НОВОСТИ

06.06. Тридцать месяцев с вами! Летим!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Что делают герои по ночам? [11 Дракониса, 9:45 ВД]


Что делают герои по ночам? [11 Дракониса, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Что делают герои по ночам? [11 Дракониса, 9:45 ВД]

Время суток и погода: ночь, хмуро и по-ферелденски сыро, барабанит дождь
Место: Денерим, королевский замок
Участники: Айдан Кусланд, Эвелин Тревельян
Аннотация: в конце концов, надо же разобраться в вопросах союзов, доверия и субординации...

+1

2

Конкретность в определенных вопросах грела душу, а разум оставляла холодным и собранным. После сытного ужина о холодности и собранности разума судить было тяжеловато, посему Айдан, оставшись в рубахе и штанах, натянул сапоги. С одной стороны, идти впотьмах к леди с бутылкой антиванского красного, да еще ополовиненного, было так себе идеей, с другой, если леди после парочки бокалов антиванского красного вознамерится упрочить свою репутацию шальной разбивательницы сердец, то ее ждет маленький неприятный нюанс. Кусланд подавил хриплый смешок, вспоминая лицо куртизанки в каком-то борделе по ту сторону моря, пытавшейся сотворить чудо вопреки настоятельным просьбам "просто поговорить". Как говорится, шлюхам не за "поговорить" платят. Скверна берет свое, ничего не попишешь.
Коридоры денеримского замка пустынны. Оно и понятно: кто в своем уме будет разгуливать по плохо освещенным коридорам, когда в нем гости высокого полета. Вальяжный шагая, Айдан невольно вспоминал то злачное время, когда повелся на ухищрения Аноры. Глупец, пытался помочь, а в итоге оказался за решеткой. Частью себя понимал: сделанное было в его интересах, чтобы спасти и его, и соратников, но архидемон раздери, это было подло. Интриги уровня орлейского двора, которые он ненавидел; из-за которых жизни лишились его родители, супруга брата и его сын. Наследник рода погиб из-за подобной подлости, удара в спину от того, кому доверился. Нельзя предавать, ведь раз предавший не остановится, не оправдает надежд и снова предаст. Может, в мыслях он был суров к Аноре: за все годы подле Алистера, судя по всему, не дала повода говорить о себе, как о дурной королеве. Пустоцветной - да, но не той, что готова пойти на предательство мужа, хоть и нелюбимого, ради своих амбиций.
А вот насчет Инквизитора Кусланд не был уверен. Затем и шел: расставить все точки по своим местам. Вряд ли у них после выдастся время поговорить без свидетелей и опасений, что воронье унесет обрывки разговоров не в те руки и не к тем ушам.
Чинно постучался - грохнул костяшками пальцев по двери трижды.
- Леди Тревельян, - позвал вполголоса, - Кусланд. Откроете или я припозднился?
Неподалеку раздалось шуршание, на которое Айдан отреагировал сразу: край юбки мелькнул за поворотом. Вздох; на утро слуги состряпают занимательную историю о том, как Серый Страж к леди Инквизитору в опочивальню ходил. Хмыкнул в бороду. Надо же как-то развлекать народ в столь непростое время.

+1

3

[indent]Спалось плохо - с одной стороны, сны всё же были, но Тень выматывала и превращала наутро разум в вялое подобие чего-то вменяемого; с другой стороны, постоянный режим "у Создателя отоспимся" давал о себе знать; с третьей - просто дурных предчувствий сердце полно. Или не сердце - но какой-то орган точно должен был отвечать за это ощущение вновь сгущающихся туч...
[indent]Так что Эвелин предпочитала на ночь пить. Не много - бокал крепленного, но сейчас это было необходимо, покуда вокруг не Скайхолд и не свои лекари, которые придумают какую-то вытяжку, оставляющую без ощущения, что все демоны Тени пришли и плюнули в душу, вместо того, чтобы её сожрать... или пожевали, да выплюнули - не суть важно.
[indent]В общем-то, в какой-то мере, Эвелин не предполагала, что Кусланд вознамерится разобраться со всеми делами сразу же.

[indent]А потому, услышав стук, отложила книгу, взятую из королевской библиотеки и покосилась на початый бокал вина. Потом затянула шнуровку у горла рубашки.
[indent]Взгляд метнулся на рукоять клинка, висящую в ремне на спинке табурета, но брать её женщина не стала: прошла к двери, открывая ту и миг недоверчиво смотря на высокого мужчину.
[indent]- Нет, я же сказала, что можете зайти в любое время, лорд Кусланд. - Вестница посторонилась, пропуская Героя в гостевые покои. Не разобранная кровать, зато много света у стола, намекали, что единственной романтичной вещью здесь мог быть лишь текст на страницах книги. Впрочем, там был очерк о южных землях Ферелдена, написанный каким-то дотошным крючкотвором - самое то, чтобы быстро уснуть, поборов несколько страниц.
[indent]Тревельян, оценив достаточно домашний вид мужчины и бутылку в руках, хмыкнула:
[indent]- У меня тоже есть. Крепленое. А что предпочли вы? - К делам с порога было переходить как-то не хорошо: только подслушивающим, прильнув к двери, на радость, так что женщина указала рукой вглубь комнаты, к столу. - Проходите, пожалуйста. - Сама возвращаясь к столу и занимая прежнее место, закрыв лишь книгу, заложив яркую тесьму, чтобы не потерять нужных страниц.

