НОВОСТИ

06.12. От декабря 17го года до декабря 18го Ван празднует первую годовщину! Всем цитат, подарков, теплых слов и вдохновения на новые великие свершения!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Отчаянные времена [4 Волноцвета, 9:45 ВД]


Отчаянные времена [4 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://funkyimg.com/i/2LD7V.png

Отчаянные времена [4 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: четыре часа утра, над вершинами гор занимается рассвет. Ветер штормовой, усиливается, гонит тучи с запада.
Место: Скайхолд
Участники: Эллана Лавеллан, Солас ( ! прием закрыт)
Аннотация: атака демонами на Скайхолд приносит свои плоды - замок не был наводнен воинами, замок мирно спал и не ожидал такого удара. Пора выступить с главными силами, подавить окончательно сопротивление и взять свое.
Что об этом думают защитники?
Как защищать предавший изнутри замок?

Дополнительно:
1) В башне магов есть один молодой ученый — Ларс, изучающий феномен Разрывов. Больше магов, хотя бы, знакомых в техникой закрытия, кроме Инквизитора, в замке нет.
2) Рядом с крупным разрывом (неподалеку от сада) есть ещё по паре более мелких. Сейчас Завеса над Скайхолдом дрожит и абсолютно нестабильна - магические удары с башни магов и вспышки подавляющей энергии храмовников превратили реальность в неопрятную свалку вспышек света и шум криков. В такой сутолоке трудно разобрать, когда и с каких помещений появляются чужаки. Эльфы.
3) Солас волен начать свое вступление с какого-угодно места в локации.
4) Ход мастера по запросу от игроков.

0

2

[icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon][status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status]Они все должны были появиться из ниоткуда, когда придёт их час. Когда все в старой крепости, Крепости, державшей небо на своих шпилях, будут спать и видеть сны, что щедро подарит им Тень. Ласковая, заботливая словно мать, она же предаст их всех, со звоном и ужасным грохотом трескаясь там, где он прикажет ей, потому что в его силах было сделать это.
Одно движение рукой - резкое, словно пощёчина - и зелёным светом наполняется небо над его домом. Второй, третий, четвёртый взмах, и elgar готовы нападать на всех, кто покажется рядом, возвращая старых солдат к такому же старому кошмару. Все думали, что этого больше не повторится, когда помогали латать небо.
Но не на то ли он Повелитель Кошмаров, чтобы самые страшные сны и самые ужасные мысли становились явью, подчиняясь воле мага, почувствовавшего в своих руках ту силу, которой обладал когда-то давно?
Его воле будет покоряться сейчас Тень, к его голосу будет прислушиваться она, желая помочь и желая стать единым целым с миром реальным. Прочие же голоса станут для неё только предсмертными криками, агонией тех несчастных, что попали в когтистые руки демонов и пали под их сильными ударами. Крепость будет залита кровью, но вряд ли это большая цена против судьбы целого мира.
- Мой генерал, мы готовы, - за плечом раздался сухой голос одного из Хранителей, что присягнули ему на верность. Так, как в былые времена присягали их предки, готовые бороться за свою свободу от плетей, пыток и издевательств со стороны тех, кого звали богами. Эти же шли не против богов - пока не против них - но против людей, против Инквизиции, с силой которой приходилось много кому считаться в последние несколько лет. Его удивляло их стремление воевать: в молодых оно ещё было бы понятно, но в поживших уже на свете Хранителях злости и решительности было не меньше, чем в молодых охотниках.
Они уничтожали заблудших в лесах людей с таким спокойствием и таким умением, что молодым воинам оставалось только пытаться быть хотя бы каплю похожими на своих учителей.
- Генерал... - поспешил окликнуть его кто-то из совсем молодых эльфов, рьяно рвущихся в бой. Другой эльф со шрамом на лице одёрнул его, криво ухмыльнувшись и что-то почти так же злобно кинув в адрес неспокойного долийца. Напряжение в воздухе можно было резать кинжалом: всем хотелось драки, он понимал это, но не хотел отправлять своих людей в бой раньше времени. Рано, всегда слишком рано для того, чтобы эльфы заполонили двор Скайхолда и показали Инквизиции, кому должно владеть этой крепостью.
- Сейчас, - выдохнул он, давая отмашку Хранителям и охотникам, посыпавшимся во внутренний двор, едва он успел договорить. Его армия, его шпионы и соратники действовали наверняка, получив чёткое указание не щадить никого.
Он шёл за ними.
Удивительно спокойно и уверенно. Словно вокруг не было драки и не было демонов, готовых убить всякого, кто окажется рядом. Его армия, вдохновлённая, очарованная, озлобленная, билась так, словно были стаей диких зверей. И строгий хранитель, и тот эльф со шрамом на лице, и одна из Первых своего клана - каждый был в крови будто бы с головы до ног и не понятно было только, их собственная ли это кровь или кровь чужих солдат.
- Будь внимательнее, - тихо произнёс он, не сомневаясь, что его услышат, глядя Ралаферин глаза в глаза и превращая одного из солдат Инквизиции, что занёс меч в её сторону, в камень. Эльфийка зло оскалилась и кивнула, отпинывая от себя следующего солдата, острым лезвием посоха раня его так, что тот неуклюже упал под ноги своим товарищам истекать кровью.
Когда это дитя, желавшее только знаний, стало столь жестоким?
Он не успел осмыслить этого, когда рядом раздался очередной треск Завесы и демоны посыпались снова.
Нужно было уходить внутрь, пока была возможность остаться незамеченным в этой суматохе.
Он ускорил свой шаг, заклинаниями отбиваясь от солдат и помогая своим же в нелёгкой борьбе. Странно было видеть злобу на этих лицах. Неужели и тогда его армия, доверившиеся ему элвен выглядели точно так же? Словно стая диких и агрессивных зверей, готовых убить по любому его приказу. Нет, это было совершенно не так. Его Народ не мог опуститься до такого, не мог превратиться в дикарей и начать вот так же запросто, как это делала быстрая кровь, убивать со звериной яростью на лице и в движениях.
Вспышки в небе отвлекали его от дурных мыслей, а возможность подняться по каменной лестнице туда, где раньше была кухня, и вовсе заставила его забыть о том, что его армия забыла о всяких приличиях, не так это было важно, как открывшаяся возможность оказаться внутри крепости, двери которой даже не были заперты, потому что все стремились выбраться на улицу, а кому не удалось уже лежали на полу в скользких лужах крови и с застывшим выражением ужаса на лице. Он кинул на одно из таких тел лишь быстрый взгляд, но не смог узнать. Либо некто появился в крепости после его ухода, либо демоны слишком хорошо поработали над телом, оставляя после себя ужасающее месиво.
В Крепости, что держит небо elgar быстрее сходили с ума, чем в любых других местах, где открывались разрывы.
Это было... любопытно.
Не из-за того ли, что здесь Завеса брала своё начало?
Хотел бы он узнать ответ на этот вопрос, но всё позже. Сейчас же вниз, в подвалы крепости, где тихо и спокойно, куда никто не станет спускаться, когда на улице полнейшая суматоха.

+2

3

Ночь была молода.
Эллане не снилось ничего. Или снилась пустота. Чёрная, непроглядная, но завораживающая спокойствием. Иногда она не могла различить ничего и пустоту.
Иногда это означало одно и то же.
Ночной внутренний двор Скайхолда, в обыкновение напоминающий сон-пустоту непроглядным спокойствием, сон-пустоту больше не напоминал. Он напоминал самые смелые и извращенные глубины Тени, о которых Эллане только рассказывали, и которые могло переварить ее воображение.
Театр демонов в знакомых годами и до боли привычных, но стремительно рушащихся декорациях, прекрасно уничтожал моральный дух. Демоны казались серьезной проблемой.
Их атаки удавалось отбивать методично - точно так же, как атаки и возобновлялись. Когда получалось хорошо, когда - умирали люди.
Знакомые. Друзья.
Товарищи.
С которыми обедал за одним столом. Который мог поделиться хлебом, когда проспишь обед, оправляясь от ран.
Они могли умереть там, в поле, на задании. В любой момент за стенами Скайхолда. Но никто не ожидал, что смерть настигнет их здесь, внутри крепости, которую они долгие годы считали своей.
И которая оказалась ловушкой. Пастью чудища, захлопнувшейся слишком внезапно.
Никто не был к этому по-настоящему готов. Никто не верил, что это происходит по-настоящему.
Поэтому падал. Умирал, видя, как умирают и другие.
Лавеллан стояла с лучниками на стене. Она едва успела одеться, когда расслышала сигнал тревоги. Ее светлые волосы, обычно собранные и заколотые, метались на холодном ночном ветру, прилипали к взмокшему лбу. Плечи дрожали от напряжения. Но она продолжала стрелять. Им так скомандовали.
Не капитан отряда. Даже не командор Резерфорд.
Все получилось само собой: собрались, мобилизовались на стене у таверны, кто-то взял на себя командование. В суматохе мерцания разрыва и ярких вспышек заклинаний глаза уставали слишком быстро и слишком сильно. Ледяной ветер пробирал до костей, и отлично сбивал спесь с тех, кто - такие, как Лавеллан - натянул лишь рубашку и кожаную кирасу, забыв о теплых вещах. Вернее, не оставив на них времени.
Важнее было другое.
Стало другое важнее.
Чуть позже.

