НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Не пойман - не вор [19 Облачника, 9:32 ВД]


Не пойман - не вор [19 Облачника, 9:32 ВД]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s3.uploads.ru/UqDb2.png

Не пойман - не вор [19 Облачника, 9:32 ВД]

Время суток и погода: день пригожий, самое то для встреч со старыми знакомыми.
Место: Вольная Марка, Киркволл
Участники: Каллиан Табрис, Мариан Хоук
Аннотация: Ты можешь выйти из преступной жизни, но преступная жизнь никогда не выйдет из тебя.
И будет преследовать, зараза эдакая: подкрадется с тенями в тихой подворотне, застигнет врасплох в нарядной лавке на рынке Верхнего города, со вкусом облапошит на званом приеме. Особенно на званом приеме.

+1

2

На самом деле, Каллиан жуть как чесалось вернуть Хоук привет.
С момента работки на Миирана, обе они обросли связями, каким-никаким авторитетом и даже чем-то отличились: монна-отступница вон с Глубинных Троп горы деньжищ притащила, а остроухое бедствие пока что не подохла - тоже достижение, в условиях киркволлских реалий.
Хотя Фенек, конечно же, скромничала мысленно - она неплохо устроилась.
А последний "царский" выход в свет, тенью на банкет сливок местного подгулявшего общества, и вовсе отяготил карманы, но не совесть, воровки.
Самой приятной мелочью, конечно же, было снять дорогую побрякушку ровно с шеи Хоук - та, конечно же, ощутила пропажу и очень скоро, но Каллиан оставила бывшую землячку на акуску - чтобы улепетывать с того особняка было задорнее. Не было желания остановиться и перестать запутывать следы, пока родная Клоака не пёрнула в лицо миазмами своих подворотен.

Через пару суток, отлежавшись и пересортировав, рассовав по нычкам награбленное, Табрис вышла в свет. А, вернее, на рынок Нижнего Города - Айлан, один прохиндей, очень интересовался драгоценными камнями. Каллиан как раз наковыряла с десяток, изничножив украшения до состояния драгоценной кучки металлических обломков - ни о чем не жалела. По частям такие вещи сплавлять проще.

И вот: солнышко светит, чайки орут, какая-то баба матерится на цены; ревет ребенок, получивший по заднице за попытку отбежать от матери; вздыхает где-то сверху, за плотными шторами окон второго этажа, какая-то девица - отрабатывает сьем койки, не иначе.
Середина дня - самая толчея. В такое время и удобно проворачивать обмены-продажи незаконного - слишком много людей вокруг, кто там разберет, что берет эльфийка в лавке старьевщика.

Одно только смущало Каллиан - грёбаный выход из "Висельника" за углом. Такие места были хоуковместительны. Но, вроде бы как, монна теперь живет в Верхнем Городе - не пристало часто шастать к черни. Ведь так?

А вот нага сырого тебе в пасть! Не так!
Каллиан спиной почувствовала на себе взгляд. Нет, даже ВЗГЛЯД и, скосив глазами на отражение в натертой до блеска тарелке, висящей над прилавком(не иначе как как раз на такой случай), быстренько вспомнила как поминать всех шемов в неприглядных позах и... накинула капюшон на голову, пряча в карман сверток с монетами и спешно ныряя в поток зевак.

+1

3

Быть богатой было… хорошо.
Мариан бы соврала, если сказала, что скучает по жизни в Нижнем городе, где быт и досуг тесной хибары приходилось делить с ворчливым дядюшкой – спасибо хоть не надумал брать с них ренту за проживание, пусть мыслишки и были. Нет, иметь возможность раскинуть руки-ноги по широкой кровати, а потом скатиться с нее прямо в шелковый халат, чтобы спуститься к горячему завтраку, было бесценно – и стоило, пожалуй, всех страданий, пережитых на Глубинных тропах.
Не Карвера, но страданий, однако сейчас не об этом.

Быть богатой было хорошо, а еще – очень сложно: это Хоук поняла уже много позднее, когда над входом в ее родовое поместье появился начищенный до блеска фамильный герб, благословленный наместником, а в гостевой – заваленный корреспонденцией стол. Письма были всякие: начиная от шарлатанских обещаний нарастить грудь и другие причинные места (как будто оно было ей, Мариан, надо), вплоть до приглашений на званые вечера, устраиваемые благородными семействами Верхнего города. Короче, все сводилось к одной простой логике: «Когда Хоук была нищебродкой, она никому в аристократических кругах нахрен не сдалась, а как встала на ноги – так вот тебе, пожалуйста, уже завидная невеста».
В жопу их, аристократов.

