками на рабов в Империи я мешал им же отлавливать беженцев на юге, - заметил он, впрочем, без агрессии. – Я помогал таким же беззащитным женщинам и детям которых обманом заманивали на корабли. Но сравнивать масштабы моей работы с организацией просто глупо…
    Их было больше, у них были связи и средства, у них была информация и возможности превышающие возможности одного эльфа. И… если бы он присоединился к ним… Если бы они тогда сотрудничали, возможно он смог бы помочь большему количеству народа… возможно тот корабль не затонул бы. Сложно бороться с Империей в одиночку и сложно избежать возникающих порой мыслей о том, что эта битва без конца и начала. Фенрис принял эту мысль, потому, что в борьбе был смысл, но что если у него и впрямь появиться шанс на победу? Что если следующие поколения уже не будут страдать от оков рабства? Это звучало так безумно…
    - Хорошо, показывай то, что собиралась…
    Мысль о корабле немного напрягала – слишком часто работорговцы использовали их в качестве ловушки. Судя по следовавшим за ним людям некоторые так же беспокоились по этому поводу. Кто-то даже попросился сразу уйти, но большинство всё же следовало с аболиционистами и прибывало в хорошем расположении духа. Фенрис же был представителем скорее напряжённого и настороженного меньшинства, хотя и не спешил хвататься за оружие и выглядел уже не так мрачно, как прежде.

+1

11

- Но с организацией ты сможешь больше, - вполне уверенно кивнула Бекки. Ей не в чем было сомневаться, Фенрис казался близким по духу, пусть в этом восприятии и было много полузабытых детских воспоминаний. Они ведь сделаны из одного теста? У них даже прозвища, данные Магистрами, похожу. А волки должны держаться в стае, - Мы почти пришли, бухта рядом.
Как и ожидалось, кто-то струсил и решил бежать в голую степь, так далеко от дома, и опять, уже в который раз пришлось принять уверенный тон и напомнить им, что так рисковать ради того, чтобы одни работорговцы сменили других - несусветная глупость. Проще перекупить, чем вкладываться в наёмничьи отряды, что будут под вечер лазить в кишащие ловушками пещеры. Они, как и всегда, были маленькими детьми, хоть и в человеческом теле, и бекки приходилось постоянно говорить с освобождёнными, спрашивать имена и родину, рассуждать о том, как может пойти корабль, чтобы недоверие подменилось уверенностью. Они друзья, освободители.
- Как тебя зовут, - низким, более мягким голосом уточняла она у средних лет парня.
- Лиам.
- Лиам... ты из Вольной марки?
- Навроде.
- Тебе есть к кому возвращатся?
- К тяте. Я ж сбежал... Хотел в поре плавать, деньги нормальные поднять. Обещали нанять на судно. Что сапоги будут новые. Много что обещали...
- Я могу тебе обещать, что довезём до Вольной Марки, - хмыкнула невесело Бекки, слыша в голосе мальчик недоверие, но привычная к нему, - До дома дойди сам.
"Дом... Я никогда не думала, остались ли там вообще родственники? Я никого не помню, толком. И села не помню...", - Бекки посмотрела украдкой на Фенриса, гадая, что хуже - никогда не помнить семью, или потерять её?
Постепенно лес редел, будто бы уступая выступающим скалам, местами редко уходяшим вниз. Неудобная и неприглядная дорога , найти этот спуск незнаючи практически невозможно и вот она, "Леди Шторм". Паруса не в сборе, готовы к скорому отправлению, и розовато-рыжие от садящегося солнца. Подкрашенная и обновлённая, леди Надежда. Бекки никогда не плавала на ней, но этот корабль, одно из судов купца драгоценностями Ремуса, стал для неё знаком правильной работы. Ремус был из верхов движения, несмотря на всё богадство, он совершенно не имел влияния на экономику Тевинтера и это раздражало купца. Он хотел место в совете, в новом, конечно, совете, а в замен давал одно из своих судов, красавицу "Леди Шторм", для перевозки пассажиров. Один небольшой крюк от порта сюда и дальше корабль идёт своим курсом.
Бекки, ещё раз с гордостью осмотрев не дешёвую посудину, а представительный купеческий корабль, глянула на Фенриса.
- Это тебе не купленные договора с контрабандистами. Эти люди поедут домой, как и десятки до них, и никто в здравом уме не свяжет торговца драгоценностями и резню в пещере в сутках от порта.
Они спустились вниз, где волны лизали истёртую в крошку гальку, и где стояло две большие лодки. Матросы на них сначала напряглись, но заметив знакомых - расслабились, развернув тюк с одеялами.
- Без опозданий, по тебе можно сверять время в море, - сказал капитан судна, встретивший их у причала и по-мужски пожавший Бекки стёртую руку. Он осмотрел всех и остановился на Фенрисе, едва заметно напрягшись.
- Кто-то новенький?
- Ещё нет, - Бекки чуть улыбнулась, давая понять, что это не засада, - Агрис, сколько у тебя сейчас человек с теми, что передал Тобиас?
- Около сорока. Но не волнуйся, все поместятся, мы растелили тюфяки на нижней палубе. Эй парни, накройте этих бедолаг, чтобы ненароком никто не увидил, - сказал он матросам, пока прочие аболиционисты мягко подводили беглых рабов к лодкам. Многие из последних смотрели на судно с надеждой и той самой искрой, которая отображает мысль: "неужели пронесло?".
- Сорок, - повернулась Бекки к Фенрису, - За этот месяц мы освободили сорока. Сколько "Леди Шторм" вернёт домой с тобой?

