Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Некоторые в историю не попадают, а... [17 Августа, 9:41 ВД]


Некоторые в историю не попадают, а... [17 Августа, 9:41 ВД]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Некоторые в историю не попадают, а... [17 Августа, 9:41 ВД]

Время суток и погода: солнечный, но прохладный осенний день.
Место: Ферелден, Внутренние Земли
Участники: Андалир, Эвелин Тревельян
Аннотация: ...вляпываются! И магичка со странной Меткой на левой ладони, путешествует по Внутренним Землям, не до конца понимая что происходит, но уже веря в то, что это - стычки, военные рубленные фразы и зелено-золотой стяг за спиной - это надолго.
А эльф, который давно не привык к хорошему отношению со стороны людей... что он увидит?

0

2

Так сложилось, что ощущение собственного возраста у Андалира было сложено криво, как будто детали в мозаике были выставлены не на свои места. Сначала шло безмятежное детство, как бы потонувшее в тумане времени, укутанное вуалью истёртости воспоминаний. Затем, резко, без перехода, начинался суровый быт предвоенного состояния, причём поначалу шла война с тенями, с неизвестным ужасом, пришедшим из глубины леса. Многим позже, после прощания с кланом и родными, после почти что семейной жизни вместе с беззаветно-преданной Шайной, эдаким лучом надежды в судьбе скитавшегося по Брессилиану эльфа, наконец, наступило безбашенное отрочество, некая деградация, позволившая на время проявить слабину и сбросить с себя бремя ответственности.
Бедная Шайна. Он будет помнить о своей ошибке до конца своей жизни.
Поставщиком этого самого «отрочества» стал Грат, городской эльф с отметинами нелёгкой жизни, о котором Андалир знал не так много. Многого и не требовалось – его голосом говорили возможности, о которых молодой охотник в то время и не задумывался. Поначалу происходящее воспринималась как ловкая игра с шемленами, периодически, очень редко, но заканчивавшаяся смертью наиболее ретивых. Однако, как водится, судьба иногда выбивает забывшихся, даже на время, из седла. Вероятно, за отрядом наблюдали некоторое время, прежде чем сделать точный удар, способный расколоть его, как дыню. Вероятно, причиной такой слежки стал Андалир, чьи целительские способности периодически требовали своего применения. Об этом эльф не думал.
Сейчас он ни о чём практически не думал – мысли блуждали в его голове, точно сонные мухи, перетекая от воспоминаний к умозаключениям и обратно. Храмовники старались держать его как можно дольше без сознания, опасаясь скрытых резервов его магических сил или привлечения им демонов на свою сторону. Если вдуматься, храмовники были довольно-таки трусливыми существами – они боялись демонов, магов крови, любых проявлений аномалий завесы, думающих иначе, чем они сами. И нападки их были продиктованы ужасом, бессилием перед происходящими событиями. Так это видел эльф, правая половина лица которого на момент его пребывания в лагере храмовников, перетянутого верёвками, под постоянным бдительным надзором, напоминала сплошной кровоподтёк. Его не убили на месте только потому, что после взятия его в плен магия точно растворилась, превратив Андалира в самого обычного долийца, без каких-либо способностей. Было ли то влиянием шока и побоев – оставалось загадкой даже для него самого. Вероятно, это заинтересовало закованных в железо людей, потому они решили поволочь эльфа к предводителю, дабы решить дело «справедливым» судом.
И, тем не менее, эльф старался заставлять работать мозг. Не давать себе упасть в бездну пустоты и молчания, в сон разума, который был угоден его пленителям. Единственное, на что Андалир мог рассчитывать – это чудо, потому как, даже вызволи его из этой передряги маги, рассчитывать на их расположение ему было бессмысленно. Из крайности в крайность, как говорится.

+1

3

[indent]Всё это было странно. Эвелин не просила о подобном. Честно говоря, она ни о чем у Создателя не просила, кроме того, чтобы выжить.
[indent]Но у Создателя на этот счет было свое мнение и свои планы.
[indent]Так же в планах Создателя оказались частичный провал в памяти молодой магички и странная компания в подмогу. И если Искательницу Истины и гнома-краснобая с прекрасным арбалетом на плече, еще можно было как-то обьяснить, то вот молчаливый лысый эльф в компании и исходящая зеленым пламенем ладонь с Меткой, способной закрывать разрывы между Тенью и реальным миром - это уже было перебором.
[indent]Но вот уже две недели как Эвелин Тревельян мечется по Внутренним землям и, почему-то, решает чужие проблемы, потому что... потому что что?
[indent]Кажется, потому что больше некому.
[indent]Прокляты или благословенны люди, бросающиеся в омуты, потому что им не все равно на чужие беды?
[indent]Магичка пока не знает.

