НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]


Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]

Сообщений 31 страница 60 из 78

31

Эдвиг не пришел ужинать.
Кара вяло ковыряла двузубой вилкой бочок нежного рыбного филе, превращая его в малоаппетитную кашу - погода испортилась, и корабль то вздымал нос к затянутому тучами небу, то падал в яму между волнами. Качка мало беспокоила девушку - аппетита не было потому, что размышления о будущем свели на нет тот радостный подъем, что она пережила сегодня утром.
Полдня девушка провела за изучением карт и корабельных приборов, чтобы вычислить наилучшую точку для смены курса - даже несколько часов, что корабль мог потерять, имели огромное значение для того, что они задумали. Капитан, сперва снисходительно отнесшийся к желанию юной монны вникнуть в тонкости навигации, когда понял, что она худо-бедно разбирается в теме, вместе с Карой рассчитал курс и выдвинул свое предположение. Выходило, что "Лилия" должна положить руль на борт два градуса не раньше четвертой вахты, так они потеряют около шести часов, зато поймают попутное течение. Даже с пустыми трюмами корабль не мог сильно прибавить в ходе, и Каре ничего не оставалось, кроме как смириться с задержкой.
Что касается Оствика, девушку мучили противоречивые чувства. Конечно, она будет там с Эдвигом, но на этом, пожалуй, приятное заканчивалось. Кара понимала, что положение ее в данный момент было очень неопределенным. Разумеется, она уже отправила все письма, сообщив управителю о случившемся в Орлее и собственных планах, но чтобы вступить в права наследства, ей необходимо было физически присутствовать в Антиве.
Несмотря на разницу в положении, Эдвиг и Осо отлично поладили, и парой часов ранее, глядя на то, как они обсуждают детали предстоящего охраннику предприятия, Кара чувствовала себя в безопасности, так что ее волнения касались немного иных областей. Как примет ее семья Тревельяна?
Отец Эдвига был дружен с покойным синьором Алонсо, и Кара смела надеяться, что он не откажет в доме его дочери. Однако что скажут остальные домочадцы? Из рассказов Эдвига Кара уже успела составить общее впечатление о его семье - она казалась более консервативной, чем ее собственная... чем была ее собственная. Сейчас последними Алонсо оставались они трое, не считая Аны, да еще этого Энрике, сына Мигеля.
Кара сглотнула неприятный комок. Ей не нравились ни дядюшка, ни его сын, но она на своем опыте знала, что значит - лишиться отца. Жалеть кузена она даже не собиралась, но, как говорится, осадочек остался.
Кое-как закончив ужин, Кара отправилась проведать Эдвига. Постучав в дверь и получив разрешение войти, девушка обнаружила, что дела у того обстоят совсем плохо. Слуга, едва она вошла, прервал чтение какого-то занудного трактата - наверное, призванного вызвать у благородного лорда рвоту, чтобы облегчить его состояние.
В вопросах не было нужды - смочив холодной водой из кувшина сложенный платок, Кара подала его Эдвигу, посоветовав приложить к затылку и лечь повыше. Затем она обратилась к слуге, предложив ему отправиться на кухню и попросить у кока имбирный корень и, если найдется, мяту.
- Может, мне остаться? - предложила девушка совсем не с той интонацией, с которой могла бы произнести эти слова утром. - Хочешь, я тебе почитаю? Только не это, - присев на освободившийся стул, девушка отодвинула оставленную слугой книгу.

+2

32

Эдвигу было неуютно от того, что он выглядел вот так вот: бледный, с синяками под глазами и покрасневшими белками. Он лежал в постели под тонкой хлопковой простыней, его рубашка была помята. Несмотря на прохладный воздух за бортом судна, мужчине было жарко и неуютно, и он даже не нашел в себе сил привстать, когда в его каюту вошла Кара. Это еще хорошо, что его еще не успело вывернуть в ведро, заботливо принесенное слугой.
Кивнув слуге, когда тот вопросительно взглянул на хозяина, и дождавшись, что тот оставит их один на один, Тревельян спрятал лицо за своими ладонями и тяжко вздохнул.
- Кара, я умираю... если родители узнают, что я умер, они найдут мою могилу, откопают меня, оживят, а потом снова прибьют, потому что я не оставил им наследников, - Эдвиг рассмеялся и полусел, облокачиваясь спиной на подушки. Потянувшись за водой, он сделал несколько щедрых глотков в надежде успокоить расшалившийся желудок так и рвущийся наружу, - Мне нельзя умирать, я еще не готов.
Корабль вновь накренился носом вниз, и за тяжелыми дверьми встроенного шкафа что-то гулко перекатилось. Марчанин прикрыл ладонью свой рот и отвернулся, пытаясь пересилить физиологическую нужду.
Несмотря на то, что Эдвиг был слишком слабым и уставшим, чтобы подмечать мелочи и думать ровно, ему было приятно и забавно от того, что Кара раскомандовалась в его каюте. Маленькая, но важная. Пришла и все решила. Холодный платок на затылке и правда помогал больше, чем где-то еще. И хотя Тревельян не позволял отобрать у себя насквозь высосанный лимон, он согласился на имбирь и мяту.
- Если ты останешься, может у меня будет больше смысла держаться за свою жизнь, - драматизировал Эдвиг, наблюдая за вошедшим слугой, - Вид Деклана явно не способствует моему выздоровлению.
Деклан, тоже бледный как моль, вяло улыбнулся и встал у двери, дожидаясь дальнейших распоряжений.
- Дружище, по-моему тебе тоже стоит отдохнуть, - заверил его Тревельян, усаживаясь на кровати и упираясь пятками в холодный пол. Когда слуга их оставил, мужчина устало улыбнулся Каре и кивнул на шкаф, - Чувствуй себя как дома. Боюсь, моя библиотека состоит из устаревших изданий, которые кто-то пожалел выкинуть из архива. Может, почитаем что-нибудь по ролям?
Легкомысленный сонет или комедийная пьеса могли бы прекрасно скрасить несколько часов этой невозможной качки. Эдвиг хоть и чувствовал общую вялость, но был недостаточно уставшим, чтобы попытаться заснуть. Пройдясь несколько раз по каюте, он вновь забрался на кровать с ногами и натянул на себя простыню.
- Если хочешь, можешь сесть на койку, - мужчина подвинулся, предлагая Каре место. Стул в каюте был самым простецким, и сидеть на нем долгое время должно быть было неудобно, - Обещаю предупредить, если меня начнет тошнить.

+1

33

То, как Эдвиг драматизирует, вызвало на губах Кары снисходительную улыбку. Эти мужчины с мечами наперевес рвутся в бой, а стоит слечь с какой-нибудь незначительной неприятностью, вроде морской болезни, которая, по сути, и не болезнь даже, несмотря на название - и начинают слабым голосом просить пригласить к ним сестру Андрасте для облегчения совести в последние минуты.
Входя в роль целителя, Кара бросила в стакан сухие мятные листочки и залила их водой.
- Если тошнит, то лучше помолчи, - девушка вручила Эдвигу маленький кусочек жгучего корня, наказав потихоньку жевать его - от моряков она знала, что это, наряду с мятной настойкой, прекрасно отбивает тошноту.
Когда они плыли в Орлей, покойный ныне боцман поделился с ней хитростями дальнего плаванья. Сам он, несмотря на тридцать лет, проведенные в море, ходил по палубе враскачку, зажимая в зубах изжеванную зубочистку - бедняга так и не смог превозмочь морскую болезнь, и этот простой метод, оказывается, помогал ему не терять лицо перед командой, ежечасно бегая к перилам.
- Да уж, - вздохнула Кара, встав перед шкафом и изучая тот десяток потрепанных книг, что имелись там. - Тут вообще есть что-нибудь кроме этого Веселого Родерика? Кажется, предыдущий владелец корабля был его большим поклонником. О! - покачиваясь в такт движению корабля, Кара ухватилась за угол полки и свободной рукой вытащила из-за томов сочинений выцветшую зеленую книжицу с оторванным корешком. - Зов глубин. Звучит многообещающе. Некий Г. ла Графт, если тебе что-то говорит это имя. Я вижу слова щупальца и терзать, - поделилась Кара, спиной прижимаясь к полке и перелистывая найденный томик. - Спящий пробудится. Хм. Похоже на сборник морских баек. Обещаю читать с выражением.
Зигзагом преодолев расстояние до кровати, Кара плюхнулась в ногах у Эдвига и поерзала, придвигаясь к стене, хотя эта опора казалась иллюзорной на раскачивающемся корабле. Держать книгу на весу было неудобно, а на коленях буквы начинали прыгать так, что девушку саму чуть не замутило, поэтому она, повозившись, скинула сапоги и, подтянув колени к груди, пристроила на них томик.
- Ну, слушай. Человеческий разум подобен утлому челну, и стоит ему, покинув исследованные воды, пуститься в путь по черным волнам бесконечности, они начинают бросать его из стороны в сторону, из крайности в крайность, пока, вздыбившись смертельным валом, не приоткрывают на миг глубинные тайны, прежде чем обрушиться и увлечь несчастного в бездну безумия, - Кара, и правда читавшая с выражением, правда, возможно, не с тем, что закладывал в свои строки автор, вытянула руку вперед и пошевелила пальцами, изображая щупальца, которые протягиваются из бездны, чтобы втащить ничего не подозревающий "челн разума". – И если бы не Церковь с ее оптимистичными объяснениями непознанного и верой в милость Создателя, мир давно бы уже погрузился в хаос под гнетом истинного знания, к которому мне довелось прикоснуться; оно до сих пор наполняет меня трепетом, а по ночам я просыпаюсь с криком, когда Бездна является мне во сне. Надеюсь, ты не будешь просыпаться с криками, когда автор поделится с нами гнетом истинного знания, - прокомментировала Кара, переворачивая страницу. – Эти крупицы были собраны мной воедино волей случая, словно разбитые фрагменты двери-между-мирами элувиана, перенесшей меня в Бездну… интересно, сколько раз здесь упоминается слово бездна с большой буквы? – Кара заложила страницу и перелистала книгу. – С твоего позволения, я пропущу вступление. Итак. Впервые я прикоснулся к тому, о чем пойдет речь, в Верименсисе, или, как его теперь принято называть, Зимоходе…
Далее Г. ла Графт пустился в описание загадочной смерти своего родственника, известного неваррского ученого, от которого он унаследовал богатые исследовательские архивы, в которых и наткнулся на странный сундук, к которому не подходил ни один ключ, и даже маг ничего не смог сделать с замком или разбить петли. Привыкнув к немного высокопарному слогу и захваченная сюжетом, Кара перестала ехидно комментировать прочитанное, вместе с автором пустившись по следам загадочного морского культа.
Время, однако, было уже позднее, и, несмотря на то, что книга, как ни странно, попалась действительно интересная, глаза у девушки начали слипаться, а равномерная качка совсем убаюкивала ее. Проваливаясь в сон, Кара выпустила книгу, и та, шелестя страницами, с которых выглядывали печати и щупальца, мягко соскользнула в изножие кровати. Девушка задремала, свернувшись уютным калачиком, насколько это позволяла ширина койки.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-07-27 10:05:48)

+1

34

История, которую читала Кара, оказалась весьма увлекательной, но уже спустя час Эдвиг почувствовал как начинает проваливаться в сон. Кое-какие абзацы он пропускал полностью, но пытался наверстать как только вновь приходил в чувство. Кара старалась, и он не хотел выглядеть неблагодарным.
Монотонный шум волн, женский голос и мерцание свечей убаюкивали. Припарки, которые заботливо приготовила Кара, наконец подействовали, и Эдвиг чувствовал себя намного более расслабленным. По крайней мере он больше не торопился к открытому окну каждый раз, когда судно вздирало свой нос, взбираясь на очередную волну.
Устало моргнув еще раз, Тревельян не нашел в себе больше сил открыть глаза и попытаться наделить прочитанное Карой хоть каким-то смыслом. Он заснул. Крепко в этот раз. Даже звон рынды и скрип половиц в соседних каютах его не беспокоили.
Пронулся Эдвиг на рассвете. Яркий свет поднимающегося из-за горизонта солнца отбрасывало оранжевое пятно на его лицо. Он зажмурился и, заёрзав, повернулся на другой бок, чтобы спрятать свои глаза от надоедливого света, но его колени в кого-то уперлись. Приподнявшись на локте, мужчина посмотрел на хрупкую фигуру у себя в ногах и в полумраке сначала решил, что то был Деклан: тот тоже был худощав и, если его понадобилось бы сложить, он бы запросто поместился в сундук. Но все-таки его вторая догадка оказалась ближе к правде: это была Кара. Сев на койке, Эдвиг осторожно сдернул край простыни с плеча спящей, чтобы убедиться, что это действительно была девушка, после чего заботливо накрыл ее одеялом и поднялся.
Во рту стоял отвратительный привкус желудочный кислоты вперемешку с имберем. Эдвиг умылся и жадно выпил три стакана воды, чтобы смыть послевкусие. Он старался быть тихим, но в утренней тишине любой шорох казался оглушительным, особенно когда пытаешься не разбудить спящих.
Эдвиг успел вспотеть за ночь, да и ему теперь мерещилось, что буквально все, включая его волосы, пропахло имбирем. Впору было бы принять горячую ванную, но единственное, на что можно было здесь надеется - на кадку холодной воды из-за борта корабля. А пока это было недоступно, мужчина решил переодеться в свежую одежду. Достав из сундука темную рубашку из льна и походные замшевые штаны, он оглянулся на Кару, убеждаясь, что она еще спит, и сменил сначала верх, а потом низ своего одеяния. Все так же оставаясь босым, он собрал грязную одежду и вышел из своей каюты.
Теперь, когда качка стихла, а морская болезнь перестала давать о себе знать, Тревельян остро почувствовал голод. Он не мог дожидаться завтрака, поэтому сразу направился на камбуз, где нашел кусок вяленого мяса, твердый сыр и большой ломоть несвежего, но вполне съедобного хлеба. Выловив из бочки моченых яблок и разложив все деликатесы на большой тарелке, Эдвиг вернулся к своей каюте. Зная, что его дверь скрипит, он мучительно медленно открыл ее и заглянул внутрь, только обнаружив, что Кара уже не спала.
- Доброе утро, - несмотря на то, что теперь-то шуметь было можно, Тревельян все равно шептал, - Слава Создателю, я не запинал тебя до полусмерти за ночь.
Протиснувшись в проем и закрыв за собой дверь, Эдвиг прошел к койке и поставил тарелку на стол. Он старался не смотреть на Кару на случай, если она считала, что девушке неприлично выглядеть вот так в присутствии мужчины. И ведь это действительно было неприлично. Неприлично привлекательно. Его лукавый взгляд все равно скользил по ее лицу, пока он разрезал вяленое мясо на небольшие кусочки.
- Я уже не помню на чем закончилась история. Кажется, я уснул на четвертой главе. Прости.

