НОВОСТИ


Маются гномы эльфы
Кунари и люди
Не пора ли взрывать?

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]


Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s3.uploads.ru/9FS6b.jpg

Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]

Время суток и погода: пасмурно, но тепло. День клониться к вечеру.
Место: пещера в окрестностях Киркволла.
Участники: Мариан Хоук и Фенрис
Аннотация: Мариан Хоук – добрая душа. А ещё ей обещали деньги, много, всё что есть.
    Прогуливаясь по закоулкам Нижнего города Хоук наткнулась на рыдающую и полную отчаянья женщину которая принялась умолять её о помощи и только лишь в ноги ей не падала. Оказалось, что работорговцы похитили её единственного сына Дрейка. Не сумев отказать страдалице Хоук провела расследование и в результате выяснила, что Дрейк оказался далеко не единственной их жертвой, а всего лишь одной из последних. Негодяи уже несколько недель отлавливали беженцев, путников и просто неосторожных в Киркволле и его округе. Сложно было представить сколько десятков людей они успели заковать в цепи и посадить в клетки, однако поймать негодяев оказалось не так-то просто.
    Расследование навело Мариан на пещеру, служившую перевалочным пунктом откуда рабов небольшими группами переправляли в неизвестном направлении. Предположительно в пещеру побольше. Попытки выяснить куда именно не дали никаких результатов и тогда в голову Хоук пришёл гениальный план.
    А эльф ещё долго ворчал не понимая, как он вообще на это согласился.

+1

2

- Фенрис, чтоб ты знал, - доверительно сообщала Мариан, проверяя паленые кандалы на чужих запястьях – щедрый подарок Авелин, лично заинтересованной в успехе этого предприятия, - мне эта идея не нравится. Совсем-совсем.

Если бы пару лет назад кто-то сказал Мариан, что однажды она вырастет большой наемницей и будет ошиваться с беглыми тевинтерскими рабами, – слово, которым Фенриса называть не хотелось, но неприятный факт оставался фактом – она бы покрутила у виска и отмахнулась от услышанного.  И зря: в ее жизни было много замечательных (и не очень) неожиданностей, – Киркволл, планирующийся поход на Тропы, найденный под подушкой всеми забытый медяк – но еще больше было внезапных знакомств.

Взгляд у Хоук был честный-пречестный – настолько, что сложно было вообразить, будто через пару минут она и впрямь сможет сыграть беспринципную наемницу с большой дороги. Вид, впрочем, у нее был образцово лихой, все по канонам варриковых книжек: лохматые волосы, переброшенный за плечо посох в чехлах, косая красная черта каддиса на переносице.
Для людей, – точнее, одной человекоединицы и одного эльфа – собравшихся в логово работорговцев, они слишком долго пропесочивали план, не раз согласованный еще в городе и благословенный Авелин, которая клятвенно обещала прийти на помощь, если «что-то пойдет не так». Хоук знала себя, но не знала Фенриса, так что «пойти не так» могло буквально все. Сценарии представлялись самые разнообразные: работорговцы могли прознать об обмане, Фенрис мог задолбаться прикидываться живым товаром и устроить кровавую баню, а Мариан могла неубедительно вжиться в роль говнюка и спалить контору на начальном этапе.

- Не взрывайся, если я начну переигрывать, ладно? Так надо, - серьезно добавила Хоук, намотав на ладонь и на проверку дернув цепь, которая тянулась от кандалов поводком. – Я это буду понарошку.
Мариан предупреждала, потому что над речью думала всю ночь, над образом – весь предшествующий походу к пещере день, а гадости подобрала заранее: в словесный арсенал вошли такие оскорбления, которыми она бы никогда не подумала называть своих спутников. И нет, беззлобное «прохиндей и балабол» в адрес Варрика за гадость не считалось – существовали вещи, которые Хоук , вне зависимости от интонаций, говорила любя.

- Пойдем? – удовлетворенная состоянием кандалов, Мариан широко улыбнулась; то было последнее предупреждение перед тем, как она собиралась напустить на себя образцово-мудачный вид. - Как говорят у нас в Лотеринге, «нечего тянуть кота за яйца».

* * *

За городской чертой было тихо – то, что всегда нравилось Хоук, не привыкшей к тесным пространствам и большим скоплениям людей. Сейчас тишина казалась ей подозрительной, почти зловещей: неподалеку шуршали редкие кусты дикой ежевики, но это больше нервировало, чем успокаивало.

У входа в пещеру стоял караул.

По мнению Хоук, это были очень странно одетые люди: они носили на головах тюрбаны, а мантии подвязывали тяжеловесными поясами. Маги, наверное. Причем тевинтерские. Мариан мыслила стереотипами и теми скудными фактами, которыми снабдил ее Фенрис за время их редких разговоров; стереотипы напомнили ей о том, что тевинтерские маги отличались от всех остальных не только отсутствием моральных ценностей, но и крайне сомнительным вкусом в выборе боевых одежд.
Оказавшись в поле зрения стоящих на шухере работорговцев, Хоук резко и сильно дернула цепь, за которую вела Фенриса – так, чтобы он споткнулся. Желание извиниться пришлось задавить на корню. Мариан привыкла браться за дела со всей отдачей, поэтому разыгрывать злодеев, как и врать вообще, у нее получалось слишком хорошо для простой деревещины.

- Я к вам по делу, по делу! – еще издалека крикнула Мариан, стоило тевинтерцам похвататься за оружие. Она миролюбиво подняла в воздух руку, которая была не занята цепью. – Легче, мальчики. Мы тут все друзья.
- Ты еще кто такая? – грозно крикнул ей один из караульных, явно не настроенный дружить. У него определенно имелись какие-то проблемы с утверждением своего авторитета, но Мариан так вошла в роль, что даже не стала обращать на это внимание.
- Это не так важно, – гадко улыбнулась Хоук. – Важнее то, кого я к вам привела!
Она снова дернула за цепь, только на этот раз еще и поставила Фенрису подножку – чтобы он почти наверняка позорно свалился на землю перед работорговцами.
Лица у последних вытянулись, а посохи, наоборот, втянулись обратно в чехлы. Хоук не знала истинных масштабов популярности Фенриса в кругах охотников за беглыми рабами, но имела кое-какие подозрения – в конце концов, в их первую встречу ей пришлось положить целый отряд наемников, высланных по его душу.

- По Киркволлу ходил слух, что вы охотитесь за белобрысым эльфом в татуировках, - ласковая злость облизнула горло – Мариан улыбалась фальшивой гадкой улыбочкой так, что сводило челюсть. – Случайно не за вот этим?
Хоук демонстративно пнула Фенриса ногой. В глубине души она надеялась, что удар получился не очень болезненным, и он не захочет потом вырвать ей сердце. Или какой-нибудь другой орган.
- Кто у вас тут главный вообще, - проворчала Мариан, - кто за деньги отвечает? Проведите меня, будьте добры, разговор есть. А шавку эту, - она небрежно дернула цепью и широко осклабилась, - я вам потом передам, все оформим в лучшем виде.

+2

3

    Фенрис посмотрел на свои скованные кандалами руки, пару раз сжал и разжал кулаки проверяя насколько удобно те сидят. Не удобно. Ни капли. Метал впивался в запястья словно пара цепких ледяных рук и мешал крови свободно течь, хоть и не причинял боли. Но было бы странно, если бы было как-то иначе. Вся эта ситуация будила в нём неприятные воспоминания, настолько неприятные, что даже те, кто его знал и привык к мрачному выражению лица эльфа он бы показался как-то… мрачным. «Хоук, мне это не нравится, - говорило его выражение лица. – Мне это совсем не нравится.»
    «Ещё раз, как она меня на это уговорила?» - припомнил эльф, опуская руки и слыша раздражающий звон цепей.
    Ах, да. Работорговцы. Невинные жители и путешественники. Последних надлежало спасти, а первых – поубивать.
    - Если никому не нравиться эта идея, то почему именно она? – вопрос был риторическим.
    Не так, чтобы он забыл, что они просто не смогли придумать ничего лучше, не понимал необходимость сего действия или не желал помочь несчастным. Просто конкретно эта уловка ему не нравилась по вполне понятным причинам… Ну и… было ещё кое-что. Эта Мариан… он всё ещё был её должником и она казалась неплохим человеком… для мага, разуметься… но он всё ещё не до конца ей доверял. Если она соблазниться ценой которую Данариус давал за её голову он рисковал уже не выкрутиться из этой ситуации. И всё же не пошёл на попятную, потому что стоило рискнуть и помочь всем этим людям, эльфам, гномам и тому мальчишке, чтобы никого из них не раздражал звон цепей и вид кандалов так, как его.
    - Думаешь я бы сам не догадался, что это понарошку? – раздражённо бросил эльф, но почти сразу же пожалел о своей слабости. – Прости… Просто… Просто давай поскорее со всем этим покончим…
    Благо в этом Хоук разделяла его настрой.

