НОВОСТИ

14.10. Праздничный ивент - готовимся сочинять!
07.10. Десять месяцев игры! Ван всё старше, всё круче.

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]


Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]

Сообщений 61 страница 75 из 75

61

Кара поймала себя на том, что уже, кажется, в пятый раз перечитывает одно и то же предложение и, не запомнив ни слова, возвращается к началу абзаца. Чтение вообще не относилось к числу ее любимых занятий, и девушка бралась за книгу, только чтобы скрасить часы ожидания или бессонницы, как это было сейчас. Ведь, как говаривал ее конюх, который проводил досуг, втыкая ножик в стоявшую на заднем дворе рассохшуюся колоду, совсем ничего не делать - впустить в себя демона лени.
Правда, Каре казалось, что еще немного - и она тронется умом совершенно без помощи демонов. Девушка толком даже не могла объяснить себе, почему в присутствии Агаты терялась, словно десятилетняя девчонка, разбившая любимую мамину кружку. А тут, в общем-то, и мама была чужая, и кружка - ее собственная, и по-хорошему следовало поставить зарвавшуюся гувернантку на место. Проблема была в том, что гувернантки ни в коем случае не относились к обычной прислуге - особенно при правящем доме, в котором воспитывать молодых девиц могла и какая-нибудь знатная дама. По Агате Кара не могла определить, к какому именно сословию следует отнести ее. Формально, являясь прямой наследницей и без пяти минут главой Дома Алонсо, сама Кара носила титул принцессы, однако в случае Антивы он указывал не на знатность происхождения, хоть ее Дом мог похвастаться многовековой историей, а также родством с орлесианскими герцогами, а на принадлежность к фактически правящему страной парламенту.
Так что брак с Эдвигом не был мезальянсом в прямом смысле этого слова - пока Дом Алонсо принадлежал к правящей верхушке. Правда, в своем нынешнем состоянии он вряд ли мог претендовать на то, чтобы задавать собственный политический курс - даже если бы Кара представляла, какой именно. Ей бы поправить торговые дела - но с этим, при помощи Инквизиции, поддержкой которой она успела заручиться в лице своей будущей золовки, проблем не должно было возникнуть. Возможно, придется пойти не на самые выгодные для Дома сделки, но это окупится их количеством - если слухи в Орлее не врали, растущей фракции требовалось буквально все и в огромном количестве: чтобы содержать войско, поддерживать беженцев и так далее... Первым делом ей нужно будет возобновить связи с гномами, от которых отмахнулся Мигель. Потом...
Стратегические планы прервал стук в окно. Кара вздрогнула и выпустила из рук забытую книгу.
Опасливо обернувшись на дверь, девушка поднялась и подбежала к усевшемуся на подоконник марчанину.
- Не сплю, - Кара, беззвучно смеясь, порывисто обняла Эдвига. От него сильно пахло виски, но раз уж владелец поместья смог преодолеть весь этот путь к ее окну по парапету, не так уж он был пьян.
Сквозь тонкую ткань ночной сорочки девушка почувствовала холод стекла и, слегка отстранившись, обнаружила, что марчанин подготовился к визиту.
Из коридора послышался скрип стула и покашливание - раньше Кара не обращала на доносившиеся оттуда звуки внимания, но теперь испуганно замерла, не отпуская плечи Эдвига и прижавшись к нему, как утром, в хижине, когда думала, что в нее вот-вот ворвутся егеря. 
- Так, - девушка снова повернулась к марчанину. - Давай-ка выбираться отсюда. Секунду, я накину что-нибудь, - за окном было более чем свежо, и Кара, быстро поцеловав Эдвига в губы, метнулась к гардеробу.
Мучительно медленно, чтобы не скрипнуть, распахнула его дверцы. Прямо поверх сорочки натянула юбку, в которой приехала на виноградники, и выстиранную прислугой рубаху, жалея, что не додумалась взять с собой штаны - но разве она могла предположить, что однажды ночью придется вылазить в окно? В коридоре снова заскрипел стул, и девушка, оставив гардероб открытым, вернулась к Эдвигу. Дождавшись, пока марчанин посторонится, села на подоконник сама и, держась за раму, перекинула ноги наружу. Антиванку разбирал смех, и ей пришлось приостановиться, чтобы унять веселье - с появлением марчанина хорошее настроение вновь вернулось к Каре, и было очень смешно вот так удирать от строгой гувернантки, во что бы то ни стало вознамерившейся пресечь ночное свидание своей подопечной.

+1

62

И хотя Кара не спала, от нее пахло теплом и сном, и Тревельян на момент разочаровался, что спланировал пойти на прогулку, а не остаться в уюте дома. От того, как она к нему прижалась, в его животе что-то приятно перевернулось. Наверное, это были как раз те бабочки, о которых пишут в легких романах о любви, только вот у Эдвига они были совсем не порхающими маленькими мотыльками, а, кажется, бабочками-тяжеловесами. Наверное, во всем было виновато выпитое брэнди.
На Каре была лишь сорочка. Не прозрачная, но достаточно легкая, чтобы на фоне горящих свечей увидеть очертания женской фигуры. Прислонившись к оконной раме, Эдвиг молчаливо наблюдал за беззвучными метаниями своей невесты и раздумывал о том, что ему совершенно не хочется ее оставлять. Даже на день. Он, кажется, так и не сообщил ей о том, что должен уехать, так как надеялся, что дела смогут подождать. Но они не ждали. Как и любая страна, охваченная ужасом возможного конца света, армия Оствика отбивала свои земли и защищала своих людей. Случаи с разрывами завесы стали происходить намного меньше, но теперь на полу-разоренные от обилия демонов владения нападали мародеры и разбойники. Изголодавшиеся и отчаянные жители Марки нападали на караваны своих же, и только армии при государственной службе все еще могли сдерживать хаос. Казалось, что под стрессом неизвестного низшие слои больше не чувствовали себя защищенными и действовали лишь в своих интересах. Одним словом, Эдвиг был нужен в войске, но он не мог взять с собой Кару.
Помогая антиванке опуститься на парапет, Тревельян кивнул ей на дальний балкон, к которой были приставлена шаткая лестница, оставленная садовником. До балкона им стоило пройти всего лишь два пролета и обойти две колонны, но Эдвиг тревожился за то, что это было бы не очень безопасно для Кары, будто бы он уже успел забыть какой активной и бойкой она всегда была. Он поддерживал ее за спину и иногда за локоть, и, наверное, это было слишком надоедливо с его стороны: антиванка прекрасно справлялась и без его помощи.
- Осторожнее, - предупредил Эдвиг Кару, когда та лихо вспорхнула на балюстраду. - Я спущусь первым.