0

35

Луч солнца, падающий в окно каюты, добрался по полу до койки, скользя в такт движению судна, вполз по простыне и остановился на лице Кары. Когда Эдвиг ушел, она повернулась, не просыпаясь, и лишь яркий свет заставил девушку пошевелиться вновь. Под бок острым углом попала вчерашняя книга. Приподнявшись на локте и вытаскивая ее из-под себя, Кара с просонья несколько мгновений не могла понять, где это она, а сообразив, резко села. Одеяло сползло и углом свесилось с кровати. Эдвига не было.
Отложив книгу, Кара схватилась за ногу, которая затекла в неудобном положении и напомнила о себе, стоило девушке пошевелиться. Только ощущение, что в лодыжку воткнули тысячу иголок, удержало Кару от того, чтобы немедленно подняться и покинуть каюту, пока хозяин не вернулся. Девушке было немного стыдно и немного смешно, но она предпочла бы решить, что из этого больше, не в чужой постели.
Сидя боком к двери, Кара не сразу заметила, что та приоткрывается, и обернулась лишь на голос Эдвига.
- Почему ты не разбудил меня? - с упреком в голосе поинтересовалась она в ответ. - О, вижу, ты исцелен, - взгляд Кары упал на поднос с нехитрой корабельной снедью. - Неужели мне удалось ночью заговорить морских демонов?
Откинув назад растрепанные волосы, Кара кое-как одернула перекрутившуюся рубашку, болтая, чтобы скрыть смущение.
- Боюсь, я не заметила, как ты заснул, и не успела сделать закладку. Это все качка - сморило, как младенцев в колыбели, - решившись ступить на ногу, Кара поднялась с кровати и тронула плечо Эдвига. - Рада, что ты в порядке.
Выскользнув в коридор, девушка вернулась к себе и, закрыв дверь, прижалась спиной к нагретому солнцем дереву, бездумно глядя на прибранную и несмятую постель. Не было абсолютно ничего предосудительного в том, чтобы утром выходить из каюты Эдвига - мало ли, вдруг она только что проснулась и заглянула проведать его, и Кара сейчас старалась убедить себя в этом. В том, что ничего особенного не произошло. Все-таки есть свои преимущества в том, чтобы путешествовать без гувернантки - вот только рубахи придется как-то выстирать самой, а пока походить в платье.

На берег Кара также сходила, одетая в платье; более того, ее черные волосы были заплетены в косы, а оружие, с которым девушка не расставалась с Орлея, припрятано в небольшой сундук, составляющий весь багаж антиванки.
Когда на горизонте уже замаячили верхушки мачт пришвартованных в порту судов, Осо отвел Кару в сторону. В ожидании напутствий лицо девушки заранее приобрело скучающее и отстраненное выражение. Старый слуга был серьезен, почти мрачен.
- Надеюсь, я не ошибся в сеньоре Тревельяне.
Слова Пардо заставили брови Кары изумленно взмыть вверх.
- О чем ты?
- Будь там поосторожнее. Надеюсь, их женщины за тобой присмотрят, - неопределенно высказался Осо.
- Быть поосторожнее? - переспросила Кара. - Ты же не думаешь, что мне грозит опасность в замке банна, да еще учитывая, что ни одна живая душа не знает о том, что я там?
- Ты многого не знаешь о жизни, cara mia, - Осо опустил тяжелую ладонь на ее макушку, совсем как в детстве, вот только сейчас ему пришлось поднять руку - ростом Кара доставала до его плеча. - И слишком спешишь повзрослеть. Я, конечно, не твой отец, но он, думаю, сказал бы тебе то же: блюди себя.
- Че-го? - все еще недоумевая, девушка мотнула головой, сбрасывая руку слуги.
- Обещать - не значит жениться, вот чего, - буркнул Осо.
До Кары начало понемного доходить: а заодно и то, что Пардо последние дни старался не оставлять их с Эдвигом наедине, и его ошивание поблизости от ее каюты по вечерам. Старый пес что-то учуял, и не имея возможности вмешаться, пытался предотвратить своим преданным присутствием.
- Ты прав, - раздраженно бросила Кара, и прежде, чем Осо успел облегченно вздохнуть, добавила: - Ты не мой отец.

Поблизости от пристани их поджидала карета - вероятно, слуги были предупреждены либо прекрасно вышколены, потому что не выказали ни малейшего удивления, увидев кару - живо пристроили их багаж на крыше и распахнули дверцы.
Кара, расправив юбку, расположилась на сидении.
- Надеюсь, ты просто пугал меня, когда рассказывал о своей семье, - немного нервно улыбнулась она Эдвигу.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-07-30 11:39:13)

+1

36

Несмотря на то, что Эдвиг заранее попросил отца не посылать за ними богатую коляску, тейрн распорядился по своему. В его понимании, негоже было наследнику возвращаться домой в неопознанной карете без фамильных регалий, особенно с заграничной гостьей. Стоило отдать ему должное, к чему-то он все-таки прислушался и не послал за своим сыном целый конвой прислуги и придворных. 
Коляска тронулась, и Тревельян напоследок выглянул из окна, чтобы распознать в силуэтах на причалевшем судне Осо. Ему был симпатичен ферелденский охранник Кары. Он казался ему честным и благородным человеком, и Эдвиг искренне надеялся, что его путешествие в Денерим будет успешным. Для подстраховки, он предложил Осо свою помощь - нескольких воинов, которые ожидали указаний у причала. Из-за того, что их общее дело было секретом от тейрна, Эдвиг на данный момент не мог оказать большей поддержки. 

Залитые светом площади порта и рыбного рынка сменились тенью растущих вверх домов. Эдвиг нервно постукивал кончиками пальцами по кожаной обивке сиденья и наблюдал за протекающей по ту сторону полупрозрачных штор жизнью города. Он не беспокоился за то как изначально примут Кару его родители, но волновался, что вскоре он будет вынужден оставить ее наедине с ними. Сама мысль о разлуке его мучила. Сейчас ему хотелось проводить с ней каждый день. Хотелось самому показать весь Оствик и то, что находилось за его пределами, рассказать о своих детстве и отрочестве, точно так же как она рассказывала ему о своей прошлой жизни в Антиве. Ему хотелось держать Кару за руку, невинно приобнимать за талию, а затем со вполне определенной целью прижимать девушку крепче к себе. Трех-четырех дней, казалось, было совсем не достаточно. Эдвиг даже позволил себе думать, что начинает влюбляться, и это ощущение его совсем не смущало. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему хотелось вести себя так по-юношески легкомысленно и несерьезно.
Облокатившись о противоположное сиденье, на котором сидела Кара, Эдвиг привстал и, чуть не завалившись от качки коляски, поцеловал ее в губы.
- В перспективе собственных детей, родители всегда кажутся страшнее, чем они есть на самом деле. Не волнуйся, я уверен, что они будут хорошо себя вести. Помимо нескольких ужинов, едва ли вы будете часто пересекаться.
Лорд Эгмонт и Леди Илана встретили сына и гостью уже в главном холле замка. Лицо Эгмонта светилось улыбкой как если бы он узнал в молодой девушке своего старого друга. Женщина же, скупо обняв своего сына, тут же подхватила Кару под локоть и повела показывать ей ее комнаты. Эдвигу всегда казалось, что Илана скучала из-за отсутствия дочери, на которую она возлагала столько надежд, и теперь, принимая у себя в гостях молодую девушку, подсознательно стремилась с ней подружиться. Позволил ей проводить Кару в гостевой флигель, Эдвиг, обменявшись пару слов с отцом, направился в свою комнату.

Ужин был подан в шесть вечера. Эгмонт интересовался делами дома Алонсо, в то время как Илана то и дело дергала его за рукав и тихо приговаривала, что девочка, наверное, все еще скорбит по своим родственникам и не стоит так часто поднимать эту тему. Узнав, что Кара приехала в Оствик без гувернантки, она тут же дала распоряжение узнать у придворных о гувернантках с хорошими рекомендациями.
- А завтра, Аврора, мы с вами обязательно должны сходить в главный храм, - добавила Леди Тревельян так, словно бы это было самое веселое времяпрепровождение в столице, - И помолиться Андрасте за вашу сохранность. 
- Мама, прошу... - встрял Эдвиг, переглядываясь с Карой, - Позвольте гостье отдохнуть.
Илана понимающе покивала, но затем хитро подмигнула девушке, мол, "что эти мужчины знают о женских делах". 
Вечер прошел без эксцессов. Тейрн вежливо удалился в свой кабинет почти сразу после ужина, тем самым ознаменовая окончание официальной части встречи и давая гостьей выбор вернуться в свою комнату. Илана последовала его примеру, напоследок сообщив Каре о их обычном утреннем расписании на случай если ей захочется присоединится к ее молитве в часовне. 
Дождавшись пока шаги домочадцев стихнут, а прислуга перестанет шнырять по коридорам спальных флигелей, Эдвиг покинул свою комнату и направился на поиски спальни Кары, надеясь, что та еще не легла спать. 
Постучавшись в дверь и дождавшись приглашения, Тревельян огляделся по сторонам и вошел в комнату.
- Не волнуйся из-за гувернантки. Я ее отговорю, - Эдвиг прислонился к двери и заозирался, пытаясь припомнить бывал ли он когда-нибудь в этой спальне. Возможно очень давно, когда он был еще совсем мальчишкой. С тех пор тут поменяли обои, шторы и кое-какую мебель, - Надеюсь, тебя все здесь устраивает? Ты должна мне сказать, если чего-то не хватает. Личная прислуга? Охрана? - мужчина остановил свой взгляд на Каре.

+1

37

Высокие потолки, однотонные стены, темная мебель - замок Оствика отличался от резиденции ее бабушки в Вал Руайо, как отличается строгая матрона от вульгарной красотки.
Еще когда они ехали в карете по улицам, с двух сторон стиснутыми каменными стенами зданий, Кара, украдкой разглядвающая город сквозь тонкую занавеску, заметила, как разительно отличается он от солнечной, звенящей фонтанами, окутанной ароматом цветов Антивы и орлесианской столицы с ее выложенными разноцветной плиткой улицами, на которые набрасывали кружево тени ажурные баллюстрады и мосты.
Здесь дома были выше, их гладкие стены смотрели на улицу узкими, вытянутыми окнами, а крыши кое-где оканчивались блестящими на солнце золотом куполами. Жители были одеты просто - не было видно кричащих расцветок и вычурных нарядов, как в Орлее, а женщины низших сословий, что спешили с корзинами мимо экипажа, вероятно, в сторону невидимого отсюда рынка, для удобства затыкали край юбки за пояс, открывая практичные темные башмаки. Кое-где на улицах на глаза Каре попадались люди в доспехах - вероятно, стража или даже солдаты. Девушка хотела спросить об этом Эдвига, но отвлеклась, завидев издали высокие шпили.
Пожалуй, если бы не светило солнце, и город, и замок произвели бы на Кару куда более тяжелое впечатление, но, к счастью, небо было чистым, и только к вечеру солнце закрыли облака.
- Я... все прекрасно, - голос Кары дрогнул, и она сложила руки на бежевой юбке своего легкого платья, как делала это в присутствии родителей Эдвига. Тоненькая фигурка рядом с массивной кроватью с высокими столбиками и гардеробом, в котором могли, наверное, поместиться все ее наряды, даже те, что остались дома. - Правда, Эдвиг, - поспешила продолжить Кара. - Не волнуйся так за меня. Просто это был длинный день и... Мне ничего не нужно. Разве что... Вели, чтобы разбудили меня перед службой, - Кара ничего не могла поделать с собой - выражение ее лица на какое-то мгновение стало совсем несчастным. - Не хочу обижать твою маму, она так хорошо меня приняла, - справившись с собой, девушка кисло улыбнулась. - И лорд Тревельян был очень добр.
Даже в гостях у бабушки Кара ощущала некоторую неловкость - не из-за приторно-сладких обоев в пионы, которыми были обтянуты стены ее спальни, а из-за того, что чувствовала себя бедной родственницей, приживалкой. Это настолько шло вразрез с характером Кары, что даже сочувствие, постоянно выказываемое леди Иланой, заставляло ее лицо пылать - но не от стыда, а от сдерживаемого гнева. К счастью, Кара умела, когда нужно, промолчать, так что у родителей Эдвига, вероятно, сложилось о ней впечатление как об очень скромной и застенчивой девушке.
Она согласилась приехать сюда, потому что хотела быть рядом с Эдвигом, а теперь они стояли в разных углах комнаты, и Кара внезапно осознала, что почти боится, что Эдвиг может приблизиться к ней. Неизвестно, слова ли Осо оказали какое-то влияние на девушку, несмотря на ее яростное отрицание, или в самой атмосфере замка было что-то, не располагающее к проявлению нежных чувств.
- Спокойной ночи, Эдвиг, - Кара смотрела куда-то за спину марчанина, но буквально в следующую секунду встряхнулась и, поймав его взгляд, добавила: - Надеюсь, у тебя будет время показать мне Оствик? Мы должны урвать хоть час - где-нибудь между молитвами и деловыми встречами, - огонек прежней веселости мелькнул в глазах Кары, и уголки ее губ слегка приподнялись в улыбке.

+1

38

Что-то поменялось в поведении Кары, и Эдвиг никак не мог понять, что конкретно. Женщинам вообще было свойственно менять свое настроение без, казалось бы, уважительных на то причин и делать вид, что все в порядке. Они, видимо, хотели, чтобы мужчины угадали, что же на самом деле было не в порядке, и сами со всем разобрались, но беда была в том, что мужчины боялись разобраться с чем-то, что не было причиной расстройств женщины, и тем самым сделали только хуже. В общем, та еще головоломка.
Тревельян догадывался, что прибывание в Оствике для Кары может быть удушающем, ведь она здесь была лишь гостьей. Если в Орлее, живя с герцогиней, она имела больше свобод и прав хотя бы потому, что приходилось ей родственницей, то в доме Тревельянов она была обязана следовать регламенту чужой семьи и не забывать о сословном отличии. Но даже эту тему для разговора Эдвиг предпочел не поднимать, надеясь, что Кара помнит, что ее нахождение в Оствике - временное. Вскоре вернется Осо, и они, наверное, вернутся в Антиву.
Она вернется в Антиву, а он останется здесь.

