НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]


Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s3.uploads.ru/9FS6b.jpg

Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]

Время суток и погода: пасмурно, но тепло. День клониться к вечеру.
Место: пещера в окрестностях Киркволла.
Участники: Мариан Хоук и Фенрис
Аннотация: Мариан Хоук – добрая душа. А ещё ей обещали деньги, много, всё что есть.
    Прогуливаясь по закоулкам Нижнего города Хоук наткнулась на рыдающую и полную отчаянья женщину которая принялась умолять её о помощи и только лишь в ноги ей не падала. Оказалось, что работорговцы похитили её единственного сына Дрейка. Не сумев отказать страдалице Хоук провела расследование и в результате выяснила, что Дрейк оказался далеко не единственной их жертвой, а всего лишь одной из последних. Негодяи уже несколько недель отлавливали беженцев, путников и просто неосторожных в Киркволле и его округе. Сложно было представить сколько десятков людей они успели заковать в цепи и посадить в клетки, однако поймать негодяев оказалось не так-то просто.
    Расследование навело Мариан на пещеру, служившую перевалочным пунктом откуда рабов небольшими группами переправляли в неизвестном направлении. Предположительно в пещеру побольше. Попытки выяснить куда именно не дали никаких результатов и тогда в голову Хоук пришёл гениальный план.
    А эльф ещё долго ворчал не понимая, как он вообще на это согласился.

+1

2

- Фенрис, чтоб ты знал, - доверительно сообщала Мариан, проверяя паленые кандалы на чужих запястьях – щедрый подарок Авелин, лично заинтересованной в успехе этого предприятия, - мне эта идея не нравится. Совсем-совсем.

Если бы пару лет назад кто-то сказал Мариан, что однажды она вырастет большой наемницей и будет ошиваться с беглыми тевинтерскими рабами, – слово, которым Фенриса называть не хотелось, но неприятный факт оставался фактом – она бы покрутила у виска и отмахнулась от услышанного.  И зря: в ее жизни было много замечательных (и не очень) неожиданностей, – Киркволл, планирующийся поход на Тропы, найденный под подушкой всеми забытый медяк – но еще больше было внезапных знакомств.

Взгляд у Хоук был честный-пречестный – настолько, что сложно было вообразить, будто через пару минут она и впрямь сможет сыграть беспринципную наемницу с большой дороги. Вид, впрочем, у нее был образцово лихой, все по канонам варриковых книжек: лохматые волосы, переброшенный за плечо посох в чехлах, косая красная черта каддиса на переносице.
Для людей, – точнее, одной человекоединицы и одного эльфа – собравшихся в логово работорговцев, они слишком долго пропесочивали план, не раз согласованный еще в городе и благословенный Авелин, которая клятвенно обещала прийти на помощь, если «что-то пойдет не так». Хоук знала себя, но не знала Фенриса, так что «пойти не так» могло буквально все. Сценарии представлялись самые разнообразные: работорговцы могли прознать об обмане, Фенрис мог задолбаться прикидываться живым товаром и устроить кровавую баню, а Мариан могла неубедительно вжиться в роль говнюка и спалить контору на начальном этапе.

- Не взрывайся, если я начну переигрывать, ладно? Так надо, - серьезно добавила Хоук, намотав на ладонь и на проверку дернув цепь, которая тянулась от кандалов поводком. – Я это буду понарошку.
Мариан предупреждала, потому что над речью думала всю ночь, над образом – весь предшествующий походу к пещере день, а гадости подобрала заранее: в словесный арсенал вошли такие оскорбления, которыми она бы никогда не подумала называть своих спутников. И нет, беззлобное «прохиндей и балабол» в адрес Варрика за гадость не считалось – существовали вещи, которые Хоук , вне зависимости от интонаций, говорила любя.

- Пойдем? – удовлетворенная состоянием кандалов, Мариан широко улыбнулась; то было последнее предупреждение перед тем, как она собиралась напустить на себя образцово-мудачный вид. - Как говорят у нас в Лотеринге, «нечего тянуть кота за яйца».

* * *

За городской чертой было тихо – то, что всегда нравилось Хоук, не привыкшей к тесным пространствам и большим скоплениям людей. Сейчас тишина казалась ей подозрительной, почти зловещей: неподалеку шуршали редкие кусты дикой ежевики, но это больше нервировало, чем успокаивало.

У входа в пещеру стоял караул.