+1

12

    Он просто стоял неподалёку от ствола дерева во влажной дышащей свежестью тени и смотрел на людей. Тёплый ветер трепал белоснежные волосы, изумрудные глаза с внимательным прищуром рассматривали аболиционистов, но не находили абсолютно ничего подозрительного. «Кажется всё и впрямь в порядке,» - заключил эльф и внимательнее прислушался к разговору Ребекки и Лиама.
    Обычный парень, которому пообещали всего и сразу, а он оказался достаточно глуп, чтобы в это поверить и угодил в кандалы. С другой стороны – бывшая гладиаторша терпеливо переносившая его подозрительность и уговаривающая отправиться на корабль вместе со всеми… В этом что-то было… В ней… В нём… Да демоны его знают в чём. Но внутри эльфа словно что-то щёлкнуло и всё встало на свои места. Есть ли шанс у аболиционистов? Как скоро будет сметена новая Империя после переворота? А может ли он упустить шанс попортить кровь Империи? Получив при этом защиту, информаторов, новые возможности…? Может ли он упустить шанс помочь рабам?
    После этой короткой остановки ответить на вопрос Ребекки было просто.
    - Давай попробуем это выяснить, - выдохнул эльф, глядя на корабль. – Выглядит довольно крепким. И прикрытие не самое плохое...
    Согласившись Фенрис внезапно тяжело вздохнул и отведя взгляд от «Леди Шторм» отвернулся в противоположную от Ребекки сторону устремляя взгляд даже не на людей, а просто в лес. Не сложно было догадаться, что его что-то беспокоило, что-то о чём он не хотел говорить, но вынужден был…
    - Маги, - подал он голос после паузы вновь поднимая взгляд на гладиаторшу. – Мне ведь придётся с ними работать, верно?

