НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Благими намерениями [4 Харинга, 9:42 ВД]


Благими намерениями [4 Харинга, 9:42 ВД]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s9.uploads.ru/WInJP.jpg

Благими намерениями [4 Харинга, 9:42 ВД]

Время суток и погода: сумерки; ветер пригнал из долин холод и первый снег
Место: Орлей, Священные равнины, местечко неподалеку от Западных укреплений
Участники: Эвелин Тревельян, Мариан Хоук
Аннотация: Не всегда история заканчивается так, как нам хотелось бы.
Направляемая героями, она все равно пишет себя сама - и зачастую принимает крайне нежелательный оборот.

+1

2

[indent]В горле першило. Нет, не от слёз - Эвелин давно не плакала. Просто даже маги, использующие чары созидания и взращивающие целые сады на замковых двориках, могут подхватить простуду. Год постоянных боев, переходов, смен мест и погодных условий, не мог не сказаться - и даже конец осени в орлейских землях был невыносим.
[indent]Тревельян почти заставила саму себя быть добрее к себе. Почти перестала пробовать, где пролегает граница между усталостью и движениями без осознания действительности. Во время войны с Корифеем всё было куда понятнее. Сейчас, когда Инквизиция, набравшая размах, дробилась на части, подчищала зоны влияния и... пожинала плоды трудов своих, магичке стало почти физически плохо - не все решения обернулись добром. Некоторые и вовсе были малым злом.
[indent]Вот из-за одного из таких марчанка и сорвалась из теплой башни, от очага, от своего мужчины прочь в холодную смерть осени на Священных равнинах.
[indent]И начал сыпать снег.
[indent]Эвелин приказала жечь костры по всей линии укреплений, чтобы путники, заблудившиеся в непогоду, дошли хоть куда-то, если не успеют домой или к постоялым дворам до темноты. Да здесь и с дворами не густо было - земля на костях прошлого пестрела только недоразобранными оборонными валами, старыми фортами и старыми особняками, белой костью, вдали, светлели руины эльфийского величия, юго-восточнее чернела кромка Изумрудных Могил.
[indent]А здесь сыпал снег.
[indent]И, наблюдая как вычищают серого в яблоках жеребца, маг понимала, что волнуется и злится. Потому что, отчасти, боится этой встречи: Эвелин давно не было перед кем держать ответ. В какие-то моменты, пусть троица советников и старших рук Инквизиции была сильна и создала организацию, в какой-то момент Вестница Андрасте затмевала всех и могла, действительно, решать всё единым своим словом.
[indent]Теперь слова стали камнями.
[indent]Видимо, потому так болело горло и бросало в дрожь.
[indent]"Следовало попросить принести меховой плащ и шапку потеплее. Должно же быть у местных интендантов что-то."
[indent]Тревельян можно было не ждать Защитницу Киркволла здесь, на валах, но она ждала. Потому что сама себя почти ненавидела. Потому что могла выбрать лучше. Но не выбрала никого. И этот не выбор теперь обернулся кругами и крепкими цепями для магов. Опять и снова.
[indent]"Ты ведь об этом собралась говорить, правда?" - Эвелин готовилась к разговору, хотя и знала, что к Хоук и её хаотическим порывам и решениям нельзя быть готовой.

+1

3

«Чародеи!
Время пришло всем нам воспрять,
Чтоб с братьями в Кругах могли мы
Вместе процветать».

Песня, услышанная в лагере магов, звенела у Хоук в ушах, пока она спускалась по пришпоренному снегом холму: походка у нее была легкой и пружинистой, под ногами скрипели замерзшие сучья, голова была восхитительно ясной.
Холодная ярость, которую она носила в себе, теплилась только на сердце и не грызла негодованием ничего кроме него: ни взгляда, ни лица, ни движений.
Она спокойно шла к кострам, не думая ни о чем, кроме самой ходьбы: с детства отец учил ее направлять злость не в налитые магией руки, а в физические нагрузки – просто закрой глаза, вздохни поглубже и пробеги пару кружочков по деревне. Или возьми плуг и иди пахать на огород. Пользы больше, яростных мыслей – меньше, все счастливы, нигде ничего не горит, умница, Мариан, возьми пирожок.

«Только б не забыть:
Время не повторить,
Драконью спину гнутую
Вовек не распрямить».

