НОВОСТИ

06.12. От декабря 17го года до декабря 18го Ван празднует первую годовщину! Всем цитат, подарков, теплых слов и вдохновения на новые великие свершения!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Свобода уйти, свобода остаться [1 Волноцвета, 9:45 ВД]


Свобода уйти, свобода остаться [1 Волноцвета, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Свобода уйти, свобода остаться [1 Волноцвета, 9:45 ВД]

Время суток и погода: От полудня и до ночи. Ясно, жарко, ветер с моря обещает скорый приход гроз.
Место: пригород Минратоса
Участники: Корифей, ГМ (Кальперния)
Аннотация: ...что ты скажешь мне, когда вернешься?
...Что я скажу тебе, когда вернусь?

+1

2

[indent]Сны, приходящие к магам, никогда не бывают полностью только выдумкой разума - это - шепот демонов, поглядывающих из Тени. Это - зов слабости. Иногда этот зов становился слишком близким. Слишком личным.
[indent]Иногда всё, что заставляло просыпаться, было лишь заботой помощников.
[indent]В этот день Кальпернии снова снился Учитель. Так явно, так ощутимо и точно, будто она не видела падения летающих руин. Будто не собирала остатки войск и не отступала в никуда, поскальзываясь на скалах, пока сердце, ухнув куда-то с высоты, билось панически-неровно в будто разодранной груди.
[indent]Поражения не забываются.
[indent]И если достанет сил идти дальше, то только потому, что нет сил и желания жить прошлым: там было слишком много плохого. Нечего лелеять то хорошее, что осталось. Еще есть шанс исправить мир... и Кальперния пыталась.

[indent]Но сегодня поутру ей пришел сон об учителе, а после передали записку о встрече. С союзником.
[indent]И, казалось, камни поднятого в небо храма всё летят и летят, чтобы разбиться о Морозные Горы...
[indent]До времени встречи, до места встречи, самая опальная магичка империи Тевинтер добиралась верхом на драколиске, лишь скрыв лицо накидкой с тонким шарфом: её искали. После всего, что случилось в Минратосе, искали очень рьяно. Было ведь так просто спустить всю свору недовольных на венатори. Будто они были виной и причиной всего.
[indent]Империя шаталась. Тому, кто когда-то был песчинкой у самого ее подножия, в грязи, это было видно лучше всего.

[indent]Чужая усадьба была безлика, как многие, покинутые хозяевами на сезон-другой. В пригороде огромной столицы таких домов, отстроенных однажды и оставшихся намерением в камне, было не счесть. Они прятались между высоких старых платанов и пальм, зачастую, никто не мог даже точно сказать какому из семейств принадлежал тот или иной дом. Но прикасаться к чужому, живя в мире, полном тех, кто готов защищать своё магией, не было дураков.
[indent]Да и лезть в чужие дела, шпионя за соседями, было не в чести у имперцев.
[indent]Потому всё, что оставалось за резными воротами усадеб, не касалось чужаков.
[indent]Пять человек, сопровождавших Кальпернию, спешились прежде нее.
[indent]В синих сумерках белый камень и белый гравий под ногами были единственными светлыми пятнами. Но в доме горел свет. И двери были приоткрыты. Приглашающе.
[indent]И венатори вошли.

[icon]http://s5.uploads.ru/0Z5KX.png[/icon][nick]Кальперния[/nick][status]разбившая оковы[/status][LZ]Лидер венатори, 34 года, бывшая рабыня, ученица Корифея[/LZ][sign]...что в тебе от вечности, а что от бессилия?[/sign]

+1

3

Корифей избегает навещать во снах тех, кого знает лично. Незнакомцы понятия не имеют, что видят в Тени, их сны не страшно исказить и привлечь к ним демонов; куда более уязвимы старые друзья и враги, которые в краткий миг осознания реальности происходящего способны поставить под угрозу самих себя. Опыт едва ли известен ему самому, если забыть про Думата, но Корифей может представить, каким сильным может быть ощущение беспомощности, когда видишь во сне знакомого сновидца.

По крайней мере, это — его оправдание в ответ на вопрос, почему он до сих пор не связался с Кальпернией. Это — и непросто выгадать момент, чтобы передать послание главе венатори в обход псов архонта. 

