НОВОСТИ

06.07. 19 месяцев игры: жжем дальше!
19.06. Правило для неканонов!


Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Разбитые зеркала » Северо Ратей | Клинок Тени, Ворон-ренегат


Северо Ратей | Клинок Тени, Ворон-ренегат

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Персонаж

1. Основная информация

1.1. Имя персонажа: Северо Ратей (пишется и нередко ошибочно произносится как Ратель), был прозван Медоедом и Барсуком за лютость.
1.2. Раса: эльф (городской)
1.3. Статус: Клинок Теней — избранный убийца Фен’Харела. Мастер-ренегат Антиванских Воронов.
1.4. Возраст и дата рождения: 50 лет (родился где-то в Зимоход или в Страж 8:95)

2. Расширенная информация

2.1. Внешность:
Волосы: чёрные с полосами пепельной седины в висках.
Глаза: болотно-зелёные, при изменении освещения с дневного невнятного мутного цвета, белки нередко воспалены от сухости, либо же глаза интенсивно слезятся.
Телосложение, рост, вес: поджарое, 173 см, 62 кг сам, до 93 кг в полной амуниции
Голос: негромкий, глухой, низкий хрипловатый тенор.
Приметы: бледные татуировки на нижних веках и в уголках глаз. Рослый, но никакой внешне эльф. Рыдает, когда смеётся (если вообще когда-то смеётся), что-то явно не так со слёзными железами. Иногда левая часть лица немеет, на щеке и нижнем веке — нервный тик.

Будучи эльфом, Северо мог бы в пятьдесят лет выглядеть и посвежее. Ещё лет пять назад он выглядел лучше, но в последнее время начал стремительно седеть, приобретя те самые барсучьи полосы, идущие яркой линией от висков в собранный назад хвост тонких неухоженных волос чуть ниже плеч. Все складочки вокруг глаз и рта, все границы кругов под глазами — уже не разглаживаются никогда, пусть и очень сухие. Кожа сохнет и не загорает, а просто слезает, сгоревшая, а кожа, кстати, у Северо бледная, желтоватого древесного тона — его предки не жили в Антиве, это точно. Губы становятся тоньше, хотя он и раньше сжимал их в ниточку, взгляд куда-то вдаль — тусклее. Само по себе лицо перестаёт быть острым и узким, пусть и чуть-чуть.
Но Северо всё ещё безликий мастер-ассасин, способный воровать чужие лица, гримироваться даже в человека и копировать и создавать себе личности. И он опасен. Помимо маскировки и помощи зелий и ядов, он крупнее и физически сильнее многих невысоких эльфов, и, хотя возраст ударил по пластичности суставов и мускулов и регенерации, ему не нужно больше пары ударов или одного захвата на горле, чтобы убить. Двигается убийца со скупой эффективностью, когда изображает кого-то — зеркалит чужие манеры, когда остаётся собой — ходит осторожно и тихо, как небольшой ночной хищник, и в бой бросается редким и точным ударом.
Его гильдейские татуировки выцвели с годами, и он никогда их не обновлял. Теперь это лишь светло-серые тени под его усталыми слезящимися глазами, похожие на следы слёз, чуть смазавших грязь и грим. Иногда он маскирует их полностью, иногда дорисовывает и делает похожими на валласслин. Все остальные шрамы, а их на Северо за несколько неудачных заказов набралось, хорошо скрыты под одеждой.

2.2. Биография:
8:95 — родился в начале года Антиве у корабельной девки
8:99 — был продан Гильдии матерью
9:4-9:6 — проходил обучение в связке у Сенджака “Орлесианца” Ратея, единственный остался в живых
9:14 — прошёл испытание и стал признанным убийцей, получил татуировки
9:23 — Орлесианец умирает, Северо работает, переходя от одного мастера к другому
9:30 — стал мастером, взял первых учеников
9:35-9:39 — обвинён в убийстве других мастеров Гильдии, вынужден жить в Орлее
9:40 — вернулся в Антиву, все подозрения сняты, Северо возвращены ученики, взрослые, работать с ним как с мастером, и новые
9:44, первая половина года — Северо узнаёт, что его старшие ученики поддерживают дело Ужасного Волка, не вмешивается, на весну и лето вывез всё “гнездо” в Ривейн
9:44, осень — вернувшись в Антиву в начале осени, получает задание ликвидировать лже-бога лично. Убийство срывается, а через неделю Северо собирает поддержку всех агентов Ужасного Волка, они расправляются с несколькими мастерами и Когтями, и дезертируют
9:45, зима — получает на вооружение Клинок Теней и задание устранить духовных лидеров людей и кунари, начинает готовить убийства

