НОВОСТИ


Маются гномы эльфы
Кунари и люди
Не пора ли взрывать?

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Двуручник, молот и наковальня [Конец Первопада 37 ВД]


Двуручник, молот и наковальня [Конец Первопада 37 ВД]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://funkyimg.com/i/2L1WV.png

Двуручник, молот и наковальня [Конец Первопада 37 ВД]

Время суток и погода: ветрено, сухо, серым-серо.
Место: переправа у реки Минантер.
Участники: Мариан Хоук, Шокракар, Хиира и Каарас Адаар, Каарис.
Аннотация: Ты один-одинёшенек в центре кровопролитного конфликта? Твой парень оказался террористом? Ты в розыске? У тебя на руках кучка растерянных магов, бегущих от церковной расправы, и храмовники на хвосте? Не унывай, выход есть! Обращайся в наёмничью компанию Вало-Кас.
Вало-Кас - ваши проблемы решим за вас.
Предоплату предусмотреть; бронзу, услуги и интим в качестве оплаты не принимаем.

Отредактировано Шокракар (2018-09-07 18:59:45)

+2

2

Вольная Марка шла ко дну.
Хоук никогда не верила, что доживет до того дня, когда в городах начнут жечь Круги и проповедовать об истреблении всех магов, но жизнь оказалась штукой суровой и черствой – такой же, как сухарь, который она жевала, продвигаясь к расположившейся на распутье корчме с красноречивым названием «Рожки да ножки». Погода была мерзкая. Пса не было рядом – и от этого становилось еще хуже.
«Бедный Шустрик, - думала Мариан, по дороге взбираясь на холм и поправляя волочащийся за спиной плащ. – Прости, что я оставила тебя с теми придурками. Там ты нужнее».
Как и не могла поверить в то, что однажды назовет «придурками» своих собратьев-магов.

Андерс оставил ей на память не только разбитое сердце, но и херову тучу проблем, повылезавших из своих нор после того, как Хоук пресекла непотребства Мередит в Киркволле. Вольная Марка пылала, как охваченные пожарищем трущобы, а разборки магов и храмовников только подбрасывали хвороста в этот костер: каждый день до Мариан доходили слухи о Кругах, сбросивших ярмо храмовников, и смертях, вызванных этими волнениями.
За спиной был Старкхевен, впереди же – Тантерваль и бесперспективная бесперспективность. Минантер мирно гнал свои воды, далекий от проблем бренного мира. Хоук хотелось войти в его поток и уплыть вниз по течению в далекую загадочную Неварру, где никто не донимал бы ее своими проблемами.
Впрочем, о проблемах чуть позже.

Возвращаясь в здесь и сейчас, Хоук подняла глаза, рассматривая покосившееся здание. Для таверны, которая находилась в центре охваченных восстаниями городов, она выглядела весьма и весьма неплохо. Отбросив в сторону сомнения, Мариан прибавила шагу: плащ собирал дорожную пыль, завернутый в кожу и ремни посох забавно чиркал по камням, волочась следом.
Перед тем, как войти внутрь, Хоук пошарила по поясным кармашкам и вытащила оттуда сложенное вчетверо письмо. Еще раз пробежалась глазами по выписанным на бумаге буквам. А потом скомкала письмо, бросила его в грязь и решительно взбежала на крыльцо.
Еще с порога на нее пахнуло тленом и безысходностью. Тлен и безысходность имели крепкий запах эля и жира.
Любой человек в Киркволле знает: хочешь уточнить что-то – пойди к корчмарю. Хоук еще только предстояло выяснить, работает ли это правило в отношении таверн, расположенных на приграничных к городам-государствам землям, поэтому она незамедлительно двинулась в сторону стойки трактирщика – как говорится, делать дела.

- Э, здравствуйте. Я ищу… - «Шакарок? Шокатар? Шокрекер? Ну вот нахрена, нахрена я выбросила ту бумажку? А, проклятье!» - … одну женщину.
- А кто в наши времена не ищет женщину, монна, кто не ищет… - меланхолично вздохнул корчмарь, усердно протирая кружку. У корчмаря были просто потрясающей выразительности брови и усы. Им бы позавидовал даже старина Страуд.
- Нет, вы не поняли, - «совсем меня не поняли». – Я ищу женщину, которая заправляет наемничьей бандой «Вало-Кас». Мне сказали, что я могу найти ее здесь.
Насторожившись, корчмарь оторвался от своего занятия, заправил тряпочку в карман просторных штанов и, фыркнув, глянул на Мариан из-под кустистых бровей.
- Кто такое сказал?
- Птичка на хвостике принесла.
- А сами кем будете?
Хоук прикрыла глаза и терпеливо вздохнула, сжав переносицу.
«Я богатая одинокая женщина в бегах, - думалось ей, добродетельной андрастианке, в который раз столкнувшейся с человеческой подозрительностью. – У меня есть посох, который я могу засунуть тебе в задницу так глубоко, что ты не сможешь больше ходить, и деньги, чтобы замять это преступление. Вопросы?»
Вслух она ничего такого не сказала, конечно.
- У меня проблемы, - Хоук посерьезнела, деловито облокотилась о стойку, нахмурила брови и грозно зыркнула на корчмаря в ответ. – И мне нужна помощь профессионалов. Профессионалов, которые не задают лишних вопросов.
- Второй этаж, первая дверь налево.
- Чего? – растерялась Мариан.
- Я сказал, - корчмарь понизил голос до заговорщического шепота и стрельнул глазами в потолок – туда, где предположительно заседала искомая Мариан банда, - второй этаж. Первая дверь налево. Ни с кем не перепутаете.

Вскинув брови, Хоук многозначительно хмыкнула. Она вдруг почувствовала себя участником какого-то загадочного таинства, действие которого происходило под покровом темноты. Это было чудесным окном в прошлое: когда-то длинными безлунными ночами она так же выбиралась бухать в «Висельник».
Пережив первый за этот день приступ ностальгии, Мариан благодарно кивнула, подбрасывая корчмарю медную монетку. Деньги были ценным ресурсом в эти непростые времена, но еще более важным Хоук считала человеческую благодарность. Корчмарь, получивший монетку, всяко добрее корчмаря, оставшегося ни с чем. Дальновидная (нет) Мариан всегда смотрела наперед: быть может, в момент нужды он нальет ей кружечку и поделится последними сплетнями. Пока же корчмарь только подмигнул ей, жестом указывая в сторону лестницы, ведущей на второй этаж таверны, отведенной под гостевые комнаты.

В любой приличной корчме второй этаж считался зоной привилегированных – по крайней мере, Варрик руководствовался этим принципом, оплачивая номер в «Висельнике» на пять лед вперед. Ступая по скрипучей лестнице, Хоук ощутила второй острый приступ ностальгии. Он вырвался наружу громогласным чихом: зажав нос, Мариан поругала на чем свет стоит пыльные перила и паутину, тонкой занавесочкой свисающей с потолка.
Обозначенная бровастым корчмарем дверь – первая налево – была совершенно обычной. Абсолютно непримечательной. Нисколечко не выдающейся. Закончив с эпитетами, Хоук громко постучалась.

- Эм, здравствуйте? Мне сказали, что… Ох, святые портки Создателя и мать моя Андрасте, - на одном дыхании выдала Хоук, открыв дверь напрочь забыв о заготовленной наперед речи.
То, что предстало перед ее глазами, было великолепно в той же мере, сколь и устрашающе.

В комнате сидели кунари. Кунари всех возможных вариантов и размеров – в основном большие, но все-таки. Среди них были даже женщины. Женщин-кунари Хоук отродясь не видела – и тут же пожалела о таком упущении своей жалкой жизни. Воспоминания отбросило сразу же к воинам Аришока, разрисованным красной краской, как кровью: они были похожи на этих наемников так же, как баклажан похож на тыкву. То есть, не похожи совершенно.

- Вы Шокракар? – спросила Хоук, в порыве вдохновения сразу же вспомнив имя; серые глаза глядели ей прямо в душу. – Я искала вас. Варрик – наш общий знакомый.
В свое время проработав год в наемничьей шайке, Мариан знала, как правильно переговариваться со своим братом. Первое – обозначь, как и через кого ты вышел на своих потенциальных работников. Второе – четко изложи суть работы. Третье – держись представительно, а не как старкхэвенский петух. Четвертое – плати наличными.
- Мое имя – Мариан Хоук.
Пятое – никогда, никогда не поминай имя Мариан Хоук, если не хочешь заработать проблем.
- У меня есть работа для вас – как и деньги на то, чтобы эту работу оплатить, - четко объявила Хоук, переходя сразу к мякотке и без приглашения ступая в комнату. - Интересует?

+6

3

В мирное время брат-наёмник порой вынужден за копейки выполнять скучные заказы вроде "принеси десять козлиных шкур" и "собери шесть пучков эмбриума"; и то хорошо если вовсе не сидит без дела. Но там, где царит запах крови, металла и палёных домов, хорошая работа сама ходит за тобой по пятам - хоть отбивайся. И всё последнее время Шокракар чувствовала: кончится череда мелких дел. Предчувствие наживы одолевало её. Обещание конфликта набрякло в вонючем воздухе марчанских городов, по которым Вало-Кас кочевали от одной незначительной миссии к другой, но профессиональный чуй говорил женщине: скоро, скоро прольётся кровь, а с ней - посыплется обагрёное этой кровью золотишко. Об этом говорило всё: слухи из подполья, атмосфера страха и напряжения, подскочившие цены и повылезавшая из тёмных углов нелегальщина. Наёмница даже разрешила своим ребятам кутить что есть мочи, потому что знала - скоро на них навалится тонна работы, опасной и трудной. И когда на редкость взволнованный Таарлок припёрся к ней с пешками на всё лицо, Шокракар без слов поняла - началось.

  Бахнуло, как оказалось, в Киркволле. И бахнуло в самом прямом смысле. А потом всколыхнулся народ, пошло как по накатаной, и на Вало-Кас дождём посыпались задания. Львиная часть заказов поступала от гражданских: торговцы просили усиленной охраны, а богачи готовы были платить за элитных телохранителей вдвое дороже чем прежде, лишь бы не попасть между молотом и наковальней. И Шокракар уже раскидала половину своих ребят по Вольной Марке, но всё ждала, когда же к ней обратятся сами виновники разгоревшегося конфликта: Церковь и мятежные маги. И несмотря на то, что священнослужители располагали собственной армией унюхавшихся лириуму солдатов, они уже обратились к Вало-Кас со своим предожением. Церковь, как оказалось, готова была платить именитой компании если не за наём, то даже за простое неучастие в конфликте; и хотя Шокракар претила сама мысль о бизнесе с религиозными фанатиками, деньги, как говорится, не пахнут. Раз её ребята могут разжиться баблишком за простое сидение на заднице, разве может она хотя бы не учитывать такое предложение? Оставалось дождаться достойного предложения с другой стороны баррикад, но до сих пор беглые маги либо молили Вало-Кас о бесплатной помощи, либо предлагали те жалкие накопления, какие успели наскрести по сусекам - и ведь откуда пленнику Круга взять деньги? Но Шокракар знала - даже у угнетённых магов должны быть именитые и богатенькие защитники. Они обязательно придут. И чутье снова не подвело её.

  Те Вало-Кас, что не носились сейчас галопом по Марке, остановились в "Рожках да ножках", расфасованные по своим номерам. Из них не спалось только четверым: Шокракар, Адаарам и Каарису.  Своими магами Шокракар сейчас не разбрасывалась и вообще советовала им держать рога пониже, чтобы не попались местным храмовникам под горячую руку. Поэтому Хиира и Каарис сидели сейчас рядом и резались с ней и Каарасом в картишки, а не носились по заданиям. Игра была в самом разгаре.

  Как только Хиира, Каарис и Кас вскрылись, Шокракар победоносно гаркнула и жахнула по столешнице семью картами, открывая своим партнёрам по "Порочной добродетели" четыре кинжала и три песни. Выпивка, стоявшая на столе, чуть подпрыгнула от удара, расплескав кисловатый эль по картам, а капитан наёмников нехорошо осклабилась, адресуя плотоядный взгляд сидящему напротив Каарасу. Улыбка у Шокракар, надо заметить, была очаровательна - шрамы на порваных губах растягивались, поблескивая розоватой кожей, и создавая незабываемое впечатление, что всё лицо женщины вот-вот разойдётся по швам.

- Ха! Снимай портки, киса, у меня для тебя фулл и "хорошая рука", - Шокракар и сама уже сидела в одних только кожаных штанах и утягивающей повязке на груди. Ещё немного, и она могла остаться без денежек и одежды, но удача улыбалась рогатой наёмнице, а наёмница улыбалась ей, откинувшись на жалобно скрипнувшем стуле и закидывая на край стола ноги в высоких сапогах. Ожидая, что Каарас ломаться не будет, а с честью выполнит условия проигрыша, Шокракар удовлетворённо отхлебнула эля из двухпинтовой. Всё-таки не пристало капитану блистать серой шрамированой жопой перед своими наёмниками, какой бы накачанной она не была. Хотя, если по чесноку, не впервой.

  Не успела Шокракар вполне насладиться победой, как её триумф был прерван стуком в дверь. Но кем! В рамке открывшегося дверного проёма вырисовывалась чудесная картина. О, эти бунтарски настроенные к своей хозяйке чёрные волосы; глаза, изумительно-синие как небо после третьей ходки, кожа румяная как орлейская выпечка, а губы красны как свежая сечёная рана топором! Или это выпитый эль так действовал?.. Пробежав взглядом по незнакомке, Шокракар чудовищно-кокетливым движением мускулистой руки убрала с исчерченной морды светлую прядку волос, заткнув её за драное ухо. Женщина уже привыкла, что её вид неподготовленному зрителю что удар по темечку, а тут четверо васготов за столом, некоторые из которых и вовсе без одежды. Так что реакцию черноволосой незнакомки можно было ещё отнести к разряду щадящих.
  Впрочем, как только к оторопевшей гостье вернулся дар речи, выяснилось, что красотка нагрянула по делу. И оказалась она не абы кем - а самой Защитницей Киркволла, в резюме которой числилось множество славных подвигов, которые для Шокракар сводились к одному: знаменитая Мариан Хоук для васготки была Той-Что-Надрала-Зад-Аришоку. Кослун знает, что отдала бы наёмница ради удовольствия собственноручно прервать жизнь одного из Триумвирата. Но, позвольте, как такая мелюзга могла убить самого сильного бойца Кун? И где, спрашивается, знаменитый шрам на носу? Холодные и серые как сталь глаза Шокракар сощурились, взглядом ощупывая пришелицу и пытаясь распознать в ней небезызвестную героиню. Единственной гарантией её личности служило имя Варрика: о его связи с Вало-Кас не многим было известно. Женщина одним ловким движением вынула из под стола жалкого вида табурет и предложила его своей гостье.