Ффффьють!
Молодой темноволосый ферелденец по правую руку Лавеллан упал, хватаясь за грудь.
- Вель!
Он не отвечал. Только хрипел, и постепенно замолкал, становясь бледнее полотна. Эллана побледнела тоже.
Демоны не стреляют из лука.

Хотелось себя ущипнуть. Ведь это не могло происходить по-настоящему. Не могла их Крепость, их Скайхолд подвести. Здесь всегда было особое место. Особая аура витала вокруг. Даже небо над Скайхолдом было особенным.
Прячась за каменный треугольник на стене, дрожащими пальцами сжимая лук до побелевших костяшек, Эллане до смешного мало думалось о текущем бое.
Она вспоминала церковный сад, на который открывала вид дыра в стене её башни. И как здорово росли там травы и некоторые овощи. Как редко бывала за стенами непогода. И если уж бывал, например, дождь, то он был теплый.
Прижимаясь щекой к холодному камню, щуря глаза и рассматривая в темноте стрелу, торчащую из груди Веля, долийка вспоминает сто и один вариант сказки, придуманные на случай, если дыру в той стене захотят заделать, а ее башню, маленький оплот одиночества - отдать под что-нибудь более полезное.
Убирая с щек прилипшие влажные пряди, Эллана вспоминает, как ей нравилось ощущать свежий утренний ветерок, играющий листвой деревьев снаружи.
Затем ее взгляд снова цепляется за стрелу, торчащую из груди Веля. Ее знакомого. И товарища.
Кто-то сбоку кричит, почему она прячется, почему не стреляет. Это работает как горячая оплеуха, выводя из светлых воспоминаний.
Крики снизу напоминают: Скайхолд больше не дом. Скайхолд - такой же демон, скрежечущий зубами, пережевывающий свой инквизиторский деликатес.
И долийка снова пытается встать. Но не успевает.
Толчок в спину, короткий крик:"Пригнись!" и свист стрелы над ухом. Прыжок, скрежет металла о металл. И едва различимое хлюпанье клинка, вгрызающегося в плоть.
- Чего лежишь? Бегом! - снова крик над ухом.
Кто нападал? Кто победил? Кому из двух удалось спастись?
Эллана не видела. Не знала. Не разобралась. Но уже начинала догадываться.
Ее подняли резким рывком за плечи. Поставили на ноги, толкнули в спину. Свои - то, что Лавеллан знала. Второе - их согнали со стены. Качественно. Быстро.
Отлавливали так же качественно и быстро. Но они не дадутся так просто.
Эллана мигом перемахнула через ограждение, поддерживаемая чужими руками. Ноги крепко стали на черепичную крышу третьего этажа таверны.
На стене кто-то остался. Кто-то продолжал отбиваться от кого-то. Многие бросились врассыпную, забыв значение слова "перегруппировка".
Кричали. Ругались. Свистели стрелы. Сверкала магия.
Скайхолд жевал их.
Капкан схлопывался.
А Сэра не закрыла окно в свою комнату.
Эллана притихла, присев за пестрым диваном с подушками. Ее товарищ за ней не последовал. Его рука болталась на фоне открытого окна. Он не успел.
А Лавеллан не настолько хорошо общалась с Сэрой, чтобы знать, замыкает ли та дверь, когда уходит. Это было важнее.
Потому что внизу она слышала голоса.
А лук остался сверху, на стене.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-08 20:23:48)

+2

4

[icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon][status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status]... Она застала его, когда он брезгливо переступал через очередной труп.
Тела валялись в нижней части крепости почти везде. Её беззащитные жители не заслуживали ужасной смерти от когтей демонов, но вокруг была война. Здесь и сейчас некогда было размениваться на жалость и вспоминать о том, что когда-то этих людей он защищал, а с иными бился плечом к плечу против общего врага.
Не важно было и то, что сейчас этим врагом для них стал он сам. Угроза, перед лицом которой все вдруг позабыли о распрях друг с другом и переключились на него. Словно именно этого не хватало этому миру.
— Тебе лучше уйти. Я не стану просить дважды, — он не отрывал взгляда от тел, всё с тем же странным любопытством вивисектора разглядывая то, что когда-то было человеком.
Или эльфом.
В каше останков сложно было разобрать, кому принадлежала та или иная конечность и как высок был её обладатель.
Хотя вряд ли так было важно, кем был некто до смерти. Важно лишь то, что после смерти его кровь заливала каменный пол, некрасивым алым пятном расползлась по нему, пачкая всё вокруг.
Всё же смерть весьма уродлива, как бы не пытались романтизировать её писатели вроде Варрика.
Светлый взгляд прошёлся по непошевелившейся фигуре в прочном доспехе разбойника. Он узнавал руку мастера: такие ковались для тех, кто был частью Инквизиции. Прочные, лёгкие, они защищали от многих напастей. Разведчика мало чего стоило опасаться с таким снаряжением, на которое не скупились искать лучшие материалы, и которое ковались лучшие кузнецы. Он видел покорёженные после ударов демонов части таких доспехов, видел синяки, что оставались на теле от таких ударов. Но металл оставался целым, защищал до последнего.
Жаль, что от магии от защитить был не в силах.
— Я не дам тебе пройти дальше, Фен'Харел. Чтобы ты ни задумал, этого не произойдёт, — зло выплюнула эльфийка, доставая кинжалы. Блеснувшая в свете факелов сталь выглядела угрожающе для кого угодно. Он же стоял спокойно, уступая Шартер возможность первой напасть. Потому что знал заранее, что она этот бой проиграла.
Эльфийка не спешила начинать танец с кинжалами, будто ждала чего-то. Подмоги ли или его слов о том, что сейчас он развернётся и уйдёт, приказав своей армии оставить Скайхолд. Неужели и правда ждала этого?
— Произойдёт. Я заберу своё, хочешь ты того или нет. Не забывай, кто привёл вас в эту крепость и кто является её настоящим хозяином. Или вы думали, что я никогда не вернусь? Что никогда не попрошу платы за своё гостеприимство? Скайхолд — мой. И ты ничего не можешь сделать с этим, — ответил он, не дождавшись боя. Она только отнимала у него время, отвлекая своими разговорами. Не она первая говорила о том, что у него ничего не получится. Последний раз, когда он слышал такое, речь шла о Завесе.
Она не ответила. Только молча напала, занося один из кинжалов собираясь ударить. Звон металла о металл обозначил неудачу.
Звук треснувшей ткани и порванной кожи известил его об удаче.
Острые когти перчатки легко вспороли бок эльфийки и окрасились алым, под нервный стук капель крови.
Лицо Шартер исказила гримаса боли и удивления. Так просто?..
Он убрал руку, отталкивая неровно стоящую шпионку от себя. Та скривилась, но хотела продолжать.
Поразительное упрямство.
Наиглупейшая трата последних сил.
Электрическая вспышка коснулась тела Шартер, проходя насквозь и заставляя её окончательно рухнуть на пол с всё тем же удивлением застывшим на лице посмертно.
— Tel'abelas, — сказал он, глядя на неё сверху вниз и, после недолгого колебания, всё же опустился на одно колено, чтобы прикрыть Шартер глаза.
Хотя бы этого она заслужила, раз не заслужила от него слов скорби и признания в ней достойного противника.
Долго размениваться на жалость у него не было времени: нужно было идти дальше, а о погибших в этой драке выжившие горевать будут, когда всё закончится и когда проигравшие будут на достаточном расстоянии от победителей.
Сейчас же, пока в стенах Скайхолда шёл бой, у него не было иного выбора, кроме как спускаться вниз, ещё дальше, чем представляли себе все, кто жил тут последние годы. Его дом не открывал своих секретов чужакам, как бы сильно они не хотели познать все тайны этого места.