[indent]Эвелин смотрела на человека, который, изначально, едва ли не один единственный, из недобитков и ничего собрал лагерь, команду и армию, а потом защитил страну. Его было невозможно не уважать, но сейчас леди Инквизитор не была уверенна, что ей, чтобы в Ферелдене можно было со всем разобраться, нужно только уважать этого человека. Вот доверие было бы очень кстати.
[indent]- Хотя вряд ли вы пришли сюда пить...

+1

4

Привычка с порога ощупывать взором помещение дало свои плоды. Постель не заправлена, свечи над книгой, порядочный, но не парадный внешний вид - леди Тревельян вряд ли ожидала гостей, в числе которых здоровый сон хотя бы до самого рассвета. Если бы не просторность покоев и отсутствие вокруг храмовников, Айдан почувствовал бы себя в Круге Магов. Вопрос про то, как чувствовала себя здесь Вестница, упал в тину задумчивого молчания: наверняка ей, как магу, подобные вопросы будут неприятны, а он, как-никак, пришел, что называется, "наладить отношения".
- Если составите компанию, - усмехнулся, проходя внутрь, присаживаясь на свободный стул у стола. Мять постель женщине было бы верхом неуважения, а до такого он еще слишком трезв. Зато не отказал себе в возможности как следует осмотреться.
Оставил бутылку поблизости, но подальше от усеянных крючковатыми словами страниц, оперся локтем о стол. Слова для начала все никак не подбирались, будто снова его заставляли говорить вдохновенную речь о будущем, о сражении за страну, за короля, о надежде и всем сопутствующем. Остановил взор на Тревельян: она здесь была единственным, что можно было разглядывать дольше скудной обстановки гостевой комнаты, мало чем отличающейся от любого постоялого двора - и не смотри, что королевский дворец. Разве что знамен в коридорах поболе.
- Плохо спится? - вскинул запястье, пальцами указывая на нетронутую кровать. - Любой труд Дженитиви вгоняет в сон с первых двух страниц.
Заходя издалека, надеялся найти повод завести речь об острых темах и режущих ножом проблемах, но это он может с Алистером сразу и начистоту говорить: то, как говорить с Эвелин, требовалось еще выяснить.

Отредактировано Айдан Кусланд (2018-06-13 00:52:54)

+1

5

[indent]Кусланд осматривался и делал это так незаметно и быстро, что Эвелин вообще перестала задаваться вопросом как человек без магии мог выживать на Глубинных Тропах - этот мог.
[indent]- О, я не могу оставить вас с бутылкой наедине. По крайней мере, не в этой комнате. Так что, возможно, мы до этого дойдем. - Тревельян испытывала то же ощущение, что было, когда она впервые встретила Хоук - как это - видеть другого героя, другой путь. Как важно сейчас не ударить в грязь лицом и не показаться пустой. И быть полезной. И получить пользу. Ставки всегда высоки. И пусть от знакомства с Кусландом в Амарантайне прошло уже несколько суток, это мало что меняло - Герой Ферелдена, уж точно, открытой книгой не был... или магичка не умела читать такие книги.

[indent]Проследив взглядом за жестом, женщина едва пожала плечами:
[indent]- Приходится чем-то жертвовать, но в данный момент я просто не спешу засыпать, пока достаточно не буду утомлена. Вы, наверное, не слышали или слышали вскользь - магам сейчас приходится быть вдвойне осторожными со своим сознанием в Тени. Мне бы не хотелось не проснуться, да и Денериму не подойдут гуляющие вокруг демоны. - Возможно, это и не стоило говорить. С другой же стороны, Кусланд должен был знать, что если начнет происходить что-то неладное, подозревать можно и нужно будет и её.

[indent]Смешок о книге получился коротким, но искренним.
[indent]- Написано еще до Мора. Боюсь, надо приказать писателю отправиться туда и оценить всё по-новому. - Эвелин не знала стоит ли говорить с Серым Стражем о Море, проевшем плешь в его стране, но границы стоило узнать, хотя это было лишь частью волнующих тем.
[indent]- Мы отправляемся в Бресилиан и я очень надеюсь, что моровые твари, за добрые пятнадцать лет вымерли. Иначе... в Ферелдене прибавится желающих вступить в ваш орден. - Взгляд в лицо получился как надо. Эвелин не кривила губы и не щурилась. Замерла. Возможно, Айдан Кусланд еще не понимает, что сейчас он или тот, кого он поддержит, очень возможный следующий правитель Ферелдена, а ныне - первый из советников короля.
[indent]- Признаюсь честно, удивлена, что до сих пор ферелденские крючкотворы не подали бумагу, подписав которую, я буду гарантировать, что Инквизиция не осядет на каких-то руинах великого леса навсегда. Баны этих земель очень недовольны организацией, которую я представляю. - Эвелин иногда еще путалась и забывалась, что она больше не в одинокой Инквизиции, а под крылом Вивьен.