За конюшней их ждала оседланная лошадь, на которую Тревельян помог взобраться Каре. Взявшись за поводья, мужчина повел скакуна через задние ворота, которая выходили на пшеничное поле и пол гектара огородного хозяйства. Пыльная дорога с хорошо прочерченной колеей вела к небольшому поселению за холмом, где в нескольких домах жили рабочие виноградников и поместья со своими семьями.
- Я подумал, что нет ничего лучшего чем свежий ночной воздух, - Эдвиг передал поводья Каре, чтоб та контролировала лошадь, а сам откупорил уже открытую бутылку вина, - Перед сном, - сделав глоток, он передал бутылку девушке, - Я так и не предупредил тебя, что должен уехать через пару дней. Где-то на неделю. И, пока я еще тут, я бы хотел проводить с тобой больше времени. Я не тороплюсь ехать обратно в Оствик, но если ты хочешь, мы можем вернуться. Мы можем делать, что угодно. Что тебе захочется.
Луна, к сожалению, была не новой, да и до полнолуния ей было еще далеко, и это разочаровывало. Визуально ночь казалось не такой романтичной, насколько она могла бы быть.
Где-то посередине пути Эдвиг заметил как в роще неподалеку вспыхнул зеленый огонь, освещая темное небо красивыми изумрудными всполохами. Это было нехорошо. Плохо и неромантично. Марчанин, конечно, взял с собой меч и несколько ножей, но не планировал в одиночку сражаться с кучей теневых монстров. До поселения, куда они двигались, оставалось около километра, и он сменил курс, уводя лошадь в поля подальше от разрыва.
- Хм… мне никто не сообщил о разрыве. Придется завтра с этим разобраться, - надеясь, что демоны так и не заметили их присутствия, Эдвиг поспешно тянул скакуна за собой и успокаивающе гладил того по гриве.
- Может, нам прямо сейчас пожениться? Пока нас не съели демоны. В деревне неподалеку есть церквушка, - Тревельян снова сделал глоток вина и дотронулся холодной рукой до теплой щиколотки Кары, - Но если я все-таки стану одержимым, ты же на мне все равно женишься?

+1

63

Спустились без приключений - Кара, на корабле по пути в Орлей облазившая чуть ли не все снасти но, разумеется, постеснявшаяся повторять свои акробатические трюки при Эдвиге по дороге в Марку, ступала по узкому парапету, как по паркету в бальной зале, позволяя мужчине поддерживать себя просто потому, что ей было приятно его прикосновение. Земля, наконец, оказавшаяся у них под ногами, раскисла после дневного дождя, и в темноте Кара всерьез беспокоилась о том, чтобы не потерять обувь - куда бы ни вел ее Эдвиг, туфли ей все-таки еще понадобятся. Оказалось, марчанин задумал конную прогулку под луной, но лошадь была почему-то только одна.
Кара заткнула край подола не предназначенной для верховой езды юбки за пояс и, опираясь на предложенную руку марчанина, легко вскочила в седло, - только сверкнули в лунном свете белые панталончики.
В поле, куда они выехали - вышли шагом, было темно, только подмигивали где-то, обманчиво близко, пара огоньков - дома, догадалась Кара, которая еще днем с вершины холма заприметила деревушку. Большинство рабочих, разумеется, уже спали, но в домах, где, возможно, были больные, а может - какой-нибудь праздник, все еще горел свет. Вскоре они, впрочем, скрылись из виду, когда дорога пошла под уклон.
Кара сделала глоток из предложенной бутылки и отерла губы тыльной стороной ладони. Неделя, конечно, просто ничто, но сама мысль о том, что Эдвиг уедет сейчас, оставив ее на растерзание этой благочестивой Агаты, задела тревожную струнку в душе антиванки. Разумеется, она понимала, что у наследника тэйрна свои дела и обязанности - как у нее перед собственным Домом. Но Создатель, как же не хотелось оставаться одной - что здесь, что в Оствике, неважно. Там, наверное, будет даже хуже.
- Я не хочу возвращаться, - возвращая марчанину бутылку, Кара сжала поводья, пытаясь не выдать свое волнение. - Мне нравится здесь. Это... немного похоже на дом, - призналась антиванка.
По серебристому в лунном свете морю пшеницы бежали волны, подгоняемые ночным ветерком.
- Вообще-то я знала, что ты уедешь, - после небольшой паузы заметила Кара. - Агата сказала... Но сейчас - еще не завтра, так что давай не будем об этом. Куда мы едем?
Но Эдвиг только загадочно улыбался, в свою очередь прикладываясь к бутылке, из чего девушка сделала вывод, что он явно что-то задумал, может быть, какой-то сюрприз?
Вот отблески зеленоватого света, которые внезапно полыхнули и разлились по редким облакам, точно были сюрпризом. Кара, никогда не видевшая разрывов своими глазами, сперва не поняла, что это, а догадавшись, почувствовала, как внутри поднимается липкий испуг, и крепче стиснула луку седла. Марчанин, правда, не выглядел сильно встревоженным - брешь в завесе была далеко, и в случае реальной опасности он бы наверняка просто вскочил в седло позади нее и пустил коня в галоп, а не вел его кружной дорогой.
На вопрос Эдвига Кара рассмеялась - немного нервно, и зажала рот ладошкой, как будто демоны могли услышать ее.
- Я, конечно, настроена умереть с тобой в один день, но перед этим все-таки хотела пожить долго и счастливо, - наклонившись вбок, Кара сжала руку на своей лодыжке, удерживая ее. - Это у вас, в Марке, традиция такая? - поинтересовалась она, больше чтобы отвлечься от зеленоватого отблеска за спиной. Идея казалась безумной, но в целом не безумнее, чем вся эта прогулка под переливающимся изумрудным сиянием небом. - Ночью выкрасть девушку, пока челядь зевает, и везти ее в церковь? - несмотря на опасность неподалеку, Кара развеселилась - да и выпитое вино успело ударить в голову.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-08-19 11:12:31)