* * *

    Если Хоук долго и старательно готовилась к своей роли, то Фенрису достаточно было выглядеть недовольным и злым, с чем он успешно справлялся с того самого момента, как его заковали. Хотя со своей ролью был знаком получше магессы.
    Однако он всё же запамятовал, что Мариан была удивительной женщиной и здорово его удивила в-первый, раз едва не опрокинув на землю, а второй раз подставив подножку дабы наверняка. Лицо его при этом выражало броское: ты так хорошо играешь, что меня аж тошнит!
    - Venhedis, - было одним из тех немногих ругательств который произнёс «пленник», поднимаясь с грязной земли. После своего фееричного падения он не только был весь в пыли, но ещё и получил обидный пинок в рёбра. Не очень болезненный, но в основном потому что Фенрис был намного крепче, чем было позволено обычному эльфу с его комплекцией. - Если бы не эти цепи, - многообещающе прорычал он наконец поднявшись.
    Собственно, на миг могло показаться, что бывший раб и впрямь сейчас возьмёт вот эту самую цепочечку за которую его дёргали, обвяжет её вокруг головы Мариан и придушит красавицу без сожаления и сочувствия.
    Атмосферу разрядил гаденький смех одного их охранников. Тевинтерцам явно понравилось то, что они увидели, хотя в целом те всё ещё держались немного настороженно. «Поверили…» - понял Фенрис переводя на них взгляд.
    - Пойдём, - небрежно бросил один из охранников направляясь ко входу в пещеру, в то время как остальные проводили их крайне прилипчивыми и цепкими взглядами.
    Внутри было довольно темно, но в конце тоннеля дрожал мягкий золотистый свет, даваемый пятком развешенных по стенам факелов. Тевинтерец вёл их прямо к нему, мимо укреплений и праздно болтающих охранников, - те явно было готовы к нападению из вне. Привыкнув к местному освещению Фенрис смог разглядеть ответвления тоннеля, тонувшие во мраке и сразу задумался над тем сколь глубока и обширна эта пещера. Быть может работорговцы выводили свой товар по одному из местных тоннелей и потому их так сложно было отследить? Хитрые подонки… Тем временем пока он смотрел по сторонам их вывели к залитому светом гроту и… здесь располагались клетки.
    Недостаточно было представить лишь напуганных людей и эльфов, томящихся за решёткой, чтобы понять, что увидела Мариан ибо выражение их глаз полных отчаянья, слёз и обречённости нужно было видеть лично. Представшая им картина из недавно пойманных рабов была достойна кисти умелого художника и заслужила бы название «Умирание надежды». Ибо именно это и происходило – сам воздух и эфир полнился её трупным запахом. В глубине живых душ она боролась ещё за жизнь как борется обречённый больной, но разум уже осознавал всю безысходность положения. И тем горше становилось от того, что большинство присутствовавших здесь были обыкновенными бедняками из нижнего города или клоаки, которые за всю свою жизнь и так довольно нахлебались горестей и бед. Это была картина, сочащаяся несправедливостью, а также полостью и мерзостью имперской натуры.
    Если же говорить конкретнее Мариан могла видеть юную эльфку лет шестнадцати которая захлёбывалась слезами в углу; тощего мужчину уставившегося в стену перед собой и любующегося той бездной которую разверзло перед ним его собственное сознание; мать качавшую на руках ребёнка и тихо шептавшую ей лживые обещания про то, что может ей попадётся хороший хозяин и она больше не будет голодать, что она не позволит их разлучить; как пищала другая эльфийка к которой сквозь клетку тянул руки один из надсмотрщиков; как пара работорговцев лупили более-менее прилично одетого человека который получасом ранее орал, что они ни не имеют права так с ними поступать; маленького мальчика с пустой тарелкой глядящего на Мариан шокирующе по-взрослому с укором и осуждением… каждый из них был самостоятельной картиной трагедии.
    С тихим гневом глядя по сторонам Фенрис сам не заметил, как замедлил шаг, отстал и вынудил Хоук вновь его одёрнуть.
    - Fasta vass, - вновь выругался пленник, прибавляя шагу.
    Мальчишки, которого им описывала рыдавшая женщина видно не было. Неужели уже успели перевести? Скверно. А ещё что-то готовилось… рабов собирали, видимо планировали их переправить.
    - Вам повезло, maleficar Лукреций как раз сегодня пришёл за партией, - у тевинтерца был жуткий акцент. – А то пришлось бы ждать пару дней. Сюда. Вот в эту вот дверь.
    За дверью обнаружился ещё один грот, на этот раз больше, с теми же клетками, но здесь большая их часть была пустой. На противоположном конце был устроен огромный помост, являвший своего рода «второй этаж». Разглядеть что там находиться с такой высоты было практически невозможно, мелькал разве что край стола.
    - К нам гости, - огласил охранник на тевене закрывая за Мариан и Фенрисом дверь.
    - Кто ещё? – на том же тевене заговорил усталый и ленивый голос.
    Прежде чем пожаловаться на то, как это не вовремя тевинтерский маг показался на помосте, окинул придирчивым взглядом Мариан и не испытав ни толики уважения к кирквольской наёмнице скользнул взглядом вдоль по цепи и удивлённо вскинул брови. Похоже о Фенрисе он слышал.
    - Так. Хорошо, - заговорил он уже на торговом, - я готов вас слушать.
    - Она хочет обменять этого раба на золото, говорит слышала про награду.
    - О, ну это просто, - он радушно улыбнулся, поглаживая жидкую тёмную бороду и пуская в голос мягкие медовые нотки. – Уверен мы договоримся. Твоя цена?
    Маг был невысокого роста, худощавый, темноволосый, кожа висела на его черепе словно опустевший мешок. Вероятно, когда-то он был красив, сейчас же представлял собой что-то неприятное вроде высушенного на солнце изюма. Землистый цвет его кожи внушал определённые опасения за его здоровье.

+2

4

Пока они шли, Мариан занималась невеселыми подсчетами. «Один мудак, два мудака, три… о, а этот спит! Считать его или не считать?» - иными словами, потенциальных противников было предостаточно: Хоук сильно сомневалась, что тевинтерцы зассут и не дадут им боя, когда настанет момент срывать маскировку. Плюсом являлось то, что она была магом; минусом – то, что среди работорговцев маги тоже были. Ублюдки наверняка практиковали магию крови. Перспектива заляпать одежду кровью была самой невинной из того, что Мариан могла сегодня пережить.
С другой стороны, у нее был Фенрис. Даже сидящий на цепи, он вызывал у Хоук опасения: теперь она сильно сомневалась в том, что после сегодняшних событий он не вздумает точить на нее зуб и не придет однажды ночью душить ее подушкой. Цепь в руке жгла обвиняющим огнем, но Мариан только сжала ее крепче, в один оборот обмотав вокруг ладони.
- Миленько тут у вас, - заметила Хоук, не обращаясь ни к кому конкретно, - прохладно. Вон летучие мыши висят. Темнота – лучший друг работорговцев?
Ей никто не ответил, но ей и не нужно было: Мариан была прекрасным собеседником себе самой и умела развлечься даже среди мрачных пещер. Она не страдала топографическим кретинизмом (порой ей казалось, что из всех ее спутников она единственная, кто не болеет этим порочным недугом), поэтому обратный путь по темным каменным коридорам запомнила и без необходимости просыпать за собой хлебные крошки.

Потом их вывели в другой грот, - свет резанул по глазам, в нос ударил неприятный запах – и Мариан стало не до смеха.
Она чудом удержала лицо, хоть и содрогнулась внутренне. Ей почти никогда не удавалось оставаться безразличной к чужим страданиям (исключение составляли случаи, когда кто-то эти страдания всецело заслужил), поэтому увиденное ее поразило – в киркволльской Клоаке и Нижнем городе Мариан часто видела нищету и болезни, но там людей хотя бы не запирали в клетках.
«Какой ужас, - думала Хоук, держа улыбку приклеенной к лицу и стараясь не сильно вертеть головой. – Неужели в Киркволле никто не заметил, что все эти люди пропали?»
На самом деле, Мариан все понимала – и вовсе не потому, что дружила с капитаном стражи. Просто никому и никогда не было дела до бедняков и беспризорников: если пропадает один нищий, никто не бьет тревоги.
Когда в Нижнем городе теряются дети, плачут об этом только их матери.

Хоук даже не пыталась искать мальчика, которого в подробностях расписала им та зареванная женщина с рынка: дохлый трюк, его надо звать по имени, в лицо ни Фенрис, ни Мариан его все равно не узнают. Мариан шла молча, насвистывая под нос песенку и изредка подгоняя Фенриса, дергая того за цепь: он отставал и ругался, а она не могла обменяться с ним хотя бы словом.
Наверное, ему очень неприятно было здесь находиться. Да еще и в цепях. Это как если бы Хоук сейчас взяли и закинули погулять по выжженному дотла Лотерингу - особый вид морального насилия.