+1

6

Инквизитора перебивать не стал: казалось, что в ее голове копошилось несоразмерно для этой самой головы много мыслей, которые рвались наружу, желаемые быть не только озвученными, но и услышанными. Будто надо было говорить, и говорить много, чтобы мысли не стали теми самыми демонами, которых боится любой магически одаренный. Смотрел на девушку с легким налетом вежливой улыбки.
- Банны всегда чем-то недовольны, - просто пожал плечами. - При оккупации Орлеем они были недовольны кузеном императора на троне, что ради забавы казнил тех, кто недостаточно красиво одевался. При Мерике Тейрине они были недовольны самим Мериком и тем, что тот даровал Мак-Тиру привилегии банна. Во время Мора они были недовольны Мак-Тиром и Мором, пока не столкнулись с его опасностями. Это же люди, леди Тревельян. Люди никогда не бывают довольны всем. Но злить баннов опасно: они имеют куда большее влияние, чем в Орлее или Марке. Здесь банны могут сплотиться против короля, потому что банны выражают волю народа. Поэтому не стоит их недооценивать: вполне возможно, они уже приготовили нужные бумаги и ждут момента, пока вы оступитесь. Дадите повод.
Кусланд взял бутылку антиванского за горлышко, вытащил пробку и осмотрелся в поисках кружки. Подтянув оную и не одну, разлил на пару глотков, после чего взял и отпил. В горле пересохло от долгого монолога, а для него все речи, сказанные как сегодня, так и вчера, были долгими после недель и месяцев в тишине, под землей, на Тропах.
- Но ферелденский народ помнит, что в час нужды Инквизиция помогала, - опустил руку с кружкой на колено. - Вы боитесь тех, кто любит забывать хорошее, потому что история Ферелдена полна подлости, предательства и бедствий. Напомните, что вы сделали в Крествуде. Откройте торговлю или защитите торговые пути, обучите местных премудростям ковки особых мечей, сделайте так, чтобы ваше присутствие воспринимали как добрый жест не столько Инквизиции, сколько Виктории. Ваши советники наверняка знают, как изменить отношение народа к себе.
Усмехнулся, но усмешка у него безрадостная, с оттенком сожаления.
- Если бы в свое время у меня были советники, - пожал плечами, делая еще глоток вина, - может, все закончилось бы иначе.
Утер губы, поставил кружку. Налил еще.
- В Бресилиане хватает тварей и без моровых, - при всей своей расслабленности Айдан не забывал, как опасны леса, где обитали эльфы, духи и живые деревья. - Это дикие земли, леди Тревельян, которыми многие поколения пугали детей. Если хотите там выжить и найти то, что надо, отрастите глаза на затылке. Или берите людей, которым доверяете так же, как самой себе.

+1

7

[indent]Кусланд был спокоен. Это... подкупало.
[indent]"Наверное, так близко стоя к порогу смерти, нельзя суетиться. Или же это потому, что Герой Ферелдена слишком часто видел смерть? Но я видела её не меньше, только мне остается дрожать от ужаса, а потом скрывать свой страх, а Кусланд спокоен. Как ему это удается?"
[indent] - Спасибо, генерал. Наверное, именно этих слов мне и не хватало. - Эвелин безбоязненно взяла одну из наполненных кружек. Антиванское вино стоило того, чтобы быть выпитым, а не оставленным до лучшего случая или, что еще грешнее - оставлено выдыхаться.

[indent]Сделал хороший глоток, чувствуя как слегка щипает за язык кислотой вина, женщина едва покачала головой.
[indent]- Разве вы плохо справились со спасением Ферелдена? Кажется, никто не смог бы сделать то, что сделали вы, лорд Кусланд. - Следуя примеру человека, Инквизитор тоже пила глоток за глотком, мелко, прерываясь фразами. То, что случилось бы за чтением, происходило за разговором; и разница была: готовиться к падению в провал сна, решая хоть немного головоломок о союзниках и грядущем, куда интереснее, чем просто читать книги.

[indent]- Вы отправитесь в Бресилиан, правда ведь? Если Алистер Тейрин не передумает и присовокупит ферелденских вояк к моим отрядам, будет намного лучше. Только, боюсь, если командовать ими будет кто-то подобный банну Тегану Герину, конфликты неминуемы, а времени слишком мало, чтобы решать всё дипломатически-долгими расшаркиваниями. - Жозефина пришла бы в ужас от такой прямоты леди Тревельян. Но больше полугода леди Монтилье не заведовала делами организации, которую не раз спасала. Так что Эвелин допила первую кружку и посмотрела вновь на Героя Ферелдена.
[indent]- Я уже говорила и повторюсь, что мне очень важно, чтобы ваш народ увидел, что всё происходит не из-за Инквизиции или огрехов Церкви, что мы пытаемся спасать этот мир. Вы очень важны, Айдан.