Эдвиг отмахнулся от своих мыслей и выглянул в окно кареты, за которым мелькали зеленые поля ферм и разбросанные домишки крестьян. Заслышав шум несущейся вдоль пыльной дороги кареты с впряженной в нее четверкой лошадей, работяги вскакивали на ноги и махали вслед плетенными шляпами. Для них увидеть кого-то из местной знати так близко было редкостью, поэтому они старались обратить на себя внимание, надеясь, что карета остановится, и у них поинтересуются о насущных проблемах в регионе.
С утра после службы Тревельян смог отговорить свою матушку от похода в главный храм с Карой. Храм, конечно, был красив, но его толстые стены и яркие витражи, повествующие о тяжкой жизни Андрасте, могли только больше надавить своей грандиозностью и монументальностью на антиванку. Архитектура Оствика сильно отличалась от антиванской или орлейской, и в том во многом была виновата переменчивая погода города, промозглые влажные зимы и ветреное сухое лето.
На сиденье возле Эдвига лежала та самая книга Г. ла Графта, которую они начали читать на корабле. Тревельян пытался прочитать одну главу в слух, но потом решил, что у Кары это получалось намного лучше. Да и сама история казалась более захватывающей, чем была на самом деле: в морском путешествие любой досуг был интереснее чем на суше.
Карета остановилась, и тяжелые кованные ворота взвизгнули и открылись, пропуская гостей в виноградник. Погода стояла теплая, но не жаркая. Идеальная для того, чтобы прогуливаться в полдень по рядам виноградных лоз и близлежащей роще. Леса, окружающие угодья, напоминали Эдвигу Тревизо, а конкретно тот день, когда он, младший Алонсо и Кара отправились на охоту, но вопреки случившемуся эти воспоминания навеивали лишь легкую грусть и чувство необъяснимого предвкушения.
Выбравшись из кареты, Тревельян подал руку Каре, хотя обычно это был удел слуг. Ему хотелось дотронуться до нее и сильнее сжать ее тонкие пальцы в своей ладони.
- Лорд Тревельян, - хозяин виноградника низко поклонился паре, - И сеньора Алонсо. Какая честь принимать вас у себя на винограднике. Я осмелился взять на себя инициативу и организовать для вас пикник возле пруда на юге поместья. К сожалению, виноград еще не в сезоне, зато самое время для урожая земляники. Вам обязательно стоит попробовать наше десертное земляничное вино.
Отказавшись от транспортировки к месту пикника, Эдвиг предложил Каре прогуляться по винограднику с корзинками и самим поискать ягоды.
- Спасибо, что согласилась присоединиться к утренней службе моей матушки, - начал Тревельян, - Я думаю она обрадовалась появлению юной особы в замке. С тех пор как Эвелин увезли в Башню, она скучала без женского общения. Впрочем, официальная часть знакомства теперь позади, и ты вольна делать то, что тебе хочется, - марчанин шагал по левую руку от Кары и искоса поглядывал на профиль ее лица. Она была явно в лучшем настроении, чем вчера, и он улыбался ей в ответ, - Мы остановимся на несколько дней в нашей летней усадьбе, надеюсь, ты будешь там себя чувствовать более свободно.
С того момента в каюте, когда они слишком увлеклись поцелуями, между ними больше ничего не произошло. Эдвиг пожирал Кару глазами в присутствии Осо или на ужине у капитана, и почти не рассматривал ее на ужине в замке, чтобы не давать повода к сплетням между отцом и матерью. Иногда он дотрагивался до запястья и пальцев Кары и целовал их, но старался не быть назойливым. Она не отдергивала свою руку, и этого казалось достаточно, но теперь, вновь оказавшись с ней наедине в пустынном винограднике, мужчина не мог избавиться от навязчивых воспоминаний о летнем тепле и запахе ее молодого тела и волос.

+1

39

Пустая корзинка, повешенная Карой на локоть, покачивалась в такт ходьбе, и солнце, падающее сквозь нее, расцвечивало темно-синюю юбку крохотными золотистыми ромбиками. Ее низ уже немного запылился, но накануне девушка слишком прониклась атмосферой оствикского замка, чтобы даже за город отправиться, как привыкла, в штанах, поэтому сейчас на ней, кроме упомянутой юбки, была рубашка с низкими плечами, отделанная кружевом по вороту и рукавам, и соломенная орлесианская шляпка, с которой Кара срезала аляповатые цветы, оставив только шелковую голубую ленту. Образ пейзанки дополнял легкий платок, сложенный на манер косынки и наброшенный на обнаженные плечи и спину.
Сегодня Кара одевалась с несвойственной для себя тщательностью - впервые ей действительно хотелось нравиться, вызывать восхищение, но ее дорожный гардероб не мог похвастаться разнообразием. Впрочем, его наивная простота вкупе с юностью девушки добавляли ей больше изящества, чем могло бы это сделать платье, сшитое по последней моде даже не важно какой страны.
Здесь, среди вьющихся лоз, Кара чувствовала себя почти как дома, и это наполняло сердце одновременно радостным и щемящим чувством. Она скучала по маленьким сестрам, старой усадьбе, в которой знала наизусть каждый уголок, и, конечно, бескрайним полям и зеленым склонам гор, которые открывались взгляду, стоило подняться на плоскую, раскаленную от жаркого антиванского солнца крышу виллы.
Конечно, она не смела и думать о том, что Эдвиг сможет отправиться вместе с ней в Антиву, и тем драгоценнее были эти мгновения, проведенные вдвоем - здесь и сейчас.
- Я уже делаю то, что мне хочется, - заметила Кара и, легко коснувшись ладони Эдвига, взяла его под руку.
Их блуждания по пронизанным солнцем рядам виноградника не увенчались успехом - Кара с улыбкой отговорила Эдвига срывать недоспелые гроздья, уверив его, что этим ягодам предстоит увеличиться как минимум вдвое, чтобы налиться соком и не вызывать во рту вяжущей горечи.
Так, незаметно, они покинули возделанное поле и приблизились к летней резиденции Тревельянов. Неподалеку в тени ив их ждал расстеленный ковер, легкие стулья и маленький столик, на котором были расставлены тарелки с закусками, заботливо укрытые колпаками от насекомых, посуда и бутылки.
- Здесь очень красиво, - искренне восхитилась Кара, отводя рукой колыщащиеся ветви. - Ох, лебеди!
С совершенно детским восторгом антиванка, подобрав юбку, бросилась к воде, где у самого берега плавали два взрослых лебедя и целый выводок молодняка - еще серых, но размером уже почти со взрослых птиц. Наверняка слуги прикармливали их, потому что лебеди абсолютно не испугались - напротив, подплыли поближе, явно выпрашивая угощение.
- Папа говорил, что птиц нельзя кормить хлебом, поэтому я вам ничего не дам, - обращаясь к лебедям, заявила Кара. - Ну вот, из-за вас я намочила ноги.
Земля у берега была пропитана влагой, и девушка, отступив на расстеленный ковер, сбросила туфельки, явно не предназначенные для того, чтобы лезть в них в болото. Дернув за ленту, завязанную под подбородком, Кара распустила бант и позволила шляпке соскользнуть в траву.
- Я думала, что пикник - это завтрак на траве. Козий сыр, молоко в кувшине, зелень, - поделилась Кара. - Однажды брат бросил куртку на землю, чтобы было мягче сидеть, а на нее наползли слизняки, - девушка усмехнулась, вспоминаля, как Висенте тряс курткой, пытаясь прогнать прилипчивых тварей.
Легкий ветерок шевелил ветви ив, и они с Эдвигом были словно в зеленом шалаше. Здесь, в тени, у воды, несмотря на то, что солнце было уже высоко, оставалось прохладно.

+1

40

Несмотря на прохладный ветерок, что колосил тяжелые от листвы ветви ив, Эдвигу было жарко после прогулки по залитым солнцем виноградникам, и он был рад, что оставил свою куртку в карете, в которой они прибыли. На замечание Кары про "завтрак на траве", он только развел руками:
- Наверное, будет странно, если я брошу на траву свои штаны и мы будем на них сидеть, - мужчина рассмеялся и принялся стягивать с себя сапоги, - А рубашку было бы жалко. Так что, ковер тут очень даже кстати.
Низкий круглый столик, стоявший посреди ковра, был усыпан маленькими красочными тарелками, полными сыра, мяса холодного копчения, летними ягодами и хлебом. Из корзины рядом торчало несколько бутылок вина, и Тревельян потянулся к одной из них.
- Когда я был молод... - марчанин опустился на колени на ковер и откупорил бутылку, после чего задумчиво посмотрел на Кару, - Когда я был твоего возраста, мы с друзьями напились этим самым земляничным вином. Оно пьется легко, не горчит и вообще на вкус как разбавленное в воде варенье, так что мы даже и не заметили, что отключились прямо в гостиной. Говорят, когда к нам зашла моя мама, она чуть не слегла от того, что подумала, что нас всех потравили и мы умерли. И только пьяное сопение Барнаби выдало нас с потрохами, - Эдвиг разлил вино по двум бокалам и сделал глоток, поморщившись, - Ну и гадость! Ты обязана это попробовать.
Поднявшись на ноги, он передал бокал с полупрозрачным красным напитком Каре, после чего спустился к пруду и зашел в воду по лодыжки. Один из белых лебедей, который с интересом подплыл к девушке, в этот раз заволновался и, словно увидев в Эдвиге угрозу, зашипел.
- Кыш... - Тревельян брызнул в птицу водой, но та, вовсе не испугавшись, подплыла только ближе и цапнула его за подвернутую штанину, - Вот глупая. Кыш, говорю! - пытаясь увернуться от очередной атаки, Эдвиг сдал назад и чуть не подскользнулся на вязком иле, - Кара, кажется, они жаждут моей крови. Я всегда знал, что лебеди... - обернувшись и решительно шагнув в сторону берега, Тревельян запоздало почувствовал как его ноги разъехались в разные стороны, и он упал на четвереньки, облив рубашку вином и разбив бокал, - ...Одержимые.
Вот тут-то он действительно на мгновение испугался за свою жизнь. Лебедь наступал, шипя, а Эдвиг, барахтаясь в свежей грязи, пытался перекатиться на берег. Ему это удалось, но вместе с тем он успел изгваздать себя в грязи и поранить пальцы о стекло. Одержимая птица, наконец, потеряла к нему интерес и увела своих взрослых птенцов к середине пруда.
- Заметь, это я специально спланировал, - отряхиваясь от налипшего на ноги ила и промокая пальцы о рубашку, Тревельян опустился на ковер, - Чтобы ты меня непременно пожалела. Получилось?
Достав из корзины чистую салфетку, мужчина обтер свои намокшие колени, руки и розовое пятно на животе. Взяв Кару за запястье, он осторожно потянул ее на себя, чтобы она опустилась и села рядом с ним.
- А помнишь, когда я приехал в Тревизо, я спросил тебя, какие цветы нравятся твоей сестре, - Эдвиг посмотрел в глаза Кары, - Это уже не важно какие ей нравятся цветы. Я не помню. И я даже рад, что не успел их ей подарить. Будет, наверное, нехорошо, если я признаюсь, что не особо стремился на ней жениться? - он вздохнул, - И, наверное, еще хуже, если я признаюсь, что мне нравится проводить время с тобой? Я чувствую себя счастливее.
Потянувшись за чистым бокалом, Тревельян откупорил бутылку белого вина и предложил его Каре, после чего налил себе.
- Так вот, мне будет важно знать, какие цветы нравятся тебе. Или, если это не цветы, то что-то еще. В конце концов, если я захочу сделать тебе подарок, я бы не хотел, чтоб это было что-то ненужное, или слащавое, или высосанное из пальца. Может, ведро слизняков? Или коллекцию собраний ла Графта? Мужской гардероб на все случаи жизни?

+3

41

Кара осторожно опустилась на кажущийся ненадежным плетеный стул и хмыкнула, когда Эдвиг предположил, что важная деталь его гардероба может быть использована таким образом. На одной из орлесианских галантных картинок, развешанных у герцогини по всему дому, она видела монну, фривольно расположившуюся на коленях у кавалера, сидящего на цветущем лугу, и это был лучший пример того, как можно сидеть вдвоем на одних штанах, не снимая их - но явно не стоящий упоминания. 
- Если что, я не храплю, по крайней мере, в детстве Ана не жаловалась, хотя она та еще зануда, - заметила девушка, принимая из рук Эдвига бокал.
Когда обе были маленькие, они с Аной делили детскую, в которой сейчас обитали Маруча и Лала. Кара надеялась, что при такой же разнице в возрасте отношения у ее сестер сложатся по-другому. С Аной было... непросто. Вернее, положа руку на сердце, скорее, Ане было непросто с ней. Кроткая и тихая, старшая сестра не любила принимать участие в их с Висенте шумных играх, и если ее все же втягивали, очень часто это заканчивалось слезами, после чего мать делала обоим строгое внушение и отправляла помолиться Андрасте, чтобы она даровала им немного больше ума.
Брат, который погиб, едва достигнув возраста, который упомянул Эдвиг, не успел отличиться на дружеских попойках, которые, Кара знала, были неотъемлемой частью жизни "золотой молодежи", сыновей торговых принцев и богатых купцов.
- М... И правда, на вкус, как жидкий конфитюр, - сделав глоток, Кара слегка поморщилась. - Кажется, когда вы его пили, у вас была определенная цель и не было иного средства.
Девушка поискала глазами, куда можно поставить бокал, и аккуратно водрузила его между тарелкой с полосками вяленого мяса и блюдцем с земляникой.
- Он защищает свою семью! - возмутилась Кара, когда Эдвиг, вошедший тем временем в воду, зашикал на лебедя в ответ на его шипение. - Ты же... ох! - девушка прижала ко рту ладошку, но глядя, как марчанин барахтается в воде у самого берега, не выдержала и расхохоталась.
- Даже не подумаю, - все еще смеясь, Кара села рядом с Эдвигом. - Бедный лебедь! - девушка обернулась, глядя на птичье семейство, сбившееся на середине пруда подальше от людей.
Ана вновь пришлась к слову, и Кара повернулась к Эдвигу, слегка нахмурившись на его вопрос, но тут же улыбнулась. Ясно же, что этот брак задумывался родителями как выгодная сделка, при которой чувства молодых людей не принимались в расчет. Кара, в общем-то, как и Ана, выросла с мыслью, что по-другому не бывает, и не особо раздумывала над моральной стороной вопроса. Девушка не знала, как отнеслась к несостоявшемуся браку сестра, но в обитель она ушла явно не из-за разбитого сердца.
Кара вспомнила, как впервые увидела жениха сестры на залитой солнцем площади перед новой церковью. Он тогда показался ей таким... старым. Но это было первое впечатление, потому что первая же шутка Эдвига разрушила весь образ сурового марчанского воина. Вот и теперь он вел себя скорее как мальчишка, ее ровесник. Может быть, поэтому их и тянуло друг к другу?
Кара тихонько рассмеялась, пригубив вино, которое показалось удивительно вкусным и освежающим после приторно-сладкой земляничной настойки, и, отставив в сторону бокал, тронула пальцы Эдвига.
- Лучше ведро улиток - если ты лично соберешь их в винограднике, - отшутилась она. - В Антиве их так готовят - пальчики оближешь... Ты поранился? - Кара только сейчас, взяв руку мужчины в свою, заметила на ней кровь.
Подняв ладонь повыше, девушка критически оглядела ущерб, причиненный Эдвигом самому себе во время драки с лебедем и, убедившись, что крохотные ранки уже успели покрыться корочкой засохшей крови, подула на руку и осторожно прикоснулась губами там, где кожа была цела.
- Ну вот, до свадьбы заживет.
Выпустив кисть марчанина, Кара потянулась к столу и сняла с него стоявшее на краю блюдечко земляники.
- Не думай об этом, правда, - возвращаясь к заданному вопросу, заметила девушка. - Я люблю смотреть на цветы, когда они растут там, где выросли, а не вянут в вазе. И вообще, ты уже сделал мне подарок - привез меня сюда, - Кара тепло улыбнулась.
Ей не хотелось обижать Эдвига, отказываясь от подарка, потому что девушка чувствовала - то, что он говорит, идет от сердца, но она правда не могла придумать, чем он мог бы порадовать ее. Какая-нибудь мелочь, принадлежащая ему, на память? Но Кара не хотела думать о том, что им скоро придется расстаться. Возможно, она попросит об этом позже, когда вернется Осо и нужно будет плыть обратно в Антиву. О том, что может быть по-другому, у девушки даже мысли не возникало - в основном потому, что там ее ждал Дом, который нужно было, в переносном смысле слова, поднимать из руин - ради себя самой и ради маленьких сестер, а еще - ради чести их имени, на которую покусился Мигель со своими безрассудными сделками. Сейчас Каре, правда, не хотелось думать о своих будущих шагах, об ответственности, которая одномоментно легла на ее плечи. У нее были полторы-две недели до тех пор, пока не вернулась "Лилия", и Кара старалась хотя бы сейчас поменьше думать о будущем - для того, чтобы не мешать самой себе наслаждаться временем, которое они проведут вместе с Эдвигом.