Их путь закончился в очередном гроте. Атмосфера вокруг кричала об одном – «здесь сидит сукин сын и тевинтерский блядун, каких еще не видывал свет».
Хоук терпеливо улыбнулась – улыбка, как и надо было, получилась злой.
- Здрасьте, ага. А может, вы к нам хотя бы спуститесь? Нет? – Мариан задрала голову, глядя вверх, на помост, где расположилось сморщенное зло в дорогой мантии. – Ну ладненько. И так поторгуемся.
Притворно вздохнув, она вдруг натянула цепь, вынудив Фенриса сесть на колени прямо перед помостом – никогда в жизни Хоук не чувствовала себя поганее, чем сейчас.
- Мне тут ваши люди маленькую экскурсию устроили, - Мариан кивнула тевинтерцу, который их сопровождал. – Смотрю, недостатка в рабах вы не испытываете. Стало быть, и деньжат у вас много? За этого татуированного я нормально так попрошу - уж больно он меня заколебал во время поимки.
К вопросу о том, где могли находиться другие рабы, пришлось подходить издалека. Впрочем, после увиденного Хоук не ощущала за собой никаких порывов к мирному решению проблем: работорговцев хотелось порешать, пойманных ими бедолаг – выпустить, а местоположение других рабов вычитать в каких-нибудь документах или письмах. Эти придурки-работорговцы ведь всегда так делают. Пишут свои планы на бумаге, а потом сокрушаются, что их кто-то подловил.

+1

5

    Спускаться Лукреций, кончено же, не собирался. Заняв удобную, - в том числе и для боевой ситуации, - позицию на помосте у самых перил он с высока и хищно, точно гриф, изучал Мариан. Впрочем, раздражающего высокомерия в его взгляде было не много – оно почти полностью было вытеснено коммерческим интересом. По-видимому, в деловой хватке этому человеку отказать было нельзя.
    Тем временем стоявший возле Хоук Фенрис отвечал тевинтерцу ровно тем же – разглядывал его, помост и окружение прикидывая как удобнее всего будет добраться до работорговца. Нападение, конечно, не входило в данный этап плана, но, во-первых, эльфу хотелось быть готовым к подобному повороту событий, во-вторых, в некоторой степени высчитывание траекторий и способов нападения и убийства этого мага доставляло ему удовольствие, а значит было не в тягость. И как раз в тот момент, когда он в очередной раз представлял, как его меч отрубает малефикару голову Мариан вновь натянула цепь. «Да ты шутишь!» - мелькнуло во взгляде бывшего раба как раз после того, как он понял, что собирается сделать Хоук и перед тем как он таки рухнул на колени перед магом. Что заставило последнего глянуть прямо на него и гаденько так улыбнуться.
    - Злой как сам демон гнева, - тихо усмехнулся Лукреций.
    Теперь если Мариан приходилось просто поднимать голову, то Фенрис был вынужден её едва ли не запрокидывать и теперь вообще не очень хорошо видел выражение лица работорговца, и без того наполовину закрытого бородой. Что, конечно, было не критично, но эльфу хотелось бы внимательнее наблюдать за скорее всего самым опасным магом в комнате. Из тевинтерцев по крайней мере…
    - Девушка, я погляжу вы недавно в нашем бизнесе, - улыбка на лице мага стала только шире. – То, что вы видели в том зале лишь жалкая горстка. Если вы и впрямь хотите этим заниматься, то очень скоро поймёте истинные масштабы нашей работы.
    Фенрис вновь тихо что-то пробормотал. Судя по тону – это было очередное ругательство.
    - Однако количество рабов не указывает на то, что у меня много денег. Скорее наоборот, - сделав жест в сторону двери Лукреций продолжил: - охрану нужно нанять и оплатить, рабов нужно содержать и кормить, перевоз через границу облагается налогом, затем нужно вести их на рынок и только после того как я найду покупателей – моя работа начнёт приносить мне доход. А самый смак случается, когда кто-то по невнимательности схватит больного… Вы же здесь, на юге, привыкли думать, что это грязное и прибыльное дело, не беря в расчёт, что это сложнее, чем торговать любым другим товаром.
    - Но и куда выгоднее, - вмешался эльф. – Не помню, чтобы Империя хоть когда-то страдала от переизбытка рабов. Как раз-таки наоборот – каждый день десятки умирают от тяжёлой работы, пока вы набиваете свои карманы золотом.
    - А я погляжу ты разговорчивый? – слова Фенриса ничуть не смутили мага. – Ничего, не долго тебе осталось молоть языком. Не буду скрывать, Империя и впрямь всегда нуждается в рабах, однако это всё ещё не лёгкий бизнес и прямо сейчас почти все мои деньги «в деле». Ты ведь понимаешь, что значит это выражение? – Он вновь перевёл взгляд на Мариан.
    - Он просто пытается сбить цену, - предупредил Фенрис. Довольно громко предупредил.
    На лице мага мелькнула тень раздражения, на лице эльфа – улыбки.
    - Я не отказываюсь от сделки, уверен мы договоримся. Разве что вы не решите снять с меня последние штаны. Назовите мне конкретную сумму.

+1

6

- Жалкая горстка? – впечатлившись (читай – чуть не скривившись от омерзения), Хоук по-волчьи присвистнула. – Вот те на. Это где в Киркволле можно спрятать такую толпу народа? А то вдруг я себе кого-то присмотрю, это же такой большой выбор…
На самом деле, сейчас Мариан даже не переигрывала. Ей было действительно интересно, в какую-такую необъятную ж… жилищную площадь тевинтерцы могли перевезти остальных людей. В Киркволле яблоку негде было упасть (беженцы оккупировали каждый свободный клочок земли), а люди Авелин прочесывали даже самые непримечательные закоулки. Неужели могло случиться так, что они упустили что-то очень важное? Какие-то скрывающие чары на крови, о которых знают только малефикары? Это была тревожная мысль. Мариан не хотелось думать, что где-то в городе тевинтерцы держат невидимый простому глазу рабовладельческий притон. Жителям Киркволла вполне хватало «Цветущей розы».

Фенрис ругался и имел полное на то право. Хоук чувствовала себя паршиво. Тевинтерец вел себя как образцовый мудак. Пока все шло по плану.

- Ну, вы уж не обессудьте. Я всего лишь материальная девушка в материальном мире, - Мариан улыбнулась. В сочетании с тем, что она говорила, это выглядело совершенно дико, - и не слишком часто занимаюсь продажей чужой живой собственности.
От сказанного ей аж самой противно стало.

Устав ругаться, Фенрис перешел в опасную стадию дерзкой словесной перепалки. Кажется, они условились, что он не будет огрызаться и изобразит всю скорбь рабского племени, но Мариан не могла отказать ему в этом маленьком удовольствии. В конце концов, она сейчас чуть не удушила его цепью.

- Но тут ведь даже слепому понятно, - продолжала прикидываться материальной девушкой Хоук, - что этот эльфик – не такой, как весь ваш остальной товар. У него, итить, татуировки светятся. Мои ребятки чуть в штаны не наложили, когда увидели такое колдунство.
«А на самом деле, Изабела хотела нарисовать ему лириумные сиськи. Этих придурков разве напугаешь».

С ценовой политикой было сложнее. Не то чтобы Хоук совсем не продумала этот момент – просто ей показалось неприличным спрашивать у Фенриса, сколько он стоит. Это не то, чем следует интересоваться за партией «Порочной добродетели» или во время дружеской попойки в «Висельнике». С другой стороны, она ведь не собиралась и вправду продавать Фенриса – ей просто нужно было развести торговца на разговор об остальных рабах, а лучший способ заставить кого-то возмущаться и торговаться – это назначить заоблачную цену.
- А ваша хваленая охрана, которой вы платите, ни в жизнь его бы не изловила. Без обид, мальчики. Так что начнем с двух тысяч золотых! – весело объявила Мариан, артистично взмахнув рукой – в голубых глазах мелькнуло что-то безумное. Она была похожа на артистку бродячего викомского театра, которая разыгрывала на сцене задорного злодея. – Если не будете торговаться, штаны можете оставить себе.

+1

7

    Увидев, что Мариан впечатлена масштабами его деятельности маг надменно улыбнулся, расправил плечи и выпятив грудь вальяжно опёрся на перила. Это должно было выглядеть величественно, но на деле его внешность сводила весь эффект на ноль. Вот уж впрямь чудо-человек, как бы он не стоял и не вёл себя выглядел как мерзкий иссохшийся малефикар.
    Или это только Фенрису так казалось?... Наверняка нет.
    - А кто сказал, что я держу их в Киркволле? – фыркнул маг прежде чем понял, что это нежелательная для него тема. По-видимому, прилив собственной важности к голове сказался. – Кхм… мы храним их в другом месте. Вывозить всю партию из города было бы неудобно. Хотя ты удивишься, узнав какой это запутанный и сложный город… Ты ведь слышала, что раньше Киркволл был центром работорговли в Империи? Не могла не слышать, - маг и впрямь сомневался в уровне образования… то ли самой Мариан, то в ли в принципе южан, - так вот, у него много секретов. Но, давайте лучше вернёмся к теме нашего разговора. Видишь ли, мне нужно спешить, - словно бы вскользь бросил Лукреций.
    А потом ему оставалось только поднимать упавшую от оглашённой суммы челюсть с пола. Даже Фенрис не удержался и скосил на Хоук удивлённый взгляд.
    - Как ты сказала тебя зовут? – поинтересовался работорговец после почти полуминутного молчания. – Я не расслышал…
    Хотя он, конечно, прекрасно помнил, что девушка не представлялась, да и он сам не просил её об этом при встрече. Но эта просьба определённо, кое-о-чём говорила. Во-первых, он наверняка хотел знать, как зовут обладателя такой непомерной наглости, во-вторых, похоже начинал проникаться к ней уважением и симпатией.
    - Так или иначе ты ведь понимаешь, что за эту сумму можно купить себе лучшее поместье в городе, набить его раб… слугами и жить безбедно до старости? Один раб, пусть даже с волшебными клеймами, столько не стоит! Или сбавляй цену или вези его в Империю сама. Как ты заметила, держать его в узде не очень просто и пока ты не отдаёшь его хозяину он может сбежать в любой момент. Рискнёшь потерять золото, время и силы?
    Отойдя от перил, он скрестил руки на груди. Поглядев на него Фенрис опустил голову и сделав вид, что вновь ругается тихо поинтересовался:
    - Ты ведь понимаешь, что он нас отсюда так просто не выпустит? У него многовато охраны для нас двоих, а Авелин отсюда не предупредить…
   Хотя на такой случай у Хоук мог быть план. Он бы не удивился, если бы был.