+1

64

Договориться о том, чтобы Кара осталась в этом поместье, не составило бы Эдвигу труда. В теплые месяца здесь было комфортно и безопасно, оставалось лишь только озаботиться недавно открывшимся разрывом и нанять охрану на случай, если недоброжелатели все-таки пронюхают про местонахождение наследницы Дома Алонсо. До Оствика отсюда было пять часов езды, так что, в принципе, Кара могла бы на день посетить столицу со всеми ее магазинами и развлечениями. Возможно, даже Агата была не самым плохим вариантом для компании Кары на все время отсутствия Эдвига, ведь помимо нее в поместье едва ли бы присутствовал кто-то, кто мог бы тягаться с молодой аристократкой в интеллектуальном плане.
Тревельян улыбнулся, почувствовав прикосновение руки Кары к своей. Он хотел было снять с девушки туфлю и пощекотать ее пятку, но рассудил, что в такой темноте они явно потеряют обувь в густой пшенице. А искать туфлю в грязи, когда вокруг тебя злобно сверкают зеленые демоны, было не самым привлекательным занятием.
- Я поговорю с матерью насчет Агаты… - снова пообещал Эдвиг, - В этот раз точно. Обещаю. Мне кажется, что было бы хорошо, если бы она за тобой присматривала, но не настолько. Может, будет полезно задать ей курс твоего “воспитания”? Пусть расскажет тебе о всех правителей Оствика, о традициях… знаю-знаю, звучит очень увлекательно.
Агата казалось одной из тех женщин, у которой не было собственной жизни, и все свое свободное время она посвящала своим подопечным. Такой орешек было бы трудно расколоть, но Эдвиг предложил Каре подговорить старого егеря с ней сдружиться, чтобы растопить ее строгое сердце и обратить ее внимание на что-то другое.
- Он вдовец с четырьмя детьми. Все взрослые уже, но он же мужик хоть куда, - рассуждал Тревельян, когда они оба вошли в ворота покосившегося забора, за которым начиналась деревушка, - Помирать еще не собирается, на женщин хитро посматривает. Пусть с ней пообщается.
Можно было на пальцах сосчитать количество домов, в котором все еще была зажжена лампадка или свечи, но тот дом, к которому Эдвиг целенаправленно шел, был как раз из тех с черными мертвыми окнами. Взяв у Кары поводья и привязав коня к ограде, Тревельян помог девушке спешиться. Но, прежде чем позволить ей опуститься на землю, мужчина на мгновение удержал ее в воздухе.
- Я хочу, чтобы ты была моей. Но положение дел твоего Дома покажется моим родителям мезальянсом. Об этом уже был разговор, когда после смерти твоего отца управление Дома перешло к Мигелю. Для отца стал облегчением тот факт, что Ана тогда ушла в Церковь, - опустив Кару, Эдвиг продолжал держать ее за руку, словно волнуясь, что она сейчас же взберется обратно на коня и ускачет в сторону Антивы, - Я - единственный наследник, и для меня уготованы другие кандидатуры, более подходящие на данный момент. Но ни одна из них не кажется подходящей именно мне. Мы все поправим, но сначала я хочу пообещать, что я всегда буду здесь для тебя.
Объяснение давались нелегко, но обещания - просто. Эдвиг был искреннем в своих желаниях и в том, как он пытался донести их до Кары, но он боялся, что она может не понять (не головой, но сердцем) отговорки.
Тревельян настойчиво постучал в дверь, два раза, пока в окне не вспыхнул свет одинокой свечи. За копошением послышался чей-то кашель, и в итоге из-за двери выглянула немолодая женщина в наспех одетом простом платье и с неприбранными волосами.
- Кого еще принесло? - не по-андрастиански грубо гаркнула женщина, пытаясь рассмотреть своих гостей.
- Мы хотим обвенчаться.
Женщина приосанилась и еще раз строго осмотрела Эдвига и Кару.
- Придется ждать до утра.
- Мы хотим сейчас, - Тревельян достал из-за пазухи небольшой мешочек со звонкими монетами и потряс ими перед матерью, - Надеюсь, это покроет доставленные нами неудобства.
В темноте было не видно, но Эдвиг был готов поклясться, что мать Хэллейн закатила свои глаза. Буркнув что-то в ответ, она закрыла за собой дверь, оставив нежданных гостей дожидаться ее появления снаружи.

+1

65

Вернувшись в дом, Хэллейн бросила, не глядя, мешок с монетами на стол - завязки распустились, и пара кругляшков выкатились наружу, блеснув в свете запаленной лучины. У богатых свои причуды, а ее дело маленькое - помолиться за их души Создателю и невесте его Андрасте, чтобы направила к праведному свету, укрепила священный союз... бла-бла-бла...
Вынув из шкафа облачение, Хэллейн принялась одеваться, украдкой позевывая. С годами все труднее было как следует проснуться. До этого момента посреди ночи ее могли позвать разве что к умирающему, но никак не к умирающему от любви.

До этого момента они весело болтали, и Кара все еще улыбалась, но ее улыбка застыла. По крайней мере, Эдвиг был с ней честен. Но одно дело - самой задумываться о подобных вещах, и совсем другое - слышать о них прямо, можно сказать, на пороге церкви. Каре казалось, что она понимает, почему марчанин так торопится с их браком: в любой момент об их отношениях могло стать известно его родителям, и кто знает - антиванке тогда, от греха подальше, вообще могли указать на дверь. Его отъезд необходим, а находясь далеко от дома, с войском, Эдвиг не сможет ни помешать, ни вообще как-либо вступиться за девушку, в вечной верности которой он спешит клясться еще до того, как сонная сестра церкви соединит их священными узами.
- Эдвиг, - девушка повернула марчанина к себе за руку: он все еще продолжал сжимать ее ладонь так крепко, словно боялся, что Кара вырвется и убежит. - Я знаю. Дом Алонсо - моя забота, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ему подорванную Мигелем репутацию и растраченные средства. Но боюсь, это дело не одного года, - свободной рукой девушка коснулась щеки Эдвига. - А ты даже утра не можешь дождаться, поднял сестру посреди ночи, - Кара немного нервно усмехнулась и, подавшись вперед, быстро поцеловала мужчину, отпрянув, когда раздался скрип открываемой двери.
Андрастианка степенно выплыла за порог, придерживая полу своего пурпурного одеяния.
- Идемте, - бросила она.
Кара ощутила приступ паники, какой бывает, когда слишком тесное платье пытаешься надеть через голову, и в какой-то момент кажется, что ты так и задохнешься в нем - со скованными тканью руками кверху, словно сдавшись неизбежности.

Хэллейн засветила свечи у алтаря - хватит и этих, и только теперь смогла как следует разглядеть пожаловавших к ней. Мужчина выглядел смутно знакомо, а вот девушка рядом с ним явно была иностранкой - причем, насколько матушка могла судить, совсем юной.
Матушка вздохнула. За свою долгую жизнь Хэллейн не доводилось венчать молодых людей тайно, хотя, судя по рассказам сестер, это происходило сплошь и рядом: глупые девчонки бежали от отцов к таким вот бородатым проходимцам, непонятно чем завлекающим их юные сердечки - умами там и не пахло, а потом... Долго такой брак не продержится, тут Хэллейн могла, вопреки церковным законам, побиться об заклад.
- Внемли же, Андрасте, - нараспев начала матушка, открывая церковную книгу, и мысленно добавила "и так далее". Не будет же она, в самом деле, целиком читать здесь молитву? Эдак они и до утра не управятся, а Хэллейн еще рассчитывала прилечь и досмотреть сон.
- Ваши имена, - макнув перо в чернильницу, женщина подняла вопросительный взгляд на брачующихся. Что днем, что посреди ночи, все они выглядели одинаково - жених серьезен и доволен собой, невеста - бледна и словно готова вот-вот расплакаться. Ничего, милочка, наплачешься еще потом, над колыбелью, - подъем посреди ночи не прибавил матушке хорошего настроения, зато ауры скепсиса, кажется, можно было коснуться - настолько она была плотная.

+1

66

Кара понимала, и это было хорошо. Значит, она не рассматривала их возможный союз как юношеское романтическое дурачество, где они оба в свадебных нарядах под строгим взором статуи Андрасте клянутся о своей чистой и бесконечной любви. Она, возможно, уже успела оценить их брак и то, что лично может из него для себя вынести, а он, в свою очередь, не хотел делать вид, что ей от него не нужно ничего, кроме ответных чувств. Помимо вспыхнувшей влюбленности, которая со временем имела свойство изменяться, Тревельян хотел искренне помочь Каре, о чем он заявлял не единожды, а в ответ он хотел амбициозную и умную супругу, которая была бы ему достойной партией ко времени начала его правления.
- Я бываю нетерпелив, - Эдвиг прижался щекой к ладони Кары. Она казалась ему неограненным камнем, и его удивляло, что он был первым, кто это успел рассмотреть, - Но я могу ждать годами, если цель того стоит.