Это была даже не ярость, на самом деле: Хоук знала себя достаточно хорошо, потому всегда могла заглянуть внутрь своего сердца и разобраться со всем черствым и злым, что могло там скопиться; это помогало ей так долго и верно, что Мариан давно перестала мерять объемы своих душевных ресурсов – их было предостаточно и их несомненно могло хватить на еще очень много дел.
Как сейчас, например – их хватит на то, чтобы помочь магам. Опять.
Хоук, скорее, просто... намаялась. Ее преследовало тошнотворное чувство, как будто все это уже где-то происходило, а сейчас дало второй круг – так же, как она бегала по деревне.

«Мы дадим обет,
Последний наш завет.
От поражения отцов
Спасенья людям больше нет».

«Зачем столько огня, - простодушно подумала Мариан, уже вблизи рассматривая очаги костров, разбросанные по периметру укреплений, оставленных еще во время гражданской войны. – Не холодно же».
Вчера Хоук слышала, как усевшиеся у точно такого же костра маги рассказывали друг другу страшилки о Священных равнинах: мол, что огнем тут развеяно столько трупов, сколько хватит, чтобы заполнить усыпальницы Церкви Вал Руайо, а еще раньше тела тут разгуливали по долинам, одержимые демонами, просочившимися из-за Завесы.
Мариан не боялась трупов и демонов. В конце концов, не в их власти было загнать тех же магов в угол, вынудив их ютиться в тайных пещерах и расселинах Священных равнин; это сделали другие причины. Одна из таких причин, гордая и ослепительная, сейчас сидела на Белом Троне и совершенно не заботилась, сколько праха могут вместить усыпальницы ее Церкви – и скольких магов-бунтовщиков нужно обратить в прах, чтоб покорились остальные.
Ее здесь ждали: в очертаниях фигур, расположившихся на валовых укреплениях, она взглядом искала знакомую – и не разочаровалась, выхватив из темноты на миг осветившийся пламенем костра чуть ссутулившийся силуэт.

«Чародеи!
Время пришло вставать на бой.
Мы разрубим эти путы,
Не вернутся все домой».

* * *

- Люблю снег, - негромко заметила Мариан, остановившись в нескольких шагах от леди Инквизитора; Хоук не хотела пугать ее, как и не хотела заставать врасплох, но загодя дать о себе знать веселым окликом оказалось выше ее сил. – Напоминает о Ферелдене.

Мариан поймала на раскрытую ладонь снежинку и улыбнулась каким-то своим тихим мыслям. Такая, с покрасневшими от холода щеками, взъерошенными волосами, кривой полоской каддиса на носу, которую она нанесла несмотря на то, что на встречу решила отправиться в одиночку, без пса, Хоук была очень похожа на ту Защитницу, которую Эвелин могла запомнить во время охоты на драконицу.

- Жаль только, что я так и не успела туда добраться после Вейсхаупта, - бледно улыбаясь, Мариан продолжила очень спокойно, очень мирно – только голос ее был слишком недобро приглушен. - Из-за проблем пришлось задержаться здесь.
«Еще бы это были мои проблемы. И ты слишком хорошо знаешь, что я имею в виду».

- Это же не ты ее выбрала, - Хоук вдруг рубанула ножом, на секундочку позволив себе настоящей выглянуть из-за безразличной маски; настоящая Хоук была не ехидной и беззаботной, а неожиданно… уставшей. – Эту Викторию. Ты не могла так ошибиться, я знаю.
«Точнее, мне хотелось бы знать».

- Ведь так, да?

+1

4

[indent]Будто и не было расставания более чем на полгода: Хоук была такой же. Темный мех, накинутый на ее бронированную мантию, блестел в отсветах огня, крошево мокрого снега путалось драгоценным блеском в темных волосах, а в синих глазах было слишком много грусти, чтобы верить улыбкам этой женщины... беспечно.
[indent]Когда Тревельян развернулась и почти минуту смотрела на Мариан, Эвелин оставила заботы о том, что и как сказать будет лучше всего, вернее всего, правильно - подготовка плацдармов речи годилась для Вивьен и дворцов. Защитница заслуживала честности.
[indent]По крайней мере, Эвелин верила, что еще может это дать женщине, которая когда-то показала, что есть путь не только в тяжести бремени долга, но и сквозь смех.