Отредактировано Солас (2018-10-08 23:12:25)

+3

5

Из таверны было два хода: наверх, откуда по коридорам можно было перебраться в почти любое помещение в Скайхолде, и вниз.
Дверь в комнату не была заперта. Одна из петель практически оторвалась от стены. И эта тонкая деревянная преграда была единственной между Лавеллан и тем, что творилось внизу.
Долийка слышала что-то. Бешеный стук собственного сердца затмевал ропот и гомон, творящийся в главном зале таверны. И проверять - кто или что там - желания не было. Желание крылось в основном в покидании небезопасного убежища. Хотя так теперь можно было сказать и о всем Скайхолде.
"Какая ирония", - подумалось эльфийке вслед.
Беглый обзор комнаты разбойницы принес маленький плод в виде бомбы, закатившейся под столик. Возможно, Сэра ее попросту не заметила, когда собиралась. Но уже лучше, чем ничего. Помимо полупустого колчана на поясе, бомба была единственным реальным оружием в арсенале Лавеллан. А зная живущую в этих покоях остроухую проказницу, бомба вряд ли отличается отсутствием сюрприза.
Тихо отворив дверь, Эллана прошмыгнула на лестницу, ведущую наверх. Даже любопытство не заставило ее глянуть через перила на тех, кто был внизу. Мелькнула догадка: демоны бы вряд ли обосновались в таверне, а додумывать однозначно не хотелось. Не до того сейчас.
Путь лежал наверх. Туда, где временами можно было обнаружить в странной медитативной позе не менее странного Коула, и спокойно выйти в каменный коридор внутри стены. С великой надеждой никого не встретить по дороге.
Коридор казался бесконечным даже во время бега. И только сейчас территория крепости ощущалась как по-настоящему необъятная величина.
Из желания добраться быстрее до открытого пространства вытекала суровая боязнь столкнуться лоб в лоб с неприятелем, а тесные помещения никогда не шли на пользу моральному духу Лавеллан. Но она продолжала бежать, ветром проносясь мимо обзорных окон, летя сквозь незапертые двери башенных начал.
Проскочила кузню - в визите не было необходимости, наверняка всё металлическое и чуть более похожее на оружие забрали во время тревоги. Да и чтобы забраться туда, пришлось бы выходить из этого каменного коридора, который пока пусть и призрачно, но представлял собой нечто защищенное. Причем выходить через крышу. И кто знает, что на ней сейчас творилось. Ведь магические вспышки снаружи - не прекратились.
Она едва не пропустила свою башню с дырой в стене, выходящей на панораму сада. Двери тоже не были заперты. Когда пару часов назад - а казалось бы, жизнь назад - оглушительное эхо рога раскатами прошлось по Скайхолду, знаменуя тревогу, было совершенно не до того, чтобы закрывать двери.
На этот лук, полученный от снабжения Инквизиции, Эллана собиралась нанести гравировку. Или хоть что-то, чтобы почувствовать лук своим. Короткий, лакированный, он неудобно ложился в руку и чувствовался как нечто чужое. Но был необходим. Иных вариантов не было.
Сад оказался безлюден и пуст. Дверь в часовню - выломана. В главный зал, за маленькой баррикадой из садовых скамеек - тоже отсутствовала дверь.
Зато присутствовало другое. И от этого зрелища у эльфийки больно скрутило живот.
Там были тела. Много тел. Многие из них и на людей-то больше не были похожи, представляя сплошное кровавое месиво остатками лиц в пол. Горстки склизкого пепла намекали на возможную причину.
Переступая через тела, неоднократно задевая ногой чьи-то части, Эллана чувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она пыталась закрыть нос рукой, но запах запекшейся крови это скрыть не помогало. Один раз она едва не подскользнулась на запятнаной грудной пластине. Взглянула вниз, на символ Инквизиции, вытащила стрелы из колчана, вставив в свой - и двинулась дальше.
Горевать им есть, о ком. Но делать это они будут позже. Когда будет ясно, не кто сегодня умер, а кто остался, чтобы оплакивать.
Когда-то они искали отступные пути из крепости. Тогда им просто было интересно. Никто не думал о том, пригодятся ли. Ими двигал лишь интерес.
И один Эллана знала. Но помнила смутно. Она тихо ступала по лестнице, стараясь не наступать на бурые пятна и не оставлять следов. Вокруг было тихо.
Мертвецки. Ее легкая, призрачная надежда встретить дружественное лицо поблизости - разбилась о эту тишину.
Лавеллан лучше было бы пойти на поиски командира или кого-нибудь выше рангом. Сделать доклад, возможно. Вступить в бой.
Но она не только посчитала, она и была бесполезной в открытом столкновении. И лучше бы выполнила разведку. Освежить память и проверить доступность пути отхода. Эвакуации, в данном случае.
Единственное оправдание ее почти-побегу с поля боя.
Нет, с поля резни.
Но знакомое лицо она все же встретила. И когда разглядела - из ее груди непроизвольно вырвался испуганный хрип. Эльфийка тут же зажала рот ладонью, чтобы не сорваться вновь.
Шартер лежала там. Холодная, мертвая. Закрыв глаза. Бессильно выпустив из рук острое оружие. Эллана опустилась на колени над мертвой рыжей эльфийкой.
Это была не просто смерть. Это была констатация факта: никто из них не защищен. Никто из них не бессмертен.
И уйти отсюда они тоже не смогут.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-09 18:00:57)

+2

6

[status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon]Крепость отозвалась на его касание еле слышным звоном. Будто начала узнавать его только сейчас, и не узнавала несколько лет назад, когда он впервые вступил на эти камни в образе простого мага-самоучки. Он помнил, что тогда крепость оживала после долгого сна, словно новые жители питали её своими силами, своим желанием обжить это место и укрепиться в горах. Скайхолд будто бы принял их, понимая, что иначе ему грозит вечный сон, если за местом закрепится дурная слава, и не возражал, укрывая в своих стенах разношёрстную армию, которую объединяла вера в новоявленного Инквизитора и страх перед древним магистром.
Если бы они тогда только знали, что деревний магистр не самое худшее, что может пройзойти в жизни, история повернулась бы иначе.
Крепость отзывалась на его движения, как соскучившаяся по ласке любовница. Будто бы и правда эти камни понимали, что пришёл настоящий хозяин, чья воля должна исполняться беспрекословно. Что в его силах за малейшее промедление не оставить от этого места ни камня, погрузив крепость в Тень, где вечный сон точно её сморит и заселит демонами, которым только в радость будет увидеть развалины в своих владениях.
В воздухе загорались руны: одна, другая, третья. Медленно, но верно заклинание набирало сил и было почти готово снять старую печать с комнаты, что постоянно была на виду у всех, но вход в которую он надёжно запечтал, чтобы никто не мог сюда пробраться.
Наверху послышался грохот и Скайхолд ощутимо тряхнуло. Нестабильная Завеса, которую он почти не мог контролировать из подвала, преподносила его и чужой армии очередную порцию безумных elgar, готовых убивать. Ему оставалось только надеяться, что своих поляжет меньше, чем чужих, но и это небольшая плата за доступ к крепости.
Последние руны загорались медленнее первых. Заклинание будто не хотело работать, а затем рассеиваться, и он нахмурился, отходя от стены на пару шагов, чтобы подумать. Разрывы ли мешали магии нормально работать или же сроки всё же имели свою силу, но поставленная когда-то печать упорно не снималась.
Fenedhis!
Из раздумий его вырвал еле слышный хрип. Он был тут не один. Неужели Шартер... Нет, глупость. Скорее кто-то ещё. После таких ран не выживают.
Смоляная тень подошла ближе, не скрываясь и не стараясь ступать тише, чтобы стук когтей по каменному полу не выдал его раньше, чем он пожелал бы стать замеченным. Подошла и тихо рыкнула, от злобы или от досады, разобравшись в какофонии запахов и вычленив из него самый знакомый.
Эллана.
Чёрный волк переступал с лапы на лапу, не боясь испачкаться в крови, и смотрел алыми глазами на тонкую фигурку эльфийки. Будто бы рассуждал, как быстро переломится позвоночник, когда он перекусит её тело огромными челюстями пополам. Он ещё постоял, уже замерев и просто не мигая глядя на Эллану, а затем вздохнул не по-звериному, прежде чем лечь на пол не отрывая от лучницы тяжёлого взгляда.
Он совершенно иначе представлял себе их встречу. Он представлял, что такой встречи не будет вовсе, и что ему не придётся ничего объяснять Эллане. Не надо будет рассказывать о том, что он задумал. Правду о происходящем.
Ложь ей на серебряном блюде приподнесут и так, украшая старой как мир байкой о том, что Ужасный Волк когда-то погубил Митал, а теперь пришёл уничтожить и этот мир. У авваров даже было подходящее слово, которое он никак не мог припомнить. Гибель богов. Богов и мира.
Волк снова вздохнул, дёрнул ухом недовольно и только потом чёрной тенью расплылся в бесформенное нечто, за пару секунд собравшееся в более привычную для глаза Лавеллан форму.
Что волком, что в таком виде он был недоволен. Хмурился, молча сложив руки за спиной, и даже не пытался хоть как-то извиниться. Время для этих слов давно осталось в прошлом, сейчас они звучали бы будто издёвкой.
Там наверху погибают её товарищи и его люди, а они бы начали тут разговор о разбитых сердцах, словно были на страницах одного из романов Тетраса.
Глупейший поворот событий. Варрик вряд ли бы опустился до такого.
Вспыхнувшая за спиной руна известила его о неудаче, и он медленно развернулся, возвращаясь к прерванному ранее занятию. Счёт шёл не на минуты. На жизни тех, кто оставался наверху. Медлить, отвлекаясь на разговоры, он не мог, потому что не располагался такой роскошью.
— Тебе стоит покинуть Скайхолд как можно скорее. Я приказал не брать пленных, — нарушил он своё молчание, снова выплетая странный узор из рун. Они опять загорелись зелёным, освещая его лицо и камни вокруг. Завесный огонь, про который он рассказывал ей в самом начале их знакомства, придавал всему вокруг свой необычный цвет и еле слышно потрескивал, словно помнил, что должен делать огонь настоящий, памятью которого он являлся.