+1

8

Важный человек. Генерал. Герой.
Айдан сдержался, чтобы не покривиться. Контролировать эмоции выходило все лучше, особенно на поверхности: здесь все казалось маской, небрежно наброшенной на весь мир. Маской, за которой притаилась истина, готовая в любое мгновение выскочить, впиться в горло и загрызть. Люди изображали нечто, чем не являлись, потому что на поверхности не было опасности, угрозы. Люди жили в свое удовольствие, находя проблемы там, где надо очень постараться, чтобы их найти.
Но злился в это мгновение Айдан вовсе не на людей - на себя. На то, что не смирился. На то, что все еще не мог соотнести себя с тем образом, который ему сочинили из лучших побуждений. Он был символом мира, символом надежды, убеждением, что все наладится. Поэтому Алистер без раздумий и воспоминаний о Софии Драйден и том, что было с Ферелденом, когда Серые Стражи вмешались в политику. Поэтому Эвелина зовет его важным человеком, наслышанная от Лелианы восторженных рассказов некогда влюбленной монашки со смутным прошлым. Они вторят простым людям, которые тоже считают Кусланда особенным, тогда как он считает себя пережитком прошлого. Человеком, чья судьба предрешена, инструментом, час коего пробил очень и очень давно.
Вытянул руку открытой ладонью вверх, разглядывая мозоли и бороздки линий на ней. Сжал кулак, поднял взгляд, ободряюще улыбнулся.
Своих демонов надо выпускать там, где безопасно. Не для себя - для окружающих.
- Если ничего не изменится, - кивнул, уложив кулак на колено, отпил вина. - Тот Бресилиан, что я помню, не место для политики и дрязг. Теган если и поедет, то в качестве моей обузы, не вашей.
Без зазрения совести кривил душой: Герин бывал неприятным, но исключительно для тех, кто не понимал ферелденцев. Леди Инквизитор думала о мире, поэтому Бресилиан для нее был всего лишь точкой на карте, шагом на пути к Ужасному Волку. Герин думал о будущем страны, которую не раз пытались захватить различными способами, некоторые из захватов даже одобрялись Церковью, из-за чего отношение к марчанке под сенью Жрицы было почти такое же, как к аввару, сунувшемуся на лоттерингскую ярмарку. Впрочем, где сейчас тот Лоттеринг.
- Вы думаете чересчур масштабно, - ровно произнес, покачав кружку рукой. - И желаете, чтобы люди думали также. Ферелденцы привыкли сами отстаивать свой дом, сражаться за него, но не выходить за забор. Поход к соседу в гости - самое далекое, что они могут сделать за всю свою жизнь. Поэтому ваши рассказы о мире, об Ужасном Волке, об угрозе - сказки, которыми пугают детей. Зато ферелденцы помнят, как Церковь в лице матери Бронах одобряла правление Мегрена, а он был еще тем выродком. Так что очередной чужеземец с благословением Церкви, пытающийся спасти Ферелден...
Айдан пожал плечами, не договорив. Усмехнулся, хитро прищурив глаз, словно пытаясь обратить все в шутку.
- Во всяком случае, Мегрен вряд ли был таким хорошеньким.

+2

9

[indent]Жест Кусланда выглядел странно, но Эвелин не могла никак его "прочитать", потому оставила загадкой, в которую не стоит углубляться: чужая душа была потемками, даже если тебя пригласили туда, снабдив завесным пламенем.
[indent]Зато Теган-обуза был совершенно понятным фактом и Тревельян улыбнулась легко.
[indent]Хотя улыбке не суждено было долго жить на губах женщины.

[indent]К этому можно привыкнуть - к подозрениям, к шепоткам, к настороженности, к неверию. Можно самой не веровать и не верить, пока однажды не окажется, что, кроме надежды, больше ничего не осталось. Эвелин не сомневалась, что самое темное предрассветное время было в жизни Айдана Кусланда куда чаще, чем в ее... но это не значило, что ей сейчас не хотелось всё отрицать, говоря, что судить по прошлому и цепляться за прошлое - так же разумно, как верить в то, что Ужасный Волк спасет этот мир, а не разрушит.

[indent]- Но ведь... - И осеклась, удивленная и сбитая с почти воинственного желания словом защитить и цель свою, и Церковь, Инквизитор. Моргнула,почти недоверчиво, прежде чем улыбнуться.
[indent]- Возможно, в этом был стратегический провал всех негодяев в мире? они не были достаточно хорошенькими? - Шутка, конечно же. Человек, проживший сколько-то на Глубинных Тропах, был еще более чем жив, а потому не забыл как шутить, тогда как многие знакомые Эвелин об этом и не вспоминали. И магичка покачала головой, слегка улыбаясь.
[indent]- Поэтому Ферелден будете спасать вы, Герой. А я, всего лишь, предоставлю часть войск. Или магов. Или мы что-то придумаем и соврем для зевак и летописцев. Я знакома с одним краснобаем, так что могу утверждать, что так история и творится... - Неожиданная мысль кольнула смешком гортань:
[indent]- Странно, что Варрик не написал истории о Пятом Море. Вы ведь слышали о Варрике Тетрасе? - Возможно, стоило даже "пошантажировать" героя великим и ужасным гномом... если бы тот только не засел в Киркволле, взвалив на себя бремя власти... как и все они. Время не щадило.

