НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]


Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]

Сообщений 1 страница 30 из 78

1

Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]

Время суток и погода: 2-ое по 9ое Облачника. Ясно и тепло.
Место: Вал Руайо, разные локации
Участники: Кара Алонсо, Эдвиг Тревельян
Аннотация: Нападение на особняк, арендованный Тревельяном на время своего визита в Вал Руайо, вынуждает его посетить дом графини де Гислейн, дабы убедиться, что Кара не подверглась нападкам недоброжелателей. Незапланированный короткий визит превращается в опасное для жизни приключение. С дымком. 

Отредактировано Эдвиг Тревельян (2018-07-21 10:58:36)

+1

2

На следующий день после императорского приема центральные районы Вал Руайо казались вымершими. Множество гостей остановилось близ Халамширала, а те, кто были вынуждены вернуться в столице, еще отдыхали за тесно сдвинутыми портьерами своих спален. Несмотря на скандальное раскрытие заговора Инквизицией и позорное изгнание Бриалы и Гаспара, бал продолжался до самого утра на потеху приглашенной публики.
Как и для многих гостей, разъехавшихся по домам к рассвету, день Эдвига начался около четырех часов вечера. Весеннее солнце все еще стояло над тихой морской гаванью, отбрасывая длинные теплые тени и создавая иллюзию утра. После посещения нескольких лавок в торговом квартале, Тревельян направился в особняк своих знакомых, которые пригласили его на ранний ужин в дружеской компании/
Время, проведенное за карточными играми, вином и политическими дискуссиями, пролетело быстро, и компания не сразу заметила как вечернее солнце сменилось полной желтой луной. В отличии от других гостей, торопящихся к своим женам и семьям, Эдвиг никуда не спешил и вовсю наслаждался великодушием хозяев. Было уже за полночь, когда пьяный разговор троих мужчин в кабинете был прерван появлением слуги, сообщившем, что Лорда Тревельяна ожидают. Спустившись нетвердой походкой в главный холл, марчанин увидел одного из своих охранников, нервозно озирающегося по сторонам.
- Лорд Тревельян! В поместье ворвались, - с разбегу сообщил крепкий мужчина в доспехе, - Перебили пару наших, нам удалось отбиться, но... - охранник сделал паузу, подошел к хозяину и шепнул, - Пленник мертв.
Эдвиг покачнулся и оперся о лестничные перила, о чем-то раздумывая. Он был весьма пьян, и информация доходила до него медленнее чем обычно.
- Удалось кого-нибудь поймать? - Эдвиг жестом приказал одной из служанок принести его куртку.
- Только одного, но он тоже мертв. Их всего-то было трое, но мы их не ожидали. Они действовали тихо и быстро: наемники или барды, - продолжил охранник в полголоса, - Я приказал послать со мной экипаж, вашество.
Накинув на себя куртку, Тревельян распорядился, чтобы прислуга извинилась перед хозяевыми за его внезапное исчезновение и направился следом за своим охранником в поместье.
Погреб, лестница и коридор являли собой неприятное зрелище. Мазки и лужи крови украшали стены и пол и бордовой тропой тянулись к дальней комнате, где когда-то находился еще живой пленник. Дверной замок в погреб был раскурочен, а, судя по погнутым петлям, нападавшие так же пытались выбить дверь. Трупы двоих охранников были осторожно перенесены на задний двор, в то время как само место преступления было нетронуто: пленник и нападавший, скорчившись в предсмертных позах, все еще лежали в собственной крови. Глотка посредника была вспорота, в то время как охранники умудрились рассечь брюшину одному из нападавших и воткнуть нож ему в ребра. Эдвига замутило от спертой вони, он поморщился и сплюнул себе под ноги. Все еще находясь в состоянии подпития, он не мог адекватно осмотреть погреб и нападавшего, поэтому распорядился перенести остальные трупы на задний двор, а погреб обследовать уже с утра.

На следующий день к полудню Эдвиг объявился у поместья герцогини де Гислейн. Он хотел поговорить с Осо и предупредить его об опасности, а еще больше - убедиться, что нападавшие не ставили своей целью так же посетить Кару. Незапланированный визит мог потенциально обернуться неудачей, и хозяева могли отсутствовать, но Тревельян мог хотя бы поговорить с кем-то из прислуги дабы удостовериться, что ночь в особняке прошла спокойно.
Судя по тому, что Эдвига пригласили подождать в гостиной, кто-то из хозяев все-таки был дома. Устроившись на диване со стаканом холодной подслащенной воды, Тревельян осматривал помещение и размышлял о том, насколько разительно местный интерьер отличался от фамильного дома Алонсо. Наверное, Кара чувствовала себя неуютно в окружении такого головокружительного количества лепнины и занавесок с рюшами. Да даже по сравнению с марчанскими богатыми домами поместья орлесианцев всегда выглядели чересчур приукрашенными и порой пошловатыми.

Отредактировано Эдвиг Тревельян (2018-06-27 09:09:54)

+1

3

В дверь деликатно постучали. Кара дописала до точки, накрыла лист промокательной бумагой и велела служанке войти. В последнее время ее переписка со старшей сестрой стала куда более оживленной и содержательной, хотя Кара и избегала прямо писать о том, что ее волнует. Девушка сомневалась, что неамбициозная и скромная Ана добьется высокого положения в церковной иерархии, но родственные связи с андрастианцами не раз выручали Дом Алонсо в пору нужды.
Вошедшая эльфийка, согнувшись в поклоне, сообщила, что в цветочной гостиной ожидает гость. Услышав имя визитера, Кара подхватилась, но, спохватившись, сперва сложила и запечатала письмо, велев служанке передать его посыльному. Старая герцогиня не имела привычки вставать с постели раньше полудня, и у нее был шанс переговорить с лордом Тревельяном до того, как она спустится вниз и пригласит его разделить с ними поздний завтрак.
Еще одна небольшая задержка произошла возле высокого зеркала в холле: Кара остановилась, чтобы разгладить юбку своего белого утреннего платья и отбросить назад длинные локоны. Она не носила волосы убранными и заколотыми в высокую прическу на орлесианский манер, чем приводила в отчаяние парикмахера своей бабушки.
- Лорд Тревельян, - приблизившись к гостю, Кара присела в реверансе. - Как любезно с вашей стороны нанести нам визит. Примите мои извинения: герцогиня скоро спустится.
Эдвиг показался ей хмурым и чем-то встревоженным, и Кара в свою очередь перестала улыбаться, бросив через плечо:
- Вы свободны, Лиам.
Слуга, пытающийся слиться с расписанным цветами и бабочками экраном, молча поклонился и выскользнул за дверь.
- Что-то случилось? - негромко, на случай, если орлесианец остался стоять за дверью, поинтересовалась Кара.
Весь вчерашний день она провела в постели, то проваливаясь в сон, то, вздрагивая, просыпаясь: нервное напряжение, выпитое вино и, разумеется, то, что они вернулись только под утро скверно сказались на режиме дня антиванки, привыкшей дома вставать с рассветом.
Остаток бала прошел лично для Кары без приключений: когда стало известно о заговоре, герцогине стало не до нее, так что девушка избежала расспросов, которые непременно последовали бы, не будь у бабушки дел поважнее. Эдвиг не появлялся - может быть, он и вернулся во дворец, но Кара его так и не увидела. Однако она не сомневалась, что он так или иначе даст о себе знать, и женская интуиция не подвела: лорд Тревельян стоял здесь, перед ней.

+1

4

Когда Кара вошла в комнату, Эдвиг поднялся с места и чуть поклонился. В ответ на сказанное он лишь улыбнулся, так как готовил свое приветствие для герцогини и совсем не ожидал, что Кара будет первой, кого он встретит. И хотя он целенаправленно пришел для встречи именно с молодой хозяйкой, ее скорое появление оказалось для него приятным сюрпризом.
Тревельяну казалось, что он видел Кару в похожем платье год назад в доме Алонсо, но тогда он не обратил внимание на смешливого подростка, повсюду увязывающегося за своим братом. Она была лишь ребенком, тенью своих старших родственников и подопечной Осо, который в ту пору имел на нее больше влияния чем сейчас. Сегодня, будучи одетой в, казалось бы, то же самое платье, Кара выглядела молодой девушкой со взрослым взглядом. Белая ткань выигрышно подчеркивала смуглую антиванскую кожу, а распущенные темные волосы добавляли ее обманчиво невинному виду нарочитую небрежность, словно бы она, проснувшись, ни приложила ни малейшего усилия, чтобы выглядеть так привлекательно.
- Я хотел бы попросить прощения за то, что мы так и не потанцевали, - Эдвиг дождался пока Кара сядет, и опустился на диван следом, - Я вернулся на прием далеко за полночь, но не смог вас найти. Вы, наверное, слышали про скандал с заговором против императрицы. Я хотел быть где-то поблизости со своей сестрой на случай, если ей понадобится моя помощь.
Звучало как отговорка. Или, словно бы Эдвиг пытался преувеличить свою значимость в жизни Инквизитора, хотя, в реальности, никак не влиял на ее жизнь и ее политические решения.
- По правде сказать, когда вы вошли в комнату, я на секунду потерял дар речи, - Тревельян постарался сменить тему для разговора и улыбнулся, - Сегодня вы выглядите даже лучше, чем вчера.
Дождавшись, что слуга выйдет за дверь и оставит их наедине, марчанин пересел на край дивана и посерьезнел.
- Нашего пленника убили. Вчера ночью, в моем особняке. Я пришел, чтобы убедиться, что вы в сохранности. Если они могли узнать о его местонахождении, то им не составило бы труда нанести визит и вам, - Эдвиг оглянулся на дверь, убеждаясь, что они действительно одни, - Осо здесь? Он должен об этом узнать и, по возможности, усилить охрану поместья. Я так понимаю, вы не собираетесь рассказывать об этом герцогине?
Ответ был очевиден, но Тревельяна волновало то, что Кара оставалась практически без защиты. Ее ферелденский пес был хорош, да вот только он был в единственном числе.
- Вы в опасности, Кара. Возможно, я тоже, но я еще не уверен, что посредники вашего дядюшки знают, кто снял тот особняк, где произошло убийство, - облокотившись на спинку дивана, марчанин поднял взгляд на лицо антиванки, невзначай рассматривая ее, - Но, давайте сначала убедимся, что конкретно вам ничего не угрожает. Вам нужно убрать недоброжелателей, показать, что вы на это способны.
Эдвиг уже понимал, что это был совсем не детский разговор, но и ситуация, в которую они попали, была совсем не игрушечной. Возможно, в этом была их вина. А возможно, этому все равно было суждено случиться.
- Кстати, зачем вы повесили ливер боцмана на стеньгу? - Эдвиг улыбнулся дабы сбить напряжение от серьезного разговора, - Может быть, если вы проделаете это еще раз на глазах у ваших недоброжелателях, они от вас отстанут.

+1

5

Поместье герцогини хорошо охранялось, причем не только расфранченными кавалерами в плюмажах, что стояли у ворот и бряцали железом в саду. Неприметные мужчины в простой кожаной одежде, не разберешь, не то конюшие, не то посыльные, неусыпно следили за домом, и вздумайся кому нарушить покой мирной усадьбы, его ждал бы сюрприз.
Об этом Каре поведал Осо, который, разумеется, уже успел раззнакомиться со всей прислугой в поместье и расположить их к себе, подыгрывая орлесианской спеси челяди знатного дома своим образом "простого собачника". Самого Пардо Кара не видела с тех пор, как вернулась с бала - герцогиня не жаловала "неотесанного мужлана", считая его неподходящим слугой для юной леди, и Пардо старался не отсвечивать в поместье, в котором и так хватало глаз и ушей, и присоединялся к Каре только тогда, когда она покидала его стены.
- Я гостья здесь, и Осо - не капитан стражи, - хмуро заметила Кара в ответ на предложение Тревельяна усилить охрану. - Разумеется, я не хочу, чтобы герцогиня узнала.
Вдова де Гислейн была особой непредсказуемой: возможно, сознайся Кара во всем и попроси помощи, она получила бы ее, а может, герцогиня не захотела бы ввязываться в то, что после нападения на особняк Эдвига уже перестало быть интригой и превратилось в настоящую войну.
- Правда, если на поместье нападут, все и так станет известно, - в задумчивости Кара покусывала губы. - О налете на ваш дом уже к вечеру пронюхают, как и о том, что вы были здесь.
Способность просчитывать все на несколько ходов вперед была свойственна представителям дома Алонсо, вот только Кара по малости лет еще не научилась пользоваться ею в полной мере, и сейчас ей стоило некоторых усилий собрать разрозненные звенья воедино.
Эдвиг, очевидно, заметив, как она напряглась, постарался свести все к шутке, и девушка бледно улыбнулась.
- Призыв цетуса на суше, к сожалению, не входит в список моих многочисленных таланты, лорд Тревельян. Что касается недоброжелателей... - девушка выпрямилась. - Вы правы. Следует нанести ответный удар. Мы знаем, где они и что задумали. Я заплачу наемникам - тем, кто охраняет наши грузы. Могу ли я рассчитывать на вас? - Кара склонила голову в полупоклоне, так что волна черный волос сбежала по ее плечу. - Действовать нужно быстро. К вечеру Осо соберет людей. Я буду там.
Лицо Кары побледнело под загаром и приобрело решительно-упрямое выражение, больше свойственное мужской линии Дома Алонсо, подмеченное живописцами на семейных портретах. Тревельян был прав: ей следует показать, кто настоящий глава Дома, а это невозможно сделать, прячась в поместье.
Вопрос антиванки был скорее риторическим. Сейчас, когда лорду Тревельяну нанесено оскорбление, у него личные счеты с контрабандистами. Кара не смела надеяться, что Эдвиг продолжит помогать ей ради ее самой - его комплименты она относила на счет обычной вежливости. Правда, не нависни над ней угроза, Кара наверняка по-девичьи вздыхала бы об обещанном танце. Все-таки Эдвиг был первым мужчиной, который, может, и не считая так, все-таки обращался с ней, как со взрослой, да еще и красивой, женщиной. К тому же, оствикский лорд был по-своему недурен собой - то есть обладал достаточным набором качеств, чтобы вскружить голову совсем юной девушке.

