НОВОСТИ

06.12. От декабря 17го года до декабря 18го Ван празднует первую годовщину! Всем цитат, подарков, теплых слов и вдохновения на новые великие свершения!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » На странных берегах [9 Утешника, 9:44 ВД]


На странных берегах [9 Утешника, 9:44 ВД]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s5.uploads.ru/GsDm7.png

На странных берегах [9 Утешника, 9:44 ВД]

Время суток и погода: жаркое лето, влажно, солнечно, с океана задувает северный бриз.
Место: остров Аламар - тайное пиратское убежище, далее - небольшой необитаемый островок в океане Амартайн.
Участники: Каарас Адаар, Оливия Никс, Максвелл Тревельян
Аннотация: Контрабандистка и васгот попадают вместе в рабство, и на невольничьем аукционе их замечает имперский малефикар... Отличное начало для какой-то ну очень неуместной шутки, но что делать, если подобное происходит в реальной жизни? Конечно же украсть главное сокровище аукциона, лучший пиратский корабль, напоследок засадить работорговцам в глаз, и сбежать. На нудисткий пляж.

Отредактировано Максвелл Тревельян (2018-10-12 19:38:43)

+2

2

В своё оправдание Каарас мог сказать лишь одно – такое могло случиться с каждым. Неважно коссит ли это или гном - на болтающейся по тяжёлым волнам посудине все находятся в одинаковом положении, просто потому что деваться-то особо и некуда. При условии, конечно, что ни у кого нет тайного желания захлебнуться солёной водой и пойти на корм рыбам да чайкам, сиганув за борт непокорной ласточкой.
У Адаара, понятное дело, такого желания отродясь не водилось, поэтому, когда уже через день после отплытия из порта Герцинии команда вдруг согнала пассажиров в трюм и объявила их своей собственностью, васгот предпочёл не дёргаться. Мелкий бунт, что последовал далее, морские волки очень быстро подавили - кому-то сломали челюсть, кого-то истыкали железкой, заставив харкать кровью. А в качестве наказание за сопротивление оставшихся оставили на двое суток без еды и воды, запертыми в душном, тесном трюме.
Остаток пути все невольные товарищи по несчастью буравили рыжего васгота осуждающими и неприязненными взглядами, наивно уверенные, что если бы тот - гора же мышц этакая! – вмешался в их борьбу, бунт закончился успехом. Можно представить, что в этом они не ошиблись, Адаару под силу было устроить мясорубку ещё до того, как его обшмонали, отобрав всё оружие, и заковали в кандалы. Вот только что они все стали бы делать дальше, после того, как вырежут команду?.. Разве кто-то из пассажиров умел читать звёздную карту? Разбирался в навигации и картографии? Знал, как устроен корабль, и за какие паруса надо дёргать, чтоб словить попутный ветер?..
Вот в том-то и дело, что никто из испуганных пленников не был похож на знающего человека, который сможет предпринять правильные действия после заварушки. К своим попутчикам на судне наёмник с самого начала приглядывался, просто на всякий случай выискивая подозрительных типов. Но в результате благополучно проглядел опасность в другом месте, пока не стало слишком поздно.
Угораздило же их нарваться именно на пиратов, а не простых мошенников или хитрых, но в большинстве своём трусливых работорговцев. От последних существовал шанс откупиться золотом или нужными связями. Однако пираты – народ, слепленный совершенно из другого теста. Разбоем они могут заниматься просто ради разбоя, и против таких не подействуют ни подкуп, ни шантаж, ни угрозы. Они и сдохнуть могут просто так, назло, поэтому брать их в плен живыми – тоже сомнительная польза.
- Вот же сссуки, - только и успел прошипеть васгот, прежде чем словил рукояткой меча по зубам.
Носу тоже неприятно досталось, но больше Кас не выступал, позволив ублюдкам снять с себя всю амуницию с оружием и походную сумку с ядами и эликсирами. Только на этом пираты не остановились. Недружелюбно тыкая клинками в печень и почки, они заставили также снять сапоги, жилет, рубашку и даже штаны. Затем раздели до белья и других пленных, особенно опасных на свой взгляд наградив железными кандалами. А потом неустанно следили даже за тем, чтоб пленники между собой не разговаривали. Не первый раз, похоже, устраивают подобные захваты. Опытные, заразы.   
