НОВОСТИ

06.01. Счастливое число Ван празднует тринадцать месяцев игры.

Скайхолд захвачен
Корифей вернулся
весело тут.

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Возвращение [23 Волноцвета, 9:45 ВД]


Возвращение [23 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Возвращение [23 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: В физическом мире теплая поздняя ночь, через пару часов наступит рассвет. В Тени — изменчиво.
Место: Тень
Участники: Оливия Никс, Корифей
Аннотация:

Да будет тень. Да будет Свет. Я проживу эоны лет
Пока пойму, что у меня есть только ты
И только я.

/Агата Кристи - Сердцебиение/

+1

2

Бесконечное безмолвное небо, щедро усыпанное яркими звездами что холодно поблескивают вдалеке, было почти не видно из-за густых крон, сплетающихся между собой ветками деревьев прямо над головой чародейки. Стремительная река, нанесённая на тело Неварры словно уродливый шрам, извивалась змеёй, несла поток в сторону ближайшего городка Нессум, отсюда оставалась невидимой, но ее шум успокаивал, долетая до слуха Оливии даже сквозь лесные шорохи. Фиалковые глаза уже довольно долго смотрели на погасшие угли небольшого кострища, будто в надежде вновь увидеть искру, услышать треск ломающихся от пламени веток. Поблизости фыркнула кобыла, стреноженная ещё с вечера, а женщина попыталась сесть удобнее на своем спальном мешке, спиной упираясь в неровный ствол дерева. Сон не шел уже давно, последние пару месяцев тевинтерка чаще начала видеть кошмары, отдых не приносил того расслабления, как прежде, четкая картинка то и дело мелькала, размывалась, не оставляя после себя приятных воспоминаний. А ещё, рваные сновидения все чаще стал посещать его образ. Мельком, но Оливия замечала на границе снов уже знакомую высокую фигуру, хоть та быстро исчезала в привычном уже водовороте цветов и красок, так и оставаясь безмолвной тенью, что должна забываться с рассветом. Но она не забывалась. Даже более того, преследовала тяжёлыми воспоминаниями, накатывая прямо днём, унося мысли чародейки далеко в минувшие дни.
Сегодня она чувствовала себя как никогда свободной и оторванной от всего. Почти все личные вещи проданы, квартира в Велуне освобождена, и все, что на данный момент есть у Оливии - пегая кобыла, и скромный скарб в небольших седельных сумках, что лежат здесь же, на мягкой траве. Мысли лениво сменяют одна другую, сонный взгляд все чаще прерывается, позволяя глазам немного отдохнуть, погружая тело в долгожданный и заслуженный отдых, а, тем временем, где-то на границе сознания, образы вновь возвращаются к нему, к Старшему. Почему именно сейчас? Ведь она так долго отгоняла навязчивые воспоминания, старалась максимально отвлечь себя, забыть. Казалось бы, с таким характером и уже приличным багажом жизненного опыта за спиной, потери должны войти в норму, не оставляя после себя горького привкуса на языке и слегка пощипывающих глаз, однако Оливия, удивляя себя саму, продолжала оставаться человеком и женщиной, цепляясь за обрывки прошлого, хоть так утешая себя в настоящем. Даже спустя три года с момента потери. Он был ее командиром, предводителем венатори, богом, и, даже чем-то большим, но именно последнюю мысль развивать хотелось меньше всего, слишком уж часто она отзывалась неприятным покалыванием где-то в области груди. Там, где, по мнению самой Никс, уже давно должна была образоваться плотная и надёжная ледяная броня.
Глаза в очередной раз смыкаются, голова опускается ниже, а расслабленное тело чуть съезжает по стволу дерева, но, видимо, усталость чародейки сильнее неудобства, так что, она, наконец, прерывая поток неприятных мыслей, проваливается в сон.