Прозой

Гильдия была им домом и гробницей, матерью и мачехой, кормилицей и мучительницей, и они любили и ненавидели её, в разных долях, но все, как один. Тогда безымянный Северо попал в набор раньше многих, прошёл отбор позже некоторых, но в долгосрочной перспективе оказался, пожалуй что, чемпионом выживания, как и всякий берегущий силы в таком кровавом спорте середняк. Из всего того выводка воронят, своей единственной семьи, до зрелого возраста и высокого ранга дожил он один, пусть даже путь его был менее замечателен, чем у многих звёздочек гильдии.
Северо привлёк внимание будущего покровителя тем, что он очень быстро и разумно прикусывал язык и закусывал кляп, стойко выносил жестокие тренировки и никогда, никогда не плакал, при этом прогибаясь под то, что от него требовали, даже очень нехотя, но не ломаясь. Он взрывался накопленной жестокостью на посильных ему сверстников, не ведая жалости, когда это было возможно без наказания, и направляя её в необходимое Гильдии русло: на отработку навыков убийцы. Количество избитых и даже покалеченных им воспитанников шло на десятки. В итоге под опеку и для дальнейших тренировок его и ещё пару мальчишек взял убийца Сенджак Ратей по прозвищу Орлесианец. Сенджак был человеком и старался в такой своеобразной организации, как Вороны, тоже будучи сиротой, пусть и взятым в более сознательном возрасте, найти свою стезю. Он был не слишком харизматичным и подкованным, чтобы работать с людьми, не имел доступа к самым лучшим ядам, потому как не принадлежал к сильному Дому или внутренним кругам, делящим титулы Когтей, но у него были амбиции, и, главное, злой гений, как подарить поистине страшную смерть. Сенджак, в голове которого, казалось, жили одновременно спокойный, хоть и скупой на эмоции и неприметный человек, и почти преступно увлекающийся и азартный убийца, специализировался на долгих, выматывающих жертву преследованиях и зверских, показательно жестоких смертях. Таких, которые доносили совершенно особое послание. Это была стезя, по которой могли пойти немногие. Но он выбрал верно. Единственный выживший на второй год воспитанник, его прирученное маленькое чудовище, сколь бы кошмарным в действии ни казалось, хорошо знало команду “к ноге”. Попробуй не выучить, живя неделю без еды в тёмном подвале за оплошность, слыша, как умирает твой “брат”, и эти чавкающие звуки…
Дальнейшие тренировки Северо были разнообразны и далеко не всегда концентрировались на ядах и оружии. В первую очередь его учили пользоваться широким инструментарием убийцы, двигаться и думать на несколько шагов вперёд и как жертва, и как охотник. Юный эльф, в двенадцать лет бывший всё ещё полуграмотным по части письма, подхватил эту рабочую философию и общий мотив, и дальше уже, со своими напарниками, учившимися у других Воронов, практиковал прикладные вещи. Как говорят заезжие моряки из Орлея, а как — из Тевинтера? Каких ядов боятся проеденные паранойей должающие торговцы, а о каких они точно не слышали? У кого какая аллергия? Как, будучи мордой не звонкой монетой и попадая в категорию “жуткие детишки”, всё же усыпить бдительность людей и пробраться на место засады, пусть даже в сральне с ночным горшком цели, не задохнувшись от вони до самого момента, когда сонное тело притащится среди ночи и случайно так будет уколото страшной дрянью, которая выжжет ему до рассвета всё нутро?
Впервые барсучье прозвище невзрачному кандидату в полноценные убийцы дал убийца, напарник тренировавшего Северо и давшего ему фамилию Сенджака, гнавший беглую цель Воронов до самого Сегерона и там услышавший пару баек о самом лютом из неприметных зверей в местных жарких лесах. Медоед — это такой барсук, мелкий всеядный оголтелый драчун. Он может спокойно заниматься своими делами и ворошить пчелиные ульи, следуя за лакомящейся потом личинками птичкой, но если медоед вступает в бой за территорию или добычу с кем-то — он будет драться до последнего. С кем угодно. Столкнётся с хищной кошкой в восемь себя — и на неё оборзеет так, что кошка смутится, стоит ли оголтелое чёрно-белое чудище труда и когтей.
Со своего задания юный эльф вернулся с проткнутой правой щекой, порезанными руками и торсом, истекая кровью, но таким спокойным и умиротворённым, каким не был никогда за годы обучения, пока его гнули и ломали под необходимые стандарты. Он весь был в крови, причём по большей мере не своей, и на задании, попавшись жертве, проявил истинные цвета: когда всё пошло не так и ему было необходимо либо принять бой, либо с позором бежать и, скорее всего, быть убитым стражей, он ответил обороняющемуся иностранцу такой страстной, лютой агрессией, что почти перестал чувствовать боль. Это было совсем не в духе гильдейских убийц, но по-своему ценно. В его жизни не было никакого иного выхода той буре, которая спала, удушенная, внутри, и теперь она его нашла, в желании не только жестоко убивать уже заведённых в угол жертв, а просто: убивать. Пока нового убийцу, рухнувшего едва добравшись до убежища от накатившего болевого шока и кровопотери латали и не очень удачно для его слёзных желёз татуировали, отчего глаза оказались обречены на целую жизнь воспалённости то от излишка, то от недостатка влаги — по Антиве ползли ужасающие слухи о комнате, расписанной красным. В последующие пять лет ножи на задания Барсуку не рекомендовали, правда, во избежание неоправданной поножовщины, и он работал с хитроумными ловушками и дальнобойным оружием и ядами.
Восходящей звездой в Гильдии Северо даже успешный отбор и статус полноценного убийцы не сделали. Всё же его с его покровителем, почти что приёмным отцом (которого один Создатель и эльфийские боги знают, как всю жизнь эльф боялся и ненавидел, пока тот не отбыл, будучи выданным на своём заказе кем-то из своих, в мир мёртвых) линия работы отличалась от общепринятой, и они были незначительными во внутренних интригах организации девиантами, но у Ратеев была ниша. Часто их заказы отправляли именно куда-то за пределы Антивы, гнать, выматывать, доводить до паники и чесотки и очень мучительно кончать жизнь самым лютым врагам. Это были редкие, но безумно дорогие и благодарные в плане выдумки, творческого разгула и возможности увидеть мир заказы, заказы, в которых за умение причинить ужас и боль, выразить ненависть и гнев платили чуть ли не по весу жертвы. Это было глотком воздуха для молодого Ворона, но… но в Гильдии такая работа не ценилась. Он всё ещё был безымянный один из. Зачатки самосознания и гордости бились о стеклянный потолок не того покровителя, не той крови, не той стати, не той выучки, не того всего. Да и что значит одна охота и бессонные ночи жертвы, когда убийство от руки Ворона иногда даже не прогремит, когда о нём отчитаются лишь заказчику и мастерам. Год за годом Северо сталкивался с соблазном забыть про своё страшное искусство, кроме которого не умел ничего толкового, как он думал, и бежать. Однажды, уже будучи зрелым мужчиной, на своей охоте он почти четыре месяца путешествовал с долийским собратом, чтобы после убить, как оказалось, не только покровителя этого наёмника, но и чуть ли не единственных близких ему существ в жизни за пределами изгнавшего его клана.