Чтоб не маяться от скуки и безделья, Каарас старался как можно больше спать, а если не получалось, то развлекался тем, что прикидывал свои дальнейшие действия или продумывал планы мести. Уж в том, что он обязательно отомстит, как только корабль к земле причалит, Адаар нисколько не сомневался, целенаправленно выжидая подходящего момента для побега.       
Однако вопреки его прогнозам плавание вдруг завершилось уже спустя двое суток, что навело на нехорошие такие мысли, когда их выгнали на палубу, готовясь перегнать с корабля на сушу. Впереди виднелись не берега проклятого Тевинтера и даже не порт Лломерин, который васготу на своём веку тоже доводилось посещать. Больше всего остров походил на растущий прямо из воды огромный горб, густо облепленный зеленью и мхом, но на вид совершенно не пригодный для житья любого, кто не горный козёл, чтоб скакать по отвесным скалам. И от этой новости план с освобождением значительно усложнился.
Тем временем даже здесь кипела бурная жизнь в своём размеренном ритме, не отвлекались от своих привычных дел местные жители. С которыми, впрочем, познакомиться поближе всё равно не получилось, потому как после хитрого прохода через скалистые бухты вглубь острова, пленников сразу же разместили по баракам, оснащённым жутко неудобным клетками даже для обычных людей, не то, что для крупных косситов. Каарасу пришлось сложиться пополам, чтобы втиснуться внутрь. О том, чтоб выпрямиться или вытянуться горизонтально во весь рост – не было и речи.
Одно успело порадовать – ему хоть штаны родные вернули. И хотя погодка в это время года стояла жаркая, что хотелось снять с себя заодно и всю кожу, Адаар оделся и сразу же почувствовал себя лучше.   
Одной проблемой меньше стало. Хотя бы на некоторое время.
С его места обзор открывался дерьмовый на то, что творилось в остальной части бараков, поэтому васгот превратился в слух, отсеивая стенания, вой и плач пленников, как ненужный шум. Так ему даже удалось разобрать парочку имён («будущих трупов» – кровожадно усмехнулся Каарас) и узнать, что у пиратов внезапно возникли какие-то трудности. Отчего васгот тоже от души позлорадствовал.
- Забито уже всё, говорю тебе, Трой, - раздражённо повысил голос один из охранников. – Сам погляди, итак как рыбы в бочке, еле шевелятся.
- Да мне плевать, пусть потеснятся, - отмахнулся его собеседник. – Мечами их потыкай, чтоб животы втянули – делов-то! У нас большой улов нынче, Гриб, а впереди ещё маячит нажива, когда барахольщики древнего мусора подтянутся, так что давай, не мешай.   
Соратники Троя потеснили охранника, и несколько минут всхлипы, вскрики и скрип железных дверц заглушал собой разговоры пиратов. Потом очередь дошла и до Адааровой клетки, приютившейся в самом дальнем углу.
- Ээ, да тут и так рогатый. Сюда никого не посадишь, - заметил один из мерзавцев.
Каарас с ним был полностью согласен – и так передвигаться внутри он мог только на карачках, поэтому украдкой постарался занять как можно больше пространства, чтоб его клетку оставили в покое. Однако номер, увы, не сработал.
- Ничего, ребёнка ещё втиснуть можно.
- Да обгадится же, рядом с такой страхолюдиной, ты чего! Или этот раздавит ненароком.
- Ладно, - нехотя согласился Трой. Поскрёб небритую рожу и осклабился. - Тащи тогда бабу. Кто там ещё остался? А. Вон ту бешеную давай сюда. Её не раздавит. Ставлю сотню серебряников, что она сама ему голову откусит.
Мужики довольно загыгыкали и долбанули мечами по клетке, заставляя васгота переместиться в дальний угол и злобно зыркать на уродов уже оттуда. В воображении Каараса страдать подонки точно будут мучительно и долго, кровушкой своей захлёбываясь. А их криками он будет наслаждаться, как музыкой.
Тем временем пираты рассовали оставшихся пленников по клеткам и довольные собой донельзя покинули барак, где снова воцарился лёгкий полумрак из-за отсутствия в помещении окон.
День ещё был только в самом разгаре.