Отредактировано Солас (2018-10-10 10:56:39)

+2

7

Не просто коридор.
Эллана смутно помнила, где находится подвал с железной дверью, побитой коррозией и временем, которая скрывала темный коридор, уходящий вглубь горы, с выходом в заснеженной долине, далеко отсюда. Они нашли его давно, уже пару лет как, и никому не рассказывали.
Зря, как ей теперь казалось.
Не та. Это Эллана поняла почти сразу. Она перепутала. Непозволительная роскошь на данный момент.
Не просто комната.
Не комната - место встречи. Некогда желанной, но теперь - странной и страшной, как и все происходящее вокруг.
Лавеллан часто думала о том, как это будет. Продумывала речь. И его возможный ответ. А потом передумывала все на новый лад. Испробовала все мыслимые и немыслимые варианты, доверяя разгулявшейся фантазии. А теперь вот. Один из тех вариантов, которых в списке не было.
И Лавеллан расклеилась. Она сидела и молчала, потупив взгляд. Не зная, что сказать. На такой поворот ни один из ее вариантов не выводил.
Не комната. Но и ловушка ли? Случайность, стоившая жизни не одному хорошему солдату войска Инквизиции.
Эллана тихо фыркнула. Кожей ощущала опасность и напряжение. Но взглядом с Волком не встретилась.
Но - шутка ли - ее подбивало любопытство. Везде, где только слышалось о Ужасном Волке, во внешности его присутствовали определенные черты. Три парты красных глаз и черная, будто смоль, жесткая шерсть. Огромный черный волк с ощерившейся пастью. Ожившая легенда столь близко - а Лавеллан не смотрит.
Лишь тихо хмыкает, поражаясь самой себе.
И вот он здесь. Здесь и она. И у обоих закрыты рты.
И в голове - пустота. Ни единой мысли.
Пустота.
Он говорит. И Эллана не сразу понимает, что голос раздается не внутри ее головы. И тогда она перестает сверлить взглядом пол.
"Ты стал другим", - хочется ей сказать, но не выходит ни слова. Потому что это неправда. Долийка скользит взглядом по знакомой фигуре, изучая каждый изгиб. Сравнивая с образом, застывшим в памяти.  Изменений она не видит.
И хмыкает опять, раз в третий.
"Я думала, что-то изменится", - думает Лавеллан. Теперь про отношение и взгляд. Но не говорит.
Изменений по-прежнему нет.
Эллана разделяла понятия.
Перед ней сейчас стоит Ужасный Волк. Тот самый, о котором им уши прожужжали командиры, затем - эльфийское чтоб их всех ополчение.
А она Ужасного Волка здесь не видит. Она видит Соласа.
И угрозу. Но не для себя. Поэтому без страха встает с колен под его тяжелым взглядом. Так же, как и когда-то давно, с интересом следит за творящейся магией, ловя зелень завесного огня собственными глазами.
И будто нет битвы наверху. Никто не умирает.
- Когда ты закончишь, происходящее наверху кончится тоже?
Но люди умирают. Об этом напоминает кровь на подошвах сапог, пятна на лестнице за долийкой и холодное тело Шартер у обувного мыска. Время сейчас - не время, а жизнь. Буквально.
- Или продолжится, пока замок не будет чист от Инквизиции?
Лавеллан думает и хочет спросить его о происходящем - нет, не за пределами этой комнаты - и какое заклинание он использует, в чем его суть, зачем. Есть ли что-то за той дверью, куда он стремится попасть. Что-то в ее голове кричит о кровавом материале для ключа, а она отмахивается, с интересом наблюдая за его руками. Ловя взглядом каждый взмах тонких пальцев. Вспоминая, как держала его руки в своих когда-то.
Она не видит здесь Ужасного Волка.
Но не может об этом сказать. Никто не понимал упертого нежелания Лавеллан видеть происходящее. Он не поймет тоже.
- Я не могу уйти, - не говорит, а констатирует эльфийка. Глубокий вдох, чтобы унять появившуюся дрожь в коленях. - Никто не может.
Она его до их пор любит, а он уничтожает Инквизицию.
Вот так встреча.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-10 17:50:20)

+2

8

[status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon]Треск памяти огня звучал умиротворяюще. Ему хотелось забыть, что там наверху война, а здесь внизу десятка два трупов, и этот еле слышный звук давал такую возможность.
Если закрыть глаза, можно представить, что не было последних четырёх лет. Что они всё ещё не победили Корифея, а вокруг развалины какого-то эльфийского храма, на этих стенах причудливые фрески, повествующие о богах, а он сам закутан в робу из грубой ткани и греет замёрзшие ладони и ступни у костра, пропитываясь дымом и новыми воспоминаниями.
Эллана тоже могла бы стать частью этой фантазии: сидящая ли рядом и греющаяся и его теплом тоже, или уже задремавшая и склонившая голову к его плечу.
Всё это мирные и беззаботные картины, полная противоположность тому, что творилось на самом деле.
— Я смогу успокоить Завесу и Тень, если вернусь наверх. Но я не стану делать этого сейчас, — его пальцы дрогнули, завершая третью руну, а разум потребовал отбросить лишние детали и сосредоточиться на главном: они по разные стороны баррикад. Его армия, его эльфы рубили, кололи и жгли тех, кто был её товарищами по оружию. Воины Инквизиции резали там наверху эльфов, прислушавшихся к волчьему слову и поверивших в его обещания.
Будто бы старые легенды не учили их не верить Обманщику.
— А когда я закончу, тебя здесь уже не должно быть, — отрезал дальнейшие распросы он, не понимая толком боится ли он необходимости объяснять Эллане хоть что-то или боится того, что её убьют, выполняя его приказ не проявлять жалость.
Она последняя, кого он хотел бы видеть на этой войне. Эллана не должна была принадлежать ни к одной из сторон, но она не ушла в сторону в нужное время. И теперь только удача берегла её от стрелы или кинжала противника. Её собственная и немного волчьей, потому что он не смог бы оставить её без присмотра, даже если он очень этого захотел.
Что берегло его самого всё это время, он не знал. Может, лишь ненависть эльфов и их же страх перед ним отводили все предательские удары, обрекая его раз за разом смотреть на то, как погибают близкие к нему, и как смерть обходила его самого. Будто смеялась над ним, наблюдая за тем, как он оплачивал каждого погибшего.
Круг из рун разгорелся на половину, позволяя ему снимать замок дальше. Заклинание наконец-то поддалось. Оставалось совсем немного. Надавить, вложить больше сил и изящности в узор, чтобы тайник открылся перед ним без всяких сюрпризов.
— Но раз вы не можете уйти, это место снова станет братской могилой, — холодно продолжил он. И в этот раз, если он не будет настойчивее, женщина, которая ему дорога, будет лежать среди других таких же тел, облачённых в доспехи Инквизиции. И памяти о них придётся навеки остаться здесь, потому что единственный, кто мог ходить на ту сторону, заперт в Тени и вряд ли её покинет без разрешения Волка.
Камни стены дрогнули, смещаясь в сторону и открывая небольшую тёмную комнату. Древние металлические факелы он парой движений рук наполнил зелёным светом, позволяя фрескам на стене выйти наконец-то из мрака и предстать перед новым зрителем.
Узор был невероятно прост на первый взгляд. Геометрические фигуры полудрагоценных камней складывались в изображения огромного дракона и волка, покорно лежащего рядом, но скалящего зубы. Свет играл на мозаике так, словно все картины сейчас оживут. Дракон расправит крылья, волк встанет размять лапы, мелкие фигурки, в которых можно было угадать элвен, разбегутся по всем углам Скайхолда.
Он замер перед драконом, металлической ладонью касаясь холодного узора на стене, и не шёл дальше. Будто бы колебался, стоит ли брать Лавеллан с собой. Или можно смириться с тем, что волчья удача может когда-то закончиться.
— Идём. Если ты не можешь уйти из Скайхолда сама, тебя выведу я, — не оборачиваясь на Эллану произнёс он, пока глаза горели холодным синим светом.
Он давал ей выбор. На этот раз совершенно честный, вопреки всем легендам, где правильного ответа не было никогда.
Остаться в крепости и погибнуть или пойти с ним и выжить.