Он не сожалел ни о знакомстве, ни о резне, которой подставил долийца и целый эльфинаж города, хотя изгой нашёл его через три года в Антиве и прижал к стенке и только ценой чуть не отрезанных пальцев правой руки — той, что спускает стрелы — решил отступить, поняв, что Ворон исполнял заказ и не имел выбора. Создатель ведает, что Северо сам был не рад тому тревожно сильному чувству, которое пробудила в нём та охота. Он не позволял себе каяться и списывал всё на должное, чтобы не сломаться, но он хотел каяться и сломаться. Повырезать выдававших ему заказы чужаков, куда более человечных, чем воспитавшее его в оцепенении и страхе чудовище, мастеров. Уничтожить уже проклятые Дома как основу Гильдии, выбраться из-под опеки забравшей его под себя после смерти Сенджака семейки уродов. Перестать жрать то, что ему надоело жрать, пусть даже без выпуска пара через работу он рисковал взорваться. И… в 35 лет не замеченный особо до тех пор ни в обучении новых убийц, ни в играх внутри Воронов Северо Ратей стал мастером и занялся натаскиванием тех новичнов, кто больше никому не был нужен, но выжил. Он учил их не потрошить, как Сенджак, но охотиться почти как их свободные предки, и посылал их на задания, ставя условия, которые видел необходимыми сами. Он не делал очередную пачку чудовищ, глядя на то, насколько вменяемее и здоровее складывались отношения учителей и учеников в Домах Когтей. И, можно сказать, Северо в начале Пятого Мора был самым счастливым многодетным отцом Тедаса.
Надо сказать, что то, что происходило с его отбросами, то, сколько шороху и зловещих историй своими успехами, неудачами и обострением паранойи у жертв и кровавой баней поднял новый мастер, совсем не нравилось Когтям и другим мастерам, но они не успели против него ничего сделать, потому что с концом Пятого Мора среди видных Домов Антиванских Воронов начался свой, мор. Северо Ратай и его немногие пережившие отбраковку выкормыши, будучи в гильдии маргиналами, явно заинтересованными в росте вверх по головам старой крови, оказались под подозрением и несколько состоявшихся молодых убийц пошло на “предупреждения” в духе Сенджака. Не видя иных вариантов, как избежать кары за не свои дела, Северо раздал заказы всем своим убийцам, взял себе самую долгую охоту в своей жизни (охоты там было на пару месяцев, на самом деле), и исчез из Антивы на максимально долгие четыре года, условившись поддерживать связь с Когтями через проверенных ими торговцев и каналы связи.
Вскоре он уже не знал, на чьё имя писать, потому что держащие его подотчётным адресаты-мегаломаньяки были мертвы. У небедствующего, работая цирюльником при благородном шевалье в Орлее, эльфа всё было настолько хорошо и спокойно, что даже пара совершенно случайных зверских убийств, когда он сорвался, которые, конечно, никак не вывели на залёгшего на дно Ворона, не казалась такой уж страшной издержкой производства и проступком. Ему нравилось ложиться с восходом луны, просыпаться с рассветом, позволять себе флиртовать с хорошенькой прачкой, спать с ней, пару раз случайно ещё упасть в хозяйку дома, поддаваясь духу приключений и волшебством избегая и ответственности за интрижку, и её нежеланного продолжения, и просто жить как нормальный эльф. Никто и принеси-подай-пожалуйста.
Кажется удивительным, насколько надо искалечить и удушить все ростки человечности и самостоятельности в личности, чтобы в тридцать лет она только почувствовала первый укол сомнений в избранной стезе, а ближе к полтиннику только начинала шевелиться в своём нежелании так и умереть, согнув голову у алтаря чужих желаний? Но Северо так был хорошо научен, потому что подчинение было его стратегией выживания. Но Гильдия уже была в хаосе и, с прошедшим Мором и новой политической игрой, угрозой войны внутри Орлея и между организациями по всему миру, у него было окно возможности. Когда, наконец, его нашло письмо с приглашением вернуться и собрать своих выживших и не отнятых всё ещё живыми, но притихшими старыми Домам воспитанников и заняться новой группкой заброшенных из-за грызни молодых, у эльфа стоял тяжёлый выбор. Он находился за полмира от Антивы, ему было по пессимистичным прикидкам уже сорок четыре года, и если и был хороший шанс притвориться, что он в своём вынужденном изгнании утомился ждать и пошёл от тщательно скрываемо прежде ненавистной гильдии по миру, то вот теперь было самое время сделать трюк с исчезновением. С годами его глаза не перестали слезиться или не слезиться, когда не надо, но татуировки выцвели до почти незаметных теней, как будто его бледные ресницы отбрасывали просто очень длинную тень.
Но он был слишком взрослым, слишком привычным к определённому положению дел взрослым мужиком и до сих пор не умел не быть выжидающим убийцей даже тогда, когда ради заработка изображал странного, очень сдержанного и вежливого, пока его игривым перемигиванием не пригласить за портьеру или в переулок с нежданными друзьями, брадобрея. Он был переполнен желаний, которым даже не умел, запрещал себе давать имена, и в итоге по выдрессированной привычке вернулся в Антиву. Немного сбитая с толку событиями в мире и внутренней резнёй Гильдия дала ему больше свободы, чем прежде, он распределял контракты уже не на какую-то дюжину выживших убийц, а мог дорасти до Когтя. Когда-нибудь, возможно, в перспективе. Но этого было мало. Всего было мало, если признаться честно. И в 44 году настал момент истины.
Не он принёс в ряды Воронов заразу. Но когда в контракты Ратея начали приплывать очень странные, взаимосвязанные заказы, которые способствовали хаосу в мире, а его ученики — возвращаться с почти гремящей на устах ересью, что он сделал? Остановил их, забил тревогу, прижал к стенкам всех разгулявшихся по ним Воронов? Нет. Он распахнул для этой бури все окна. Его ученики хотели жить для себя и своих идей, а не мафии, которая сосала их тела в своих корнях, чтобы процветала лишь её верхушка. Исход эльфов из Гильдии уже был неизбежным, и кровавым. Оставив своеобразный жест солидарности своему давнему приятелю по части разлада и развала, будущий Клинок Тени вывел почти всех своих убийц и подцепил многих прочих, особенно молодых, из вороньего гнездовья, и отправился заниматься знакомым ремеслом за привлекательную идею. Зимой старший из Воронов-ренегатов лишь в очередной раз подтвердил свои притязания на титул самого жестокого, зверского и никогда не сомневающегося в наносимом ударе из убийц, и получил благословение на ещё более жуткие и великие дела. Отныне для него, стареющего, но очень матёрого Барсука, исчезли стены и границы его только прибавляющейся с годами физической слабости и хрупкости. На горизонте маячила расправа расправ. За идею. Отличную идею для того, кому в жизни нечего терять.