- Она самая, - низко промурлыкала Шокракар, а её увенчанная изогнутыми рогами голова качнулась в знак согласия от чего золотые кольца в драных и словно обкусаных ушах мелодично звякнули. Усыпанной крупными перстнями рукой женщина обвела свою честную компанию. - Это Каарас и Каарис - я сама путаюсь в их именах, так что смело уточняй. Это Хиира. Мы слушаем тебя.

Отредактировано Шокракар (2018-09-11 00:24:22)

+3

4

Стоило сразу насторожиться, раз уж он промучился два часа кряду, извертевшись на жесткой лежанке, но так и не сумев уснуть, что в этот день ветреной Фортуне будет совершенно не до своего рыжеволосого почитателя. Однако Адаар, и в другие дни не такой проницательный, подобные тонкие намёки не учёл и с энтузиазмом, достойным лучшего применения, ввязался в карточную игру с такими же не спящими, среди которых оказалась внезапно и его младшая сестрёнка.
Хиира была в отряде уже больше года, но Каарас всё равно нет-нет да срывался в неуправляемый братский режим, начиная шипеть и глазами дырявить всех и каждого, кто на его взгляд слишком фривольно себя вёл с его младшенькой. Причём в его представлении это “фривольное” имело весьма размытые и изменчивые формы, зависело от каждого индивида, его прошлых подвигов  или просто от настроения красноволосого.
В этом расстрельном списке их обаятельный, словоохотливый поэт занимал одну из первых позиций, поэтому заметив Хииру и Каариса в одном помещении, старший Адаар резко передумал идти дышать свежим воздухом. И не прогадал, успев вписаться в последовавшее затем веселье, когда к их посиделкам присоединилась и сама начальница Вало-Кас. Вскоре вся их честная компания, раздобыв колоду и выпивки бочку (а четверо косситов и не такое количество могли выдуть) бодро резалась в карты на деньги и раздевание.
Каарасу везло с крайне сомнительным успехом. То ли звёзды так сложились, то ли мухлевал кто тонко и незаметно как боженька, но карты толковые в руки не шли партией за партией, то вынуждая рыжего расставаться со своей одёжкой и копеечкой, то позволяя выдохнуть за шаг до поражения, когда у кого-то всё-таки комбинация оказывалась ещё более отстойной, чем у него самого. Вторых моментов было гораздо меньше, чем хотелось бы, поэтому к концу седьмого или восьмого круга (выпито уже было прилично, чтоб от сознания ускользали такие мелочи), он остался за столом с жалким десятком медяков и в одних штанах. Хотя и это было ненадолго, потому как ни у кого из присутствующих «плохой руки» не оказалось, и его паршивенькая комбинация из двух рыцарей и двух змей вышла самой слабой.
- Босс, если ты хотела просто меня раздеть, то так бы сразу и сказала, - ухмыльнулся Каарас, облокачиваясь на стол и меряясь взглядами с восседавшей напротив воительницей. Впрочем к чему сейчас артачиться, он всё равно уже проиграл, поэтому, хлопнув ладонями по столешнице, рыжий отъехал назад на стуле и поднялся во весь рост, хватаясь за завязки штанов. - Но я ещё могу отыграться, так что следующей тряпкой на пол полетит твоя повязка.
Кас стрельнул хитрым взглядом на крепко перевязанную грудь Шокракар, поймал насмешливый взгляд её серых глаз и развязал завязки на штанах, позволив им сползти до щиколоток. Эль уже достаточно ударил в голову, чтоб даже присутствие младшей сестрёнки не зашевелило внутри атрофировавшееся за ненадобностью чувство стыда. Да и чего ему стесняться-то, когда он хорош собой и прекрасно сложен, а с труселями может расстаться только в следующем раунде, который он вообще-то рассчитывал выиграть. Сколько ж можно лошарить за вечер, в самом деле!   
Именно в этот момент в дверь постучали, и на пороге возник посетитель, молодая женщина, на первое время так и застывшая столбом на входе. Вало-Кас и при других обстоятельствах умели производить на людей впечатление, а уж когда на них одежды было мало – подобный эффект заметно усиливался.
Каарас только весело хмыкнул и завершил своё раздевание, выпутавшись из штанин и небрежным движением голой пятки отпихнув их в сторону, где уже валялись его сапоги. Не хватало ещё, чтоб ему потом не засчиталась эта обнажёнка, раз игра вдруг встала на паузу с появлением незнакомой красавицы.
Хотя когда она представилась, интереса к ней возникло много даже у красноволосого Адаара. Он облокотился на спинку своего стула, с нескрываемым любопытством рассматривая легендарную гостью.
И садиться обратно за стол не спешил, но уже совершенно из других соображений, а не просто из желания покрасоваться.

[icon]http://s3.uploads.ru/fiFmy.jpg[/icon][LZ]<div><a href="http://dragonageone.mybb.ru/viewtopic.php?id=205"><font color="#3f2a0c" size="3" face="Philosopher" weight="bold"><b>Наёмник Вало-Кас</b></font></a>;<br><b>Убийца</b>, 26 лет, васгот, рыжий и бесстыжий</div>[/LZ]

+4

5

Стоило спросить, не прерывает ли она какое-то темное таинство, потому что происходящее сильно походило на прелюдию к оргии: обвешанная массивными цацками кунарийская женщина в одном углу всем своим видом напоминала перекаченного демона Желания, ее спутник демонстрировал неспособность делать правильные жизненные выборы и носил сапог на роге, госпожа Шокракар была слишком похожа на кунари, который может сожрать тебя в любой момент, а последний и вовсе был в трусах. Пресвятая матерь Андрасте, что за чудесная компания.
Хоук медленно сбросила с себя плащ, аккуратно повесила его на прибитый к стене крючок и как во сне опустилась на предложенный табурет, чинно сложив руки на коленях – совсем как ученица Круга, случайно попавшая на вечеринку к храмовникам. У Мариан было заготовлено много красиво слов, – пламенные речи о благородстве грядущего дела, обещания золотых гор и хорошей драки, обязательная попойка в таверне за ее счет – но все они разбивались о жестокую реальность и твердые кубики кунарийского пресса.
- Я, ам, - еще раз попробовала начать Мариан, сконфуженно уставившись на рог кунари, все еще обутый в сапог. – Значит, вы знаете, кто я.
«Конечно знают, дурочка. Кто ж тебя в Вольной Марке теперь не знает».
… нет, ну на одном из наемников из одежды действительно остались только трусы же. Хоук не понимала, почему ее зрение, а следом - и сознание фиксируется на таких постыдных вещах. Как будто она не видела наемников в трусах – вон, парни Миирана под конец каждой недели сходили с ума и обвешивали «Висельник» штанами как гирляндами, подумаешь. Создатель милосердный, да она даже видела их голыми – то была скверная история, о которой не принято упоминать в наемничьем обществе. Наверное, сейчас она переживала последствия культурного шока. Потому что голые и щупленькие молодцы Миирана сильно отличались от этих мускулистых машин убийства.

На столе были разбросаны карты. Мариан уставилась на выигрышную комбинацию и мигом повеселела – если эти голые кунари рубятся в «Порочную добродетель», значит, она найдет с ними общий язык. И ей даже не придется для этого раздеваться. Наверное.
- Знаете, вы очень крутые. Я видела много кунари, но таких, как вы – никогда. Вы играете в карты, - зачем-то с чувством сказала Хоук, понимая, что язык, реабилитировавшись, давно опередил мыслительный процесс. – И на этой позитивной ноте я бы хотела перейти непосредственно к делам.
Замечательной особенностью характера Мариан было то, что она быстро и весело приходила в себя после любого шока – то было наследие, которое оставили все те задорные деньки в Киркволле. Удары судьбы она привыкла встречать с гордо поднятой головой и круто выпяченной грудью – и да, голые кунари были определенно ударом. Если не судьбы, то скверного чувства юмора Создателя.
«Варрик, ты – редкостный мудак. О таком мог бы предупредить, чего ж ты так не по-братски поступаешь».

Как будто вспомнив о чем-то, Хоук похлопала себя по карманам и отстегнула с пояса широкий кожаный кошелек. В нем могли быть деньги. В нем могла быть последняя книжка из серии «Трудная жизнь в Верхнем городе». В нем могла быть отсеченная рука монны Мередит.
Вместо этого Мариан вытащила из кошелька сложенную вчетверо миниатюру Вольной Марки, бережно развернула ее и, разгладив, разместила на столе так, чтобы ненароком не смахнуть ничьих карт. Она все еще помнила правило святой неприкосновенности комбинаций в «Порочной добродетели» и не собиралась его нарушать.
- Каарас, Каарис, Хиира и госпожа Шокракар, - блеснула идеальной слуховой памятью Хоук. – У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Это было многообещающее начало.
- Через несколько дней из славного города Хасмала в не менее славный город Тантерваль двинутся маги, - Мариан взяла со стола мутное колечко и расположила его на карте, отмечая чародеев. - Маги, которые устали от всего этого дерьма, - «устроенного моим бывшим, вот ведь сука», - и просто хотят покоя. Однако есть вероятность, что покоя им не дадут верные идеалам Церкви храмовники – они могут прознать о наших планах и последовать за магами, - поверх карты легла серебряная монета, символизирующая церковную десятину – тьфу, то есть, храмовников. - Отвлечь жестяных рыцарей и одновременно сопроводить чародеев я не смогу, поэтому мне посоветовали обратиться к вам, - Хоук кивнула мадам Шокракар как предводителю этой лихой банды и продолжила. – Короче, мне нужно больше людей… простите, кунари, чтобы провернуть это дело. Кто-то из вас поможет увести храмовников по ложному следу и, если надо, хорошенько прибить их, а кто-то – проводит со мной чародеев. Путь недолгий, в Тантервале их встретит мое доверенное лицо, главное – переправить всех через мост в целости и сохранности. Ну, пока как-то так, - Мариан просто пожала плечами, оглядев всех по кругу. – Право оценить сложность работы в денежном эквиваленте я предоставляю вам. Плачу только золотом, да. Треть суммы вперед, тоже да. Буду ли я торговаться? Конечно, - Хоук считала, что лучше сразу порешать мелкие детали и приступить к бесчестным торгам. – Ну что, начнем?

+3

6

- Если бы я хотела тебя раздеть, я бы тебя раздела, - ещё успела ответить Каарису Шокракар с удовлетворённой скотской ухмылкой. - Так что ты не болтай, а лучше бабки гони.
  Горстка монет перекочевала на сторону Шокракар. Она хорошо отдыхала, и появление Мариан Хоук отдыха только скрасило - от женщин в своей компании васготка никогда не отказывалась. А ведь раньше она думала, что Чемпион - это мужик. У басов имена странные, и на вкус Шокракар Мариан вполне мог оказаться мужчиной.

  Четыре пары глаз наблюдали как героиня Киркволла пристойно присела на коротконогий табурет и пыталась оклематься. И Шокракар всё пыталась разглядеть в монне Хоук хоть что-то от сногсшибательной крутизны и массированной силы. Неужели правда она? Бас как бас, ну, симпатичная и в себя пришла достаточно быстро - стоит отдать ей должное. Но неужели это вот она убила Аришока? Маленькая черноволосая девчонка с руками, сложенными на коленках? Убила олицетворение тела и силы Кун? Она? Мало того, что женщина и саирабаз. Так ещё и... такая! Мариан договорила, но Шокракар молчала в ответ.  Похоже, это действительно Чемпионка Киркволла, кто бы ещё стал соваться в подобную авантюру? Большой рот её поджался и женщина вроде бы кашлянула. Потом снова. А потом Шокракар расхохоталась.

- Well, fuck me and call me sally, but this is amazing! - сквозь смех провозгласила наёмница, снова долбанув по столешнице твёрдой мозолистой ладонью. Её грудь ходила ходуном, а рогатая голова запрокинулась. - Если ты действительно та, за кого себя выдаёшь, то я бы душу отдала за то, чтобы посмотреть на обалделые лица Ашаадов, когда ты убила Аришока. Женщина! Ахаха, саирабаз!.. Ahhhh, fuck, seriously...

  Ещё посмеиваясь, женщина утерла слезящиеся глаза и глубоко с удовольствием судорожно вдохнула, успокаиваясь:

- I thought you'd be bigger or something. I don't know. I suppose everybody does, - покачав головой, Шокаркар хлебнула из своей пинты и вытерла большой рот тыльной стороной ладони. А потом поправила Мариан до странности спокойно, почти мягко, но неожиданно серьёзно - даже несмотря на тень улыбки в уголках губ. - Васготы. Не кунари, а васготы.

  Она не стала объяснять своей гостье, почему они не кунари, а васготы. Почему васготы, а не тал-васготы. Почему васготы, а не косситы. Почему одно может подойти для называния расы, а другое - для названия общества. Если бы каждый раз, когда Шокаркар называли кунари, она получала золотой... ну вы поняли. И конечно басы не обязаны разбираться в таких тонкостях, но достаточно просто считаться с фактами.

- Сразу к делу - это мне нравится, - потрошительница потянулась через стол, подцепив пальцами пустую кружку, посмотрела в неё, подула внутрь и наполнила оставшимся в бутылке элем. Пенящуюся кружку она поставила перед Мариан. Захочет - промочит горло, не захочит - проигнорирует. Память Защитницы Шокракар оценила, а вот госпожой её если и звали, то разве что в постели. - Выпей с нами, Защитница. Один раз не Вало-Кас.

  Вновь расслабленно откинувшись на спинку стула, Шокаркар под скрип кожаных штанов закинула ноги на свободный от чьего либо филе стул. Руки она сложила на твердокаменных бёдрах, вся принимая позу для удобного и, возможно, продолжительного торга.

- Святоши уже связалась с нами. Они хотят, чтобы мы разыскивали беглых магов, по возможности возвращали их в Круги, а в случае сопротивления нам дозволено казнить отступников на месте. Если мы откажемся впутываться, Церковь предлагает платить нашей компании пятьдесят золотых в месяц за простое невмешательство в эту войну.

  На самом деле в контракте говорилось, что Церковь обязуется платить тридцать золотых в месяц, но ведь Защитнице вовсе не обязательно было об этом знать?

- Пока я ничего святошам не ответила, всё ждала, когда же к нам обратится вторая сторона вашей заварушки, - поболтав остатки алкоголя в своей пинте, Шокракар залпом опустишила её. - И пока никто не предложил нам более выгодной сделки. Само собой, участие в конфликте с организованной и вооружённой армией будет стоить дороже пятидесяти золотых, но что бы дать свою цену, я должна знать, во-первых: сколько магов нам нужно переправить? И во-вторых: со сколькими храмовниками на вскидку нам придётся столкнуться?