Ничего необычного, скорее, даже рутина: передать товар, забрать деньги, и вернуться к грузу валостума. Все просто. Или, нет, что-то не то. Отправиться на встречу с младшим братом? Они с Ливерием обсуждали что-то подобное накануне. Стоп, тоже не то. Впрочем, это уже не важно, ведь пустой корабль все равно никуда не доплывет. Женщина оборачивается, тщетно пытаясь уловить хоть что-то, движение, или далёкий отклик чужого голоса, хотя и так понимает, что на судне она одна. Чёрное небо над головой навязчиво давит, вызывая лишь желание скукожиться под этой невероятной мощью, забиться в дальний угол и ждать рассвета. Который здесь не наступит. Оливия это знает, хоть и не придает значения источнику своей уверенности. Женщина медленно проходит по палубе, она обнимает себя за плечи, будто ежась от холода, однако ветра нет. Совсем. Здесь не тепло и не холодно, здесь - никак. Пустой дрейфующий корабль в черном море, в котором не отражаются даже небесные светила, потому что не существуют в этом сне. Фиалковый взгляд пробегается по водной глади, словно зеркало, отражающее женскую фигуру напротив. Поймав себя в отражении, Никс резко отпрянула, делая несколько шагов назад, к центру палубы. Ей здесь не нравится. Она чувствует опасность, беду, на подсознательном уровне понимая, что и этот сон обязательно обернется кошмаром, не представляя, куда деваться с этого дрейфующего корабля.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2019/01/ffed7552e0d804fad69c846d56761f9c.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2019-01-08 05:44:13)

+3

3

Корифей избегает навещать во снах тех, кого знает лично. Если обстоятельства оказываются благосклонны, он предпочитает принести последователям хоть некоторую дань уважения и организовать встречу лицом к лицу; особенно тем, кто…

Режуще-острое чувство дежа вю болезненным уколом впивается в сознание. В Тени демоны всегда следуют за ним. Часто — на почтительном расстоянии. Иногда — внезапно оказываясь рядом, как бросившаяся из укрытия змея, почуявшая слабость. Он оказался рассеян и потерял четкое ощущение реальности. Корифей прикрывает глаза, чувствуя тянущиеся к шее холодные пальцы, и пытается вспомнить, что он делал до захода в Тень.

Этим вечером он, кажется, завершил последний деловой разговор с ответственным лицом из венатори и пошел к себе. Большинство вопросов на повестке дня были улажены, и Корифей полагал вполне приемлемым грядущей ночью уделить время своим личным делам. Глядя в усыпанное звездами небо через стекло старого окна с бокалом в руке, он повспоминал былое, повздыхал и подумал о том, что есть в его потерях какая-то ехидная закономерность, как ни посмотри. Всех самых важных женщин в его жизни он тем или иным образом подвел. И будто бы по канонам довлеющих над миром невидимых скрижалей справедливости, те, кто остались живы, по его возвращению оказались где-то далеко и ждать его перестали.

Его ли вина, что все они также имели отношение к делу венатори и Корифей чувствует личную ответственность за то, что втянул их в это все? К тому же, он не любит оставлять что-то незавершенным. И вновь он направился в Тень на поиски, но на этот раз что-то мешало, что-то извне. Он искал ее слишком долго. Демоны начали подбираться, чуя нечто столь привлекательное для них.

Но Корифей не хочет думать, во что трансформируется его одержимый поиск.

Малейшее упущение контроля, самый скорый малодушный порыв спрятаться от собственных чувств – и холодные пальцы дотягиваются; нет, не сжимаются вокруг шеи, а мягкой кистью скользят по плечу. Опасная близость, но теперь он помнит. Корифей разворачивается и без страха встречается взглядом с черной бездной глаз демонессы Желания.

Демонесса, ничуть не смутившись, сладко улыбается.

– Бедный бог. Бог, но все еще человек. Не стыдись, милый, отдайся этому. И весь мир дрогнет перед тобой. – С безупречно выверенным по времени и интонации придыханием она сообщает ему в шею. Корифей закатывает глаза и убирает с себя ее руки. Сталкивался с этим бессчетное количество раз, но сейчас ему не до игр.

– Отстань, я занят.

