НОВОСТИ

06.12. От декабря 17го года до декабря 18го Ван празднует первую годовщину! Всем цитат, подарков, теплых слов и вдохновения на новые великие свершения!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Oh mother, where art thou? [26 Августа, 42 ВД]


Oh mother, where art thou? [26 Августа, 42 ВД]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/2Lxk1.jpg

Oh mother, where art thou? [26 Августа, 42 ВД]

Время суток и погода: глубокая ночь. Безветренно, тихо и по-осеннему тепло. Накрапывает дождь.
Место: Антива, болота Теллари. Недалеко от Тихой рощи.
Участники: Флемет (ГМ), Морриган.
Аннотация: с тех пор как Явана была убита королём Ферелдена, великая драконица и её кладка в Тихой роще остались без защиты, а охотников разбогатеть на убийстве драконов становится всё больше и больше. Чтобы занять место своей убитой сестры и получить её знания, Морриган обращается к единственной, кто может их обеспечить - Флемет. Но, возможно, такая громоздкая цель прячет за собой скрытый предлог чтобы наконец высказать накопившиеся обиды и получить ответы на главные вопросы. 

Отредактировано Морриган (2018-09-29 12:10:32)

+2

2

Ни один антиванец в здравом уме не станет углубляться в болота Теллари, какую бы награду ему не предложили. Все знают, человек здесь - незваный гость, и каждый шаг по ворсистому телу этой негостеприимной земли может оказаться последним.  Тот, кто не боится гигантских пиявок, ядовитых змей, крокодилов,  гигантских болотных крабов, волков и прочей недружелюбно настроенной фауны говорит о зверолюдях, нерождённых детях утопленниц, драконах и главное - о дочери Флемет, великой и ужасной.  Истории о Звере Теллари полны кровавых и страшных деталей про выкраденных из своих кроваток младенцев, людоедство, оборотничество, кровавую магию. Мало кто знает, что пять лет назад Явана пала (а может и не нет, с ведьмами Диких Земель нельзя быть уверенным) от руки ферелденского короля, но легенды о ней всё ещё отпугивают путешественников от Теллари. И всё-таки один чужак не побоялся пробраться в недра дремучих антиванских топей.
 
  Чёрный зверь с жёлтыми глазами лёгкой рысью спешил между раздутых корявых стволов. Он не был похож на обыкновенных болотных волков, окрашенных природой в бурый с прозеленью цвет - шкура бегущей волчицы чернела как уголь. Такой окрас зоологи могли бы обосновать прикосновением Тени - чёрные волки обычно появлялись недалеко от дырах в Завесы. И они оказались бы отчасти правы - этот волк часто контактировал с Тенью. Быстрые лапы тревожат густую траву, сбивая раннюю росу; ноздри раздуваются, шумно втягивая сырой запах торфа, мокрого чернозёма и гниющей коры; а уши улавливают и малейший шорох неосторожной мыши под корягой, и особенный шёпот листвы, взволнованной взмахом птичьих крыл. У Теллари свой язык, но чем-то он похож на язык Диких Земель Коркари. И хотя здешние топи жирнее, а воздух, звенящий комарами, влажнее и теплее, Морриган всё равно чувствовала себя как дома. Здесь ей было гораздо уютней, чем посреди людей. Изъясняться с природой на одном языке её когда-то научила та, кого ведьма расчитывала найти. 

"...Флемет развернулась, чтобы уйти и Морриган не поверила своим глазам. Её мать уходила так, будто не знала, что дочь снедаема ненавистными отчаянным непониманием.  Так, будто между ними ничего не произошло. Так, будто ей было всё равно. Возмущение и обида вырвались из груди Морриган надломленным криком:

- Постой! - женщина попыталась придать голосу требовательные интонации, но вышло жалко и не убедительно. Всю эту малоприятную картину наблюдала Эвелин, и от этого было ещё горше. Старая карга. Заставляешь меня унижаться. Желание вцепиться в дряблое материнское лицо когтями налило руки силой, но Флемет заговорила. А когда Флемет говорила, Морриган слушала. Ещё в детстве она слушала её взахлёб, слушала широко раскрыв жёлтые глаза и едва не заглядывая матери в рот. Потому что всякий раз, когда Флемет говорила - раскрывались старые тайны, ворошились древние секреты и мир вокруг становился чуточку яснее, чуточку прекрасней.