  Вообще, Шокракар не сильно трогал конфликт магов и Церкви. Не потому что она была вся такая жёсткая и бесчувственная, а потому что у каждого в этой жизни своя битва, и распыляться на всё вокруг - бессмысленно и безрезультатно. И всё же когда какой-то эксперт поднял на воздух киркволльствую церковь, Шокракар изумилась: а так можно было? И встреть она того самого Андерса, она бы с силой хлопнула его по плечу и сказала бы: я понимаю тебя, саирабаз. Потому что будь у неё возможность, она бы и сама подорвала Кунандар к генлоковой матери, не жалея ни стариков, ни детей. Потому что пока она резалась в "порочную добродетель" и искала утешения в объятиях равнодушных проституток, тысячи васготов ещё подвергались чудовищным пыткам в концентрационных лагерях кунари. Тысячи тысяч несогласных даваились камеком, когда их тыкали мордой в миски надзиратели. Проводились чудовищные эксперименты.

  Мне внушали, что я больна и сошла с ума. Искусственно доводили до безумия. Истязали телесно. Не позволяли спать на протяжении дней.

  И это была лишь малая часть того, на что шёл Кун, чтобы прогнуть под себя и "исправить" всё, что не покорялось. Так что если бы у Шокракар много лет назад на руках оказались килограммы взрывчатки, она бы не дрогнувшей рукой подняла целый город на воздух, лишь бы остановить тот кошмар, которому она была свидетелем. Пустые глаза. Согбенные спины. Опущенные руки. Мольбы о пощаде. Лишь бы переломить страшный ход истории.
  Но прежде здешних магов Шокракар ещё жалела своих своих серых балбесов и отказывалась продавать их жизни за гроши и чужие свободы. И не столько потому, что успела к ним привязаться. Они были её единственным оружием в войне с Кун. Отбирать у Кун потенциальных слуг и делать их свободными - что может быть лучше?

- Кроме того, святоши угрожали мне, что если Вало-Кас выступит на стороне магов, то у нас могут быть проблемы, - продолжила Шокракар. - Сможешь ли ты побить их предложение?..

Отредактировано Шокракар (2018-09-30 20:10:36)

+2

7

- Да там не на что было смотреть, правда, - Хоук вдруг вздумала прибедняться – она еще не знала, как ей относиться к своим новым рогатым друзьям (да, именно к «друзьям» - Мариан была настроена оптимистично), поэтому держалась с настороженным весельем. – Я просто лупила Аришока по хребту посохом до тех пор, пока он не свалился на землю.

Предводительница этой замечательной банды не только заразительно смеялась, но и отменно ругалась – Хоук успела проникнуться к ней уважением и расслабиться. Ничто не располагает людей друг к другу так, как делает это обоюдная любовь к матерным словечкам. Благородная матушка, да убережет Создатель покой ее души, не согласилась бы с этим утверждением, но не чаи же с наемниками распивать, в самом деле.

А ведь распивать было что. Забудьте о том, что матерные словечки объединяют людей; с этой задачей куда лучше справляется алкоголь. Восторженным взглядом обласкав кружку пенящегося эля, Мариан потянулась к выпивке. Знакомый запах и тяжесть полпинты сразу подняли ей настроение: отныне в ее жизни все должно быть хорошо.
С этими мыслями Хоук, лихо запрокинув голову, в несколько затяжных глотков осушила кружку. Аккуратно поставила ее на стол. Не менее аккуратно утерла губы ладонью и легонько постучала себя кулаком по груди, пропуская горячительное по трубам. Таким образом, все хорошее в жизни только что кончилось.

- Васготы, значит, - покладисто согласилась Хоук, пожимая плечами. Она очень быстро улавливала информацию. – Ну васготы так васготы.
При всем своем желании навечно остаться в сытном алкогольном оцепенении, дела не могли ждать – в конце концов, именно за этим Мариан сюда и пришла. При внешней простоте и абсолютном неумении выглядеть по-защитнически грозно, – тридцать два годика, по-детски взлохмаченная башка, следы вековых дум под глазами – Хоук слыла внимательным слушателем: стоило ей обратиться слухом к Шокракар, как во всей ее осанке появилось что-то опасное.
Чем больше она слушала, тем больше ощущала себя на те самые тридцать два – мудрой, спокойной и очень усталой. Мариан подозревала, что Церковь не могла предложить столько денег наемникам за простое ничегонеделанье: при всей широте своей андрастианской души, церковные бюрократы всегда переживали кризис жадности. «Бедны как церковные мыши» - подумала Хоук, вспоминая позолоченные изваяния Андрасте во взлетевшей на воздух киркволльской Церкви.

- Пятьдесят золотых? Воу, легче! Даже в Киркволле нет таких цен! А вообще, можно я скажу? - начала Мариан, не дождавшись разрешения. – Если вы поможете магам, никто не станет вам угрожать. Знаете почему? В Вольной Марке все, включая церковников, до усрачки боятся кунари. Или васготов. Или тал-васготов. В общем, славных блюстителей веры напрягает все серое и рогатое. Конечно, они могут заплатить вам за невмешательство один раз, два раза, но потом они свернут сотрудничество с вами, потому что… ну, не по-андрастиански это. А я готова работать с вами. И не один раз.
Это было странно, но Мариан вдруг вспомнила сестру Петрис. Ту противную бабу с крысиным лицом, которая хотела очернить кунари и за счет этого укрепить авторитет Церкви. Сложные вопросы идеологии и веры всегда вгоняли Хоук в тоску, но почему-то ей казалось, что Шокракар будет интересно про это послушать. Или нет. Не зря же в Церкви говорят, что «когда кажется, надо помолиться Создателю». Тьфу ты.

- Если мы сообразим хороший план, то вам вообще не придется переправлять магов – это я возьму на себя. Самое главное – отвлечь внимание храмовников, - Мариан подвинула табурет ближе, взметнула руками, жестикулируя, блеснула горящим взглядом – ей всегда нравилось продумывать стратегию мордобоя. – Понимаете, я хоть и боец, но остаюсь чароплетом. Ничего не случится, если я выйду против одного храмовника, но целый отряд – это уже проблема. Они могут не только подавить магию, но и сделать кое-что нехорошее с моей головой, - Хоук почесала в затылке. – Это… сложно объяснить. Вон у вас в отряде маг, может, у нее лучше выйдет - но я не знаю, встречалась ли она с храмовниками лицом к лицу.
Мариан была недостаточно честна: ей было сложно объяснить свои ощущения после стычки с опытными храмовниками именно не-магу. Это как погружение в ледяную воду, как удар с размаху лопатой по голове: тут не то, что заклинанием броситься не успеешь – не сообразишь просто, потому что горшочек перестает варить.

- Но нет, вам не придется бороться с вооруженной армией – по нашу голову вышлют максимум пятерых-шестерых хорошо обученных рыцарей. Смешно, но этого и впрямь достаточно, чтобы подпортить кровь магам… но не вам, так ведь? Вы же с легкостью справитесь с таким мелким отрядом? – посмотрев Шокракар прямо в глаза, Хоук криво улыбнулась – улыбка у нее была сладкой, как сорванный в «Порочной добродетели» куш. – Как по мне, сорок золотых – честная цена.

+2

8

При виде того, как маленькая женщина враз расправляется с большой полпинтой, взгляд у Шокракар осоловел и смягчился, сменяя серую сталь на обволакивающий туман. Её ребята знали этот взгляд довольно-таки хорошо, поэтому Хиира тихонько хихикнула в кулак, а Каарис с усмешкой закатил глаза.

- Скромность, конечно, украшает, но зачем такой привлекательной женщине украшения? - васготка потёрла шершавыми пальцами рассечённый старым шрамом подбородок, внимательней разглядывая свою возможную нанимательницу. Бойкая дамочка и явно с острой начинкой. Так как же на самом деле выглядел бой с Аришоком? Шокракар постаралась представить, как эта огненная девица исполняет какую-то умопомрачительную магию, которая сминает самого сильного бойца Кун в дуэли один на один - враз, точно так же как Хоук прикончила кружку своей выпивки. Иначе как? Один удар кулака серого гиганта мог превратить это симпатичное личико в смесь из костяной муки, крови и мяса. Как можно уворачиваться от таких смертоносных атак и успевать творить свою магию? Аришок, несмотря на габариты, был ловким и быстрым бойцом - это Шокракар знала. Каким же был его взгляд перед смертью? Был ли он в сознании? Был он удивлён? Понял ли он, что знатно обосрался или до самого конца верил в пресловутую "победу в Кун"?  Злое удовольствие запечатлелось в ухмылке наискось, когда Шокракар представляла это.
  На слова о странном эффекте, которые оказывали храмовники на магов, Шокракар вопросительно воззрилась на полураздетых Хииру и Каариса, но те, переглянувшись, лишь пожали плечами. Как объяснишь слепому цвет травы, а глухому звуки музыки? Впрочем, Шокракар хорошо жилось и без этого знания в сыром мире физики и материи, поэтому ломать голову над такими вещами смысла не было. Так что женщина приняла эту информацию с той же покладистостью, с которой Мариан усекла, что перед ней не кунари, а васготы. 

- Верю тебе и согласна, что долгого сотрудничества с церковниками нам не светит. И всё же, Защитница, ты просишь нас пойти против организации, которая промывает мозги почти всему Тедасу, - васготка покачала рогатой головой и тоже подалась вперёд, упирась локтями в затянутые чёрной кожей колени. - Если я заинтересована в том, чтобы однажды мои серожопые могли жить под боком андрастианской церкви, не боясь гонений, мне лучше не переходить святошам дорогу без весомой выгоды.  В долгой перспективе это может выйти нам боком... - поразмыслив, наёмница хищно прищурилась, - если, конечно, церковь узнает, кто убил этих храмовников.

  Шокракар замолчала, задумчиво шевеля квадратной челюстью. Позиция Защитницы в Киркволле на данный момент была не самой устойчивой, и всё же она побила предложение церковников. Что может дать дружба с этой девицей в будущем? Станет ли она постоянным кликентом или попросту затянет Вало-Кас в проблему между храмовниками и магами, а потом сгинет? И, в конце концов, что ей, Шокракар, хочется делать больше - выковыривать храмовников из доспехов или рубить беглых магов? Женщина посмотрела на Каариса, которому давно уже грозилась зашить рот как всем нормальным саирабазам, и в чистые глаза малышки-Хииры, за которую Шокракар порубила немало шей. Оба маги, демоны их дери. Последняя песчинка упала на чашу весов, и огромная васготка вновь ожила, низко проурчав приятным бархатным голосом:

- Сорок золотых... Я согласна. При условии, что ты добавишь к этому оружие, которым убила Аришока. И одно свидание во время которого ты в мельчайших подробностях расскажешь мне о вашей битве.

  Заметив одобряющий взгляд Каариса, Шокракар пресекла его радость на корню:
- Вы с Хиирой на задание не пойдёте. Мы разделаемся с храмовниками одной ловкостью рук и безо всякой магии. А вот ты, рыжий, будешь меня прикрывать, потому что я лично пойду на это задание.

  Не обращая внимания на заметно приунывших магов Вало-Кас, Шокракар вернула взгляд Защитнице. Широкая тёпло-серая ладонь в перстнях потянулась к Мариан Хоук за рукопожатием:

- Если тебя это устраивает, то мой приятель склепает тебе контракт, и ты сможешь заплатить ему аванс; а мы пока подумаем над планом, как отвлечь на себя храмовников. По рукам?..

Отредактировано Шокракар (2018-11-08 21:50:27)

+2

9

- Оружие? Я не могу отдать вам своего пса! – пережила кризис внутренней справедливости и собаколюбия Хоук. – И да, Шустрик – вовсе не оружие, а верный друг. Вон он снаружи караулит, я, так уж и быть, вас познакомлю.
Мариан пожалела, что не взяла пса с собой. Наверное, с ним и переговоры прошли бы быстрее. Впрочем, они с Шокракар и без Шустрика порешали дела на удивление быстро. Это радовало. И оставляло больше времени на выпивку. То есть, на продумывание плана.
- Но свидание – лады, без проблем! – с энтузиазмом закивала головой Мариан, крепко пожимая протянутую руку. По сравнению с сильной ручищей Шокракар ладонь Хоук выглядела маленькой культяпкой. А ведь она была женщиной, которая с детства работала в поле, а потом не выпускала посоха из рук. Это было охуительно и устрашающе. Охуительно-устрашающе.
- Только, пожалуйста, можно в контракте без мелкого письма? Ненавижу это дерьмо, у меня от него глаза болят, - Хоук улыбнулась. – Ну а теперь - не будем терять времени! Давайте, господа, сидеть и думать.

***

… Кажется, потом кто-то в их компании много пил.
Перед Мариан стояла уже четвертая пустая кружка, так что она не могла себе даже представить, кто этот отчаянный выпивоха. Склонившись над картой, Хоук постигала глубины пьяного безмятежья, в то время как полураздетые наемники-кунари видели седьмой сон. Бодрячком держались только Шокракар и молодец в одних трусах.
Как-то раз сосредоточенно напиваясь в «Висельнике», Мариан услышала хорошую фразу. «Лучшие идеи приходят к тебе, когда ты ужрат в хламину». Хоук вынуждена была согласиться – никогда она не чувствовала такого вдохновения и полета мысли как в те моменты, когда переживала последнюю стадию алкогольного опьянения – стадию серьезных дум и масштабных размышлений.

- Знаете, - на удивление трезвым голосом начала Мариан – нахмуренные брови выдавали тяжелый мыслительный процесс, - нам надо как-то убедить храмовников пойти именно за вами. То есть, они, конечно, придурки, но не конченные же, - Хоук положила локти на стол и подперла руками горемычную голову. – Так что нужен не отвлекающий, а привлекающий манер.

Храмовников привлекало много чего. Яркая бутылочка лириума. Миленькие ученицы Круга. Развеселые шлюхи из «Цветущей розы». Шокракар и ее брат-наемник не походили ни на бутылочки лириума, ни на миленьких учениц, ни на шлюх. Для первого они были слишком большими, для второго – слишком суровыми, а третье было просто оскорбительным – несмотря на то, что наемники уже оголились так, как будто в помещении намечалась пьяная бордельная оргия. Жизнь готовила Мариан ко всякому, но точно не к такому.
Хоук тяжело вздохнула. Косая челка легла ей на глаз – Мариан была только рада блаженно прикрыть веки и забыться глубоким сном младенца. Пьяного младенца.
Где-то снаружи на улице ее все еще ждал Шустрик. Наверное, ему было грустно и одиноко. Мариан стало немножко совестно, но идеи се равно не шли и дело не продвигалось вперед.

- Привлекающий… - повторила про себя Хоук, вызывая в воображении образы, которые могли бы взбудоражить ум. Можно было нарядить васготов в костюмы демонов Желания – храмовники бы точно заценили такой выход. Можно было подобрать им смешные орлесианские костюмы – найти узкие белые кальсоны и повязать на шею жабо. Как будто это было проблемой во времена военного дефицита, в самом деле. Можно было все-таки вернуться к мантиям. У киркволльских магов был отвратительнейший вкус – увидев пестрые одежды за милю, их хотелось сжечь даже на таком расстоянии. Магов при этом жгли тоже. Они шли комплектом к бесформенным балахонам.
Бесформенным цветастым балахонам.
Хоук так резко открыла глаза, что в лицо ей со всей силы ударила отрезвляющая действительность.