По мнению Хоук, это были очень странно одетые люди: они носили на головах тюрбаны, а мантии подвязывали тяжеловесными поясами. Маги, наверное. Причем тевинтерские. Мариан мыслила стереотипами и теми скудными фактами, которыми снабдил ее Фенрис за время их редких разговоров; стереотипы напомнили ей о том, что тевинтерские маги отличались от всех остальных не только отсутствием моральных ценностей, но и крайне сомнительным вкусом в выборе боевых одежд.
Оказавшись в поле зрения стоящих на шухере работорговцев, Хоук резко и сильно дернула цепь, за которую вела Фенриса – так, чтобы он споткнулся. Желание извиниться пришлось задавить на корню. Мариан привыкла браться за дела со всей отдачей, поэтому разыгрывать злодеев, как и врать вообще, у нее получалось слишком хорошо для простой деревещины.

- Я к вам по делу, по делу! – еще издалека крикнула Мариан, стоило тевинтерцам похвататься за оружие. Она миролюбиво подняла в воздух руку, которая была не занята цепью. – Легче, мальчики. Мы тут все друзья.
- Ты еще кто такая? – грозно крикнул ей один из караульных, явно не настроенный дружить. У него определенно имелись какие-то проблемы с утверждением своего авторитета, но Мариан так вошла в роль, что даже не стала обращать на это внимание.
- Это не так важно, – гадко улыбнулась Хоук. – Важнее то, кого я к вам привела!
Она снова дернула за цепь, только на этот раз еще и поставила Фенрису подножку – чтобы он почти наверняка позорно свалился на землю перед работорговцами.
Лица у последних вытянулись, а посохи, наоборот, втянулись обратно в чехлы. Хоук не знала истинных масштабов популярности Фенриса в кругах охотников за беглыми рабами, но имела кое-какие подозрения – в конце концов, в их первую встречу ей пришлось положить целый отряд наемников, высланных по его душу.

- По Киркволлу ходил слух, что вы охотитесь за белобрысым эльфом в татуировках, - ласковая злость облизнула горло – Мариан улыбалась фальшивой гадкой улыбочкой так, что сводило челюсть. – Случайно не за вот этим?
Хоук демонстративно пнула Фенриса ногой. В глубине души она надеялась, что удар получился не очень болезненным, и он не захочет потом вырвать ей сердце. Или какой-нибудь другой орган.
- Кто у вас тут главный вообще, - проворчала Мариан, - кто за деньги отвечает? Проведите меня, будьте добры, разговор есть. А шавку эту, - она небрежно дернула цепью и широко осклабилась, - я вам потом передам, все оформим в лучшем виде.

+2

3

    Фенрис посмотрел на свои скованные кандалами руки, пару раз сжал и разжал кулаки проверяя насколько удобно те сидят. Не удобно. Ни капли. Метал впивался в запястья словно пара цепких ледяных рук и мешал крови свободно течь, хоть и не причинял боли. Но было бы странно, если бы было как-то иначе. Вся эта ситуация будила в нём неприятные воспоминания, настолько неприятные, что даже те, кто его знал и привык к мрачному выражению лица эльфа он бы показался как-то… мрачным. «Хоук, мне это не нравится, - говорило его выражение лица. – Мне это совсем не нравится.»
    «Ещё раз, как она меня на это уговорила?» - припомнил эльф, опуская руки и слыша раздражающий звон цепей.
    Ах, да. Работорговцы. Невинные жители и путешественники. Последних надлежало спасти, а первых – поубивать.
    - Если никому не нравиться эта идея, то почему именно она? – вопрос был риторическим.
    Не так, чтобы он забыл, что они просто не смогли придумать ничего лучше, не понимал необходимость сего действия или не желал помочь несчастным. Просто конкретно эта уловка ему не нравилась по вполне понятным причинам… Ну и… было ещё кое-что. Эта Мариан… он всё ещё был её должником и она казалась неплохим человеком… для мага, разуметься… но он всё ещё не до конца ей доверял. Если она соблазниться ценой которую Данариус давал за её голову он рисковал уже не выкрутиться из этой ситуации. И всё же не пошёл на попятную, потому что стоило рискнуть и помочь всем этим людям, эльфам, гномам и тому мальчишке, чтобы никого из них не раздражал звон цепей и вид кандалов так, как его.
    - Думаешь я бы сам не догадался, что это понарошку? – раздражённо бросил эльф, но почти сразу же пожалел о своей слабости. – Прости… Просто… Просто давай поскорее со всем этим покончим…
    Благо в этом Хоук разделяла его настрой.