[indent]Когда сведения о храмовниках, без разбору режущих всех магов, коснулись маленького лагеря в деревеньке на перекрестке дорог, Тревельян не стала спрашивать когда будет удобнее выдвинуться - собрала свои вещи, дождалась сбора небольшого отряда добровольцев и выехала.
[indent]Да и дороги было всего-ничего.
[indent]К полудню, когда солнце основательно собиралось напечь в макушку, отряд, судя по отметкам на карте и окружающему миру, был рядом с лагерем храмовников. Потянуло запахом костра и готовящейся каши.
[indent]- Мы на месте, кажется. - Тревельян выбралась с седла и, стреножив лошадь, достала посох, осматриваясь.
[indent]- Сначала попробуем поговорить.

[indent]Те, кто находился в лагере, вскоре услышали молодой женский голос:
[indent]- Сэры! Именем Церкви призываю вас выслушать меня и сложить оружие! - Во всяком случае, Эвелин пыталась.

+1

4

Костёр догорал. Единственную в лагере девицу оставили приглядывать за ним. Плохо было быть женщиной среди оравы мужиков с обетом безбрачия, но ещё хуже было быть новичком среди них, комбинация, согласитесь, довольно специфическая для юной, симпатичной черноволосой особы. Впрочем, волосы эти были уже две недели как не мыты, заплетены в тугую «нерасплетайку» и скручены под подшлемником. Из-под подшлемника этого так же градом катился пот – для доспеха со всей аммуницией стояла чересчур жаркая погода.
Раньше, в церкви, её звали Вальтруа – жрицам нравилось изысканное орлессианское имя, как бы вибрирующее на кончике языка. С тех пор, как старший брат вовлёк её в этот нескончаемый круговорот смертей, девицу звали только «Тру». Горькая ирония, как бы игра смысла, непонятная самим храмовникам. Итак, несмотря на иногда неуместные подшучивания и небрежение, Тру прятали всеми силами. То за костром присмотри, то в засаде посиди, понаблюдай, как магам выпускают кишки. Не сказать, чтобы Тру сильно хотелось участвовать в этом безумии, скорее, наоборот, но она не могла возражать против Валентайна.
Валентайн был рослым, крепким, хорошим образцом храмовничьей выучки – хорош собой, с мелкими кольцами чёрных волос над высоким лбом и ясным взглядом тёмных решительных глаз. Отчаяние, копившееся годами, вскоре переродилось в какую-то животную злобу, отпугнувшую от него всех нажитых друзей, да и Вальтруа оно бы отпугнуло, да только тот держал сестру железной хваткой подле себя, мотивируя такое поведение опаской за неё.
Мысли роились в голове. Вальтруа перекатывала уголёк в костре и искоса глядела на эльфа, свернувшегося под навесом неподалёку. Её кольнула жалость, кажется, она даже пересеклась с взглядом его единственного не заплывшего глаза, очень светлого и красивого оттенка. Эльфы вообще были смазливыми, так что их было жальче, чем людей. Взгляд пленника был злобным, так ей казалось, но винить она его в этой ненависти не могла.
Его взяли не одного, это Тру знала точно, но куда дели остальных ей было невдомёк. Может, передали на попечение другому отряду – в конце-то концов под начальством у Адриана была горстка людей, не способных пасти целый отряд шебутных листоухих.
Она осталась одна на дежурстве, так как остальные удалились в пещеру на совещание, чего там было совещать Вальтруа не знала и не очень-то хотела знать. Она выглядела спокойной, но на самом деле сидела как на иголках – то мешала угли, то расхаживала по лагерю, выглядывая врагов за рекой.
— Сэры! Именем Церкви призываю вас выслушать меня и сложить оружие! — донеслось со стороны  заброшенного полуразрушенного тракта. Или со стороны обрушенного моста?
— Твою мать! – раздалось в ответ. Точнее, раздалось, но очень тихо – Вальтруа прошипела это под нос, изымая меч, и сразу, первым делом, метнулась к пленнику, рывком ставя его на ноги.
— Тревога! Вторжение! — крикнула она, надеясь, что  сэры в пещере услышат её. Хотя бы Валентайн должен был, они же  близнецы, даром что тот  первым увидел этот мир. В глубине души храмовница сомневалась в верности своих действий. Оа всегда сомневалась. Может, стоило сдать им этого бедолагу, а самой свалить из этого безумия? Однако, поздно жрать лириум, когда тебя поджарили. Отступая в глубину лагеря, она тащила за собой эльфа – тот хрипло застонал, видимо, от боли, но ей было не до того. Из пещеры высыпали остальные, и, пробегая мимо, Валентайн ободряюще хлопнул сестру по плечу.
— Подожди, они же хотят поговорить! Они… — запоздало раскаялась Вальтруа, но брат явно не хотел её слышать. Сомневаться — значит оглянуться на все причинённые смерти. В душе хорошего храмовника не должно быть сомнений.
На людей  Вестницы, о которой пока и слыхом не слыхивали, разве что только в виде досужих выдумок, храмовники высыпали оперативно, с двух сторон, намереваясь зажать небольшой отрядец  в клещи и оттеснять до самой отвесной стены обрыва. Пока приценивались к возможностям незваных гостей — из-за баррикады полетели одиночные стрелы.