Встав у алтаря, Тревельян позволил Каре обнять его за локоть. Он сам был не уверен как следовало стоять у алтаря при венчании. Он успел побывать на многих свадьбах, но никогда не придавал значения традициям. Весь этот процесс казался ему чрезвычайно затянутым и глупым, и марчанин только и думал о том, когда же настанет время застолья. Возможно, это даже к лучшему, что их венчание было другим. Тайным. Без сотни пар глаз дальних родственников, которые и жениха видели впервые. Без тысячи простолюдинов, собравшихся у  нарядной лестницы главного храма чтобы хоть глазком посмотреть как живут и женятся богачи. Без нудного завывания церковного хора. Без неудобных нарядов и тяжелых украшений, которые как бы нарочно напоминали молодоженам о будущих тяжбах супружеского союза. И хотя Эдвиг понимал, что в итоге ему предстоит устроить свадьбу такого масштаба, сейчас он радовался тому, что перед лицом Создателя, или кто там был за главного, стоят лишь они двое: он и Кара. И больше никого.
- Эдвиг Тревельян, - сообщил свое имя марчанин, ловя на себя удивленный и в то же время подозрительный взгляд Хэллейн.
Это точно был он, подумала матушка про себя, они уже встречались, но тогда он был моложе. Тревельян был самым завидным женихом в Оствике, но все же стоял перед ней в небольшой деревеньке, явно желая венчаться в тайне. Ее интриговала эта ситуация, но Хэллейн не могла спросить причину, как впрочем, и отказать в своей услуге. Она знала, что он никогда не был женат, а что до его пассии - одного взгляда на юную монну хватало, чтобы понять, что и для нее это все было впервые.
Разгладив исписанную именами страницу, матушка аккуратно вывела имя жениха, после чего подняла свой взор на Кару, надеясь, что ей не придется зачеркивать и переписывать какое-нибудь экзотичное иностранное имя.

Вот и все. Странно, Эдвиг ничего не почувствовал: ни сомнений, ни тревоги. А должен ли был? Раньше он боялся этого момента, момента, когда его объявляют чьим-то мужем, но в реальности все оказалось намного проще. Он был готов жениться на Каре, и был счастлив от того, что она не попятилась от него самого и от его размытых обещаний.
Когда Тревельян получил молчаливое подтверждение от Хэллейн, что все окончено, он притянул к себе Кару и почти невинно (ведь на них смотрел Создатель!) поцеловал ее в губы. Наскоро поблагодарив сонную матушку, Эдвиг повел свою юную супругу за руку на выход, еще не понимая, что он должен был делать с этим новоиспеченным статусом. Выйдя за дверь церкви, он не удержался и еще раз обнял Кару, поднимая ее в воздух.
- Теперь ты моя, - он по-злодейски шутливо рассмеялся и мягко укусил ее за плечо. Перебросив девушку сначала через плечо, а затем, спохватившись, просто взяв ее на руки, Тревельян понес Кару к привязанному коню. Похищение невесты прошло прекрасно.

+1

67

После смерти матери Кара нечасто бывала в церкви, а в домашнее святилище перестала заходить после того, как они похоронили брата. У многих людей, переживших большое горе, сердце обращалось к Создателю в поисках утешения, но Кара по младости лет могла увидеть лишь отсутствие в этом мире высшей справедливости. Она не была согласна с тезисом, что человеку посылаются испытания с целью укрепить его, а после демарша сестры и вовсе относилась к андрастианству настороженно, будто сестры церкви только и ждут, как бы заманить в свои стены молодых девушек, промыть им мозги и заставить петь бесконечные песни о житии невесты Создателя, принявшей мученическую смерть. Максимум, который знала Кара - это стих, превращенный в колыбельную, которую пела ее мать, а теперь и она сама младшим сестрам, и то там было больше скорби антиванского народа, нежели церковных подтекстов.
И теперь под строгим взглядом сестры церкви девушка чувствовала себя не вполне уютно, а потому держала за руку Эдвига, словно ища в нем опоры - они втроем стояли на пятачке, освещенном единственным канделябром, и высокие своды церкви тонули в море мрака.
- А... Аврора Каролина Эсперанца Алонсо, - запнувшись, Кара выговорила свое полное имя, украдкой взглянув на марчанина - помнит ли он вообще, как ее зовут на самом деле?
Собственный голос в гулком эхе показался тоненьким и жалким, но, к счастью, матушка все расслышала и повторять не пришлось.
Вся процедура заняла не больше двух минут, и вот они уже вышли из душного помещения под высокое звездное небо.
Кара ойкнула и рассмеялась, когда Эдвиг подхватил ее на руки. Девушка и сама не могла взять в толк: она больше рада тому, что все закончилось, или тому, что это вообще случилось? Как бы то ни было, Кара испытала некоторое облегчение, которое, однако, мгновенно улетучилось, едва они подъехали к дому.
- О-оу, - произнесла Кара, соскальзывая с лошади в руки Эдвига, когда им навстречу вышел мужчина - егерь, но антиванка этого не знала, поскольку не видела его днем, у хижины - за компанию с Агатой.
- Мы уже думали будить собак, - поклонившись, шутливо заметил егерь, который, в отличие от мрачной гувернантки, глядел с хитрым прищурам. - Но я всегда говорил: ночные прогулки способствуют хорошему аппетиту и здоровому сну, не так ли, монна Агата?
Гувернантка поджала губы. Вся ее сухая фигура излучала неодобрение, но Кара обнаружила, что бакосочетание возымело свой магический эффект, и теперь она гораздо меньше боится старухи.
- Я увидела, что в вашей комнате поздно горит свет, и принесла стакан молока, чтобы оно помогло скорее заснуть, - с укором произнесла Агата, обращаясь к Каре.
Девушка вспомнила, что, уходя, так и не погасила свечу. А эта гувернантка, похоже, действительно заботилась о ней, переживаала...
- Спасибо вам, монна Агата. Я с удовольствием выпью его сейчас, - в порыве чувств Кара схватила гувернантку за руки и крепко пожала их. - Пойдемте. Я не откажусь даже от тарелки печенья.
Лукаво взглянув на Эдвига, Кара в сопровождении опешившей гувернантки вернулась в дом.

Утром Кара поднялась в прекрасном расположении духа, твердо пообещав себе, что не даст кислому выражению лица гувернантки и ее скорбно поджатым губам испортить себе день. Несомненно, Агата думает о ней невесть что, но теперь это неважно. Наверное. Кара предпочитала думать, что неважно.
Эдвиг, как и предупреждал вчера, отправился разбираться с разрывом, так что первую половину дня девушка провела за изучением сада и поместья. К удовольствию гувернантки побренчала немного на расстроенном клавире, обнаруженном в одной из комнат, пытаясь подобрать мелодию песни, которую слышала накануне в поле.
Ее новоиспеченный муж вернулся только к вечеру - они расположились в гостиной, где в день приезда играли в карты. Карт сегодня не было, и Кара, поделившись с марчанином тем, как прошел ее день, приготовилась слушать, как обстоят дела с разрывом. Поговорить нормально в присутствии гувернантки не представлялось возможным, и Кара гадала, устроит ли Агата этой ночью сторожевой пост под ее окном.