* * *

    Если Хоук долго и старательно готовилась к своей роли, то Фенрису достаточно было выглядеть недовольным и злым, с чем он успешно справлялся с того самого момента, как его заковали. Хотя со своей ролью был знаком получше магессы.
    Однако он всё же запамятовал, что Мариан была удивительной женщиной и здорово его удивила в-первый, раз едва не опрокинув на землю, а второй раз подставив подножку дабы наверняка. Лицо его при этом выражало броское: ты так хорошо играешь, что меня аж тошнит!
    - Venhedis, - было одним из тех немногих ругательств который произнёс «пленник», поднимаясь с грязной земли. После своего фееричного падения он не только был весь в пыли, но ещё и получил обидный пинок в рёбра. Не очень болезненный, но в основном потому что Фенрис был намного крепче, чем было позволено обычному эльфу с его комплекцией. - Если бы не эти цепи, - многообещающе прорычал он наконец поднявшись.
    Собственно, на миг могло показаться, что бывший раб и впрямь сейчас возьмёт вот эту самую цепочечку за которую его дёргали, обвяжет её вокруг головы Мариан и придушит красавицу без сожаления и сочувствия.
    Атмосферу разрядил гаденький смех одного их охранников. Тевинтерцам явно понравилось то, что они увидели, хотя в целом те всё ещё держались немного настороженно. «Поверили…» - понял Фенрис переводя на них взгляд.
    - Пойдём, - небрежно бросил один из охранников направляясь ко входу в пещеру, в то время как остальные проводили их крайне прилипчивыми и цепкими взглядами.
    Внутри было довольно темно, но в конце тоннеля дрожал мягкий золотистый свет, даваемый пятком развешенных по стенам факелов. Тевинтерец вёл их прямо к нему, мимо укреплений и праздно болтающих охранников, - те явно было готовы к нападению из вне. Привыкнув к местному освещению Фенрис смог разглядеть ответвления тоннеля, тонувшие во мраке и сразу задумался над тем сколь глубока и обширна эта пещера. Быть может работорговцы выводили свой товар по одному из местных тоннелей и потому их так сложно было отследить? Хитрые подонки… Тем временем пока он смотрел по сторонам их вывели к залитому светом гроту и… здесь располагались клетки.
    Недостаточно было представить лишь напуганных людей и эльфов, томящихся за решёткой, чтобы понять, что увидела Мариан ибо выражение их глаз полных отчаянья, слёз и обречённости нужно было видеть лично. Представшая им картина из недавно пойманных рабов была достойна кисти умелого художника и заслужила бы название «Умирание надежды». Ибо именно это и происходило – сам воздух и эфир полнился её трупным запахом. В глубине живых душ она боролась ещё за жизнь как борется обречённый больной, но разум уже осознавал всю безысходность положения. И тем горше становилось от того, что большинство присутствовавших здесь были обыкновенными бедняками из нижнего города или клоаки, которые за всю свою жизнь и так довольно нахлебались горестей и бед. Это была картина, сочащаяся несправедливостью, а также полостью и мерзостью имперской натуры.
    Если же говорить конкретнее Мариан могла видеть юную эльфку лет шестнадцати которая захлёбывалась слезами в углу; тощего мужчину уставившегося в стену перед собой и любующегося той бездной которую разверзло перед ним его собственное сознание; мать качавшую на руках ребёнка и тихо шептавшую ей лживые обещания про то, что может ей попадётся хороший хозяин и она больше не будет голодать, что она не позволит их разлучить; как пищала другая эльфийка к которой сквозь клетку тянул руки один из надсмотрщиков; как пара работорговцев лупили более-менее прилично одетого человека который получасом ранее орал, что они ни не имеют права так с ними поступать; маленького мальчика с пустой тарелкой глядящего на Мариан шокирующе по-взрослому с укором и осуждением… каждый из них был самостоятельной картиной трагедии.
    С тихим гневом глядя по сторонам Фенрис сам не заметил, как замедлил шаг, отстал и вынудил Хоук вновь его одёрнуть.
    - Fasta vass, - вновь выругался пленник, прибавляя шагу.
    Мальчишки, которого им описывала рыдавшая женщина видно не было. Неужели уже успели перевести? Скверно. А ещё что-то готовилось… рабов собирали, видимо планировали их переправить.
    - Вам повезло, maleficar Лукреций как раз сегодня пришёл за партией, - у тевинтерца был жуткий акцент. – А то пришлось бы ждать пару дней. Сюда. Вот в эту вот дверь.
    За дверью обнаружился ещё один грот, на этот раз больше, с теми же клетками, но здесь большая их часть была пустой. На противоположном конце был устроен огромный помост, являвший своего рода «второй этаж». Разглядеть что там находиться с такой высоты было практически невозможно, мелькал разве что край стола.
    - К нам гости, - огласил охранник на тевене закрывая за Мариан и Фенрисом дверь.
    - Кто ещё? – на том же тевене заговорил усталый и ленивый голос.
    Прежде чем пожаловаться на то, как это не вовремя тевинтерский маг показался на помосте, окинул придирчивым взглядом Мариан и не испытав ни толики уважения к кирквольской наёмнице скользнул взглядом вдоль по цепи и удивлённо вскинул брови. Похоже о Фенрисе он слышал.
    - Так. Хорошо, - заговорил он уже на торговом, - я готов вас слушать.
    - Она хочет обменять этого раба на золото, говорит слышала про награду.
    - О, ну это просто, - он радушно улыбнулся, поглаживая жидкую тёмную бороду и пуская в голос мягкие медовые нотки. – Уверен мы договоримся. Твоя цена?
    Маг был невысокого роста, худощавый, темноволосый, кожа висела на его черепе словно опустевший мешок. Вероятно, когда-то он был красив, сейчас же представлял собой что-то неприятное вроде высушенного на солнце изюма. Землистый цвет его кожи внушал определённые опасения за его здоровье.