– О, но чем ты занят? – Бездонные глаза будто бы соблазнительно сужаются, но в этом выражении можно уловить нотки уязвленности. Демонессы Желания быстро выходят из себя, когда не получают сразу, что хотят – вполне соответствуя своему наименованию. – Не ищешь ли ты сам то, о чем я говорю, о, будь же честен с собой. – В качестве еще одного знака, цепкие пальцы собеседницы слегка скребут когтями его грудь, будто руки никто и не выдворял. Этот жест что-то напоминает Корифею – он успевает подумать перед тем, как жутковато-привлекательное лицо демонессы сменяет другое, и на него лукаво прищуриваются знакомые фиалковые глаза.

Мгновение – и черные пальцы сжимаются вокруг горла сменившей облик насмешницы.

– Даже. Не. Пытайся. – Отрывисто произносит Корифей низким на грани рычания голосом, жутковато улыбаясь и усиливая хватку.

Человеческий цвет подтеками сходит с кожи демонессы, будто краска под дождем, глаза снова чернеют, пальцы отчаянно цепляются за его запястье. Корифей готов поклясться, что слышит шипение сквозь поджатые губы, выражение ее лица — смесь негодования и легкой паники. Он отпускает демонессу, и она отскакивает на шаг назад, обиженным жестом отбрасывая растрепавшиеся текуче-огненные пряди волос.

– С тобой совершенно не весело. – Она поднимает голову, быстро обретя привычную насмешливость.

Корифей дипломатично пожимает плечами. Вдруг пространство перед ним становится пустым, а ловкое создание Тени снова оказывается за его спиной, и на этот раз рука не касается плавно, а крепко впивается в плечо. Веет холодом. Демонесса мстительно щурится, произнося удивительно чистым и мелодичным после хватки за шею голосом:

– Но это можно поправить. Нет ничего забавнее, чем оставшийся на часть человеком

монстр.

Когда он махает рукой за спину, пытаясь оттолкнуть ее – пальцы безрезультатно хватают воздух. Чужое тело уже рассеялось теневой дымкой, оставив после себя только уносящийся вдаль отзвук ехидного смеха. Говорят, демонессы Желания всегда получают, что хотят, даже если кажется иначе.

Корифей неровно вздыхает, с досадой осознавая, что все же позволил вывести себя из равновесия. Он рыщет по Тени еще несколько минут или часов – здесь сложно говорить о времени. Идти по следу новых форм — можно наткнуться на чей-то свежий сон. Под ногами скрипят доски. Откуда-то приносится легкий бриз без видимого источника, исчезнувший так же внезапно, как и появился.

Он чувствует вдруг ясно и четко, что находится здесь не один. Это присутствие отличается от демонического, уж эту разницу в Тени он научился определять безошибочно. Корифей с отчего-то колотящимся сердцем разворачивается и застывает.

На несколько секунд. Чтобы успокоить сердцебиение и отогнать навязчивые мысли о демонессе, недавно укравшей облик чародейки, которую он видит перед собой, стоящую спиной к нему. О десятках раз, когда сестры демонессы пытались сделать то же самое. Он ведь натренировался отличать реальность от обмана. Он не может ошибиться.

Слишком легко, слишком подозрительно достигать цели после подобного разговора. Впрочем, в Тени, как известно, понятие времени расплывчато. Могла ли демонесса заранее знать?..

Не важно. Он не станет торговаться. Он искал слишком долго.

Корифей быстро сокращает расстояние между собой и Оливией, и, не успев подумать ни о каких последствиях, приобнимает сзади и пропускает пальцы через ее волосы. Сравнивая ощущения с теми, что в памяти. Проверяя на реальность.