+1

13

Где-то внутри у неё теплилось мимолётное чувство триумфа, маленькой, но почему-то важной победы, когда Фенрис выдохнул: "Давай попробуем это выяснить". Наверное, причина была в том, что Бекки не часто привлекала кого-то к ним. Чаще всего только таких же - беглых, загнанных, диких, что могли работать кулаками, и только кулаками. То, что она смогла уговорить (или ей хотелось верить, что смогла), Фенриса на это предприятие было важной дипломатической победой. И внутри радостно урчало: "я могу".
Конечно же, она не успела сильно долго насладится своим небольшим успехом. Фенрис был проницательным, и всё-таки поднял тему, которой сама она старательно избегала. Говорила она без большой охоты, прекрасно зная отношение Фенриса к магам. Более того - глубоко в душе разделяя их, называя Тобиаса исключением, подтверждающим правило:
- Их меньшинство. Несколько либерати, или людей, с реформаторскими взглядами на жизнь. Поскольку основную часть верхушки составляют купцы, которых не устраивает текущая магократия, и нашим магам давать большой власти не хотят. Но да, возможно тебе придётся с ними поработать, - Бекки чуть нахмурилась, забирая от лица волосы, которыми разыгрался морской ветер, и связывая их кожаным шнурком. - Знаешь, не все они... такие. Большинство, конечно, но... не все. Мой... - Бекки вдруг запнулась, опять не зная, как правильнее обозначить Тобиаса для общественности. "Другом" мужчина, с которым ты уже год в отношениях точно не был. "Мой мужчина", "женщина", "ребёнок", - и все эти обезличенные слова не нравились ей ещё с времён рабства, от них попахивало торжищами, где у людей не было имён и привязанностей. Жених? Они не повенчаны и Бекки сильно сомневалась, что хочет. Любовник? Для неё такое определение слишком распутное, сказать по-правде. - ...я живу с одним магом. Уже не первый год. Он духовный целитель и вылечил многих из нас. Много раз рисковал собой. Но я понимаю твой скепсис. Мне часто кажется, что Тобиас существует просто назло сложившейся традиции, - она хмыкнула. - Тебе, наверное, нужно время на подумать? Давай условимся так, я скажу тебе несколько адресов, где ты сможешь отдохнуть по паролю, так что тебя никто не потревожит. И если ты согласен, найдёшь меня через хозяев этих заведений. По рукам?

+1

14

    Мысль о том, что ему придётся работать не просто с магами, а с тевинтерцами была… так себе. И стоило поблагодарить Хоук за то, что в этот миг Фенрис готов был проявить куда больше здравомыслия, чем можно было бы от него ожидать. Он ещё не был готов начать смотреть на них как на обычных людей и оценивать их по поступкам, но держал в голове мысль о том, что, присоединяясь к аболиционистам он в первую очередь помогает рабам. К тому же… сейчас ему не помешала бы помощь какого-нибудь мага. И как бы паршиво это не звучало, было даже хорошо, если этот маг окажется тевинтерцем…
    - Я понимаю о чём ты. Мне тоже довелось встретить на пути одного такого… мага. Правда был и другой: тот, который взорвал Церковь и поднял восстание, - эльф невесело усмехнулся. – И он тоже был целителем… Хорошо, по рукам.
    «Интересно будет взглянуть на то, что из этого выйдет. И интересно, что бы сказала Хоук глядя на меня сейчас?» Влез в политику, вернулся в Тевинтер, стал сотрудничать с магами… Хотя правильнее было бы сказать, что он помогает рабам со всеми отягчающими, но, похоже, он уже не тот волк-одиночка, которым был прежде? Время покажет…
    - Раз уж мы ждём, у меня есть небольшая просьба. Тобиас, он разбирается в лириуме? Или кто-то из ваших магов?... Потому что я хотел бы поговорить с ними об этом… - подняв вверх руку он заставил татуировки ярко вспыхнуть. – Думаю мне бы пригодилась небольшая… консультация.
    Тем временем лодки постепенно наполнялись и отчаливали от берега. Сидевшие в них люди глядели по сторонам, кто с опаской и тревогой, кто с радостью, кто со слезами на глазах, вызванных пережитыми невзгодами, неверием и облегчением. Это была далеко не та яркая и красивая картина которую мог обрисовать Варрик в своих рассказах, но она была жизненной и от того цепляла куда глубже.
    Приятно было осознавать, что он в этом учувствовал, пусть и совсем немного в этот раз.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Когда двоим по пути [21-е Волноцвета, 9:45 ВД]