Благородная матушка, впрочем, так не считала и, перебирая письма одно за другим, всякий раз отбирала из них самое достойное, ставила Мариан перед фактом, что «на выходных, доченька, мы посетим графа де Копьи, ты совсем не проводишь со мной времени, все шастаешь по городу со своими друзьями, а у него сын твоего возраста и вообще, я хочу внуков». Жаль, что матушку не заботило, что сын того сама графа был большой блядун и частенько ошивался в «Цветущей Розе», но когда это Мариан перечила матери, в самом деле.

Поход к де Копьи закончился большими потерями. «Богатые тоже плачут» - так думала Хоук, разглядывая по возвращению домой свою длинную белую шею, лишенную ожерелья, которое Мариан выкупила в приступе чудаковатой щедрости за большие деньги. Ожерелье, если верить торговцу, очень шло к ее глазам. Впрочем, если верить ему и дальше, к ее глазам шли и орлейские шелка, и бархатные туфельки на неудобной, как кирпич, платформе, и вышитая золотыми нитями подушечка – короче, сравнивать торговец был мастак.
Короче, так позорно проебать ожерелье было горько и обидно. А что делает богатая женщина, когда ей горько и обидно? Правильно, она идет на рынок и закупается, как перед войной.

Сравнивать походы на рынок с походами на войну могла только Хоук, потому что, несмотря на баснословные суммы, все еще капающие процентами с продаж диковинных цацек в семейный бюджет, за покупками шла только для того, чтобы торговаться.
- Ты что, обдурить меня надумал? Да я за такие деньги еще одну экспедицию на Глубинные Тропы организую! - возмущалась Мариан, разглядывая золотой браслет с красивой гравировкой из цветочков. Мерриль понравится. Ну, или она его продаст и проживет на эти деньги еще месяц. – Двадцать золотых – и точка!
- Двадцать три! Да и то только потому, что ты – мой постоянный клиент! - горячо возразил торгаш – широкий коренастый детина, слишком сообразительный для своих габаритов. Не то что бы Мариан считала сильных людей тупыми и наоборот, однако…
- Давай двадцать один, а? Мы ж земляки! – не унималась Хоук, чувствуя, как скрепит чужая оборона.
- Двадцать два!
- Нет, двадцать один!
- Двадцать… а, демоны с тобой, забирай! Все равно не уймешься, тебя уже весь рынок в лицо знает. Постыдилась бы!
- Ой, да ладно, - хохотнула Мариан, пересыпая монеты в мешочек торговца и принимая на руки искрящуюся на солнце покупку. – Все ж свои.
«Все свои», правильно – потому что закупаться мажористая Хоук ходила только в Нижний город. Торговали там в основном ферелденцы или менее удачливые жители Киркволла – деньги им были нужнее, чем всяким зажравшимся Жан Люкам в Верхнем городе. Только вопрос – откуда у этих ребят столько золотых штучек?..

Мурлыча себе под нос и разглядывая мир в отполированном до блеска золоте, Хоук задумалась. Вопрос снабжения трущоб драгоценностями отпал сам собой, когда в отражении она заметила чью-то суетливую фигуру. В фигуре было что-то знакомое – так двигалась та самая падла, что стащила у нее ожерелье. Хоук могла не видеть лица, но память у нее все равно была отменная.
Что-то в славной и добродушной Хоук опасно щелкнуло: моргнув, она медленно развернулась, прищурила глаза, набрала в легкие воздуха и…
- Эй, ты, - позвала Мариан тяжелым, как три метра земли над крышкой погреба, голосом. – А ну стоять.
Метафорическая тропа войны резко обернулась тропой войны настоящей: игнорируя недоуменные взгляды лавочников и торговцев, Хоук напролом полезла сквозь живую толпу, рассыпая налево и направо извинения и проклятия.
- Создателя ради, монна, посторонитесь, я очень спеш… Эй, ты, морда воровская! Стой, а то поймаю и прижучу! – пригрозила Мариан, потрясая золотым браслетом. – Псину на тебя спущу!
Отсутствие Шустрика не мешало Хоук пугать им киркволльское ворье: пес давно заверил себя опасным противником преступного мира.