+1

6

В какой-то мере Эдвиг был разочарован, что герцогиня не знала о происходящем, а Кара, при этом, находилась здесь в статусе гостьи. Связи и деньги де Гислейн могли бы помочь в сложившейся ситуации, но сама ситуация могла бы запросто выйти из-под контроля. В конце концов, Кара имела большее представление о членах своей семьи и их нравах, и если она не хотела чтоб старая вдова ввязывалась в это дело - это было ее правом.
- Вы правы, о нападении вскоре будет известно, - Тревельян пожал плечами, вспоминая трупы двоих охранников в своем поместье. Они, как и основная часть прислуги дома, были местной наемной силой. Горе вдов убитых мужчин вскоре станет публичным достоянием, слухи поползут из низших слоев населения города в верхние и уже к следующему утру будут на устах у задержавшейся в столице знати. То, что действительно случилось в день приема и позже в погребе марчанина, все-таки могло остаться тайной дольше, но в какой-то момент Эдвигу бы пришлось оправдываться перед начальником городской охраны почему похититель Кары изначально не был передан в их надежные руки. Благо, Тревельян всегда знал как следрвало договариваться с теми, кто рисковал жизнью на опасной работе и получал за это гроши, - Главное, чтобы его не ассоциировали с вашем именем, Кара.
Цетус? Он не ослышался? Эдвиг сначала улыбнулся, думая, что его собеседница шутит, но затем запоздало понял, что скорее всего нет. Он начал привыкать к тому, что если Кара говорила о серьезных делах, ей не было свойственно иронизировать и шутить в одно и то же время. Тревельян же, напротив - порой не замечал, где у него находится грань между иронией и реальностью, от чего, бывало, запутывал своих собеседников. 
Хмурые бровки Кары явно означали, что девушка не расположена сейчас обсуждать цетуса и слушать шутки Эдвига, поэтому он решил отложить этот разговор на потом. Если, конечно, у них будет время.
Почему он думал, что у них будет время? Наверное, потому что ему хотелось, чтоб она рассказала ему про цетуса, а он бы про него что-нибудь пошутил.
- Вообще-то, я не имел в виду, что вы должны лично в это вмешиваться, - без тени улыбки ответил Тревельян на упрямое заявление Кары о своем решении тоже оказаться на складе, - Осо и другие крепкие мужики будут полезны в этом деле, но вы... - Эдвиг совсем не хотел умалять навыки Кары, особенно те, о которых он не знал, но считал, что молодой женщине будет не место среди кровавой потасовки, - Вам лучше остаться в поместье. В окружении охраны. Если вы хотите, чтоб ваши противники знали, кто стоит за нападением, мы обязательно донесем до них эту информацию.
Тревельян уже был ввязан в это дело, поэтому ему не имело смысла отказываться от просьбы Кары в помощи. Те, кто убили посредника, вскоре будут знать, кто является хозяином поместья, и смогут легко этим воспользоваться. Марчанину стоило прервать эту цепочку как можно скорее, защищая не только интересы дома Алонсо, но и свои собственные.
- Мне нужно подготовиться, - наконец объявил Эдвиг, поднимаясь с дивана,  - Прошу, извинитесь перед герцогиней за мою спешку. Придумайте что-нибудь. Скажите, что от цветочного узора обоев ее гостиной меня замутило. 
Тревельян понадеялся на фантазию Кары, рассчитывая, что она все-таки не упомянет злосчастный узор. Подойдя к ней, он поцеловал ей руку, и это вышло как-то автоматически, как будто бы он всегда так делал.
- Я буду ждать Осо у складов после заката. 
Покидая поместье, Эдвиг уповал на то, что герцогиня все еще не успела покинуть свою спальню. Меньше всего ему сейчас хотелось развлекать себя и других вежливыми разговорами о погоде, орлесианской политике и нравах стран Тедаса.

+1

7

Попрощавшись с лордом Тревельяном, Кара не стала терять времени - забежала в свою комнату за увесистым кошелем и отправилась в людскую на поиски Осо.
Слуги поместья, несомненно, уже успели составить представление о юной дворянке, как о большой оригиналке (или, если угодно, антиванской простушке): нога господ редка ступала в эту часть поместья и то, что Кара лично явилась за своим слугой вместо того, чтобы послать за ним, было в их глазах едва ли не нарушением этикета.
Пардо выслушал молодую хозяйку в своей обыкновенной угрюмой манере: молча кивнул, взял деньги и вышел из поместья через кухню, минуя парадные покои - прежде, чем Кара успела заикнуться о собственных планах. Броситься вдогонку не получилось: путь девушке преградил слуга герцогини, и сообщил, что ее светлость уже спустилась, намекнув, что хозяйка, к тому же, пребывает в легком недоумении по поводу раннего визита Тревельяна, а также того, что лорд ее не дождался.
Стиснув зубы и сжав кулачки, Кара переждала нахлынувший приступ раздражения неконтролируемостью ситуации и, справившись с собой, отправилась извиняться за оствикца перед герцогиней. Де Гислейн осталась вполне удовлетворена историей о том, что лорд Тревельян уезжает из Вал Руайо и передает свои искренние сожаления, что не застал ее - про цветочные обои Кара все-таки предпочла умолчать.

Чем ниже опускалось солнце над городскими крышами, тем больше нервничала Кара. Она велела сообщить ей, когда Осо вернется, но старый слуга, выполнив ее поручение, вероятно, решил скоротать остаток дня перед грядущей стычкой в какой-нибудь таверне, а может, догадывался, что ему предстоит долгий спор с молодой хозяйкой, а потому не казал носа в поместье.
Кара все-таки сменила платье на более удобные рубаху и штаны, хотя не имела ни малейшего представления, как собирается незамеченной выскользнуть из поместья и добраться до складов.
Неожиданно дверь в ее комнату распахнулась без стука. Кара невольно вздрогнула - таким дядюшку она еще не видела. Мелькнула мысль: он узнал о причастности Кары к смерти посредника и решил разобраться с ней. Рука девушки легла на рукоять кинжала, но Мигель, невидящим взглядом скользнув по ней, подошел к окну и выглянул наружу, нетерпеливым движением отбросив легкую занавеску.
- Собирайся, мы уезжаем, - бросил он через плечо недоумевающей девушке.
Кара нарочито медленно, пытаясь выиграть время на раздумья, подошла к гардеробу, но Мигель одернул ее:
- Только самое необходимое. Ну же!
- Что за спешка? - рискнула поинтересоваться Кара. Ее личные вещи помещались в небольшую сумку, так что собирать девушке, в общем-то, было нечего.
- Корабль отплывает, - отрезал дядюшка, и Кару словно холодной водой окатило.
- Мой слуга еще не вернулся, - попыталась возразить она, но Мигель пребывал не в том состоянии, чтобы прислушиваться к каким бы то ни было доводам.
- Это его проблемы, - увидев, что Кара стоит, держа сумку, дядюшка подтолкнул ее к выходу. - Я попрощался с герцогиней за нас обоих, - соврал он. - Экипаж уже ждет.
Кара порадовалась, что догадалась переодеться: в дорожном костюме будет проще улизнуть от дядюшки в порту. Ждущий их экипаж не принадлежал герцогине - на нем вообще не было опознавательных знаков - Кара отмечала такие вещи с ехидцей, напоминая себе, насколько давно могла бы догадаться, что с Мигелем дело нечисто - по таким вот мелочам. Кареты без герба. Ночные визитеры. Да много чего. Но и Осо хорош: старый плут наверняка обо всем давно пронюхал, но молчал, считая ее слишком юной, чтобы вмешиваться и противостоять.
Экипаж подпрыгнул и свернул. Мигель напрягся, его рука скользнула к клинку на поясе, но мужчина сдержался, пытаясь казаться спокойным. Кара, наблюдавшая за дядюшкой и в свою очередь старавшаяся сохранить невозмутимое выражение лица, украдкой выглянула в окно. Стемнело, и на улицах зажгли огни. Дорога к порту была известна Каре, и сейчас она с уверенностью могла сказать: карета свернула не по направлению к пристани.
Кажется, что-то пошло не по плану Мигеля, но пока ей ничего не оставалось, кроме как теряться в догадках, что это за план и каким образом лично ей выпутаться из сложившейся ситуации.

По тому, какие вопросы задает наемник, можно судить о его профпригодности. Осо, сам в прошлом прошедший эту школу, отсеивал тех, кто, бряцая оружием, коротко интересовался "сколько". Он предпочитал иметь дело с людьми думающими, которым можно втолковать тонкости предстоящего дела, а не опасаться, что они с боевым кличем ворвутся на склад и перережут всех, кого встретят по дороге. Таковых набралось шесть человек - да они с Тревельяном - вполне достаточно, по мнению Осо, чтобы разобраться с проблемой. Внеся задаток и назначив место встречи, старый охранник с чистой совестью отправился перекусить - в точности так, как предположила Кара - и вздремнуть перед ночной работой.
В этой части города было темно - не то чтобы жалели денег на освещение складов и дороги, ведущей от них к докам, просто некоторые элементы, ошивающиеся вокруг, все время норовили притушить огоньки. Сейчас это было даже на руку Осо - он без труда отыскал Тревельяна, потому что знал, что оствикец будет находиться здесь, сами они, в свою очередь, были невидимы для посторонних глаз.
- Что это? Похоже на экипаж, - один из наемников выглянул из-за угла склада и проследил взглядом за темной каретой, подкатившей к самой двери.
Осо присоединился к нему и цветисто выругался, прихлопнув рот рукой: в свете лампы, покачивающейся рядом с возницей, отчетливо мелькнули длинные черные волосы.
- Там Кара. И Мигель, - сообщил он лорду Тревельяну.
- План меняется? - вмешался один из наемников.

+1

8

Охранники, чьи товарищи погибли при нападении на особняк, с энтузиазмом отреагировали на предложение Эдвига и даже помогли найти еще троих крепких мужчин, бывших военных нынче занимающихся наемнической деятельностью, себе в помощь. И хотя Тревельян не знал наверняка как хорошо охраняется склад и насколько искусны в бою противники, семеро человек все-таки были маленькой армией.
- Лорд Тревельян, Гаррисон привел свою мабари, - Эдвиг пристегивал сумку с зельями и бинтами к седлу лошади, когда к нему подбежал обрадованный начальник охраны дома, - Свирепая тварь, но под ладонью своего хозяина ласковая и покладистая, что блядь в порту, - поделился Жак, помогая придерживать животное за поводья. - Вдруг будет в помощь?
- Главное, чтоб к чужакам не ласкалась, - марчанин выглянул из-за плеча охранника, обозревая псину.
- Что вы! Что вы! Порвет всех, кто против ее папочки встанет.
Тревельян кивнул. Вот уж что собравшиеся в орлесианском порту не ожидали бы, так это мабари.
В Орлей Эдвиг приехал налегке, так как совсем не предполагал, что будет втянут в такую опасную историю. Свой меч он всегда носил с собой, но вот доспехи средней тяжести ему пришлось перекупать у вдов погибших охранников и у кузнеца. План был в том, чтобы слиться с группой других мужчин и косить под местного. Распустив и заправив за уши волосы, Эдвиг надел на себя просоленную морским ветром черную шляпу и забрался на лошадь.
К закату семеро мужчин и мабари объявились у складов, прячась в тени узких переулков между амбарами. Повстречавшись с компанией Осо и молчаливо обменявшись групповым рукопожатием, собравшиеся начали тихо обсуждать план и обмениваться информацией о своих навыках. Их разговор был прерван одним из наемников, который вовремя выглянул на шум проехавшего экипажа.
Эдвиг ждал появления Кары, просто потому что не верил, что та будет спокойно сидеть в своей спальне и ждать новостей от Осо, но совсем не ожидал, что она "присоединиться" к ним таким образом. В отличии от ферелденца, он не успел увидеть ни Кары, ни Мигеля, и только выругался эхом.
- В следующий раз связывай ее покрепче, Осо, - раздраженно проворчал Тревельян, - Не удивительно, что тебя к ней приставили...
Оглянувшись на группу мужчин, Эдвиг задумчиво почесал свой подбородок.
- Было бы хорошо для начала узнать, с кем мы имеем дело и в каком количестве, - он кивнул на двоих наемников, - Ты и ты, лезьте на крышу, проверьте помещение из окон. А вы - обойдите склад по кругу. Есть ли тут другие входы и выходы? Стоят ли охранники? Нагружены ли повозки? Доложите как можно скорее.
Наемники кивнули и поспешили выполнять поручения, пока другие, более тяжело вооруженные мужчины остались под навесом узкого закоулка.
- Если там несколько выходов, то можно было бы отвлечь компанию, - предположил Эдвиг, советуясь с другими.
- Может, кто-нибудь артистичный постучится в главную дверь, скажет, мол, затерялся, а другие проскочат с другого конца? - предложил Гаррисон.
- Мигель с ними заодно? - марчанин глянул на Осо.
По навесу кто-то прошелся и спрыгнул на брусчатку возле собравшейся компании, заставляя мужчин вздрогнуть и потянуться к оружию.
- Полегче! Это всего-лишь я, - усмехнулся молодой наемник, отряхиваясь, - Окна все замасленные, ничего не видно, но одно было выбито, к счастью. Угол обзора не очень, но, кажется, девчонка со своим патроном в дальнем углу слева возле большого контейнера. С ними кто-то разговаривал, скорее, главарь шайки. Рыжий такой, с двумя кинжалами за спиной.
- Им понадобится кто-то, кто может распоряжаться командой корабля, - Тревельян поднял вопросительный взгляд на ферелденца, - Если они, конечно, все еще собираются его задействовать для перевозки. Насколько... насколько Мигель ценен дому Алонсо и бизнесу в целом? Что произойдет в случае его смерти? Перейдет ли он по наследству его сыну?
Эдвиг уповал на то, что Осо мог что-то знать о договренностях в Доме. Может, видел краем глаза какую важную бумажку, или же сама Кара успела рассказать ему о возможных вариантах будущего в бизнесе для себя.
- Если Мигель и Кара находятся рядом с друг другом, то их стоило бы попытаться разделить. Даже если Мигель присутствует там не по своему желанию, он все еще может навредить ей. Лучники снимут тех, кто их охраняет, а кто-нибудь с легким шагом может прокрасться за контейнерами и успеть оттащить монну в сторону.
- Задний вход чист, милорд, - отчитался один из наемников, присоединяясь к компании, - Пришлось втихую прирезать сторожилу, но этого никто не заметил. Пока что.
- Так, значит, ты - отвлекаешь у главного входа, четверо ждут снаружи. Мы, шестеро, проскакиваем через задний. Двое позади нас с луками, четырнадцатый - на крыше, следить за обстановкой, и на случай если придется внезапно вмешаться.
- А какой план Б?
- У нас нет времени на план Б.