2.3. Характер: быть одновременно застенчивым и беззаветно добрым, как большой ребёнок, и хищным холодным двуногим чудовищем, которое готово расправиться с любым встречным, если получит на то указания — можно. Достаточно просто оставить всё человеческое в себе запертым в тёмном подвале и никогда не разрешать себе вылезти из него, даже если уже никто не накажет.
Северо накапливал свои подавленные эмоции десятками лет, превращая всё в концентрированный яд и имея единственный тому выход: высокохудожественный и ошеломляюще зверский гомицид. К сожалению, в отличие от своего учителя, Северо чудовищем по природе своей не является, удовлетвориться одной жестокостью не может. Он живёт в постоянном отвращении к тому, что делает и чем является, но при этом не может не убивать, испытывая тревожное беспокойство, зуд как от бездействия, видя сны и расправу везде, где только можно, со случайными прохожими, которым улыбается. Утешает лишь то, что он хорош в подавлении своих внутренних позывов на бытовом уровне в большинстве ситуаций, и у него отлично работает голова, чтобы сглаживать заскоки и компенсировать уродства души разумным поведением и попытками как-то услужить людям, с которыми его не связывает долг кровавого ремесла — заказ на убийство.
Существует огромная пропасть между тем, как Ратей себя в мире ощущает и то, какое впечатление он производит и чем является на деле. Объективно он — зрелый, уже пожилой, невероятно опытный убийца, интеллигентный и задумывающийся о мире выше ежедневного выживания, при этом не оторванный от рутины, способный организовывать и вести вверенные ему души. В своём же мировосприятии он потерянный и бестолковый, как пятилетка, которому вручили руль большого корабля. И этот вечный дискомфорт, неуверенность в своих решениях и навыках, заставляют его искать смысл для жизни и действий за пределами своей личности, внутри же ощущает сосущую пустоту и онемение. В плане социальных контактов Северо похож на простеленный сверху тонким слоем цивильности монолит, под которым ощущается что-то жуткое для достаточно восприимчивых людей, но он убеждённо не пускает никого в свои кошмары и несимпатичные мысли. Эмпатически, сердцем, абсолютно глух, всегда скурупулёзно много просчитывает умом характеры и реакции других людей и эльфов, чтобы компенсировать этот недостаток. Не вовлекается ни во что эмоционально, запрещает себе, веселиться не умеет, пожизненный трезвенник, близости с женщинами сторонится. В меру тактичен с теми, от кого чего-то хочет, в меру лют, но справедлив с теми, кто чего-то хочет от него, и в принципе ничем не примечателен: выдрессирован быть нейтральным и в меру приятным, пока не выходит пытать жертву. Хамелеон и приспособленец, идёт с течением. Изредка взрывается от мелочи и не показывает в короткий промежуток времени рекорды по изощрённой жестокости и сбивающей с толку кровожадности.