- Мне было любопытно узнать, кто же испил из Источника Скорби. Столько веков пришлось ждать. Представь, как я изумилась, узнав, что это ты, дитя.
- И это всё, что ты можешь мне сказать? - Морриган действительно чувствовала себя как дитя. Маленькая растеряная девочка, которой нужна мама, чтобы понять.
- Душу невозможно вселить силой. Тебе никогда ничего не грозило. Слушай голоса. Они будут учить тебя... как не сумела я."

  И она ушла. С тех пор прошло два года, но Морриган переживала ту встречу, будто она произошла вчера. Но здесь, в болотах Теллари никто не мог обвинить ведьму в глупости кроме неё самой. Только природа - равнодушная, не испытывающая унижающей жалости, не осуждающая.
  Однажды она уже ходила этой дорогой. В тот раз у неё была компания: пока Алистер пошагово увязал в грязи и трясине, Морриган вороной порхала с ветки на ветку, глумливо каркая на измазавшегося болотной жижей короля. Теперь ведьма была совершенно одна, не было сладкого её уху ворчания Алистера, но место назначение было тем же. Король Ферелдена сейчас был в Редклифе, там, где оставила его Морриган. Она не так давно оправилась от ранения после битвы с драконом Старшего - в том числе благодаря Алистеру, который озаботился лучшими лекарями и взял на себя Кирана, пока ведьма оправлялась. Теперь от раны не осталось ничего, кроме нескольких уродливых шрамов под рёбрами и на животе отступницы, но Морриган это не беспокоило. Она боялась, что дракон мог заразить её красным лириумом и когда самые страшные её опасения не оправдались, женщина вздохнула спокойно и благополучно забыла о существовании шрама.

  Чёрный зверь остановился на торчащей из трясины кочке рядом с деревом, впившимся кривыми пальцами корней в жирную почву. Он прислушался и принюхался. Драконы территориальны, и без Алистера с его драконьей кровью ведьме следовало держать ухо в остро. Но Тихая Роща была тихой; размазанные по колючему небы жирные тучи лениво влачились на север, пачкая и прилипая  к огромной луне; стрекотала одинокая цикада и толпы светлячков перемигивались над затопленой просекой.  Волчица уселась подле увешанного лианами дерева и опустила мохнатую голову, но что-то с ней было не так. Крупная дрожь сотрясла её тело, блеснул в темноте белый болезненный оскал  и внутренний хруст и треск возвестил о начале трансформации. Это не заняло много времени - Морриган уже много-много лет регулярно щеголяла в волчьей шкуре. Поэтому вскоре на месте хищника сидела женщина. Бледнокожая, черноволосая, одетая в бесформенные и местами дырявые лохмотья, перья и шкуры - только глаза остались такими же, жёлтыми и недобрыми. В руке она сжимала украшенную костями и истлевшими лентами корягу, в которой лишь опытный взгляд опознал бы магический жезл. На груди её лежали тяжёлые массивные украшения, старые и поблекшие.

  Глубоко вдохнув почти парной воздух тёплых антиванских болот, Морриган встала на ноги. Она близоруко щурилась, привыкая к слабому человеческому зрению; и хотя красок вокруг стало больше, темнота сгустилась, детали размылись и исчезли, а дальность зрения урезало в несколько раз. Исчезли пьянящие запахи, притихла симфония звуков - человеку их красота и чёткость были недоступны. Но теперь в несовершенном человеческом теле ведьма Диких Земель могла делать то, на что не способно ни одно животное. И всё же некоторое время женщина просто стояла посреди болот, глядя в пустоту перед собой. Никто не мог обвинить Морриган в нерешительности, и всё же она бездействовала. Встретиться с Флемет означало посмотреть в лицо собственной глупости и невежеству, собственной ярости и злобе, а к этому отступница не была готова.  Но если Морриган и была безжалостной, то ко всем - и  к себе в том числе. Поэтому она с сердцем воткнула посох в мягкую почву, словно дерево посадила, и подняла белеющие во тьме руки ладонями вверх.

- Мало нас, но мы везде, позови и низойду. Жалость прочь и страх забудь. В хаос свет луны смешай, пусть возмездия огонь осияет верный путь, - тихо, ясно и нараспев произнесла колдунья, закрыв глаза и опустив лицо вниз. К ночному шёпоту природы примешивались голоса давно погибших служителей Митал - они слились в стройный хор, повторяя за словами Морриган и резонируя потусторонним эхом. Тишина полнилась их шёпотом, и ведьма слушала их в ожидании. Придёт ли она? Характер Флемет всегда был непредсказуем, и Морриган допускала, что может уйти отсюда ни с чем, раз и навсегда уверовавшая в материнское равнодушие.