[indent]- В Оствике иногда снежило. - Почти невпопад заметила Инквизитор, снимая с головы темно-зеленый капюшон. Две женщины, не смотря на то, что обе были магичками, темноволосыми и синеглазыми, были непохожи почти до странности. Даже держались по-разному: Мариан будто бы горела изнутри и от жара ее быстрее таяли снежинки, неосторожно упавшие на теплую кожу; Эвелин стояла, заложив руки за спину, сжимая затянутые в перчатки пальцы в замок, и ветер сметал снежинки с ее волос и скул.
[indent]- У всех нас еще есть время поиграть в снежки где-то под Денеримом. - Тревельян в это верила. Или пыталась держаться за эту веру, что у них у всех еще есть время и шанс на беззаботную жизнь. Корифея, в конце-то концов, они победили.

[indent]Дальше Хоук не спрашивала, а Вестница отвернулась, глядя во тьму за кострами. Это был тот вопрос, любой ответ на который будет неправильным и навредит кому-то. Хотя бы потому, что будет дан.
[indent]Но нельзя было не ответить Мариан.
[indent]Тревельян привязалась к Защитнице и хотела быть ей другом. Она слишком часто хочела быть другом людям, а потому, кажется, так и не научилась дружить толком. Не понимала, где стоит перешагнуть через справедливость и правильность действий и поступить так, как велит сердце.
[indent]Не понимала, возможно, до теперь.

[indent]- Я не выбрала другую Викторию и в этом моя вина. - Вновь обернувшись к Защитнице, невысокая женщина в длинном подбитом мехом сюртуке с капюшоном, подошла к ней, не кутая нижнюю часть лица в шарф, не закрывая свой рот, не стесняясь своих слов. В темно-синих глазах не пылало ни единого костра. Было тихо и сумрачно, как в могильнике Неварры.
[indent]- Инквизиция, пока что, остается организацией в стороне от Церкви и мы не вернули ни единого нашего мага в Круги, если он того сам не пожелал. Это всё, что я могу сейчас сделать. - Возможно, Хоук ждала не такого ответа от пигалицы, что не проходила столь долгий путь лишений и потерь. Возможно. Но Эвелин не хотела кривить душой и говорить неправду.
[indent]- Иногда мне казалось, слушая Кассандру и Лелиану, что они слишком мечтательницы. Они не выдержат... я забыла, как и кем создавалась Инквизиция. Вот в этом моя вина. Я их недооценила.
[indent]Не громко и не тихо: ровным голосом человека, который уже не раз отвечал на один и тот же вопрос. Даже если спрашивал только сам с себя.

+1

5

«Я постараюсь поступить справедливо».
Так однажды Эвелин ей сказала. «Я постараюсь поступить справедливо». У Хоук была слишком хорошая память, чтобы забыть.
Создатель знает, как Мариан ненавидела это слово. Справедливость. Всеми фибрами своей доброй, доброй души, которая отторгала ненависть по своей природе: это была скверная, мерзкая эмоция, превращавшая порядок разума в хаос; все, чтобы приманить к себе демонов, как изножных зверей. Отец никогда не гневался и научил этому ее: гнев не знал иного выхода, кроме как через словесное негодование, или злое молчание, или через страницы дневника, оставленного в поместье Верхнего Города – сколько ненависти Хоук влила в него, сколько ярости.

Ей казалось, что сейчас, слушая Эвелин, она взбесится. Войдет в раж и расскажет о том, какой мечтательницей была сама – и сколько своих мечтаний утрамбовала на присыпанное землей днище, чтобы помочь другим. На что вообще способны мечтатели, пугающие в своей силе воображения и решимости люди.
Но чуда не случилось. Костер не загорелся, нервишки не ушли в пляс, голос не разошелся на благой мат. Мариан не умела так. И, честно, Эвелин – грустная, тихая, как статуэтка из кости, теперь уже и Хоук при всем желании не видела между ними очевидного сходства – не вызывала таких чувств. Слова ее – да, возможно, но она сама – нет.

- Хочешь сказать, - прежде, чем заговорить, Мариан набрала в грудь воздуха – и сама удивилась тому, как громко звучал ее голос в сравнении с Эвелин, - что после всего того, что Инквизиция сделала, после всех решений, которые ты приняла, ты отступила перед последним, но самым важным выбором?
«Невероятно. Просто, блять, великолепно. Пирог, а не новости».