2.4. Способности, навыки: В первую очередь мастер маскировки и долгого скрытого преследования. Аккуратен, вынослив, терпелив, не обделён стратегической выдумкой и тактической находчивостью.
Составитель изобретательных планов, сложных ядов и разнообразных и чудовищных казней — во вторую очередь.
В третью — сам по себе неплохой выживальщик. Вне города не пропадёт, да ещё и прекурсоров на яды, помимо подножного корма на обед, найдёт (но не во всех странах без подготовки). В любом обществе как-то впишется, быстро изучит базовый разговорный язык, сформирует поддельную личность и смешается с публикой.
Талантливый актёр абсурдистского жанра, хоть и скромничает. Владеет в достаточной степени, чтобы изображать из себя слугу или независимого мастера, ремёслами цирюльника, гримёра, повара и садовника, неплохо рисует, имеет развитое пространственное мышление и фотографическую память. Говорит на антиванском, общем и орлесианском, получил основы тевина во время одного из последних убийств, также учит речь кунари. Умеет сглаживать акцент при небольшой тренировке и сходить за кого захочет.
Владеет стрелковым оружием (лук, арбалет) даже лучше, чем короткими клинками, но что он только ни превращал в оружие. В рукопашном бою, не имея преимущества массы и брони с большинством людей, лют, тем не менее, потому как бьёт в уязвимые места и если вошёл в раж — отступится разве что при смерти.
Доспехов почти никогда не носит, но с кожаной амуницией и её использованием и знаком, предпочитает подбираться тихо и всё разрешать в один бросок.
Опытный и терпеливый наставник.
Готовит яды и все необходимые зелья сам, не чужд и знаний простых лекарств и красителей.
Клинок из драконьего клыка, благословлённый самим Ужасным Волком, позволяет Северо резать не только материальное, но и саму Тень, проделывая бреши в ней, чтобы дать носителю (и только ему) свободу мгновенного перемещения по её нестабильному пространству, а также калечит связь магов с Тенью и даже души и тела немагов, мешая первым использовать колдовство, пусть даже на считанные мгновения, а вторым — восстанавливаться и оправляться от нанесённых ран. Жертва даже незначительного пореза будет видеть кошмары и лечиться неделями, и до конца жизни носить шрам.