+1

8

Мариан усердно делала вид, что смотрит на мага, хотя на самом деле она смотрела на перила. Перила выглядели очень старыми. Ветхими. Если бы Хоук владела умением изменять реальность силой мысли и магии, то перила бы уже давно сломались, а тевинтерец – полетел вниз. Она ясно видела желательный исход: как катится кубарем замотанная в дорогую мантию туша, ссыпая проклятьями; как с хрустом ломаются ноги, но не шея – как иначе выудить из него информацию об остальных похищенных людях, если он помрет?

Картинка была такой яркой, что Хоук пришлось сморгнуть. Голос тевинтерца доносился как будто из-под воды, но смысл его слов был понятен, как день. Работорговцы хранили людей не в Киркволле. Это значительно сужало радиус поисков – и объясняло, почему люди Авелин так отчаянно тупили, пытаясь разыскать пропавших в городе.
- Вау, - подыграла Мариан, убедительно захлопав голубыми глазами, - много секретов, значит? Вот сколько живу в этой дыре, а знаю про нее только то, что ее когда-то имперцы выстроили – отсюда и архитектура такая чудная. А расскажите подробнее!
Она не заостряла внимание на теме местоположения рабов. Меньше всего ей нужно было, чтобы мудак заподозрил неладное.

- Меня зовут Мариан. Можно просто Марьяша, - Хоук гордо выпятила грудь. Грудь содержала насилу сдерживаемый смех. Просто чудо, что Мариан умудрялась при этом сохранять серьезное лицо. Ситуация была настолько абсурдной, что хотелось сделать две вещи: первое – проржаться, второе – сбегать в «Висельник» к Варрику и устроить ему время уморительных историй. Жалко, что его не получилось позвать с собой на дело. Было бы еще смешнее.

- Конечно я это понимаю, - удивленно вскинула брови Мариан, не прекращая улыбаться – ее улыбка зеркалила самодовольное выражение лица тевинтерца мгновениями раннее. – А зачем, думаете, мне столько денег? Я отсюда уехать хочу! Жить в большом красивом поместье, окружив себя большими и красивыми рабами, - она многозначительно дернула Фенриса за цепь. - Сил моих нет жить в этом крысятнике.
«Создатель милосердный, блять, я же заржу сейчас и все, пиши пропало, план похерим со всех сторон».

- А еще я понимаю вот что, - улыбка стала чуть ласковее. – Я не работорговец, это верно, могу в расценках ошибаться. Но вот цену лириуму знаю хорошо, потому что промышляла его контрабандой.
Вот это была ни разу не ложь – в свое время Хоук сделала для Миирана много разных (и нехороших) дел, которыми не гордилась, но которые значительно расшили кругозор Мариан в преступных делах.
- Если выковырять из этого эльфика все его волшебные татуировки, то чистого лириума из него выйдет аккурат на много-много сотен золотых, - занималась простыми подсчетами Хоук. – Я могла бы так и сделать, но, во-первых, я не уверена, что у меня получится, – вдруг лириум с кожей оторвется, нахер мне этот геморрой, - а во-вторых, - Мариан выдержала смысловую паузу. – Во-вторых, я уверена, что его хозяин отстегнет намного больше двух тысяч, если его вернуть в полном комплекте. Это же беглый раб. Эй, там, - усмехнулась Хоук, пнув Фенриса в бедро, - как, говоришь, хозяина твоего звали? Ты что-то про него орал, когда мы тебя ловили…
Она использовала этот момент, чтобы тихонечко – совсем тихонечко – ответить Фенрису.
- А мы просто так и не уйдем.
«Что ты думаешь, нам не хватит силенок всех их положить, если что-то пойдет не так?»

- Но знаете, - выпрямившись, Мариан прижала палец к губам, - я готова пойти на уступку. Вы – кстати, как вас по имени, любезный? Лукреций, так? Мастер Лукреций, вы там что-то говорили о других рабах. Среди них есть красивые и большие? А то тут все какие-то дохленькие. Куда надо пойти, чтобы на красивых посмотреть-то? Если я найду кого-нибудь себе по вкусу, - Хоук весело поглядела на магистра из-под косой челки, - то готова сбросить цену на эльфика.

+1

9

    На предложение Мариан рассказать о Киркволле Лукреций лишь отмахнулся:
    - Я бы с радостью занялся просвещением местного населения, - сказать это без сарказма в голосе у него не вышло, - но моё время слишком дорого стоит. Попробуй почитать учебник истории…
    «Они ведь у вас есть? – спрашивал его взгляд… Но, возможно он задавал другой вопрос, - Ты ведь умеешь читать?» Когда же Мариан ласково назвала себя Марьяшей, маг удивлённо приподнял бровь, а затем откашлялся, Фенрис же подумал, что его союзница слегка спятившая, хотя на деле смех едва его не пробрал, настолько это прозвучало неожиданно и абсурдно.
    - Ну хорошо… Марьяша… - малефикар вновь откашлялся. Её меткое замечание по поводу стоимости лириума попало в цель и хоть в первый миг Лукреций хотел было что-то возразить, но в итоге передумал.
    Тем временем Фенрис, которого Марьяша больно пнула, лишь коротко огрызнулся в ответ:
    - Пошла ты…
    – Позволь я отвечу на этот вопрос, - вновь заговорил Лукреций. - Данариус. Так его зовут. Довольно известный магистр. Он использовал сложную технику и впрямь потратил на него много лириума, но и «выковырять» его будет не так-то просто… Да и не за чем.
    А вот дальнейшие слава Хоук понравились ему куда больше. Позволив себе усмехнуться, он кивнул:
    - У меня есть парочка кунари, не знаю сочтёшь ли ты их красивыми, но они определённо большие… - несмотря на формулировку фразы в ней чувствовалось что-то… оскорбительное. Видимо маг ни разу не считал их красивыми, но ставил на то, что Марьяша думает иначе. – Если же нет, то у меня есть и другие крупные экземпляры… Сама понимаешь, такие хороши в тяжёлой работе, а на тяжёлой работе рабы нужны всегда.
    - Потому что всё-время умирают, – едва ли не прорычал Фенрис поднимая зелёные глаза на Лукреция. Лукреций же пропустил его слова мимо ушей.
    - Меркуцио! – выкрикнул он. – Приведи мне мальчишку! Обожди пару минут, и мы отправимся, - заверил он Хоук.
    Ждать Меркуцио пришлось не долго. Дверь в грот распахнулась и внутрь вошёл один из охотников на рабов держа под руку хилого мальчика. Увидев этого мальчика Фенрис невольно тихо выругался, ибо по описанию это был Дрейк. Тот самый мальчик, которого Марьян попросили найти, но ещё хуже было то, что эльф начинал догадываться какая судьба ждёт мальчишку и эта догадка будила в нём злость, которую Хоук могла услышать в паре тихо брошенных слов:
    - Это плохо…
    Дрейка провели по лестнице наверх в то время как в руках Лукреция откуда-то возник нож.
    - Привяжи его к столу, - приказал малефикар. – Марьяша, если вас это смущает, можете выйти за дверь и подождать там. Привяжи его к столу. И покрепче.
    Дрейк до этого ведший себя тихо и подавленно внезапно оживился при виде ножа и принялся сопротивляться, за что тотчас же получил локтем по лицу от Меркуцио. Однако мальчика это не угомонило, хотя противопоставить что-то взрослому мужчине он не мог. Сам стол и основная часть действа были скрыты от глаз Мариан и тем более стоящего на коленях Фенриса, однако звук прекрасно всё передавал.
    - Нет! Не-е-ет! – вопил мальчишка. – Я не хочу! Отпустите меня! На помощь! На помощь!!
    Не выдержав столь отвратительного зрелища Фенрис рывком вскочил на ноги и казалось готов был вот-вот броситься на верх и свернуть шеи обоим тевинтерцам. Благо пока оба тевинтерца были слишком заняты Дрейком и не обратили внимание на излишне резкий поступок «пленника».