Отредактировано Солас (2018-10-10 23:44:47)

+2

9

Долийка колебалась. По ней было видно. Конечно, если бы он умел видеть происходящее спиной. А это - несмотря на изобилие легенд о Богах - непосильный ни для кого магический навык.
Всего за минуту она трижды обернулась назад: проверить, не наблюдает ли кто, притаившись за углом. Не идет ли подмога. Неважно, к кому из них двоих.
Солас не взял ее в плен, не уговаривал и не заставлял её идти, схватив за локоть или с силой пихая в спину. Он дал Лавеллан выбор, который она должна была сделать.
Физически.
Но гипотетически, выбора всё-таки не было. Наверху лестницы, на которую Лавеллан бросала несмелые взгляды, ее ждала кровь, орда демонов, злые эльфы и красивая, но нелепая смерть. Если не смерть, то возможный трибунал.
Впереди её ждала неизвестность. И Солас.
Или Фен'Харел.
- Я не боюсь смерти, - то ли подумала, то ли шепотом сказала Лавеллан, не слыша собственного голоса за звучным биением несносного сердца. Казалось, оно вот-вот вырвется наружу, сломав любую преграду.
Но она не боялась. Ей столько раз приходилось ступать в неизвестность, что и не сосчитать.
Эллана сделала шаг. Переступила холодное тело боевой подруги.
Сделала ещё один шаг. И обернулась.
За спиной по-прежнему никого живого не было. Вряд ли кто-то знал об этом месте. О том, как глубоко оно ведёт. Или всем было попросту не до того. У них там демоны, эльфы, кровь и смерть.
А здесь было тихо. Настолько, что можно было расслышать собственное дыхание.
Эльфийка обернулась. За углом по-прежнему никого не было, помимо лестницы. Живых не было точно.
Путь назад. Физический. Он был.
Но гипотетически, думала Эллана, пути назад у неё не было.
Судьба ли повела её по этому пути или элементарная забывчивость позволила перепутать коридоры, но происходит то, чего Лавеллан одновременно и хотела, и боялась. А бегут от трудностей только трусы. Так их учили. Многие.
С другой стороны, это был призрачный шанс на спасение. Самый возможно маленький из всех возможных, но куда больший, нежели отсиживаться в незапертой комнате Сэры в таверне, которую чересчур легко поджечь. Рано или поздно - это обязано было произойти.
Лавеллан запомнила: он сказал, что успокоит Завесу и Тень. Но лишь после того, как сделает своё дело. Думать о том, что ради посещения им комнаты там, вверху погибло столько людей - было противно.
Но что если это - не ёё призрачный шанс? Что если в конце этой неизвестности хотя спасётся хотя бы маленькая кучка тех, кто был товарищем?
Тогда - думала Эллана - оно ведь того будет стоить. И её глупость, забывчивость не станут для кого-то фатальны.
Она всё исправит.
Попытается хотя бы.
- Много всего говорили о новой угрозе. Настолько часто, что порой становилось тошно. Но я хочу услышать твою версию событий и историю, прежде чем делать вывод.
Стена была ледяной и противной наощупь. Будто уже не была привычным Скайхолдом. Или Эллане так казалось. Фреска под ладонью не выцвела, хоть и казалась старой. Даже древней, как сама крепость.
- Солас, - выдохнула Эллана его имя совсем близко, подойдя сзади почти вплотную.
Но так и не решилась переместить ладонь, накрыть своей чужую.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-13 20:32:17)

+2

10

[status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon]Уходя после боя с Корифеем, он оставлял Инквизицию с тяжёлым сердцем. Был уверен, что не станет тосковать ни по месту, ни по людям, но лгал себе, как лгал много раз другим.
Ему хотелось верить тогда, что он обязательно вернётся. Словно ему хватит пары недель бесцельного бродяжничества по Ферелдену или Орлею, чтобы вернуть встревоженный ум в спокойное состояние и, вернувшись в Скайхолд, остаться. Потому что всё это время он вспоминал Эллану, чувствовал, что предал её, когда ушёл даже не сказав последнего прощай. Его всё время тянуло назад, тянуло узнать, как она и что делает в то время, что его нет рядом.
Тяжёлый выбор, который он оттягивал до последнего.
А потом во сне услышал знакомый голос. Зовущий его. Говорящий о том, что им необходимо встретиться.
Как он мог отказать Ей? Ослушаться Её воли и предать её ожидания?
Разговора с Ней оказалось достаточно, чтобы понять одно: в Скайхолд он больше не вернётся.
А значит, и не увидит Эллану.
Так было лучше хотя бы для Лавеллан. Собственные нужды уже давно перестали его интересовать. Так ему казалось.
Но сейчас видеть её рядом, слышать голос, иметь возможность приказать ей следовать за ним, потому что иначе она погибнет - всё это было словно издевательство над ним. Болезненный удар по старой ране. Будто бы до этого ему приходилось принимать недостаточно сложные решения. Будто бы судьба решила посмеяться над ним и посмотреть, что он станет делать, когда настанет пора выбирать между богиней и той, что носила на лице её знак.
Он упрямо не хотел выбирать. Даже когда речь шла о том, кто победит там наверху. Потому что выбор этот был неправильным и не так должен был ставиться перед ним.
- Я... Я любил её. Как только может любить творение своего создателя. Или как может любить ученик учителя, научившего всему, что только этот самый ученик умеет. Был её верным псом, готовым выполнить любой приказ и сокрушить любого врага, на которого она укажет. Мне было всё равно, что думали обо мне другие. Правда была лишь в том, чего хотела она. И я гордился тем, что был её любимым учеником. Что имел право стоять к ней ближе всех, не смотря на своё происхождение. Быть может, она была права, когда дала мне моё имя. Будто знала, к чему приведёт наше с ней знакомство, - он говорил тихо, и синий огонь в глазах постепенно гас, успокаиваясь и давая и ему самому успокоиться. Фреска на стене оставалась неподвижной, но он смотрел на отливающую фиолетовым фигуру дракона так, будто она сейчас повернёт к нему свою морду и рассмеётся тем знакомым, немного хрипловатым смехом над всей его сентиментальностью.
- А потом её не стало. Предательская стрела прошла сквозь сердце, забирая у элвен Защитницу. Она умерла у меня на руках с удивлением на лице. Эванурис нельзя было так просто убить. Обезумевшей Андруил это удалось, ровно как и выставить меня убийцей. Кому больше поверили бы элвен: дочери погибшей богини или её генералу, бывшему тенью Матери Всего? Я защищался. Прозвище Ужасный Волк, данное мне в отместку за то, что жившие в рабстве элвен верили моим словам, превратилось в титул, который я носил с гордостью. Эванурис хотели ужаса, они его получили. Я запер их в Тени, воздвигнув Завесу. Они уже были безумны к тому времени и если бы я не сделал этого, мир бы закончился ещё тогда, - скверна превращала лучших из элвен в худших из них. Заставляла бороться за власть и раскрывала те пороки, о которых они в себе и не подозревали. Поэтому он оставил Андруил: его возлюбленная была поражена одной из первых, и не слушала никаких его доводов о том, что эту болезнь стоит искоренить.
«Как ты можешь говорить мне такое? Я стала сильнее, стала лучше, а ты говоришь, что я больна? - она смеялась ему в лицо, когда он пытался донести до неё правду. - Убирайся! Я не желаю видеть с собой рядом того, кто смотрит на меня с жалостью. Любовь и желание в твоих глазах мне нравились гораздо больше, da'fen».
- Но то, что я сделал... Я виноват в том, что случилось с этим миром. Я превратил его в лишённое магии место. Жизнь здесь умирает с каждым веком, всё меньше остаётся той магии, старой и настоящей. Парящие в небе замки, хрустальные шпили башен высоко в небе - все рассказы ваших Хранителей о том, что было во времена расцвета Элвенана, не могут передать и малой части того, что происходило тогда на самом деле. Я не могу смотреть на то, как из-за моей ошибки умирает этот мир. Если бы не Завеса, если бы Тень не была отделена от этого мира, всё было бы совершенно иначе. Я должен снять Завесу, чтобы вдохнуть в Тедас жизнь. Как бы ни была велика цена, оно стоит того, - убрал ладонь с фрески и гордо поднял голову, будто не он ещё минуту назад скорбел о погибшей Защитнице. Митал и правда погибла, теперь уже точно от его рук, и он не мог допустить, чтобы её наследие так просто пропало. Она возлагала на него большие надежды. Что тогда, что сейчас, и он не мог подвести её доверие во второй раз.
[sign]пора отвести завесу — давно пора. мир за нею — мой мир — мучительно умирал, и теперь я хочу исправить, что натворил,[/sign]