+3

10

Айдан криво улыбнулся, на мгновение опустив голову вниз и прикрыв глаза. Шутка удалась. Это было странно осознавать снова - что твои слова могут вызвать у кого-то улыбку. После стольких дней под землёй, где пошутить можно было разве что с порождениями Тьмы или редкими заблудшими членами Легиона, вообще странно было всё абсолютно банальное и привычное ранее. Айдан прекрасно помнил, как звонко смеялись над его шутками юные дочери баннов и эрлов на балах в этом самом дворце. Как же давно это было. Казалось, что прошла целая вечность.
Кусланд поднялся на ноги и неторопливо подошёл к окну. Сквозь небольшую щель между неплотно задёрнутыми тяжёлыми шторами можно было рассмотреть двор замка. Аккуратно подстриженные кусты, ровные каменные дорожки. Всё было так же, как несколько лет назад, когда он останавливался здесь перед Собранием Земель. Не изменилось абсолютно ничего - привыкшая ко всему Анора просто не собиралась ничего менять, а Алистер... Алистера меньше всего волновали цветы в парке.
Пауза вышла слегка затянувшейся. Айдан молча стоял у окна, заложив руки за спину и вытянувшись по стойке смирно. Привычка, выработанная годами, не позволяла расслабиться и опустить плечи даже сейчас.
По холодному стеклу барабанил дождь. Звонкие капли ударялись о него, разлетаясь сотнями брызг и оставляя за собой длинный прозрачный след.
В ту ночь тоже шёл дождь.
- Время не щадит никого, леди Инквизитор, - глухо произнёс Кусланд, не оборачиваясь к своей собеседнице.
Уже во второй раз за вечер она сказала то, что отзывалось болью в груди Стража который год. Он никогда не хотел для себя такой судьбы. Он не хотел быть Героем, не хотел спасать Ферелден и весь мир. Это звучало сильно, конечно, было почётно. Со стороны. Глядя на ситуацию из шкуры того самого Героя и Всеспасителя, Айдан просто ненавидел всё это.
Да, он был Героем Ферелдена. Но никто из тех, кто произносил эти слова, даже не подозревал, какой ценой далась ему эта слава.
Он потерял родителей. Друзей. Короля. Его страна оказалась на грани разорения, пока весь остальной мир едва чесался. Он просыпался каждую ночь, едва заснув, потому что во снах его ждали толпы людей. Толпы убитых, погибших по его вине, не спасённых, сражённых в пылу боя по неосторожности им или его солдатами.
Реки крови, боль и ненависть - вот, что получил Кусланд вместе с титулом Героя.
- Неужели Вы верите в детские сказки, будто целую страну, а то и весь мир может спасти только один человек? - Кусланд, наконец, обернулся, и теперь смотрел на Эвелин от окна. На её лице лежала узкая полоска лунного света, проскользнувшего между шторами, освещая бровь, блестящий зрачок и едва заметно дрогнувший уголок губ. - Ферелден спасут ферелденцы. Как и раньше. Как и во время Мора. Я никогда не спасал его, леди Инквизитор.
Кусланд сложил руки на груди и покосился на дверь. Когда-то, много лет назад, он точно так же смотрел на эту дверь, сидя в темноте возле кровати и ждал. Ждал чего угодно, но не того, что его нарекут едва ли не величайшим Героем, спасителем страны и иже с ним.
- Я лишь символ. Как и в книгах Вашего друга - уверен, ни один из описанных им героев себя таковым не считает. Да кому я рассказываю? - он невесело усмехнулся. - Вестница Андрасте. Не Вас ли так совсем недавно звала добрая половина континента, считая едва ли не богиней, хотя даже в глаза ни разу не видела? И вы, и Защитница Киркволла, и я - мы всего лишь символы. Те, в кого людям хочется верить. Будто мы придём такие все красивые, в красных плащах, потрясающие золотыми мечами и шикарными причёсками, раз! - и всех спасём. Люди верят в это. Им нужна эта вера, чтобы вставать на защиту родных домов самим, вдохновляться нашим примером.
Айдан замолчал. За всё то время, что он провёл на Тропах, он почти разучился говорить. Так много и долго он не разговаривал, пожалуй, с той битвы в Амарантайне. Да, кажется, тогда он в последний раз выкатил длинную пафосную речь перед жителями города, истратив на неё все свои силы.
- Нас сделали такие, как Ваш Варрик. Легенды, песни, сказки - вот то, из чего состоим мы. И я, и вы. - Голос Кусланда дрогнул и сделался тише. Он опустил взгляд и покусал губу. - Те, кто слушают эти легенды, считают, что мы счастливчики. Но скажите мне, Эвелин. Если бы Вам дали выбор, становиться той, кто вы сейчас, или избрать другую судьбу и вовсе не касаться всего этого. - Он поднял голову и посмотрел на девушку в упор, пронзительно и хмуро. - Вы стали бы Героиней?

Отредактировано Айдан Кусланд (2020-01-30 23:27:37)

+2

11

Кусланд смотрел в окно, Эвелин отошла к камину - пошевелить угли и подбросить ещё одно полено: в замке было не так уж и тепло, тем более, что гостевые комнаты едва были протоплены. Впрочем, эта старая сырость напоминала Скайхолд и его сквозняки между полуразрушенных стен: хотелось домой. А дом и был старым замком.
Магичка обернулась, когда Герой Ферелдена задал вопрос, на который так сложно было дать правильный ответ.
Да, время никого не щадило. Да, то, что случилось с ними - это больно и жестоко. Да... это Век Дракона. Разве кому-то слишком повезло? Правда? А Эвелин не заметила. Всё, что им оставалось - жить так, чтобы не было тошно самим.

[indent]- Кто-то становится первым снежком в лавине и первым камнем селя. Но дело даже не в этом... вы могли повернуться и уйти. Вы могли не проходить Посвящение. Могли не штурмовать Денерим. Много чего могли не... в конце концов, могли не вскакивать на спину Архидемону, нанося последний удар. Но вы это сделали. Будете отрицать? - Айдан Кусланд был старше, он был обречен, как любой Серый Страж и он видел как погибают его родители и горит его дом. Возможно, это определило слишком многое в дальнейшем.