- Батюшки-оладушки! – Мариан хлопнула рукой по столу – на пол свалилась одна из пустых кружек. – Нарядим вас в мантии! И рога замотаем, и габариты спрячем, а потом храмовники подойдут поближе и все, им придет кирдык!
Хоук неудержимо несло вперед на волне под крики чаек.
- Это же отличный план, - Мариан улыбалась так заразительно, что если бы ее улыбка измерялась в солнечных лучах, ослепли бы все присутствующие. - Надежный, как ферелденские бабы, ну согласитесь!

+2

10

Пока заспанный и красноглазый Тарлок проверял заполненный контракт и внимательно пересчитывал деньгу, Шокракар горбилась над картой в компании Мариан. Чемпионка Киркволла женщиной оказалась мало того что огненной, так ещё лёгкой на подъём и крепкой на выпивку. Что уж там говорить, эта мелюзга перепила двух васготов, с уважением заметила про себя Шокракар. Всё-таки, есть женщины в ферлденских селеньях: Аришоку люлей раздадут, достойным собутыльником себя покажут. Что за славная баба! Саму великаншу алкоголь брал с трудом на радость хозяину харчевни: опомнившись от испуга, любой барыга на селе понимал выгодность обслуживания серокожих клиентов. Ведь чтобы они основательно налакались, алкоголя требовалось в три раза больше чем для человека. Как можно обогатиться!

- А животное ты зря на улице оставила, в следующий раз с собой бери, - посоветовала наёмница, имевшая слабость к любой живой скотине, не испорченной разумом, интеллектом и самосознанием, а потому не способной к пыткам и идеологиям. В животных можно души не чаять. И ничего, если могут прокусить чего - потрошителю не страшно. Правда, все любимцы Шокракар имели неприятную привычку быстро подыхать, иногда - от руки самой потрошительницы, но, естественно, всё это было несчастными случайностями. Просто всё, что комплекцией было слабее бронто в спутники наёмнице не годилось. Исключением стал только  Датрас - флегматичная, упрямого нрава наголопа, умудрившаяся не пополнить густозаселённое кладбище домашних животных Шокракар, уже было отчаявшейся обзавестись четвероногим другом.

  Теперь, добрая, с осоловевшим взглядом, Шокракар расслабленно, но всё ещё устойчиво сидела на стуле и мотала рогатой головой, споря и рассуждая. Тыча в карту узловатым пальцем, женщина доказывала, что бить храмовников у реки самое милое дело, потому что ко дну жестяные рыцари идут как миленькие - ныряй за ними потом. Но как приманить их к реке, если не магами?

  Впрочем, гениальное решение первым посетило светлую голову очаровательной монны Хоук.

- Замотаем рога, - задумчиво повторила Шокракар, словно стараясь распробовать решение на вкус. Она припомнила как однажды, охраняя караван с лириумом, идущий из Орзаммара в Марку, встретила одну замечательную волшебницу. Волшебница эта зачем-то прятала симпатичное пышные тело под глухой серой мантией, но зато носила на голове уму непостижимый колпак, который почти равнял её ростом с васготами. Колпак этот, обмотанный блестящей тканью, отделанный чьими-то клыками и змеиной кожей, маячил у Шокракар перед глазами и сильно отвлекал мыслью, что в такой штуке ведь неплохо прятать рога.

  Выпятив челюсть, васготка грохнула ладонью по плечу Мариан и зарычала:
- Замотаем рога! Дерьмо Кослуна, это гениально! - Шокракар тоже вовсю предвкушала картину удивления, написанную на лицах храмовников, когда они увидят, что маги, за которыми охотились, не маги вовсе, а "кунари"!..  - Мы подманим храмовников к себе, а потом покажем, где наги зимуют!..

***

- Не понимаю, как я на это согласилась, Не знаешь, лириумная зависимость слепоты или близорукости не вызывает? - мрачно буркнула Шокракар,мельком оглядывая мешковатое багровое рубище, которое морщинисто топорщилось подмышками и тесно обтягивало могучие бицепсы, отчаянно скрипя по швам от натуги. - Впрочем, даже если нет, чувствую, что храмовники рискуют ослепнуть от увиденного.

  Кажется, пили в ту ночь они действительно много, потому что идея эта уже не казалась наёмнице столь удачной. Но если заказчик платил щедро за столь специфичное задание, то почему бы и не потерпеть этот кошмар? Красная роба едва достигала голеней васготки, бесстыдно на церковный взгляд представляя обозрению крепкие серые щиколотки. Из-за тесной одежды женщина не могла опустить руки вдоль туловища без риска порвать свой наряд. Рогатая башка потрошительницы была замотана в странное подобие высокого тюрбана. Вблизи Шокракар походила на мага Круга ровно столько же, сколько орзаммарские големы похожи на долийских эльфов. Позади наёмницы стояли четверо её рогатых, все как один разодетые в свои нелепые наряды - кто-то мрачно ворчит, кто ехидничает. Но от крепости боевого духа засидевшихся наёмников в воздухе висело трескучее весёлое предвкушение.

- Значит, следуем плану - тщась вдохнуть полной грудью, Шокракар посмотрела на Мариан, которая помогала им раздобыть эти робы. Даже самый большой размер оказался мал. - Храмовники должны последовать за нами, а вы тем временем пойдёте в обход. Встречаемся уже по ту сторону тантервальского моста для отчёта и расчёта. А потом ты идёшь со мной на свидание, даже несмотря на этот срам.

Женщина поболтала в воздухе раструбами висящих рукав, украшенных замысловатыми узорами.

+2

11

Пускай утро выдалось не самым лёгким и приятным из-за количества выпитого накануне, но в дальнейшем день грозил стать особенным... Особенно потешным, потому что на памяти Адаара в таком идиотском виде рогатым наёмникам расхаживать ещё не приходилось.
Каарас едва сдерживал смешки, наблюдая, как товарищи с руганью и ворчанием натягивали печально малые для них шмотки на свои могучие, разукрашенные витааром тела. А потом откровенно ржал, когда пришла очередь наматывать друг другу тряпки на рога, сооружая что-то вроде колпака, который в теории помог бы им сойти за магов хотя бы просто издали. 
Рыжий не помнил, кому принадлежала эта восхитительная в своей абсурдности идея, но за возможность лишний раз продлить себе смехом жизнь, васгот был благодарен. Наверное, он единственный из всех наёмников, кто от души наслаждался ситуацией, и не отсвечивал хмурой и недовольной рожей.
Да и чего париться, в самом деле. У них ведь есть с собой пару бомбочек с дымовой завесой. Если всё сложится, как надо, глядишь, и получится выдать тролля за человека. По крайней мере, у рогатых наёмников с магами действительно есть кое-что общее – у каждого две руки, например, и две ноги, одно туловище. Остальное – уже незначительные мелочи для всяких капризных приверед и расистов.
- Не-не, подожди, такие вырезы у чародеев ещё не в моде, - гоготнул Адаар, когда Мераад неловко почесался, и ткань на спине воина с треском лопнула, оголив серые лопатки. – Не торопись раздеваться, ещё не все зрители подъехали, - Кас пакостливо ухмыльнулся, набрасывая на плечи товарища поеденную крысами ткань, бывшую некогда чьей-то походной палаткой. Но вместо того, чтоб обложить насмешничающего Адаара по матушке, тал-васгот вздохнул и завернулся в тряпку, как орлесианская дамочка в шаль.
Как тут возмущаться, если и сама Шокракар приняла участие в переодеваниях, тоже облачившись в яркую робу, которая на ней сидела не менее странно, чем на остальных наёмниках. Созерцая голые лодыжки Потрошительницы, каждый из рогачей проникся к их лидеру ещё большим уважением. Разделять с подчинёнными не только славу, но и позор способен далеко не каждый начальник. Даже из любви к деньжищам.
Самому Каарасу было глубоко фиолетово на успех операции и тем более на судьбу магов, чьи жопы Вало-Кас подрядились спасать. На его взгляд беглецы вообще собирались совершить ещё большую глупость, чем вырядившиеся наёмники, ибо бежать в самый церковно-повёрнутый город Марки за покоем – явно херовое решение. Если только, конечно, не имелся в виду покой вечный – когда их к Создателю отправят, или просто усмирят.
Ну да, чем бы людишки ни тешились, лишь бы по счетам платили. А уж рогатые наёмники свою часть сделки выполнят. От предвкушения махалова у них у всех давно уже чесались кулаки. 
- Стоп! Стойте, народ, - вдруг спохватился Каарас. – Мы самую важную вещь забыли.
Без этой детали их маскарад и даже бомбочки с туманом оказались бы бесполезны. Потому что не только длинные платьишки на мужиках выдают мага за мага. Важен был ещё сопутствующий реквизит, глядя на который любая недалёкая и неграмотная бабка в деревне выпучит глаза и завопит, тыкая пальцем: «смотрите, малефекар ходит!».
Состроив серьёзную рожу, Адаар вручил Шокракар лично отобранный у сестры магический посох, чьё навершие украшала фигурка голой женщины, раскинувшей в стороны руки. У Защитницы тоже пафосная жердь за спиной имелась, но выглядела та поприличнее. Странно, а он никогда и не замечал, какую, оказывается, похабщину, таскает с собой Хиира. 
- Палки волшебные. Без них мы просто кучка чудиков в странных одёжках.   
Ему самому, правда, досталась уже просто рукоять от швабры, которую он в порыве вдохновения украсил связкой бус, выкупленной у кухарки с таверны за пару медяков. Каарис со своим посохом расставаться не захотел, аргументируя, что хотя бы один маг Вало-Кас должен оставаться в полной боевой экипировке. Поэтому дальше пришлось импровизировать и подключать фантазию. Фантазия долго ленилась, но в итоге решила, что швабры достойная альтернатива посохам. По крайней мере, стояли точно дешевле.
- Вот. Теперь мы вооружены и чрезвычайно опасны.

[icon]http://s3.uploads.ru/fiFmy.jpg[/icon][LZ]<div><a href="http://dragonageone.mybb.ru/viewtopic.php?id=205"><font color="#3f2a0c" size="3" face="Philosopher" weight="bold"><b>Наёмник Вало-Кас</b></font></a>;<br><b>Убийца</b>, 26 лет, васгот, рыжий и бесстыжий</div>[/LZ]

+2

12

Это был чудесный день. Чудесный для Мариан – она принадлежала к тому редкому разряду людей, которые после ночи буйных попоек и танцев на столе просыпались бодрыми, как огурцы. Своим солнечным настроением такие люди часто вызывают ненависть у бедолаг, законно страдающих от похмелья.

- Ну, не знаю, не знаю, - держа рожу кирпичом, невозмутимо кричала внутрь себя Мариан, - мне кажется, тебе и твоим ребятам очень идет. А какие формы! Мать моя Андрасте, да я обожгла свои глаза.
Обожгла так, что они почти слезились. От хохота.

Раздобыть тряпки нужного фасона оказалось несложно – проблемы возникли именно с размером. Поднявшись спозаранку и окинув поле боя (тесную комнатку в трактире, по которой в самых невероятных позах были раскиданы спящие васготы) взглядом полководца, готового вести свои армии на войну, Мариан пошла решать вопрос со шмотками. Пришлось играть грязно (Хоук это умела): схоронившиеся в тайном убежище маги наотрез отказывались делиться священными одеяниями. Главный аргумент – «порвут ведь, а у нас нет Усмиренных, чтобы все это зашивать». Хоук посчитала это ужасным упущением в образовании магов Круга. Бедные дурни не умели управляться с иглой.
Зато Хоук управилась прежде, чем подоспели наемники. Когда Шокракар и ее братия прибыли к месту сбора, на руках у Мариан был целый ворох разноцветных мантий. Мантии были похожи на палатки. Самый большой размер.

Шустрик счастливо бегал вокруг преступно разодетых наемников, высунув язык. Для него все выглядело как очередная чудаковатая игра, которую затеяла его хозяйка. В игре принимали участие большие рогатые воины с мясистыми лодыжками. Мабари все норовил их обкусать.
- Шустрик, место, - приструнила пса Мариан, похлопав себя по бедру. Весело тявкнув, мабари прыгнул к ней и чинно сел на землю у ее ног. Как будто не он минуту назад пытался пожевать чьи-то лодыжки.

Операция была обречена на успех. Успех имел вид пятерых васготов, наряженных как шуты на праздник Первого Дня. Это было лучшее, что Хоук видела в своей жизни.
- Мои маги уже ушли вперед, - сообщила Мариан, кивнув, - мне нужно их догнать. Мы пойдем окольными путями. Увидимся на том берегу! А свидание…
Хоук не договорила. Один из васготов – тот, который рыжий и прошлой ночью рассекал в одних трусах – вспомнил нечто важное. Нечто важным оказался непотребного вида посох. Странно. Где-то Мариан такой уже видела. Вот только где?..
- Какой занятный! У моего папы был похожий, - оценив находчивость Каараса (ей очень хотелось обозвать его «Карасиком»), Мариан широко улыбнулась. – Но вы поосторожнее. Маг-не маг, а если посох на рунах, то он и без колдовства херануть может.
Поделившись богатым житейским опытом (двадцать пять ожогов разной степени тяжести, полученных по глупости – это вам не шутки), Хоук в последний раз переглянулась с наемниками. Равнина, которую взрезали наезженные тракты, простиралась куда глаза глядят. Кусачий ветер трепал меховой воротник, небо собирало хмурые серые тучи, готовое залить все холодом и слякотью. Хоук следовало поспешить, если она не хотела отстать и потерять магов.
- Ну, - Мариан накинула на голову капюшон, улыбнулась, - я пошла. Удачи нам всем! Встретимся на условленном месте, да?

***

Погода была скверная, но идеально подходила для преследования – маги плохо переносили длительные переходы, а в дождь шли еще медленнее. Это если на пути им не попадалось надежного укрытия или какой-нибудь укромной пещерки, конечно.
- Сэр Николас? – робко окликнул капитана один из пяти храмовников, сопровождавших его в этом походе. – Вы уверены, что они пройдут этой дорогой?
Больше всего на свете сэр Николас, храмовник при уничтоженном Круге Магов Киркволла, ненавидел глупые вопросы. За неимением желающих вступить в Орден в эти нелегкие времена, он был вынужден терпеть юнцов и вчерашних новобранцев в своем отряде. Николас скучал по былым денькам, когда магов не приходилось преследовать по большакам – они были слишком напуганы, чтобы сбегать вообще.
- Уверен, - хмуро кивнул сэр Николас. - Ошибка исключена.
«А даже если нет, то я послал еще один отряд по другому следу».
Они преследовали беглых магов очень долго. Без филактерий взрослых чародеев поиски затягивались, но не все амулеты были уничтожены – кое-какие уцелели в огнях Киркволла. Сэр Николас не терял веры: он был упрям, у него на счету были сотни изловленных беглецов, а еще он просто ненавидел магов. Это опасное сочетание делало из него крайне исполнительного фанатика.
Храмовники догоняли. Еще издалека приметив несколько фигур в балахонах, Николас нахмурился. Это мог быть их шанс. Шанс загнать магов в угол и призвать их к ответу за все содеянное.
Зрение у сэра Николаса и его людей, по всей видимости, было не самое лучшее.