+1

3

Чаще всего работа Оливии сводилась к таким вещам, как банальная доставка товара заказчикам, связь с курьерами, или же просто поиск необходимого на просторах Тедаса, с помощью собственной небольшой сети контрабандистов. Подобные задачи стали довольно привычными, так что девушка иногда выполняла сразу несколько за раз, и все это во время сопровождения караванов с валостумом, которые она еще и охраняла. Что сказать – рутина. Однако среди многих «мелких» заказчиков Никс затесались и несколько птиц более высокого полета, готовые отваливать сумасшедшие суммы за редкие и необычные находки. Чаще всего для их поиска и добычи тевинтерке приходилось делать действительно странные и опасные вещи. Чаще, конечно, опасные, но именно они приносят в холодную и размеренную жизнь чародейки новые краски и впечатления.
В этот раз пришлось даже идти на жертвы, всю дорогу затыкая собственную гордыню, пряча поглубже самолюбие и высокомерие. И сумма, обещанная мессиром Флавио за работу, которую девушка уже мысленно тратила на экспедицию в Морозные Горы, очень помогала игнорировать вопящие от возмущения чувства.
Путешествие до Аламара выдалось достаточно долгим и выматывающим, однако тевинтерке было не привыкать, и, стоя там, на покачивающейся палубе небольшого торгового судна, смотря на остров, будто изнутри подсвеченный заходящими лучами солнца, она надеялась, что все пройдет более-менее гладко. Видимо, уставший разум чародейки успешно игнорировал и тот факт, что последний год у нее вообще мало что проходило по плану. Позитивное мышление – это вообще не про Оливию, здесь уже явно сказывался недосып. Впрочем, выбора у нее уже не было, контрабандистка просто не простила бы себе, упусти она  этот товар.
- Ты б сняла свои цацки да железки, отнимут ведь.
Сбоку послышался сиплый голос сопровождающего Никс, невысокого мужчины, у которого отсутствовала половина зубов, так что понять его речь можно было далеко не с первого раза. На Енги она вышла, опять же, через собственную сеть, в задачу пирата входила доставка тевинтерки на остров, а так же, уже через его знакомых, передача ее в «рабство». Разумеется, все это было одной большой театральной постановкой, девушка не собиралась действительно становится заложницей работорговцев, всего лишь посидеть в камере до аукциона, где она окажется в непосредственной близости от артефакта, а, затем, при помощи тех самых знакомых, оказаться на свободе. И, конечно же, никто из них не был посвящен в настоящие планы Оливии, она не стала бы рисковать так сильно. Только полуправда, у контрабандистов и мошенников иначе и не бывает. Сомнительный, конечно, билет на подпольный аукцион, но, увы, иной она просто не смогла достать. Приходилось, сжав зубы, терпеть все превратности судьбы, и повторять себе, что все происходящее – спектакль.
«Цацки и железки» чародейка действительно сняла, ощущая непривычную легкость на шее от отсутствия на ней кулона, с сожалением обматывая его вокруг серебряной рукояти духовного клинка. Спрятав свое добро между камнями на берегу Аламара, на всякий случай, поставив магическую защиту самых важных в ее жизни вещиц, брюнетка молча шла за Енги, готовясь к ожидающему ее плену. Не настоящему, разумеется.
Хотя уже через несколько минут спектакль стал чуть реалистичнее, когда провожатый пропал, а Никс продолжила путь с тремя незнакомцами, двигаясь в их подозрительном окружении. С каждым шагом по неровной каменистой поверхности паранойя чародейки просто вопила о том, что здесь что-то не чисто, но мысли о легкой прибыли продолжали говорить громче, и Оливия шла вперед.
Увы, этот спектакль не завершился на счастливой ноте обретения тевинтеркой заветного артефакта, он закончился вместе с щелчком ошейника, чуть сдавившего бледную женскую кожу. Рефлексы Никс не успели сработать, она только начала формировать заклинание, искрившее молнией на кончике пальцев, как тут же поняла, что оказалась отрезана от Тени. Все произошло слишком быстро.
Один из мужчин, стоя сзади, сильной хваткой скрутил запястья Оливии, второй, в этот момент, достал ошейник, третий же находился рядом, придерживая рукоять меча, видимо, подстраховывая товарищей. Пускать в ход оружие не понадобилось, пленение Никс прошло просто превосходно. Довольная собой троица посмеивалась, смотря на чародейку оценивающими взглядами, видимо, работорговцы планировали получить с девушки хороший навар. Оливия, пытаясь не поддаваться нарастающей панике, резко дернулась в сторону, будто зверь, попавший в капкан, отчего хватка на ее запястьях лишь усилилась, вырываясь из женского горла тихим стоном боли. Она чувствовала себя потерянной, без возможности применить магию, без амулета, поддерживающего силы, без возможности даже добраться до кинжала, все еще висящего на поясе. Слишком глупо и наивно для Оливии, ей просто не верилось в происходящее.