+1

68

Тиски Агаты вроде бы не казались такими же жесткими как день назад. Женщина, явно начавшая подозревать симпатию уже не только за Эдвигом, но и за Карой, “позволяла” паре видеться чаще, вместо того, чтобы утаскивать свою подопечную для очередного урока воспитания. Тревельяна, кажется, уже совсем не беспокоило, что Агата могла рассказать обо всем его матушке, даже если та и решит приплести свое видение происходящего. В конце концов, он уже был взрослым, да и Кара практически тоже, и не впервой ей будет услышать о похождениях своего сына из уст других наблюдающих.
Сидя в гостиной, Эдвиг переглядывался с Карой, чьи темные глаза словно по-кошачьи светились в отблеске свечей. Иногда они разговаривали намеками, понятными только им двоим, и марчанин был готов поклясться, что слышит как Агата скрежет зубами, пытаясь понять о чем идет беседа. В этом одурачивании гувернантки было свое веселье.
- Давно мечтаю поиграть с вами в шахматы, Кара, - улыбнулся мужчина, прищурившись. Шахматы стали метафорой, как и другие слова и фразы из их встреч. - Весь день об этом думал. Кажется, я вам еще не объяснял “рокировку”?
Топот копыт и ржание лошадей внезапно прервали их беседу. Отложив в сторону книгу, которую он безучастно мучал в течении последних тридцати минут, мужчина поднялся из кресла и направился в холл. С улицы начали доносится мужские голоса, скрип коляски и вскрики конюхов, уводивших уставших лошадей в конюшню. Шагая в сторону главного подъезда, Эдвиг улыбался: кажется, он узнал один из командных голосов.
- Лайонелл! - быстро спустившись вниз по лестницы крыльца, Эдвиг сжал в объятиях своего кузена. - Я уж не ждал тебя сегодня. Небось, ты из лошадей все силы выбил, так спеша мне навстречу.
Кузен и, по совместительству, один из близких друзей марчанина, был моложе Эдвига на лет пять. Они вместе росли, зачастую проводя лето именно в этом поместье, а затем служили. Лайонелл же, в отличии от Эдвига, решил не продолжать свою карьеру в армии и предпочел политику. Рано женившись на женщине более старшего возраста, он быстро обзавелся тремя детьми, но его брак всегда казался Тревельяну странным. Лайонелл постоянно сокрушался, что моральное состояние его жены могло нанести вред их отпрыскам, и делал все возможное, чтобы его супруга жила от них отдельно. Его маритальный статус, впрочем, никогда не смущал девиц при дворе: Сэр Хэввок был богат, хорош собой, достаточно набожен и галантен. Он никогда не был замечен в порочащих его репутацию связях, в отличии от Эдвига, а томики стихов его написания были популярны как среди молодых девушек, так и среди достопочтенных матрон. Одним словом, Тревельяну казалось, что он порой мерк на фоне своего кузена, и только чувство юмора продолжало поддерживать его на плаву.
- Брат! - Лайонелл потрепал Эдвига по голове так, словно бы он был старшим из них двух. Тревельяна это всегда раздражало, но он старался не подавать виду, - Как я рад, что успел тебя застать здесь.
- А я-то как рад! - искренне ответил марчанин, сжимая плечо кузена, - Пойдем внутрь, я тебя с кем-то познакомлю.
- С кем-то? - Хэввок прищурился и толкнул Эдвига в бок, - Только не говори, что слухи правдивы, и вы с монной Шамони тайно встречаетесь?
Тревельян резко затормозил в коридоре как раз до того как войти в гостиную.
- Что? Нет! Кто тебе это сказал… вот же дрянь. Небось сама эти слухи пустила, - зашипел Эдвиг, после чего покачал головой и попросил Лайонелла об этом больше не вспоминать.
- Кара, - мужчина вошел в гостиную первым и подошел к дивану, на котором расположилась антиванка, - Помните, я упоминал, что к нам возможно присоединится мой друг?
- Не только друг, но и кузен! - Лайонелл галантно поклонился молодой девушке и мазнул сухими губами тыльную сторону ее руки, - Лайонелл Хэввок. Мое почтение.
- Агаа… человек-кузен, - Попросив Агату оставить господ наедине, Тревельян дал распоряжение о закусках и напитках, после чего опустился на диван с Карой. Не слишком близко, но и не слишком далеко.
Хэввок был высоким, но более поджарым чем Тревельян. Светлые прямые волосы обрамляли его чисто выбритое лицо с ярко выраженным подбородком и скулами, а по щекам рассыпались веснушки от летнего солнца. Он казался моложе, чем он был на самом деле. В контраст с его кажущейся молодостью, голос Лайонелла был неожиданно низким.

+1

69

Только присутствие Агаты помешало Каре подбежать к окну, чтобы удовлетворить свое любопытство, кто это пожаловал в летнее поместье Тревельянов на ночь глядя. Мелькнула шальная мысль, что в Оствике как-то прознали об их браке, и теперь сюда скачет вся королевская рать, но голоса, доносящиеся снаружи, были радостными, а не встревоженными, и девушка слегка успокоилась.
Впрочем, ждать ей пришлось недолго - Эдвиг вернулся в гостиную в компании молодого мужчины. Вспомнив об этикете, Кара встала, чтобы поприветствовать гостя.
На вид кузену Эдвига можно было дать лет двадцать пять. Золотистые волосы, расчесанные на прямой пробор, но растрепавшиеся от ветра, падали на плечи, обтянутые красным камзолом - в отличие от Тревельяна, Хэввок даже в дороге предпочитал яркие цвета. Его высокие сапоги были забрызганы грязью - днем снова шел дождь, и дороги, ведущие к поместью, развезло, но несмотря на потрепанный вид Лайонелл держался с галантной небрежностью, заставляющей забыть о мелких несоответствиях подачи себя и действительности.
- Аврора Каролина Алонсо, - представилась девушка, опустив последнюю часть имени. - Но я привыкла, что друзья зовут меня Кара.
Сейчас ее акцент был заметен особенно сильно, поскольку собственное имя изобиловало твердым антиванским "р" и непримычно мягким на слух марчан "л". Вряд ли, конечно, Хэввок знает антиванский, с которого "кара" можно было перевести как "дорогая", но пока Эдвиг не определился с официальным статусом их отношений, лучше не допускать подобных двойных толкований.
Агата явно была шокирована перспективой оставить свою подопечную в компании двоих мужчин, но прямого приказа Эдвига ослушаться не посмела - вышла, грозно сверкая глазами. Кара не понимала такого отношения. Не съедят же они ее тут, ну.
- Алонсо? - переспросил Лайонелл, слегка сжав ее руку, прежде чем отпустить, и бросил на Эдвига вопросительный взгляд.
Лайонелл был в курсе несостоявшейся женитьбы кузена на девушке из этой семьи, вот только звали ее, кажется, все-таки по-другому.
- Я уже думал, что Эдвиг, вернувшись, снова пропадет в войске, - обращаясь к Каре, заговорил Хэввок, располагаясь в кресле напротив четы Тревельянов. - Но теперь я вовсе не удивлен, что он задержался.
Кара вежливо улыбнулась и промолчала на этот завуалированный комплимент. Она в свою очередь разглядывала родственника Тревельяна, гадая, насколько дальним кузеном он на самом деле приходится Эдвигу. Братья были похожи, как темная ночь и белый день, и Кара, если бы не комментарий Хэввока, ни за что не заподозрила бы их родство.
Девушка не могла не отметить, что Лайонелл очень хорош собой - такие лица можно было увидеть на фресках, изображающих благородны рыцарей. В нем было что-то открытое, располагающее к себе, и светлые глаза глядели весело и дружелюбно.