Отредактировано Морриган (2018-09-29 21:59:38)

+1

3

[indent]Теперь Флемет знала, кто взывает к Митал в ней. Это было... забавно, хотя и не так неожиданно, как себе могла предположить дочь. Если раз воспользовался шагом, неужели дальше продолжишь ползти?
[indent]О нет, её поумневшая, но всё еще такая глупая дочь не любила ползать - бежать, бежать и прятаться, бежать и стремиться к хорошей драке - с миром ли, с тайнами, с обществом - какая разница.
[indent]И когда последняя и множество служителей взывают, следует отложить всё свои дела, чтобы явиться им...

[indent]Не слишком рано, не слишком поздно - как раз тогда, когда ожидание успеет перерасти в недовольство и почти коснуться разочарованного выдоха, когда никто не явится на зов: тех, кто верит, следует держать в полушаге от отчаяния, только тогда сила веры вспыхивает ярче, рождая речь о чудесах.
[indent]Окованные серебром сапоги не увязли в мягкой почве болот - уж на это силы хватило бы даже у ребенка.
[indent]Черная дымка сошла в никуда, тенью крыльев за спиной. Повернув тяжелую рогатую голову, убитая богиня успехнулась: пергаментно-тонкая кожа в уголках губ иззубрилась глубокими морщинами вечных усмешек. Над Судьбой и над собой. Ветер донес запах серы и торфяников, в воздухе звенела комариная песнь, а небо было знакомым...

[indent]- Как хорошо, что моя... служительница не клялась ничем. Иначе сейчас я изымать должна была бы кровавую плату за клятвопреступление. Или не должна? Радоваться ли мне? - Флемет, едва щуря глаза, смотрела на свою дочь. И Морриган была точно такой же, как дни тому назад: как бы не дичилась и не таилась последняя и разочаровавшая больше всех, дочь, теперь она была как на ладони... перед своей повелительницей.
[indent]И это было... очаровательно.

[indent]- Ну что же... о чем мольба твоя, дитя? - В покладистом тоне сварливый привычный стрекот оттенков приглушенного временем и вечностью смеха. Та, кто знает многое и ещё немного, искренне веселилась, ведь теперь, когда её любопытство было делом прошлого, оставалось только смеяться.
[indent]И, уперев закольцованную в серебро когтей ладонь в пояс, свергнутая, но всё еще бессмертная, смотрела на такую похожую и далекую-далекую дочь.
[indent]Дождь, моросящий, напоминающий о Диких Землях, настраивал почти на домашнюю откровенность. Почти.
[indent]Флемет не учила свою дочь молить и молиться хоть кому-то - добывать самой, вот выбор тех, кто хочет подразнить Вечность. Потому сейчас, усмехаясь, древняя умолкла, приберегая смешки до тех пор, пока молитва прозвучит. Хотела дочь того или нет, но сейчас она ей молилась.
[indent][indent]"Эту жизнь можно только ненавидеть, любя."

[icon]http://s3.uploads.ru/Jxr9c.png[/icon][nick]Флемет[/nick][status]ты глаза закрой от скуки и раскинь пошире руки[/status][LZ]Вместилище сил Митал; старая карга, которая слишком много знает[/LZ][sign]...do not hesitate to leap[/sign]

+1

4

Морриган готова была признать себя глупой, жадной, неосмотрительной. Но ни дня, ни мгновения она не прослужила древней эльфийской колдунье, или так ей хотелось думать.  Наивная, много лет назад она почитала себя равноценной партнёршей и надёжной помощницей своей матери, даже не зная, кем та является. Забавно. Потратить большую часть своей жизни на поиски и расследования лишь для того, чтобы осознать, как мало ты знаешь и понимаешь. Чем больше Морриган училась, тем более жалкими казались ей накопленные знания по сравнению с тем, что ещё прятал мир. Ну хорошо. Флемет - Митал. Но это открытие приносило гораздо больше вопросов, чем удовлеторяло ответами.
  Женщина в набрякших влагой лохмотьях смотрела на свою мать с неприкрытой неприязнью в жёлтом взгляде.