+2

4

Пока они шли, Мариан занималась невеселыми подсчетами. «Один мудак, два мудака, три… о, а этот спит! Считать его или не считать?» - иными словами, потенциальных противников было предостаточно: Хоук сильно сомневалась, что тевинтерцы зассут и не дадут им боя, когда настанет момент срывать маскировку. Плюсом являлось то, что она была магом; минусом – то, что среди работорговцев маги тоже были. Ублюдки наверняка практиковали магию крови. Перспектива заляпать одежду кровью была самой невинной из того, что Мариан могла сегодня пережить.
С другой стороны, у нее был Фенрис. Даже сидящий на цепи, он вызывал у Хоук опасения: теперь она сильно сомневалась в том, что после сегодняшних событий он не вздумает точить на нее зуб и не придет однажды ночью душить ее подушкой. Цепь в руке жгла обвиняющим огнем, но Мариан только сжала ее крепче, в один оборот обмотав вокруг ладони.
- Миленько тут у вас, - заметила Хоук, не обращаясь ни к кому конкретно, - прохладно. Вон летучие мыши висят. Темнота – лучший друг работорговцев?
Ей никто не ответил, но ей и не нужно было: Мариан была прекрасным собеседником себе самой и умела развлечься даже среди мрачных пещер. Она не страдала топографическим кретинизмом (порой ей казалось, что из всех ее спутников она единственная, кто не болеет этим порочным недугом), поэтому обратный путь по темным каменным коридорам запомнила и без необходимости просыпать за собой хлебные крошки.

Потом их вывели в другой грот, - свет резанул по глазам, в нос ударил неприятный запах – и Мариан стало не до смеха.
Она чудом удержала лицо, хоть и содрогнулась внутренне. Ей почти никогда не удавалось оставаться безразличной к чужим страданиям (исключение составляли случаи, когда кто-то эти страдания всецело заслужил), поэтому увиденное ее поразило – в киркволльской Клоаке и Нижнем городе Мариан часто видела нищету и болезни, но там людей хотя бы не запирали в клетках.
«Какой ужас, - думала Хоук, держа улыбку приклеенной к лицу и стараясь не сильно вертеть головой. – Неужели в Киркволле никто не заметил, что все эти люди пропали?»
На самом деле, Мариан все понимала – и вовсе не потому, что дружила с капитаном стражи. Просто никому и никогда не было дела до бедняков и беспризорников: если пропадает один нищий, никто не бьет тревоги.
Когда в Нижнем городе теряются дети, плачут об этом только их матери.

Хоук даже не пыталась искать мальчика, которого в подробностях расписала им та зареванная женщина с рынка: дохлый трюк, его надо звать по имени, в лицо ни Фенрис, ни Мариан его все равно не узнают. Мариан шла молча, насвистывая под нос песенку и изредка подгоняя Фенриса, дергая того за цепь: он отставал и ругался, а она не могла обменяться с ним хотя бы словом.
Наверное, ему очень неприятно было здесь находиться. Да еще и в цепях. Это как если бы Хоук сейчас взяли и закинули погулять по выжженному дотла Лотерингу - особый вид морального насилия.