+1

42

Эдвиг привык, что почти каждая женщина, за которой он ухаживал, требовала себе подарков. И они вовсе не исчислялись букетами цветов и ведрами улиток: от таких предложений они бы вообще смертельно обиделись. В их знатных головках, украшенных дорогими гребнями, подарки начинались с заграничных шелковых тканей и заканчивались фамильными драгоценностями. И хотя и то, и другое было по карману наследнику тейрна, он всегда чувствовал себя магнитом для меркантильных девушек, которые лишь делали вид, что заинтересованы в общении с ним только для того, чтобы поскорее получить вознаграждение.
С Карой было не так. Она ничего не хотела, и для кого-то это могло показаться проблемой, но почему-то Эдвиг мог назвать с десяток подарков, которые бы ей понравились. И ни один из этих подарков не был инкрустирован драгоценными камнями. Хотя, может только один и был.
Тревельян задержал дыхание, когда Кара прикоснулась к его пальцам губами, и улыбнулся:
- Осторожно, а то мне придется засадить всю твою усадьбу цветами так, что даже пройти будет негде, - он сделал еще один глоток вина и отставил бокал на стол. Есть совершенно не хотелось. Воздух нагрелся, и Эдвиг чувствовал как солнечные лучи, пронизывающие листву деревьев, пекут его спину и затылок. Это ощущение размаривало. Пересев ближе к Каре, мужчина распрямил свои ноги и привлек ее к себе за талию. Обхватив слои юбки вместе с женскими коленями, он передвинул девушку так, чтобы она села поперек его ног, боком к нему.
Здесь не было Осо, или капитана, или даже старой герцогини. Да вообще никого не было, кроме прислуги, прогуливающейся поодаль в ожидании дальнейших распоряжений. Не пугало ли это Кару? Эдвиг бы никогда не сделал ничего, что бы причинило ей боль или страх, но сейчас они были на его территории, и он мог делать все, что ему вздумается. Это чувство вседозволенности всегда его опьяняло, особенно в юношестве, но с возрастом его взгляды все же поменялись. Сейчас ему хотелось, чтоб Кара доверяла ему и не ставила под вопрос то, что если ей захочется уйти - она сможет это сделать. Она ему не принадлежала, и хотя мужская натура хотела обратного, он не мог ее просто так заклеймить.
Потеревшись щекой о теплое женское плечо, Эдвиг втянул в себя запах ее смуглой кожи. На ней все так же не было парфюма, и ему казалось, что Кара пахнет теплыми каштанами и земляникой. Ее губы пахли земляникой. Он прижимал ее к себе крепко, одной рукой, но, когда она двигалась, ослаблял хватку, чтобы она не думала, будто бы он ее принуждает. Второй рукой мужчина смахнул волосы с плечей Кары и, подхватив ее подбородок, повернул ее лицо к себе для поцелуя. Мягкого, почти робкого, чтобы распробовать вкус ягод на пухлых девичьих губах.
- Может быть, если ты выйдешь за меня замуж, то у меня все сразу же заживет? - Эдвиг усмехнулся, прикрывая глаза и углубляя поцелуй. Его рука соскользнула по ее талии и опустилась сначала ей на бедро, а затем на колено, обхватывая его и привлекая девушку еще ближе к себе. Зарывшись пальцами в ее волосах, мужчина двинулся ей навстречу, переворачиваясь на свое бедро и опрокидывая Кару на спину. Нависнув над ней, он прервал поцелуй и очертил большим пальцем ее раскрасневшиеся губы, - Или так не сработает?

К вечеру в гостиной поместья были зажжены свечи и накрыт ужин на застекленной веранде, чье двери были открыты в сад. Несмотря на наличие прислуги в доме, ее не было не слышно и не видно. Казалось, что они с Карой были здесь одни. Проснувшиеся цикады оглушали, и в то же время дарили ощущение умиротворения. Эдвиг был немного пьян и от того говорлив, но замолкал каждый раз, когда антиванка начинала что-то рассказывать и смотрел на нее, не моргая. Он постоянно стремился к ней прикоснуться: к запястью, волосам, покрасневшему от солнца плечу. В общем, любой посторонний бы не ошибся, если решил, что бородатый человек перед ним скорее всего влюбился.
Ужин был съеден, и еще одна бутылка вина допита. Мясное желе, которое Эдвиг терпеть не мог, превратилось в дрожащий кораблик с парусом из сыра. Они играли в карты, и Тревельян проигрывал.
- Ладно-ладно… давай еще раз. Последний. В этот-то раз я точно выиграю.

+1

43

Кара с улыбкой откинулась на спинку кресла, неопределенным жестом предлагая Эдвигу, как проигравшему, вновь собрать и раздать карты. Игра строилась на чистом везении и просчитать ходы наперед, как в шахматах, сейчас было невозможно, поэтому девушка была уверена, что ей не подыгрывают. Хотя какая разница? Иногда, поддавшись, можно выиграть гораздо больше.
Летняя резиденция Тревельянов была очень приятным местом и даже казалась более обжитой, чем строгий замок с его анфиладами полупустых комнат - несмотря на то, что в ней, очевидно, редко бывали. В саду, раскинувшемся за дверями террасы, чувствовалось отсутствие женского взгляда: старый садовник делал все по своему разумению, оттого кусты жасмина неимоверно разрослись в окружении декоративных папоротников, а с драгоценными розами, несомненно, привезенными сюда из Орлея, соседствовали перья лука, увенчанные фиолетовыми, остро пахнувшими соцветиями. Уже стемнело, и большинство цветов сомкнули лепестки, но их аромат, словно призрак, все еще витал в воздухе, и к нему добавилось опьяняющее благоухание расцветающей в темноте маттиолы.
Легкий ветерок играл занавесками, и в мерцании колышущихся огоньков свечей они то взлетали над подоконником, то вырывались наружу, в сад.
Собрав свои карты, Кара сложила их веером и, уперев локоть в мягкий подлокотник, лениво помахивала ими, пока Эдвиг думал над своим ходом. Паузы в их беседе, поначалу оживленной, становились все длиннее. Кару немного клонило в сон от насыщенного дня и выпитого вина. Кресло было мягким и удобным, ноги девушки покоились на крохотной оттоманке, так что она скорее полулежала, откинувшись на спинку и наблюдая за Тревельяном сквозь полуприкрытые веки, не думая ни о чем особенном, вспоминая прожитый день, пряча улыбку за краешками карт.
Она сменила юбку и испачканную Эдвигом рубашку на легкое платье - то самое, в котором он видел девушку в доме герцогини, и сейчас ее тонкий силуэт призрачно белел на фоне темного покрывала, наброшенного на кресло, а кожа в сиянии свечей отливала золотом. Кара легко загорала, и в отличие от большинства девиц, избегающих солнца, любила подставлять его лучам лицо, словно бронзовая ящерка, щурясь от удовольствия. Несмотря на то, что большую часть дня они провели в тени, кожа на открытых плечах была горячей - а может, это до сих пор горели на ней поцелуи Эдвига?
- Похоже, сейчас удача правда на твоей стороне, - Кара сбросила карту и потянулась, выпрямляя спину. - Постой, ты что, жульничаешь? Почему у тебя семь карт?
Девушка рассмеялась, бросив свои карты на стол рубашками вверх. Это могло быть и рассеянностью - карты были новыми и иногда склеивались, но Каре доставляло удовольствие видеть эту смену выражений на лице Эдвига, которому отросшая борода добавляла бесстрастности.
- Сдаюсь. Не могу же я побить все твои козыри, - на самом деле игра, довольно однообразная, уже наскучила ей.
Кара поднялась и, обогнув стол, присела на подлокотник кресла Эдвига, обвив его шею руками.
- Уже поздно, - заметила она, прикоснувшись губами к виску марчанина - щеки кололись. - Идем спать?
В таком положении вопрос прозвучал довольно двусмысленно, хотя здесь и сейчас вряд ли оставалось место двусмысленности. Что она, антиванка, виноградников не видела, чтобы Эдвиг вез ее сюда через пол Оствика - подальше от холодных каменных стен родового гнезда и бдительного родительского ока?

+2

44

Было поздно. Правда ли было поздно? Эдвиг уже не помнил, не наблюдал часов. Он не устал, по крайней мере не до того, чтобы пойти, лечь спать и заснуть до утра. Ему казалось, что если он сейчас пойдет спать, то упустит все самое интересное в жизни. Это выглядело ужасной растратой времени, с учетом, что этого времени у него было не много.
- Да, пора... - нехотя ответил Тревельян, хотя был категорически с этим не согласен, но, распробовав двусмысленность в сказанном, улыбнулся и поднял свой взгляд на Кару. Она что, решила подхватить эту игру?

Летний дом был небольшим, но из-за отсутствия гостей и прислуги казался совершенно пустынным. Слабо освещенные гостиные и коридоры совсем не скрывали шаги и шепот пары, удаляющейся в спальный флигель. Наоборот, казалось, что полуночное эхо только сильнее выдавало их местонахождение. Шорох юбки, глухой стук каблуков о покрытый ковровой дорожкой паркет, приглушенный смех. С паузами и остановками.
Когда они оба дошли до спальни Эдвига, мужчина потянул Кару за собой внутрь. Тут уже была приготовлена кровать с наполовину опущенными балдахинами, а в камине слабо тлели угли: ночи и раннее утро на плато все еще были зябкими. Еще несколько часов назад он распорядился, чтоб ему приготовили горячую ванную, но за разговором с подругой совсем об этом забыл. Вода в сбитой из дерева купальни уже остыла, но запах лаванды, что была добавлена в ванную, все еще витал в прохладном воздухе комнаты.

Подхватив Кару за талию и под ягодицы, Тревельян поднял ее в воздух и, сделав несколько шагов в ритме вальса, сбросил ее на кровать. Она была легкой и тонкой как тростинка, и переносить ее оказалось очень просто, даже когда она от неожиданности уперлась рукой ему в плечо. Забравшись на кровать с ногами и уперевшись коленями в матрас, Эдвиг поймал Кару за лодыжку и провел рукой вверх по ее ноге до колена.
- Могу попросить натаскать горячей воды, если хочешь, - сняв с девушки туфли и сбросив их на пол, мужчина навис над Карой, проводя ладонью вдоль ее шеи и вниз, лишь едва касаясь костяшками пальцев ее груди и живота и чувствуя как напрягается тело антиванки под таким прикосновением. Склонившись ниже, Эдвиг поймал губы Кары своими, жадно впиваясь в них и обхватывая ее тело своими руками. Покачнувшись, он упал на бок и прижался пахом к бедру Кары, после чего потянул ее на себя, попутно нащупывая пальцами ленты на ее спине, что сдерживали платье. Юбка, затем корсаж. Вытащив край рубашки из-под пояса юбки, мужчина проник пальцами под одежду, касаясь ладонью разгоряченной кожи живота девушки. Она была напряжена, и Эдвиг, разорвав поцелуй, шепотом просил ее расслабиться и сказать, если ей что-то не приятно. Опустившись поцелуями вдоль ее шеи, он потерся колючей щекой о ключицу и помог себе пальцами стянуть ее нижнюю рубашку ниже плечей, обнажая женскую грудь.
- Юбка застряла, - сообщил он, рассмеявшись в плечо Кары, когда понял, что вместо того, чтобы распустить ленту, только сильнее затянул узел. - Погоди... - Эдвиг сдвинул свободно сидящую юбку задом наперед и попытался развязать узел, но в итоге предоставил это дело Каре. Касаясь губами ее груди и соски и обхватывая женские бедра руками чтобы устроиться между длинных ног антиванки, Тревельян уже не мог представить, что сможет остановиться в этот раз. Ему было жарко от возбуждения, которое он уже не мог скрыть, да и Кара уже наверняка успела это почувствовать своим бедром. Им никто не помешает - от этого осознания низ живота только сильнее наливался сладкой тяжестью.
Добравшись губами до ее живота и почувствовав подбородком край пояса панталонов девушки, он остановился и поднял на нее свой взгляд. Они так и не успели об этом поговорить. Впрочем, подходящего для этого момента все равно не было, а сейчас, казалось, уже было поздно. Эдвиг и так догадывался по поведению Кары, но хотел узнать насколько ему придется быть сдержанным сегодня.
- Кара... ты ведь никогда не была с мужчиной?
За такой вопрос вполне можно было словить в нос пяткой или по крайней мере только сильнее засмущать партнершу, но Эдвиг постарался выглядеть серьезным, хоть ему и пришло в голову спросить про женщину тоже.