+2

4

Это был грозный рявк от Хоук и Табрис не зря топтала подошвами своих мягких сапожек киркволльское дерьмо: когда на тебя орёт целая одна боевитая отступница, просыпается желание жить и, желательно, далеко-далеко отсюда. К исполнению этого желания рыжая воровка и подошла со всем прилежанием - лавировать в толпе зевак и таких же доброхотов до чужого оказалось в разы проще.
- Дорогу! - Азартно вскрикнув, остроухая поднырнула под руку какому-то увальню, вильнула в сторону от разносчика воды и оглянулась через плечо: воронье гнездо темных волос на кое-чьей макушке приближалось.
"Вот ведь настырная ферелденка!"
Напрочь игнорируя понятие землячества, Каллиан отдавать честно сворованное не собиралась и побежала в "крысиный" проход межлу лавками скорняка и плотника.

И всё было бы замечательно, если бы только жизнь Табрис не была грёбаной жизнью Табрис, несостоявшейся как счастливая супруга, мирная жительница, Серый Страж и спасительница Отечества... так что в конце прохода ждал свежеорганизованный тупик. Видимо, ночью кое-кто решил использовать закоулок как склад для своих коробок. Очень смелое решение, учитывая, что в Нижнем Городе, обычно, тащили всё. что не приколочено, а что приколочено - начинали разбирать от гвоздей (тоже полезные вещи и в хозяйстве пригодятся).
Но вот этот проклятый завал из деревянных коробок, ростом в две эльфийки, убирать никто не спешил.
Выругавшись про себя, воровка прищурилась, высматривая где бы уцепиться пальцами и перелезть, пока Хоук не пустила её на ленточки для украшения своей "алебарды".
И тут, с той стороны тупика отчетливо послышался отчаянно-перепуганный крик "не трогай меня!" и следующий глухой - кому-то прилетело кулаком в живот, кажется.
Табрис, привычная, что "тут бьют, а в шаге - пьют", даже не собиралась сочувствовать, ее больше беспокоило то, чтобы не стать кандидатом на избиение с этой стороны тупика, но воровка услышала то, чего не хотела бы больше слышать никогда: всхлип затыкаемого рта и "Так-то, сука... сейчас-сейчас".
Воображение живо расправилось со стеной из коробок и Каллиан была уже не здесь - в поместье градоправителя Денерима, а за стеной насиловали Шиани...
И эльфийка застыла, занеся кулак к доскам.