0

9

Зная Кару, Осо не мог с уверенностью сказать, увез ли ее Мигель силой, или она сама напросилась в компаньонки к дядюшке, зная, что сегодня здесь будет вершиться правосудие. И раньше не раз случалось: только ему начинало казаться, что девушка, наконец, осознала грозящую опасность, как она очертя голову бросалась в самую гущу событий. Пардо ни за что не признался бы даже самому себе, как его трогает уверенность Кары, что он всегда окажется рядом и подстрахует ее. Старый слуга мог только надеяться, что наследница дома Алонсо повзрослеет и станет осторожнее до того, как его годы, наконец, возьмут свое.
Лорд Тревельян тем временем уже раздавал указания - толпа, которую они привели с собой, поредела. Будь с Осо испытанные им в бою люди, хватило бы и половины наемников, но сейчас он был даже рад, что оба подстраховались и привели на штурм склада целый небольшой отряд. В ожидании возвращения разведчиков ферелденец присел на корточки и принялся чесать за ушами пса, который положил огромную морду ему на колени.
- Думаю, да - он был при оружии, - ответил Осо на вопрос лорда Тревельяна, подразумевая, что будь Мигель пленником, ему вряд ли оставили бы ножи, и шел бы он куда менее охотно.
- А рожа-то была не слишком довольная. Его брать живьем? - уточнил наемник, который первым заметил экипаж.
Осо не успел ответить - вернулся посланный на разведку парень.
- Кара - наследница Дома, Мигель распоряжается всем до ее совершеннолетия, - пояснил он лорду Тревельяну. - И вы сами видите, куда он завел бизнес, - Осо поднялся и вытер руки о штаны. - Не будет Мигеля - дело станет лишь за тем, чтобы ее власть признали прочие торговые принцы. Энрике, его сын, не имеет никаких прав до тех пор, пока живы сестры.
Наемникам, вооруженным луками, не требовалось приказывать дважды - один из них уже карабкался на крышу, чтобы занять позицию у обнаруженного разбитого окна.
- Я возьму на себя девушку, - вызвался худой, но жилистый парень с плутоватым выражением лица - из людей Тревельяна, Осо бы к такому поостерегся поворачиваться тем боком, на котором болтался привязанный к поясу кошелек. - Ларрин, может, ты спустишь собаку? Она гарантированно наделает переполоху.
- У меня другое предложение, - вмешался Осо. - Пусть Гаррисон с Леди заходят с главного входа и отвлекут на себя внимание, дав нам возможность занять позицию, - ферелденец вопросительно оглянулся на Эдвига, признавая в данном случае последнее слово за ним.

Со стороны склад казался заброшенным, но внутри не было никаких признаков запустения: с лебедок, предназначенных для перемещения груза, свисали новехонькие веревки, пол был чист, а в воздухе еще витал едва заметный запах свежей краски и смолы. Мигель, не снимая ладонь с рукоятки длинного кинжала, прошествовал в глубину помещения - двое людей в легких кожаных доспехах проводили их и остановились поодаль.
- Синьор Мигель, как славно, что вы приняли мое приглашение. А это, должно быть, леди Аврора.
Из темноты выступил человек в простой коричневой куртке и довольно потрепанных штанах - держался, впрочем, он так, словно они были по меньшей мере на приеме в Зимнем дворце.
Обнаружив, что их привезли на склад, Кара даже обрадовалась такому стечению обстоятельств: сам того не зная, этот мужчина, который явно распоряжался здесь всем, оказал ей услугу.
- Что... - начал было Мигель, но Кара перебила его:
- Вы совершенно правы, синьор: Аврора Алонсо, глава Дома, к вашим услугам, - девушка слегка поклонилась. Сердце бешено колотилось: несмотря на то, что Кара была уверена: друзья рядом, она впервые вступала в открытую конфронтацию с Мигелем, да еще на глазах его подельника.
- Вот как? - переспросил рыжий, сморгнув, и перевел взгляд на Мигеля, который, похоже, от неожиданности лишился дара речи. - Забавно. Я-то думал, что у меня дела с вашим дядюшкой, юная леди.
- Ваши с ним дела меня не касаются, - звонкий голос Кары эхом отдавался в высоких стенах склада. - Дом Алонсо не имеет и не будет иметь с вами никаких дел.
Мужчина перевел на нее недоверчивый взгляд, заулыбался.
- Какие громкие слова! Сколько вам лет, милое дитя? - ласково поинтересовался он, опираясь ладонями о колени и наклоняясь так, чтобы его глаза оказались на уровне глаз Кары.
- Достаточно, чтобы понимать, что не стоит связываться с подонками вроде вас, - очень спокойно ответила Кара.
Рыжий резко выпрямился, негромко присвистнув.
Словно в ответ на этот свист откуда-то снаружи раздался заливистый лай.
- Что там, - уже не скрывая раздражения, мужчина обернулся, делая знак кому-то из своих людей отправиться к выходу.
В этот момент кто-то стиснул локоть Кары и рывком втащил ее за контейнер.
- Чшш, - незнакомый мужчина приложил палец к губам, хоть девушка и не вскрикнула - просто от неожиданности схватила ртом воздух.
Покатый бок контейнера загораживал от Кары происходящее, но в одно мгновение к лаю примешались крики, звон клинков и звук, который бывалый охотник не спутает ни с чем: тонкий "треньк" спускаемой тетивы, короткий свист, оборвавшийся протяжный стон.
Мужчина, втащивший ее за контейнер, вытащил кинжалы и занял позицию перед ней, так что у девушки не было возможности высунуться, чтобы хоть краем глаза увидеть происходящее. Судя по звукам, стычка выдалась жаркой, но короткой: охранники склада явно не ожидали внезапного нападения, к тому же, их было меньше, чем нападающих.
Каре показалось, что не прошло и десяти минут, как плечи ее спасителя расслабились и он поманил девушку из укрытия.
Несмотря на то, что на складе было довольно темно, первое, что, естественно бросилось в глаза Каре, это тела охранников, которые лежали там, где их настигла смерть. В центре пустого пространства посреди склада на коленях стоял рыжий бандит - он был безоружен, а опустить голову ему не давал клинок, приставленный к подбородку. Дядюшка оказался рядом - он сидел на полу, кривясь от боли и зажимая руками бок - сквозь пальцы просачивалась кровь, видимо, рана была глубокой.
На Кару внезапно навалилась невероятная усталость - как будто это она только что без передышки махала мечом.
- Отпусти его, - велела она Осо, имея в виду главаря шайки.
Пардо приподнял брови, не убирая клинка от горла рыжего.
- Ты услышал меня, - Кара не повышала голоса, но по сравнению со звуками боя на складе стояла почти оглушительная тишина, в которой было отчетливо слыхать каждое слово. - Кто-то же должен донести последние новости. Что с ним? - девушка кивнула на Мигеля, который до сих пор не проронил ни слова - только смотрел на нее так, будто видел впервые.
- Боюсь, рана серьезная, - негромко сообщил ей один из наемников.
Кара приблизилась к дядюшке, корчащемуся на полу, и присела перед ним на корточки.
- Перед тем, как ты умрешь, я хочу знать, - произнесла она. - Это ты убил моего брата?
Мигель кривил губы, на которых уже выступила кровавая пена - не поймешь, не то от боли, не то улыбался.
- Его... убил... кабан, - с усилием выдавил из себя Мигель. Выпустив окровавленный камзол, он схватился за рубашку Кары, притягивая ее ближе к своему лицу. Осо дернулся к нему, но девушка жестом остановила его. - А твой отец... был болен. Я всегда... хотел... тебе добра... Кара.
Глаза Мигеля закатились, и он обмяк на утоптанном земляном полу склада.
Девушка поднялась, машинально одергивая запятнанную кровью рубашку.
- Лжет, - коротко выплюнул Осо и вогнал клинок в ножны.
Кара только покачала головой.
- Нужно уничтожить груз, - напряженным голосом произнесла она. - И сжечь склад. Оставьте его, - бросила она наемнику, собравшемуся поднять Мигеля.
Наемники, быстро уловив, откуда дует ветер, отправились выполнять распоряжение этой худой, серьезной девчонки, из-за которой, кажется, и затевался весь сыр-бор. Ни у кого не возникло мысли, что это не было частью плана. Осо отправился проследить, оставив Кару на попечение лорда Тревельяна. Девушка повернулась к нему.
- Достаточная демонстрация?.. - поинтересовалась она.
Голос дрогнул, хотя Кара не могла понять, чего ей сейчас хочется больше - разреветься или расхохотаться. В любом случае, здесь и сейчас - все было кончено.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-07-03 15:33:53)

+1

10

Их было больше и их явно не ждали. Эдвиг опасался, что противники окажутся более искусны и организованы в ведении боя, но, кажется, переоценил их силы. Несмотря на всю секретность операции, охрана складского помещения была спланирована бедно. Головорезы действовали нескоординировано и явно не были хорошо знакомы с друг другом.
Несмотря на скорую победу, в компании Осо и Эдвига не обошлось без жертв: четверо мужчин получили серьезные ранения, а Гаррисон скончался от глубокой раны в глотке. Его псина, убедившись, что все враги обезврежены, теперь лежала возле своего мертвого хозяина и скулила, положив тяжелую морду ему на грудь. Остальные союзники были ранены по мелочам: у кого-то было вывихнуто плечо, проколото бедро и располосована щека. Эдвиг словил шляпой чужую стрелу, и теперь по его шее и плечу текла струйка свежей крови. Он чувствовал как пульсирует и саднит рана от соприкосновения с острием наконечника, но это как раз было одним из тех ранений, которые в казарме зовутся “просто царапиной”. Сняв с себя испорченный головной убор, мужчина отшвырнул его в сторону и дотронулся пальцами до черепа, пытаясь понять масштаб ущерба. Все было очень неплохо, хотя испачканная в чужой крови одежда и лицо внушали иллюзию большей потери.
Этот запах. Мужчина поморщился и потер рукавом под своим носом, избавляясь от следов чей-то крови, что брызнула в него при последней атаке. Говорят, что, будучи воином, быстро забываешь о брезгливости, но то были лишь байки сумасшедших, которые жили насилием изо дня в день. Для большинства же, кто прибегал к насилию в случае необходимости, ощущение чужой крови, раздробленных органов и запах страха всегда оставались тошнотворными.
У Кары был свой разговор с Мигелем, и Осо, как верный пес, стоял за ее спиной, следя за каждым движением горе-дядюшки. Тревельян стоял в группе других мужчин, которые счищали кровь со своих оружий и помогали раненным. Один из наемников попытался заглянуть в небольшой контейнер, но Эдвиг его поспешно остановил.
- Держись от этого подальше, дружище, - строго сказал он, но решил не упоминать вслух, что могло оказаться под тяжелыми деревянными крышками бочек и контейнеров. Эти мужчины были лишь наемниками, точно такими же, что лежали убитыми в лужах собственной крови, так что любой из них мог воспользоваться этой информацией.
- Насколько я понимаю, груз не так-то просто уничтожить, - вмешался в приказ Кары Эдвиг, - Но, кажется, в доке вас ждет корабль, нет? Почему бы не погрузить это на корабль и не скинуть в море при первой же возможности.
Даже длительное нахождение под крышей этого склада было опасно для всех присутствующих. Действовать стоило без замедлений. И хотя погрузка лириума на корабль тоже было рисковым планом, Тревельян не мог придумать ничего лучшего. Конечно, Кара могла бы обратиться за помощью к Инквизиции, но Эвелин уже покинула Халамширал, а пересылка почтовых ворон заняла бы несколько дней.
- Обыщите карманы, сумки, сундуки, - скомандовал Тревельян двум парням, что шатались без дела, - Любые записки, бумаги с вензелями, конверты с печатями - монне Каре.
Наемники забегали по складу, передвигая контейнеры к выходу и исполняя прочие поручения. Эдвиг поманил Кару наружу через заднюю дверь здания - подальше от контейнеров, нагруженных лириумом.
От вопроса Кары марчанин оторопел и не сразу нашелся, что сказать. Неужели его комментарий о демонстрации силы перед лицом врага заставили ее ожесточиться. Только потому что он об этом сказал? Только потому что он старше и наверняка знает, что насилием и властью можно добиться нужных результатов? Как же это было глупо с его стороны сказать такую глупость совсем молодой девушке, которая даже еще не понимает насколько сильны могут быть ее женские чары в манипуляции мужчинами. Он не хотел быть виновным в том, что толкнул Кару на путь такого скорого взросления.
- Я думаю, молва о случившемся достигнет ушей стоявшего за поставками человека, - Тревельян не стал увиливать от серьезного вопроса, хотя больше всего ему сейчас хотелось выманить из Кары информацию о том, как она вообще сюда попала, - Если вы своевременно избавитесь от груза и докажите свою непричастность, то в вас разглядят главу Дома Алонсо. Разве не этого вы хотели?
На худых девичьих плечах сейчас балансировало столько взрослых проблем, что было удивительно, что она продолжала горделиво держаться, вскинув свой подбородок. Эдвиг поймал себя на мысли, от которой уже успел остановить себя несколько раз: ему очень хотелось поцеловать губы Кары и попробовать ее гордость на вкус.
- Ты очень отважная, Кара, - добавил Тревельян, касаясь рукой упавшего локона темных волос девушки и заправляя его за ухо, - Я не сомневаюсь, что ты вырастишь в женщину, которую будут боятся и уважать чужаки и ценить союзники. Женщины будут завидовать, а мужчины желать. Но, несмотря на то, что ты сегодня продемонстрировала свою стойкость и цепкость, ты заставила нас с Осо поволноваться. Может, не делай так больше?
Эдвиг грустно усмехнулся и привлек девушку к себе, осторожно ее обнимая за плечо. В конце концов, не только дети, но и грозные маленькие взрослые иногда нуждались в простом подбодрении.
В ночном воздухе запахло маслом, и тьма дверного проема озарилась оранжевым светом зачинающегося огня. По ту сторону от склада послышался мужской свист и лай собаки. Вскоре языки пламени охватят строение со внутренней стороны, и пожар привлечет внимание городской охраны. Нужно было уходить.