+2

11

- Митал?
Слушать его речь было больно. Всё сказанное казалось сказкой. Похожей на ту, которые сказители по вечерам рассказывали собравшимся у костра эльфийским детям, приобщая тех к культуре древнего народа.
- Повернись, - сказала она. Со вздохом, в который вложила больше эмоций, чем требовалось. - Посмотри на меня. Прошу.
Но сказкой это не было. Правдой было. Древней, суровой, уходящей корнями в глубины иного мира, который некогда стоял на месте того, в котором они сейчас живут.
Оказались, по его словам. И по его же словам, в этом виноват он.
Нет, Он. Фен'Харел. Ужасный Волк.
Некогда попросту обманутый, преданый, непонятый. Ужасный ли?
Такое могло случиться с каждым. Всех предают. Многих не понимают. Любой может обмануть. Даже самый близкий.
Но тогда, сказал он, много ценностей было поставлено на карту.
Он спас? Или уничтожил?
Его слова не укладывались в голове. Сумбурно формировались всё новые и новые мысли. Каждая - страшнее предыдущей.
- Прошу, Солас, - повторила Эллана. Не Фен'Харел. Не Ужасный Волк.
Она дрожала, но пыталась взять себя в руки. Всеми силами, которые оставались.
Щёки болят. Эллана прикладывает холодную ладонь к щеке, почти наяву ощущая под пальцами острые иглы, впивающиеся в кожу, загоняющие вечную краску, отмечающие её знаком. Знаком Богини, которая и его создала тоже. Они оба отмечены Её знаком. Только он - куда глубже, куда сильнее. Хоть этого и не видно глазами.
Но она не только видит теперь, и чувствует тоже. Особенно если положить руку на сердце.
И знает: всё взаправду. Каждая сказка - и не сказка вовсе. Воспоминание из того, бывшего мира, которого больше нет. Предания, легенды, пара статуй и обряды - всё, что осталось от некогда бессмертных существ, городов, стеклянными куполами уходящими в небеса и в них же парящих. Со временем не останется ничего.
Умрут последние из тех, кто соблюдал обряды и был верен традициям. Легенды забудутся. Предания переделают. Камень статуй потрескается и обратится в пыль. Исчезнут любые упоминания. Через пару столетий никто не вспомнит о прошлом. Жизнь неумолимо бежит вперёд, заставляя - принуждая - жить будущим, а не прошлым.
Даже она, Лавеллан, больше не верит в Богов, пусть и говорит сейчас с одним из них. Не следует обрядам и не помнит преданий. Не знает многих легенд, которые бы положено знать. Она живёт ради будущего.
Из-за неё тоже что-то исчезнет.
И Эллана вздыхает. Тяжело, протяжно. Осознавая: она тоже виновата в том, что он ненавидит этот новый мир, стремящийся вперёд.
- Солас, - шепчет она сбивчиво. И дышит тяжело и часто. Будто это может унять нарастающую боль в голове, успокоить мысли и дрожь.
Единственная мысль затмевала остальные: вверху гибнут люди.
- Не нужно сейчас.
Вверху. Гибнут. Люди.
Она не должна стоять здесь и говорить. Она должна думать, делать, действовать.
Нужно спасти. Как можно больше.
Но как?
Вдохнуть. И выдохнуть.
- Давай уйдём отсюда. Вместе, Солас.
[icon]https://pp.userapi.com/c846124/v846124539/fd0bd/YhzTc24DSxQ.jpg[/icon]
[status]Heart[/status]

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-12-02 18:47:15)

+2

12

[status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon]Там внизу - рукописи, бережно хранимые Крепостью от влияния времени. Рукописи и ещё один шаг к тому, чтобы снять Завесу. Выпустить Тень, наконец-то освободив её и наполнив мир магией.
Настоящей. Той, которую можно потрогать руками, ощутить на коже и которой можно придать любую форму. Приручить словно она живое существо или придать верную форму как материалу для лепки скульптур.
Наверху разорванная Завеса и демоны, убивающие всех подряд. Они гибли и из-за него тоже, но он в это не верил.
«Их губит упрямство, - повторял он себе. - Упрямство и нежелание смириться с неизбежным».
Завеса падёт рано или поздно. Почему всем живущим в Веке Дракона так сложно понять эту простую мысль?
Ужасный Волк пожрёт этот мир, оставляя после себя только хаос и разрушения. Безопаснее принять собственный конец, смириться с этой неизбежной участью и прожить последние дни достойно, а не в пустой борьбе. Он пытался объяснить это Эвелин, но та не послушала его. Пусть платит за это кровью тех, кто однажды доверился ей.
Он хотел было уже забыть о мольбе Элланы и продолжить свой путь, но брошенное слово заставило его передумать и обернуться, чтобы посмотреть на долийку тяжёлым взглядом.
- Вместе? - он хмыкнул, расправляя плечи. Это не та участь, которой он хотел бы для Элланы. Совершенно не та, но когда судьба слушала его просьбы. - И ты согласна будешь отдать свою жизнь за их жизни? Добровольно сдаться, лишь бы тот кошмар наверху прекратился?
Он бы хохотал в голос, если бы всё это не было похоже на дешёвый спектакль. Будто старая эльфийская легенда о самоотверженной долийке, пошедшей против Ужасного Волка.
- Те, ради кого ты сейчас стараешься, назовут тебя предательницей и не оценят твоего самопожертвования, - не важно, что подумают об Эллане те, кто находились в гуще битвы наверху. Важнее то, что её самопожертвования не оценил он. И злился из-за этого, но не смел показать свою злость.
Как она не понимала? Даже если он остановит битву сейчас, это не убережёт от многих битв после этой. Будет так же литься кровь, так же полыхать зелёным небо, а ошалевшие от свободы духи раздирать на части тех, кто попадётся им на пути. Сражение в Скайхолде - одно из многих грядущих. Не важно, остановит он его или нет. Это не изменит неизбежности снятия Завесы и разрушения старого мира, чтобы на его обломках можно было построить новый.
Новый, правильный, гармоничный.
Он не двигался.
Для него назад пути не было. Для неё после этих слов - возможно.