+2

13

Распрощавшись с Защитницей и её симпатичным пёсиком, Шокракар с обслюнявленной им лодыжкой и выражением мрачного смирения на лице шагала по обозначенному маршруту в компании своих красавцев. За время своей наёмничьей жизни потрошительница успела основательно облениться и передвигаться пешим ходом не любила. А тут ещё и накрапывающий дождик мерзко брызгал в лицо с порывами негостеприимного ветра и напитывал неудобные одежды влагой. И всё же это было хорошо. Ещё километр прошагать в таких условиях, и Шокракар накопит столько злого, но весёлого раздражения, что надавать святошам взашей могла бы уже и бесплатно - лишь бы душеньку отвести. Сата-кас тоже зло шагал с угрюмо выпяченной челюстью; Като чему-то нехорошо улыбалась, а Мераад временами буквально почёсывал кулаки, громко рассуждая на ходу:

- Я вот только одного понять не могу: зачем храмовнику, который вроде должен хилое мажьё охранять, полный доспех? От кого он, спрашивается, прячется в своём панцире? А с беглым мажьём оно и того хуже: попробуй ты его догони, если он через реку, скажем, переплыл, а ты в полном доспехе.

- Ну, сейчас-то их доспехи будут кстати, когда на них полезет такой баклан с дубиной да в платье как ты, - со зловещей мечтательностью отозвалась Като, по всей видимости, представляя себе эту картину. Ей одной из всех наёмников мажеский наряд был более менее по размеру.

- Это не платье, а роба, - мрачно поправил Мераад, почёсывая грудь сквозь ярко-зелёную ткань своего нового одеяния: кажется, она кололась. - И клянусь рогами, доспехи им не помогут.

- Ох и отыграемся на святошах, - чуть рассеянно посулила Шокракар в знак солидарности. Она то и дело оглядывалась, зорко щуря глаза в поисках чего-нибудь - уже пора бы заказанным появиться. Но накрапывающий дождь смазывал всё под низким насупившемся небом, и разглядеть хоть что-нибудь было сложно. 

  Среди наёмников лишь Кас светил красным солнышком, чем, естественно, лишь сильнее провоцировал в своих братьях  и сёстрах по оружию желание чинить насилие. И это тоже было хорошо - пусть побесит их. Какой бы занозой он ни был, Шокракар находила в его компании большое удовольствие - молодой, непорченый, дерзкий и весёлый, он подкреплял её надежды, что будущее не так уж мрачно и что есть ещё за кого жопу рвать. Правда, капитан Вало-Кас помнила это  ровно до того момента, пока Кас не выводил её из себя или не вляпывался в проблемы, расхлёбывать которые приходилось иногда и всей компанией.

- Главное, не рассказывайте потом Каарису, как всё прошло, а то ещё решит песни писать про этот позор. - добавила женщина, останавливаясь под одиноким раскидистым буком и опираясь на свой посох. Дальше идти не было смысла. -  Ну, кажется, нужно помочь нашим друзьям найти дорогу. Под деревом сухо, так что разводите костёр: поменьше, но чтоб слегонца дымил.

***

- Эти следы... Они такие большие, - вновь подал голос молодой храмовник, поспевая за своим капитаном и переводя взгляд со следов в траве в серую даль. - Смотрите, кажется, они развели костёр.

  Он не успел добавить, что считает это неосмотрительным со стороны беглецов, потому что сэр Николас, раздражённый очевидностью озвученного, так хмуро посмотрел на него из-под  забрала, что молодой мужчина окончательно замолк. Все в приходе знали, что злить капитана себе дороже - лучше уж прикусить язык и проглотить странную тревогу, чем потом неделю чистить репку в казарменной кухне. Слишком уж гладко всё проходило. Но если бы у воина хватило смелости спросить, то он узнал бы, что в этом нет ничего необычного: загнанных, уставших и зачастую уже обессилевших беглецов просто настигнуть и вернуть либо на верный путь, либо прямиком к Создателю. Иногда, конечно, отчаявшиеся, маги прибегали к мерзкому запретному колдовству, но ведь на то они и святые воители  Андрасте, чтобы рассеивать его.

  Подослепший от дождевой завесы и обострённого чувства долга перед Создаетелм, сэр Николас ускорил шаг, а с ним - и его солдаты. Издали он поднял в воздух ладонь, давая беглецам-магам знак, что направляется к ним. Церковь велит быть милосердными, и храмовник следовал буквице писаний: у магов ещё был шанс сдаться и добровольно вернуться в Круг. Если, конечно, их руки уже не запачканы кровью. Грохот его доспехов и шум дождя сокрыли от него отдалённый женский голос, скомандовавший "Кас, кидай свои перделки!". Шокракар надеялась, что святоши в доспехах примут дымовую завесу за колдовство и кинутся в атаку, расчитывая столкнуться с хилыми чароплётами, а не пятеро вооружённых васготов. Схема действий проста и привычна: пока Шокракар с Сата-касом отвлекают на себя, остальные бьют издали и заходят со спины прежде, чем воители выдуманного божка поймут, с кем связались и успеют сгруппироваться. Одним словом - бытовуха.

+2

14

Адаарово хорошее настроение не могло испортить ни мерзотная погодка, щедро разводившая слякоть под ногами, ни мрачно решительные рожи товарищей, ни внезапные прилипчивые думы (а после замечания Защитницы Кас ещё долго пытался вспомнить, с рунами ли был у Хииры посох или нет). Передвигаться, опираясь на швабру, внезапно оказалось жутко неудобно, и васгот постоянно себя отдёргивал от желания перехватить её в руки как меч, чтоб ускорить свой шаг до привычного темпа. Сейчас, правда, в стремительном марше нужды не было, поэтому плелась их “волшебная” группка как раз с нужной скоростью не до конца раздавленной улитки. Чтобы все, кто хочет, могли догнать и перегнать их пешую процессию по три раза - туда и обратно. Только храмовники всё не появлялись.
В очередной раз случайно наступив шагающему впереди Мерааду на пятки, Адаар всё-таки не выдержал и заговорил противно бодрым тоном, легко разрушая повисшую среди наёмников напряжённую атмосферу:
- Хей, шире шаг, мессир маг, не скупись! – кажется, тал-васгот клацнул челюстью там себе под нос, но когда Адаара это останавливало от желания пристать к ближнему своему. Да никогда. Особенно, когда всё внутри так и жаждало действий, изнывая от нетерпения. – Юбчонку-то можно и подобрать, тут никого кривыми икрами не напугаешь.
Сам Каарас охотно последовал своему же совету, скомкал одной рукой ткань, задрав робу едва не по пояс, чтобы перемахнуть через яму. И к выпаду, что последовал в ответ на его дразнилку, Кас тоже оказался полностью готов, поэтому играючи отбил концом швабры удар, которым его наградили с разворота. Метил Мераад по ногам, и туда же рыжий вовремя подставил свою палку. Следующий удар оказался ещё более предсказуем – не хватало места для замаха, поэтому обратным концом швабры Мераад рубанул уже сверху вниз, целясь в плечо. Кас снова удачно подставил свою деревяшку, заодно заметив, что неприятно хлестнул бусами чужие пальцы, добавив воину раздражения. Тут хитрая улыбка рыжего превратилась в откровенно пакостливую. Конечно, он нарывался.
Они ещё немного пободались, обмениваясь дурашливыми тычками, не без тайного желания уронить другого в грязь, а потом Шокракар скомандовала остановку. Кас отвлекся первым, переключаясь на задание развести костёр. За что и поплатился. Мераад таки шлёпнул васгота концом швабры под зад, оставив на его робе грязное пятно и тем самым поставив своеобразную точку в их маленьком противостоянии. Рыжий лишь хохотнул, матюкнувшись на товарища, но посчитал, что пар всё равно немного выпустил, бодро поскакав искать не успевший отсыреть хворост. Хотя разводить костёр ему уже не доверили, Сата-кас сам занялся пламенем. Адаару ничего не оставалось, как отойти и чуть в стороне организовать дополнительную видимость обычной стоянки простых путников. Лишь бы отвлечься от того, что рога под тряпками уже нестерпимо зудели от сырости и просили почесушек.
К счастью, ждать им пришлось недолго. Уже скоро зоркий глаз Каараса приметил в серой дождливой пелене, крепко обнявшей их стоянку со всех сторон, подозрительное движение. И рыжий, подхватив свою палку, торопливо пихнул в бедро Сата, у которого по привычке пристроился под боком.                 
- Пора.
Тал-васгот молчаливо кивнул, незаметно подавая и остальным условный знак приготовиться. Сам же Адаар поднял показную панику, испуганно выкрикнув в серую пелену:
- Нас нашли!.. Это храмовники! Надо бежать, братья и сёстры! Скорее!..
Расчёт был на то, что если людишки таки разберут крик сквозь шум дождя, то засуетятся активнее. И уже без раздумий бросятся вперёд за решившей ускользнуть из-под носа жертвой. Это и станет их фатальной ошибкой.
Однако что для Адаара было забавным спектаклем, для остальных, похоже, выглядело обычной рутиной, хотя о ней Вало-Кас и мечтали всё время их прогулки в таком нелепом и неудобном виде. Когда Шокракар скомандовала бросать бомбочки, Кас послушно уронил у костра склянку, и вскоре их маленький лагерь окутала завеса белёсого как молоко тумана, от которого почему-то противно засвербело в носу.
«Намудрил с ингредиентами», - печально констатировал Каарас, сделав мысленно памятку заняться разбором ошибок позже. Хотя раздавшийся рядом чих внезапно пришёлся очень кстати. Вылетевший из тумана храмовник привлёк его внимание, и васгот смог с чистой совестью, и от души замахнувшись, сломать о его туловище свой “магический посох”. Звук вышел потрясающий – заслушаться просто. А вмятиной в доспехе – залюбоваться.
- Кас, не халтурь! – Сат за шкварник оттащил рыжего назад, выдёргивая из-под новой атаки, и уже сам встретил первую линию храмовников. Рядом с ним обнаружилась и Шокракар, что на взгляд самого Адаара было больше чем достаточно, чтоб захотеть драпать в противоположную сторону. Их с Сатом дуэт был ужасающ в бою.
Однако храмовники сильны не только верой. Они ещё и поразительно упрямы в своём нежелании признавать очевидные ошибки.

[icon]http://s3.uploads.ru/fiFmy.jpg[/icon][LZ]<div><a href="http://dragonageone.mybb.ru/viewtopic.php?id=205"><font color="#3f2a0c" size="3" face="Philosopher" weight="bold"><b>Наёмник Вало-Кас</b></font></a>;<br><b>Убийца</b>, 26 лет, васгот, рыжий и бесстыжий</div>[/LZ]

+2

15

Нельзя было сказать, что сэр Николас ненавидел магов и стремился их изничтожить, вовсе нет. Он их… считал немного недисциплинированными, скорее. Эти школяры и ученые, тепличные цветы, привыкшие к обслуге в лице Усмиренных и тишине Круга, но при этом слишком громко заявляющие о свободе, могли натворить дел, будучи предоставленными сами себе. Именно поэтому сэр Николас полагал, что магам будет гораздо комфортнее жить в изоляции. Даже если изоляция предполагала периодические репрессии и отсутствие нормальных завтраков. Что ни говори, а у Усмиренных был отвратительный вкус. Приготовленная ими стряпня могла пойти, разве что, на корм мабари, но ни один уважающий себя ферелденец не подвергнет любимого пса подобным мучениям.

Вот и сейчас, вдыхая влажный воздух и выдыхая пламенные молитвы, сэр Николас, не дождавшись ответа, уронил поднятую в воздух руку, а после - тихо велел людям обнажить мечи и сосредоточиться. Для того, чтобы суметь развеять магию опытных чародеев, требовались концентрация и сердце, объятое праведным огнем. Сердце сэра Николаса горело силой тысячи костров. И вовсе необязательно, чтобы на этих кострах горели чародеи: каждому храмовнику было известно, что это – варварский пережиток прошлого. Существовали куда более эффективные способы развязать чароплетам язык, в конце концов.
Поднялась суматоха. Кто-то из чародеев начал молить о помощи. Это хорошо: возможно, Создатель услышит их молитвы. Потому что сэр Николас и его люди точно не услышат.
Их группа двинулась вперед, угрожающе выставив щиты – и тут произошла она. Магия.
На взгляд сэра Николаса, эта магия была какой-то неправильной. Заклинания чародеев обычно отличались эффективностью и долей эстетики. Сейчас же они все по пояс потонули в море белого тумана, такого густого, что его, казалось бы, можно разрезать ножом. «Какое-то интересное заклинание», - подумал сэр Николас, с силой замахиваясь мечом. Нет, он не собирался резать туман. Этот жест был обычной частью ритуала рассеивания магии – то, что сэр Николас делал уже много раз.
Но ничего не произошло.
Где-то слева послышался оглушительный треск – такой звук издает посох, когда его ломаешь об колено. Не то чтобы сэр Николас сломал много посохов за свою карьеру. Куда больше – костей, но это детали.

- Что, во имя Андрасте…
- Это не маги! – ахнул сэр Оливер – молодой храмовник, расквартированный в Киркволл неделей ранее. – Это… Это…
На доспехе сэра Оливера красовалась впечатляющая вмятина.
Озадаченный, сэр Николас вслепую увернулся от атаки, прилетевшей из ниоткуда, а потом всмотрелся в непроницаемую пелену тумана. Неужели они прибыли слишком поздно и души этих магов уже не спасти? Они обратились к магии крови? Продали свои тела демонам? Деформировались до той степени, что в них теперь нельзя было узнать людей?
У одного из чародеев сэр Николас разглядел рога.

- Одержимые! – воскликнул один из храмовников. – Милосердная Андрасте, я никогда таких не видел!
- Не отступать! – рявкнул сэр Николас, надвигаясь на самого крупного из демонов. – Никакой пощады! Их уже не спасти!

В любой другой ситуации энтузиазм, сила воли и преданная вера Церкви сэра Николаса были бы высоко отмечены начальством. В какой-нибудь другой эпохе, где храмовники отличались бы еще и умом и сообразительностью, сэр Николас получил бы множество орденов и красивый молот о серебряной рукояти – разумеется, для того, чтобы отлавливать им магов и причинять справедливость.
Но в этой дождливой реальности, где храмовники не сумели отличить магов от переодетых кунари, - васготов, если быть точнее - сэру Николасу не светила ни одна награда. Единственное, на что он мог рассчитывать – это крепкий удар по темечку, нанесенный тяжелой наемничьей рукой и отправивший его в черное забытье.

***

- Монна Хоук, - донеслось откуда-то из-за спины, - вы уверены в том, что наемники справятся с задачей?