Отредактировано Эдвиг Тревельян (2018-08-06 09:10:12)

+1

45

Кара приподнялась на локтях, встретившись глазами с Эдвигом. Закусив нижнюю губу, она качнула головой.
Эдвиг был первым - во многих отношениях. Первым мужчиной, первым человеком, которому она смогла довериться после того, как родовое гнездо опустело, и главное, первым, которому она хотела довериться - вся, без остатка. После двух лет жизни в постоянной тревоге и неопределенности это было удивительное ощущение.
Сейчас, как никогда, она была сама себе хозяйка, и осознание вседозволенности пьянило не хуже белого вина, что они пили внизу, не хуже жара чужих рук и губ на коже там, где прежде не доводилось чувствовать таких прикосновений. Кара волновалась, но это волнение было приятным, мурашками предвкушения щекочущим позвоночник и отзывающимся в животе тянущим ощущением, заставляющим сильнее прижиматься к Эдвигу, чувствуя его нетерпение - даже узел на юбке он умудрился затянуть так, что Каре пришлось повозиться, распутывая. К тому же, руки у нее слегка подрагивали - сложно было сосредоточиться на шнурке, когда мужчина ласкал ее грудь, так что в итоге, просто растянув завязку, девушка умудрилась выскользнуть из юбки, за которой, зацепившись, потянулась тонкая нижняя рубашка. Ворох одежды остался лежать где-то в изножье кровати, если, конечно, Эдвиг не спихнул его, сдвинувшись вниз.
Пока что просьба марчанина сказать, если что-то будет неприятно, осталась без ответа - не признаваться же, в самом деле, что у него борода колется. Впрочем, Кара, кажется, уже перешагнула ту грань, когда щекотка перестает быть щекотной и превращается во что-то другое - дразнящее, возбуждающее. Волосы Эдвига немного растрепались и несколько прядей упали на лицо, так что оно, не освещенное едва теплящимся камином, оставалось в тени и девушка не могла угадать, какое у него сейчас выражение.
Окончательно садясь в постели, Кара, обхватив лицо Эдвига ладонями, вынудила и его приподняться, чтобы прижаться к губам в поцелуе. Ее ладони скользнули по шее мужчины под распахнутый ворот рубашки, пробежались по ключицам. Нет ничего зазорного в неопытности - в ее-то возрасте, но единственный страх, что сейчас испытывала Кара, которой больше всего на свете хотелось в глазах марчанина выглядеть взрослой женщиной, был разочаровать его.
Придвинувшись ближе и сжав коленями бедра Эдвига, Кара прервала поцелуй - для того, чтобы мужчина мог в свою очередь избавиться от рубашки, и обняла его одной рукой, проводя ладонью вдоль груди, касаясь губами шеи - ее прикосновения были легки, словно касание ветвей ивы, трепещущих на ветру у пруда. Когда Кара двигалась, ее небольшая девичья грудь, точно дразня, задевала кожу Эдвига, и девушке самой было приятно это ощущение.
Она надеялась, что марчанин, отвлекшись, не станет развивать тему - уж в объяснениях, как оно все происходит между мужчиной и женщиной, Кара точно не нуждалась, особенно в такой момент. Возможно, конечно, ее познания простирались недостаточно глубоко, но Эдвиг достаточно быстро заполнял все пробелы.

+1

46

Легкие, но уже смелые прикосновения девушки только сильнее разжигали похоть, заставляя мужчину сглатывать подступивший комок к горлу. Сейчас Кара дотрагивалась до него иначе, совсем не невинно как это можно было бы подумать про девственницу, которая едва ли была знакома не только с чужим телом, но и своим собственным. Все получалось естественно, инстинктивно, как и было заложено природой. Ни книжки, ни рассказы взрослых не могли бы достаточно описать опыт первой близости: стыдливой и наполненной ожиданиями, которым не всегда было суждено сбыться. Эдвигу же не терпелось разбить фантазии молодой девушки о реальность настоящих ощущений и шаг за шагом продемонстрировать все стороны секса.
Вслед за рубашкой он избавился от обуви и штанов, спихнув все пяткой с кровати. Они оба были почти наги, за исключением хлопковых панталонов, все еще сидящих на худых бедрах Кары. Это выглядело так очаровательно и чувственно, что мужчина не торопился их с нее снимать. Проникнув рукой между их телами, Эдвиг провел пальцами вверх по внутренней стороне бедра девушки и надавил ими между ее ног, чувствуя как от прикосновения приоткрываются внешние губы, марая тонкий хлопок влагой. Лаская пах антиванки рукой, он нетерпеливо терся своим членом о ее бедро, ища больше контакта с чужим телом, но так и не получая его. Поцелуи уже давно стали бесстыдными, и мужчина упивался тем, что в каждом движении чужого языка, в каждом вздохе чувствовал как то или иное его прикосновение отзывается в женском теле.
Стянув панталоны Кары до середины бедра, Эдвиг вновь накрыл ладонью ее лобок, проскальзывая пальцами между темными мягкими волосками и углубляясь дальше. Неторопливо, осторожно, чтобы девушка привыкла к новым ощущениям, которые мало кто описывал как самые приятные. Надавив пальцем на узкий проход ее влагалища, он на момент замер и приподнялся на локте, наблюдая за лицом любовницы. Глядя на раскрасневшиеся щеки Кары, разметавшиеся по простыне темные волосы и ее нагое тело, ему уже не терпелось скорее перейти к главному акту и сделать ее своей. Заклеймить, показать ей, что только он владеет ее невинностью и юностью, и вообще - ею всей. Акт собственничества, который так часто обесценивался в современном обществе.
Один палец, два. Эдвиг собирал пальцами влагу и раскатывал ее по нижним женским губам, пухлым от прилитой к паху крови. Он отвлекал Кару поцелуями, лаской ее грудей, шеи, мочек ушей. Сжимая ее губы своими, марчанин наконец вынул свои пальцы и, поерзав, двинул бедрами ей навстречу. Удерживая Кару за бедро и не давая отстраниться, он только сильнее придавил ее весом своего тела и снова толкнулся, чувствуя как его член постепенно проходит внутрь, раздвигая поддатливую плоть. С каждым толчком двигаться становилось легче, этому так же поспособствовала и яркая кровь, которая выполнила функцию дополнительной смазки. Крепко сжав бедра Кары пальцами, Тревельян удобнее устроился между ее ног и приподнял их выше, обхватывая ее под колени. В такой позе было неудобно расстрачиваться на поцелуи, и Эдвиг лишь внимательно следил за выражением лица Кары, чтобы знать, когда стоит замедлиться или вообще остановиться. Он сбито дышал и то и дело мотал своей головой, пытаясь избавиться от прилипших ко лбу и щеке локонам своих волос.

+1

47

Кара не отводила взгляда в притворной стыдливости, когда Эдвиг раздевался – откинувшись обратно на подушку, она из-под полуприкрытых век наблюдала за тем, как марчанин поспешно стягивает оставшуюся одежду. Ей было жарко, и холодный воздух комнаты заставил разгоряченную кожу покрыться мурашками, когда они на некоторое время разомкнули объятия.
Внутри все переворачивалось от ощущения невыносимо сладкой жути - Кара и боялась того, что должно последовать, и хотела этого.
Ласки Эдвига становились все более настойчивыми. Они не были неприятны, скорее непривычны, и в первые мгновения Кара напряглась, бросив на приподнявшегося над ней мужчину почти испуганный взгляд, но Эдвиг уже вновь подался вперед, накрыв ее губы поцелуем. Его пальцы ритмично двигались, проникая в нее, и даже если девушка была смущена, ее тело отзывалось само.
После короткой паузы Кара почувствовала, что он сжал её сильнее, не давая сдвинуться, вдавливая в кровать. Пальцы девушки впились в его плечи, но Эдвиг вряд ли почувствовал это, занятый совсем другими ощущениями. Боль была неожиданной и острой, и Кара вскрикнула, машинально подавшись назад, но её не пустила рука мужчины, сжимающая бедро. Эдвиг приподнялся, и руки Кары, не то сжимающие, не то отталкивающие его, соскользнули на предплечья, а затем и вовсе упали - девушка вцепилась в простынь, когда Эдвиг приподнял её под колени. Девушка невольно напрягла мышцы, словно от неё зависело удержаться в таком положении, и боль, притупившаяся после первой вспышки, сразу усилилась. Кара вновь болезненно вскрикнула и запрокинула голову, перенеся, как могла, вес на лопатки. Эдвиг нависал над ней, его лицо было важным от пота, и девушка чувствовала, как собственный живот и грудь покрываются липкой, противной испариной.
Возбуждение враз схлынуло, словно вытекло вместе с кровью, и сейчас Каре, пожалуй, больше всего хотелось, чтобы это наконец закончилось. В самом акте не было ничего волнующего и приятного - по крайней мере для неё и сейчас.
Наверняка, стоит ей попросить Эдвига прекратить, он остановится. Кара была почти уверена в этом, хотя по тому, как мужчина овладел ею, пресекая все возможные робкие попытки к сопротивлению, можно было и усомниться.
Дыхание девушки было прерывистым. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не издать больше ни звука, или, ещё лучше, не расплакаться, хотя влага, собравшаяся в уголках глаз, помимо воли прочертила горячие дорожки по вискам, затерявшись в разметавшихся и слипшихся от пота волосах.

0

48

Кара вся напряглась, это можно было почувствовать даже изнутри, и Эдвиг остановился на момент, давая ей возможность привыкнуть к странному, должно быть, ощущению. Он, конечно, понятия не имел, что она сейчас ощущала, и только по рассказам других женщин мог примерно представить, что не то, что описывалось в дешевых орлесианских романах.
В какой-то момент ему показалось, что девушка вроде бы перестала с такой силой сжимать простыню, а ее тело расслабилось, и он вновь двинул своими бедрами, в этот раз позволяя себе войти почти до самого конца. Женское тело опять напряглось, и хотя сжатость вовсе не была помехой для марчанина, он вовсе не хотел, чтобы для Кары весь этот эксперимент оказался пыткой. Возможно, она, как и многие женщины, ожидала от первой близости чего-то иного, но так и не смогла пересилить неприятные ощущения.
Тревельян отстранился и опустил бедра Кары обратно на кровать, устало улыбаясь. Конечно, ему хотелось продолжить, к тому же, ему бы и не понадобилось многого, чтобы вскоре кончить, но он не хотел, чтоб юная девушка почувствовала себя использованной во имя чей-то похоти. Он был уверен, что она позволит эту близость еще раз ради собственного же любопытства.
Перевалившись на бок и натянув на себя простыню, Эдвиг придвинул к себе Кару и зацеловал ее лицо - куда губы пришлись.
- Больно? Это постепенно пройдет, - он говорил полушепотом, словно бы их мог кто-то подслушать, - Может, в следующий раз мы потратим больше времени на подготовку, м? Кара, - поймав лицо девушки в свои ладони, Эдвиг коснулся ее губ, - Я хочу тебя, но тебе стоит лишь сказать слово. По-моему, нам действительно пора спать.
Эдвигу хотелось верить, что то, что он говорил, было правдой, но в реальности же он знал, что не отстанет от девчонки просто так; что они снова окажутся в постели, и, в конце концов, он возьмет то, чего хотел. Этот раз все же не считался. Общая симпатия явно имела место быть, поэтому мужчине даже не приходило в голову, что продолжения больше не будет.
Постельное белье, мужская рубашка и панталоны антиванки были испачкано кровью, но сейчас это не имело значения. С последствиями можно было бы разобраться на следующий день. А сейчас Кара и Эдвиг устали, хотя их головы и были заполнены мыслями о том, что сейчас случилось. Мужчина заснул быстро, уткнувшись носом в женское плечо и надежно обняв Кару поперек живота. Засыпая, он надеялся, что девушка позволит ему насладиться своим теплом хотя бы до утра: для него это было редкостью.   