Отредактировано Солас (2018-10-14 00:01:29)

+2

13

"Если все умрут, - думает Лавеллан, - называть предательницей меня будет некому".
- Я сдаюсь, - говорит она. - Я устала.
Он заставил её задуматься. И вспомнить. 
Инквизиция появилась в её жизнь случайно. Когда ей не было, куда податься, когда желудок и кости ныли, разрушаясь от голода, на горизонте возникло Убежище. Алан выходил её. Кормил почти с рук. Эллана не просила. Она осталась, чтобы оплатить долг.
И... Привыкла. Но уже не к долгам. Её никто не заставлял. Все получалось само собой.
Эллана Лавеллан обрастала доброжелателями. Маханона никто не пытался заменить и не заменит. Но у неё была компания. Было, с кем поговорить. С кем искоренить одиночество.
Эллана Лавеллан, сама того не замечая, становилась частью Инквизиции.
А сейчас Алана вероятно разорвали на куски демоны из портала, открывшегося возле Лазарета. И эльфы плясали на окровавленных костях, проклиная ничтожного шемлена.
Долийка сжала кулаки до побелевших костяшек пальцев. Ей было отвратительно думать об этом.
Но это было правдой. Такой же, как то, что Солас не остановится. А этот кровавый отвлекающий маневр - показатель изменений, которые она не желает в нем замечать.
Возможно, это не изменения. Он таков. А она не видела. И об этом думать ещё противнее.
- Ты сказал, что можешь вывести меня отсюда. Так выведи. Это не жертва. Это побег. Я хочу убраться отсюда как можно дальше.
Там, на Конклаве, она потеряла все. Нашла ли замену.
Стала ли Инквизиция частью Элланы Лавеллан.
- Это не моя война. Ваша. Все равно, кто что подумает. Я хочу жить. Подальше от всего этого. Просто жить. Столько, сколько получится.
"До того, как ты сделаешь это снова", - заканчивает она про себя. Дважды.
До того, как снова бросишь меня.
До того, как уничтожишь мир.
Впервые Эллана хочет его ударить.  Прямо в лицо.
За Алана. За Шартер. За обман. За Инквизицию. За себя.
Стереть этот припечатывающий взгляд. Она не позволит так на себя смотреть. 
Она не предатель. Она спасает.
Пытается, по крайней мере. Так, как считает нужным. Так, как может.
Но не поднимет руку. Даже не поглядит злобно в ответ. Напротив, опустит голову, смиренно ожидая кары.
Не такого она для себя хотела. И ожидала совсем иного.
И думает Эллана о том, что уходить нужно было раньше. Ещё тогда, после победы над Корифеем. Когда можно было уйти. Когда ещё не кинулись они все в котёл, из которого им не выбраться. Лавеллан измазалась в этом по самые кончики острых своих ушей. Так, что не отмыться.
Но она и не будет пытаться. Инквизицию из неё не вытравить. Но можно спрятать. Далеко. Туда, где не найдут.
Они все равно не поймут. И не примут, как не принимает её сейчас Солас.
Назад дороги больше нет. Она заросла терновником, как только Эллана открыла рот.
А выставив вперёд руки - она подписала приговор.
Предательница. Ну и пусть называют. Она не услышит.
Не слышит ведь, как называют её в клане. Дешана точно знает о каждом умершем Лавеллан. И знает, что Эллана жива.
Для них она тоже изгой, тоже предательница. Пора бы привыкнуть.  Изгоем порой живётся даже проще.
- Я сдаюсь. Можешь связать, если так тебе будет удобнее. Только уведи меня отсюда. Не хочу на это смотреть.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-14 01:27:25)

+2

14

[status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon]Он не знал, лгала ли она или говорила правду, заявляя, что хочет жить. Наверное, впервые за их встречу он слышал от Элланы то, что хотел. Наконец-то их мысли относительно её судьбы совпали.
Но Лавеллан права: это не её война и никогда не была. Её одну из всех эльфов он не звал, ей одной являлся молчаливой тенью во сне, прячась где-то на краю взгляда, чтобы нельзя было сразу заметить и окликнуть. Ей одной из всех эльфов стоило бы уйти, сгинуть там, где даже он не сможет её найти, как бы сильно ему этого не хотелось. Отойти в сторону и признать, как признала сейчас, что своих для неё нет. Ни на одной из сторон.
— Я выведу тебя из Скайхолда. Но немного позже, а сейчас заберу то, зачем пришёл, — он вежливо сделал шаг в сторону пропуская Эллану вперёд.
Там внизу было достаточно троп, которыми можно было уйти из крепости и остаться незамеченным. Пусть большая их часть уже покрылась паутиной и обзавелась какой-нибудь живность, но всё же лучше глубиные охотники, чем демоны. Хотя бы потому что первых достаточно припугнуть яркой вспышкой света, чтобы пройти мимо.
А демонов всегда нужно было уничтожать до конца.
— Это будет быстрая прогулка, я обещаю. Как обещаю закрыть разрывы, когда окажемся наверху, — если только к тому времени будет кого спасать, ему стоило добавить это уточнение, но он не стал. Это и без того было понятно по тому, как снова тряхнуло крепость и как дрогнули фрески на стене. Дрогнули, но выдержали удар.
— Учитель, — окликнувший его хриплый голос заставил Соласа повернуться к его обладательнице. Та была не в лучшем своём состоянии: залитый кровью зелёный долийский доспех, ссадины на руках, разбитая губа, из-за которой весь рот долийки кривился в болезненно усмешке. — Я...
— Tel'dirthan, Neria! — глаза его снова засветились голубым, и долийка почтительно опустилась на одно колено, склонив перед ним голову. — Достаточно того, что ты ослушалась приказа и покинула поле боя.
Её внешний вид сильнее прочего напомнил ему о том, что мало кто из смертных может совладать с демонами. Если маг, которую он учил, предпочла дезертировать, то что говорить об остальных.
Они были ещё слабее и беспомощнее. Будто дети, а не взрослые, которыми себя считали, но которыми не были в его глазах.
— Ты останешься здесь и присмотришь за моей гостьей, если она не захочет идти вниз, — Ралаферин наконец-то встала, прекратив начатый ею нелепый спектакль. — Вы обе спуститесь со мной на пару уровней вниз, а дальше я пойду один.
Синие глаза свернули ещё раз, и стена закрылась за ними, образуя тупик и не оставляя им троим выбора, куда двигаться.

Отредактировано Солас (2018-10-14 15:56:17)

+2

15

Он пообещал закрыть разрывы, как только разберётся с делами. Эллана вздохнула. На этот раз - почти спокойно. Им остался недолгий путь, и ещё короче - наверх, к исполнению цели. И если благодаря этому выживет хотя бы несколько человек - значит, оно того стоило.
Она победила. Выиграла им время. И пусть не слишком много, но они и за час что-то придумают, не говоря уже о нескольких днях. Лавеллан верила в это не меньше, чем словам Соласа. И сама от этого парадокса кривила душой.
Тактика - всё-таки не её стезя. Хотя бы на мгновение закрывая глаза, долийка вспоминает, как раньше всё было просто: охотиться ради выживания, не думать о сложных вещах и судьбах мира. Жить сегодняшним днём и думать о завтра, не более того.
А потом откуда-то вылезли боги, разрывы, демоны и ответственность. Теперь придётся её принимать. И отвечать за свои поступки.
Ещё один клан, который будет называть её предательницей. И нет, Лавеллан не было всё равно. Но сейчас было не до этого.
Его ученица была изранена. Хотя по состоянию одежды трудно было сказать: её это кровь или чужая. Особенно если не осматривать пристально, не прикасаться, расправляя складки и ища повреждения намеренно.
Эллана не хотела смотреть на пришелицу вовсе, и отводила взгляд, как только та появилась. Лишь украдкой пыталась выцепить какие-то её общие черты. Ту же кровь. Повсюду на её теле.
Он назвал её ученицей. Она встала на колени перед ним.
Лавеллан не подала виду. И усмирила желание громко фыркнуть в ответ на это всё.
Теперь ей, пожалуй, нужно всегда помнить о угрозе за своей спиной. Гораздо возможно страшнее, чем демоны. Демоны...
Если уж она, ученица Соласа, сбежала с поля боя, насколько там сейчас жарко? Насколько много бедствия, крови и трупов? Думать о том не хотелось совершенно. Сейчас настало время держать руки по швам и гордо поднять голову. Но взгляд - прятать. Порой он красноречивее слов.
- Я иду, - отозвалась Лавеллан, когда оба закончили свой странный ритуал. Сама она не дрогнула. Коленей не преклонила.
Но отшатнулась от закрывающейся сзади стены. Испугалась внезапности. По привычке едва не потянулась к луку за спиной. Следовало забрать кинжалы Шартер, они куда незаметнее.
Но и Солас не сказал ей бросить оружие. И не связал.
Он её не боялся. Или знал, что оружие против него она не поднимет. Потому что монстра в её глазах по-прежнему не было.
Был только любимый человек.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-15 23:28:25)

+1

16

[status]Nuva mar’shos’lahn’en ir’tel’dera Fen’Harel[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LU8F.png[/icon]Учитель держал в руках факел и предложил ей взять такой же. Нерия не чувствовала своих рук, но подумала и факел всё же взяла. Даже у эльфийского зрения был предел до которого можно было что-то различить в темноте.
Между этими двумя что-то происходило. Скарбезная мысль об учителе и этой долийке, одетой в доспехи Инквизиции, закралась Нерии в голову случайно. И она мешала, разглядывая двух эльфов украдкой. Она помешала? Тут происходило что-то важное, когда она пришла?
Вряд ли бы ей ответили.