Их путь закончился в очередном гроте. Атмосфера вокруг кричала об одном – «здесь сидит сукин сын и тевинтерский блядун, каких еще не видывал свет».
Хоук терпеливо улыбнулась – улыбка, как и надо было, получилась злой.
- Здрасьте, ага. А может, вы к нам хотя бы спуститесь? Нет? – Мариан задрала голову, глядя вверх, на помост, где расположилось сморщенное зло в дорогой мантии. – Ну ладненько. И так поторгуемся.
Притворно вздохнув, она вдруг натянула цепь, вынудив Фенриса сесть на колени прямо перед помостом – никогда в жизни Хоук не чувствовала себя поганее, чем сейчас.
- Мне тут ваши люди маленькую экскурсию устроили, - Мариан кивнула тевинтерцу, который их сопровождал. – Смотрю, недостатка в рабах вы не испытываете. Стало быть, и деньжат у вас много? За этого татуированного я нормально так попрошу - уж больно он меня заколебал во время поимки.
К вопросу о том, где могли находиться другие рабы, пришлось подходить издалека. Впрочем, после увиденного Хоук не ощущала за собой никаких порывов к мирному решению проблем: работорговцев хотелось порешать, пойманных ими бедолаг – выпустить, а местоположение других рабов вычитать в каких-нибудь документах или письмах. Эти придурки-работорговцы ведь всегда так делают. Пишут свои планы на бумаге, а потом сокрушаются, что их кто-то подловил.

+1

5

    Спускаться Лукреций, кончено же, не собирался. Заняв удобную, - в том числе и для боевой ситуации, - позицию на помосте у самых перил он с высока и хищно, точно гриф, изучал Мариан. Впрочем, раздражающего высокомерия в его взгляде было не много – оно почти полностью было вытеснено коммерческим интересом. По-видимому, в деловой хватке этому человеку отказать было нельзя.
    Тем временем стоявший возле Хоук Фенрис отвечал тевинтерцу ровно тем же – разглядывал его, помост и окружение прикидывая как удобнее всего будет добраться до работорговца. Нападение, конечно, не входило в данный этап плана, но, во-первых, эльфу хотелось быть готовым к подобному повороту событий, во-вторых, в некоторой степени высчитывание траекторий и способов нападения и убийства этого мага доставляло ему удовольствие, а значит было не в тягость. И как раз в тот момент, когда он в очередной раз представлял, как его меч отрубает малефикару голову Мариан вновь натянула цепь. «Да ты шутишь!» - мелькнуло во взгляде бывшего раба как раз после того, как он понял, что собирается сделать Хоук и перед тем как он таки рухнул на колени перед магом. Что заставило последнего глянуть прямо на него и гаденько так улыбнуться.
    - Злой как сам демон гнева, - тихо усмехнулся Лукреций.
    Теперь если Мариан приходилось просто поднимать голову, то Фенрис был вынужден её едва ли не запрокидывать и теперь вообще не очень хорошо видел выражение лица работорговца, и без того наполовину закрытого бородой. Что, конечно, было не критично, но эльфу хотелось бы внимательнее наблюдать за скорее всего самым опасным магом в комнате. Из тевинтерцев по крайней мере…
    - Девушка, я погляжу вы недавно в нашем бизнесе, - улыбка на лице мага стала только шире. – То, что вы видели в том зале лишь жалкая горстка. Если вы и впрямь хотите этим заниматься, то очень скоро поймёте истинные масштабы нашей работы.
    Фенрис вновь тихо что-то пробормотал. Судя по тону – это было очередное ругательство.
    - Однако количество рабов не указывает на то, что у меня много денег. Скорее наоборот, - сделав жест в сторону двери Лукреций продолжил: - охрану нужно нанять и оплатить, рабов нужно содержать и кормить, перевоз через границу облагается налогом, затем нужно вести их на рынок и только после того как я найду покупателей – моя работа начнёт приносить мне доход. А самый смак случается, когда кто-то по невнимательности схватит больного… Вы же здесь, на юге, привыкли думать, что это грязное и прибыльное дело, не беря в расчёт, что это сложнее, чем торговать любым другим товаром.
    - Но и куда выгоднее, - вмешался эльф. – Не помню, чтобы Империя хоть когда-то страдала от переизбытка рабов. Как раз-таки наоборот – каждый день десятки умирают от тяжёлой работы, пока вы набиваете свои карманы золотом.
    - А я погляжу ты разговорчивый? – слова Фенриса ничуть не смутили мага. – Ничего, не долго тебе осталось молоть языком. Не буду скрывать, Империя и впрямь всегда нуждается в рабах, однако это всё ещё не лёгкий бизнес и прямо сейчас почти все мои деньги «в деле». Ты ведь понимаешь, что значит это выражение? – Он вновь перевёл взгляд на Мариан.
    - Он просто пытается сбить цену, - предупредил Фенрис. Довольно громко предупредил.
    На лице мага мелькнула тень раздражения, на лице эльфа – улыбки.
    - Я не отказываюсь от сделки, уверен мы договоримся. Разве что вы не решите снять с меня последние штаны. Назовите мне конкретную сумму.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]