+1

11

Бросив взгляд назад, Осо с облегчением увидел, что лорд Тревельян уводит Кару. Несмотря на то, что антиванке пришлось повидать на своем веку немало мертвецов, мужчина придерживался твердых взглядов на то, что война - не женское дело. Разумеется, нужда выгоняла на тракт и заставляла взяться за меч или лук многих представительниц прекрасного пола, но Кара... Осо не верил, вернее, не хотел верить, что в ней есть эта жестокость, необходимая для того, чтобы хладнокровно лишить жизни другого человека или даже спокойно смотреть на результат работы других.
- Я нашел письмо, - один из наемников, не увидев девушку, которую Тревельян назначил получателем всей корреспонденции, подошел к нему.
Пардо развернул и быстро пробежал глазами лист. Значит, Денерим. Мужчина давно не бывал в городе, где прошла его юность, хоть он и не был наемнику родным. А что, это идея: выйти в море на "Лилии", отправиться к порту приписки и поглядеть, кто будет встречать их. Сжечь еще одно крысиное гнездо, - довольно подумал ферелденец, пряча письмо за пазуху. Вот только Кара... Осо с удовольствием оставил бы ее на попечение бабушки, но кто знает, сколько всполошенных этой ночью крыс еще останется шнырять по Вал Руайо. Из всех знакомых старый охранник мог сейчас доверять только себе и, разве что, лорду Тревельяну.
- Обронил что? - спохватившись, рявкнул он на любопытного проныру, который спас Кару: парень так и крутился у контейнера. - Пошевеливайтесь, или мы ждем стражу?
Склонившись над злополучным дядюшкой Кары, Осо обнаружил, что тот уже испустил дух. Наемники оттащили тела убитых в угол, кто-то плеснул на них ламповым маслом. Пардо протянул руку, и кто-то вложил в нее зажженный факел.

От лорда Тревельяна разило потом и кровью, что не помешало Каре прижаться к нему, еще больше пачкая рубаху, на секунду закрыть глаза, уступив головокружению, которое от пережитого волнами накатывало на нее, пока они шли мимо темных груд на полу склада. Но уже в следующее мгновение девушка слегка отстранилась, чтобы посмотреть в глаза лорду Тревельяну. На ее запрокинутом лице играли отблески пожара, вырывающиеся из распахнутой двери, словно вспыхивающий румянец. Ей хотелось взять Эдвига за воротник и хорошенько встряхнуть - вдруг от этого зрение лорда прояснится, а уши отложит? - но рука лишь сжала и без того смятую ткань.
- Я сделаю все, зависящее от меня, чтобы отстоять честь Дома Алонсо, - произнесла она с нажимом. - Хватит видеть во мне ребенка, который играет в солдатиков. Можно уже начинать ценить.
"Если он сейчас расхохочется, я ударю его", - подумала антиванка, внутри которой все кипело и бурлило, затмив даже пережитое в последний час. Складывалось впечатление, что лорд Тревельян дразнит ее: разбрасывается комплиментами, склонившись к ручке, и тут же небрежно роняет что-нибудь, выдающее его истинное мнение о ней, как об отважном, внушающем большие надежды, но все-таки ребенке. Этот ласковый укор - "не делай так больше" - как будто если она сядет и сложит ручки, все вокруг образуется само собой!

+1

12

Выросший в семье с сильными патриархальными устоями, где собственный отец постоянно внушал ему, что политика, война и предпринимательство не удел женщин, Эдвиг долгое время верил в услышанное от того, кто был ему основным доказательством мужественности. Глядя на то, как тейрн постоянно игнорировал сказанное своей супругой в присутствии других мужчин, Тревельян повторял за своим отцом, вырастая молодым человек с навязанными идеями и предубеждениями на счет обоих полов. И только время, путешествия по разным странам и реальные примеры постепенно меняли его взгляд на роль женщины и заставляли сомневаться в устаревших взглядах родного отца. Самым главным примером для марчанина была его сестра, но, к удивлению сына, даже успехи Эвелин старый тейрн порой считал лишь удачей, а не ее личной заслугой.
Эдвиг изменился, но не до конца. Несмотря на то, что он был восхищен тем, как держалась Кара и как самостоятельно пыталась решить свои проблемы, ему казалось, что молодая девушка в принципе не может разобраться с проблемами такого масштаба в одиночку. На требование антиванки он хотел было ухмыльнуться, но вовремя закусил свою губу, обдумывая состояние потрясения в котором она сейчас находилась. Ему хотелось упрямо заметить, что она, все же, играет в солдатиков, но не понимает насколько эти солдатики опасны. И что у нее вся жизнь впереди, потому что ей… четырнадцать? Пятнадцать? Шестнадцать? Даже сама мысль о ее возрасте заставила его нервно сглотнуть. В его глазах даже Эвелин все еще в каком-то смысле была ребенком, а тут - Кара.
Но расстройств на сегодня было достаточно. Эдвиг понимал, что его нравоучения только сильнее истощат расстроенную девушку, да к тому же Осо наверняка успеет плеснуть масла в огонь чуть позже.
Выпустив Кару из своих объятий, Эдвиг отстранился.
- Я лишь желаю тебе добра, Кара, - Язык огня вихрем взвился над крышей склада, и марчанин, взяв антиванку под локоть, потянул ее прочь от начавшегося пожара, - И хочу, чтобы ты была в безопасности. Это никак не умаляет твою ценность, но я приму твою просьбу как приказ.

Осо, Эдвиг и Кара встретились позже в доках. Была полночь, и со стороны складов доносились крики городской охраны, пытавшейся унять огонь. Наемники, получившие свою оплату, уже разбрелись по темным переулкам, и только несколько охранников из дома Тревельяна стояли поодаль, дожидаясь своего хозяина.
- Возможно, возвращение к герцогине - не такая уж и плохая идея, - озвучил свои мысли Эдвиг, - На пару дней, пока не решится, куда она отправится дальше. Я согласен с Осо: оставаться в Вал Руайо опасно.
Ночь у воды была холодной, и Тревельян отдал Каре свою куртку. Судя по тому, как она была одета, ее выезд из поместья был спешным.
- Я предлагаю перевезти вас в Оствик, - обратился он к девушке, - Ваш след успеет затеряться, да и едва ли кто-то отважиться напасть на дом тейрна. Мой отец будет рад вас принять.

+1

13

Голова слегка кружилась - от усталости, и Кара словно поминутно проваливалась в сон наяву, ее сознание выхватывало отдельные моменты, чтобы позже, когда девушка в мыслях возвращалась к этой ночи, вспоминать ее не как нечто цельное, а как череду разрозненных фрагментов.
Спина еще долго чувствовала жар от занявшегося склада, когда они с Эдвигом отошли, углубившись в путаницу проходов между такими же безглазыми коробками, разбитые дороги от которых вели к докам. Качающийся фонарь - Кара запомнила его, потому что они довольно долго стояли за углом дома, пропуская ринувшуюся на отсветы пламени стражу.
Шепот моря, который, едва оказавшись на грани слышимости, преследывал их всю дорогу.
Осо и Эдвиг разговаривали в полголоса, и какое-то время Кара не слушала, сосредоточенно оттирая ладонь - кровь скатывалась вместе с грязью, и девушке невыносимо хотелось спуститься с причала и погрузить руки в воду.
Наконец, усилием воли девушка заставила себя принять участие в общем разговоре.
- Мигель сказал, что мы едем в доки. Вероятно, корабль готов к отплытию, и наши вещи уже там. Лорд Тревельян, - Кара обратилась к оствикцу. - Я не могу принять ваше приглашение. Нужно выяснить, кто получатель товара. Корабль отправится в порт назначения.
- Сделать остановку в Оствике - небольшой крюк, - вмешался Осо. - Ты останешься там, а я займусь поставщиками лириума.
Кара замялась. План мужчин был разумен, и прямо сейчас ей нечего было возразить против него. Не хотелось отпускать Осо, но со стороны это, наверное, выглядело так, будто она цепляется за слугу, как за маменькину юбку. Когда у Осо будет полная свобода действий и отпадет необходимость заботиться о том, чтобы с ней ничего не случилось, он будет куда эффективнее - это Кара не могла не признать.
К тому же, у нее не осталось сил спорить.
- Лорд Тревельян, я бы хотела отплыть как можно раньше, - устало начала она. - С учетом изменений в курсе, корабль может стоять на рейде максимум до завтрашнего вечера. Если вы не передумаете, мы будем ждать на борту.
Кара понимала, что из-за нее оствикец по уши завяз в этих политически-бандитских разборках, но сейчас не находила слов, чтобы извиниться за неудобства, которые она доставляет лорду.
Мужчины попрощались, и Осо повел девушку в направлении судов, где им предстояло разузнать, готов ли корабль к отплытию и все ли предусмотрел Мигель в своем желании скрыться от подельников.

+1

14

- В любом случае, стоило бы сообщить герцогине де Гислейн о вашем решении. Не сомневаюсь, что она была обеспокоена вашим скорым отъездом, - Эдвиг был рад, что Осо встал на его сторону по поводу дальнейшего путешествия Кары: так было разумнее и безопаснее, - К тому же, она сильно расстроится если узнает, что я был причастен к вашей дальнейшей судьбе без ее ведома. Поползут неприятные слухи. Думаю, письмо с оствикской печатью и подтверждением со стороны дома Тревельян, что мы о вас позаботимся, будут достаточным доказательством вашей безопасности. Мы же можем ей доверять?
Идея нахождения на корабле с опасным грузом Тревельяну не нравилась, но другого выхода сейчас не было: сам он прибыл в Вал Руайо на лошадях, а подыскать годное свободное судно в порту за один день было практически невозможно. Да и медлить с выходом "Лилии" в море было неразумно, особенно после случившегося пожара на складе. 
Попращавшись с Осо и Карой, Эдвиг первым делом отправился в поместье и распорядился о своем скором выезде в Оствик. Новый план складывался удачно, так и до этого Тревельян собирался пробыть в Вал Руайо всего лишь неделю и затем неторопливо добраться до дома конным ходом. Он мог бы и не менять своего изначального плана и встретить Кару уже в Вольной Марке, но волновался о том, что во время морского путешествия что-то пойдет на так. Написав письмо тейрну о своем скором возвращении с гостьей, Эдвиг отправил ворона в Оствик и убедился, что все его вещи собраны. Двое слуг, что прибыли с ним в Вал Руайо, отправлялись в Марку в коляске с семейным гербом, в то время как третьему было велено сопровождать лорда на корабле. Об изменении планов на путешествие знало всего несколько доверенных лиц.

К вечеру следующего дня Тревельян прибыл к порту. С ним был лишь один сундук вещей и несколько свертков орлесианских сувениров. Отпустив свою лошадь вместе с одним из слугой, марчанин поднялся на борт корабля и поклоном поприветствовал Кару, которая находилась на нижней палубе.
- Я не большой фанат морских путешествий, - заметил он, водружая на себя новую шляпу, которую он успел приобрести этим утром, - Надеюсь, ты найдешь мой бледно-зеленый оттенок лица очаровательным.
Под аккомпанемент звона рынды, означавший начало вахты, корабль наконец-то отчалил от дока, и порт Вал Руайо, освещенный оранжевым светом заката, стал постепенно отдаляться, пока вовсе не превратился в сумрачную дымку. Море было спокойным, и Эдвиг надеялся, что погода будет им благоволить весь остаток пути: от сильной качки ему действительно бывало нехорошо.

Долгие путешествия на борту всегда было приятнее скрашивать в компании спутников, особенно, когда тем было что рассказать. Тревельяна все еще очень интриговала история про ливер, и он надеялся, что сейчас будет подходящее время чтобы расспросить Кару о случившемся. И вообще, до тех пор пока неприятности вновь не настигнут их, у них было время просто для того, чтобы поболтать. О чем угодно, но не о Мигеле, красном лириуме и возрасте Кары.

+1

15

"Лилия", большое трехмачтовое судно с глубокой остнасткой и просторными трюмами не было рассчитано на перевозку пассажиров, а потому экипажу пришлось потесниться, чтобы знатным господам было удобно. Лорду тревельяну досталась единственная гостевая каюта на корме, рядом с капитанской, которую командир судна уступил Каре, перебравшись в каюту помощника. Осо, как обычно, расположился в кубрике, который матросы делили с несколькими наемниками - охранниками груза.
Ящики с лириумом, от которых они собирались избавиться при первой возможности, были составлены в самом дальнем углу трюма, но Каре все равно казалось, что она чувствует зуд в затылке, как будто чей-то пристальный взгляд буравит ее сзади. Неизвестно, были ли среди команды и охраны пособники контрабандистов, во всяком случае, никто, включая капитана, не удивился отсутствию на борту Мигеля и появлению лорда Тревельяна.
Осо ворчал, что не стоило оставлять в живых главаря контрабандистов, но Кара понимала, что и без него найдется кому отправить почтовую птицу сообщникам, чтобы предупредить их о накрывшейся поставке, и корабль уж всяко не сможет быть быстрее ворона. Так что к моменту прибытия они либо свернут свою деятельность, что не пройдет незамеченным в определенных кругах, либо нападут на корабль - ни одной живой душе, кроме их троих, не было известно, что Кара останется в Оствике, и даже капитану Кара собиралась дать команду поменять курс в последний момент.
Берега Орлеи скрылись за горизонтом, утонув в вечернем тумане - они отплыли до заката, как и собирались. Кара стояла, облокотившись о перила, и глядела в пенную дорожку, разбегающуюся за кораблем; море было спокойно, дул легкий бриз, но напряжение не отпускало девушку. Наверное, она вздохнет свободно, только когда окажется на суше - или хотя бы когда проклятые ящики скроются под водой. Осо был где-то внизу - наверняка уже втерся в доверие к наемникам и пытается разузнать, в курсе ли они, что за груз приняла на борт "Лилия". Вообще-то разумные люди, по словам Пардо, всегда интересовались, что охраняют - блюли репутацию, но, в конце-концов, им могли и соврать.
Девушка зябко повела плечами.
- Бьют склянки, наверное, уже подали ужин, - сказала она поднявшемуся на ют Эдвигу. - Надеюсь, морская болезнь не проявила себя, и вы составите мне компанию? По крайней мере, там есть вино, - участливо заметила девушка, которая прекрасно переносила плаванье.
По правде сказать, Кара не была уверена, что сама сможет проглотить хоть кусочек. Ей очень не хотелось оставаться одной, бродить по покачивающейся палубе, прислушиваться к скрипу досок обшивки и к тому, что происходило внутри - под влиянием опасного груза или собственных переживаний.