- Ты смеешь спрашивать, о чём моя мольба? То есть, ты не думаешь, что задолжала мне несколько объяснений? Твоё чувство ответственности восхищает, - поджав капризные губы, Морриган невесело усмехнулась. - Я не прослужила тебе и дня, старая карга.

  "Старая карга". Но только не "мама". Это словно заведомо ставило Морриган в положение слепого птенца, выпавшего из домашнего гнёздышка и зовущего на помощь. "Мама" - так говорил Киран, вкладывая в два простейших слога бесконечное доверие. Но эта женщина напротив по сути была Морриган незнакома. Тем более, что её дурацкий костюм и раздражающая причёска с рогами уже ничем не напоминали неопрятную старуху из Коркари, к юбке которой прижималась лицом маленькая черноволосая девочка. Та Флемет, так упоительно пахнущая горькими травами, с сухими, но тёплыми руками и редкой, но приятной теплотой во взгляде была ложью, в которую Морриган больше не верила.
Черноволосая ведьма задавила в себе неуёмного демона склоки, подавляя желание вновь наброситься на Флемет с обвинениями. Не для этого она пришла сюда. Во всяком случае, так Морриган говорила себе.

- Я не могу жить, зная, что моя воля находится в твоих руках, - волосы младшей из дочерей Флемет намокали, прилипая ко лбу, и от этого вид её становился более угрожающим и жалким одновременно. - Даже моя свобода имеет привкус  твоего снисхождения.

  Морриган много лет искала способы убить Флемет. Но прежде молодая ведьма даже не представляла, что такое её мать. И хотя после Источника эта задачка приняла некоторую ясность, Морриган всё ещё с трудом представляла, как можно лишить жизни мёртвого эвануриса. Сделать это напрямую теперь не представлялось никакой возможности, а чтобы подстроить смерть родительницы колдунье не хватало знаний. Но был и другой способ.

- Я... я хочу чтобы ты сделала то, что должна была сделать ещё во времена моего детства, - духи знают, каких сил стоило Морриган произносить эти слова вслух. - Расскажи мне о том ритуале, что я нашла в твоём гримуаре. Ты хотела переселить Митал в моё тело? Сделать меня одержимой, подобно самой себе? Что это значит? И если бы... в теории, если бы я согласилась, это вернуло бы мне контроль над собственной волей?..

  Ирония ситуации действительно забавляла. Бежать от матери на протяжении тринадцати лет, чтобы в конце вернуться к ней с этим вопросом. Смешно. И Флемет, похоже, действительно веселилась. Если бы дело касалось только Морриган, она бы уже вовсю надрывала живот, смеясь в унисон с матерью. Да только блудной дочери Флемет было совсем не смешно признавать, что своим бегством она измучала Кирана, выдёргивая его со всякого места, где он успевал пускать корни привязанности. "Эй, Киран-малыш, иди к столу. О, и кстати, мы зря жили с тобой как загнанные звери, на деле нам ничего не угрожало - можешь теперь расслабиться". Калечить жизнь дитя из-за собственной паранойи. Как смешно.

  Но нашу судьбу не так легко избежать, любила говорить Флемет. И хотя Морриган никогда не верила в судьбу, она больше не хотела бегства. Если своими действиями она связале себя с той, кого на протяжении многих лет с болью выковыривала из своего сердца, то у неё хотя бы хватит ума выжать из этого максимум выгоды. И в действительности, Морриган была бы круглой дурой, если бы и дальше пренебрегала беседой с одним из самых древних существ на земле.

- И ещё я хочу знать, что ты намерена делать с великой драконицей, - Морриган наконец оторвала от матери неприязненный взгляд. Луна на короткое время выглянула из-под чёрного покрывала облаков, и древний тевинтерский храм окрасило серебряным. - Киран несёт в себе древнюю кровь Каленхада, и он мог бы заменить Явану... что бы с ней не сталось. Сама я никак не могу отыскать тот язык, который использовала моя сестра для общения с драконом.  А когда я спрашиваю у твоих служителей, они так шумят, что я не могу ничего разобрать. Скажи мне. Древние эльфы изображали тебя с драконьей головой и крыльями. Ты умела превращаться в дракона, и хотела, чтобы мы отчистили душу Утемиэля. Твой Источник дал мне драконий облик. И ты прислала сюда Явану, чтобы возродить великих драконов... более, чем достаточно совпадений. Ведь ты поэтому хотела, чтобы Киран был зачат от Алистера, так? Ты не сумела заполучить Мэрика, а Явана получила клинок в грудь, когда пыталась уговорить Алистера. И ты решила, что потомок Каленхада, взрощенный древними знаниями положит конец твоим поискам, но теперь и Киран выскользнул у тебя из рук, - Морриган вновь вернула взгляд матери. - Отдай мне знания моей сестры, и я по крупице передам их сыну, пока он не будет готов.