Но в том, что касалось символов-людей, Айдан был прав. Эвелин давно уже это только и делала - была символом, соответствовала, вмещала в своем имени и звании. То, что она чувствовала, старательно оставалось за скобками. Миру нужны герои. Уставшие калеки миру не нужны. Их у мира с избытком. Поэтому засыпала калека, просыпалась и надевала доспех - герой и знамя. Всё было просто и почти невыносимо. Но каждый раз, когда казалось, что больше так Тревельян не сможет... у неё вновь получалось.
И потому сейчас Инквизитор мягко улыбнулась и покачала головой:
[indent]- Если бы мне сказали, что некому будет меня заменить, никто в ту ночь не ворвется... не прервет ритуал Корифея. Да, я бы осталась. - Женщина посмотрела в пустоту вместо левой руки. - А если бы кто-то меня заменил... я бы надеялась, что всё это мне только приснилось. Только я была беглой отступницей, милорд Кусланд, а вы были сыном уважаемого дворянина.

Поленце стрельнуло снопом искр, раскалываясь от жара, магичка вздохнула, вновь обернувшись к огню.
[indent]- Возможно, поэтому в легендах герои умирают, сразив зло. Никто не придумает, что такого красивого рассказать, если герои остаются жить... Но вы герой, Айдан. Я буду упорствовать в своей вере.

0

12

Он слушал Эвелин внимательно, стараясь не упустить ни одного слова. Они были похожи как две дождевые капли, с той лишь разницей, что в памяти Эвелин её злоключения были ещё слишком живы, в то время как мозг самого Кусланда старался потихоньку размыть события Пятого Мора. Они оба стали теми, кем быть не хотели. Может, только в раннем детстве, слушая сказки о героях древности, но уж точно не в сознательном возрасте, повидав крови и боли с лихвой.
Она замолчала, а Айдан ещё долго смотрел на неё и тоже не произносил ни звука. Ему было тяжело смотреть на эту девушку. На её долю выпало столько всего, сколько он сам, переживший ничуть не меньше, не пожелал бы даже злейшему врагу. Она была ещё совсем юна, когда по миру уже бродили легенды о Герое Ферелдена, и вряд ли могла подумать тогда, что станет настолько близкой к нему. Взгляд Айдана то и дело цеплялся за пустующий рукав девушки, заставляя его сердце болезненно сжиматься и пропускать удары. Он видел множество увечий, многие наносил сам, его собственное тело было покрыто огромным количеством шрамов и рубцов, но смотреть на то, как всего один предательский удар сделал из красивой юной особы калеку, было по-настоящему больно.
- Сделал бы я это? - тихо проговорил Кусланд после долгой паузы, когда тишина в комнате, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине, стала совсем гнетущей.
Согласился бы я стать Стражем, если бы знал заранее, что мне уготовано? Согласился бы пойти с Дунканом, если бы знал, что больше никогда не буду прежним?
Если бы не согласился, то просто погиб бы там, под руинами горящего Хайевера. Если бы не согласился, Дункан мог не прорваться через войско Хоу в одиночку и не добраться до Остагара, а значит, он не поднял бы Стражей на войну. А если бы Стражи не встали на защиту Ферелдена, то я сейчас мог бы здесь не стоять.
Согласился бы я стать Стражем, просто зная, чего лишусь? Что погибнут мои родные, что я сам стану чудовищем и через какое-то время умру в мучениях, что у меня никогда не будет детей, а любимую женщину я буду видеть лишь раз в десять лет?

- Сделал бы. Потому что от мёртвого меня было бы мало толку, а так я мог хоть какое-то благо принести стране, - произнёс он, опуская скрещенные на груди ладони и одёргивая рукав, попутно бросив косой взгляд на своё предплечье. - И я делал всё это не для того, чтобы стать героем. Просто я так воспитан. Отец и мать учили меня помогать людям и заботиться о себе в последнюю очередь. Пусть даже я обрёк себя на скорую смерть, на одиночество и вечные муки от Скверны в крови и тычущего в меня оружия, я никогда не просил взамен титулов, признания и славы. Не думаю, что Вы сами хотели этого, Эвелин. Разве статус героини помогает Вам забыть о том, через что Вы прошли? Всенародное признание помогает забыть, что ради него Вы лишились своей руки?
Голос Кусланда чуть дрогнул, в нём появилась сталь. Он ненавидел, когда ему начинали напоминать о Пятом Море и всех его геройствах. Он прекрасно знал, как сильно врут легенды, что во многих из них не нашлось места ни его собаке, ни спутникам, почти никому. А ведь помимо самого Кусланда и его компании в той войне погибло столько людей, что не сосчитать. Дункан, король Кайлан, Риордан, десятки стражей и солдат под Остагаром, в Денериме, в Редклифе - кто вспомнит о них? Кто назовёт героями?
Айдан замолчал и задумчиво потёр пальцами предплечье. То самое место, почти что у сгиба локтя, где на смуглой, исполосованной рубцами коже пару месяцев назад появилось небольшое тёмное пятно. Пока что оно не росло и вовсе не давало о себе знать, но Айдан был Стражем не первый день, и прекрасно знал, что это означает. Его время придёт очень скоро.
Но кто знает, как повернулась бы жизнь, если бы Айдан умер ещё тогда, победив Пятый Мор. Если бы прогнал Морриган в ночи перед боем и не уговорил Алистера на ритуал, то как минимум двумя жизнями на земле Тедаса сейчас было бы меньше - его самого и малыша Кирана.
- Если бы я хотел стать героем, непременно выбрал бы смерть на крыше форта Драккон, прямо рядом с обезглавленной тушей Архидемона, - медленно проговорил он через несколько долгих мгновений. - Но смерть меня никогда не прельщала. Как я уже говорил, пока я жив, я буду сражаться за свой мир и свой народ.