+1

70

После нескольких бокалов вина Лайонелл не мог отказать себе в удовольствии зачитать парочку своих новых поэм, несмотря на то, что знал, что Эдвиг терпеть не мог когда тот это делал. В этот же раз он всего лишь хотел развлечь юную леди, а заодно увидеть в ее глазах знакомый блеск восхищения. Обычно это срабатывало с другими юными и не очень особами. Тревельян лишь куксился и предлагал свои неоднозначные рифмы к строкам Хэввока, пока тот на полном серьезе и с чувством читал поэзию. В итоге, решив не замучивать своего кузена до слез, гость сжалился и, в завершение своего выступления, рассказал лишь короткий и неприличный стишок, вызвав у Эдвига приступ хохота.
- Горюет девушка, горюет день и ночь,
Не знает, чем помочь:
Такого горя с ней и с роду не бывало:
Два вдруг не лезут, а одного так мало.

Мельком скосив взгляд на Кару, он попытался разгадать ее реакцию: поняла ли она смысл сказанного? Почему-то ему хотелось, чтоб не поняла: стих был слишком двусмысленным из-за присутствия в комнате сразу двух мужчин, отчего эффект неприлия только усиливался. Его вдруг резануло едва ощутимое чувство ревности, и воин, даже не отдавая себе в этом отчета, придвинулся к антиванке ближе.
- Довольно, Лайонелл, - Тревельян поднял бокал, привлекая внимание прислуги, дежурившей у двери, - Оставь плохую поэзию для мужских компаний.
Явно удовлетворенный реакцией, Хэввок оставил забаву с поэзий и начал расспрашивать Кару о ней самой, ну и том как они познакомились с Эдвигом и какими судьбами ее занесло в Оствик. Его терзал вопрос про несостоявшуюся женитьбу, но ответ он мог бы выудить уже из кузена наедине. Сейчас же ему было интересно, что связывало этих двух и как ему стоило себя вести. Тревельян держался неприступно и старался никак не афишировать их начавшиеся отношения, хотя по его словам и поведению было заметно, что он испытывает явное влечение к Каре, и это было невозможно утаить от Лайонелла. Слишком уж хорошо они знали друг друга.
Компания засиделась до поздно. Хэввок был хорошим рассказчиком и с удовольствием развлекал новоиспеченных молодоженов историями из армейского прошлого, когда они с Эдвигом еще служили вместе. О своем друге он всегда отзывался положительно, хоть и подшучивал над его выраженными чертами характера, которые Каре уже должны были быть знакомы. Он знал, что Тревельян с трудом воспринимал критику, и по-братски подначивал его, на что Эдвиг, более острый на язык, с удовольствием парировал в ответ.
- Господа, время не детское, - марчанин, наконец, поднялся с дивана и подал руку Каре. - Думаю, нам всем стоит сегодня хорошенько отдохнуть.
После того как девушка покинула гостиную, сопровождаемая задумчивым взглядом Хэввока, Тревельян обменялся с кузеном новостями о их семьях, а затем сам направился к себе в спальню.
Несмотря на усталость и боль в мышцах после похода на разрыв, Эдвиг все же не собирался ложиться спать. Зная заранее, что бдительная Агата уже сидит на своем посту, вооружившись щитом благочестия и мечом непорочности, он вылез через свое окно и знакомым путем полез по парапету к спальне Кары. В этот раз он не собирался ее никуда уводить и, наоборот, хотел остаться.

+1

71

Каре практически не удалось поспать ночью, а утром, по привычке, она встала рано, так что девушка старалась не зевать на особенно длинных пассажах Хэввока, и пила совсем мало, чувствуя, что от вина еще больше клонит в сон. Эдвиг тоже явно не получал удовольствия от поэзии, но Лайонелл, начав, и не думал останавливаться. Надо сказать, декламировал он с большим чувством, держа свой бокал на отлете и подчеркивая отдельные строки изящным движением свободной руки и то и дело косясь на Кару. Чтобы не обижать поэта, Кара постаралась изобразить лицом и фигурой немое восхищение, а сама в мыслях витала где-то далеко, почти не вслушиваясь в смысл.
Облокотившись на спинку дивана, она машинально поигрывала кисточкой покрывала, размышляя о том, что, по ее расчетам, корабль уже должен был прибыть в Денерим, и гадая, удастся ли Осо осуществить задуманное. Успех некоторых преобразований, которые она первым делом собиралась произвести в делах Дома Алонсо, зависел от успеха или неудачи ферелденца. Кара надеялась, что Пардо догадается послать ей весточку. А еще девушке позарез нужно было написать домой, но Кара не видела такой возможности, находясь здесь - когда они с Эдвигом вернутся в Оствик, нужно будет непременно найти птицу. Ее управляющий, разумеется, не мог сообщить о положении дел дома, поскольку не знал, где находится Кара - отправив письмо из Орлея, девушка, разумеется, не стала писать, куда направляется, лишь то, что задержится на месяц, максимум - полтора, все будет зависеть от Осо и погоды на море.
Интересно, согласится ли Эдвиг, когда управится с делами в войске, отплыть с ней в Антиву? Кара не могла надолго оставаться в Марке: нужно было уладить дела с бумагами и официально вступить во владение. Посетить резиденцию королевы и выразить ей свое почтение. Побывать на осеннем собрании торговых принцев. Проследить за сбором урожая и заготовкой вин. Наконец, провести у себя прием, на который постараться залучить как можно больше представителей торговых домов, да даже обычных богатых купцов.
Взрыв хохота рядом подсказал, что она все-таки что-то прослушала. И судя по реакции Эдвига - что-то не вполне пригодное для ушей синьоры. Мужчины успели порядочно выпить, и совершенно неудивительно, что поэта занесло.
Лайонелл послушался и вместо этого засыпал Кару вопросами, то и дело поглядывая на Тревельяна. Было очевидно, что невинными расспросами гость пытается выудить из нее подробности их отношений, но антиванка сделала вид, что не понимает его намеков и совершенно серьезно рассказывала о том, что ее отец был большим другом семьи Тревельянов, о том, что она с дядюшкой гостила у бабушки в Орлее, когда тот скоропостижно скончался и Эдвиг любезно предложил ей провести некоторое время в Оствике. Разумеется, Кара опускала все подробности, так что ее рассказ мог показаться даже скучным - неудивительно, что Лайонелл быстро переключился на себя и Эдвига. Кара даже немного проснулась и развеселилась, слушая о приключениях кузенов - явно приукрашенных фантазией поэта.
Когда Эдвиг объявил о том, что настало время спать, Кара, как и ожидала, обнаружила за дверью свою верную тень - Агату. Гувернантка, естественно, выглядела страшно скандализованной и по дороге в спальню не удержалась от ворчания, что в ее время молодые девушки даже на улицу не выходили без сопровождения почтенной дамы, не то что распивали вина в компании молодых господ, которые, даже сами того не зная, могут оскорбить уши и задеть честь юной леди. Кара почла за лучшее промолчать - она уже заметила, что такая тактика с Агатой срабатывает. Похоже, в некотором смысле гувернантка действительно махнула на нее рукой - или устроила засаду под окнами, потому что Кара, осторожно выглянув в коридор, не обнаружила ее на облюбованном стуле. Хотя, кто знает, может, отошла по нужде и еще вернется.
Потушив для верности свечу, Кара легла с мыслью, что мгновенно уснет, но не тут-то было - в гостиной ей казалось, что стоит уронить голову на подушку, как она немедля провалится в сон, однако впечатлений, похоже, оказалось все-таки многовато для одного вечера, чтобы вот так просто уснуть.
Каре понравился кузен Эдвига - несмотря на рифмоплетство, а может, и благодаря ему, он был интересным собеседником, и Кара подумала - как скучно сразу станет ей, когда оба мужчины уедут, оставив антиванку в компании строгой гувернантки.
Со стороны окна донесся какой-то звук, и Кара уткнулась лицом в подушку, чтобы не засмеяться вслух - ну конечно, как она не догадалась, что Эдвиг захочет воспользоваться проторенным путем в ее комнату. Приподнявшись на локте, девушка различила на фоне окна темную фигуру, перебирающуюся через подоконник, и спустила ноги на пол, чувствуя, как доски холодят босые ступни.
- Там Агаты в кустах не видно? - шепотом поинтересовалась она у марчанина, поднимаясь и подходя к нему, чтобы опереться о подоконник и выглянуть в сад. - Под дверью ее, кажется, не было.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-08-24 12:14:23)