+1

10

Ситуация приняла неожиданный поворот. Пытаясь произвести впечатление на нее, работорговец ушел в отрыв – решил устроить публичное кровопускание. Невероятно, но Варрик и его книжки с участием образцовых антагонистов были правы: тевинтерские малефикары – редкостные выпендрежники. И надо же было вывести именно мелкого пацана! Если бы не Фенрис, Хоук бы к нему даже не присмотрелась. А зря – это был тот самый мальчик, из-за которого началось отчаянное рандеву городской стражи по тайным дворам и складам Киркволла.
- Да еб… - засокрушалась Мариан, возведя синие очи горе. Ее уже задолбало это избирательное невезение. Почему все не может пройти как по маслу? Зачем устраивать кровавые ритуалы прямо сейчас? Тупые тевинтерцы.
И именно в этот момент Создатель решил ниспослать Хоук провидение, о котором она так просила.

Посмотрев наверх, Мариан кое-что осознала. Неба не было – была дыра в гроте. Вот почему в пещерах было так подозрительно светло. Но какой бы огромной ни была эта дыра, - будь она хоть размером с кунари, которых так расхваливал малефикар - она оставалась дырой, которая пробита в камне. И этот распахнутый каменный зев тут и там украшали сталагмиты. Сталактиты. В общем, здоровенные каменные сосульки – Мариан просто видела вещи и называла их своими именами.
Слишком занятые уроками кровопускания, работорговцы не следили за ней и Фенрисом. Это было хорошо – ее напарник как раз вздумал проявить свою бунтарскую натуру. «Нам лучше сидеть на жопе ровно, друг мой» - эти слова так и просились сорваться с губ, но Хоук промолчала. Призывать Фенриса к спокойствию было так же бесполезно, как просить Варрика перестать врать. То есть, реально, но не везде и не всегда.
Мариан была умной (нет) женщиной, умеющей быстро соображать в критических ситуациях. Истошные вопли бедного мальчика только накаляли атмосферу. Одна крупная каменная сосулька свисала аккурат над деревянным помостом, где свершалось черное таинство: шибани ее как следует и сорвется вниз. У Мариан хорошо получалось сшибать вещи. Она могла постараться и прицельным ударом отколоть кусок камня и устроить тевинтерцам небесное воздаяние. Она могла перестараться и раздолбать тут вообще все, и тогда им всем не поздоровится. При визуализации радужных перспектив, у Хоук волосы на затылке стали дыбом, но медлить было нельзя. Сейчас у них с Фенрисом были проблемы посерьезнее, чем попытки сохранить инкогнито.
- Я сейчас кое-что сделаю, - тихо предупредила она Фенриса. – А ты подыгрывай мне и ничего не спрашивай. Все будет хорошо.
Обычно после этих слов не случалось ничего хорошего.

Почти не думая, Хоук вскинула руку. Она не потянулась за посохом – решила понадеяться на собственное мастерство. Тень мягко стукнула в виски, импульсом пробежалась по рукам и застыла на кончиках пальцев. Так всегда бывало, когда Мариан колдовала без подготовки, просто поддавшись порыву – все равно, что пытаться вслепую метнуть нож в яблоко, установленное на чьей-то голове.
Прошедшая через ладони и не нашедшая баланса в лице аккумулирующего посоха, магия вырвалась грубым сгустком энергии. При верной формулировке это могла быть волшебная стрела, направленная на висячий сталактит. В данном случае это была катастрофа, которая могла обрушить весь свод пещеры. Стоило магии соприкоснуться с камнем, как злосчастная сосулька издала странный звук, похожий на хруст ломающихся костей. Он почти утонул в нескончаемых криках несчастного Дрейка.
Дальнейшее происходило как будто во сне, где реальность искажается и замедляется, словно под действием страшной неведомой магии.
По сталактиту медленно пошли трещины. Очень медленно. После чего он так же медленно сдвинулся с насиженного места, где обрастал камнями множество каменных поколений, и сорвался вниз.
- Мастер Лукреций, осторожнее! – слишком весело прокричала Хоук. Ее веселье можно было принять за истерику. Или за злорадство. В любом случае, сейчас это было уже неважно.
Мариан отсчитывала секунды до неизбежного. Неизбежное обрушилось на помост каменной глыбой, пробило дерево насквозь под удивленные крики малефикара и его злобного напарника, а потом скрыло все в складках поднявшейся вековой пыли, которая копилась в половицах помоста. Хоук не теряла времени. Дернув Фенриса за цепь, она побежала наверх по хлипким ступенькам с охотничьим ножом на изготовку.

Ее блестящий план стремительно обнажал стратегические недочеты. Во-первых, Хоук не поняла, кого задело, а кого нет – пыль еще не осела и, размахивая перед лицом ладонью, Мариан видела не дальше одного шага. Во-вторых, задеть могло кого угодно – даже Дрейка. Он как раз нашел идеальный момент, чтобы перестать орать. Уж не его ли раздавило. Не приведи Создатель.
Пробившись к столу, Хоук к своей безмерной радости обнаружила, что все не так плохо, и удача пока не повернулась к ней жопой. Шокированный Дрейк лежал на столе в обнимку с веревками. Обнимался он с ними запястьями и лодыжками – связали его как следует. Где-то в пыли кто-то грязно ругался на тевене. Орудуя ножиком, Мариан шустро срезала веревки, а потом подмигнула мальчику.
- Какой ужас! Какая трагическая случайность! – наигранно громко воскликнула Хоук, подмигивая теперь уже Фенрису. – Эй, белобрысый, будь славным рабом и спусти этого бедолагу вниз. Не пропадать же добру. Я помогу достопочтенному мастеру Лукрецию.
«Который наверняка чуть не изгадил свои мантии».
Того самого господина по имени Меркуцио раздавило сталактитом – вместе с обломком камня и досками он провалился вниз в образовавшуюся в помосте дыру. Малефикар валялся неподалеку, накрыв голову руками. Напустив на себя сочувствующий вид, Хоук присела рядом с ним на корточках и потрясла за плечо:
- Мастер Лукреций? Мастер Лукреций, все хорошо! Просто камень сверху упал. Я пыталась вас предупредить! Вот вашему подчиненному меньше повезло, - Мариан кивком головы указала на дыру в помосте. – Вы как, нормально? Идти можете?

+1

11

    Дело дрянь.
    Магу нужна была кровь, им – мальчишка и местоположение рабов. Судьба словно ставила их перед выбором – или рабы, или мальчик и выбор этот был препоганым. Фенрис прекрасно всё это понимал, хотя изнутри его жгла злоба и он готов был хоть сейчас сорваться с места и попробовать вырывать обоим тварям что-нибудь из жизненно важных органов ещё до того, как они осознают случившееся. Но прежде чем он на это решился в дело вступила Хоук.
    Он знал её достаточно давно для того, чтобы понимать, что обычно идёт после фразы «всё будет хорошо» и даже глянул на неё с толикой осуждения. «Да неужели?» - со скепсисом говорили его зелёные глаза, но всё же бывший раб не сдвинулся с места и принялся наблюдать. Сам он магом не был, но всё же его знаний хватило на то, чтобы оценить созданную Мариан волшебную стрелу. Или точнее будет сказать «волшебную стрелу». И если у магистра Данариуса такой уровень магии вызвал бы лишь снисходительную усмешку, Фенрис всерьёз напрягся, ибо неправильно оформленная магия могла повести себя непредсказуемо, а они уже ничего не могли с ней сделать. «Хоук…» - только и успел подумать эльф, а что там «Хоук» так и осталось загадкой, ибо сталактит треснул и рухнул на помост превращая его на половину в груду досок, а другую – в готовящуюся рухнуть груду досок. В поднявшейся при этом пыли и установившейся тишине разобрать хоть что-то не представлялось возможным.
    Впрочем, стоять и гадать они не стали. Быстро взбежав по лестнице в след за Мариан Фенрис поморщился от пыли, быстро заморгал и попытался оглядеться. В данный момент судьба тевинтерцев интересовала его слабо, куда больше его занимал Дрейк, возле которого сталактит и рухнул. Благо досталось не ему, а Меркуцио… которого было не жалко даже Лукреуцию, не то, что Фенрису. Услышав слова Хоук он быстро подобрал мальчишку и спустился с ним вниз.
    - Парень, слышишь меня? – полушёпотом обратился он к мальчишке, которого трясло и которого он усадил у стены недалеко от лестницы. – Тебя ведь зовут Дрейк, верно?
    - Д-да-а, - тихо протянул мальчишка. – От… откуд-да вы знает-те?
    - Мы здесь по просьбе твоей матери. Слушайся нас и останешься цел, договорились?
    Услышав эти слова, Дрейк отреагировал несколько… неожиданно. Нет, он не стал кричать «ура» и не полез к эльфу целоваться, но то время, что он успел здесь провести явно сказалось на нём не лучшим образом. Просто услышав о возможности вновь вернуться к прежней жизни, он попросту разрыдался от счастья и накопившегося стресса с трудом заставив себя пару раз кивнуть в ответ на слова Фенриса. Сам же Фенрис явно растерялся не зная, что предпринять, но рыдания хотя бы не портили им конспирацию.
    - Какого демона?! – тем временем вопил и пищал перепуганный Лукреций.
    Поняв, что опасность миновала маг кое-как поднялся на ноги и принялся глядеть по сторонам одновременно щупая себя за всё подряд проверяя всё ли на месте. Взгляд, которым он одарил потолок и вовсе был неподражаем.
    - Проклятые камни! Должно быть это от воплей мальчика! Да чтобы я ещё раз! – при этом говоря всё это, он вопил немногим тише Дрейка. – Да я чуть не подох! Какое ещё «всё хорошо», дура блядь!? Какое ещё «нормально»?!
    На шум и вопли тем временем среагировала охрана в зале с рабами и в распахнувшуюся дверь вбежало с десяток человек, которые сразу же похвастались за оружие и приготовились к бою. Лукреций тем временем принялся материться на тевине и лишь спустя долгих полминуты соизволил приказать им опустить оружие и медленно спустился вниз по лестнице.
    - Что б вас всех, проклятые камни! Я едва не остался без готовы! Эта дрянь пролетела прямо мимо меня. Да я чуть не обосрался! Так, пора уходить отсюда! Не хочу оставаться в этой пещере ещё хоть минуту… - резко остановившись он бросил взгляд на почившего Меркуцио.
    Как и ожидалось жалости в этом взгляде не было, напротив, в нём читалось довольное «вот это подойдёт». Подойдя к трупу, маг вытянул из кармана иголку, проткнул ею ладонь и сделал то, что собирался сделать со всё ещё рыдавшим Дрейком – провёл ритуал с собиранием крови и жизненных сил. Заняло это немногим больше минуты, - рука у мага была набита прямо на совесть, - после ритуала Лукреций сильно преобразился в лучшую сторону: кожа приобрела нормальный оттенок, лицо стало выглядеть приличнее, нервы успокоились, а движения стали более сильными и уверенными.
    - Так-то лучше, - выдохнул маг. – Теперь уходим. А ты, мелкий, ещё ответишь мне за случившееся!
    Дрейк, которому были адресованы последние слова на миг застыл, испуганно икнул и ткнувшись лицом в Фенриса, - который всё это время тщетно пытался его успокоить, - лицом вновь принялся рыдать.
     - Так, оттащите от него мальчишку. Остальные готовы? – рыкнул Лукреций голос, которого так же стал звучать куда более грозно и внушающее.
    - Давно, - коротко ответил один из охранников.
    - Отлично, уходим. Марьяша, следуй за мной…
    Шурша мантией маг быстрым шагом направился в зал с рабами, тем временем один из охранников схватил Дрейка за плечо и принялся оттаскивать от Фенриса. Зрелище в итоге вышло так себе. Напуганный мальчик вновь принялся кричать и сопротивляться до последнего цепляясь за эльфа, эльф же, чувствуя себя при этом последней скотиной, даже не пытался его удержать понимая, что так нужно.
    - Не-е-ет! Пожалуйста! Я не хочу!