+1

16

Стоило только солнцу скатиться к горизонту, как температура заметно изменилась: теплый бриз уже не казался таким ласковым, а соленые холодные брызги кололи разгоряченную после нахождения в каюте кожу лица. Эдвиг переоделся в неприметную одежду темного цвета и теплую куртку дабы слиться с разношерстной компанией матросов и наемников, и только кованные пуговицы и сложный крой жилетки и манжетов напоминал о его знатном происхождении.
- С удовольствием приму приглашение, - Тревельян поравнялся с Карой и по-мальчишески перегнулся через перила, разглядывая бурлящую массу глубокого моря, - Я не голоден, но, думаю, пока меня не настигла морская болезнь, я не должен отказываться от еды.
Эдвиг уже не раз обращался к Каре на "ты", не прилюдно, конечно, но ему хотелось опустить эту формальность при личном разговоре. Она в ответ продолжала чтить этикет, и, несмотря на то, что это выходило натурально, он хотел дать ей свободы обращаться к нему иначе. Если она захочет, конечно. В конце концов, они однажды чуть не стали родственниками.
- Я надеюсь тебе не претит, что я обращаюсь к тебе на "ты"? Если тебе комфортно, то ты тоже можешь отбросить мой титул и звать меня по имени, - Эдвиг поежился от внезапного порыва ветра и развернулся лицом к носу корабля, облокачиваясь спиной о перила, - Я бы хотел, чтоб мы были друзьями. Я никем тебе не являюсь, ни опекуном, ни родственником, но меньше всего мне бы хотелось, чтоб я остался лишь знакомцем.
Дружба на вырастала на пустом месте, и Тревельян об этом знал, но надеялся, что Кара испытывает такие же положительные чувства к нему, как и он к ней. А это, обычно, было хорошим началом.
Под низким сводом средней палубы было шумно и жарко. Голодные матросы торопливо передавали плошки по кругу и с завистью поглядывали на гостей, которые могли позволить себе выпить. Как только в помещении появилась Кара, все тут же замолкли и оглянулись, ожидая, что произойдет дальше. Судя по доносившемуся ранее гоготу, один из матросов рассказывал историю не предназначавшуюся для женских ушей, и теперь несколько мужчин сконфузились при виде хозяйки корабля. Через минуту, когда стало понятно, что девушка вовсе не ошиблась дверью, разговор продолжился, и матрос уже полушепотом закончил свой рассказ, вызвав очередной всплеск смеха.
Новоприбывшим тут же была выдана горячая еда и кружки с напитками, а наемники подвинулись, позволяя Каре и Эдвигу сесть поближе к Осо.
- Где находятся твои сестры? - поинтересовался Тревельян, пробуя налитое вино: у Мигеля явно был неплохой вкус в алкогольных напитках, - Помимо Аны, я имею в виду. Младшие. Кто о них заботится?
Мужчина проследил взглядом кружку в женской руке и посмотрел на Кару, ожидая, что она сделает глоток. Его мать всегда была строга с ним и была против того, чтоб он прикасался к вину до того, пока ему не исполнится хотя бы шестнадцать. Тейрн же думал иначе и иногда приглашал своей старшего сына разделить с ним вина уже с двенадцати лет, хотя в ту пору вкус алкоголя казался мальчишке отвратительным.
- К югу от Оствика есть знаменитый среди местной знати виноградник, - Эдвиг улыбнулся и стер пальцем каплю вина, поползшую вниз по кружке, - Если тебе нравится вино, то я бы мог свозить тебя туда. Я не хочу, чтоб ты чувствовала себя словно в заточении только потому, что ты вынужденно скрываешься от возможного преследования. Так что, если тебе что-то интересно, не бойся об этом сказать.
Другие мужчины, особенно помладше, смотрели на Кару с интересом, хоть и пытались скрыть свои взгляды. Эдвигу тоже приходилось отвлекаться на что-то еще дабы его внимание не казалось Каре надоедливым. Но чем больше он пил, тем сильнее развязывался его язык, а любое случайное прикосновения женского рукава или колена в тесноте палубы вызывало легкую эйфорию.

+1

17

Кара улыбнулась - впервые с такой легкостью с тех пор, как они разговаривали с Эдвигом еще в поместье герцогини.
- Для меня большая честь - называть тебя другом, - девушка отвесила церемонный поклон на мужской манер - на Каре был давишний дорожный костюм, только, разумеется, в штаны была заправлена свежая, не запятнанная кровью рубашка - и ее улыбка приобрела оттенок лукавства.
Девушку тронула серьезность, с которой Эдвиг спрашивал ее согласия - Осо, так тот вообще "тыкал" ей даже при посторонних, и одергивать старого слугу было бесполезно: он был при ней фактически с пеленок, подсаживал трехлетнюю Кару на пони, дул ей на коленки, когда она падала, не угнавшись за братом, поднимал на плечи, чтобы девочка дотянулась до самых спелых персиков и фактически принимал в ней больше участия, чем собственный отец, вечно занятый делами Дома, или даже мать - женщина достаточно холодная и равнодушная к собственным детям.
Когда они плыли в Орлей, Кара всегда обедала в собственной каюте, но сегодня ей хотелось, во-первых, присмотреться к команде, а во-вторых, попытаться в большом обществе отделаться от снедающих ее тревожных мыслей. К сожалению, веселье, царившее на нижней палубе до их появления, приутихло, однако ни Эдвиг, ни Осо не выглядели смущенными этим фактом.
Кухня на корабле оказалась простой, но вполне сносной - по крайней мере, у Кары не вызвала отвращения мешанина из овощей, поданная им как закуска к мясному блюду. По привычке девушка поискала глазами кувшин воды и, не обнаружив его, пригубила вина - просто чтобы смочить пересохшие губы и горло прежде, чем приступать к еде.
- Ана предлагала забрать их в обитель, пока я буду отсутствовать, - с оттенком недовольства в голосе ответила Кара на вопрос Эдвига о сестрах. - Я отказалась - это ни к чему, о них прекрасно позаботятся нянька и гувернантка. Что касается самого поместья, делами ведает Диего - управляющий, он служил еще у моего отца, и Мигель оставил его. Вероятно, потому, что сам ничего не смыслил в виноградниках и прочем, - Кара неопределенно пожала плечами и отправила в рот сочный кусочек мяса.
На противоположном конце стола боцман подавал матросам знаки, чтобы те, поев, не рассиживались, выразительно хмуря брови и указывая взглядом на дверь, и команда начала потихоньку покидать салон, возвращаясь на посты. Группа наемников приостановилась в дверях, поджидая Осо, и тот, получив крохотный кивок от Кары, поклонился лорду Тревельяну и вышел следом за ними - мужчины явно собирались последовать примеру знати и приложиться к припрятанным бутылкам, поскольку, в отличие от матросов, не были обременены работой во время плаванья - разве что на горизонте покажутся пираты, что близ фарватера крупнейшего порта Орлеи было практически исключено.
- Наверное, ваше вино не такое приторное, как антиванское, - заметила Кара. - Я не знаток, просто все наши сорта очень сладкие, кроме одного - "Зеленый дракон", что выращивается выше в горах. В вина из него добавляют полынь, и мяту, и иглы можжевельника, и они крепче гномьей бормотухи, которую добавляет в сок наш сосед Лукрецио, чтобы тот быстрее забродил.
Кара, выросшая среди виноградников, могла много порассказать Эдвигу о том, как выращивают ягоды в Антиве и в чем преимущество сорта "Скромная Мария" перед модной нынче орлесианской "Прелестницей", крайне капризной и прихотливой лозой, которая после затяжных дождей неизменно давала мелкие и кислые ягоды, но эта информация явно была бы лишней для оствикского лорда, поэтому Кара поспешила занять рот едой.
Старательно прожевав мясо и запив его глотком вина, Кара задала пару вежливых вопросов о семье лорда тревельяна, но вскоре переключилась на него самого - военную службу и, разумеется, геройские подвиги.
Среди антиванской знати принято было держать небольшие личные дружины - в основном, для охраны поместий, но почти никто из торговых принцев не мог похвастаться собственным маленьким войском: все споры, внешние и внутренние, решались либо при помощи денег, либо с участием Воронов, и страна уже давно ни с кем не воевала.

+1

18

Ана сразу показалась Эдвигу кроткой, но он совсем не ожидал, что та с покорством будет слушаться своей младшей сестры, даже если та решила взвалить заботы о Доме на свои плечи. Возможно, это даже к лучшему, что их помолвки не случилось. Вот уж чего Тревельян не желал, так это жить со смиренной женщиной, которой не хватает духу и воли аргументировать свою позицию в браке. Наверное, это было бы слишком скучно.
- Не сомневаюсь, что ты уже успела отправить новости о Мигеле Диего, - осушив кружку, Эдвиг подлил себе еще вина, - Хочу надеется, что случившееся в Халамширале и Вал Руайо никак не затронет безопасность твоих сестер.
Марчанин не хотел предлагать больше помощи, чем уже успел предложить. Кара не была фанаткой такого попечительства и, наверняка, уже позаботилась о своей семье, а Эдвиг не хотел надоедать своими предложениями, хотя почти любая просьба антиванки была бы ему не в тягость. Связи, деньги и репутация позволяли разобраться со многими проблемами, и быстро.
Команда постепенно покинула каюту, и тишина временно показалась неуютной. Они оба все еще заканчивали свою еду, поэтому были вынуждены временно замолчать. Эдвиг искоса наблюдал за тем как ест Кара, и в этом было что-то милое. В отличии от взрослых барышень из высшего общества, в ее повадках все еще проскальзывала юношеская небрежность. Еда, конечно, тоже не могла сравниться с угощениями со знатного стола, и возможно поэтому есть ее было проще иначе. Тревельян, например, даже не пользовался ножом - тот был слишком туп, чтобы прорезать черствый кусок мяса.
- Плато, на которой находятся виноградники, знаменито своим прохладным климатом, так что вино, что там производится, в основном сухое. Белое. Но есть и красные сорта, - дожевав кусок мяса, Эдвиг отложил приборы в сторону и отодвинул от себя тарелку. Разговор о вине был скорее данью вежливости, предлогом для начала разговора. Его совсем не интересовали антиванские вина, по крайней мере - не сейчас, - И портвейн. Но его не сравнить с антиванским.
Разговор складывался ладнее после того как они оба закончили есть, а алкоголь постепенно начинал горячить кровь. Эдвиг с удовольствием рассказал про свою семью и даже посоветовал Каре как быстрее найти подход к его отцу и матери, учитывая, что та собиралась остаться в его доме на какое-то время. Он совсем не сомневался, что антиванка и сама найдет как с ними поладить, но ему хотелось заранее предупредить ее о том, что они могут учудить. Про свою службу Тревельян рассказывал неохотно, так как не думал, что это действительно могло заинтересовать Кару, зато предложил найти ей учителя по самообороне из числа своих бывших наставников. У Кары явно был опыт обращения с оружием, так что база для подготовки у нее уже была, оставалось только научиться давать достойный отпор противнику.
За разговором было выпито несколько бокалов вина, и Тревельян не сразу заметил как с верхней палубы доносилась струнная мелодия в перемешку с подвыванием губной гармошки. Матросы подпевали, и их разномастные голоса выстраивались в красивую гармонию. Эдвиг поднялся из-за стола и подал Каре ладонь.
- Потанцуем? Иначе я никогда не сниму с себя проклятья обещанного танца, а на этой почве у меня может появится сыпь.
Песня, что доносилась сверху, была звонкой, но неторопливой, что вполне способствовало парному танцу. Тревельян снял с себя верхнюю куртку и вывел Кару в проем между столов. Тут было тесно, но и танец, что они собирались танцевать, был скорее импровизацией. Эдвиг сделал шаг вперед, затем отступил, и - в сторону. Запнувшись о торчащий гвоздь он чуть не сбился с ритма и рассмеялся.
- Танцы, с которыми я знаком, больше рассчитаны на ровные паркетные полы, -  ответил он, улыбаясь, и чуть сжал руку Кары своими пальцами. Наедине без лишних глаз он дозволял себе чуть больше чем приличные мужчины на балу: ладонь, что лежала на женской пояснице, была прижата к ее талии сильнее, контролируя дистанцию между их телами. Эдвигу нравилось чувствовать тепло, исходившее от девушки, и он не желал так быстро избавляться от этого ощущения.