+1

72

- Спокойно. Я подкупил охранника, и тот пообещал “заняться” Агатой. Уж не знаю, что он имел в виду, - не успев сбалансировать, Эдвиг с громким стуком каблуков опустился на пол и тут же притих, прислушиваясь к звукам из коридора. Судя по тишине, Агата видимо действительно оставила свой верный пост, раз не расслышала подозрительные звуки в комнате Кары. Либо везение, либо пара бронзовых, потраченных на подкуп, уже начали себя окупать.
Уже успев опустошить за вечер с десяток бокалов вина, в этот раз Эдвиг пришел к Каре с пустыми руками. Он уже и так находился в состоянии подпития, а навязываться совсем пьяным к юной девушке ему совсем не хотелось, даже не смотря на то, что она была ему уже супругой.
Кровать в гостевой комнате была небольшой, и Эдвиг, забравшись под отглаженные простыни, еще долго ворчал, что в главном замке кровати такие большие, что в них легко потерять свою партнершу. О том, что за партнерша и как она оказалась в той большой кровати, он деликатно умолчал. Быстро переменив тему на то, что Кара будет сама вольна выбирать супружескую спальню в Оствике, мужчина обхватил девушку руками и притянул к себе, уткнувшись носом ей в затылок. В таком положении, лежа, она казалось совсем хрупкой и тонкой в объятиях его рук и торса, и Эдвиг излишне осторожничал дабы не сжать ее слишком сильно. Он был пьян и счастлив. И даже кисловатый осадок от ревности в ту ночь не мог испортить его настроения.

- Я не хотел, чтоб мама в мое отсутствие докучала ей. Ты же знаешь, что она бы обязательно взяла бы ее под свое крыло и попыталась привить ей местных манер.
- Да, но в данном случае это пошло бы ей на пользу. Она же еще ребенок.
Эдвиг хотел было возразить своему отцу, но в итоге прикусил свой язык и лишь вздохнул. Тейрн Тревельян был прав по своему: Каре, как ни крути, было всего лишь шестнадцать лет. О том, что она уже успела вкусить прелести и разочарования взрослой жизни, мужчина при отце не обмолвился.
Перед своим отъездом на службу Эдвиг предложил Каре погостить у Хэввока вместо того, чтобы сразу возвращаться в столицу. Он нисколько не сомневался в благочестии и верности своего друга, и думал, что Каре будет лучше его дождаться в более молодом окружении его друзей, нежели чахнуть под крышей родительского дома. Как только Тревельяну удалось разобраться с делами в армии и выкроить еще несколько недель на побывку, они с Карой отправились обратно в Оствик.
- А что Хэввок? Он разве не вдовец? Он был бы ей прекрасной партией. Он почти банкрот, но у него связи. Думаю, они оба окажутся в выигрыше от такого альянса.
- Вообще-то я хотел просить твоего разрешения на нашу помолвку.
- Я догадывался.
Двое мужчин, словно искаженное временем зеркальное отражение друг друга, сидели возле растопленного камина в полу-сумрачном кабинете тейрна. Лорд Тревельян занимал свое излюбленное кресло с высокой спинкой и протертыми подлокотниками, которые он отказывался заново перетягивать, ссылаясь на “харизму” старой мебели, а его сын сидел на низкой кушетке, которую делил с пригревшимся в свете огня котом матери. Эдвиг нервно тарабанил пальцами по обивке и то и дело вскакивал на ноги, вступая в очередной дискус со своим отцом. Тот был упрям и непреклонен, и молодой Тревельян совсем не замечал, что эта черта надежно передалась по наследству и ему.
- Странно, что ты был рад сосватать меня другой дочери Алонсо - Ане. Какая разница? Ана или Кара, - с негодованием вздохнул Эдвиг, в очередной раз поднимаясь с кушетки и прохаживаясь по кабинету. Он прекрасно понимал, что многое изменилось со времени его посещения поместья Алонсо, но все еще пытался найти доводы в поддержку своего решения, - Если бы я женился на Ане, в итоге все бы обернулось так же.
- Если бы ты женился на Ане, мы бы успели позаботиться о бизнесе Алонсо до того как репутация Дома пошла ко дну. Как единственный наследник ты ответственен за то, чтобы наше имя не было опозорено в очередной раз.
- Ты забываешь об Эвелин…
- А ты находишь оправдания для своих мимолетных увлечений.
Эдвиг вновь не нашел, что ответить, и лишь с раздражением пригубил бокал вина, которое в этот раз показалось прогорклым пойлом. Он был влюблен, но это было совсем не важно в их кругах, когда союзы совершались ради перспектив и взаимовыгоды. В глазах тейрна Аврора Алонсо была слишком уж мелкой рыбешкой для его сына, а размениваться своим первым наследником он не торопился.

Направляясь по пустому коридору в сторону гостевого флигеля, Тревельян раздумывал о том, что его отец мог бы быть прав. Что, если влюбленность, что он сейчас ощущает, лишь временна? Страсть со временем бы прошла, а долгие разлуки разрушили бы ощущение волшебства в их отношениях. Их жизнь стала бы обыденной. Эдвиг начал бы заглядываться на тех, кто находится в его досягаемости, а Кара бы повзрослела и поняла, что свет не сошелся клином на нем одном.
Прежде чем постучаться в комнату Кары, Тревельян с минуту раздумывал о том, стоило ли им сейчас видеться. Он был в весьма скверном настроении и не был уверен, что свидание с супругой пошло бы им обоим на пользу. Ему бы хотелось принести ей хорошие новости, но единственное, чем он сейчас располагал, были оправдания.
И все же, Эдвиг поднял руку и негромко стукнул костяшками по двери.