- Не выдержат? Не выдержат? Сестра Соловей прошла Пятый Мор и служила Левой рукой при Верховной жрице. А Правая рука, эта ваша неушатываемая монна Пентагаст, в свое время единолично пресекла заговор против Церкви и приволокла Варрика в Инквизицию. Такие мечтатели, - на этом слове взгляд Хоук отчего-то сделался жестким и злым, - страшные, упрямые люди. Они в лепешку расшибутся, но добьются желаемого. Я знала такого человека. Я сама была такой.
«Создатель, да она же на десяток лет младше меня. Это как ссориться с Бет, если бы она была жива».
Только решения Бетани, какими бы они ни стали, не привели бы к раздорам меж магов, которые остались без протекции Инквизиции – а таких было подавляющее большинство. Хоук как будто переживала заново те времена, когда Андерс подрывом Церкви обеспечил им «веселую» жизнь на годы вперед: гонения со стороны чокнутых храмовников, концентрированная горечь и отчаявшиеся лица.

Мариан зло выдохнула – злость имела вид белого облачка пара, вырвавшегося меж губ. Было холодно, но не настолько холодно, чтобы ее напугать: Хоук ходила без шапки и капюшона и не в такой мороз.
- Маги Инквизиции – мизерная группа по сравнению с теми, кому не посчастливилось дойти до вас вовремя, - она бубнила, глядя на костры, и это было бы даже смешно, если не так правдиво и печально. – И теперь они не вернутся в Круги по доброй воле. Это как пообещать человеку хлеб с маслом, а потом дать ему кукиш. Тоже с маслом.
«Ты рано расслабилась. Слишком рано».
- Создатель, да они же вас во всем этом винят. Знаешь, что мне сказали маги, которых я сопровождаю? Чтобы я не шла к Инквизиции, потому что меня «свяжут и сдадут Жрице, как преступницу». Восхитительно. Но вот, - Хоук провела по лицу ладонью, безрадостно хмыкнула, - я здесь.

+1

6

[indent]Сколько еще Эвелин должна была выслушать недовольство? Сколько? А было бы его меньше, окажись на троне Кассандра или Лелиана? Уже никто не скажет. Но все говорят "а если бы" и "увы". Леди Инквизитор тоже говорит, хотя надо бы перестать: это низко и лживо, теперь оправдываться. Или жалеть. Вивьен - не плохая.
[indent]Тревельян подняла голову и расправила плечи. Она была ниже Хоук, моложе Хоук, возможно, как маг, и слабее Хоук, но чувствовала горький стыд Эвелин не по этому.
[indent]Вестница молчала, дослушивая до конца. Молчала, хотя хотелось возражать. Хотелось оправдываться, обьяснять. Только Мариан Хоук, Защитница Киркволла, ушла со своего города, а Эвелин осталась со своим Скайхолдом.
[indent]- Те маги были не правы. Именно над этим стоит сейчас работать. Нужно показать людям, и магам, и простым людям, что Церковь одинаково относится ко всем. Я знаю о вспыхнувшем недовольстве, Мариан. Я получала гневные письма и оскорбления в лицо... и не раз. Но сейчас нам нужен порядок. Храмовники практически разбиты. Серые Стражи юга дискредитированы. Церковь - единственная организация, Церковь и Инквизиция, которые могут решать хоть что-то. Я вижу проблему в том, как с магами обращаются в Кругах, но это не моя вина, не вина Вивьен. Нужно менять порядки, нужно следить, нужно наказывать тех, кто перегибает палку. Мы займемся этим, но... - Выдох.
[indent]Пришлось несколько раз вдохнуть-выдохнуть, выпалив такую тираду, что в груди заболело и в горле першило, прежде чем продолжать, посмотрев в лицо Защитнице.
[indent]- Знаешь сколько магов просто не знают что им делать и куда идти? Круги могут защитить робких и нерешительных. Дать хлеб и кров беднякам. Просто Круги надо изменить. Я обещаю тебе, Мариан, что я не оставлю этот вопрос и буду стараться изо всех сил, чтобы Круги не были темницей. Поверь мне... я... никогда не лгала и, покуда я Вестница Андрасте, покуда моя голова не слетела с плеч, я ею останусь и я буду делать всё для того, чтобы всем жилось лучше. Не только магам, не только дворянам, не только Инквизиции, эльфам, гномам. Я постараюсь, но для этого мне нужно, чтобы мне доверяли. Ты не видела, что здесь происходило после взрыва на Конклаве, ты не знаешь, что вера иневерие - это тоже оружие. Не бей мне в спину, Мариан, пожалуйста. - Будто пробежала по верхушкам Морозных Гор: так больно в груди, так холодно. И ни одной слезы.