+1

12

«Не орал бы ты так, - думала Мариан, выслушивая огненную тираду малефикара, чувство достоинства которого, судя по всему, было сильно задето… камнем. – Я же, когда придет время расправы, запомню – и зубы тебе повырываю за каждое нехорошее слово».
В ее деревне таких, как Лукреций, ловили за подштанники и вешали болтаться на дереве – так, оставят до глубокой ночи, а там поди взрослые с работы в поле вернутся и снимут засранца. Чисто теоретически, Хоук могла его подвесить (повесить) – у нее были магия и неиссякаемые запасы воображения. Но только не сейчас.
- Не переживайте вы так, мастер, - ласково проворковала Мариан вместо этого. – Обошлось же? Вон ваш подчиненный отдал за вас жизнь.
Как оказалось, буквально. Малефикар даже додумался вытянуть из него кровь – про запас, на будущие заклинания. Вот она, тевинтерская экономия. Хоук сразу сделалось тошно. Зато пока Лукреций совершал черное дело, она успела взять в руки цепь Фенриса и притвориться, что ругает его за самодеятельность. Впрочем, ее товарищ по несчастью тоже был не в порядке. Плачущий Дрейк вгонял его в мрачный ступор, поэтому Мариан решила прийти на помощь.
- Эй, эй, мелкий, тише, - голос Хоук обрел привычную теплую глубину – сейчас она не играла. – Будь мужчиной. Мы вас всех-всех спасем.
Мальчик, которого они вызволили, и так был не в лучшем состоянии, а приказ Лукреция увести его прочь чуть не пустил Дрейка на новый виток истерики.
- Так, куда, куда мальчика-то? Погодите! – выразительно выгнув бровь, Хоук вновь выкрутила дерзость на максимум, подошла к Дрейку вплотную и, пережив секундный приступ глубочайшего отвращения к самой себе, все же поспешно добавила. – Он такой прехорошенький! Лучше я его себе заберу. В качестве предоплаты.
Для того, чтобы подкрепить свои недобрые намерения не только красным словом, но и делом, Хоук осторожно погладила Дрейка пальцем по влажной от слез щеке. Она боялась представить, как это все выглядит со стороны, но Мариан обещала объясниться перед ним (и перед его бедной матушкой) после, когда все наладится. Она только и успела, что незаметно подмигнуть Дрейку – это могло значить многое, но если Фенрис успел объяснить пареньку ситуацию, тот истолкует ее жест верно.
К счастью, такое грязное и корыстное объяснение пришлось потрепанному Лукрецию по душе – немного поломавшись и побурчав на тевене (что за непонятный язык, в исполнении Фенриса оно все как-то благозвучнее звучит), он оставил мальчика в покое. 
За это время в зале стало тесновато. Сбежавшаяся на шум и грохот охрана сообщила, что караван ждет в зале – те самые люди и эльфы, которых до этого Хоук видела в клетках. Сначала Мариан не понимала, для чего весь этот аншлаг, но постепенно до нее начало доходить – пленников собирались переместить.
- У-у-у, а что сейчас будет? – изобразив глубокую заинтересованность, спросила Мариан одного из молчаливых охранников. Тот только фыркнул. Хоук поняла намек и послушно отошла в сторону – поближе к Фенрису и Дрейку.
- Пст, пацан, - пока Лукреций был занят переговорами со своей свитой, Мариан решила объясниться. – Держи себя в руках. Еще чуть-чуть осталось.
У Дрейка были большие и влажные глаза – совсем как у щенка мабари. У Хоук сжалось сердце.
Если Мариан думала, что сегодня они ограничатся одним камнетрясением, то она охренеть как ошибалась – Лукреций задумал что-то грандиознее. Встав лицом к каменной стене, а задом – ко всем присутствующим, он тихо прошептал формулу заклинания – камень в навершии посоха опасно сверкнул – и взмахом руки отодвинул камень в сторону, открывая уходящий в темноту проход. Кто-то из пленных отчаянно зарыдал, но тут же затих, стоило охраннику ударить его под дых. Хоук шумно сглотнула – до этого момента она не знала боязни тесных пространств, но такое количество людей в узкой каменной кишке тоннеля не сулило ничего хорошего их предприятию.
- Вы, - из невеселых мыслей Мариан выдернул один из караульных, ткнувший в нее пальцем. – Вперед. С мастером Лукрецием.
Хоук не нужно было повторять дважды. Вяло дернув Фенриса за цепь, она послушно нырнула в коридор следом за малефикаром.
Следом за ними пошли все остальные.

***

- Здесь темно. Никто не против, если я зажгу свет? Нет? Отлично.
Хоук даже не пришлось особо напрягаться - хватило лишь на секундочку приоткрыть разум Тени и впустить в себя магию, чтобы на кончиках пальцев зажегся бледный золотой огонек. Его Мариан аккуратно подвесила на набалдашник посоха: в таком виде он был похож на светлячка, случайно залетевшего в темные пещеры.
В такой обстановке жизнерадостность Хоук была почти убийственной. Она в полной мере осознавала, какой эффект производит на присутствующих – малефикара, работорговцев, рабов и, самое главное, Фенриса с Дрейком. Шли преимущественно в похоронной тишине – гремели только цепи. В тоннеле было душно, камень давил со всех сторон: Мариан очень кстати вспомнились рассказы Варрика о Глубинных тропах и грядущая экспедиция в недра земли. Теперь эта затея не казалась ей такой привлекательной.
- Мы словно проходим под горой, - размышляла вслух Хоук, обращаясь ни к кому конкретно. – Сколько лет контрабандой занималась, а ни разу не слыхала про эти пещеры.
«И Авелин тоже не слыхала. Вообще никто не слыхал. Поганые тевинтерцы, понастроили тут, а нам сиди и раскапывай, где они пленников прячут».
Когда лицо Мариан приласкал первый порыв свежего воздуха, она загорелась нетерпением. Скоро, совсем скоро шарада закончится, и они с Фенрисом положат конец этому безобразию. А потом – хорошенько напьются. Авелин их наверняка угостит за хорошую работу.
Уж точно должна.