Отредактировано Морриган (2018-10-11 13:30:11)

+1

5

[indent]- Ты считаешь так или хочешь считать? - Флемет находила особое удовольствие в этих прениях. Мало кто не мог похвастаться таким запасом времени, чтобы оценить всю прелесть наивного недовольства и оскорблений, которые не трогали душу. Ведьма, с ленцой, обвела взглядом пространство, не стремясь рассматривать свою дочь и величайшую, пусть и смешную, гордость.

[indent]- Даже твое рождение, как и рождение любого другого существа - снисхождение и воля матери. Забавно. Но в загадки бытия ты не умеешь играть, дитя. - Старые узкие губы разошлись почти в такое же широкой, как драконья пасть, ухмылке.
[indent]- Но мне не интересны твои терзания, интереснее - твои действия. Всегда были. В конце концов, что еще остается после нас, кроме наших легенд из наших деяний. - Ведьма рассмеялась. И смеялась мелким дребезжащим смехом довольной старушки.

[indent]После резко перестала, посмотрела уже на свою умную-глупую дочь, поражаясь её сходству с кем-то, кого давно не могла видеть наяву. Тени событий остаются даже на лицах тех, кто в них не участвовал. И кровь не вымыть, даже если тела другие.
[indent]- Разве ты мало услышала при наших последних встречах? Ну же, девочка, ты никогда не была глупой... - Флемет медленно, наслаждаясь, покачала головой: - Хорошая сделка... где какого-то гнома. Мой внук, которому надлежит оселиться на болотах Теллари, и который не знал свою кровную родственницу, и моя дочь, которая возьмет от меня ещё больше, не исполненная благодарности... ах, что же за щедрость ныне поселилась в сердцах! - Древняя ведьма сделала шаг к дочери, воздев вперед ладонь, приглашая ее коснуться.

[indent]- Столь много страха о потере воли может испытывать лишь тот, кто не терял. Это как с целомудрием, дочка. Разве не находишь похожим? Ты вторым распорядилась мудро, а первым... всегда владела даже больше, чем мне бы хотелось. Так что мне рассказывать? Что частичка души оселилась бы в тебе, как зернышко, чтобы когда-то прорасти, кровью к крови перейдя? Ты, правда, думала, что ведьмы Пустошей все как одна - оболочки? Не личности? Вздор. Я рассказывала тебе достаточно, чтобы рассказать всё. Ты не умеешь слушать других, Морриган. - Флемет покачала головой.

[indent]- Но как забавно, если всё случится так, как ты хочешь. Ты получишь знания, чтобы отдать их сыну; ты получишь силу, только, не желающий учиться слушать, не сможет научить... Нужно ли мне тратить силы на тебя? Может, у меня подрастает новая дочь, ты об этом не подумала? - Ведьма опять улыбалась. Если Морриган думала, что ей что-то достанется легко... нет, Морриган так подумать не могла - она знала как любит головоломки её мать. И та, кто в ней жила.

[icon]http://s3.uploads.ru/Jxr9c.png[/icon][nick]Флемет[/nick][status]ты глаза закрой от скуки и раскинь пошире руки[/status][LZ]Вместилище сил Митал; старая карга, которая слишком много знает[/LZ][sign]...do not hesitate to leap[/sign]

+1

6

Держа свою родительницу на прицеле остро-янтарного взгляда, ведьма скрипнула зубами. Распаляя дочернюю обиду, Флемет словно провоцировала Морриган выворачиваться наизнанку, плюясь чёрной желчью, обидами и бесконечной фрустрацией. Но как долго можно злиться в пустоту?