Игрок

3. Обязательная информация:

3.1. Планы на персонажа: у Северо сейчас лебединая песнь, он либо оставит огромный жуткий след на истории всего Тедаса и уйдёт на покой, пытаясь хоть немного пожить для себя (что маловероятно), либо умрёт в этой войне, пытаясь
3.2. Мастеринг и сюжет: только рад, я роль взял в том числе под сюжетные квесты за Клинка

4. Пробный пост

Вы уже знаете мой уровень игры

Отредактировано Северо Ратей (2019-05-12 13:39:00)

+5

2

http://forumfiles.ru/files/0019/4f/84/82640.png

Добро пожаловать!


Дополнительный квест - пройти регистрацию личного звания.
Бонус за пройденное задание - полный допуск к функциям игры.
Находите союзников и врагов, создавайте эпизоды и приятной Вам игры!


Хронологию персонажа, его отношения с другими персонажами и прочие детали, важные для личности персонажа, Вы можете размещать в этой теме ниже.

0

3

Хронология
Настоящее

[indent]Час, когда пропадают тени
10 Облачника 9:45 беседовал о предстоящих делах и делился ядом с уже знакомой эльфийкой, назвавшейся Каллиан
[indent]Клинок теней
15 Облачника, 9:45 ВД убивал после долгой подготовки Чёрного Жреца
[indent]Выбор из двух бед
4 Волноцвета, 9:45 ВД вместе с другими эльфами Фен'Харела вышибал Инквизицию из Скайхолда.
[indent] А лучше молчи
19-ого Волноцвета, 9:45 ВД вправлял выползшей из казематов Каллиан рёбра (и, возможно, мозги)

Прошлое

[indent]Крылья в ночи
7 Августа, 9:42 ВД залезал в гости к бесчестному торговому принцу на виллу с юной синьорой Алонсо
[indent]Раскаленный воздух
13 Августа, 9:44 ВД стриг незнакомую эльфийку, беседуя ни о чём

Отредактировано Северо Ратей (2019-06-12 22:23:46)

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Разбитые зеркала » Северо Ратей | Клинок Тени, Ворон-ренегат