+1

13

    Жизнерадостность Хоук впрямь производила странное впечатление, но Фенрис старался об этом не думать. Куда больше его внимание занимал Дрейк. Мальчишка так крепко сжал его руку, что пальцам становилось больно. Эльф не возражал. В начале он думал, что хватка постепенно ослабнет, но, когда этого не произошло, он попытался немного поговорить с мальчиком и успокоить его, однако, как и в первый раз не достиг большого успеха. «Проклятые маги…» - только и приходило в голову, когда он бросал взгляд на Лукреция поверх плеча Мариан. – «Это всё их вина…»
    Процессия выдалась едва ли не грабовой. Впрочем, в каком-то смысле для новоиспечённых рабов это и впрямь было похоронами. И как оказалось чуть позже осознание некоторыми из них этого факта не принесло ничего хорошего. Первое время все шли практически в полном молчании – на уши неприятно давила глубина, между тем беспрестанное эхо шагов и лязг цепей разносились в темноте и смешиваясь с тихой непонятно откуда доносившейся капелью рождая какую-то странную музыку. Холодную. Жуткую. Зловещую. Словно десятки людей, следовавшие за ними, безмолвно плакали.
    - Проклятые маги, - уже в слух повторил эльф.
    - Маги? – внезапно вторил голос Дрейка.
    Не ожидавший хоть какой-то реакции на свои слова эльф удивлённо скосил глаза на мальчишку.
    - Да. Вот что выходит, если магов не держат в узде. Наружу выходит их алчная натура.
    - Разве это вина магов?... – немного растерянно ответил Дрейк. - Мне казалось виноват Тевинтер…
    - Ты многого не понимаешь, малыш…
    Мальчишка замолчал и задумался, глядя в спину Лукреция, затем переводя вопросительно-тревожный взгляд на Мариан. Какие бы вопросы не занимали его голову в этот момент, они заставили его замолчать и задуматься, быть может в какой-то мере успокоиться.
    Тем временем гробовая тишина начала надоедать стражникам. По этому тоннелю они ходили уже не в первый раз и его мрачные закоулки не вызывали у них ни трепета, ни интереса. Минут через пять уже начали слышаться шушуканья, через три кто-то начал травить байки, а кто-то хохотать, через минуту кто-то уже спокойно обсуждал суровые солдатские будни. А ещё через некоторое время пара ублюдков решила пошугать известными вещами молодую эльфийку в начале процессии, а также пощупать её за интересные места. Эльфийка сперва отреагировала на это писком, а затем, когда ей пригрозили расправой за шум, просто плакала сжавшись в комок и стараясь передвигать ноги быстрее.
    - Что, девочка, быстрее побежала? – доносило до ушей Хоук и Фенриса эхо. – Правильно-правильно, быстрее дойдём, быстрее повеселимся. Ха-ха-ха!
    Лукреций на подобное поведение охраны особо не реагировал. Вообще казалось он ещё не успел отойти от случившегося, и собственная шкура явно занимала его поболее, чем шкура его рабов. Даже на слова Мариан о проходе под горой он лишь махнул рукой выразив что-то среднее между «да» и «отстань, мне не до тебя, чернь».
    - Ничтожества… - тихо рычал под ухом Мариан Фенрис бросая взгляд назад.
    Тем временем выход приближался… точнее в начале им показалось, что это был выход, но на деле это была огромная трещина в скале ведущая наружу. Только чтобы выбраться из этой трещины потребовались бы пара мотков верёвки и скалолазные крюки… Но кто-кто мог воспользоваться этим лазом и без них.
    - Kevesh, - выдохнул эльф, в то время как остальные рабы тихо ахнули, а Дрейк поспешил забежать за его спину.
    С огромной высоты к ним спешно спускалась паучиха. Непомерно огромная, с раздувшимся пузом и налитыми слюной и ядом мощными жвалами. Её острые тёмные щетинки некрасиво топорщились усы у кота, чёрные глаза сверкали подобно обсидиану подсвеченные изнутри изливавшимся из щели светом. Паучиха была не одна, её сопровождал небольшой выводок.
    И покуда все любовались этим чудовищем Лукреций вновь извлёк из кармана нож и быстро резанул себя по ладони. Охрана тем временем выхватила оружие и приготовилась драться с выводком, в то время как паучихой занялся малефикар. Как оказалось, убивать её было не в их интересах, сия тварь, судя по всему, охраняла тоннель и всё что сделал маг – это взял её под контроль при помощи магии и принялся удерживать в стороне, покуда охрана резала её потомство. Глядя на всё это Фенрис бросил взгляд в даль туннеля и приблизившись к Хоук тихо прошептал:
    - Мы могли бы напасть сейчас. Думаю, мы уже у самого логова, а лучшего момента может и не…
    И тут внезапно разрешилась судьба несчастной запуганной стражниками эльфийки. Отчаявшаяся девушка набралась смелости и с криками о том, что не будет ни чьей рабыней бросилась прямо мимо охранников к паукам. Казалось бы, цепь должна была ограничить её передвижения, но на деле её длины вполне хватило. Попавшись на глаза огромному пауку, она тотчас же приняла страшную смерть, а её вой и вопли эхо донесло до самого неба.
    - Что за дура! Уберите пауков от рабов, уберите сейчас же! – разгневанно закричал тевинтерец.
    Эта выходка внесла в ряды стражи неожиданный разлад которым воспользовались смелые люди. Несколько крепких мужчин оглушили стражников тяжёлыми кандалами и придушили цепями, в то время как их приятели кинулись поднимать оброненное оружие и обыскивать их карманы в поисках ключей. Такой дерзкий шаг заставил одних поддержать бунтовщиков, других – в ужасе сжаться, а третьи продолжали недоумевать не понимая ещё, что происходит. И тут случилось сразу две вещи: во-первых, Марьяше в голову полетел камень, во-вторых, лишившись пятка стражников линия обороны заимела приличную такую дыру, что повлекло за собой новые жертвы, ибо большая часть рабов до этого момента не держала в руках оружие, а им сразу же пришлось иметь дело с ловкими и агрессивными хищными животными, которые с охотой кинулись на лёгкое мясо.

+1

14

Мариан привыкла считать, что удача всегда была на ее стороне. Можно сказать, что они с ней играли в одной команде: там, где Хоук давно могла убиться, ее оберегала от погибели и синяков сияющая длань фортуны, невидимая простым смертным.
Сегодня сияющая длань показала ей кукиш.
На взгляд Мариан, в одно мгновение произошло слишком много вещей: впавшая в истерику эльфийка, взбесившаяся паучиха, локальный бунт рабов, всеобщая паника, потерявшиеся из поля зрения Фенрис и Дрейк… Хоук нужно было удержать во внимании столько вещей, что она совершенно упустила из виду тот момент, когда в нее полетел прицельно пущенный камень.
Кем бы ни был этот загадочный швырун, но метил он что надо: камень прилетел Мариан прямо в макушку. Хоук пошатнулась и смачно выругалась – в яростном словесном потоке можно было разобрать привычные для ее деревенского лексикона слова «да еб вашу налево» и «ну что за хуйня».
Потом Мариан осторожно ощупала голову и вздрогнула – на пальцах осталась липкая кровь.
- Ого, - вздохнула Хоук. Одно дело – получить по башке и увернуться, другое дело – ходить с продырявленным затылком. А ведь рядом даже не было Андерса, который мог бы исправить положение!
Впрочем, уж чего-чего, а времени на рефлексию у Хоук не было: паника грозила перерасти в яростное море, в котором все умрут мучительной смертью, угодив в мясорубку паучьих жвал.
- Фенрис! Фенрис, блять, объясни им - людям, не паукам - что мы на их стороне! – заорала что есть мочи Мариан. А потом, лихо выхватив из ремней посох, запрыгала по направлению к Лукрецию.
Она знала – контроль над гигантской паучихой был завязан на малефикаре. Животные имели привычку вести себя намного агрессивнее, когда их разум сковывали цепи магии крови; подчиняясь контролирующему их магу, они не боялись боли и мало заботились о благополучии своего выводка. Это ей в свое время объяснила Мерриль, рассказывая о странном поведении лесных зверей во времена Мора, который та застала в Ферелдене.
Паучиху, контролируемую магом, невозможно будет ни напугать, ни отогнать. Но если контроль снять…

- Ну, как дела? - промурлыкала Хоук, почти вплотную приблизившись к малефикару: ее ладонь сжимала рукоять охотничьего ножа. – Мудила.
Она осклабилась – на залитой кровью роже это выглядело почти зловеще.
А потом, резко вскинув руку, она вонзила нож малефикару в шею.
- От «Марьяши» привет, - сверкнула злыми глазами Мариан, мягко отпихивая от себя булькающее тело. Давно же она хотела это сделать. С тех самых пор, как этот ублюдок рот открыл. Мечты сбываются!
Протерев запачканный нож о штаны, Хоук подняла глаза на паучиху.