+1

73

- Дверь открыта, вы можете войти.
Голос Кары эхом разнесся в пустом коридоре. Антиванка выступила из тени лестничного пролета. Ее платье призрачно белело на фоне почерневших от времени перил. Девушка стояла там уже некоторое время, как и Эдвиг перед дверью отведенной ей комнаты. Если бы марчанин так и не постучал, она бы все равно окликнула его. Но эти несколько секунд позволили ей сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не начать сразу кричать. Если бы еще перестало гореть лицо.
Из-за этого Кара чувствовала себя так, будто леди Тревельян отхлестала ее по щекам - можно сказать, фигурально это и было проделано, но с присущим леди тактом. Особенно злило даже не то, что говорила владелица замка, а как она это говорила - сочувствующая интонация то и дело проскальзывала в голосе леди, так что под конец Каре хотелось взвыть и сбежать из уютной гостиной, в которую ее пригласили после обеда, прямо по стене - через высокое и узкое окно.
И что самое, самое, самое скверное - все то, что она говорила, перекликалась с тем, что Кара слышала от Хэвлока - в шутливой манере, да и, если вдуматься, с тем, что она случайно услышала сейчас, возвращаясь к себе мимо господских покоев.
Ана или Кара - какая разница? Призрак сестры замаячил перед обращенным в себя взором антиванки, пока она шла по коридору к двери. Не такой, какой она помнила ее в Церкви, а Аны субботним весенним утром помолвки, в белом платье спускающейся по центральной лестнице их поместья. Кара никогда бы не подумала ревновать к сестре, если бы слова Эдвига не натолкнули ее на эту мысль. Кара или Ана? Мимолетное увлечение? Тайная свадьба в рассыпающейся деревенской церквушке?
"Эдвига ждет большое будущее, и я считаю знаком Создателя, что наши семьи так и не породнились. Не сомневаюсь, что ваша сестра чудесная и благочестивая девушка, и она избрала верный путь. Может быть, вам стоит подумать о том же - пока не слишком поздно? Вы можете даже остаться здесь, я замолвлю за вас слово перед сестрами Церкви - если с родиной у вас связаны неприятные воспоминания", - говорила леди Тревельян, и Кара поражалась про себя, как можно, не зная ничего о людях, делать такие выводы.
Ее еще хватило на то, чтобы, пробормотав слова благодарности, удалиться с достоинством, но большую его часть Кара растеряла по дороге к своей комнате, и вид Эдвига, мнущегося на пороге, только подлил масла в огонь.
- Мы с вашей матушкой имели удовольствие беседовать, - дождавшись, пока Эдвиг закроет за собой дверь, выпалила Кара.
Как всегда в минуты волнения ее антиванский акцент был особенно слышен, а голос звенел от плохо сдерживаемой ярости.
- Она посоветовала мне последовать примеру сестры и удалиться в обитель. Ты тоже явно пришел мне что-то сказать.
Сейчас, чтобы держать себя в руках, Каре требовалось все ее самообладание, и девушка чувствовала, как в уголках глаз начинают закипать злые слезы.

+1

74

Еще до того как Кара успела что либо сказать, Эдвигу хватило одного лишь взгляда на ее лицо, чтобы понять, что и от своей супруги ему сегодня не стоило ждать утешений или понимания. Ее глаза были другими, совсем темными и в чем-то жестокими, как у женщин, которые были готовы словесно наказать своего обидчика, потому как физически не могли. Покрасневшие веки, поджатые губы. Мужчина сразу догадался, что к этому была причастна его матушка, которая с возрастом все реже могла держать свой язык за зубами. Возможно, это и было основной причиной по которой ее больше не ждали на светские приемы.
- Ты, наверное, не так ее поняла, - и хотя Тревельян сейчас меньше всего хотел кого-то успокаивать, он подошел к Каре и положил свои ладони на ее плечи. В его серых глазах, правда, совсем не было сочувствия. Больше - раздражённость, - Она набожна и чтит оствикские традиции. Для Эвелин, например, тоже была уготована участь служения Создателю. Не думаю, что она хотела оскорбить тебя этим. Просто… - мужчина вздохнул и убрал свои руки с тонких плеч девушки.
Сейчас было самое неподходящее время для того, чтобы поделиться с Карой о его разговоре с отцом. Возможно, если бы он очень постарался, ему удалось бы перевести разговор в другое русло, после чего поспешно извиниться, сослаться на усталость и направиться к себе в спальню. Да, это было дезертирство, но в их случае оно могло бы пойти им обоим на пользу.
- Ты бы тоже могла поставить себя на ее место и вести себя как… как леди, а не как мальчишка в юбке. Неужели так трудно подметить чужие обычаи и поведение? Хоть ты и гостья, леди Тревельян смотрит на тебя как на ребенка, которому еще следует привить местные правила этикета.
Вино развязывало язык, и в данном случае это было вовсе некстати. Эдвиг уже словил себя на том, что наговаривает лишнего, но уже не мог остановиться, только сильнее утопая в созданном собой же болоте. Раздражённость и злость после разговора с отцом только сильнее подхлестывали его к нарастающему конфликту.
- Ее комментарий про обитель, я уверен, был напрямую связан с твоими манерами.
И хотя поведение Иланы на вкус Эдвига зачастую было навязчивым, она все-таки была его матерью, которую он любил и был готов защищать против притянутых за уши претензий.
- Надеюсь, ты не успела наговорить ей ничего плохого? С ней лучше быть союзником чем врагом.
Тревельян посмотрел на дверь, затем мельком на Кару, которая, казалось, вот-вот заплачет. Он был плох в утешениях, а молчаливые объятия не всегда помогали с причиной чужой обиды.
- Я устал, - мужчина потер глаза пальцами и направился было к двери, - Мы могли бы обсудить это завтра.

Отредактировано Эдвиг Тревельян (2018-10-18 05:14:44)

0

75

Кара застыла, как статуя, когда ладони Эдвига сжали ее плечи. От марчанина несло выпивкой - как обычно по вечерам, и девушка, которая обычно не обращала на это внимания, ощутила внезапный прилив отвращения. Видимо, что-то измнилось в выражении ее лица - Эдвиг со вздохом убрал руки.
Если какая-то часть Кары и была готова к более или менее спокойному обсуждению сложившейся ситуации, то после упреков марчанина она переключилась на то, чтобы хотя бы попытаться сохранить остатки достоинства, втоптанного в холодные плиты оствикского замка сперва не подозревающей о своем статусе свекровью, а затем и мужем.
Кара словно увидела себя со стороны, причем глазами семейства Тревельянов. Это не она приехала в Оствиг. Это Эдвиг привез ее в Оствик. Для всех троих она была ребенком, которого Эдвигу угодно было сделать объектом своей страсти; они все возомнили, что она попала в зависимое от них положение, которое позволяет унижать ее, пренебрежительно высказываться о ее доме, да еще и "воспитывать" и "прививать манеры и этикет", словно она была какой-то безродной сироткой, а не принцессей, которая теперь, по праву рождения и главенства в Доме, входила в совет влиятельнейших людей Антивы!
- Ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне, - сглотнув, заявила Кара.
Она смотрела на Эдвига так, словно видела его впервые. Галантный военный, который очаровал ее в Орлее своим остроумием и обходительностью, сейчас отчитывал ее, как пьяный трактирщик - между прочим, ни за что! Кара считала, что с леди Тревельян она вела себя гораздо лучше, чем та заслужила, уважая возраст женщины и то, что она является матерью ее мужа. Но выслушивать такое от Эдвига она не собиралась.
- Завтра меня здесь не будет. Не стоит злоупотреблять гостеприимством вашей семьи, лорд Тревельян, - в последние два слова Кара вложила ту ярость, которую вложила бы в пощечину - ей на самом деле хотелось ударить Эдвига или хотя бы встряхнуть, но вместо этого девушка скрестила руки на груди.
Это была не пустая угроза, которую женщины, бывало, в пылу ссоры бросали своим мужьям или любовникам. Кара действительно не хотела больше находиться в этом замке и вообще в Оствике. Откровенно говоря, в этот момент ей было даже плевать, согласится ли Эдвиг последовать за ней в Антиву. Если он так цепляется за материнскую юбку и не смеет сказать слово против своему отцу - пусть вначале сам повзрослеет, в сердцах думала Кара.

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]