Он бы не стал заглядывать в сны ученицы, даже если бы знал дорогу к ним. Но духи и демоны, ходящие по всем дорогам, наверняка передают «послания» на свой манер — в этом Корифей не сомневается. Он почти не спал за это время, поэтому успел сделать в два раза больше, чем мог бы любой другой опальный магистр, получивший шанс вернуться в свою страну — узнать новости, принять меры, кого-то — убедить заговорить, кого-то — заставить замолчать. О судьбе своей лучшей ученицы ему было известно еще до первого дня возвращения; одним из первых вопросов, которые он задал внемлющим из-за Завесы последователям, был «где Кальперния?»

Где она, что с ней, почему он не слышал ее среди других взывающих голосов. Худшие предположения не нуждаются в обозначении, лучшее — она просто решила двигаться вперед без него. Демоны, Корифей надеялся, что она просто решила забыть о нем, как о плохом сне, и прокладывать собственный путь.

Переглядывания и недовольный шепот «ожидающих» стали умиротворяющим подтверждением. Они не любили говорить о тех, кто оставил Бога. Разумеется, при этом они понимали важность вопроса и не посмели утаить от Корифея ничего. Ему тогда были не слишком важны детали, хотя известия о политике архонта относительно венатори заставили вспомнить, что когда-то давно, в другой жизни, магистр Амладарис совершил ошибку и не убил бездарного государя своей страны, когда следовало. Возможно, на этот раз такой ошибки совершать не стоит. Кальперния поступила мудро, отрекшись от связи со Старшим — и без того обвинений в сторону ее людей летит достаточно.

И все-таки, он вернулся к ней. И внутри все еще живет страх — не за себя, за нее — но не чувство вины. Потому что время скорби слишком задержалось, когда уже давно пора уступить дорогу времени перемен.

Дорогая черная ткань глубоко надвинутого капюшона скрывает лицо Корифея, в звенящей тишине сидящего за столом просторной кухни оставленной хозяевами усадьбы. Такие мысли нельзя думать в подобной атмосфере, особенно когда внутренние часы отсчитывают секунды до решающей встречи. И вся твоя божественная спесь сминается от тонкого аромата мятного чая, приобретенного в упреждение.  Словно насмехающегося: «Но ты виноват».

И ты не выкупишь демоновым мятным чаем потерянные годы ее жизни, сентиментальный монстр.

Он неясно осознает, сколько времени еще проходит перед тем, как с улицы доносится звук шагов. Планировка дома такая, что все отлично просматривается, все двери открыты — Корифею не от кого прятаться и нечего скрывать. Никого из спутников Кальпернии он не боится, и отдает достаточную дань уважения их уму, чтобы предполагать, что хвоста они тоже за собой не привели. 

Не поворачивая головы в сторону вошедших, он глухо бросает из-под капюшона с той самой интонацией человека, который должен бы быть уверен в собственном голосе, но на всякий случай делает все возможное, чтобы этот голос не дрогнул:

– Мессеры и монны, оставьте нас.

+2

4

[indent]За мгновение до того, как случится что-то грандиозное, можно услышать как мир замирает в предвосхищении. Перед сходом лавины - мгновение остановки даже дыхания. За секунду до взрыва магического пламени, воздух разрежен и звонок... этот мир так хорош - за секунду до...
[indent]Шестеро входят в комнату: спереди Кальпернии пара крупных мужчин, они защищают невысокую худую женщину и они... нет. Они не могли узнать первыми - это Кальперния протягивает свои руки, касаясь узкими ладонями их спин, цепляясь за одежду.
[indent]Цепляясь, потому что в глазах темнеет.
[indent]Она узнает первой и по позвонкам прошибает и жаром, и холодом одновременно.
[indent]Разжимает ладони бывшая рабыня, бывшая ученица, бывшая сирота через долгое мгновение жадного взгляда вперед.
[indent]...Неверящего взгляда: голос Учителя уже не рокочет по пустыне помещения, лишенного роскоши. Голос Учителя настоящий. И хочется упасть к ногам того, кто скрывает себя в складках балахона. Но Кальперния не падает. Разучилась.
[indent]Она отводит руки, жестами, без слов и позволяя, и прогоняя своих людей. Самых близких, самых доверенных. Ей, давно уже лидеру, выковавшему себя из груды битого металла, перекованному из обломков клинку, не хочется показывать слабость перед теми, кто следует за ней, кто, возможно, даже ждет ошибки, как и Архонт, как и "Ожидающие".