- Чего я хочу, так это чтобы тебя больше не было в моей жизни, - наконец произнесла Морриган - тихо и хрипло. Жгучая горькая ненависть липким комком застряла в горле, и ведьма стиснула кулаки, представляя, как вцепившись в дряблое лицо матери когтями, даёт выход своим чувствам через магию: вот белая морщинистая кожа идёт коричневыми пятнами, становится похожей на сушёное яблоко, обтягивает череп и падает на землю сухими лоскутами, как осенние листья - и так, пока в руках Морриган не останется лишь гнилостная пыль. Но самое смешное было в том, что даже если она собственными руками изничтожит Флемет в микроскопическую пыль, глядя в зеркало Морриган всё равно будет узнавать в собственном отражении лицо матери.

  Ведьма покачала головой, тихонько усмехнувшись всей безнадёжности ситуации, в которую загнала себя в том числе по собственной глупости. Она приложила все усилия, лишь бы не стать продолжением своей матери, но только теперь поняла, что Флемет забралась в неё ещё до того, как хотела сделать одержимой. Старая колдунья проникла дочери под кожу, поселилась на подкорке мозга, проявлялась в смехе, в голосе, в жестах - точно так же, как любой ребёнок становится продолжением своего родителя, независимо от его желания. Но ведь говорят: если не можешь победить это, возглавь это. Именно поэтому ведьма Диких Земель стояла лицом к лицу с той, от кого так долго бежала. Ведь в конце концв, разве все эти годы Морриган не была одержима своей матерью по собственной воле?..

- Кровную родственницу? Значит ли это, что ты действительно выносила и родила меня? - отступница криво усмехнулась, но как и прежде ни веселья, ни удовольствия в её глазах не было. - А я всё спрашивала себя, почему эльфийская небожительница не воспитывает эльфиек.

  Снисхождение матери чтобы быть использованной как инкубатор для сосуда, предназначенного душе древнего бога? Ах, это божественно-материнское снисхождение. Морриган прекрасно понимала, что цепляется за каждую неровность в их с Флемет историей как колючка к волчьей шкуре, но не могла найти в себе сил для совсем несвоейственного ей великодушия. Нельзя простить того, кто не просил прощения или хотя бы не выражает сожаления по поводу нанесённого ущерба. Ведьма нахмурилась, прогоняя ненужные мысли. Нет, не для того, чтобы плакаться пришла она сюда. Только по делу.

- Мне всё равно. Сомневаюсь, что у твоей "новой дочери" течёт в жилах кровь древних драконов. И разве не надёжней всего передать знания тому, кого ты всегда можешь контролировать усилием воли? - фыркнула Морриган, сдержавшись, чтобы не сделать шаг назад при виде протянутой руки Флемет. Эта рука чаще раздавала пощёчины, чем гладила по голове. И всё же. Сделает ли она добровольный шаг прямо в хитроумную ловушку? Или имеет возможность положить конец болезненной паранойе, преследовавшей Морриган на протяжении десятка лет? Но несмотря ни на что, ведьма ощутила как любопытство толкает её в спину, а взгляд становится пристальным в попытке прочесть намерения Флемет. И прежде, чем ведьма осознала происходящее в полной мере, её рука - словно чужая - поднялась, и вот уже прохладные подушечки её замёрзших пальцев касаются материнской ладони. И сердце пропускает стук, обрываясь в пропасть отчаянного желания перерубить запутанный клубок узлов.

  Подвох будет. Обязательно будет. Но разве не поэтому сбегая из Коркари, юная Морриган всегда возвращалась в их одинокую прохудившуюся лачугу?

+1

7

[indent]- То, что слова твои и... настоящее столько разительно отличаются, должно ли меня смешить? Но смешит ведь. - Флемет видела как страдает дочь. Или думает, что страдает от её присутствия. Ведьме было... по нраву это зрелище. Возвращало к жизни.
[indent]- А похоже на то, что я бы возилась с сопливым чужим ребенком? Морриган, Морриган, Морриган. - Старая и телом, и духом женщина покачала рогатой головой, но взгляд Флемет вспыхнул, когда дочь коснулась ладони. Ведьма Коркари крепко сжала руку.
[indent]- И, всё же, сделка, да? Хорошо. Это будет забавно... - Разжав ладонь, опуская руку, ведьма оглянулась, будто место могло им помешать. Но древнее Болото, когда-то, давным-давно существовавшее как озерный комплекс вокруг сиятельных храмов, не хранило в себе силы. Только старую-старую память древних эльфов. Народ, однажды погибший, сможет ли возродиться?
[indent]Кое-кто мыслил, что да?
[indent]Кое-кто спал и видел сны...
[indent]С этим требовалось разобраться. Принять сторону, стать участником новой легенды. Только Митал в сознании Флемет была женщиной, которую предали, и, столько лет не сторонясь влиять на судьбы мира, Флемет теперь не спешила... выжидала. А Морриган торопила своими переживаниями и подозрениями.