+1

7

- Церковь может… решить что-то? – осторожно переспросила Мариан, не веря своим ушам; ей было так странно и в новинку слышать что-то подобное, что она чуть не фыркнула от смеха – нервное, наверное.
Где-то она такое уже слышала.
А, точно: об этом проповедовал славный добрый Себастьян Ваэль до того, как обозлился и съехал с катушек, пообещав, что однажды сравняет Киркволл с землей. Было бы что равнять в этом городе, в самом деле: то, что не смело волной взрыва, потом подчистили мародеры, отколупав со стен Казематов красные кристаллы порченного лириума – на редкость гротескная картинка. Ваэль, этот хороший человек и праведный андрастианин, говорил ей, Хоук, о том, что Эльтина – единственное, что удерживает город от краха; что Церковь может утихомирить Мередит и успокоить Орсино; что не случится ничего дурного, пока церковные сестры жгут благовония в курильницах и чисто поют свою Песнь.
А потом Мередит взбесилась, Орсино сошел с ума, Церковь взорвалась и все умерли в страшных мучениях – потому что Эльтина за все эти семь лет терок и метаний не сделала ничего. Красиво говорила со своей церковной кафедры, но ничего, ничегошеньки не сделала – ни для храмовников, ни для магов.
Впрочем, зачем далеко ходить – давайте вспомним Разрыв и безысходность, которая накрыла всех после того, как погибла Джустиния. Странно, что Эвелин забыла. Впрочем, неудивительно – плохое забывается быстро.
- Хорошо же Церковь решала свои дела после смерти Джустинии, - горько пошутила Хоук, мягко усмехнувшись и посмотрев куда-то вдаль. - Одним из таких решений было объявить тебя обманщицей, а вашу Инквизицию – сборищем еретиков. А сейчас вы все крепко дружите, Вивьен у нас избранная спасителями Тедаса прогрессивная Жрица, которая восстановила Круги и обрела верного союзника в твоем лице. Иными словами – полная идиллия. Для Церкви. Блестяще.
«У тебя никогда не возникало чувства, Эвелин, что тебя используют? У меня бывало. Пожалуй, слишком часто».
- Я не бить в спину тебе пришла, - взгляд у Хоук сделался холодным и жестким – можно было подумать, что услышанное ее сильно задело. – Не собиралась и не собираюсь. На твоем месте, теперь я бы ждала удара с другой стороны.
«У Инквизиции много врагов, Эвелин. И стало меньше друзей. На одного – так точно».
Мариан прикрыла веки и шумно вздохнула: острые крылья носа задрожали, как будто Хоук очень сильно злилась, а щеки покраснели – в любой другой ситуации это могло бы показаться даже смешным.
- Я пришла тебя предупредить. По доброй памяти, - она открыла глаза и посмотрела прямо на Эвелин, в упор, чуть-чуть щурясь на ветру. – Не от имени тех робких и нерешительных магов, которых, если верить тебе, лучше загнать обратно в Круг, а от своего.
«Вот меня в свое время никто не предупредил, а зря. Тогда я бы многих говнюков выпилила до того, как они довели конфликт до открытой войны между магами и храмовниками, но вот это самое ‘бы’ мешает».
- Фиона не подчинится, - отмерев, Мариан пошевелилась, повела плечами, отряхивая их от снега; задумчиво понурив голову, медленно обошла Эвелин, не глядя на нее – Хоук просто хотелось посмотреть на костры. – Она планирует реформировать Коллегию Чародеев. Создать отдельный институт в противовес Кругу, где маги могли бы свободно практиковать свое ремесло. У нее много сторонников, - Мариан безэмоционально хмыкнула – не то усмехнулась, не то вспомнила что-то свое – и полуобернулась к Эвелин. – Как думаешь, Вивьен это допустит?