+1

19

Кара с серьезностью, которую можно было назвать пугающей, согласилась с Эдвигом, когда тот заметил, что ей не мешало бы улучшить навыки обращения с оружием. Девушка сносно стреляла из лука и знала, с какого конца браться за кинжал, но этого, разумеется, было недостаточно в случае, если враг, как это случилось на балу, застанет ее врасплох. В том, что у нее появился враг, причем не в лице конкретного человека, но, возможно, целой организации, Кара не сомневалась, однако, возможно, не осознавала это до конца, так, чтобы как следует испугаться.
А сейчас она позволила себе допить щедро налитую кружку, и тревога, сжимающая все внутри с того момента, как она поднялась на борт, наконец, отпустила. Корабль мягко покачивался, словно колыбель младенца, скользя с волны на волну. За время предыдущего плавания Кара нахваталась знаний достаточно, чтобы сообразить: килевая качка, сменившая легкую бортовую, значит, что корабль уже вышел из орлесианских вод и лег на курс. Она хотела сказать об этом Эдвигу, но тот, заслышав доносящуюся сверху музыку, - матросы, выполнив свою работу, получили передышку и тут же воспользовались ею, - опередил девушку, вспомнив об обещанном танце.
Кара недоверчиво хмыкнула, имея в виду не то угрозу здоровью лорда, не то саму возможность танцевать в тесной кают-компании, но все же поднялась и в свою очередь сбросила куртку.
Это было мало похоже на классический менуэт, хотя бы потому, что держать приличествующую танцу дистанцию они смогли бы, только поднявшись на палубу. Кара рассмеялась в ответ на замечание лорда, но ее смех оборвался, когда корабль вновь плавно качнуло. Девушка подняла голову, так что черные волосы, волной ниспадающие по спине, накрыли кисть Эдвига на ее талии. Запрокинутое лицо разрумянилось от вина, темные, как вишни, глаза блестели, отражая свет коптящих потолок каюты ламп.
- Может, делать шаги чуть меньше? - выдвинула предложение Кара, делая шаг в сторону вслед за наклоном палубы.
Рука Эдвига не дала ей упасть назад, когда корабль опять нырнул носом, и девушка снова рассмеялась, ткнувшись лбом в плечо Эдвига, едва корма пошла вниз. С таким же успехом они могли просто обниматься, неритмично топчась с места на место - приноровиться получалось либо к музыке, либо к качке.
Несмотря на то, что танец не заладился, Кара поймала себя на мысли, что ей нравится это ощущение, вернее, даже гамма ощущений от окружающей обстановки: мягкий, желтоватый свет ламп, покачивание корабля, льющаяся сверху мелодия - может быть, простая и безыскусная, но оттого даже более живая. Ладонь Эдвига сквозь тонкую ткань рубашки казалась очень горячей. Быть может, он чувствует то же?
Кара отстранилась, чтобы спросить, но поняла, что не знает, о чем именно, поэтому взглянула на Эдвига немного удивленно - так лань, впервые увидевшая человека, останавливается, чтобы изучить это странное явление.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-07-19 12:32:12)

+1

20

Это был не танец, а, скорее, топтание на месте двух людей, постоянно сбивающихся с ритма из-за очередной качки корабля. Но именно в этом танце было больше чувственности чем, скажем, если бы у Эдвига и Кары была возможность сделать это тогда на балу под любопытствующие взгляды местных сплетников. Марчанин вел, но Кара и сама то и дело делала шаг навстречу и обратно, подчиняясь законам физики, чем заставляла мужчину следовать за ней.
Это было глупо, беспечно и весело, и Тревельян наслаждался каждым моментом. Он перестал наконец чувствовать разницу в возрасте, которая его несколько тяготила. Он решил просто выкинуть из головы тот факт, что Кара могла думать о нем как о слишком взрослом и, возможно, старым для нее человеке, и то, что он старался упорно видеть в ней ребенка, даже когда его мысли были совсем не детскими.
Когда Эдвиг при очередном мягком толчке волны о корму наткнулся на лавку, он успел перехватить Кару за талию так, чтобы они не успели соприкоснуться бедрами. В темных глазах читалось какое-то непонимание. Испуг, может? Любопытство? Ее лицо было прямо перед ним, оставалось только наклониться вперед, чтобы почувствовать дыхание на своей щеке, но он замер: было ни к чему торопить события. К тому же, девушка была явно разгорячена алкоголем, а Тревельяну не было понятно, насколько она сама могла контролировать сейчас ситуацию.
Блестящий от выпитого взгляд марчанина без стеснения скользил по лицу и телу Кары. Слишком говорящий, возможно, но Тревельян не хотел скрывать своего влечения. Антиванка выглядела сейчас настолько привлекательно, что ему хотелось забраться пальцами в густые женские волосы и попробовать губами жар ее кожи под мочкой уха. Он не был пьян, но ему казалось, что чужая юность опьяняла его больше вина.
Как только мелодия закончилась, Эдвиг позволил себе вольность и, выпустив руку Кары, переложил вторую ладонь на ее талию. Он стоял, облокотившись о край стола, и удерживал девушку перед собой. Пытался вспомнить о чем они говорили, чтобы продолжить разговор, но в голову приходили только эти демоновы виноградники. Ему вновь хотелось почувствовать тепло ладони Алонсо поверх своей рубашки, но следующая мелодия, наигранная матросами, была слишком развеселой для очередной попытки танца.
- Благодарю, - Тревельян, наконец, улыбнулся, и опустил свои руки, - Это было даже лучше, чем я представлял.
Обернувшись, он дотянулся до кружек с вином и передал одну из них Каре.
- Прошлая ночь, должно быть, была для тебя бессонной. Думаю, будет разумно, если мы оба отправимся по своим каютам и попытаемся отдохнуть, - Эдвиг сделал жадный глоток вина и поймал взгляд темных глаз Кары поверх кружки, - К тому же, после еще одного такого танца я буду напрашиваться на поцелуй.
Тревельян решил быть искреннем, так как еще не знал насколько Кара могла быть опытна в общении с мужчинами. С другими, более взрослыми девушками, было проще: они знали как кокетничать и с легкостью распознавали влечение со стороны противоположного пола. Эдвиг надеялся, что юная антиванка тоже понимала, что сейчас делала.
- Но если не спится, ты всегда можешь навестить меня в моей каюте. Я нашел коробку кунарийских шахмат у себя под кроватью. Можем сыграть партию, - перехватив руку Кары, Тревельян повернул ее вверх ладонью и поцеловал женское запястье, - Доброй ночи.

+1

21

Добравшись до своей каюты, Кара, не раздеваясь, упала на кровать, уткнувшись горящим лицом в прохладную подушку. Она раз за разом возвращалась мыслями к последним минутам в кают-компании. Не покидало ощущение, что она сказала или сделала что-то не так.
"Я не умею играть в шахматы, - призналась Кара в ответ на приглашение. Кружка с вином была холодной и влажной, а пальцы Эдвига, которыми он сжал ее запястье - сухими и горячими. - Научишь меня?"
Девушка не могла понять, какой смысл Эдвиг вложил во фразу, сказанную после танца. Шутил ли он, как обычно, подтрунивая над ее юностью? Этот жест, которым он попрощался с ней, - слишком интимный, чтобы можно было трактовать его иначе - говорил об обратном. Несколько долгих секунд, что они стояли в узком проходе между столами, и Эдвиг не отпускал ее, Каре казалось, что он сейчас ее поцелует - тогда это казалось совершенно естественным, а сейчас девушка только глубже зарылась головой в подушку, словно надеясь заглушить не только шум волн, плещущихся о борт корабля где-то внизу, но и внутренний голос.
Качка стала потише - корабль поймало попутное течение, но Каре все равно казалось, что каюта вздымается, грозясь опрокинуть ее совсем. Минуту спустя девушка встала и прошлась взад-вперед, задев угол кровати. Слова Эдвига оказались пророческими - ей действительно не спалось. Так что же, идти к нему?
От этой мысли все внутри оборвалось, и Кара села обратно на кровать, сжав сцепленные в замок ладони между коленями. Что сказал бы отец, узнай, что его дочь сейчас всерьез думает о том, чтобы... Дойти до двери, повернуть ручку, несколько шагов по коридору - у их кают общая переборка, и если Эдвиг не спит, сейчас он, наверное, слышит, как она ходит здесь.
"Эдвиг повел себя, как благородный человек", - внутренний голос почему-то имел интонации Аны, хотя сестра никогда, в общем-то, не читала ей нотаций. - "А ты, cara mia, пьяна, признай. Сейчас тебя тянет на приключения, но что ты сказала бы утром?"
Кара вздохнула и наклонилась вперед, обхватив себя руками, представив на мгновение, что это Эдвиг обнимает ее, и тут же, устыдившись, опустила руки, обхватив колени и подтянув их к груди. При мысли о том, что она могла бы все же встать и открыть эту демонову дверь в животе что-то скручивалось, и даже начинало чуть-чуть подташнивать - но что, если это от вина? Кара еще никогда не пила так много. Что, если ей сейчас станет плохо?
Испугавшись, девушка снова вскочила и прошлась по каюте, чтобы распахнуть крохотное окно.
Соленые брызги, полетевшие в лицо, слегка вернули ее в чувство, но головокружение только усиливалось. Вцепившись в раму, Кара постаралась дышать глубоко и медленно, и вскоре приступ тошноты прошел.
Наверное, она разочаровала Эдвига. Или нет? Может, навоображала себе, а он сейчас преспокойно дрыхнет на своих шахматах, и знать не знает о том, какую бурю при легком бризе на море поднял в душе девушки.
Кара вернулась к кровати и через голову стянула рубашку. Холодный воздух из окна коснулся спины, и кожа мгновенно пошла мурашками. Кара взялась за пряжку ремня и бросила взгляд в мутное зеркало, прикрепленное над крючками для одежды. Лицо в нем казалось бледным пятном, и только на щеках алели яркие пятна. Волосы были в полном беспорядке, а на затылке, там, где соприкасались с разгоряченной шеей, еще и сбились, так что утром их придется распутывать.
Очнувшись, Кара быстро закончила раздеваться и скользнула под одеяло, натянув его до самого подбородка. Помимо воли она прислушивалась, но из соседней каюты не доносилось ни звука. Легкое вино почти выветрилось, да и свежий воздух, проникающий в окно, сделал свое дело, и Кара почувствовала, как туман, окутывавший мысли последний час, рассеивается, испытав по этому поводу легкое сожаление.
Она представила, как они останавливаются в своем странном танце, и Эдвиг отпускает ее руку, чтобы обеими ладонями сжать тонкую талию. А она прикасается к его щекам, чувствуя легкую шершавость щетины, шее, затылку, подавшись вперед, сокращает дистанцию между ними, бесконечно продляя это ощущение от случайного соприкосновения тел в танце. Его руки скользят по спине, пропуская сквозь пальцы длинные волосы. Их дыхание, источающее тонкие ароматы выпитого вина, смешивается.

Кара проснулась, когда солнце, судя по всему, было уже высоко. Били склянки, и этот звук, разлетающийся от носа до кормы, разбудил девушку. В каюте было холодно - открытое всю ночь окно поскрипывало, его створка слегка покачивалась в такт движению судна, к которому Кара за двое суток полностью приноровилась.
Быстро одевшись и плеснув в лицо воды из кувшина, Кара вышла из каюты. Поравнявшись с дверью жилища Эдвига, она замедлила шаг, остановилась. Затем протянула руку и решительно постучала.

+1

22

Вернувшись в свою каюту прошлой ночью, Эдвиг устроился за небольшим столом и откупорил очередную бутылку вина. Сна не было ни в одном глазу. Он поднимался с насиженного места несколько раз, решив, что в простом позднем визите не было бы ничего дурного: они могли бы просто поговорить, даже на серьезные темы, чтобы отвлечься от мыслей, навеянными их танцем, прикосновениями и взглядами. Только поговорить… Тревельян затем ловил отражение своего лица в небольшом зеркале, висевшем на двери, и опускался обратно на стул.
Только поговорить. Едва ли он смог только поговорить, подогретый ощущением чужого желанного тела, говорящими ответными жестами и, разумеется, выпитым. Наверное, если бы он сейчас и правда решил проведать Кару, то едва ли смог сам себя остановить. И если бы она была против, то ей бы пришлось дать ему смелый отпор. И это, пожалуй, это бы оставило не лучшее впечатление о воспитании Эдвига.
- Не спеши… не спеши… - бормотал себе под нос Тревельян, ухмыляясь и глядя на свое отражение сквозь мутное стекло винной бутылки. У него, конечно, и до этого вечера появились идеи насчет Кары, еще тогда, когда он увидел ее в прелестном голубом платье на балу, но марчанин никогда не думал, что сближение могло произойти так быстро. И что оно вообще могло произойти. Ему казалось, что милая антиванка видит в нем лишь взрослого попечителя, на которого можно было положиться, и не замечает его потяжелевшего от интереса взгляда.
Воспоминания о тепле женских пальцев, напряженной под ладонью узкой поясницы, едва ощутимый запах волос, который можно было почувствовать только тогда, когда Кара делала шаг навстречу, возбуждали. Сейчас Эдвиг был возбужден примерно так же, как несколько часов назад, когда они дошли до своих кают, и в тусклом свете замасленного светильника он хотел поймать девушку за руку, прижать ее к двери и не отпустить. Но этого не случилось. Мужчина глубоко вздохнул, стянул с себя одежду и забрался на свою койку. Реальные события было легко подсластить фантазией, а дразнящая эйфория от вечера позволила ему быстро прийти к пику наслаждения. Вслед за тем укачивающая и обволакивающая усталость наконец медленно погрузила марчанина в глубокий сон.

С утра после завтрака Эдвиг присоединился к Осо на верхней палубе, наблюдающего за операцией по избавлению от груза. Наемники и несколько матросов, завязав свои лица платками, словно бы это могло им помочь, наполовину раскорчевывали контейнеры и сбрасывали их в море. Кристаллы утопали не сразу из-за древесины, которой они были обиты, и вслед за кораблем образовалась небольшая дорожка, светящаяся алым светом. Некоторые камни падали на дно почти моментально, но даже сквозь синюю бурлящую воду можно было наблюдать за тем, как их мерцание просвечивает сквозь морскую темноту.
Осо зорко следил за тем, чтоб ни один осколок не оказался в кармане матроса или наемника, и Тревельян, в итоге решив, что тому не нужна его помощь, спустился на нижние палубы. Там он и застал Кару: в узком коридоре между каютами перед его дверью.
- Доброе утро, - улыбнулся он, спускаясь по крутой лестнице, после чего протиснулся мимо девушки и дернул ручку двери, тем приглашая ее войти. - Капитан сообщил, что в этом районе проходит глубокая впадина. Осо помогает избавиться от груза.
Пропустив Кару вперед, Эдвиг зашел следом и закрыл дверь. Его кровать была не убрана, а на столе все еще стояла бутылка вина, которую он не прикончил прошлой ночи. Быстро накинув одеяло на койку и запихнув вчерашнюю одежду в сундук, мужчина навел кое-какой порядок и предложил Каре сесть на стул.
- Не советую туда ходить. У меня до сих пор ощущение будто что-то зудит под коркой черепа… кости чешутся, - вытянув вперед свои руки и сжав пальцы, Тревельян попытался описать свой опыт нахождения рядом с лириума. То, что его еще и мутило, он скрыл, решив, что Кара подумает, что у него началась морская болезнь. - Надеюсь, тебе удалось поспать? Завтрак уже закончился, но кок может быстро тебе что-нибудь приготовить.