Он шёл молча, не зная, что ещё можно было сказать Эллане. Вряд ли его рассказ, минутная слабость, которой он поддался, мог хоть как-то повлиять на её решение быть верной Инквизиции. Да, она обещала уйти в сторону, поняла, что это не её война, но нельзя было забыть о том, сколько лет Лавеллан провела бок о бок с быстрой кровью и как сильно могла за это время привязаться к ним.
Когда они встретились в первые, она не горела желанием вернуться к клану и оплакивала брата. Быть может, Инквизиция заменила ей клан, став ещё дороже, чем те эльфы, что послали её шпионить на Конклаве.
Говорить при Нерии тоже не хотелось. Ужасный Волк должен оставаться Ужасным Волком в глазах друзей и врагов, а не показывать свою слабость, единственную, что у него пока осталась.
— Здесь развилка, hahren, — подала голос Нерия, ушедшая на пару шагов вперёд. Развилка и правда должна была встретиться им на пути, но неужели они уже успели спуститься так далеко? Светлые глаза пристально разглядывали оба коридора, изучая тьму в глубине, будто что-то в ней таящееся могло подсказать дорогу и направить его к цели.
Тьма молчала и даже не смотрела в ответ на тех, кто потревожил её покой.
«Скверно», — подумал он, поднося факел ближе к одному из узоров на стене правого прохода. Но нет, ему не показалось и дорога и правда была знакомой и безопасной. Его тропами глубиные охотники остерегались ходить ещё несколько тысяч лет назад. Вряд ли за это время что-то изменилось.
— Направо, — наконец-то вынес он свой вердикт, пропуская эльфиек вперёд и разглядывая знак на стене.
За столько лет простая отметина для памяти почти не изменилась: абстрактное ветвистое дерево, похожее на валласлин Митал, едва заметно засветилось зелёным, когда его пальцы в перчатке коснулись стены рядом с меткой.
Где-то глубоко под кожей затеплился его собственный знак, подобный этому. Когда-то выписанный на коже, он запал куда глубже, в самое сердце, и вряд ли хоть одно заклинание способно вытравить его навсегда.
«Однажды тебе придётся выбирать», - он вздрогнул, услышав знакомый голос, прошелестевший где-то за плечом. Тот же самый, что разбудил его ото сна и заставил взглянуть на последствия предыдущего выбора.
«Alas'niras, ma falon. I've sulahn him durlahn».
Он ещё потанцует, обязательно потанцует, потому что музыка звучала тысячи лет и будет звучать столько же.
«Varas
После ласковой насмешки резко брошенное слово звучало грубо, словно неправильно взятая нота.
Только после этого он обернулся, вновь и вновь рассматривая темноту, что оставалась за ними, гневно светящимися синим глазами.
- Учитель? - неуверенный голос Нерии, окликнувшей его из глубины коридора, помог отложить старые обиды в сторону. - Здесь тупик.
Ралаферин звучала расстроенно, или обижено, или разочаровано, или...
Он никак не мог вычленить настроение эльфийки из той какофонии звуков, что была ему слышна сейчас и не давала сосредоточиться своим отсутствием хоть какого-то намёка на гармонию.
В так называемом тупике он когда-то лично разместил фреску, от которой были бы в восторге все его враги. Каждый из эванурис бы отдал многое, чтобы взглянуть на неё и будто бы убедиться в собственной правоте.
Огромный волк стекал с чёрного потолка и чёрных стен смоляным пятном и собирался в фигуру, агрессивно встречающую любого, кому удалось дойти до этого поворота. Злой оскал и рубиновый блеск глаз гипнотизировали и пугали, не давая и шагу сделать с места.
Нерии было страшно. Она легко дрожала будто бы от холода, но на самом деле не сводила с фрески глаз.
Испугалась ли Лавеллан, он не видел.
Не хотел.
«Вот он я, каким меня представляет твой Народ и каким он меня рисует в своих историях. Смотри внимательно и запоминай. Потому что тебя, твоих родителей и твоих пращуров их глубин веков эванурис предупреждали и говорили не верить Повелителю Кошмаров».
— Ar dirtha'vhen'an vir'revas. Mala ar lasan na revas, - голос звучал словно чужой, но он точно знал эти слова. Он произносил их сотни раз, освобождая рабов от гнёта эванурис.
Рубиновые глаза сверкнули, отозвавшись на слова старой клятвы.
Дорога дальше снова была свободной.

+2

17

Огонь факелов, тонкие отблески рисунков на стенах путали Лавеллан и не давали глазам как следует сосредоточиться. Лишь две фигуры впереди мелькали ярко: Учитель и его Ученица. Эллана вспомнила её.
Ралаферин. Редкий долиец в рядах агентов Инквизиции. И сейчас она была не на их стороне. Шла рядом с ним. Правая рука.
Эллана глухо хмыкнула. Она шла чуть позади, держась руками за озябшие от холода и сырости плечи. Её даже трясло.
Замечали ли они, какой могильный холод тут стоит? Или это ей кажется? Лавеллан поёжилась. В таких условиях пробуждения, а после - и битве, меньше всего думалось о нормальной одежде. Сейчас же, когда выдались мгновения тишины, холод и усталость, скопившиеся в мышцах, пропитавшие кожу, сковывали движения. Она шла медленно.
Вспомнился лес Брессилиан. Два пленных. Ремесленник с валласлином Силейз на лице. Его война переделала в воина, а обстоятельства - в предателя.
В каждом конфликте есть две стороны, как у монеты - тогда Эллана это уже понимала. Но ей остро хотелось сказать Ралаферин те же слова, что ей тогда сказал носитель валласлина Силейз.
Но она не сказала. Потому что в этом не было больше смысла. Все они здесь предатели.
Эллане отчего-то вспоминались Внутренние Земли. Вспоминалась и ротонда в саду Скайхолда. И слишком рано взошедшая морковь, которую ожидали лишь к осени, а она выросла буквально за неделю. Удивительное и невероятное.
Вспоминался грубый кожаный диван под незавершённой фреской на стене. Разговоры о прошлом, Тени и духах.
Вспоминались Священные Равнины и их холодное недружелюбное солнце. Храм Гилланайн, населённый мертвецами.
Лавеллан остро хотелось присесть. Ноги не шли вперёд.
Солас показал ей, что мир на самом деле другой. Куда больше, чем думалось ей изначально. Не такой ограниченный, как представлялось сперва. Как много он имеет граней. И что раньше он был иным - он рассказал и показал тоже. По-своему, по-особенному, конечно.
В мире куда больше вещей, чем охота и выживание. Заботиться можно не только о недостаточном к начале зимы количестве шкур и припасов. Ломая её привычные образы, Солас ловко вплетал в них мир иной, а затем вплёл и себя самого.
Эллана сказала когда-то, что будет его защищать и всегда будет рядом. А теперь он хочет всё это разрушить. И не нужна ему её защита. И она, слепая и глупая, не нужна тоже.
И холодное солнце на восходе осветит трупы в волшебном саду Скайхолда, в котором так быстро всходила морковь.
Эллана сжала собственные плечи. Когда всё стало настолько сложно?

... и ладонь лучницы заскользила по стене в поисках опоры.
- Tel'harthan... - едва слышно произнесла Лавеллан, отступая назад.
Впечатляло.
Фен'Харел. Он реален. Он здесь. Он близко.
Он - Солас.
И он уже её забрал.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Отчаянные времена [4 Волноцвета, 9:45 ВД]