+1

4

Холодная густая тьма подкрадывается ближе, она сковывает движения, проникает внутрь, отчего дышать становится все труднее. Будто ледяными щупальцами опутывая чародейку, не давая той пошевелиться. Тьма живая и голодная, она словно охотник, готовый вот-вот наброситься на свою одинокую жертву, застрявшую посреди океана на корабле, без команды и попутного ветра. Без единой возможности выбраться отсюда, становясь открытой и беззащитной. Вместе с тьмой приходят страх и отчаяние, проникая в самое сердце, разливаясь холодом по позвоночнику, ввинчиваясь в голову пугающими мыслями. Оливия пытается дышать ровно, оттолкнуть это мерзкое липкое чувство всепоглощающего одиночества, но у нее ничего не получается, и тьма сковывает ее все сильнее, давит на грудь так, что сделать еще хоть один вздох кажется невозможным. А потом, вдруг, все отступает, настолько резко, что Никс даже чуть пошатнулась от внезапного чувства свободы, уже через долю секунды оказываясь в чужих руках.
Да, она была права, это действительно кошмар. Самый сладкий и желанный кошмар. Никс не нужно опускать голову, чтобы увидеть, чьи руки коснулись ее вместо ледяных щупалец тьмы. Она знает, она помнит. Чародейка позволяет себе закрыть глаза, прислушаться к собственным ощущениям, к внезапно учащенному сердечному ритму, что отдается в ушах звуком гулкого барабана в этой тишине, к таким желанным прикосновениям и близости, в которых хочется забыться, потерять себя. Женщина спиной прижимается к чужому телу, непроизвольно подаваясь вслед за рукой, касаясь щекой мужских пальцев, еле заметно улыбнувшись от знакомо, но уже почти забытого чувства. Какой-то тревожный колокольчик на границе сознания бьет тревогу, пытаясь предупредить свою хозяйку о чем-то, но Оливия продолжает его игнорировать, нежась в объятиях своего бога.
- Я соскучилась.
Слова сорвались на выдохе, тихим шепотом растворяясь в отступившей темноте, от которой все еще веет опасным голодом. Но сейчас Оливия уже не боится потеряться и растаять в ней, сейчас она не может думать практически ни о чем, продолжая отгонять назойливое ощущение того, что что-то здесь не так.
Пальцы сами тянулся к руке, обнимающей Оливию, кончиками аккуратно скользя по прохладной плоти сероватого оттенка, очерчивая выступающие косточки на запястьях, скользя дальше, к костяшкам, к фалангам, вдоль по длинным черным когтям, после чего возвращаясь обратно. Все так, как она и запомнила, но противное тревожное чувство лишь усиливается, и игнорировать его становится все сложнее. Тевинтерка опускает взгляд, в задумчивости плавно скребя ногтем выступающие костяшки Корифея, тень легкой улыбки, что еще недавно коснулась губ чародейки, пропадает без следа. Наконец, до нее доходит.
Мысль запоздало находит Оливию, кое-как пробиваясь сквозь ее упрямство  и нежелание признавать действительность, отпускать этот момент. Женщина обхватывает пальцами чужое запястье, еще долю секунды позволяя себе пребывать в этих ложных объятиях, после чего уверенно отводит мужскую руку, делая несколько шагов вперед, навстречу холодному мраку, несколько раз повторив про себя, что все происходящее – сон.
- Тебе еще не надоела эта игра, демон?
Его здесь нет на самом деле, об этом нельзя забывать, ведь хитрые создания Тени уже не раз разыгрывали подобные сценки. Помни о его смерти, не забывай ту битву и поражение, прекрати тешить собственные наивные иллюзии. Это может плохо закончиться.
Оливия не сомниари, даже если она и сознает, что находится во сне, то довольно быстро забывает об этом, так что в подобные моменты приходится проявлять твердость, чтобы отогнать полноправных хозяев Тени, и, в то же время, незваных гостей ее сновидений. Остается только мысленно держаться за эту тонкую нить собственных воспоминаний, сделать все возможное, чтобы она не порвалась раньше времени, вновь окуная чародейку в поток ее ночных иллюзий.
Тевинтерка делает несколько шагов вперед, до ближайшей мачты одинокого кораблика, прежде чем находит в себе силы натянуть на лицо привычную ледяную маску, пряча за ней все эмоции, и посмотреть, наконец, на своего бога. Чародейка разворачивается, скрестив руки на груди, прислоняется спиной к дереву, фокусируя зрение на мужчине перед ней, медленно скользя по тому взглядом, однако маска почти сразу дает трещину, выпуская наружу легкое удивление. Никс не замечает, как только по одной тени ее желания рядом появляется несколько крошечных шариков света, мерцая нежно-голубым, отбрасывая больше света, чем это было бы в реальности. Они мягко скользят по воздуху вокруг высокой фигуры, словно рой светлячков, заставляя тени плясать вокруг, освещая мужскую фигуру перед чародейкой.
Оливия встречается взглядом с серыми глазами, и чуть склоняет голову на бок в легком недоумении.
- К чему было менять облик?
Демоны всегда приходили к ней в одном и том же виде, того Корифея, которого она помнила. С кристаллами красного лириума, торчащими из плоти вместе с  кусками брони, и маниакальным взглядом красных глаз, который она видела все чаще и чаще, с каждой победой Инквизиции. Так зачем было менять это сейчас? Оливия пыталась найти ответ на вопрос, который на данный момент не требовал ее внимания, при этом упуская другую важную деталь  -  она не чувствовала рядом демонов. Ни леденящего затылок ощущения, ни тихого шепота где-то вдалеке. Однако другого объяснения появления Старшего у нее не было, так что женщина выбрала наиболее логичный вариант, в котором фигурировал демон. Так было легче.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2019/01/ffed7552e0d804fad69c846d56761f9c.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2019-01-08 05:44:50)