[indent]"А ведь Ожидающие дождались... а я...?!" - Хлынувший страх удается взнуздать и женщина, замершая в двух шагах от порога, делает шаг вперед, второй. Под туго скрученными косами, корни волос влажные от страха и переполняющее переживание лишает каких-либо чувств, кроме ощущения: шагов сквозь толщу воды, пока не останется расстояние протянутой руки. Не её - не маленькой, не женской - Его.
[indent]- Учитель. - И теперь Кальперния падает на колени, будто лишившись опоры, прижимаясь горячими ладонями к ледово-пыльному мрамору.

[icon]http://s5.uploads.ru/0Z5KX.png[/icon][nick]Кальперния[/nick][status]разбившая оковы[/status][LZ]Лидер венатори, 34 года, бывшая рабыня, ученица Корифея[/LZ][sign]...что в тебе от вечности, а что от бессилия?[/sign]

+2

5

За несколько мгновений замешательства вошедших он улавливает много звуков — шорох одежд, неуверенная поступь и один-единственный вздох, который заставляет Корифея резко повернуть голову, явив вошедшим лицо и блестящие под тенью капюшона глаза. Короткий вздох Кальпернии, похожий на тот, когда с ее пальцев во время уроков срывалось неосторожное заклинание, сильнее и опаснее, чем нужно, слишком ему знакомый. Естественный рефлекс — посоветовать, поддержать. Невозможность сделать это сейчас кажется противоестественной. Но Корифей ждет. Учится у своей ученицы выдержке, гадая, каких усилий ей стоит со сравнительной сдержанностью отослать заметно мешкающих венатори.

Он не планировал заранее, как пройдет эта далеко не обычная встреча. Давно перестал заниматься подобным — по мнению Корифея, это удел тех, кто не наловчился действовать по ситуации, а менее официальная причина — нет у него столько времени, чтобы каждый сценарий в голове проигрывать. Когда он направлялся к месту встречи, он был уверен, что готов к любым словам ученицы, любым взглядам, отмеченным долгой разлукой. Удивительно, но после хмельного тевинтерского дня периодических дел назначенная в отдаленном квартале встреча казалась просто еще одной встречей.

С недоверием вспоминая свой недавний настрой, Корифей смотрит на неровные шаги ученицы, сам неподвижный, но с напряжением в каждой мышце, время для него тянется так же медленно, тишина становится практически невыносимой, а в воздухе витает аромат мятного чая.

Единственное слово и звук удара ладоней о мрамор — достаточно, чтобы сорвать его с места. Раздается громкий скрежет ножек резко отодвигаемого стула — словно пространство решает цинично огрызнуться напоследок перед тем, как бывший учитель без малейших раздумий, словно и не было этих трех лет, падает коленями на пол рядом с оступившейся ученицей и берет бледные руки в свои, поспешно спасая их от холодной жесткости камня.

Некоторое время Корифей рассматривает эти руки, сверяя со своими воспоминаниями, проверяя, появились ли новые шрамы то время, что его не было. Или новые веснушки. Затем переводит взгляд на лицо, невесело усмехается, как бы говоря «а что поделаешь» и молча заключает Кальпернию в объятия, надежно обхватывая привычно-хрупкую на ощупь фигуру и поглядывая зорко из-за ее плеча, не подсматривает ли кто-то из венатори за их лидером в личный момент.

– Кальперния, - с опозданием отзывается он на ее обращение через несколько секунд, позволив и себе немного размякнуть вдали от чужих глаз, а следом осторожно отодвинувшись, улыбнувшись и кивнув в сторону стола, – садись, чай стынет.