+1

13

Они могли говорить дальше, спорить не друг с другом (о чем вообще спорить двум знаменам, оказавшимся в одном войске?), а с собственной памятью, с собственными демонами. Айдан любил жизнь, какие бы рожи она не корчила. И он жил, даже на Глубинных Тропах, где его никто не мог дозваться, жил. Возможно, потому что любил и любовь эта не облетела вишневым цветом в какую-то из вёсен.
Эвелин... Эвелин жила, потому что так надо было, потому что самоубийцы не угодны Создателю и Невесте Его, потому что она тоже любила жизнь и больше того - любила свой Скайхолд, своих людей и ночи под звездами где-то посередине нигде, в очередном глухом рейде, что мог принести смерть. Она любила свою жизнь, ужасалась её, но любила. Возможно, случись однажды свадьба, возможно, перестань магичка пить зелье из сухостебля, возможно, почувствуй она под сердцем другую жизнь... отступила бы. Осела в Скайхолде или в пожалованном Церковью домишке на окраине мира и стала бы просто Эви, просто женщиной, просто матерью.
Но ничего не было. Иногда казалось, что и никого, но это было ложью. Просто вцепившиеся обязательства и сама маг, вцепившаяся в свою судьбу с жадностью мабари - они были сильнее простого, мирского, женского.

И сейчас улыбалась не женщина, а Вестница.
Она подошла к высокому мужчине с серебром в волосах и посмотрела в глаза. Леди Тревельян не боялась смотреть с высоты своего роста на высоких мужчин, врагов, демонов, драконов. Она смотрела в глаза.
Странно, что у Кусланда они тоже оказались ясными. Не смотря на всё. А, может, только так и могло быть.
[indent]- Тогда мы с вами всех победим и всех спасём, Айдан. Потому что я тоже буду сражаться. До последнего вздоха. С рукой или без. Хромая или старая. Возможно, не судьба и не Создатель нас выбирают, а всё решают наши сердца, не знающие иного пути или не умеющие думать за удобство наших тел - в тепле и достатке. Но если мы решили на этом, если вы видите мои глаза так ясно, как я ваши, пожалуйста, доверьтесь мне. Да, я под крылом Церкви, да, Церковь никогда не была милостива к Ферелдену, но то, что делаю и буду делать я - это необходимые вещи для того, чтобы были мы. Все мы. И, прежде всего, поверьте, что я никогда не стану на сторону несправедливой жестокости. - Тут женщина второй раз улыбнулась, мягче и смешливо. - В конце концов, это не по-геройски, ведь так?

+1

14

Поленья в камине потрескивали совсем тихо, словно ожили и не хотели мешать двум людям разговаривать. Этой ночью, в этой комнате было слишком тихо. Было сказано очень много и, одновременно с этим, невероятно мало. Невозможно за одну ночь обговорить всё, раскрыть друг другу душу, когда вы оба как минимум однажды спасали мир.
И кто ещё поймёт каждого из вас, если не такой же бедолага, на долю которого выпало случайно стать избранным?
Кем бы ты стал, Айдан, если бы не напал тогда на твой замок предатель Хоу и не убил того, кто должен был по праву занять твоё нынешнее место?
Кем бы стала ты, Эвелин, если бы не ворвалась тогда в тот зал и не помешала Корифею осуществить свой коварный план?
Кусланд медленно, плавно обернулся, встречаясь взглядом с Вестницей. В её зрачках играли отблески огня, печальный блеск обречённой на страдания женщины, который жил в них до сего момента, на какие-то пару мгновений сменился искорками веселья и зарождающейся улыбки.
Он молча кивнул. Разве был ли смысл спорить с ней? Зачем тратить время на бессмысленные беседы и выяснения. В конце концов, именно за этим он пришёл ночью в покои Эвелин, за ответом.
И ответ он получил. Он видел глаза Вестницы, видел её желание жить и бороться. А за ними... за ними он видел обычную девушку, очень уставшую от непрошенной славы, свалившейся на неё, от обязанностей, от необходимости быть примером. Девушку, которая просто хотела жить. Для себя. Хотела, может быть, завести семью и кучу детишек, а может, отправиться в далёкое путешествие за море.
Ей было не суждено этого всего преобрести, как и Айдану не было суждено когда-либо назвать женой любимую женщину, назвать домом какой-нибудь замок и увидеть собственных детей.
Они оба были заложниками случайностей. Злого рока. Судьбы.
Айдан мягко коснулся огрубевшими от эфеса меча пальцами плеча Эвелин, медленно провёл вниз до локтя, очень аккуратно, но без жалости, погладив в том месте, где обрубленная врагом плоть была прикрыта подобранным рукавом. Его взгляд в это время был прикован к глазам девушки. Он молчал, на лице не дрогнул ни один мускул.
Андрасте, разве ради этого ты взошла на костёр? Чтобы такие, как она, страдали? Чтобы в самом расцвете лет лишались рук, ног и блеска в глазах, чтобы посвящали себя призрачной борьбе, а не любимым людям и собственным желаниям? Чтобы такие, как она, на третьем десятке становились живыми трупами с потухшим взглядом и лишь одной целью - оправдать факт своего выживания?
- Да. Не по-геройски.
Он аккуратно привлёк Эвелин к себе и крепко обнял, словно младшую сестру, которой у него никогда не было. Ткнулся губами в темноволосую макушку и тепло выдохнул.
Если уж она смирилась, у меня просто нет права отступить. И я не отступлю. Буду биться до последней капли крови, и на последнем издыхании утащу за собой в могилу всех, кого смогу. Пусть, я никогда не посмотрю в глаза своему сыну или дочери, никогда не выпущу из ладони рукояти меча - я буду биться ради таких, как она. Чтобы они не приносили в жертву себя, я сделаю это ради них.