Мариан полуобернулась и замедлила шаг, поравнявшись с чародеем. Магнус, так его, кажется, звали; Хоук находила его довольно приятным, но слишком уж беспокойным человеком – впрочем, излишняя тревожность была свойственна всем магам.
- Абсолютно! – обаятельно улыбнулась Мариан – жизнелюбие, проснувшееся в ней с утра, все еще не отпускало. – Эти благородные люди – простите, васготы – пошли на большие жертвы ради нашей цели. Вырядиться в ваши мантии – это сильный поступок. Без обид.
- Что вы, что вы, - покорно склонил голову чародей. – Никаких обид. Простите мне мою назойливость - я просто беспокоюсь об учениках…
И действительно: детей в этой группе беглецов было намного больше, чем Хоук доводилось видеть прежде – а видела она достаточно. Запакованные в теплые мантии, с надвинутыми по самые глаза капюшонами, издалека они были похожи на стаю приклеившихся друг к другу птенцов. В любой другой ситуации это было бы умилительно.
Но только не в этой.

- Все хорошо, - на этот раз Хоук улыбнулась мягче. – Я уверена, что все будет в порядке. Вот сколько мы идем, а до сих пор ни слуху, ни духу от храмовников! Люди Шокракар им хорошо поднадали, видать. Не переживайте вы так.
Чародею Магнусу ничего не оставалось кроме как согласиться.

Через минуту с ними поравнялась маленькая ученица, отставшая от основной группы. Пробегая мимо, он споткнулась и чуть не упала на землю, но Мариан успела ее подхватить; рассмеялась, чуть не свалившись следом из-за Шустрика, который тут же кинулся помогать; растрепала девочку по голове и поправила ей капюшончик, прежде чем отпустить.

Ничего не предвещало беды.
Ничегошеньки.

+2

16

Если свой наряд Шокракар совсем не нравился, то костюмы вышедших на бой храмовников пришлись ей по вкусу. Доспехи делали басов большими и серыми, а если дать простор фантазии, то  их "ушастые" шлемы с тугой натяжечкой могли сойти и за рога. Оставалось лишь расслабиться и представить, что это ещё одна кучка кунари, которым Шокракар собирается прописать целительных люлей, чтоб выбить религиозную дурь из башки. Не то, чтобы эта потрошительница хоть сколько-то разбиралась в андрастианстве - ни одной книги по этому поводу она не читала и, в общем-то, не собиралась. Но Хиира как-то рассказывала, что в этих их Кругах неугодных магов тоже "исправляют" и делают чем-то вроде "виддат-басов", но только с помощью лириума, а не камека; а подобных деталей Шокракар вполне хватало, чтобы словить парочку пар-волленских флешбэков и ощутить, как кровь приливает к кулакам, зубы начинают болезненно скрипеть и нервный тик словно за ниточки дёргает край рта. Так было и теперь. Оставалось вскрыть себе парочку ран на серой туше, чтобы боль и кровотечение подстегнули внутреннего зверя, и как понесётся...

  И пока один из них нарезал мечом воздух (зачем?..), кто-то в группе выставивших щиты храмовников совкликнул "это не маги!", а второй голос подхватил: "...одержимые!", словно все они тут играли в "угадай слово", а не делали ставок на жизнь и на смерть. Но васготы не стали ждать, пока дедуктивные способности воителей Андрасте позволят им исчерапать все возможные варианты. Кувалда Сата, к которой он привязал ручку метлы для имитации волшебного посоха, уже мощно гудела о шлем самого первого и неудачливого рыцаря,  отправляя его в  удивительной красоты полёт. Стоящая на одной линии с другом, Шокракар собиралась выступить с ним единым фронтом в уже знакомый балет, однако, как оказалось, предупреждение Хоук про руны и посохи было ею недооценено. "Херакнуть" звучало вроде как даже классно и хорошо, но херакнуло совсем не так, как ожидала того рогатая воительница.

  Воинственно воздетая палка с голой бабой на конце, которой Шокракар уже намеревалась располосовать себе грудь в потрошительском угаре, вдруг зашипела  и шарахнула в серой руке искрящим пламенем:

- Т-тваю!.. - сучья палка была тут же отброшена обожжёнными ладонями подальше, да так, что могли позавидовать неварранские метатели копьев, а воительницу лизнуло стальным языком вражеского меча в грудь, горизонтально вспарывая злосчастную мантию цвета девичьего стыда,а под ней и кожу. И хотя секунда атаки была упущена, а прямоугольный щит врезался в потрошительницу в попытке свалить наземь, нужный результат был достигнут: на багровой мокрой ткани расплывшееся кровавое пятно осталось незаметным, зато нечто в воздухе вокруг Шокракар изменилось неуловимо, но однозначно. Что-то, от чего у большинства людей волосы на теле вставали дыбом. Перечно-острая боль, горящая в поджаренных ладонях и пульсирующая в сечёной ране, спровоцировала жаркий взрыв где-то в центре рогатой черепной коробки, и васготка зажмурилась, глухо зарычав сквозь стиснутые зубы. Кроваво-красная ярость ревущим пламенем разлилась по венам, накачивая руки и ноги клокочущей энергией, закладывая уши шумом разогнавшейся крови и заволакивая прозрачно-серый взгляд багровым.

  Приняв промедление огромной васготки за ошеломление, храмовник открылся, сдвинул в сторону украшенный гравировкой пылающего меча щит, чтобы нанести чудовищу решительный удар, но рука его дрогнула, стоило воину Создателя встретиться взглядами с налитыми кровью глазами. Нужно отдать должное этим ребятам - они не совсем ошиблись в определении своего врага, потому что этот рогатая баба с покорёженным лицом точно была одержимой, да только не демоном. Эта мысль была последней в голове служителя господня, потому что в следующий миг чудище в красной порваной робе уже поднырнуло под свистнувший в мокром воздухе меч и в хищном прыжке завалило храмовника на скользкую от дождя траву. Если бы не густой туман, то все окружающие могли бы узнать ответ на вопрос, способен ли потрошитель-коссит голыми руками оторвать человеку голову, но вместо этого в шуме баталии лишь утонул быстро на удивление быстро оборвавшийся крик боли и глухой, влажный треск размыкающихся позвонков и рвущихся хрящей. Единственным свидетелем этого размытого милосердным туманом кошмара наяву стал достаточно близко стоящий Сэр Николас, который лишь на крохотную долю мгновения замер  в смеси омерзения и непонимания. За всю его многолетнюю службу силам добра и праведности он не видел ничего подобного. Это какие-то неправильные одержимые.  Что за демон делает такое? Если бы не уродливое лицо и кровавая аура, от которой у слабонервных тряслись поджилки, он бы давно понял, что это представители народа серокожих. Но храмовник хотел видеть отступников-одержимых-малефикаров, он за ними сюда шёл много километров. Не для того чтобы драться... с кунари?

- Благословенны те, кто встаёт против зла и скверны и не отступает, - выставив меч из-за тяжёлого щита, Николас двинулся навстречу Шокракар с удивлением наблюдая, как его противница снимает с пояса два коротких топорика с гранёными шипами, торчащими из обуха. Как часто одержимые пользовались оружием?.. - Благословенны хранители мира, защитники справедливости.

  И прямо перед тем, как он схлестнулся с этим демоном в борьбе, показалось ли ему, или он услышал хохот?

***

  Четверо рыцарей в храмовничьих доспехах остановились позади своего лидера - высокой худощавой женщины с наголо обритой головой. На её панцире красовалась внушительная вмятина, но воительница ничем не выдавала наличия серьёзных повреждений. Дождь смывал с её опущенного клинка только что пролитую кровь, а у ног храмовницы простёрлось тело убитого мужчины. Одежда не выдавала в нём мага: казалось бы, обыкновенный гражданский лет пятидесяти, но рыцари церкви быстро разоблачили его и группу остальных беглецов, с которыми он торопился на восток. Их было мало - наверное, они отстали от остальных. В нелепом героическом порыве этот человек решил задержать идущих по следу церковных ищеек, и прибег к магии, подкрепив свои силы бутылём лириума. Маленькое локальное землятресение, которым он пытался застать храмовников врасплох не спасло его и даст магам-беглецам совершенно незначительную фору.

- Теперь только Создатель тебе судья - произнеса храмовница, опускаясь на одно колено подле поверженного отступника. В его широко распахнутые глаза капал дождь, и женщина стянула с ладони латную перчатку, чтобы прикрыть их. А потом взгляд её коснулся разлитого по мокрой дороге лириумного зелья, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не скрипнуть зубами. Храмовица - её звали Катарина Килгор, и уже двадцать с лишним лет несла свою службу - коснулась синеватой жидкости, растерев её мозолистыми пальцами. Нет, свою дозу лириума она сегодня уже приняла - нельзя нарушать разрешённые нормы.

- Мадам? - один из её подопечных подошёл к женщине поближе. - Сэр Николас был прав, маги пошли двумя дорогами. Нам нужно спешить, пока они не ушли слишком далеко. 

  Катарина посмотрела на него из-за массивного наплечника и как-то глухо произнесла:

- Чувствуешь запах? Это лириум, сынок. Больше ничто в мире не пахнет так, - она вновь выпрямилась, разглядывая голубоватую густую жидкость на пальцах. - Я люблю запах лириума поутру. Однажды мы развеивали магию крови одного ритуала двенадцать часов подряд. И когда всё закончилось, там уже никого не было, даже ни одного вонючего одержимого. Но запах! Весь холм был им пропитан. Это был запах… победы. Когда-нибудь эта война закончится... Но не сейчас. В погоню.

+2

17

Через какое-то время Шустрик, обычно такой славный и веселый, начал психовать.
Вероятно, к собакам не применяют слово «психовать», но Шустрик был не просто собакой, а достойным представителем рода мабари – Мариан уже давно привыкла думать о нем, как о человеке, потому что зачастую он оказывался куда сообразительнее тупых придурков, попадавшихся ей на пути.
Психовал он знатно: беспокойно возился у нее под ногами, все намереваясь истрепать полы ее дорожного плаща, и тихо и низко рычал, оглядываясь. Если бы они шли только вдвоем, то Мариан беспрепятственно позволила бы своему питомцу предаваться скверным настроениям, но ведь он умудрялся пугать детей, с которыми час назад весело играл в пятнашки. Хоук могла бы списать странное поведение друга на скверную погоду – с каждой минутой дождь только усиливался, усложняя им путь, - но прежде Шустрик никогда так не реагировал на ливни. Этот большой хороший мальчик не убоялся даже взрывных светопредставлений в Киркволле, о чем тут вообще может идти речь.

- Шустрик, да что ж тебе все неймется? – исчерпав запасы хозяйского терпения, поинтересовалась Хоук, сев на колено и придержав пса за загривок. – Чего такое?
Шустрик перестал рычать – вместо этого он, понурив голову, заскулил, вновь попытавшись цапнуть Мариан за плащ. Это заставило ее задуматься. Ее плащ что, намок под дождем и теперь скверно пах? Шустрик пытался спасти ее от позора? Да ну. Тут что-то другое.
Хоук проводила взглядом девочку, которая беззаботно прыгала по грязи, пытаясь поспеть за старшими товарищами.
- Так, друже, - еще раз попробовала Мариан, обхватив пса за голову, - давай успокоимся и потолкуем. Тебе что-то не нравится?
Шустрик согласно тявкнул. Ну вот, теперь у них складывался конструктивный диалог. Прошедший мимо долговязый парнишка с посохом за спиной посмотрел на них очень странным взглядом, но не успел ничего сказать – наставник погнал его вперед, похлопав по спине.
- Тебе не приглянулся кто-то из магов? – Шустрик хрипло фыркнул. – Дети просили тебя покатать их на спине? – снова несогласное фырканье. – Мы в большой опасности?
И тут Шустрик зарычал. Мариан аж застыла – она не ожидала, что брошенное наугад предположение окажется правдой.

Следовало отдать псу должное – чутье Шустрика почти никогда его не подводило, не раз выручая Хоук и ее друзей из беды. Выражение «трындец подкрался незаметно» было совершенно неприменимо в тех случаях, когда с ними на дело шел Шустрик: он чуял беду за милю и редко ошибался.
Выпрямившись, Мариан решила осмотреться. Беседуя с Магнусом, она догнала основную часть группы, мало обращая внимания на то, что творится позади. Верно Мииран говорил – «выходя на дело, следи за двумя вещами – за своим оружием и за жопой, потому что они всегда в опасности». Оружие было на месте – посох весело болтался в чехлах за спиной. Стало быть, не уследила она за жопой.
- Монна Хоук? – заметив чужое беспокойство, окликнул ее Магнус. – Все хорошо?
Мариан не ответила. Нахмурившись, она пристально всматривалась в горизонт, надеясь не заметить ничего, что могло бы предвещать беду. Тракт был широким, если бы за ними шла погоня, Хоук заметила бы это первой, но…
Но с другой стороны это могло значить, что люди Шокракар либо провалились, либо продались. В первое не верилось вообще – посмотрите на эту гору мышц, ну разве храмовники смогут с ней совладать! Во второе верилось, но с трудом – Мариан почти никогда не ошибалась в людях (васготах), а Шокракар казалась ей очень честной.
Был и третий вариант. Вариант, который Хоук предусматривала, но искренне надеялась, что до такого не дойдет.

- Шустрик, - тихо позвала Мариан, неотрывно глядя на оставшуюся позади дорогу, - беги к Шокракар и ее наемникам. Приведи их сюда. Быстро!
Шустрику не нужно было повторять дважды: он понял, что от него требовалось еще до того, как Хоук договорила.
Дети этого не заметили, но Магнус и некоторые взрослые чародеи, замыкавшие процессию, очень даже да: они беспокойно переглянулись и остановились рядом с Мариан, не совсем понимая, что происходит.
На тракте все еще никого не было видно. Мариан знала, что это хрупкое ощущение безопасности и удавшегося плана может быть крайне обманчиво: дождь лил как из ведра и мешал видеть, но Хоук не нужны были глаза, чтобы чувствовать близость надвигающейся заварушки. 
- Возможно, храмовники разделились, - подытожила Хоук, расчехляя посох. – Не знаю, как скоро они за нами поспеют, но будьте готовы. Большая часть чародеев пусть идет с детьми, но вы, - она посмотрела на Магнуса и его старших учеников, - вы останетесь здесь со мной.
Удивительно, но никто не стал с ней спорить – им, наверное, было легче довериться суждениям отступницы, которая проворачивала свои дела под носом у храмовников и еще ни разу им не попалась.
Хотя даже это утверждение отчасти было ошибочным.