Мужчина, застегнувший проклятый ошейник, убедившись, что тевинтерка осталась без магических сил, осмелел настолько, что, схватив своими пальцами ее подбородок, поднял голову Никс выше, подставляя лицо под свет фонаря. Оливия глубоко дышала в попытках успокоиться, лихорадочно перебирая в уме все возможные варианты побега, с отвращением пытаясь отстраниться от незнакомца, стоящего так близко.
- А на лицо ничего такая. Постельные рабыни нынче в ходу… браска!
Работорговец резко отдернул руку, делая шаг назад. Никто из его спутников не успел понять, что произошло, но тот, кто стоял сзади, на всякий случай, перехватил девушку за предплечья, оставляя на женской коже синяки от железной хватки. Тевинтерка сплюнула на землю чужую кровь, злобно скалясь на ругающегося мужчину, зажимающего прокушенный палец. Внутри Никс начал вскипать гнев, она не собиралась сдаваться, не предприняв хоть каких-то попыток к бегству. Однако дернуться второй раз она не успела, так как мужчина, на эмоциях, вновь резко приблизился, отвешивая тевинтерке такую сильную пощечину, что у нее зазвенело в ушах. Тот, кто стоял поодаль с мечом, звонко рассмеялся, перехватывая руку товарища, готового нанести еще один удар девушке.
- Так, спокойно, это личико еще предстоит продать. – он несколько грубо оттолкнул собеседника, с едкой усмешкой смотря на Оливию. – Но даму стоит научить хорошим манерам.
У девушки перехватило дыхание от сильного удара в солнечное сплетение, глаза защипало от слез, черная прядь прилипла к ранке на губе. Тевинтерка отчаянно пыталась сделать хоть один вздох, но из горла вырывались лишь хрипы, а глаза начала застилать пелена. Державший мужчина чуть встряхнул чародейку, и, не давая той окончательно прийти в себя, потащил за собой дальше по дороге, каждый раз грубо дергая ее, когда женские ноги спотыкались о камни.
Еще одну попытку к бегству Никс предприняла уже ближе к рассвету, когда работорговцы начали подходить к каким-то баракам, видневшимся из-за скалистых утесов. Мужчина, не ожидавший такой прыти от присмиревшей чародейки, ослабил хватку. Оливия, дернувшись, уже сама перехватывая работорговца за руку, привычным движением перенесла вес, и, перекинув здоровяка через бедро, оказалась на свободе. Ненадолго, правда. Здоровяк, резво крутанувшись, схватил пленницу за ногу, повалив на землю и ее. Тевинтерка, недолго думая, позволила ему подтянуть себя ближе, в следующий момент полоснув по уродливому лицу ногтями, силясь добраться до глаз. Работорговец, вскрикнув, отшвырнул брюнетку, и та, перекатившись, собиралась уже скрыться, но приставленное к горлу острие меча усмирило девушку.
- Это последнее предупреждение.
Толчок сапогом по ребрам не был очень сильным, скорее, нес более показательный характер, но Оливия еле сдержалась, чтобы не броситься на вооруженного мужчину. Благо, крохи здравого смысла еще могли пробиться сквозь панику. Даже когда он решили связать руки чародейки.
Другие мужчины встретили троицу ироничными усмешками, обращая внимание на яркие царапины и глубокий укус, который пришлось заматывать какой-то тряпкой. Девушка оказалась в толпе других пленников, каких-то жалких людей, грязных и напуганных, и именно это зрелище привело ее в чувство. Она не такая, она не будет скулить и просить пощады. Расправив плечи, Оливия сделала глубокий вздох, призванный прочистить спутанные паникой мысли.
- …А. Вон ту бешеную давай сюда. Её не раздавит. Ставлю сотню серебряников, что она сама ему голову откусит.
Толпа быстро редела, но чародейка стояла спокойно, мельком изучая работорговцев, осматривая местность и расположение бараков, однако из мыслей ее выдернула очередная мужская рука, грубо протащившая Никс мимо клеток, наполненных людьми. Машинально уже дернувшись в хватке, тевинтерка почувствовала новый толчок по ребрам, а затем ее втолкнули в клетку, где девушка чуть не налетела на коссита, занимающего большую ее часть. Превосходно, просто, демоны подери, блеск!
Никс, на эмоциях от вновь поднимающегося гнева, пнула ногой металлические прутья закрывшейся двери, однако в ответ услышала лишь очередной смешок.
- Смейся, пока можешь, ублюдок. – прошипела себе под нос брюнетка, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
Сделав глубокий вздох, в очередной попытке прочистить мысли, брюнетка облокотилась спиной о клетку, стараясь держаться подальше от внезапного соседа, напряженно буравя его неприязненным взглядом. И вновь она оказалась в ограниченном пространстве с косситом. Дублет и все оружие, как назло, забрали. Даже метательный ножичек из сапога вытащили, твари.
Поняв, что рыжий пока что не представляет опасности, тевинтерка позволила себе съехать спиной по металлическим прутьям, садясь прямо на грязный пол, вытягивая ноги вперед, но продолжая жаться ближе к клетке. Пальцы машинально начали крутить треклятый ошейник, в тщетных попытках как-то его если не снять, то хотя бы слабить. Оливия не представляла, что делать дальше. Тем временем работороговцы, распихав всех по клеткам, захлопнули дверь барака, а их голоса становились все тише, пока совсем не пропали.

Отредактировано Оливия Никс (2018-12-09 09:31:59)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » На странных берегах [9 Утешника, 9:44 ВД]