+1

8

[indent]Эвелин сжала губы, прикусывая обветренную кожицу.
[indent]- Я понимаю как это звучит, но, Мариан... послушай. - Хоук говорила. Ей болело. Всем вокруг и всегда болит. Когда Корифей пал, внезапно оказалось, что беды на этом не закончились, а каждое прежде принятое решение Тревельян теперь грозило ей расплатами.
[indent]За Вивьен-Викторию леди Инквизитор, кажется, не расплатится уже никогда.
[indent]Так что же - лечь и помирать или уйти с головой повинной? К кому! Нет верного решения. Нет. Все решения плохие. Потому что это сейчас, видя как кренится мир в одну сторону, удобно думать, что при другом выборе так бы ни было.
[indent]Другой истины ни у кого уже не будет. Хронисты записали в историю имена, а история слижет лица и выражения глаз тех, кто натворили эту историю.

[indent]- Было много тех, кому нужна защита. От самих себя - в том числе. Думаешь, все маги недовольны Кругами? Думаешь, кто-то позволит храмовникам, церковникам, да хоть самой Виктории пить кровь людей?! Нет, Мариан, всё будет не так! - Горло дерет не от холода, а от жаркой горечи.

[indent]Услышав о намерениях Фионы, Тревельян даже не усмехнулась.
[indent]- Я знала это с самого начала. Фиона тоже не святая Андрасте, Мариан. Она едва не продала всех верных ей магов тевинтерцам. От справедливости ли? От высшего блага?! Мариан, я вижу их. Этих людей. Эти письма, эти лица. И если ты думаешь, что мне всё равно на то, что творится в Тедасе, ты очень не права. - Лицо уже пылало.
[indent]Эвелин Тревельян редко выходила из себя. Возможно, потому что она вообще редко себе принадлежала - не в последние годы, так точно.

[indent]Отвернувшись, женщина посмотрела на укрепления, быстро стирая с лица будто бы налипшие снежинки - слёзы.
[indent]- Ты пришла сюда спросить, что я думаю о происходящем, Мариан? - Голос Инквизитора звенел. - Я недовольна происходящим, но я не могу и не хочу думать о том, что я могла бы в прошлом сделать иначе. Всё уже сделано. Дай мне видеть настоящее. Дай мне реагировать на настоящее. Инквизиция - покуда будет сил, будет оставаться той силой, что разделяет одуревших. Но... Хоук, всё, что я слышу - обвинения. Так уже было. А протянутой руки... - женщина подняла свою левую руку, поднеся изумрудно сочащуюся светом из под перчатки ладонь к лицу. Усмехнулась жестко.
[indent]- Мне вновь никто не верит. Даже когда я говорю, что не виновна. Так вот, Мариан. Я не виновна.
[indent]- .Я.НЕ.ВЫБИРАЛА.ВИВЬЕН.

[indent]- Но я всё еще сражаюсь с чудовищами. И буду сражаться. - Ветер дергал волосы почти до боли. Но больно было внутри.

0

9

- А я не хотела выбирать между храмовниками и магами.

Глаза у Хоук превратились в две узкие щелки, но за исключением этого она была почти спокойна: слишком много было на ее памяти людей, по природе добрых и славных, но отравленных яростью и обидой, а оттого – иногда злых и несдержанных; ей самой потребовалось много лет, чтобы научиться держать лицо на людях, потому что такому не учат в деревнях, где каждый член семьи – как простая раскрытая книга.

- Я не хотела выбирать между храмовниками и магами, - голос Мариан сделался еще глуше, еще вкрадчивее, как если бы ей хотелось разругаться, но что-то аккуратно и крепко удерживало ее от неосторожных порывов. – Как думаешь, мне хоть кто-то поверил? Поверит сейчас?
Это не было тайной - просто Хоук никогда не спрашивали, а она никогда не говорила.