***

Сэр Николас пришел в себя на… земле.
На влажной земле, в которую его доспех вместе с ним свалился с неприятным чавкающим звуком – это было последнее, что он услышал перед тем, как потерять сознание. Удивительно, но очухался он так же быстро, как и проиграл в схватке с одержимой магессой, которая понеслась на него с топорами. Какому демону она продалась? Гордыне? Гневу? Желанию?
Он попытался перекатиться на бок, чтобы подняться – и не смог. В горле булькнуло: покашляв, сэр Николас почувствовал, как по подбородку стекает кровь – скверный знак, без припарки он долго не протянет.
Он вдруг вспомнил, что припарки были у сэра Оливера, которому эти твари откусили голову.
Вне себя от ярости, сэр Николас зарычал. Из-за того, что горло у него шло кровью, звук получился просто омерзительный – отвратная смесь из хрипа и харканья, в которой было почти невозможно разобраться слов, но сэр Николас не умел сдаваться и боролся до конца.
- Не было слова для небес и земли, для моря и неба, - затянул сэр Николас, мутным взглядом глядя в серое небо. - Была только тишина. Затем Голос Создателя вымолвил…
Тут его голос прервался: поперхнувшись кровью, он хрипло закашлял, а потом издал какой-то чуждый всему человеческому звук – лишь отдаленно в нем можно было угадать смешок.
- … да пошли вы. Одержимые ублюдки. Создатель покарает вас. Если я не справился с задачей, то Катарина…
Сэр Николас не договорил. Горло его издало последний душераздирающий звук, глаза подкатились, а дыхание прервалось. Неясно было, жив он или мертв. Скорее второе, чем первое.

+2

18

Добивай свой заказ наверняка - этому правилу должен следовать любой наёмник; поэтому, когда главнюк из святош с грохотом ударился всем весом о сыру землю, Шокракар, добросовестно подходившая к своей работе, занесла один из топоров, чтобы быстро, но точно оборвать болтающуюся на сопельке жизнь Сэра Николаса. Но не успела она этого сделать, как из смытых дождём далей раздался громкий надрывный лай. Опустив вооружённую руку, Шокракар обернулась на звук и увидела тёмное пятнышко, стремительно приближающееся к победившим своих противников Вало-Кас.

- Чемпионкин пёс, - утирая мокрое лицо ладонью, первым догадался Сат. Огромный тал-васгот возвышался над телом двух приконченных им храмовников, которых уже успел пошмонать. Один труп Мераад уже тащил к завалинке неподалёку. Хорошо бы их потом в реку сбросить - ко дну как миленькие пойдут рыбам на корм.

Шокракар сощурилась, пытаясь разглядеть за несущимся к ней мабари его хозяйку. Но Шустрик был один. Резко затормозив пёс запрыгал вокруг тал-васготки, заливаясь лаем.
   Что за славный пёс, думала Шокракар, пытаясь почухать выворачивающегося из-под руки кобеля. Похож на большую сосиску, крепенький и плотный - такого во сне насмерть не раздавишь, как, например, того бедного нага.  Отличный пёс. Но чего это он так возбудился? Радуется чтоль?
   Вся обляпанная человеческой кровью, мокрая от дождя, с сечёной раной на груди и в жалком рванье, которым во время битвы стала нарядная красная роба, потрошительница бросила на землю багровые от крови поверженного храмовника топоры и похлопала ладонями по коленям:

- Ну? Кто тут хороший мальчик? Кто хороший мальчик? Ты хороший мальчик. Ты как нас нашёл?..   
- Он пришёл не один, - убирая с лица мокрые чёрные пряди волос, чтобы не мешались, Като выступила вперёд. - Он привёл с собой кого-то. Смотрите!

  С той же стороны, откуда примчался маскот всея Ферелдена, неслось нечто гораздо более громоздкое, но эту махину Шокракар узнала сразу же. Наголопу свою она отправила пастись в поле неподалёку от назначенного перевала, чтобы не переться обратно пешком. Но удивительным было другое. Где Шокракар Датраса оставляла - там его обычно и находила; мало что могло сдвинуть это животное с места. Как Шустрику удалось "уговорить" Дастраса прийти, можно было только гадать, но по всей видимости правду говорят, что мабари - не простые собаки.
Тал-васготка не успела удивиться, как Шустрик, чьё терпение кончилось, взвыл, вцепившись в дрань её подола и потянул, пытаясь сдвинуть капитана Вало-Кас с места.  Задача не из простых, но псина не спасовала.
- Беда, Шок. Нужно торопиться к мосту, - наконец перевёл с  собачьего Сат, почёсывая волосатую грудь через натянутую ткань зелёной нарядной робы. Шустрик согласно залаял, сделав круг вокруг чавкающей по траве невозмутимой наголопы и припустив в обратную сторону, туда, где его ждала хозяйка.

  Сэра Николаса оставили умирать посреди трупов его солдат.  Его предсмертный хрип, бульканье и клёкот растворились в шуме дождя, и никто его не услышал.

***

  Они не желали сдаваться.
  Катарина искренне этого не понимала. Почему они не желали сдаваться? Вот уже один из них лежит бездыханный, и его тело плачет в землю алыми солёными слезами. Во имя чего они бегут, Создатель? Жертвуют своим благополучием и жизнями чтобы после прозябать в нищете, в вечных бегах, в вечной опасности? Что плохого в том, чтобы жить в Кругу? Тысячи бездомных, голодных, безграмотных бедняков были бы счастливы оказаться на месте неблагодарных магов-беглецов, укрытые защитой Создателя и его воинства. Разве не лучше жить в свете Его ласкового взгляда, за надёжными спинами Его воинства, нежиться в объятиях Его песни? Прекрасной пронзительной песни, от звуков которой в полной тишине часовни хотелось плакать от счастья и любви к Создателю.

  Она никогда не успевает спросить их. Скорее всего, не успеет и сейчас.

  Защитницу - или лучше сказать смутьянку и крамольницу? - Киркволла Катарина увидела сразу. Ну конечно. Кто ещё мог поддеживать столь деструктивные начинания? Очевидно, приметив приближающийся к ней отряд, Мариан Хоук замахала рукой.

  Как обычно, она не прятала посоха с присущей только ей наглостью, а наоборот - чистила словно напоказ. Словно крича о том, что обладает магическими способностями.
  Как обычно, она не пряталась сама.
  Не такая, как большинство отступников: с сутулыми от осознания собственной вины спинами, со втянутыми в плечи головами и тревожным взглядом. Эта чаще смотрела прямо в лицо, как будто не была опасным преступником в розыске.
  Возможно, именно поэтому она была самой опасной из них - спросите тех, кому удалось пережить трагедию в Городе Цепей.
  Если бы Каллен не был так мягкосердечен и не повёлся на её улыбку.
  Если бы они остановили её, как и подобает останавливать отступников.

  Катарине пришлось поджать губы, чтобы не плюнуть под ноги вымокшей под дождём черноволосой колдунье.
- Где они? - не здороваясь и не представляясь спросила капитан храмовников, давая своим людям знак остановиться позади. Колючий внимательный взгляд её окинул подступ к мосту. Неужели Чемпионка надеется остановить их в одиночку? Неужели она настолько нахальная? - Ты скажешь где они и сдашься добровольно, чтобы понести наказание за свои преступления и ответить за них перед гражданами Киркволла. Это единственное предупреждение.

Отредактировано Шокракар (2019-03-15 19:42:40)

+2

19

- Они? Мы, вы хотели сказать, - Хоук улыбнулась, не поднимая низко опущенной головы и не отрываясь от своего занятия. – Мы везде.
Дождь усилился: меховой капюшон на плечах Мариан намок, косая челка прилипла ко лбу, а холодные крупные капли лезли за шиворот и вылизывали шейные позвонки, обнажившиеся из-под короткой стрижки. Дорожная грязь, на которой стояли храмовники, размылась из-за влаги, превратившись в бурую слякоть – очаровательный климат Вольной Марки в действии, как он есть.

Хоук выслушала требования храмовницы очень спокойно, даже не перебила ни разу – прямо-таки эталон терпения и хороших манер. Широкое лезвие посоха под ее пальцами уже сверкало, но она продолжала полировать его тряпочкой – просто монотонные повторяющиеся действия вводили Мариан в некое состояние транса. Спросите рабочих в ремесленных мастерских, день за днем выполняющих один и тот же рутинный ритуал – они всегда счастливы.
Но когда рыцарь перестала говорить, Хоук, наконец, подняла на нее взгляд – и этот взгляд не обещал ничего хорошего. Она все еще улыбалась, но это была не та улыбка, которая играла у нее на губах, когда она шутила, сюсюкалась с Шустриком или просто взаимодействовала с людьми. В выражении, которое Мариан сейчас носила на лице, вообще было мало человеческого.
А потом Хоук стало смешно и она засмеялась.
Нормально так. Громко. Как будто храмовница только что выдала не грозное предупреждение, которое должно было внушить страх тщедушному колдовскому сердечку, а отмочила ну просто убийственную шутку.
- Ну вы даете, - отсмеявшись, выдавила из себя Хоук, вытирая непрошеные слезы вместе с дождевой влагой. – Такие серьезные. «Сдашься добровольно и понесешь наказание», ети вашу мать...
В этом мире, пожалуй, было слишком много людей, которые воспринимали себя чересчур серьезно. Слишком много напыщенных горделивых храмовников, только и знающих, как талдычить о благочестии и о Песни Света. Слишком много чванливых магов, вздумавших бороться за свои права, да только чужими руками. Все такие серьезные. Громкие. Справедливые.
Нужно относиться ко всему этому легче.

- А вот что предлагаю вам я, любезные господа, - качая головой, как будто ругая непослушных детей, Хоук поднялась с места, опираясь на посох так, словно любое лишнее движение давалось ей через «не хочу» - или через «сейчас я встану и наваляю вам пиздюлей, так что не бесите меня». – Вы немедленно оставите свои бесполезные поиски, круто развернетесь и отправитесь туда, откуда пришли. В Киркволл, Старкхевен или просто нахер, меня это не волнует. Можете даже не извиняться, я вас прощаю, - она небрежно махнула рукой. – Сегодня я в добром расположении духа.
Она внимательно осмотрела каждого, кто состоял в отряде. Храмовники-охотники, облаченные в легкие доспехи и вооруженные луками, простые пехотинцы, уже выставившие перед собой щиты, пара офицеров и эта злющая баба с диким взглядом. Вероятно, половина из них уже умеет экспертно развеивать чары. Вероятно, они все хоть раз сталкивались с настоящим магом, потому что на ловлю группы бежавших из Круга чародеев вряд ли бы отрядили зеленых неопытных юнцов.
Но было одно «но». Одно большое «но», которое не могли перекрыть ни годы храмовничей выучки, ни сотня опустошенных бутылей с лириумом, ни пламенные мольбы Создателю, ни боевой опыт, каким бы богатым он ни был.
- Вы знаете, кто я, - это был не вопрос, а утверждение; Хоук склонила голову вбок и смешливо прищурила глаза. – Стало быть, знаете, на что я способна.
Это не они делали ей одолжение, предлагая добровольно сдаться в Круг, вовсе нет.
Это Мариан давала им возможность одуматься и уйти без боя, пока еще не слишком поздно.

Хоук смотрела храмовнице прямо в глаза и ждала. Ее ладонь, одетая в когтистую перчатку, крепко сомкнулась на древке посоха, увенчанного сферой, в которой причудливыми спиралями скручивалась и лениво пульсировала магия. Магия была той субстанцией, опасной и неконтролируемой, из которой Мариан состояла чуть более, чем полностью: эта мысль льстила ей, как и ощущение силы, как и осознание того, что храмовники больше не могут ее запугать. Не после того, что случилось в Киркволле.
В какой-то момент Хоук показалось, что предводительница храмовников сейчас одумается и опустит меч. Разумные храмовники, чудо какое. Но все так и было – пока Мариан не заметила, как один из охотников медленно вскидывает лук с наложенной на него стрелой.
- Жаль, - усмехнулась Хоук.
И ударила посохом по земле.
Руны, наспех начертанные на грязи и уже почти смывшиеся, тут же ожили, напитанные магией: пересекающиеся под причудливыми углами линии, заключенные в круги, засияли холодным белым светом, взрываясь под ногами храмовников льдом и вырываясь на волю снежным дыханием. «Будет глупо прибегать к огненной магии в такой дождливый денек, - шутила Мариан ранее, раздавая указания чародеям, готовившим засаду. – Лучше покажем им, где раки зимуют».
Так оно и было. Хоук знала, каким кусачим может быть магический холод и как глубоко он пробирается в плоть, промораживая до самых костей – никакая ферелденская морозоустойчивость против него не поможет.
И если храмовники пришли в смятение, то Мариан времени не теряла: потянув за нити, связывающие ее с Тенью, она открылась магии, позволила той заструиться по телу, собираясь в руках, разнося по организму то пьянящее и непередаваемое чувство свободы, какое приходило к Хоук только в те моменты, когда она творила заклинания.

Ближайший к Хоук храмовник, который уже успел оклематься и ступить прочь от расчерченных на земле магических мин, заметил ее и, издав короткий боевой клич, побежал на нее с мечом. Мариан даже не посмотрела на него: взмахнула посохом, заковывая рыцаря в еще один доспех поверх его собственного, только на этот раз – из крепкого льда.
Потом Хоук сжала в кулак ладонь и ледяная темница с восхитительным хрустом разлетелась на куски. На окрашенные красным, крупные, аккурат по числу человеческих конечностей куски.
«Минус один».
- Потанцуем? – Мариан ощерила зубы, теперь уже всерьез перехватывая посох на боевой манер. Каддис на ее переносице почти сливался с чужой кровью, брызнувшей ей на щеку. – Я люблю танцевать.
Магам, притаившимся в укрытии, только и нужно было, что следить за тем, чтобы храмовники не выбрались из ловушек, потому что танцевать с ними Мариан собиралась один на один, а Шокракар… А что Шокракар.
Она и ее люди тоже потанцуют. Если успеют добраться вовремя, конечно.

+3

20

Земля под ногами воинства Создателя рванула ледяной изморозью, заставляя храмовников рвануться в разные стороны, кто куда. Магический холод пробирался под доспехи, заползал под одежду, под кожу, в самом тяжёлом случае вымораживая мясо и кости. Такой урон без мгновенного целительского вмешательства не вылечишь, и единственный выход - ампутация. Катарина, оказавшаяся в самом центре магической печати, взвыла, и блестящий в свете волшебных вспышек доспех её покрылся тонкими хрусталиками льда, расползшимися и на её шею, лицо и выбритый череп. Но многолетние тренировки, напитанное лириумом тело, зачарованный для подобных стычек доспех и скреплённый верой в Создателя разум превращали эту женщину в идеального бойца против магов: её сопротивление энергии Тени было впечатляющим. Ярко-голубое сияние кругом клубящейся пыли разошлось от вставшей в боевую стойку воительницы - импульс, выжигающий противозаконное колдовство вокруг неё. Лицо Катарины скривилось в скорбной маске, она выставила перед собой щит и приготовила к бою меч, которое тут же объяло такое же голубое пламя.