Отредактировано Корифей (2018-09-17 01:52:53)

+2

6

[indent]Надсадный скрежет ножек тяжелого стула - скрежет костей извращенной лириумом драконицы, цепляющейся за камни, но падающей, погибая. Кальперния видела всё тогда и сейчас, вспышками воспоминаний, когда рушились её надежды, видит вновь.
[indent]Вздрагивает. Потому что отвыкла. Вздрагивает, потому что её руки накрывают большие ладони бессмертного. Вздрагивает на звук его голоса. В обьятиях Учителя.
[indent]И здесь - тепло - чувствуется тепло тела, а не металл и проклятые кристаллы, которых страшно было касаться, которые пели песни, а слышали их не все...
[indent]Кальперния поднимается на ноги, всё еще никак не справляясь с волнением: взгляд прибит к полу; как завороженная, проходит к столу; будто не было лет свободы и силы - стоит, ожидая, что первым присядет Мастер. Лишь когда лёгкие начинают гореть, выдыхает и присаживается, чувствуя, что наступила на край собственной мантии, но не в силах даже лишний раз двинуть стопой.
[indent]- Вас не было так долго... - Сквозь щель между передних зубов воздух, от волнения, проскакивает с присвистом. - Бывшая рабыня касается пальцами края стола, держится за него, потому что больше не за что держаться: мир опять перевернулся с ног на голову.
[indent]Теперь, поднимая взгляд, женщина хмурится удивленно: узнает и не узнает лицо в тени капюшона. Что-то не так.
[indent]Они все изменились.
[indent]"Вы накажете меня, Учитель?" - Страх, рабский страх зиждется в костях, но Кальперния не выговаривает это. Только смотрит на дважды обманувшего смерть и вечность магистра. На Бога...
[indent]А она перед ним... разуверившаяся? Вновь восходящая в веру?
[indent]Коснуться бы еще раз, хотя бы края мантии, понять, что это не сон...
[indent]- Я старалась вести венатори к будущему. - Ёжась, женщина пытается прогнать это ощущение шипов внутри очень тесной клетки рёбер. Никто не знал как все эти годы было трудно. Никто не мог знать, но так хотел выцарапать власть из ее рук...

[icon]http://s5.uploads.ru/0Z5KX.png[/icon][nick]Кальперния[/nick][status]разбившая оковы[/status][LZ]Лидер венатори, 34 года, бывшая рабыня, ученица Корифея[/LZ][sign]...что в тебе от вечности, а что от бессилия?[/sign]

+2

7

Ясно ощущая исходящий от несмело сидящей напротив ученицы страх, Корифей искренне удивляется, хоть и не подает виду. Он бы и не подумал ее наказывать — как можно наказывать за силу и готовность сделать то, чему он ее учил, к чему готовил: стать настоящим лидером? Когда-то давно, бывшей рабыне, что попала на его попечение, он дал оружие, голос, право решать. Она стала его правой рукой, полноправной заместительницей. Глядя на то, как распускался характер и росли способности той, кого всю жизнь сдерживала чужая воля, Корифей чувствовал необыкновенную гордость.

Только ее и чувствовал сейчас, на самом деле.

Прочитав молчаливое удивление во взгляде Кальпернии, он почти машинально стягивает с головы капюшон, открывая лицо — собранные в небрежный хвост волосы падают на правое плечо. Действительно ли он изменился за это время?.. Корифею думается — разве что глаза посерели без лириума.

– Я слышал, – он делает неопределенное движение головой в сторону окон на улицу, будто указывая источник всех этих слухов, рассказов и предположений. О венатори говорили разное, он верил избирательно. Но разве рассказы чужаков являются отражением истинных желаний и устремлений Кальпернии? Нет, это было бы несправедливо. – И я знаю.

Он знает. И гордится ей. Не добавляет последнее только потому, что привык закалять волю своих учеников редкими и исключительно заслуженными похвалами. Запоздало приходит мысль, что сейчас как раз подходящий повод.

Отвлекая себя разливанием позабытого мятного чая — из-за наличия когтей манипуляции с посудой кажутся ну очень тонкими и искусными — Корифей оставляет одну кружку с дымящимся напитком себе, а другую — приглашающе пододвигает по столу к Кальпернии, мягко усмехаясь:

– Извини, что задержался. Далеко не по своей воле — долгое время я скитался по Тени, восстанавливая силы после той битвы. И лишь в начале текущего года я начал слышать голоса Ожидающих из-за Завесы — так я узнал, что вера еще жива. Может быть, их стало больше к недавнему времени, или искать стали усерднее, я не знаю. Но они вывели меня из глубин Тени к поверхности, и я нашел способ преодолеть барьер между пространствами…

Корифей едва заметно запинается. Он едва ли вспоминал время своего изгнания после возвращения в мир, но сейчас, в атмосфере обнажающей честности, неожиданно подкрадывается вопрос к самому себе — почему он не вернулся раньше? Так ли ему были нужны подтверждения своей божественности для нахождения дороги домой, или они нужны были только его самолюбию? Не от безысходности он провел целых два года в окружении одних духов и демонов, с его-то могуществом — нет. А от нежелания прервать блаженное отречение от суеты мира, забыть об оскорблении, успокоить горечь поражений. От того, что не мог заставить себя взять ответственность за последствия и двигаться дальше.