При всем небезразличии своего большого сердца к бедам киркволльских магов, иногда Мариан сомневалась в верности принятых решений; в конце концов, неправые были у обеих сторон, а рожи Мередит и Орсино в равной степени не вызывали у Хоук никакого доверия. Просто когда пришло время выбирать, Мариан казалось, что она предпочла меньшее из двух зол: во-первых, монна командор в последние годы и впрямь перешла все границы, а отец, будь он жив, никогда не простил бы Хоук того, что она встала на сторону храмовников – все-таки он бежал из Круга не от хорошей жизни.
Это была очень... сомнительная логика, но все сделалось совсем неважным, когда Церковь взлетела на воздух: остаться в стороне Хоук не дала Мередит, а решать надо было быстро.
Мариан не хотела выбирать. Об этом знали только те, кто был с ней в тот день, но это решение было единственным, от которого она отказалась бы с радостью, хоть раз в жизни побыв безразличной.
Как странно. Они с Эвелин оказались в противоположных ситуациях: тогда как Хоук в свое время выбирать не хотела, но выбрала, Эвелин поступила ровно наоборот – и теперь обе страдали от этого.

- Я скажу тебе одну вещь, Эвелин, - Мариан говорила холодно, но спокойно, потому что не умела срываться вообще – печальный результат воспитания доброй, но вспыльчивой матерью, которая сильно раздражалась, когда дома кто-то повышал голос. – Людям нет никакого, вот вообще никакого дела до того, какими твои – наши - намерения были изначально. Единственное, что их волнует – это конечный результат. Когда-то они наблюдали то, как после Киркволла разваливаются Круги и вспыхивают восстания. Кто-то осудил меня и осуждает до сих пор, кто-то увидел во всем этом новое начало, но просто подумай: кто-нибудь из этих умников пытался понять, чего я хотела добиться на самом деле?
Ей было грустно. Грустно и горько, потому что история возвращалась на круги своя; вот только теперь недовольных было больше, потому что за решением стоял не один человек, – капля в море – а целая организация; потому что теперь всем было страшно, что же ее руководители выкинут в следующий раз.

- И сейчас, - Мариан перевела дух – шумно выдохнула через рот, пустила меж губ теплое облачко пара, - сейчас они видят только то, что на Солнечном троне – маг, поддерживающий Круги, и Инквизицию за ее спиной. Мне жаль, Эвелин. Но никому не будет дела.
Честно – эти разборки ее расстраивали. Расстраивали глубоко, задевая до самого сердца, но лучше проговорить все лицом к лицу, чем утаивать обиды и точить друг на друга ножи за спиной: это умаляло их с Эвелин не только как людей, но и как, Создатель прости, героев, которым однажды доверились люди.
Вот только люди в большинстве своем – неблагодарные мудаки.

- Я не стану помогать Вивьен загонять магов в Круги пламенными речами о том, что так будет лучше для всех, - Хоук кратко качнула головой, нахмурив брови. - И если это значит, что мне придется перестать помогать и Инквизиции в твоем лице, то так тому и быть.
Самым смешным во всем этом было то, что маги все еще прислушивались к ней, к Хоук: многим из них она попросту запомнилась после событий в Редклифе, хрен с ним, с Киркволлом. И она бы никогда не стала использовать это крепкое доверие: тем более, когда оно было завоевано само собой, без особых стараний.
- Но если я увижу, что магов без их на то согласия пытаются забрать в Круги, что где-то опять повторяется Киркволл, в стороне я не останусь, - Мариан бледно улыбнулась – холодно и печально, так улыбаются только на прощание, наверное. – Раз уж собираешься сражаться, так стой на своем до конца.

+1

10

[indent]Что может быть холоднее - зимний ветер или слова человека, что в тебе разочаровался? Эвелин угадала этот взгляд, угадала, выдумала для себя, что может сейчас чувствовать Мариан. Та самая Хоук, которая еще четыре года тому назад уже была по горло сыта войной; женщина, которую так рьяно оберегал Варрик от войны и печали, а война и печаль всё равно приходила и ложилась ей в ноги костьми.
[indent]В этом, отчасти, леди Тревельян тоже была виновата. И не виновна, одновременно.
[indent]Такая распроклятая у них жизнь.

[indent]"Ты права. Ты права-права-права, но что я могу сделать сейчас? Отсюда? Вот такая? Что?!" - Инквизитор молчала. Стискивала зубы до скрежета, но молчала и слушала. Потому что больше никто ей так эту горькую правду не скажет. Потому что хлебать заваренную кашу - вот, что осталось. Победа горчила тысячами недовольных судеб. Неустроенных и разбитых.
[indent]И всё валилось на плечи Вестнице, будто во всем мире больше не было иных плеч... теперь, сейчас, Эвелин понимала, догадывалась, как было Хоук-Защитнице тогда - на руинах Киркволла.