+1

5

Азарт и желание отпендюрить ворюгу за все хорошее несли Мариан вперед под крики чаек – она рассекала толпу, как нос корабля взрезает волны, и не скупилась на угрозы: темное криминальное прошлое служило хорошим спонсором запасу ее ругательств.
- Куда пошла, шельма, куда блять! – причитала она, посверкивая глазами ясными и грозными, как штормовое море, распугивая толпу громовым голосом и решительной поступью. – Ручки-ножки тебе повыдираю, если поймаю!
Были напрочь забыты грандиозные планы закупиться на рынке, а после сводить достопочтенную матушку к галантерейщику. Если Хоук видела перед собой цель, мир и происходящие в нем процессы переставали ее трогать – и в данный момент ее целью было искоренить несправедливость и причинить правосудие. Можно даже с применением насилия.
Она вырвалась из тисков толпы, оправила на себе красивую рубашечку цвета красного вина и хищно огляделась. Торопясь, жертва скрылась в переулке. А зря – на ее месте Мариан закопала бы себя в землю, потому что это было бы единственным способом избежать страшного суда. Завернув за угол, Хоук на ходу засучила рукава и явила миру руки белые, как кипенное молоко – этими руками она могла придушить человека и даже не поморщиться.
Воришка застыла перед тупиком – Мариан могла только посочувствовать ее невезению. Настигнув ее в несколько широких шагов, Хоук крепко дернула девчонку за ворот, разворачивая к себе – и тут же впала в ступор, потому что лицо, глядевшее на нее из-под капюшона, было очень даже знакомым.
- Ты? – искренне удивилась Мариан; потом сознание сопоставило факты, сложило два и два и удивление стремительно переросло в негодование – глаза у Хоук превратились в две злые щелки. – Ты-ы-ы.
Фенек. Эльфийка, которая думала, что маги колдуют с помощью считалочек. Которая до усрачки боялась собак. Которая пыталась наебать Хоук и уйти после этого целехонькой. И ведь ушла же – у Мариан на нее не поднялась рука.
- О. О-хо-хо. Вот так встреча, мать, - улыбнулась Мариан – улыбка у нее была сладкой, как мед, и лживой, как обещания храмовника отпустить хорошенькую ученицу из Круга, если она сделает ему приятно. – А я-то думала, мы по-хорошему разошлись.
Час расплаты был близок. Наличие связей в городской страже делало расплату еще ближе – она пыхтела, ругалась и шумно дышала.
Хоук нахмурилась. Пыхтение и переругивание не были характерным звуковым сопровождением для расплаты. Напротив – звуки эти доносились откуда-то извне и, прислушавшись, Мариан распознала их источник где-то за коробками, заваливающими проход.
Вот дерьмо.
- Эй, мудила, - все еще удерживая Фенек, гаркнула Хоук, отвернувшись к коробкам. – Я тебя слышу.
Возня за коробками немедленно прекратилась: были слышны только сдавленные рыдания и прорывающееся сквозь них жалобное «помогите». У Мариан не было времени разбирать коробки, как и крошить их магией, но зато у нее было громкое имя, авторитет, связи в страже и все то же темное криминальное прошлое – наличие всего этого иногда здорово облегчало ей жизнь.
- Это Хоук говорит. Знаешь такую? Так что отъебись там. Буквально, - раньше ее бы смутило, что она ругается на всю улицу, – в конце концов, тут могли играть дети! – но она ненавидела насильников и желала им всем мучительной смерти, и эта ненависть перевешивала любое смущение. - Не то я снесу эти коробки, сцапаю тебя за шкирку, срежу тебе причиндалы и засуну их в твои самые интересные места. Места, о существовании которых ты даже не подозреваешь.
Судя по всему, подозревал. Подозревал и проверять не хотел – на той стороне все как-то поутихло, а потом послышались чьи-то спешно удаляющиеся шаги. Девчонка все еще плакала, но теперь, кажется, от облегчения – с этим Мариан поделать ничего не могла.
Настроение было безнадежно испорчено. Никакие скидки не вернули бы Хоук того добродушного состояния, в котором она пребывала с утра.
- Создатель, ну и придурки здесь шастают. Стыдоба. Ладно, теперь к насущному, - кашлянув, Хоук вновь повернулась к эльфийке. Она выкручивала ей руки крепко, очень крепко, но Мариан казалось, что этого недостаточно – стоило приморозить ее к земле магией, а потом позвать ближайшего патрульного и попросить у него кандалы. – Вот те на, Фенек. Что же ты, родненькая, не узнала меня, когда грабила? Внимательнее надо быть. Ну ничего, - Мариан широко, почти добродушно улыбнулась. – Посидишь чуток в подземельях, о жизни подумаешь. Авелин тебе ой как обрадуется. Столько лет изловить не может, а тут ты сама мне в руки попалась.

+1

6

Каллиан дернулась, дико уставившись на Хоук, из горла никак не выдавить было: "Помоги!", потому что отступница была в своем праве бить и стращать воровку, но в этот момент Табрис очень хотелось помочь той дурёхе, что была зажата с другой стороны стены из ящиков.

Но синеокая фурия возмездия услышала всё сама и быстро сообразила, что надо делать. Частью души рыжая эльфийка ликовала, а большая часть её естества орала, что хватит уже миндальничать и пора отсюда делать ноги. Хоук удалось разобраться со всем отборной матершиной и угрозами - вот так репутация. Но сейчас эта репутация сыграет не на руку воровке. Совсем не на руку.
Но за стеной из деревяшек всё еще рыдала девчушка и это сбивало весь настрой, опрокидывало в проклятые воспоминания.

И воровка вскрикнула не от жгучей боли в руках, а от обиды.
- Да что ж ты творишь, полоумная! Ты на кого труху сыпешь? - Повышая голос на пол-тона, зашипела остроухая и лихорадочно сверкнула глазами. Мерзкая ситуация, скверная и не приятная абсолютно. Еще и та несчастная всё всхлипывает за стенкой, хотя её всхлипы становились всё тише, а молчание - всё заинтересованней: не каждый день та-самая-поднявшаяся-из-низов-Хоук защищает и, тут же, скручивает какое-то ворье. Героиня! Картины с таких писать!

Только не с Фенек в виде поверженного чудовища.
- Своих же бьешь, а насильника отпускаешь! Не стыдно тебе!? - Эльфийка опустила голову, покорная, будто бы ей иначе будет смертельно-больно, но главным было оценить в тенях положения своих и чужих ног. Хотя тут помогал и острый воровской слух. Усмехнувшись, воровка изо всей силы, подпрыгнула и лягнула ногой по чужой ноге ниже колена. Намереваясь избавиться от цепкой, словно челюсть мабари, Хоук.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Пыльная быль » Не пойман - не вор [19 Облачника, 9:32 ВД]