Отредактировано Андалир (2018-09-11 13:20:19)

+1

5

[indent]Судя по возне и шуму из лагеря, бежать навстречу инквизиции, роняя части доспеха и падая на колени в покаянном рвении никто не собирался. Что не удивительно. Но Эвелин, действительно, надеялась, что глупого кровопролития можно избежать.
[indent]"Храмовники и маги. Маги и храмовники. Я уже слишком много лет на этих рубежах взаимной ненависти. А этим всем... не надоедает?"
[indent]Когда доспехи блеснули на солнце из-за баррикад и естественных укрытий, Тревельян глубоко вздохнула и сконцентрировалась:

[indent]- Станьте ближе. Барьер! - Защитные чары, привычная связка, отрабатываемая еще в Круге.
[indent]Когда-то чародей Эвелин должна была стать той, кто будет помогать храмовникам. А потом был побег, Амарантайн и разбитый войной Ферелден, войной, в которой нормальные люди не хотели участвовать. Войной между теми, кто не так прочел Песнь Света и наступил на горло другим окованным сапогом.
[indent]Стрела, просвистевшая мимо виска, напомнила, что чудес и добрых разговоров у костра за флягой антиванского особого не получится.
[indent]Магичка нахмурилась и прянула за щит Кассандры.

[indent]- Именем Андрасте! Сдавайтесь! - Звонкий молодой голос леди Тревельян не внушал, но в воздухе рядом с молодой женщиной, воткнувшей посох в землю, запахло грозой. Магичка выпустила концентрированную энергию и за стеной ударила ветвистая молния - лучшее средство сейчас против людей в доспехах.
[indent]Волосы женщины наэлектризировались: она концентрировалась на второй магический удар, пока воины и разбойники отряда прорывались вверх по склону.
[indent]Вспышка фиолетовой молнии расчертила небо.