+1

5

Черные волосы кажутся на его ладони такими же мягкими, как несколько лет назад. Корифей опускает веки, отрешаясь от всего, кроме этого момента, чувствуя поглаживающие запястье женские пальцы. Как часто бывает, то, насколько долгожданным было это воссоединение, стало понятно только после того, как оно случилось. Эмоции и природная порывистость, сдерживаемые в формальной обстановке, здесь разгорелись в полную силу, и ему вдруг стало невыразимо горько за все жертвы, которые он принес в угоду избранному собой же пути. Досадовать о прошлом Корифей давно себя отучил, но именно сейчас мысли настойчиво возвращались ко всему, что он сделал неправильно. Слова Оливии доносятся до него будто бы издалека, но их значение ясно отпечатывается в сознании.

Он тоже соскучился.

Когда момент кончается — конечно, не по вине одного из них, а мира, который в чем-то слишком хорошем учит всегда искать подвох – он готов. Странно, но Корифея совершенно не задевает, когда Оливия высвобождается из его рук и отходит на безопасное расстояние, после бросая слова, обращенные к нему, как к демону. Более того, такое совпадение провоцирует закрыть рот рукой, пряча улыбку. Едва сдерживая неадекватный смешок облегчения, Корифей смотрит в спину удалившейся чародейки, забывая подумать о словах ответа. Демон демона обвинять в демоническом происхождении не станет. Если это не игра на публику – а вокруг, он уверен, ни одного наблюдателя. Все потенциальные его слишком боятся. В отличие от Оливии — она никогда не боялась, и как ему это нравилось. Поток мыслей прерывает вопрос об облике, ответ на который приходит рефлекторно:

– Потому что это я. И моя внешность претерпела немного изменений.

Понятно, что такого заявления недостаточно, чтобы доказать реальность своего облика и развеять смуту сомнений. Корифей делает глубокий вдох, находит взгляд чужих глаз, и начинает объяснение. И впервые за долгое время происходит то, свидетелями чего не становились самые приближенные последователи — его голос едва заметно вздрагивает.

– После битвы на руинах Храма Священного Праха я попал в Тень, физически. Я остался жив, но оказался отрезан от материального мира и, к сожалению, не мог влиять на последствия своего поражения. Моя старая броня осталась в Тени, вместе с красным лириумом. Запертый наедине с собой, я сумел исцелиться. Несколько месяцев назад, благодаря истощению Завесы, я связался с последователями, зовущими себя «Ожидающими», и с их помощью вернулся на земли Тедаса. Если бы я мог раньше… – Он запинается. Сейчас на него направлены подозрения в демонической сущности, и, нужно полагать, в условиях таких подозрений оправдания звучат весьма неуместно. Корифей сосредоточенно вглядывается в лицо чародейки, ища там признаки недоверия, и вдруг его накрывает резкое, освобождающее осознание, какими же глупостями он занимается. Больше нечего бояться. Он знает правду, и ничто ее не изменит. Он снова вздыхает, расслабляет плечи и смотрит на собеседницу со слабой, почти робкой улыбкой.
 