+1

23

Проснувшись, Кара испытывала смешанные чувства - мысли, с которыми она засыпала, никуда не исчезли из ее головы, но уже к тому моменту, как рука коснулась двери, девушка приняла решение: постараться вести себя как ни в чем не бывало. Тем не менее, эта уверенность успела пошатнуться, когда Кара увидела Эдвига, улыбающегося ей, идущего к ней навстречу по узким ступеням.
От неожиданности девушка отступила от двери и, растерянно улыбнувшись собственному внезапному смущению, поздоровалась насколько могла беззаботно.
Вот и объяснение всплескам, о природе которых Кара гадала, пока расчесывалась и одевалась. Из ее маленького окошка, разумеется, не было видно, что делается за кормой корабля.
Наконец, Кара ступила за порог той двери, которая накануне занимала слишком большое место в ее мыслях. Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться в том, что теперешний владелец каюты не отличается особой аккуратностью. 
- Хвала Создателю, - пробормотала Кара, из вежливости глядя в окно, пока Эдвиг поспешно приводил каюту в порядок. Хоть девушка, в отличие от старшей сестры, не отличалась религиозностью, оборот речи прочно сидел в ее голове. - Надеюсь, мы не распугаем дельфинов. Мне нравится, когда они плывут рядом с кораблем. Я... спала хорошо, спасибо, - Кара почувствовала, что к щекам прилила краска, и поэтому не торопилась отворачиваться от окна. Мелкие волны блестели на солнце, и по потолку каюты пробегала золотистая рябь.
- Не хочу никого беспокоить, - пожала девушка плечами в ответ на слова Эдвига о завтраке, и слегка выдвинула стул, прежде чем сесть, чтобы оказаться на пути солнечного луча, вычертившего на полу теплый квадрат. Обстановка каюты, несмотря на ее элегантность, была достаточно скудна, так что владельцу ничего не оставалось, кроме как оставаться на ногах либо самому усесться на кровать.
- Потерплю до обеда. Не думала, что уже так поздно, - протянула Кара, жмурясь и подставляя лицо солнцу. - Вот бы такая погода продлилась до конца плаванья... Я что, правда говорю о погоде? - Кара рассмеялась и приставила ко лбу ладонь козырьком, чтобы из-под нее лукаво взглянуть на Эдвига. - Орлей плохо повлиял на меня. Сейчас я в свою очередь поинтересуюсь, хорошо ли ты спал... - в ярком свете каюты, девушка обратила внимание на не слишком здоровый вид оствикца, но промолчала, предпочитая не гадать, что тому виной - опасный груз, початая бутылка на столе или что-то другое.
Ища предмет для перемены темы, взгляд девушки зацепился за уголок футляра, выглядывающего из-под кровати. Очевидно, его недавно вынимали и затем небрежно сунули на место, либо футляр сам выехал из-за качки.
- Это не те ли шахматы, о которых ты говорил вчера? - поинтересовалась Кара. Не то чтобы она не верила в существование кунарийской игры, просто Эдвиг не ассоциировался у нее с долгим передвиганием фигурок по доске. Хотя... ему, как полководцу, такой взгляд на поле сражения, наверное, должен казаться удобным, да и терпения, необходимого для шахмат, лорду было не занимать.
Кара вспомнила, как в детстве играла с фигурами - строила для них домики из песка на заднем дворе и устраивала пышные шествия с цветами, балы и сражения. В ее семье никто, кроме дедушки, не играл, а когда он умер, резные фигурки стали достоянием детей, быстро растерявших половину, а другую половину сломавших.
- Надеюсь, ты еще не передумал играть со мной? - Кара заложила волосы за ухо, склонив голову к плечу - давало знать о себе ненарочное кокетство, не то врожденное, не то впитываемое антиванками с молоком матери, либо, в ее случае, скорее с истомой жаркого лета, неторопливым покачиванием венчиков цветов под едва уловимыми дуновениями. Что-то такое было даже в том, как просто она задала этот вопрос, предполагавший некоторую недосказанность между ними.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-07-22 21:22:21)

0

24

Эдвиг почувствовал неловкость. Не за себя, а за Кару. Хотя, стоило отдать ей должное, она держалась гордо и, казалось, не смущалась находится в небольшой каюте один на один с мужчиной, который вчера многозначительно признался ей в своем желании. Что же это? Наверное, любовь к риску помогала ей переступить через барьер неуверенности в ситуации и своем положении. Одно было хорошо: антиванка явно пришла сюда на дружелюбной ноте, а не чтобы просить его оставить ухаживания.
Наскоро прибравшись, Тревельян достал из сундука коробку зефира, который он успел прикупить еще в столице Орлея, и поставил ее, открытую, на стол рядом с Карой. Зефир был нетронут и все еще свеж. Сам Эдвиг к сладкому относительно снисходительно, но знал, что эта сладость является одной из самой желанной в Оствике.
- Глядя на то, как контейнеры медленно опускаются на дно, я запоздало подумал как бы лириум не повлиял на морских чудищ… - Эдвиг подошел к полке с кувшином и налил воды в чашу, - Представляешь, наглотается какой-нибудь цетус этих кристаллов и сожрет всю рыбу с голодухи, - наполнив ладони водой, мужчина умыл свое лицо и насухо вытер полотенцем. Ему немного полегчало, - С ума сойдет, озвереет. А нам останется лишь загадочно улыбаться.
Тревельян обернулся на Кару и, в свою очередь, улыбнулся. Наконец перестав бегать по каюте, он уселся на койку и достал из коробки кусочек зефира, сладкая пудра с которого тут же испачкала манжеты и ворот его рубашки.
- Я спал хорошо, но мало. Благодарю. Уснул только к восходу, - Эдвиг откусил сладость и посмотрел на антиванку, -  Надеюсь, я не шумел? Я тут ходил и стулом двигал, и только к утру понял, что между нами лишь шаткая перегородка.
Проследив взгляд Кары, Тревельян наклонился вперед и достал из-под кровати коробку с шахматами. Подвинув зефир, он разложил сделанную из слоновой кости доску на столе и вывалил фигурки поверх.
- С радостью поиграю с тобой, Кара, - мужчина ухмыльнулся, подмечая многозначительность сказанного, - Я не был уверен насколько тебя вообще заинтересовало мое предложение, но это одно из единственных развлечений на корабле.
Достав из выдвижного ящика в столе сосуд чернил и пару листов бумаги, Эдвиг со всей серьезностью разложил предметы перед собой и макнул перо в темную жидкость.
- Шахматы - отличное упражнение для тех, кто интересуется политикой, военным делом и, конечно, предпринимательством, - мужчина написал имена фигур и обозначил стрелками их возможные ходы, после чего приготовил доску. С его стороны стояли фигуры, вытесанные из черного камня. В их рогатых силуэтах можно было узнать кунари. Каре достались светлые фигуры из полупрозрачного камня, и судя по одеждам миниатюр, это был Ривейн: в слонах можно было угадать провидиц, а в конях контрабандистов и пиратов. Кратко объяснив правила, Эдвиг предложил антиванке начать играть; практика всегда была лучше любой теории. Кара схватывала на лету, и уже ко второй партии запомнила ходы всех фигур и даже успела “съесть” четверть фигур Тревельяна до того, как он ее остановил.
- Хотел спросить про прошлый вечер, - вдруг начал Эдвиг, выставляя фигуры к третьей партии, - Я, может, и выпил немного, но мои слова не были бредом пьяницы.
Само лицо Кары было скрыто в тени, но отблески солнца отражались в ее карих глазах. Вокруг ее головы образовался золотой ореол света, спадавший на ушную мочку и приоткрытую шею, и каждый раз, когда антиванка, опустив ресницы, раздумывала над своим последующим ходом, Тревельян разглядывал ее.
- Не будет ли тебя тяготить мое внимание?
Недосказанности и флирт были приятной составляющей игры, но Тревельян нарочито был прямолинейным с Карой, опасаясь, что та ввязывается во что-то, чего она не хочет. Или не понимает. Виделась ли она с кем-то? Были ли у нее кавалеры? Ей было шестандцать, и некоторые барышни ее возраста уже были более или менее опытны в общении с юношами. За свой короткий визит в доме Алонса Эдвиг так и не смог узнать насколько консервативна была семья. Обычно отцы блюли честь своих дочерей яростнее чем матери.
- Ты прелестна, Кара, - мужчина сделал ход пешкой и поднял свой взгляд на собеседницу, - И я бы поддался тебе во всех партиях, если бы ты не была против.

+1

25

Напоминание о цетусе заставило Кару зябко повести плечами, несмотря на то, что солнце горячим покрывалом лежало на спине. Здесь, в море, желание шутить на эту тему резко пропало - одно дело вспоминать о приключении, стоя на твердой земле, и совсем другое - на шаткой палубе, под которой разверзлась бездна, населенная фантазией моряков еще более страшными созданиями. Хотя куда уж страшнее, подумала девушка, припомнив, как взвившаяся над кораблем туша, словно тростинку, переломила мачту, и только мастерство рулевого не позволило схлестнуться смертельной петле. Впрочем, эти воспоминания, пусть и были пугающе отчетливыми, уже начали отступать под давлением новых, не менее ярких, поэтому Кара сравнительно легко выбросила из головы мысль о том, что на обратном пути их уже поджидает изрядно обозлившийся и оголодавший морской змей.
- Я ничего не слышала, - призналась Кара и, привычно поддернув кружевной манжет, потянулась за зефиром. Несмотря на то, что в дороге Кара предпочитала одеваться на мужской манер, в штаны и свободные рубашки, антиванская мода предполагала богатую кружевную отделку - не такую, как в Орлее, пышную и аляповатую, а лаконичными полосами по вороту и манжетам, поэтому вряд ли у кого-то повернулся бы язык назвать ее наряд не женственным. И если платья только подчеркивали ее юную худобу, свободно спадающая с плеч рубашка, заправленная в штаны, ложилась мягкими складками, окутывающими фигуру девушки, - правда сейчас солнечный луч просвечивал белый шелк насквозь, подчеркивая сиянием бока и тонкие руки. - На корабле мне всегда хорошо спится, - заметила девушка и отправила кусочек зефирки в рот, наклоняясь чуть в сторону, чтобы пудра не испачкала штаны. Салфеток здесь не держали, так что она просто отряхнула пальцы и принялась помогать Эдвигу расставлять фигурки, следуя его указаниям.
Да уж, по возвращении домой ей точно придется заняться предпринимательством и ввязаться в политику. Кару не пугали открывающиеся перед ней перспективы - возможно, потому, что девушка еще не умела верно оценить масштаб всего, что предстояло сделать. В первую очередь она хотела разыскать старых друзей отца и сообщить им, что диктатура Мигеля в Доме Алонсо кончилась. Это помогло бы восстановить старые торговые связи и продержаться на плаву до тех пор, пока Кара хорошенько вникнет в дела и сможет самостоятельно выбирать партнеров.
Игра требовала внимания, и девушка посерьезнела, старательно запоминая не только возможности фигур, но и ходы противника, чтобы при случае использовать их, поэтому вопрос Эдвига застал ее врасплох. Несколько мгновений антиванка вглядывалась в лицо собеседника, удивленная не столько возвращением к теме, сколько серьезностью его тона, затем опустила глаза на выдвинутую фигуру. Несмотря на иносказательность, сейчас Эдвиг был как никогда прямолинеен, и, похоже, он ждал от нее более внятного ответного сигнала.
Кара никогда не увлекалась дамскими романами, которые девушки ее возраста прятали от отцов под матрацем узкого ложа, а потому об ухаживаниях имела весьма смутное представление. Встретив Эдвига в Зимнем дворце, Кара и подумать не могла о том, что случится в течение следующих нескольких дней. Ей льстило внимание Эдвига, но и он сам нравился ей, и это, как ни странно, делало девушку совершенно беспомощной. Сейчас ее сердце отчаянно колотилось, пока Кара раздумывала над ответом, словно над ходом в начатой партии. Прошло едва ли больше нескольких секунд, прежде чем девушка передвинула фигуру, угрожая чужой пешке.
- Мне не нужно поддаваться, - Кара подняла голову и поймала взгляд Эдвига. - Я выиграю рано или поздно.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-07-23 10:17:00)

+1

26

Игра замедлилась. Шум перетаскиваемых контейнеров и топот матроских сапог стих. Кажется, мужчины ушли на перерыв. На секунду Эдвигу показалось, что время замерло: Кара все еще рассуждала над очередным ходом, а бриз, путающий тяжелый тюль занавески, затих. Мужчина тоже замер, так и не донеся до своего рта второй кусочек зефира, и наблюдал за тем, как меняется лицо собеседницы во время обдумывания своего следующего шага. Отсюда он мог слышать размеренное дыхание девушки и шорох ее кружевных рукавов, когда она протягивала свою руку над доской. Взгляд мужчины скользнул ниже ключицы Кары, рассматривая силуэт ее тонкой фигуры на фоне яркого света. Вчера, в танце, он прикасался к ее узкой спине и талии своими ладонями, и сейчас, глядя на просвечивающую сквозь хлопковую ткань фигуру девушки, ему казалось, что он все еще чувствует тепло ее тела на своих пальцах.
Отправив зефир в свой рот, Эдвиг потер свои пальцы друг о друга и смахнул пудру, упавшую на его штанину. Кара сделала ход и подняла на него свой взгляд, и Тревельян встретил его с улыбкой. Ему хотелось рассмеяться над неоднозначным ответом девушки, но в итоге он решил не смущать ее тем, что могло было показаться насмешкой. Антиванка кокетничала, и, хотя вопрос так и завис в воздухе без определенного ответа, можно было догадаться, что она была не против ухаживаний. В конце концов, она сама сказала, что собирается выйти победителем из игры.
Пожертвовав своей пешкой, Тревельян передвинул своего ферзя и поднялся из-за стола.
- Надеюсь, это произойдет скоро. Впереди нас несколько свободных дней, за которые ты вполне можешь научиться выигрывать у меня, - облокотившись о столешню по обе стороны от доски, Эдвиг наклонился вперед, так, чтобы его лицо было на уровне с лицом Кары, - И тогда мы сыграем честную партию. На желание.
К левой щеке антиванки прилипла сахарная пудра, и мужчина протянул свою руку к женскому лицу, чтобы стряхнуть ее пальцами. Ладонь марчанина скользнули по ее скуле к уху, затем осторожно сжала девичий подбородок. Губы Кары были налиты молодой яркостью, и Тревельян надавил на нижнюю губу своим большим пальцем, пробуя их упругость наощупь. Он перегнулся через стол, сбивая лацканами своей жилетки высокие фигуры шахмат, и склонил голову на бок, чтобы встретиться своими губами с чужими. Сначала его поцелуй пришелся на уголок губ, почти как поцелуй в щеку, но затем на сами губы Кары возле пальца, которым он все еще удерживал ее челюсть. Мужчина хотел попробовать реакцию девушки прежде чем он успеет зайти дальше.
Почти не размыкая свое прикосновение ладонью, Тревельян на мгновение отстранился и обошел стол, оказавшись на стороне Кары. Вновь склонившись к ней для легкого поцелуя, он забрался пальцами второй руки в женские волосы за ухом и чашой обхватил ее затылок, притягивая к себе. Он тянул Кару к себе, вынуждая ее подняться и приблизиться к нему ближе, чтобы углубить поцелуй. Опустив свою руку, марчанин провел ладонью по худому женскому плечу и переместил ее на талию, настойчиво прижимая девушку к себе, чтобы почувствовать тепло чужого тела сквозь свою рубашку. Поцелуй стал более смелым, Эдвиг жадно смял губы Кары и приоткрыл их своими, ловя сладкий вкус ее дыхания своим языком.
На момент он остановился и отстранился, открывая свои глаза и глядя на Кару. Его губы, чуть влажные от поцелуя, улыбались. Немного самодовольно и по-юношки азартно.