[indent]- Никто бы тебя и не попросил о таком, Мариан. Никто и не попросит никогда, но... - Слова Хоук резали, будто ланцеты магов крови. Раздирали на части, но вот Тревельян - стоит покойно и ровно, только волосы треплет ветер, только скулы свело от боли, только ресницы дрожат и вылетает изо рта горячий пар невысказанного.
[indent]- Сражайся. Защищай их так, как я не смогла. - Наверное, стоило лучше обьясняться и объяснять. Но навороченное ведь это не изменит. Молодая магичка покачала головой.
[indent][indent]- Инквизиция будет оказывать помощь всем, кто в том нуждается. Всем, кто оказался в тени Церкви или беззакония. Пока мы есть. Пока мы будем, но, возможно, это вопрос времени. Что будет дальше - я не знаю. И не хочу ни в чем клясться. Тем более - тебе. Ты права в своих обвинениях, а я - виновна. Если я смогу исправить нанесенный вред когда-то, пусть судят меня люди и Создатель. - Голос не сорвался.

[indent]Со стороны посмотреть - стоят себе, Вершительницы (ха-ха!) Судеб, беседуют мирно. А все демоны и скребущие на сердцах кошки - это там, за металлическими пластинами на груди.
[indent]"Может, я сама уже - металлическая пластина, прикрывшая душу?"
[indent]- Больше обо всем, что я натворила, тебе расскажет Фиона. Мне больно каяться, особенно когда... ты права... это уже ничего не меняет. Все решат дальнейшие действия. - И Тревельян отвернулась. Ей было стыдно.

+1

11

«Ты бы только знала, как я устала защищать».
Хотя нет, Эвелин как раз-таки и знала – просто Хоук варилась в этом кипятке дольше и ей уже успело все одемонеть: и маги, и война, и «защитничество» - дурацкая игра в героев и злодеев, из которой нельзя выйти.
«Точно, - напомнила себе Мариан, глядя на спину Эвелин – она была такая невысокая и обманчиво-хрупкая, но стальной хребет держал ее крепко, - из этого болота не выбраться, если увязнешь. Так и будем скакать по миру, разрешая чужие споры, потому что ну мы же проверенные люди, мы столько всего порешали уже, у нас и опыт, и сила, и харизма, и вот это все. Задолбался? А вот и вали в отшельники».
Хоук бы с радостью свалила в какой-нибудь красивый ферелденский закат с псиной у ног: построила бы ферму, посадила бы дерево (придется обойтись без сына, раз с мужиком не сложилось), разбила огороды и выращивала бы капусту. Но у нее еще оставалось одно дело – дело, требующего непосредственного вовлечения в солянку магического подполья и поисков, очень-очень долгих; поставив перед собой цель, Мариан уже не могла от нее отступиться, какой бы пропащей эта цель ни была – такой уж скверный у Хоук был характер.
Зато сейчас, после их с Эвелин разговора, для нее кое-что прояснилось. Щелкнуло внутри и встало на место с пугающей сердце уверенностью.
Мариан гладко улыбнулась, но теперь в этом появилось что-то холодно-отстраненное.
Таким обманчиво-приветливым было ее лицо, когда она впервые встретилась с Эвелин. Тогда Хоук не знала, что о ней думать, и осознанно держала дистанцию: ее голос и поведение всегда были располагающими, но едва ли искренними. Это потом случилась и драконица, и Стражи, и Адамант, а теперь…
- Вопрос времени, это верно, - Мариан мелодично хмыкнула. – Полагаю, теперь нам всем остается только ждать.
«Мне очень жаль, Эвелин».
- Леди Инквизитор, - Хоук позвала ее негромко, но нарочито-бодро, - пора нам прощаться. Дел невпроворот, да и вам вредно подолгу стоять на холоде. Без обид, но до ферелденской закалки вам еще далеко.
Такие интонации – смех в тишине, протянутая из темноты рука, тихая улыбка - умеют воодушевлять, но, на деле, не несут за собой никакого тепла.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Благими намерениями [4 Харинга, 9:42 ВД]