А Кальперния смогла. И Корифей почти с благоговением, которого она наверняка не ожидает от него и истолкует, как что-то другое, вскользь еще раз проводит пальцами по руке ученицы, передавая чашку с чаем. Смотрит любопытно, без осуждения:

– А ты уже и не думала, что вернусь?

+2

8

[indent]Это, всё равно слишком невероятно: и возвращение, и разговор, такой будничный, будто не было поражения... С другой стороны, Учителю и не довелось видеть как в один миг разбиваются остатки отрядов, как вера превращается в неверие и страх, как бегут солдаты, роняя в грязные снег знамя. Это всё пережила Кальперния, самым страшным и спешным маршем вернувшись с остатками своих верных людей в Тевинтер. А после... как было Корифею в Тени? Так же сладко, как бывшей рабыне зазвучать голосом среди магократии. Оказаться втянутой в политику тогда, когда больше не было помощи ни от кого.[indent]Хуже ли было там, за чертой сущего и ощутимого?
[indent]Кальперния, не осознавая того, закусывает свои губы и смотрит, следит за руками древнего магистра, пока тот разливает чай, едва касаясь длинными ногтями, больше похожими на птичьи когти, тонкого фарфора. После - магичка смотрит, всматривается в чужое и такое знакомое лицо. Изменившееся.[indent]Корифей изменился и вот что теперь не так - его присутствие не кажется таким давящим - всему виной был извращенный скверной лириум.
[indent]И самым важным кажется лишь последний вопрос. Женщина смотрит в глаза первому порождению тьмы, сжав пальцами стенки чашки, чувствуя чужое касание... Хочется сьежиться, поджать ноги, обхватить себя руками за плечи, вжать голову, но вместо этого, делая над собой усилие, бывшая рабыня медленно качает головой.
[indent]- Да. Полагала это невозможным. Вы ведь уже знаете, что Венатори разделились. Я... боялась жить надеждами и ожиданием, Учитель. Простите. - Он может наказать свою нерадивую послушницу. Может, потому что раньше, особенно в последние дни, человеческого в Корифее было много меньше чем тогда, когда Кальперния его впервые встретила. Старший может всё, как оказалось.
[indent]- Что теперь, Учитель? - И губы, чтобы не дрожали, женщина прячет, прижимая к теплому фарфору.


[icon]http://s5.uploads.ru/0Z5KX.png[/icon][nick]Кальперния[/nick][status]разбившая оковы[/status][LZ]Лидер венатори, 34 года, бывшая рабыня, ученица Корифея[/LZ][sign]...что в тебе от вечности, а что от бессилия?[/sign]

+1

9

Выражение лица не меняется, оставаясь самой искренней маской из возможных, но внутри что-то холодно отдается привкусом горечи. Признание Кальпернии застилает тяжелым полотном его собственные догадки о том, будто бы отречься от ожидания было рационально и выгодно, и этот более эмоциональный ответ почему-то задевает Корифея куда больше, чем должен был. Страх ждать. Страх надеяться. Сформулированное так, решение жить будущим вместо прошлого звучит немного хуже, чем он себе представлял, да.

Начинает ворчать, ворочаться в душе голодающий из-за соседствующей с ним уверенности зверь сомнений. Лириум совсем заглушал его, заставляя искать дозу снова и снова. Рожденные ясностью ума сомнения в собственной надежности, в ее достаточности для избранной роли, для подобного уровня власти. Мог ли он винить Кальпернию и других за мысль, что можно убить бога? Не мог. Хотел бы он, чтобы было иначе? Безусловно, но трагедия состоит в том, что и лучшая ученица, и остальная армия потеряли его еще раньше последней битвы.