+1

27

Шахматные фигуры нагрелись на солнце, и было приятно дотрагиваться до гладкого камня. Кара покатала в пальцах трофейную пешку, прежде чем отставить ее в сторону. Если Эдвиг рассчитывал на более определенный ответ, наверное, он был сейчас разочарован. Однако мужчина улыбался, и то, как он произнес последнюю фразу, задело какую-то струнку внутри, сбивая дыхание.
Не то смешок, не то короткий вздох сорвался с губ девушки - Эдвиг, наверное, мог почувствовать его, так близко он наклонился к ней, перегнувшись через стол. Не выдержав прямого взгляда, Кара опустила ресницы и едва заметно вздрогнула, когда пальцы мужчины коснулись ее щеки, но не отстранилась. Послушные его движению, губы Кары слегка приоткрылись, вкупе со смеженными веками придавая лицу чувственное выражение. Оно странно сочеталось с еще детской округлостью щек и проступившим сквозь загар легким румянцем, хотя окажись на месте Эдвига какой-нибудь поэт, он наверняка наградил бы его звучным эпитетом вроде "порочной невинности".
Сейчас это легкое ощущение эйфории, туманящее голову и заставляющее сердце биться чаще, никак нельзя было приписать воздействию вина, но Кара чувствовала себя так же, как вчера, когда они танцевали. Однако в том, как сейчас соприкоснулись их губы, было нечто даже более волнующее, чем если бы мужчина поцеловал ее вечером, когда Кара ждала этого.
Пальцы девушки коснулись щеки Эдвига, когда он, приблизившись, склонился над ней, и, очертив угол челюсти, остановились у основания шеи, наткнувшись на ворот рубашки. Другой рукой Кара, поднявшись, зачем-то оперлась о столешницу, словно боялась, что может упасть, словно Эдвиг не держал ее, прижимая к себе все крепче, так, что застежка жилета впивалась в тело сквозь тонкую рубашку. В момент, когда Каре почти перестало хватать воздуха, он прервал поцелуй.
Кара не ответила на улыбку. Ее глаза потемнели, дыхание участилось и стало поверхностным, словно после бега. Но Кара вовсе не собиралась убегать - напротив, быстро приподнявшись на цыпочки и одновременно притягивая Эдвига к себе за шею, вернула поцелуй - так же, как первый, он пришелся куда-то в уголок рта мужчины, но на этот раз не нарочно: имея достаточно смелости, девушка все же зажмурилась.

+1

28

Пожалуй, не было ничего более возбуждающего чем взаимность в определенный момент близости, когда обе стороны своими действиями соглашаются с происходящем. И хотя Эдвиг не думал, что Кара отвернется от его поцелуя, его приятно удивило, что она так смело ответила на его шаг и подхватила инициативу.
Прикосновение женской ладони к шее заставило мужчину вздрогнуть и почувствовать как рой "мурашков" пробежало вдоль позвоночника. В ответ он крепче обнял Кару за талию, прижимая ее бедра к своим и не давая ей легко отстраниться. Поддерживая спину девушки своей ладонью, Эдвиг мог чувствовать как ее грудь, вздымающаяся от дыхания, касается его сквозь слои их одежды. Эти прикосновения разжигали нетерпение: он хотел дотронуться до ее обнаженной кожи. Пальцами, губами, своим телом.
Поцелуй, начавшийся невинным, становился все более откровенным, когда Тревельян надавил на женские губы своим языком в желании скорее попробовать Кару на вкус и впиться в ее рот. Проведя кончиком по ее верхним зубам, он толкнулся глубже в поисках чужого языка и удовлетворенно замычал, когда их языки наконец столкнулись. Каждое его движение было напористым и нетерпеливым, словно бы об этом моменте он мечтал годами, хотя все, что ему понадобилось чтобы разжечься, случилось прошлым вечером, когда они оба остались наедине друг с другом.
Обернувшись вместе с Карой, Эдвиг наощупь отодвинул шахматную доску в сторону, заставляя фигуры покатиться по столу и с шумом упасть на дощатый пол, и усадил девушку на поверхность стола. Проведя ладонями вдоль ее колен и бедер, он зацепился пальцами за заправленную в штаны рубаху и вытащил ее из-под пояса Кары.
- Лорд Тревельян! - в дверь постучались. Увлекшись, Тревельян даже не заметил тяжелых шагов, спускающихся по лестнице, - Лорд Тревельян!
Он на мгновение замер, отлипая от губ Кары, но продолжая на них смотреть из-под своих ресниц. Эдвиг ожидал, что матрос доложит о состоянии дел и оставит его в покое.
- Мы сбросили последний контейнер, - снова стук в дверь, бормотание и удаляющийся звук шагов, - Спит что ли? Вот уж нашел когда дрыхнуть...
- Хорошие новости, - Эдвиг улыбнулся, разглядывая лицо Кары, черты которого казались сейчас такими яркими. Ее губы и щеки порозовели, а в темных глазах можно было разглядеть совсем не детскую порочность. Обняв одной ладонью девичье лицо, он вновь поцеловал ее губы, но теперь более невинно и нежно, - Помнишь, когда я навестил дом герцогини и сказал тебе, что ты красива? Забудь. Ты красивее, когда эта красота только для меня.
Слова мужчины, однако, сопровождались более настойчивыми действиями. Выпустив женскую рубашку, Эдвиг забрался руками под хлопковую ткань, дотрагиваясь до обнаженной кожи талии и живота Кары горячими пальцами. Нажимом своего тела раскрыв колени антиванки, мужчина вжался в нее бедрами и, приобняв одной рукой ее ягодицы, придвинул Кару ближе к себе.

+1

29

Если бы Кара осталась в Антиве, и первым, кто пробудил ростки желания, до сих пор дремавшие в ней, был один из знатных юношей, что дружили с братом и были вхожи в их дом, девушке предстояло бы постигать науку любви постепенно - от долгих взглядов, первых робких прикосновений руки, поцелуев, сорванных украдкой перед расставанием. Эдвиг же был старше ее на двадцать лет, и чего-чего, а нежной робости, присущей юному влюбленному, в нем точно не было. И сейчас Каре, быстро уступившей перехваченную на краткий миг инициативу, ничего не оставалась, кроме как сдаться его напору: мужчина вовсе не был груб, но его пальцы сжимали ее хрупкое тело почти до боли.
Когда раздался громкий стук в дверь, Кара рефлекторно отшатнулась от Эдвига, но тот и не думал отпускать ее. Их лица были так близко, что девушка чувствовала горячее дыхание на своих губах. Кара, напротив, замерла на вдохе; несмотря на то, что она сознавала - никто не войдет сюда без разрешения, чужое присутствие словно водой окатило девушку, неприятным холодком скользнув по позвоночнику.
Несмотря на то, что шаги матроса уже затихли в отдалении, напряжение не спешило покидать тело, и Кара вздрогнула, когда ладони Эдвига скользнули под рубашку, касаясь разгоряченной кожи. Колени девушки были плотно сжаты, но мужина вряд ли даже заметил это, вынуждая ее раскрыться, придвигаясь к ней и прижимая ее к себе.
На этот раз Кара отчетливо услышала приближающиеся со стороны лестницы шаги, вот только они остановились чуть дальше по коридору. Раздался стук в дверь - ее каюты.
- Кара, ты проснулась? Солнце уже высоко.
На этот раз девушка с силой уперлась в плечо Эдвига и, прервав поцелуй, бросила взгляд в сторону тонкой переборки, разделяющей их с Эдвигом каюты.
- Кара? - вновь позвал Осо.
- Проснулась, - голос девушки звучал немного неестественно, но это можно было списать на то, что она и правда еще не вставала с постели.
- Отлично, пойду, предупрежу кока, - судя по всему, обман удался, и старый слуга был уверен, что голос девушки доносится из ее собственной каюты.
Уронив голову на плечо Эдвига, Кара беззвучно рассмеялась.
- Кажется, мы нужны команде, - все еще улыбаясь, шепотом заметила она, поднимая лицо, и мягко коснулась пальцами губ Эдвига, словно удерживая его от ответа - или, если уж на то пошло, поцелуя.

+1

30

Возможно, так даже было лучше. В порыве Эдвиг быстро забыл о том, что его напористость могла напугать Кару или стать ей неприятной. Да даже если бы она была опытна в таких отношениях, столь поспешное развитие событий могло быть неуместным даже для взрослых девушек. Он ведь изначально собирался не торопить события, но слишком увлекся ответными поцелуями и ощущением женского тела в своих руках.
Тревельян совсем не удивился, когда услышал Осо. Он словно чувствовал, что тот обязательно их прервет. Отцовский инстинкт? Голос ферелденца заставил Эдвига остановиться и поднять свой взгляд на дверь. На мгновение ему показалось, что тот постучался именно в его каюту. Проведя пальцами по волосам Кары, он отстранился и позволил девушке привести себя в порядок. Ей многого не требовалось, лишь заправить рубашку за пояс и переждать пока ее покрасневшие и припухшие губы перестанут выглядеть так, словно бы их долго целовали.
Наблюдая за тем, как Кара прислушивается к шагам Осо и собирается покинуть его каюту, Эдвиг не мог сдержать шальной улыбки. Он представлял как бы выглядела антиванка утром, только проснувшись в своей постели, с разбросанными темными волосами по подушке и такими же припухшими губами, как сейчас. Наверное, если бы марчанин стал тому свидетелем, то даже назойливость стука в дверь не смогли бы его остановить.
Оставшись наедине с самим собой, Эдвиг собрал фигуры в шахматную коробку и спрятал зефир в выдвижной ящик. Еще минут десять он сидел в тишине и смотрел в приоткрытое небольшое окно своей каюты, припоминая каждый миг их “свидания” с Карой. Несмотря на то, что она не носила парфюма, казалось, что запах ее волос и тела впитался в его рубашку.

“Лилия” все еще шла по курсу в Денерим, но у Кары оставался еще целый день на то, чтобы попросить капитана направить судно в Оствик. После физически тяжкого начала дня, большая часть команды отдыхала. Попутный ветер и спокойное море не предвещали никаких осложнений.
После обеда, в течении которого Эдвиг старался вести себя с Карой так, словно ничего не поменялось, марчанин закрылся у себя в каюте и разбирал письма, что были доставлены в его поместье в Вал Руайо. Почти сразу после приезда в Оствик ему пришлось бы отлучиться по армейским делам, оставив Кару на попечение своих родителей, и он пытался придумать отговорку как бы отложить свою поездку. Так как его ранний приезд не ожидал никто, кроме отца, Эдвиг мог бы спокойно выкроить пару дня для того, чтобы убедиться, что антиванка чувствует себя комфортно в новой стране и в своем временном месте обитания.

Разобравшись с делами, Тревельян выбрался на верхние палубы, где встретил обоих Кару и Осо. Осо, видимо от безделья, не торопился оставлять их наедине и с удовольствием включился в разговор о дальнейших планах. Вообще, Эдвиг заметил, что ему стало проще находить темы для обсуждения с Карой, в основном, благодарю тому, что он старался видеть в ней равную, но все-таки не мог замаскировать свою мальчишескую улыбку, когда разговаривал с ней. Наверное, это было заметно со стороны: нотки флирта проскакивали даже в присутствии суровой ферелденской бороды.
К вечеру обманчивое умиротворенность моря сменилось тревожностью. Корабль начало ощутимо покачивать, и от каждого толчка Эдвигу чудилось, будто бы его желудок подпрыгивает и переворачивается в животе. Теперь-то он понимал, что это ощущение было точно спровоцированно не красным лириумом, а именно морской болезнью, которая почти всегда настигала его к середине пути. Пропустив ужин, он вернулся к себе в каюту и приказал слуге принести цитрусы и воды. Он пытался стоять, сидеть и даже лежать, но ни одна из этих поз не помогала избавить его от тошноты. Закрывая глаза, марчанин только сильнее чувствовал отсутствие связи своего тела с плоской поверхностью земли, и ком желудочный кислоты едко подкатывал к глотке, заставляя давиться.
Слуга принес ведро, полотенце и сел на стул, в ожидании, что хозяину может что-то понадобиться.
- Дэклан, ты же умеешь читать...
- Плохо, милорд, - отозвался худощавый мужчина с покрасневшим от солнца лицом, смачивая сложенную марлю в воде.
- Не важно. Возьми какую-нибудь книгу и читай. Может, отвлекусь на твой голос, - Тревельян перекатился на бок и посмотрел на своего слугу, который, кажется, тоже не хорошо переживал качку.
Дэклан поднялся и достал первую попавшуюся книгу из-за застекленной полки.
- "Собрание сочинений Родерика Веселого"... - объявил слуга, откашливаясь и открывая первую страницу.
- Впервые слышу, - Эдвиг приподнялся на постели и подмял под себя подушку, готовясь слушать.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]