+1

49

Сон не шел. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Кара лежала, рассматривая полог балдахина, пока его складки не окутала тьма - огонь в камине, и без того еле теплящийся, погас окончательно. Боль сошла на нет, став тупой, тянущей - знакомой по началу женских дней, а потому казавшейся незначительной.
Дыхание Эдвига щекотало ей ключицу, и Кара не шевелилась, чтобы не нарушить его сон. Мимолетный страх развеялся, и теперь, чувствуя теплую тяжесть руки на своих ребрах, Кара испытывала к мужчине прежде не знакомую, щемящую нежность. Кара не боялась признаться себе, что влюблена, как кошка, и знаки внимания со стороны Эдвига - нет, не то, что произошло ночью, а то, как они провели сегодняшний день, как он говорил с ней после, как уснул, даже во сне не отпуская её от себя - от этого только сильнее разгоралось первое робкое чувство, вспыхнувшее ещё в Орлее и - Кара до сих пор боялась в это поверить - оказавшееся взаимным.
Наверное, она задремала, потому что, когда вновь открыла глаза, в неплотно сдвинутых шторах наметилась серая полоска. Светало. В утренних сумерках Кара с минуту разглядывала спящего Эдвига, затем осторожно сползла с кровати. Одежда валялась там, где упала накануне, и Кара, отойдя подальше, в угол комнаты, чтобы не разбудить мужчину, попыталась разобраться в подхваченном с пола ворохе. Через несколько минут девушка выскользнула в коридор - нижняя юбка, узел на которой так и не удалось распутать, перекинута через руку, в руке - туфли, лиф платья затянут небрежно - лишь бы не упал. Впервые ее посетила мысль, что подумают слуги - увидев ее, гостью здесь, в таком виде, и Каре пришлось приостановиться, прислонившись к стене, чтобы унять рвущийся смех. Вот уж действительно, Аврора Алонсо, девочка из хорошей семьи.
К счастью, по пути в свою комнату Кара никого не встретила. С облегчением стянув кое как наброшенную одежду, девушка поболтала ладошкой в подготовленной с вечера ванне. Вода, конечно, безнадежно остыла, но Кара скорее согласилась бы мыться ледяной, чем кликнула кого-то из слуг. Быстро ополоснувшись, девушка нырнула в собственную постель - отогреться, и не заметила, как снова заснула.
Из полудремы ее вырвал негромкий и вежливый стук в дверь. Только слуги умеют так ненавязчиво и в то же время настойчиво напоминать о себе, и Кара, приподнявшись на локте, велела входить. Спохватившись, повыше натянула одеяло.
На пороге стояла незнакомая ей женщина в темно-коричневом строгом платье, ни дать ни взять сестра Андрасте.
- Я не разбудила вас, синьора? - женщина прошествовала к окну и отдернула тяжелые шторы. - Мое имя Агата. Леди Тревельян узнала, что вы прибыли в Оствик без гувернантки и прислала меня к вам в услужение.
Кара не нашлась, что сказать - приоткрыв рот, она скользила взглядом с "сестры" на солнечный луч, протянувшийся по полу к купальне с порозовевшей водой, и оставшуюся приоткрытой дверь в комнату. Гувернантка тем временем собрала ее как попало брошенную одежду и ловко скрутила в предназначенный для стирки узел.
- Вы не желаете сегодня остаться в постели? - поинтересовалась она. - Я распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак и свежее белье.
Кара сглотнула.
- Н-нет, - произнесла она.
- Как пожелаете, - до сих пор новоявленная гувернантка не выказала ни тени эмоций, так что Кара совсем растерялась. - Леди Тревельян также прислала вам сундук с кое-каким платьем, предвидя затруднения, которые испытывает юная девушка в путешествии, - Агата обошла комнату, приблизившись к шкафу и, наметанным глазом окинув его содержимое, вынула несколько предметов нижнего белья. - Не могу найти ваши корсеты, синьора, возможно, они не в гардеробе?
- Я... не ношу корсетов, - Кара окончательно села в постели, прижимая к груди смятую простынь.
Впервые в глазах гувернантки, кажется, что-то мелькнуло.
- В вашем возрасте, синьора, уже можно начинать.
Окончательно опешившая Кара безропотно позволила одеть себя в исподнее и покорно подождала за бумажным экраном, пока слуги-эльфы внесут дарованный сундук.
- Я думаю, сегодня вам лучше надеть что-нибудь темное, - безапелляционно заявила Агата, и до Кары, наконец, дошло - в том числе и ее предложение остаться в постели. Не могла же она, заметив на одежде кровь, действительно подумать, что...
Девушка почувствовала, что заливается краской до корней волос. Проняло.
- Ну-ну, - заметив ее смущение, гувернантка явно смягчилось. - Это совершенно естественно. Вот, думаю, это подойдет.
- Как... любезно со стороны леди Тревельян заботиться обо мне, - вспомнив о приличиях, пролепетала Кара, кисло оглядывая предложенное темно-синее платье - с высоким воротом и длинными рукавами, из-под которых выглядывали белые кружевные манжеты. - Нужно передать ей мою благодарность.
- Думаю, пару дней это потерпит, - великодушно молвила Агата, просовывая руку Кары в узкий рукав. - Когда лорд Эдвиг вернется в войско, вы сможете лично все ей сказать.
Войско? Пара дней?
У Кары закружилась голова, и гувернантка заботливо поддержала ее под локоток и усадила на скамейку у трюмо.
- Присядьте, синьора. Вам стоило послушаться моего совета и остаться в постели. Вот, выпейте воды.
Кара машинально приняла стакан и уставилась в свое отражение, пока Агата расчесывала ее длинные волосы.
Пара дней. Почему он ничего не сказал? Или все-таки не думал ехать - в конце концов, откуда эта женщина знает?
- Ай!
- Простите, синьора, ваши волосы такие густые.
Кара опомниться не успела, как косы тяжелой короной легли вокруг ее головы, скрепленные на затылке высоким гребнем - антиванки носили такие, прикалывая к ним струящиеся платки, кокетливо наброшенные на обнаженные плечи, но слово "обнаженный" было вычеркнуто из облика Кары. Больше всего ему подошло бы определение "упакованный".
Когда сборы были закончены, Кара вышла из комнаты - чтобы практически нос к носу столкнуться с Эдвигом, который наверняка, проснувшись и не обнаружив ее рядом, шел проведать девушку.
- Доброе утро, лорд Тревельян, - Кара сделала реверанс, прежде чем марчанин успел открыть рот или сделать неосторожный жест в ее сторону. - Ваша матушка была так добра, что прислала Агату позаботиться обо мне. И эти прекрасные платья... Я не знаю, как благодарить вас, - Кара подняла голову, бросив на Эдвига умоляющий взгляд. Позади гувернантка присела, склонившись в более глубоком поклоне.
"Помогите", - беззвучно, одними губами произнесла Кара, выпрямляясь и косясь в сторону Агаты.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-08-08 20:23:17)

+1

50

Эдвиг спал крепко и не заметил, когда Кара покинула его комнату. Он ожидал проснуться в одиночестве, поэтому не удивился, когда обнаружил свою постель пустой. Можно было даже подумать, будто ему приснилась прошлая ночь, но вот капли высохшей крови на белых простынях говорили об обратном. Подтянувшись к прикроватному столу, мужчина наощупь нашел колокольчик и потряс им, привлекая внимание прислуги к своей комнате. Вылезать из постели так рано совсем не хотелось, хотя Тревельяну и не терпелось встретить Кару где-нибудь в светлой гостиной, читающей одну из книг из библиотеки поместья. Или в саду в кресле, греясь под еще прохладным утренним солнцем.
Он на минуту закрыл глаза, вспоминая о прошлой ночи, и снова провалился в сон, но тут же был разбужен прислугой, что, видимо, не дождавшись его ответа, вошел в комнату. Распорядившись наполнить купель горячей водой и поменять простыни, Эдвиг завернулся в тяжелый халат, обитый бархатом на манжетах и вышитый по рукавам. В нем было тепло даже в зимнее утро, когда камины еще не до конца успели разогреть пустынные комнаты, и ему нравилась эта тяжесть ткани на своих плечах. У него даже в мыслях не было, что он мог бы выглядеть неприлично, так как чувствовал себя в этом поместье как дома и вовсе не стеснялся единственную на сегодня гостью в особняке - Кару.
Пока слуги таскали ведра с водой, марчанин отправился на поиски девушки, решив, что та, может быть, захочет присоединиться к нему в ванной. И если нет, то он бы убедился, что прислуга успела наполнить и ее купель горячей водой. Он стоял возле входа в комнату Кары, когда услышал по ту сторону двери незнакомый голос и шаги женских туфель. Он успел вовремя отпрянуть до того, как ручка двери провернулась, и в коридор вслед за Карой вышла пожилая дама, которую он видел впервые.
Мельком оглядев гувернантку, а затем наряд Кары, он запахнул свой халат потуже и кашлянул.
- Прошу прощение, монна Алонсо. Я не думал, что застану кого-нибудь в коридоре, находясь в таком… виде, - Эдвиг развел руками, указывая на свое одеяние, выглядывающие из-под него голые щиколотки и общий растрепанный вид. - Позвольте загладить свою вину и пригласить вас на завтрак на веранде, без посторонних глаз. Агата распорядиться о завтраке.
Тревельян надеялся, что Агата была не из тех, кто ходил тенью за своими подопечными и считала себя частью другого человека, но очень скоро узнал, что женщина была как раз-таки старой закалки: на завтрак Кара тоже пришла в ее присутствии. И, несмотря на то, что Агата стояла в другом конце веранды, казалось, что она видела и слышала буквально все, о чем говорилось за столом. Эдвиг недовольно хмурился.
- Моя матушка всегда была щедрой женщиной, особенно если это касалось воспитания,  - Тревельян вздохнул и подался вперед, делая вид, что тянется к вазочке с мармеладом, - Она что, теперь по пятам за тобой ходить будет? Мне кажется, что ее послали следить скорее за мной, чем за тобой.
Мужчина улыбнулся и откинулся на спинку стула. Илана обожала собирать сплетни и устраивать личную жизнь всем попало. Особенно, своему единственному сыну. При виде любой женщины возле Эдвига, даже если возраст и опытность той или иной особы был под вопросом, она старалась разнюхать все детали их возможных отношений. И, может быть, в ее желании найти гувернантку Каре было искреннее желание показать свое радушие, все же для мамы это так же было возможностью больше узнать о своем сыне.
- Я собираюсь на конную прогулку после завтрака, может быть вы захотите ко мне присоединиться? - Тревельян подлез сапогом под белую скатерть стола и дотронулся носком до туфельки Кары, - Я покажу вам северные владения поместья, там очень красиво.
В этот раз он не упомянул, что хочет поехать туда “без посторонних глаз”, но понадеялся, что Кара сама распорядиться Агатой. В конце концов, если женщина будет действительно настаивать на своем присутствии, он сможет сам ей отказать.
Пока прислуга собирала корзину с закусками для прогулки, Эдвиг вернулся в свою комнату и наконец-то залез в купель, которую просил наполнить горячей водой вот уже второй раз. Присутствие гувернантки ему совсем не нравилось, и не только потому, что она вполне могла доносить в дом тейрна, но и потому, что считал, что Кара в ней вовсе не нуждается. Прогнать даму с порога просто так он тоже не мог, ведь его мать посчитала бы это оскорблением не столько со стороны своего сына, сколько со стороны юной особы, для которой она так постаралась. Можно было переждать несколько дней до возвращения в Оствик и там уже лично потолковать с матушкой о надобности надзирательницы за антиванкой. Осталось только узнать, что же Кара думала по этому поводу.
Лошади были готовы, и Тревельян ждал Кару возле крыльца. День был пасмурным, но где-то вдалеке проглядывало синее небо, так что мужчина надеялся, что к тому времени как они доберутся до реки, солнце наконец выглянет из-за туч. Вот уж за что он точно не переживал, так это за то, что антиванке будет холодно в том наряде, в котором она была одета за завтраком. Казалось, тяжелая темная ткань напрочь убивала в ней юную невинность.

+1

51

Кара, сидевшая спиной к Агате, состроила гримаску и покачала ногой, так что носок ее туфельки скользнул по придвинувшемуся сапогу марчанина вверх и вниз.
- Как любезно с вашей стороны, лорд Тревельян, пригласить меня. Я с радостью составлю вам компанию.
Они беседовали подчеркнуто вежливо, и Кара то и дело кривила губы, силясь не рассмеяться, пряталась за краем кружки с молоком или промакивала рот салфеткой.
Когда завтрак был закончен, Кара, на некоторое время предоставленная сама себе, вышла в сад. Но не тут-то было - горничная тенью последовала за ней.
- Синьора, вы уверены, что самочувствие позволит вам ехать верхом? Быть может, вы отправитесь вместе со мной в экипаже и дождетесь лорда Тревельяна в летнем домике, где будет подан обед?
- Благодарю, я чувствую себя прекрасно, - добавив в голос капельку металла, ответила Кара.
Она то и дело запускала пальцы за край тесного воротничка, оттягивая его от шеи. Однако о том, чтобы переодеться во что-нибудь более удобное для верховой прогулки - например, в штаны! - видимо, и речи не шло. Кара вздохнула.
- Прикажете взять в дорогу вышивку, может быть, книгу? - не отставала Агата.
- Книгу, - быстро ответила Кара, надеясь, что ее, наконец, оставят в покое.
Гувернантка и правда поклонилась и ушла в дом, даже не уточнив, какую именно книгу. "Небось, житие Андрасте", - пробурчала девушка себе под нос, одергивая манжеты.
Ну и, конечно, ее ждал конь под дамским седлом - эдак вывернувшись, чтобы глядеть перед собой, особо не поскачешь. Да еще и подножку специальную притащили, так что Эдвигу осталось лишь наблюдать, как Кара самостоятельно карабкается в седло. При мысли о том, как в глазах Агаты, должно быть, выглядело бы то, что он прикоснется к ее бедру сквозь все эти слои одежды, Кару снова разобрал смех.
Коляска, тем временем, тоже была запряжена, и девушка, сделав гувернантке ручкой, тронула поводья, направив коня к открытым слугами воротам. Тесный корсаж, навязанный Агатой, мешал сесть удобно и впивался в ребра, но сейчас Кара почти не обращала на это внимания - проводив взглядом коляску, скрывшуюся за поворотом дороги, огибающей поместье, она рванула застежку воротничка и выдернула гребень, так что упавшие косы стегнули ее по спине.
- Свобода! - запрокинув голову, девушка засмеялась и, подхлестнув коня, нагнала Эдвига. - Ты уж прости меня, но у твоей матушки специфические представления о гувернантках. Я своей, помнится, ужей подпускала в вязание, а она - визжать... и вообще... я была отвратительным ребенком... - немного задыхаясь, Кара натянула поводья, и конь зарысил, приноравливаясь к шагу своего собрата.
Они ехали бок о бок по полю нескошенной травы, по правую руку раскинулись виноградники, впереди маячили заснеженными пиками вершины гор, а слева угадывалась кромка леса.
Ей показалось, или Эдвиг и сам невольно испытывал трепет перед грозной гувернанткой? По крайней мере утром он действительно выглядел сконфуженным. И хорошо еще, что она рано проснулась и ушла к себе. Хотя слуги могли что-то заметить... и они будут болтать. Вопрос только в том, дойдёт ли это до леди Тревельян.
Кара хотела сказать об этом Эдвигу, но смолчала. В конце концов, что сделано, то сделано, изменить они уже ничего не могут, и незачем портить себе день такими разговорами и домыслами.