Черная-черная сеточка глаз, поддернутая туманом, вдруг прояснилась, покрытые ядовитой слюной жвалы – судорожно щелкнули, а сама паучиха исторгла какой-то душераздирающий звук; Мариан пришлось прикрыть уши ладонями, чтобы не оглохнуть.
В этом штормящем людском море она успела взглядом выхватить лицо Фенриса, которому обнадеживающе улыбнулась и махнула рукой.
Потом Хоук, морщась от пульсирующей боли в голове, перехватила посох как выбивалку для ковров – хуярь, Мариан, хуярь! – и, вздохнув, рассекла им воздух.
Невидимый след, который оставило после себя магическое оружие, загорелся огнем; потом Хоук довершила удар резким взмахом руки и этим огненным хлыстом полоснула паучиху по щетинистому брюху.
Мариан уже внесла паучий визг в личный список самых неприятных звуков на свете. Он шел сразу следом за ворчанием Гамлена и нытьем младшего братика.
- Эй, свиноматка паучья! – призывно заорала Хоук, размахивая горящим набалдашником посоха. – Давай, иди, иди сюда! Сейчас я твоих деток на начинку для пирога порежу!
Гигантская паучиха лениво развернулась к ней, опасно щелкая жвалами и перебирая нескладными ногами, а потом – экая прыть от такой твари! – прыгнула на Мариан. Мариан успела увернуться, кувыркнувшись по полу, и ударить паучиху по брюху теперь уже острым ледяным шипом. Разбитая голова раскалывалась: поднявшись на ноги, Мариан чуть не упала из-за головокружения.
«Если я расслаблюсь и она меня заденет, - лихорадочно соображала Хоук, - то мне пиздец. У нее же жвалы ядовитые».
Она не собиралась биться с паучихой насмерть, вовсе нет – достаточно было ранить ее до такой степени, что мохнатая тварина, испугавшись за свою жизнь, сбежит в ущелья, прихватив с собой деток. Детки, к слову, теперь спешили защитить свою мамашу: один маленький паучок, брызжа слюной, попытался вцепиться в ногу Хоук, но она отшвырнула его прочь посохом как веником.

+1

15

    Вокруг творился такой… бардак.
    Пауки кидались на рабов и охранников, охранники бились с рабами и пауками, рабы пытались забить охранников и пауков. Эхо пещеры било по ушам полное визга, лязга и воплей ужаса. Мариан получила по голове камнем, но тут же кинулась убивать Лукреция и драться с паучихой, призывая и эльфа присоединиться к веселью. А маленький Дрейк, весь дрожа от страха, вцепился в его рубашку.
    «Ты ведь меня не оставишь!?» - в ужасе кричал весь его вид.
    «Kaffas,» - думал Фенрис.
    - Быстро, беги обратно в тоннель и спрячься там, - приказал он, сбрасывая кандалы и хватая следующего, кто собирался ударить Хоук за руку (объяснять что-то беснующейся толпе дело заведомо провальное. Да и Фенрис не слишком подходил на роль мастера переговоров). – Только не заплутай. Живо.
    - Но!
    Без замаха эльф ударил мужчину в ухо и тот ничком свалился ему под ноги.
    - Не трогайте её! Мы на вашей стороне!... – рука сама собой сжалась на мече. Эльф уже прикидывал про себя что делать, но орудовать двуручником в такой обстановке было неудобно – слишком велика вероятность задеть рабов. – Стойте! Нас послала стража!
    - Не оставляй меня! Не оставляй! – запищал мальчишка сильнее цепляясь за его одежду.
    - Отпусти и беги в тоннель!
    - Но!
    - ЖИВО!
    - Мне страшно!
    Из глаз Дрейка брызнули слёзы. Казалось он не способен и двух шагов сделать самостоятельно, в то время как Фенрис отчётливо понимал – прямо здесь и сейчас он нужен Хоук. Немедленно. Иначе весь этот бардак закончиться очень и очень плохо. На воодушевляющие речи времени не было, эффективно общаться с детьми он не умел, а отпускать его мальчишка не собирался…
    «Вот же б…» - подумал он, заглядывая в глаза мальчишки.
    - Или ты сделаешь как я сказал, или умрёшь. Выбор за тобой.
    Лириумные татуировки ярко вспыхнули, и рубашка, за которую держался Дрейк попросту растаяла в его руках, а сам эльф кинулся к паучихе и уже во всю разошедшуюся Марьян. Глядя на неё Фенрис невольно порадовался, что они были на одной стороне, а затем, зайдя к паучихе с тыла, хорошенько размахнулся и отсёк твари одну ногу.
    На устойчивость твари это не сильно повлияло, но она явно заметила произошедшее наполнив пещеру мерзким свистом и писком. Молниеносно развернувшись (и подставив брюхо Хоук) паучиха кинулась прямо на Фенриса раззявив блестящую от яда пасть и будь она хоть чуть-чуть быстрее эльфу пришлось бы худо, а так, получив сильный толчок, но избежав укуса эльф отлетел к стене. Удар выбил из лёгких весь воздух, но ему удалось довольно быстро вскочил на ноги. Однако лишь для того, чтобы вновь едва-едва успеть увернуться от очередного прыжка.
    При том со стороны подобного рода прыжки огромной разгневанной паучихи смотрелись весьма эффектно… и очень жутко. Казалось одна единственная оплошность и она прикончит эльфа.

+1

16

Ничто не успокаивает так, как уборка.
Этим Хоук сейчас и занималась: методично раскидывая пауков-малышей посохом под незатейливую мелодию, звучащую у нее в голове (не иначе как постепенно сказывалось крепкое сотрясение черепушки), она прилагала максимум усилий, чтобы не удариться в пучины экзистенциального кризиса. Кризис имел облик мохнатого паучьего чудища о восьми волосатых ногах, которое визжало, скрипело и брызгало слюной на Хоук – бедная Мариан только и успевала, что уворачиваться, отбиваясь от засранцев помельче.
У нее было много нерастраченной ярости, которая искала выхода – за это стоило поблагодарить ублюдка (мертвому ублюдку!) Лукреция и его по-паучьи ядовитые ремарки, доведшие Мариан, женщину воистину создательского терпения, до ручки. Хоук сражалась в той опасной кондиции, когда, даже получая удары, ты их не чувствуешь, потому что ошалел от адреналина, боли и веселья: только посреди битвы она заметила, что маленькие паучки покоцали ей руку, но не придала этому значения. Трезвая и здравомыслящая часть ее сознания била тревогу и требовала немедленно приложить к ране припарку, чтобы, не приведи Андрасте, не отравиться и не откинуть копыта, но это были проблемы, которыми предстояло заняться будущей Хоук.
А настоящая Хоук занималась уборкой. Ядовитой, кровавой, паучьей и очень неприятной уборкой.
- Мази-и-ила! – высунув язык, нараспев протянула Мариан, с грацией подстреленного гуся отпрыгивая от плевка паучихи в сторону. В ответ на такой выкрутас пульсирующая боль в голове напомнила о себе темной вспышкой перед глазами – да так, что Хоук охнула и зажмурилась. – Ну сука, как будто с похмелья…
Это была ложь. В сравнении с тем, что творилось с Мариан сейчас, похмельная Хоук была эталоном жизнерадостности.
Хоук шатало на этой безудержной карусели до тех пор, пока паучиха не издала пронзительный визг. Стерев кровь со лба, Мариан медленно подняла глаза и…
… и увидела, ну, гигантскую паучью жопу. Или то, что у пауков называлось жопой.
«Ай да Фенрис, ай да молодец!»
Ее напарник включился в бой, а это означало, что теперь дело пойдет быстрее: то, что паучиха отвлеклась на сверкающего как звезда (буквально!) Фенриса и при этом опрометчиво подставила раздутое брюшко для удара Мариан, было тому показателем. Не теряя времени, Хоук обвела навершие посоха кончиками пальцев, словно снимая пробу со сливок, и, издав краткий боевой клич, метнула в уязвимое место целый рой острых ледяных осколков.
Раздавшийся после этого визг был еще хуже. Нет, серьезно: по шкале от одного до десяти он бы получил крепкие одиннадцать баллов.
Сморщившись и прижав ладони к ушам, Хоук упала на колени, тогда как окружившие ее паучки пугливо прижались к земле. Паучиха орала так, как будто ее резали наживую – ну а как еще должно орать существо, в пятую точку которого всадили с дюжину сосулек? Это безобразие продолжалось, как показалось Мариан и ее раскалывающейся голове, целую вечность, тогда как на деле прошло чуть меньше десяти секунд; потом все подозрительно стихло и Хоук позволила себе отнять ладони от ушей.
Отчаянно прихрамывая, паучиха пятилась прочь; ее детки, распознав сигнал к отступлению, последовали за мамашей. Ошарашенно наблюдая за тем, как маленькие пауки осторожно обходят ее стороной, Мариан только и могла, что сидеть на холодной земле, прижав к груди посох, думая о том, как она докатилась до такой жизни.
А потом до нее дошло.
- Фенрис! Уи-и-и! – победно воскликнула Хоук, вскинув вверх ладонь с оттопыренным большим пальцем. Рука у нее уже успела онеметь, но пофиг, бывало и похуже. – Мы молодцы! Мы победили! Выпивка за мой счет!
Эйфория ее все еще не отпустила: Мариан не замечала, что рожа у нее залита кровью, а одежда тут и там заляпана паучьей слизью. Обступившие Фенриса и Хоук рабы и пережившие столкновение с рабским недовольством охранники смотрели на них, как на чокнутых, но подходить не решались – мало ли, вдруг укусят еще, один так вообще светится.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Большая добыча маленькая добыча [3-е Утешника, 9:31 ВД]