Сидя накануне за столом и сжимая трещащий от лириумного пения череп, Корифей знал, что все кончено. Огонь свечи рисовал на стекле пожарище Черного Города, который заждался своего осквернителя за границей времени и жизни, и в котором он и будет гореть вечно, когда горн врага протрубит победу, а песня нового мира умолкнет, так и не достигнув наивысшей ноты. То, что милая Кальперния видела наяву, он видел проносящимся перед внутренним взором снова и снова с ледяным пониманием неизбежности, не в силах ни изменить финал, ни уберечь от последствий тех, кто их не заслуживает. Потом свеча догорела, он пустил себе в кровь самую большую дозу лириума за все время и пошел заканчивать войну.

Корифей видит свои ошибки в зеленых глазах напротив, чувствует расцветающий из ошибок страх — свой, чужой? Кальперния ведь знает, что он способен на все. И исчезнуть на три года, и вернуться в весенний день. А самое страшное — что-то сделать в промежутках до и после.

Она говорит, что боялась его не дождаться?..

Он бы на ее месте боялся, что дождется.

Возможно, так оно и есть. Но разве это имеет значение при волнующем воссоединении, которое открывает впереди столько возможностей?

– А теперь… – Корифей прищуривается, уже снова представляя себя у командирского стола, вспоминая сердцебиение Минратоса и имена политиков, – пришло время сделать все так, как надо. Мы объединим венатори под одним знаменем, как раньше. Но не торопись — недоброжелатели не должны узнать раньше времени об этой связи. Пускай думают, что Ожидающие и Реформисты все еще под разным командованием и действуют разобщенно. Это даст нам преимущество. – Он улыбается наверняка хорошо знакомым ученице оскалом, планируя, предвкушая. – Расскажи мне, каков сейчас статус твоих людей? Достаточно ли они лояльны, во что они верят или думают, что верят? Как основная часть среагирует на весть о моем возвращении? Как проходит противостояние с пособниками официальной власти?

Он бегло отпивает чаю и обращает цепкий заинтересованный взгляд на Кальпернию, как если бы на очередной деловой встрече. Как будто, и правда, вовсе не было этих трех лет.

Отредактировано Корифей (2018-09-30 19:45:11)

+1

10

[indent]Можно было ожидать чего-угодно, но прежний Учитель был спокоен и взвешен куда больше, чем в свои лучшие дни прежде. Но Кальперния всё равно дорожила своей памятью о том, кто дал ей всё. А после исчез, невольно позволив ступить на опасный, но манящий путь власти.
[indent]А теперь...
[indent]Женщина едва хмурится, вспоминая упёртое лицо Эримонда.
[indent]- Ливиус уже видел Вас? Вы явились ему? - "Вы явились ему первому?" - Змея ревности сдавливает и распирает рёбра изнутри, мешая нормально дышать. Вопрос Учителя возникает очень вовремя: вспомнить о делах насущных и отвлечься от собственных чувств очень важно. Очень необходимо, иначе всё пойдет прахом.
[indent]Нервно отставляя чашку, Кальперния кивает, смотря в лицо Корифею.
[indent]- Венатори верят в то, что нынешний Архонт слаб и слишком много ошибался. У нас много союзников, кому не по себе от проигранного Сегерона и уступок Белой Церкви. Некоторые из молодых и лояльных мне людей никогда вас не видели, Учитель, но все знают, что история, подаваемая Церковью - ложь. Я проведу с моими агентами беседы и все, кто увидит Вас, несомненно, уверует. - "Уверует вновь - тоже".
[indent]Магичка едва поджимает губы.
[indent]- Венатори часто дискредитируют. Иногда - Ожидающие, то есть пособники Эримонда, сами виноваты. Они озлобились после вашего исчезновения и теперь ввязываются в авантюры и легко поддаются на провокации. В последний раз в начале месяца напали на агентов Инквизиции. Это было необдумано. - Женщина едва покачала головой. Теперь даже чаем не спасешься.

[icon]http://s5.uploads.ru/0Z5KX.png[/icon][nick]Кальперния[/nick][status]разбившая оковы[/status][LZ]Лидер венатори, 34 года, бывшая рабыня, ученица Корифея[/LZ][sign]...что в тебе от вечности, а что от бессилия?[/sign]

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Часть вторая. Таящееся зло » Свобода уйти, свобода остаться [1 Волноцвета, 9:45 ВД]