+1

52

Чтобы избежать назойливого внимания гувернантки и другой прислуги, Эдвиг выбрал скрытую малиной тропинку, что уходила прочь от пыльной дороги и углублялась в сосновую рощу. Ему всегда казалось, что об этой тропе знали только они с братом, сестрой и несколькими кузенами, когда они все были детьми, но судя по тому что она еще не успела зарасти густой травой, ей так же пользовались егеря и лесники. Тропка была крутой, узкой и скользкой от пролитого здесь позапрошлой ночью дождя, и обе лошади двигались медленно, осторожно ступая на натурально созданные ступеньки из земли и мшистых камней.
- Она старается угодить, - вздохнул Эдвиг, разглядывая очерченный солнцем профиль Кары впереди себя. У него порой захватывало дух от того, какой красивой она ему казалась, и становилось немного страшно от того, что он влюбился в девчонку так, как будто ему самому было шестнадцать лет, - Ей всегда хочется быть лучшей во всем. Она эту Агату, наверное, у другой семьи насильно увела, узнав, что у нее хорошие рекомендации. Она не любит отказы.
Тревельян помолчал, вдруг понимая, что с возрастом все чаще и чаще наблюдает за собой черты характера своих родителей. Обычно те, которые ему самому не нравились. Что же до гувернантки: несмотря на то, что он пытался хоть как-то оправдать ее появление, он вовсе не хотел, чтоб та оставалась при Каре, и не только потому, что он по-юношески скрытно пытался за ней ухаживать. Кара была девушкой самостоятельной и свободолюбивой, и от такого тепличного к ней отношения она бы могла быстро завять.
Вскоре тропинка выпрямилась и привела путников к реке. Отсюда стоило добраться до мелкого брода и затем отправиться вверх по течению, чтобы оказаться в небольшой долине, где и находился летний домик. Воздух здесь был липким и влажным, и по сгущающимся тучам и отголоскам весеннего грома можно было предугадать, что скорого начнется дождь. Эдвиг, впрочем, не торопился, надеясь на то, что тучи все-таки обойдут их стороной.
- Я в этой речке однажды чуть не утонул. Как-то мы с кузенами бродили вокруг да около, а река тогда была переполненной, мутной, как раз после зимы. И вот мы поспорили на то, кто быстрее ее переплывет. Выбрали тихое, относительно мелкое место и… я оступился на мокром камне и меня унесло вниз по течению, - Эдвиг рассмеялся, - Очнулся уже на берегу: охотники вытащили. Что было до этого - не помню.
Добравшись до брода, мужчина поравнялся с лошадью Кары и осторожно подцепил рукой ее поводья, заставляя лошадь остановиться и повернуться. Его кое-что волновало и он хотел это прояснить. Эдвигу казалось, что он тогда спросил это в шутку, дурачась, и что Кара, наверное, это тоже шуткой поняла. А потом он начал терзать себя мыслью, что он вообще-то хотел ответа на свое предложение, и что оно вовсе не было шуточным. И вот сейчас марчанин хотел знать наверняка, особенно в свете того, что они теперь были вынуждены скрываться от гувернантки, и ему придется вскоре покинуть Кару на какое-то время.
- Кара, а я ведь серьезно, - взяв женскую руку, Эдвиг приложил ее слегка влажную от поводьев ладонь к своей щеке, - Я серьезно хочу, чтобы ты стала моей женой. И мне нужен ответ.
Странно, а ведь он был уверен, что ему было бы трудно снова сказать это вслух, а получилось так легко, что от души отлегло. Настолько легко, что ему почти казалось, что он даже смог бы выдержать отрицательный ответ и не попытаться при этом утопить Кару в реке.
Завороженно глядя в карие глаза Кары, Эдвиг даже не замечал, что дождь все-таки прорвался сквозь низкие тучи, и они оба теперь стремительно намокали, стоя посреди брода без защиты раскидистых ветвей деревьев.

+1

53

Дорога пошла под уклон, и кони сами замедлили шаг, осторожно ступая среди мшистых камней, извилистых корней деревьев и стелющейся травы - ее длинные стебли были настолько жесткими, что о них, если неосторожно схватиться, можно было порезаться. Протянув руку, Кара нагнулась и отщипнула от куса соблазнительно краснеющую ягоду. Сунув ее в рот, украдкой и совсем неаристократично вытерла пальцы о темный подол. В малиннике было душно и влажно, густо роились мошки.
- Моя мать была другой, - задумчиво произнесла девушка, подбирая поводья и дожидаясь, пока лошадь Эдвига нагонит ее. - Она во всем полагалась на отца. Никогда не высказывала свое мнение прямо. И мне кажется, иногда даже не знала, что с нами, детьми, делать, - Кара пожала плечами, признавая, мол - у всех свои странности.
Постепенно лес редел, и вскоре их глазам открылась широкая пойма реки - наверняка весной, когда в горах тает снег, ревущий поток своими волнами задевает едва ли не эти сосны. Теперь же, сухим и жарким летом, река обмелела, и впереди легко угадывался брод.
Несмотря на то, что они выбрались из зарослей на открытое пространство, дышалось здесь не легче, словно нахмурившееся тучами небо давило на грудь. А в случае Кары это делали еще и пластинки корсета. Девушка чувствовала, как нижняя рубашка противно липнет к телу, и провела по лбу тыльной стороной ладони, стирая выступившую на нем испарину. Кару тянуло к воде, и она нетерпеливо ткнула коня пятками, вынуждая того спуститься к реке. Улыбаясь, девушка оглядывалась на Эдвига, расписывающего свои юношеские приключения. Здесь, в округе, каждый камень наверняка мог стать темой для новой истории. Каре нравилось слушать его: в такие моменты лицо Эдвига прояснялось, а когда он смеялся вот так, словно молодел лет на десять.
Вот они поравнялись, и Эдвиг перехватил у нее поводья. Лошади вовсе не возражали против того, чтобы подольше задержаться в прохладной воде - они переступали ногами в потоке и норовили нагнуть длинные шеи, чтобы напиться.
Пальцы Кары в руке мужчины слегка дрогнули, а улыбка сбежала с губ, слегка приоткрывшихся в изумлении. Нахлынула такая мешанина из мыслей и чувств, что сложно было выхватить хоть одну. "Не нужно будет прятаться", - подсказал, заглушая весь этот хор, внутренний голос. - "Не нужно расставаться".
- Да.
Прежде, чем мысль успела оформиться до конца, выпалила Кара, и стиснув луку седла, чтобы не свалиться в реку, подалась вперед, быстро поцеловав Эдвига в губы - прежде чем конь, переступив, вынудил ее отстраниться и отнять руку от его щеки.
Только сейчас она заметила, что начался дождь, подставила каплям ладонь и запрокинула лицо, чувствуя, как тяжелые капли падают на закрытые веки.

+1

54

Да. Какое отличное слово. Прекрасное слово. Эдвиг любил это слово, а сейчас - особенно любил, но все-таки на момент завис, не зная, что нужно делать дальше. То есть, он прекрасно понимал, что теперь слова стоит превращать в действия, но не был до конца уверен как. Платье? Кольца? Пир?
К сожалению, сначала нужно будет подготовить к этому родителей. Они будут недовольны его решением, он знал это наверняка. Несмотря на то, что он был наследником тейрна, Эдвиг был лишен права выбирать свою судьбу: все за него уже было предусмотрено. А он лишь как лошадь покорно следовал туда, где узда сильнее натянется.
Эти мысли его несомненно беспокоили, но не настолько, чтобы омрачить согласие Кары. Сейчас он был воодушевлен и счастлив, и это было особо заметно на его растерянном от внезапного облегчения лице.
- Это… это хорошо, - пробормотал он в губы девушки до того, как она успела отстраниться, - Жаль, что я более не могу просить твоей руки у сеньора Алонсо, но, надеюсь, он был бы не против.
Дождь начал лить сильнее, проникая за ворот куртки Эдвига и скатываясь каплями по его носу. Платье Кары промокало стремительно, несмотря на то, что было сделано из более плотной ткани чем ее обычный гардероб, и Тревельян поспешно пришпорил лошадь, чтобы увести девушку под навес деревьев. К сожалению, даже еловые ветки и тяжелые лапы старых дубов не могли защитить путников от настырного дождя, сизой стеной проходящего через лес. Лошади бросились галопом вверх по течению, пытаясь приноровиться к требованиям всадников, но то и дело замедлялись и рысили, с опаской следуя промокшей от дождя дорожкой.
- Стой! - Тревельян натянул поводья, когда тропинка привела их к небольшой лужайке в роще, в середине которой стоял накренившийся домик лесников. Заросшая мхом и высокой травой, эта нескладная хижина едва ли использовалась по назначению за последние десять лет, но зеленая крыша все еще была на месте, - Переждем тут.
Спешившись и наскоро привязав поводья к высокой сосне, Эдвиг помог Каре слезть с лошади и тут же подхватил ее на руки: трава здесь достигала высоты бедра и чавкала болотной жижой под сапогами. Переступая через осоку, мужчина в шутку сделал вид, что чуть не уронил Кару на землю, после чего рассмеялся и только крепче ее обнял.
Трухлявая дверь поддалась плечу Тревельяна с легкостью, впуская гостей в темное, пахнущее мхом и грибами помещение с одной длинной скамьёй, печкой и пыльным столом. Опустив Кару на пол, Эдвиг стянул с себя куртку, а затем рубашку, что уже успела намокнуть на груди и за шиворотом. С крыши капала вода, но в целом здесь было сухо, поэтому он решил развести на скорую руку печку дабы отогреться. Он дрожал от озноба, и, судя по бледным губам Кары, ей тоже было холодно в промокшей от дождя одежды.
Застежки на платье марчанского кроя было сложнее расстегивать: мелкие пуговицы то и дело норовили выскользнуть из-под пальцев, но в итоге Эдвиг все равно справился с верхом наряда Кары, ее корсажем и проник ладонями внутрь, дотрагиваясь до ее холодных лопаток. Сминая губы девушки поцелуями и прижимая ее к себе, он попутно продолжал помогать ей избавляться от промокшей одежды. Кто знал, сколько времени им еще предстоит провести в домике, прячась от дождя. Они оба были насквозь мокрыми, и ему не хотелось, чтоб ни он, ни она подхватили простуду. К тому же, Тревельян все еще был взбудоражен прошлой ночью, и теперь любое прибывание с Карой наедине отзывалось в нем тягучим ощущением похоти. Он хотел продолжения.
Огонь в печи разгорелся, и маленькое помещение начало прогреваться. Подобрав юбку и верх платья Кары, Эдвиг разложил наряд на скамье возле очага рядом со своей рубашкой и сапогами.
- Если мы не вернемся к обеду - нас будут искать, - Эдвиг провел ладонью по столу, стряхивая пыль на пол, - Надеюсь, что дождь еще не скоро прекратиться.
Обняв антиванку за бедра, мужчина приподнял ее и снова впился в ее уже налившиеся краской губы поцелуем. Пытаясь попробовать дыхание и вкус девушки своим языком, Тревельян довольно замычал и подтолкнул ее к столу. Его ладони, горячие по сравнению с его губами, изучали продрогшее тело Кары под тонкой рубашкой. Талия, грудь, шея. Пальцы забрались ей в волосы и сжали их, заставляя антиванку отклонить голову в сторону и открыть свою шею для поцелуев. Здесь, под мочкой уха, что он мимолетно прикусил своими зубами, она пахла чем-то невероятно возбуждающим - теплом взрослого женского тела.

+1

55

Несмотря на то, что дождь был тёплым и в первые минуты казался скорее облегчением после удушающей жары, он все лил и лил, не думая пойти на убыль, и Кара основательно продрогла, прежде чем они добрались до какого-никакого укрытия. Впрочем, девушка едва ли замечала это - она ещё не пришла в себя, и косые струи дождя, хлещущие высокую траву, и эта покосившаяся хижина, словно из ниоткуда возникшая на прогалине, только добавляли нереальности происходящему.
Не успела Кара ступить в мокрую траву, Эдвиг подхватил ее - девушка только тоненько ойкнула, цепляясь за его мокрую куртку, когда ей показалось, что марчанин оступился, и тут же рассмеялась. Словно они уже были новобрачными, он внес ее в дом, пинком распахнув покосившуюся дверь.
Внутрь свет проникал сквозь единственное крохотное окошко, и Кара не могла как следует разглядеть комнату. В узком луче порхали потревоженные их появлением пылинки. Загудело в трубе - заготовленный, судя по виду хижины, давным-давно, но совсем не отсыревший хворост быстро вспыхнул.
Обхватив колени руками в тщетной попытке согреться, Кара с удовольствием наблюдала за тем, как Эдвиг, избавившись от мокрой рубашки, возится с растопкой. Его поджарая фигура, не отмеченная ещё ни возрастом, ни, тем более, ленью и привычкой к излишествам в вине и пище, вызывала у неё чувства, о которых Кара раньше даже не имела понятия.
Мужчина вернулся к ней, помогая справиться с застёжкой мокрого платья. Хотя его губы были холодными, Кара почти физически ощущала исходящие от марчанина волны жара.
- Надеюсь, - эхом повторила Кара, поднимаясь с пола. Ее белая нижняя юбка потемнела от пыли, прилипшей к намокшему подолу.
Она понятия не имела, насколько они отклонились от первоначально задуманного Эдвигом маршрута и где находиться пресловутый летний домик, где их ждали к обеду. Кроме того, Кара совершенно потеряла ощущение времени.
По телу разлилась приятная слабость, и Кара присела на край стола, к которому её подтолкнул марчанин. Эдвиг поднимал её, словно куклу, как будто девушка ничего не весила. То, как его руки управляли её движениями, заставляло почувствовать свою слабость, свою хрупкость перед его напором, но Кара и не думала позволять Эдвигу вертеть собой - что в прямом, что в переносном смысле. Её руки скользнули по груди и рёбрам мужчины, остановились на его талии, одновременно обнимая и не пуская придвинуться ближе. Высвободив волосы, Кара поймала губы Эдвига своими.
- Ты обещал... осторожнее, - сквозь поцелуй выдохнула она.
Все-таки не все впечатления прошлой ночи были приятными, но Кара надеялась, что слова марчанина о том, что дальше будет лучше, окажутся правдой.

+1

56

Терпеливость была не одна из тех черт, которая давалась Эдвигу легко, но с возрастом быть терпеливым было несомненно проще. Какие-то вещи хотелось поторопить, а каким-то лучше всего было дать время. С девственницами он был всего два раза, не считая Кары, но там ситуации были совсем иными. Одна девушка, например, сама всем руководила, поняв, что ее юный кавалер был не до конца неуверен, что делать с невинными особами. Вторая была весьма пьяна и с храбростью приняла на себя все горечи взросления, а с утра уже забыла, что что-то вообще случилось. А третья… третья об этом, кажется, вообще не думала. Марчанину иногда хотелось залезть в голову Кары, чтобы узнать ее мысли о прошлой ночи и вообще о близости. Задумывалась ли она об этом когда-то? Тянуло ли ее к другим мужчинам или юношам? Такие вопросы казались сейчас слишком смутительны, но он надеялся, что когда-нибудь они смогут об этом поговорить.
- Я буду осторожным, - подтвердил слова Кары Эдвиг, стягивая с нее рубашку и склоняя свою голову ниже к ее груди, - Только если ты пообещаешь сказать мне, если я делаю что-то не так.
Наверное, это было большой просьбой, ведь Кара сама была неуверенна, что было “так”, а что - “не так“. Но хватило бы того, если бы она сообщила, что ей неприятно, или больно, или жгуче стыдно. Стыд обычно только сильнее зажимал молодых девушек и даже взрослых женщин, и Тревельян решил попытаться для начала расслабить и, возможно, раскрепостить Кару.
Подтолкнув девушку так, чтобы та оперлась о локти позади себя, Эдвиг придвинул ее за бедра теснее к себе. Несмотря на то, что он наскоро смахнул пыль со стола, рубашка и панталоны Кары уже были испачканы серыми пятнами, но в полутьме хижины нижнее белье все равно продолжало светиться белизной на фоне ее смуглой кожи. Женская грудь и живот были покрыты гусиной кожей от еще ощущавшегося в комнате холода, а темные соски оставались напряженными даже тогда, когда Эдвиг обхватывал их своими губами и терся о них теплым языком. Его бедра медленно покачивались навстречу Каре, симулируя близость прошлой ночи. Сквозь замшу его брюк можно было почувствовать эрекцию, и Тревельян, перехватив одну из рук Кары, приложил ее ладонь к своему паху и сжал поверх пальцами.
Спускаясь губами все ниже, мужчина встал на колени и потянул панталоны Кары с ее бедер. Уперев обе женские холодные пятки себе в грудь и сняв нижнее белье, Эдвиг переложил одну из ног антиванки себе на плечо и, с трудом оторвав взгляд от бесстыдного вида, поднял голову, чтобы встретиться глазами с Карой. Сейчас в тусклом свете дня он мог увидеть все, что ему хотелось. Женское тело перед ним казалось ему идеальным: длинные ноги, острые коленки, маленькая грудь и слегка влажные темные волосы, прикрывающие тонкие плечи. Если бы он делал это для себя, то вся прелюдия бы состояла из того, как он жадно любуется телом Кары в разных позах - невинных и нет.
Проследив дорожку из поцелуев от лодыжки вверх до внутренней стороны бедра, Эдвиг на момент остановился и сжал второе бедро Кары пальцами, чтобы та не смогла так просто отстраниться от непривычных ощущений. Колкая борода, должно быть, щекотала нежную кожу, и Тревельян чувствовал под своими пальцами как напрягаются мышцы ног Кары. Он тихо рассмеялся и шутливо укусил девушку за бедро возле паха прежде чем углубиться дальше. Притянув партнершу ближе к краю стола под ягодицы, мужчина приоткрыл свой рот и нажал своим языком ниже ее клитора, раскрывая покрытые темными волосами женские складки.