[indent]Желтый взгляд хищницы остановился на коряге, достаточно устойчивой и просторной. Старуха прошла к ней и присела, держа спину, как на королевском приеме - разительная разница с той, кто жаловалась на погоды и боль в суставах из-за ветров Пустошей Коркари.
[indent]- Тебе понадобится время, чтобы очистить свой разум или решимости хватит начать всё и так? - Улыбка была кошачьей и дразнящей. Когда-то, при такой улыбке и молодом лице, мужчины бросались в омуты, а женщины зеленели от злости. - Я-то готова поделиться... а готова ли ты взять то, чего желаешь?

[icon]http://s3.uploads.ru/Jxr9c.png[/icon][nick]Флемет[/nick][status]ты глаза закрой от скуки и раскинь пошире руки[/status][LZ]Вместилище сил Митал; старая карга, которая слишком много знает[/LZ][sign]...do not hesitate to leap[/sign]

+1

8

В свете подглядывающей из-за облаков луны Флемет казалась призраком из прошлого. Величавая, выспренная, словно палку проглотившая. Конечно, Морриган и прежде видела её такой, но не тогда, когда они вдвоём собирали и сушили травы или сидели вечером у костра. И всё же волей-неволей молодую ведьму увлекала в свои тёплые воды непрошенная ностальгия.
  Снова сказания и секреты в темноте. Снова загадки и брошенные внасмешку вызовы, от которых просыпаются азарт и любопытство. Что она прячет за туманными словами? Так маленькие дети мгновенно окружают вернувшуюся с рынка мать, изнывая от желания узнать, что же такого вкусного она принесла на обед. Всё как раньше, словно не было утёкших впустую лет. Словно Морриган снова юная девчонка, голодная до материнских тайн. Та же луна смотрит на них, даже болота вокруг шепчут на том же языке, что и Коркари. Эти земли такие же дикие, и ведьма ни на минуту не усомнилась в правильности выбора Флемет. Болота пугают, отталкиваю, кишат чешуйчатой, скользкой и зубастой смертью, но если относиться к ним с должным почтением, страхом и дерзостью - они могут стать надёжным убежищем, сунуться в которое могут лишь самые глупые и отчаянные.

  Всё как раньше. И Морриган идёт на поводу у ностальгии, поддаваясь сарказму как в старые-добрые времена и высоким голосом ответив:
- Видишь ли, о великая, в отличие от тебя я всё ещё смертный человек с простыми человеческими чувствами. Знаешь, почему? Потому что когда-то давно одна старуха учила меня, что нельзя позволять делать себя одержимой. Мне интересно, что изменилось, - ведьма вперилась в глаза матери прямым как стрелы взглядом - золото против золота, -  Хватит дразниться. Ты сама воспитывала меня и знаешь лучше, чем кто-либо. К чему вопросы?

  Ведьма смотрела исподлобья, готовая к чему-то... она не знала к чему. Но знания никогда не давались без цены. Чтобы стать оборотнем, Морриган множество дней и ночей приходилось выживать в диких условиях, наблюдая за животными, учась понимать их душу. Были дни, когда Флемет оставляла дочь посреди Дебрей Коркари одну-одинёшеньку. Были дни, когда Морриган питалась одними болотными ягодами и корешками, не смея возвращаться домой, не найдя редкий росток травы для нового зелья. Найти дорогу в постоянно меняющемся пейзаже. Приготовить отвар, чтобы выманить болотных фей из своей норы. Заставить волков принять себя за одного из них, не умея обращаться в животное. Всё это не было и половиной тех уроков и заданий, которые поручала своей дочери Флемет. И хотя, обида на мать росла с каждым таким заданием, гордость на донышке жёлтого взгляда всякий раз была девочке вознаграждением. Если тобой гордится такое древнее, сильное и малопонятное существо, значит, ты действительно чего-то стоишь?..

  Что же будет на сей раз?..

Отредактировано Морриган (2018-12-08 14:10:51)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Oh mother, where art thou? [26 Августа, 42 ВД]