– Прости, Оливия. Я должен был начать искать тебя быстрее. Ты спишь, а я пришел через Тень в твой сон, чтобы сказать. Я вернулся.

Он замолкает и просто смотрит на нее, заново изучая знакомые черты, совершенно не беспокоясь о времени и не чувствуя возникшей паузы. Теперь, когда не осталось сомнений в подлинности наблюдаемого, просто смотреть кажется потрясающей роскошью после нескольких лет порознь. Взгляд цепляется за ожерелье-амулет, охватывающее кольцом чужую шею, и Корифей продолжает так естественно, будто не прерывался:

– Ты не сняла его. Я рад. Магия ведь не исчезла вместе со мной, так что оно охраняло тебя, как и должно было. Бесконечно досадно, что я пока не знаю способ поделиться бессмертием, но хоть часть его, я надеялся, всегда будет с тобой.

Он снова делает паузу, переводя взгляд на парящие рядом огоньки света, ловит один на ладонь и несколько секунд рассматривает с какой-то ностальгической задумчивостью, после чего разжимает пальцы и отпускает его плыть в сторону Оливии.

– Демоны пытались обмануть и меня тоже. Но больше не смогут. Ни одного из нас. Ты веришь мне?
[sign]My lover's got humor,
She's the giggle at a funeral,
Knows everybody's disapproval,
I should've worshiped her sooner.
/Hozier - Take Me To Church/
[/sign]

Отредактировано Корифей (2018-12-30 17:04:54)