+1

6

Не все из храмовников были напуганными перед неизвестностью юношами и девушками, о нет. Были среди них и те, кто видел перспективы для наживы на пепелище войны и раздора, а так же те, кто искренне полагал, что их долг – изничтожить напасть на корню. Не только напасть, но и слепоту окружающих перед очевидно верным решением.
- Ведьма! – лицо Адриана приобрело то самое, несколько звериное выражение лица, за которое его побаивались младшие и уважали старшие – носпокрылся складками, широко раскрытые глаза загорелись праведным (или неблагим, иногда грань столь тонка) огнём. – Убить ведьму!
В свете солнца победоносно сверкнул воздетый меч . Храмовник, хуже противника для мага не сыскать – первый наэлектризованный разряд он, вероятно, просто поглотил, поскольку некогда цепные псы церкви были хорошо натравлены как раз на такие выходки. Слева от Адриана показался Валентайн, справа – Джек, оба крепко сложенные и при щитах. Стрела опасно свистнула возле самого виска Вестницы, так что она, можно сказать, услышала песнь шальной смерти.
К счастью, отвлекающий манёвр сработал прекрасно – пока псы были всецело поглощены созерцанием молниевого великолепия магессы, остальные из её отряда могли спокойно расстрелять тыл, а после поспешить на помощь Вестнице.
… Прежде чем небо над головой сменилось каменным сводом, Андалир успел увидеть вспышки синего где-то далеко – зрелище потонуло за росчерками придорожных кустов и общей размытостью увиденного.  Он не предпринимал попыток дёргаться и даже не осознавал, кто именно его тащит, чувствовал только, что хватка чуть слабее и милосерднее, чем обычно – храмовник, кем бы там он ни оказался, толкал эльфа перед собой, не давая ему упасть. Он знал только одного из храмовников, кто мог остаться тут, пока снаружи кипит драка. Андалир был беспомощен в данной ситуации, но он наблюдал.
- Тебя зовут Тру? – коверкая слова, произнёс эльф. По реакции пленителя он был уверен, что тот его полян – правая рука дрогнула, поползла к мечу.
- Почему ты не там? – продолжил Андалир, пытаясь смочить губы сухим, как деревяшка, языком.
- Кому-то нужно тебя пасти. – прозвучал голос. Тембр ему понравился, точно так же как и лёгкая дрожь в нём.
- Тру, я не опасен для тебя.
- Ещё как опасен. Валентайн говорил…
- Ему показалось. Истинно ли те, ого вы убили, оказались магами?
- Я никого не убивала! Я…
- Значит, ещё убьёшь, с этой компанией у тебя нет выбора. Мы тут вдвоём. Есть шанс, что твои не вернутся. А ещё у тебя есть шанс выбрать другой путь, Валь`Тру, - орлессианское имя вывернулось из-под языка ужом, Андалир поморщился.
… Остроухий явно знал о чём говорил, и голос у него был такой, что сложно было его не слушать, особенно в хорошей пещерной акустике. Первое, что испытала Вальтруа – это тихий, но ледяной страх за брата. Ожидание иной раз было хуже смерти, и она тихо произнесла:
- Я не могу. Валентайн – это всё, что у меня осталось.
- Нельзя жить другим человеком, Валь`Тру. Его путь идёт через кровь невинных, а твой может пойти через их спасение. Подумай, ты умная. Я видел твои глаза.

+1

7

[indent]Эвелин не привыкла нападать на храмовников. Мир слишком сошел с ума: веками маги отбивались от храмовников, прятались и надеялись, что их не найдут. Отступники, даже самые озлобленные, не спешили вершить свою месть, выступая вперед. В открытую ударяя по броне воинов, напичканных лириумом... но недавно один целитель решил взорвать прежний мир. Возможно, по лекарской традиции - вскрывать нарывы прямо там, где гноит. И маги выступили вперед.
[indent]А потом прогремел еще один взрыв и теперь леди Тревельян стоит под прикрытием одинокого щита и роняет злые молнии на храмовников.
[indent]Век Дракона складывается ве-ли-ко-леп-но. Хронисты будут в восторге.
[indent]А тем, кто промалывается жерновами эпохи... выжить бы.

[indent]Мана текла рекой, вытекала сквозь тело Вестницы, будто бы отворенная кровь - барьер, еще барьер, когда воины инквизиции уже оказались на рубежах, о магической атаке стоило перестать думать. Она, Эвелин - не более чем странный символ, горовящий от лица Спасительницы, которой никто не видел веками. Но сейчас этому символу и самой нужна защита.
[indent]Блестят руны несуществующего серебра в воздухе, кутает магией в слабую броню. Отворенная сила в четких плетениях терзает Тень аккордами. Повторяющийся перебор магических связок. барьер, барьер, руна ободрения на мечника, что отбросил свой щит, схватившись в здоровенным храмовником. Быстрая шалая молния. Барьер.
[indent]Не много осталось - пока во рту не станет солоно: первый рубеж края силы. Нужно будет отдышаться, спрятаться так, чтобы не достали клинками, нужно будет почти медитативно пропускать через себя потоки Тени, чтобы вернуть возможность черпать магию.

[indent]Еще не сейчас. Чуть позже.

[indent]Победно вскрикнул арбалетчик, попав ровно в темный зев шлема храмовника. Тот даже не вскрикнул. Или та. Арбалетчик убил выстрелом и радуется, что попал. Тревельян не чувствует ничего. Эти люди - преступники, но и люди, собравшиеся под знамена Инквизиции, отчасти - преступники. А она сама? Дважды преступница? Трижды?
[indent]Во рту солоно - последний барьер на воина впереди и, тяжело опираясь на посох, используя тот как  стариковскую трость, молодая магичка идет вверх по склону, туда, где захлебывается бой, проигрываемый храмовниками.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Некоторые в историю не попадают, а... [17 Августа, 9:41 ВД]