- Мариан Хоук, ты обвиняешься в содействии терракту, в ходе которого пострадало больше семидесяти человек, - у Катарины был удивительно сильный, зычный голос, покрывавший  все звуки вокруг. Вынося обвинения, она сделала секущий выпад из-за щита в попытке достать Защитницу. - Ты обвиняешься в провоцировании кровопролитного конфликта, в ходе которого умерли сотни: маги, храмовники, а так же совершенно непричастные к конфликту гражданские.

  Снова наступление, рывок, и меч лазурной дугой свистит прямо у лица Хоук.

- Ты обвиняешься в отступничестве, в укрытии других отступников, малефикаров и уголовников, - шаг за шагом, удар за ударом, Катарина с рычанием попыталась толкнуть Мариан щитом, - Ты обвиняешься в многократном убийстве храмовников, исполнявших свой долг.. аааагх!.. - прикрывшись щитом от атаки, храмовница отступила на шаг, но лишь для того, чтобы продолжить наступление. - Но главное, ты обвиняешься в том, что отказываешься нести ответственность за все свои преступления согласно закону, и за это именем Церкви я выношу тебе смертный приговор! Убийца!

  Трое выживших храмовников тоже не стояли в стороне и наступали следом за своим капитаном, атакуя в моменты, когда Катарина защищалась и усиленно развеивая магию Защитницы Киркволла, пытаясь обрезать её связь с Тенью и высосать из неё всю ману. Двое из них тоже прятались за щитами, а последний стрелял в Мариан из арбалета, едва пытаясь совладать с обмороженной ногой. Решительность колдуньи пугала, как может она открыто выступать против пятерых опытных храмовников? Неужели она так сильна? Мариан Хоук, казалось, не нужно было писать манифестов о свободе, само её существование, поведение и жизнь были манифестом. Но озвученные вслух преступления волшебницы будили в них тот же раж и праведное бешенство, что и в их командире. Вдохновлённые её примером и уверенные в правильности своих действий, они были готовы отдать жизнь ради того, чтобы привести к правосудию одну из самых опасных отступниц современности. А сияющая аура храмовницы наделяла их силами.
  Храмовник с арбалетом застыл, выцеживая время по секунде, выцеливая голову Чемпионки - вот сейчас... выстрел! Щёлкнул спущенный болт, но арбалетчик с криком упал в грязь, заваленный рычащим мабари, тут же принявшимся терзать воина, клыками пытаясь добраться до шеи, сокрытой под сочленениями доспехов. И только теперь, лежа ничком на в слякоти, павший воин ещё мог ощутить, как земля под ним содрогается. Что-то приближалось. Что-то большое. Что-то очень большое.
  Сотрясая землю, из-за пелены дождя на бьющихся приближалась живая гора. Гора эта была пыльного горчичного цвета, вымазанная в чёрно-белой боевой раскраске, рогатая и осёдланная второй рогатой горой - серой и поменьше, но явно пострашнее. Жёлто-серый ураган ворвался в битву, окончательно растаптывая павшего под Шустриком храмовника и ударом нажьего кулака отбрасывая второго. Но последний из храмовников - то ли самый ловкий, то ли самый везучий, - успел приготовиться к этому вторжению и, отскочив, вспорол захрапевшей наголопе голень, заставив животное споткнуться. Шокракар кубарем скатилась в грязь с Датраса, осевшего на заднюю раненную ногу и всё ещё воинственно мотающего головой, но когда женщина восстала, на неё было страшно смотреть. Израненная грудь ходит ходуном, от красной мантии ничего кроме нескольких висящих тут и там тряпочек не осталось, и сквозь дыры на одежде проглядывает бугрящаяся мускулами плоть, словно тектонические плиты перекатываются под шрамированной земной корой. Вскочив на ноги, рогатое вывалянное в грязи чудище зарычало сквозь зубы и рвануло в бой.

  Катарина почти не отвлеклась на разыгравшуюся рядом с ней битву, лишь скосила глаз на мгновение и продолжила наступать на Мариан. Чтож, возможно, она умрёт здесь. Но умирая, она выполнит свой долг и заберёт с собой смутьянку.
  "Создатель, дай мне сил". Храмовница откинула щит, перехватив меч обеими руками. Вдох. Выдох. И прямо с небес на них обрушился широкий столп света, сотрясающий, нежно-голубой, оглушающий. Шустрика, рванувшегося на помощь хозяйке, с визгом отбросило в сторону, грязь и камни брызнули в стороны, где-то вскрикнула Шокракар, скрестившая топорище с клинком одного из храмовников. Но был ещё один голос. Магнус.

- Нет! - маг стоял в окружении своих бледных от страха и решительности учеников. Уставшие, запуганные, они уже не представляли из себя весомой силы, но не могли сидеть в западне, пока Мариан Хоук рисковала за них собственной жизнью. - Оставьте нас в покое! Это ложь, Защитница не учавствовала во взрыве церкви и она не водится с магами крови! Я... мы не позволим вам...

  Волшебная молния сорвалась с конца его белого посоха прямо в Катарину, но рассеялась, даже не прикоснувшись к ней. Женщину лишь слегка передёрнуло, будто от лёгкого толчка и глаза её полыхнули лириумно-голубым светом. Двое оставшихся храмовников, один из которых был серьёзно ранен, укреплённые её аурой стояли по сторонам своей предводительницы, которая, буквально, дышала собственной силой и верой, и по всей видимости, была готова отдать всю себя ради выполнения божественной миссии. Церковь дала ей всё, с того самого момента, как она нищей сироткой попала на воспитание Владычицы Церкви, которая теперь покоилась под останками взорванного храма. Эльтина учила Катарину, что можно быть сильным и важным, даже если ты родом из Клоаки и вся семья твоя перемерла от чахотки. Что у каждого даже самого незначительного человека может быть большая и важная роль в жизни. Сейчас храмовница готовилась вернуть этот долг и испольнить собственную роль до победного конца.

- Наивный глупец, - тяжело дыша, Катарина смотрела с толикой жалости во взгляде, а лицо её в странном сочетании напоминало о гневе и святости. Но смотрела она не на Магнуса, а на испуганных учеников. - Ты слеп, но я даю вам последний шанс. Вы можете пойти со мной и вернуться в лоно Церкви под нашу защиту, либо жить в страхе... И умереть.

  Несмотря на решительность Магнуса, некоторые из молодых магов начали переглядываться в нерешительности, дёргать друг друга за рукава, спорить. Но все замолчали, когда воздух вокруг начал наполняться чем-то странным, чем-то от чего волоски на теле начинали шевелиться как живые. Свистнула стрела, клюнув каменный бортик моста, - приближались остальные из Вало-Кас, но никто даже внимания на это не обратил. Они уже получили команду защищать магов и в целости и сохранности перевести их через мост.

- Ты не пройдёшь, - прохрипел гортанный словно демонический голос, и перед Мариан выступила пылающая странной аурой Шокракар с окровавленным топором в руках. В недрах её клокочущей вулканическим гневом груди зародился рык, и в воздух хлынула кислотно-разъедающая волна боли и страдания, атакующая и слабую плоть, и слабый разум:

- ТЫ-НЕ-ПРОЙДЁШЬ!

Отредактировано Шокракар (2019-04-24 13:46:28)

+2

21

Убравшись с авангарда поближе к костру, Адаар первым делом стащил с головы тряпьё, тряхнув рассыпавшимися по плечам волосами. Лязг металла схлестнувшихся клинков и скрежет доспехов раздался в метрах в двадцати от васгота и дальше вглубь лагеря не продвинулся. Атака храмовников ожидаемо захлебнулась, налетела на стену мощного сопротивления “одержимых магов”, прочно в ней увязнув. И пока всё разворачивалось строго по намеченному плану.
Хоть видимость вокруг была сильно подпорчена непогодой и искусственной дымелкой, Адаар всё равно шустро прощупал поле боя в поисках вражеских лучников. Те двое стрелков, что были в отряде храмовников, побросали свои арбалеты и вместе с соратниками ввязались в ближний бой, не рискнув вести стрельбу в таких неблагоприятных условиях. И ведь всё могло обернуться иначе, не будь у церковников намерения обезвредить противника, а не сразу уничтожить без лишних расшаркиваний и разговоров. Дружный залп из арбалетов издали мог доставить рогачам немало неприятностей, даже успей Кас вовремя бросить бомбочку с дымовой завесой.
Впрочем бой с храмовниками закончился быстро, поэтому вошедшие во вкус наёмники едва не столкнулись лбами в тумане, выискивая, кого бы ещё прикончить. По отборному кунарийскому мату, прорвавшемуся сквозь шум дождя, Кас понял, что пора сворачивать ширму, и швырнул в костёр вторую баночку с пояса, нейтрализуя белый дым.
«Хорошо, что не перепутал», - порадовался Адаар своим успехам начинающего алхимика, наблюдая, как белое покрывало, ранее укрывавшее их лагерь плотным маревом, медленно сползает, истончается, обнажая залитые кровью и грязью тела поверженных храмовников. Каарас насчитал шесть погибших, хотя чуть не сбился со счёта, натолкнувшись на лихо оторванную от тела голову. Это явно Шокракарова работа.
«И всё равно как-то мало их было...» - Кас задумчиво поскрёб подбородок, повторно обходя и осматривая место битвы. Кучка волшебников, да во главе с непотопляемой Защитницей маговских жоп, могли бы и сами как-то справиться с шестью храмовникам. Не прибегая к недешёвой помощи Вало-Кас. Оттого в голову настойчиво заскреблись мысли о ловушке на ловушку. Или что основная часть храмовников куда-то подевалась, пустив вперёд себя лишь малый разведывательный отряд.
Но не успел он озвучить свои мысли вслух, как сквозь ливень долетел заливистый лай мабари, который своим появлением в компании наголопы заставил рыжего васгота задуматься о совершенно других вещах.
- Тоже хочу коняшку... - вздохнул Каарас, наблюдая, как быстро Шокракар верхом на Датрасе скрылась из вида, надёжно отрезанная пеленой дождя.
Остальным же наёмникам предстояло добираться до нового места своим ходом, что не очень радовало перспективой почти вслепую месить грязь по размытым дождём тропам. Однако собрались и выдвинулись в путь рогатые быстро. Адаар разве что успел скинуть с себя мешающуюся робу, оставшись в одних кожаных штанах, да прихватил с собой найденный на поляне арбалет с колчаном болтов и сестрицын посох. Зачем добру пропадать. Тем более он опрометчиво пообещал Хиире, что вернёт ей эту похабную палку-колдовалку, иначе придётся раскошеливаться на новую.
Когда Вало-Кас прибыли на место новых действий, всё уже практически закончилось - по мнению Адаара, который на всякий случай сообщил об их прибытии холостым выстрелом из арбалета. Оставшиеся на ногах три храмовника, даже окутанные воодушевляющей аурой своей предводительницы – не противники дорвавшемуся до крови Потрошителю. К тому же Шокракар была не одна, а с Хоук - что сводило шансы служителей Церкви не просто к нулю, а перебросило уже в глубокий минус. Остальные маги тоже должны были это понимать, но почему-то столпились в стороне, о чём-то между собой переругиваясь.
- Чего ждём, снуфлеры? – подлетая к кучкующимся магам, рявкнул Адаар, подталкивая людей  в сторону моста, у которого уже оперативно разместились его рогатые товарищи. Мераад и Като, метнувшиеся разведать обстановку на другом берегу, подали знак, что всё в порядке.
- Вперёд, девочки! Ходу, ходу, ходу! Юбчонки задрали, рысцой побежали!
Худо-бедно дело сдвинулось с мёртвой точки после короткой, но яркой перебранки с главным чародеем « - Мы можем!..  - Нихера не можете! Валите!», по окончанию которой ученики наконец  вслед за наставником гуськом потянулись к мосту, опасливо оглядываясь через плечо на отголоски развернувшейся позади финальной битвы.
Адаар не спешил расслабляться и как в воду глядел. Хрупкая девчушка лет четырнадцати, в очередной раз обернувшись назад, вдруг замерла, остановив стеклянный взгляд на земле, где заметила слабое шевеление. Один из поверженных храмовников был ещё жив и, сбросив с головы шлем, жадно хватал окровавленными губами холодные капли дождя.
«Всё равно не жилец», - констатировал Каарас, проследив взгляд девчонки, из-за чего не заметил, как исказилось злобой лицо юной магессы. Ненависть, накопленная за многие годы жизни в страхе и под давлением служителей Церкви, взбурлила внутри юной девушки, захлёстнула с головой, вырвавшись наружу злобным шипением. И с навершия посоха, направленного на олицетворение своей боли и унижения - на поверженного, но ещё живого врага сорвался огненный шар. Только девчонка промазала, потому что Адаар, в два счёта выросший перед ней, сбил прицел, вырывая из рук посох.
- Сказал же – уходим, - прорычал васгот, отшвырнув магическую деревяшку в сторону. После чего вскинул арбалет и всадил болт храмовнику в глазницу. По крайней мере, это была быстрая смерть и милосерднее, чем та, которую хотела подарить ему юная волшебница. Лучше так, чем в агонии, захлёбываясь криками боли, свариться заживо в своих раскалившихся от огня доспехах.
Но мерзкий осадок всё равно остался.
- Ты не понимаешь! – взвилась пигалица, заметив отвращение, промелькнувшее во взгляде васгота. – Каково это жить в вечном страхе, под постоянным контролем! Ты... - тут она обратила внимание на маячивший за спиной рыжего рогача посох. - Ты же сам маг! Мог бы тоже оказаться их пленником! Терпеть унижения и лишения! 
- Даже не начинай, - отмахнулся Адаар, хватая девицу за локоть и, невзирая на сопротивление, легко потащил за собой через мост. – Моя жалелка давно не работает.
Сдав буйную малолетку её товарищам по балахонам, Кас наконец вздохнул свободно и устремил взгляд на другой берег, откуда из-за шума реки и дождя не прилетало ни звука.
- Справится? – коротко уточнила Като, выжимая длинные волосы свободной от меча рукой.
Дождь и не думал прекращать лить как из ведра, из-за чего на наёмниках уже не было ни одной сухой и чистой нитки.
- А то, - спокойно отозвался Сата-кас, пользуясь паузой, чтоб проверить своё оружие. – Шокра и не таких двинутых на арене уделывала.
Рогатые дружно замолчали, настороженно всматриваясь вдаль.
- Прикрою на всякий, - всё же обронил Адаар. И вскинув арбалет на плечо, короткими перебежками добрался до выгодной позиции за каменной колонной у моста, с которой бы простреливались противники. Только на курок он жать не спешил. Выжидал и присматривался, если понадобится его вмешательство.

[icon]http://s3.uploads.ru/fiFmy.jpg[/icon][LZ]<div><a href="http://dragonageone.mybb.ru/viewtopic.php?id=205"><font color="#3f2a0c" size="3" face="Philosopher" weight="bold"><b>Наёмник Вало-Кас</b></font></a>;<br><b>Убийца</b>, 26 лет, васгот, рыжий и бесстыжий</div>[/LZ]

Отредактировано Каарас Адаар (2019-05-16 00:19:46)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Двуручник, молот и наковальня [Конец Первопада 37 ВД]