+1

6

Демон почти мгновенно отвечает на вопрос об измененном облике, и так просто, будто это совершенно нормально. Но нет, Оливия уверена что в Тени абсолютно ничего не делается просто так. Каждое ее сновидение – отражение реальности, искажение ее собственного мироощущения в ту, или иную сторону, гиперболизация чувств в какой-то момент времени. Если женщина была счастлива, то в этом сне все будет прекрасно, он оставит приятный теплый осадок, и после внезапного пробуждения сюда все равно захочется вернуться; если напугана – Тень создаст кошмар, темный и липкий, вырваться из которого будет сложно. Как ни странно, но появление этого Корифея отогнало тьму, те самые холодные щупальца одиночества, готовые опутать мысли Никс и не дать той так просто уйти отсюда.
Он снился ей так часто, что тевинтерка давно научилась «просыпаться во сне», то есть, не будучи сомниари, осознавать себя в Тени, но это работало только со Старшим, и не долго, так что отделаться от демона нужно было быстрее, каждый раз решительно наступая на горло той крошечной части себя, желающей вновь очутиться в его объятиях несмотря ни на что, даже на демоническую сущность. Высокая фигура бога посещала самые разные сновидения чародейки. Он мог шептать ласковые нежности, слишком приторно-сладкие и даже больше отталкивающие, а мог пронзать брюнетку длинными, неестественно искривлённым когтями, гневно смотря на нее сверху вниз, выплевывая жестокие обвинения в неудачных битвах с Инквизицией. Последние три года обитатели Тени издевались над разумом чародейки как могли, но она ни разу не дала слабину, выдерживала как слишком естественные картины, возвращавшие ее в прошлое, так и театр абсурда, нечто дикое и неоднозначное.
Здесь и сейчас все было абсолютно иначе. Женщина смотрела недоверчиво, мягко впивалась в собственные руки ногтями, напоминая себе о нереальности, но все равно не могла отделаться от навязчивого ощущения, что впервые за последние несколько лет здесь так тихо и спокойно. Она следит за каждым движением Старшего, впитывает в себя его мимику, жесты, и не хочет признавать, но от этого голоса, со странным, непривычным спокойствием, что-то внутри начинает дрожать. Прямо как раньше. У демонов никогда не получалось передать именно эти интонации. Но этого все равно слишком мало.
Пусть тевинтерка сама спросила про смену облика, но слушает она не так внимательно, как это выглядит это со стороны. Вся напускная уверенность чародейки стремительно рушится карточным домиком на ветру, и она ничего не может с этим сделать, упуская ситуацию все сильнее. Когда же мужской голос срывается, а взгляд фиалковых глаз натыкается на эту легкую, мимолетную улыбку, Оливия даже слегка вздрагивает, будто от удара. И ее имя… Только Корифей мог произнести это простое, банальное у сопорати имя, так, чтобы у женщины внутри все перевернулось. Она вновь натыкается на эти спокойные, живые, серые глаза, и пугается. Впервые рядом с ним чародейка испытывает страх. Страх того, что все происходящее слишком реально, от искреннего желания поверить собеседнику, сделать шаг навстречу и забыться в этом кошмаре. Но вместо этого Никс лишь сильнее вжимается в мачту за спиной, будто желая сделать шаг назад, разорвать еще сильнее эту пугающую дистанцию, и, при этом, ни на миг не разрывает зрительный контакт.
Вновь на корабле повисает молчание, чародейка и бог просто смотрят друг на друга, заново изучают, а у Оливии будто ком в горле, она не может найти слов, боится даже слишком глубоко вздохнуть, одновременно надеясь и страшась, что этот сон оборвется. Наконец, мужской взгляд скользит чуть ниже, даря бывшей венатори несколько мгновений для восстановления хотя бы части самообладания, но лишь для того, чтобы следующей фразой вдребезги разбить то, что он него осталось. Этого просто не может быть. Откуда он знает? Рука сама поднимается вверх, касаясь подушечками пальцев теплого амулета, будто сомневаясь и в его реальности. Женщина хочет ответить, даже приоткрывает рот, слегка подаваясь вперед, но, выдохнув, просто закрывает его, вновь прижимаясь к мачте.
Тень чувствует ее колебания и начинает волноваться тоже, несколько раз заставив корабль покачнутся на небольших черных волнах, а снасти вокруг колыхаться, с металлическим звоном биться друг об друга, будто ветер поднялся. Как только Старший прикоснулся к одному из огоньков, свет всего роя стал неровным, то угасая, то разгораясь с новой силой, подстраиваясь под сердцебиение своей хозяйки. Но она на них даже не смотрит, мимолетно замечая, как один из светлячков полетел в ее сторону и разбился где-то в области груди, растворяясь в темноте легкой голубоватой дымкой. Интересно, что станет с ней самой, если он вдруг решит прикоснуться. Но Оливия не думает и об этом, она может лишь с легким трепетом наблюдать за Корифеем, продолжая цепляться за слабеющую нить реальности, за осколки собственных разрозненных мыслей и чувств, за очень слабый огонек веры, что зажегся только что, но пока еще не смог достаточно разгореться.
- Я… - голос чародейки срывается, она и сама не знает, что хочет сказать, беспомощно покачав головой и еле заметно усмехнувшись собственной слабости, делает глубокий вздох, пытаясь прочистить мысли. – Хочу верить, как же я этого хочу, но…
И вновь женщина не выдерживает. Она поворачивает голову, бегающим взглядом осматривая черный горизонт, будто надеясь найти там ответ, или хоть что-то, что сможет ей помочь. А корабль, тем временем, вновь ощутимо покачивается на волнах, и даже немного разворачивается.
- Если я проснусь, и все это снова окажется сном, не знаю, выдержу ли. – Наконец, она оборачивается обратно, будто действительно обретя какую-то уверенность, произносит слова с горькой усмешкой, позволив рукам безвольно повиснуть, сдаваясь. – Я больше не могу. Заверши начатое, и пусть будет то, что будет.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2019/01/ffed7552e0d804fad69c846d56761f9c.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2019-01-10 11:01:57)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Возвращение [23 Волноцвета, 9:45 ВД]