+1

15

Наверное, мир не мог быть обречен, если в нём были такие люди, как Айдан Кусланд. Пускай даже сперва Эвелин робела перед ним и магичке казалось, что воин готов треснуть ей подзатыльник за всё хорошее и все ошибки, сотворенные. Но то были лишь глупые страхи, что истаяли как утренний туман перед солнечным полднем.
Оказывается, им этого не хватало - разговоров с теми, кто поймет.
Эвелин - точно не хватало. Оказаться там, где она не командир и не подчиненная. Равной среди равных. Оказаться там, где ни одна пара равнодушных глаз или злых не коснется взглядом. Оказаться в Ферелдене, а будто бы на краю мира.

Это было очень странно - происходящее. Но это было именно тем, что должно было быть. У Эвелин было два старших брата... кажется, оба были всё ещё живы. Кажется...
Они не обнимали её целую вечность. Обьятия, по-сути, дороже золота. Настоящие. К ним, правда, тяжела дорога. Или это леди Тревельян так не повезло - оказаться под взглядом понимающих глаз и в надежном переплетении добрых рук воина, что годился ей в старшие братья. Кого хотелось бы назвать братом.
Ни сомнений, ни сопротивления - ответное движение рукой. Крепко прижатый лоб к чужой рубахе.
Не надо даже говорить о безысходности, полности, усталости, что отступают и падают в придорожную пыль. Остается лишь звенящее молчание и непрошеные слёзы.

И, прикусывая свои губы, чтобы не всхлипнуть и не сказать ничего дурного, Вестница молчит, крепко держа Героя в обьятиях.
Эти руки не исправят измочаленное детство, ужасную юность и катастрофичный последний десяток лет, но эти руки примиряют с тем, что случилось, прошло, отхлынуло.
- Мы живы. Мне радостно и больно. От радости. Знаешь. Сердце. Значит. Значит я жива. И ты настоящий. Спасибо. Айдан. - Слова выталкиваются тяжело, горло сдавило спазмом удержанных слёз. В конце концов, герои тоже плачут. Эвелин Тревельян плачет. Ну... или она не настолько герой, чтобы сейчас сдержаться, почувствовав, что здесь безопасно и поймут. Поймёт.

+1

16

Айдан молча смотрел в окно. На сияющую тревожным серебристым светом огромную луну, на залитые этим светом крыши денеримских домов, на улицы, по которым когда-то в юности ходил рука об руку с друзьями и родными. На кажущиеся крошечными отсюда бусинки звёзд.
Ей не нужно было ничего говорить. Кусланд понимал её без слов. Слышал всё, что рвётся наружу из этого хрупкого тела, по трепетанию её узких плеч, по рвано вздрагивающему дыханию, по гулкому биению её маленького храброго сердца чуть ниже его собственного.
Им обоим было это нужно. Поговорить с таким же обречённым, понять, что ты не одинок. Просто почувствовать тепло чужого тела рядом, чужие руки, крепко обнимающие и готовые надёжно защитить, прижаться к чужой груди.
Почувствовать себя не героем, а обычным человеком. Никому ничем не обязанным. Слабым, хрупким, со своими тараканами в голове и застарелыми ранами, со своими проблемами и разрушенными мечтами. Со своими осколками в душе, впивающимися в мягкую плоть при каждом шаге и оставляющими в сердце рваные раны, истекающие кровью.
Самой обычной, алой, остро пахнущей железом и солью. Как у всех людей. Обыватели зачастую думают, что герои умирают, испаряясь, превращаясь в столбы золотистой пыли. Вовсе нет.
Герои тоже плачут. Герои испытывают боль. Герои истекают кровью. Герои тоже хотят жить.
И по ночам, за закрытыми дверями они вовсе не ищут способы снова спасти мир и не вычищают до блеска золочёные доспехи, чтобы выйти в свет.
Они просто хотят, чтобы кто-то был рядом. Чтобы просто обнял и сказал, что всё будет хорошо.
С небосвода сорвалась маленькая серебристая точка и стремительно понеслась вниз, оставляя за собой яркий след.
- Всё будет хорошо, - глухо выдохнул Айдан, мягко приподнимая голову Эвелин за подбородок и глядя ей в глаза. Блестящие от слёз, слегка припухшие, но отчего-то счастливые. Аккуратно, насколько позволяли огрубевшие руки воина, стёр с нежных щёк солёные бороздки. - Ты жива. И я не допущу, чтобы ты страдала. Никто не допустит. У тебя будет нормальная жизнь. И знаешь...
Он едва заметно улыбнулся, ласково щёлкнув по кончику носа Вестницу, словно маленькую сестрёнку.
- Пообещай, что позовёшь меня на свою свадьбу и крестины первенца.
Потому что по ночам герои всего лишь мечтают о счастье.

Отредактировано Айдан Кусланд (2020-03-01 01:05:45)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Что делают герои по ночам? [11 Дракониса, 9:45 ВД]