+1

57

Кара высвободила зацепившуюся за ворот рубашки и почти полностью распустившуюся косу и провела пальцами сквозь влажные волосы, окончательно распуская их. Завившиеся упругими волнами, они упали на плечи и грудь, смешиваясь с прядями Эдвига, наклонившегося к ней.
- М... хорошо, - немного неуверенно согласилась Кара, гадая, какой будет реакция марчанина, если она действительно попросит его не делать что-то. Пока Эдвиг действовал в достаточно ультимативной манере, и иногда Каре казалось, что единственным способом решительно воспротивиться было оттолкнуть его, но лично ей такое было бы неприятно. Возможно, даже обидело бы.
Кара закусила губу, когда язык мужчины коснулся её солоноватой от пота кожи. Наверное, вчера в голове все-таки немного плыло от выпитого вина, потому что сейчас, в холодной и довольно грязной хижине посреди леса настроение сложно было назвать таким уж романтическим. Наверное, Кара не была испорчена орлесианскими книжками, где тайные встречи в таких вот Создателем забытых местах преподносились, как вершина вообще возможной в этом циничном мире романтики, а может, сказывался врождённый прагматизм антиванки, но, на её взгляд, чистая постель куда больше подходила для подобного времяпрепровождения, чем жёсткие доски пыльного стола. Правда, учитывая появление в доме гувернантки, приходилось довольствоваться этим - или ничем, и второй вариант Эдвигу явно не подходил.
Кара чувствовала похоть марчанина - буквально, даже сквозь ткань штанов ощущая, каким горячим и твёрдым стало его мужское достоинство.
Кара полулежала, опираясь на локоть, но вынуждена была опуститься на стол, когда Эдвиг подвинул её к себе. Грубая столешница была отполирована годами использования, так что не страх загнать занозу заставил Кару напрячься. По сравнению с минувшей ночью, в хижине было относительно светло, и это заставляло ещё пронзительнее чувствовать свою наготу и, в некотором смысле, беспомощность. Кара сдавленно вздохнула сквозь стиснутые зубы, и ее пальцы впились в плечо Эдвига. Нет, это было не больно, даже приятнее, чем когда он трогал её руками, просто казалось чем-то неправильным. Хотя, конечно, откуда ей знать?
Запрокинув лицо к потолку, который крест-накрест пересекли тёмные балки, Кара попыталась выбросить из головы неподходящие мысли.

+1

58

Эдвиг поднял глаза, но в этот раз не встретился со взглядом Кары. Свет, проскальзывающий сквозь закопченное стекло, четко очерчивал ее подбородок и выделял ключицы. Ее руки были напряжены, а пальцы стискивали его предплечье. Он знал, что подобные ласки были для нее абсолютно новым ощущением, и она, наверное, даже сама не знала нравится ли ей это. Но ему нравилось. Его чертовски заводило находится между ног женщины, которую он так желал и которой он хотел доставить удовольствие, но пока что не мог. Мужской язык с нажимом скользил между мягких губ, то ныряя во влажное углубление влагалища, то поднимаясь выше и потираясь кончиком о клитор. Вкус и запах девушки заставляли его сглатывать в желании получить большего, но Эдвиг пока что наслаждался малым. Его ладони скользили по телу Кары, по ее животу и бедрам, ласково, пытаясь помочь ей расслабиться.
Забравшись одной рукой к себе в штаны, Тревельян обхватил пальцами член и сжал его на несколько секунд прежде чем двинуть ими вниз и вверх. Стол, на котором сидела Кара, был шатким и неудобным, и марчанин сомневался, что это будет большим удовольствием заняться на нем полноценным сексом, особенно для кого-то, кому это все вообще было в новинку. Они могли бы обойтись прелюдией, небольшим интимным актом прежде чем им предстояло вновь попасть на глаза присланными ушами и глазами родительницы. Он хотел оставаться быть желанным в глазах Кары даже если сам результат желания был еще недостаточно доступен.
Краем уха Эдвиг услышал нарастающий топот копыт, все еще скрытый где-то в роще, но надеялся, что всадники проедут мимо так и не заметив домика и дыма, тонкой струей выходящего из трубы. Он уже успел подняться с колен, поднимая Кару к себе на встречу и жадно целуя ее губы. Его руки крепко обнимали ее тонкое тело, а член прижимался между женских ног, там, откуда исходил влажный жар. Тревельян был напряжен: он не желал отпускать Кару и в то же время слышал, как ржание лошадей только приближалось. Самое время было наскоро приводить себя в порядок, но он лишь смеялся в поцелуй и продолжал ласкать Кару там внизу своими пальцами.
- Портянки Создателя… не стоило мне печку топить, - он наконец остановился и сделал шаг назад, вытирая свои губы запястьем. Схватив еще не высохший наряд Кары cо скамьи, Эдвиг попытался помочь ей с корсетом, но к тому времени всадники уже находились за дверью хижины и о чем-то переговаривались.
- Эй, есть кто! Отворяй! - один из них спешился с лошади и уже собрался было открывать трухлявую дверь, но Тревельян его опередил. Выскочив наружу так, чтобы мужчины не успели заглянуть внутрь, он кивнул двум егерям, которые тут же поторопились поклониться, - Лорд Тревельян! Мы вас искали.
- Хорошо, что нашли. Нас с леди Алонсо застал дождь и мы решили переждать в хижине, - Эдвиг поежился и посмотрел на тучи, из которых теперь только моросило. Он так и не одел рубашки, но все-таки успел завязать штаны. В любом случае, двое пожилых мужчин, переглянувшись, явно поняли, что обычными разговорами эта остановка в лесу не обошлась.
- Вас проводить или… вы сами? - второй егерь ухмыльнулся и постарался отвести свой взгляд.
- Мы сами. Дождь почти кончился. Как только леди Алонсо просушит свои туфли, мы отправимся в путь.
Убедившись, что егеря скрылись в роще, Эдвиг вернулся в хижину, улыбаясь.
- Кажется эти старые волки пронюхали чем ты тут занималась, - наградив Кару легким поцелуем в запястье, мужчина сел на лавку и принялся натягивать на себя промокшие сапоги. - Я отослал их к летнему домику, запросив, чтоб они распорядились привезти нам сухой одежды из главного дома.

+1

59

Кара апатично уронила руку, которую поцеловал Эдвиг. Пока он разговаривал с егерями, девушка успела сама кое-как затянуть корсет, но мелкие пуговки верхнего платья были за пределами её возможностей, поэтому она так и сидела, держа лиф на коленях и прислонившись спиной к обомшелой стене.
Да уж конечно они догадались. Скоро вся прислуга в этом поместье будет в курсе их с Эдвигом отношений. Правда, примчись егеря попозже, и оно бы того стоило. А так Кара не чувствовала ничего, кроме глубокого разочарования и тревоги.
Раньше это не имело особого значения, но теперь, когда Эдвиг сделал ей предложение, Кару ещё больше беспокоило отношение к ней его родителей. Она не сомневалась, что тейрн обладает достаточной властью, чтобы запретить неугодный ему брак сына, и хотя лорд Тревельян отнёсся к ней с исключительной теплотой, кто знает, как изменится его отношение, если - или когда - он узнает о них с Эдвигом. И лучше даже не думать, что сказал бы по этому поводу её собственный отец.
- Помоги мне, пожалуйста, - Кара вдела руки в рукава и повернулась к Эдвигу спиной, предоставив ему разбираться с застёжкой.
Кара никак не прокомментировала случившееся, и вообще больше молчала по дороге к летнему домику. Небо прояснилось и выглянуло солнце, но девушка, все ещё мокрая и нахохлившаяся, чувствовала озноб. Возможно, её лихорадило из-за дурных предчувствий, а может, она и правда простудилась - судить об этом можно будет только вечером.
Встретившая их Агата раскудахталась над Карой, как переполошенная наседка. Девушка уловила паузу в её движениях, когда гувернантка помогала антиванке избавиться от мокрой и грязной одежды, но Агата ничего не сказала, а Кара тем более не собиралась оправдываться и объяснять, почему узел шнуровки корсета завязан вовсе не так, как с утра.
- Ах вы, бедняжка, - в завершение заметила Агата, словно нянюшка, погладив её по голове, но взгляд её был холодный и цепкий.
За обедом разговор также не клеится. Кара буквально физически ощущала взгляд Агаты на своей спине, а потому смотрела в тарелку, почти не притрагиваясь к еде. Так здорово начавшийся день грозил быть совсем испорченным.
Финальная точка последовала, когда они вернулись в поместье.
- На случай, если ночью вам что-то понадобится, синьора, я буду здесь за дверью, - закончив приготовления ко сну, сообщила Агата.
- Разве вам не нужно поспать?
- Вам тоже, - невозмутимо отрезала гувернантка.
Их взгляды схлестнулись, и Кара почувствовала себя кроликом, замершим перед змеей. "Она знает, - мелькнуло в голове. - Точно знает".
- Вам не стоит так беспокоиться, - заикнулась Кара, но гувернантка невозмутимо ответила:
- О, никакого беспокойства, синьора. Мне, наоборот, так будет спокойнее.
Кара забралась в постель и, натянув одеяло, проводила спину Агаты невидящим взглядом. Спать совсем не хотелось, и через некоторое время девушка бесшумно встала и уселась с книгой на невысокую софу, у которой горела оставленная на ночь свеча.

Отредактировано Кара Алонсо (2018-08-16 14:47:08)

+1

60

Весь день коту под хвост, думал Эдвиг, кисло ковыряясь в своей тарелке и поглядывая на Кару. Ему хотелось с ней заговорить, но не в присутствии Агаты, которая навязчивым духом парила вокруг пары и, кажется, следила за каждым предложением, которым они обменивались. К себе в комнату он ушел в плохом настроении, хотя и злиться ему стоило бы больше на себя - на то, с какой беспечностью он отнесся к случившемуся с Карой. Он начал забывать, что ей всего-то было шестнадцать лет, и она была здесь одна, оторванная от всего, что было ей привычно. Возможно, ему стоило быть более внимательным к тому, что бы хотелось ей, а не ему, но до такой мудрости он еще не успел додуматься.
В поместье доставили почту: три конверта. Два с печатью правящей семьи и один с печатью рода Хэввок, с которыми Тревельяны были в близком родстве. Проигнорировав письмо от матери, Эдвиг распечатал расписание на первые два дня своего прибывания в казармах, а потом весточку от своего троюродного кузена (внука, по факту) Лайонелла Хэввока, который, явно выведав у отца о нахождении Эдвига, собирался его навестить. Это было хорошей новостью. Лайонелл был хорошим другом семьи, они вместе служили, и сейчас марчанину как раз не хватало дружеского плеча и совета. Кузен планировал приехать через день, если его отпустят дела, или же встретиться с Тревельяном уже в Оствике, откуда марчанин должен был выдвигаться на юг.
Отписав ответное письмо в казарму и передав письмо слуге, Эдвиг спустился в кабинет и налил себе стакан брэнди. Он надеялся, что Кара в итоге спуститься вниз, проголодавшись или заскучав, но дом был тих и мрачен, и только скрежет мышей под половицами выдавал какую никакую активность.
После трех стаканов ему надоело ждать. Он жаждал с ней увидеться и поговорить. И, возможно, извиниться, если опьяневшая гордость ему позволит. Идти в ее спальню через дверь он не мог, так как старая марчанская ведьма дежурила возле спальни девушки. Конечно, она не могли бы ничего сделать, чтобы остановить Эдвига, желающего увидеть Кару, но он не хотел, чтоб она продолжала дышать им в спины и вообще знала об их позднем свидании. Поэтому…
Поэтому он пошел в обход. Комната Кары находилась на второй этаже, впрочем, как и его. Парапет был достаточно широким, чтоб по нему можно было без опаски пройти одному человеку, а высокий кустарник, росший внизу, казался достаточно мягким и пружинистым, чтобы в него падать, но Тревельян все же надеялся, что без этого как-нибудь обойдется.
Время уже близилось к полуночи, но, проходи по коридорам спального этажа, Эдвиг подметил скудный свет, выбивающийся из-под двери спальни Кары. Возможно, она все еще не спала, и он собирался это проверить, поскребшись ей в окно. Одна из штор была откинута в сторону, а створка окна приоткрыта, но с такого угла он не мог видеть комнаты полностью, включая и саму антиванку. Перегнувшись через подоконник, он осторожно отодвинул створку, впуская в спальню ночной воздух, и постучал костяшками о стекло.
- Кара. Кара, ты спишь? Если спишь, то просто кинь в меня туфлю.
Несмотря на то, что подоконник был широким, цепляться за него было неудобно, поэтому Эдвиг подтянулся и сел на него - с обратной стороны окна. Из левого кармана его камзола торчала бутылка вина, которую он бережно принес из своей комнаты.

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Малый архив » Дебютантка [3 Облачника, 9:42 ВД]