НОВОСТИ

14.10. Праздничный ивент - готовимся сочинять!
07.10. Десять месяцев игры! Ван всё старше, всё круче.

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Путь к сердцу [19 Августа, 9:44 ВД]


Путь к сердцу [19 Августа, 9:44 ВД]

Сообщений 31 страница 60 из 79

31

Мерный лязг стали успокаивал, вторил бушующему снаружи ветру и треску мелких веток в костре — Солраад мог бы засыпать под эти звуки, если бы у него была такая возможность. Потом, когда вернётся к парням, так оно и будет: под ухом снова кто-то будет звенеть сталью, кричать или шумно бродить туда-сюда, словно не один человек это, а стадо коров. В эту вереницу приглушенных звуков вмешивалось и ещё несколько — тихие шаги, едва слышный храп лошади. Оливия решила заняться животными. Для тех не было предусмотрено попон или стойла — первых они с собой не прихватили, последних в Морозных горах не найдёшь даже если захочешь.
Отвлекаться не стал: пусть делает, что хочет. Чуть позже, когда чародейка закончит со своими делами, он займётся конями сам, как делал это на протяжение последних нескольких дней — согревающая мазь, чтобы уберечь животных от холода, растирания, чтобы они не отморозили себе бабки и копыта в пути. Дальше-то наверняка станет только холоднее, а кони из Орлея наверняка такие же теплолюбивые как и магичка, дай им спуск и окочурятся.
Оливия выбрала другой путь, свой собственный. Не пытаясь разговаривать со своим спутником, не глядя в его сторону она самоотверженно набросила на пару привязанных у самого входа коней свой спальный мешок — тяжелый, теплый, он должен был хоть как-то согреть животных этой ночью. По мнению магички, конечно же, собиравшейся спать на своём захудалом плаще. Тот едва ли мог согреть человека бодрого, спешащего куда-то и оттого подвижного, что уж там говорить о том, чтобы этот кусок тряпки грел носителя ночью, во сне.
Лязг прекратился, Солраад просто застыл на месте, через плечо наблюдая за женщиной, покуда та не вернулась на своё место и не свернулась калачиком у костра. В самом деле, неужели она и правда думает, что это нормально? Неужели бывают такие упертые люди? Отдать ближнему своему, пусть коню, последний источник тепла и замерзать всю ночь по доброй воле — разве это не акт любви к окружающим, какую магичка уперто отрицала?
— Откуда только берутся такие дурные... — пробормотал мужчина про себя, поднимаясь на ноги. Каким бы он ни был упрямым, ему собственная натура не позволяла оставаться в стороне, когда женщина умышленно подвергала себя опасности. Ложиться спать в холоде — чистой воды самоубийство.
В первой половине ночи дежурить должен был Сол, ему не составило труда перетащить свой, пока что не нужный, спальный мешок на другую половину грота. Оливии он понадобится гораздо больше, а потом, так и быть, они смогут поменяться, но спать вообще без мешка — ну уж нет, только не при нём.
— Вставай сейчас, нельзя же ложиться на один только плащ. Это тебе не вечно тёплый Орлей, сейчас ляжешь, а потом уже не проснёшься, — пусть Адаар и просил чародейку встать, вопреки своим же словам он с легкостью поднимал её на руки сам, будто она была не взрослой женщиной, а в лучшем случае ребенком. «Грубое нарушение личного пространства», — наверняка так она и сказала бы, а может и скажет ещё. — С холодами не шутят, знаешь об этом? Если тебе нужна эта твоя магическая ерунда, будь добра не обменивать её на собственную жизнь, а то тогда она уже никому не пригодится.
Осторожно опустив женщину обратно, на этот раз на спальный мешок, Солраад вернулся на своё место, недовольно качая головой. Там просто не укладывалось происходящее: он, конечно, знал, что у тевинтерских чародеек всё в голове может быть перевёрнуто вверх дном, да и она сама сказала, что была «воспитана иначе», но не настолько же! Для него выглядело подобное так же дико как орлесианская мода: огромные платья, в которых невозможно было нормально передвигаться; непрактичное оружие, птичьи гнезда на головах женщин — самые настоящие, он их даже пару раз видел! Видимо, плохо на Оливию влияла жизнь в этой стране.
Фыркнув не хуже лошади, коссит вновь принялся за меч, собираясь дежурить до самого раннего утра.

+1

32

После того, как Оливия закрыла глаза, вновь открыла она их уже через пару минут. Нет, она точно не сможет уснуть в ближайшее время, и не только пробирающийся под одежду колючий холод был тому причиной. Слишком много мыслей, хороших и не очень, безумным роем метались в голове. Никс, в очередной раз, думала о Солрааде, о причине его поступков и действий, о цепочке случайностей, которые привели странную парочку на, забытую всеми богами, гору. Анализируя все слова и предыдущие действия рогатого, она знала, что он просто не сможет смотреть на то, как девушка замёрзнет ночью. Иначе, его бы здесь не было. Услышав недовольное бормотание коссита, а, после, и его шаги, Оливия, будто в детстве, вновь закрыла глаза, делая вид, будто уже задремала. Решив немного поиграть у великана на нервах, она начала напоминать девчонку, дразнящую строгого взрослого. На магичку опустилась большая тень, и, та, чуть приоткрыв глаза, посмотрела наверх, на нависающего над ней коссита. Тевинтерка не стала бы спорить, холод уже давно начал пробиваться через тонкий мех и плаща, и дублета, но, показывать слабость, она, конечно же, не стала. Оливия хотела что-то сказать, уперевшись руками в каменный пол, но, не успела, так как мощные руки легко, словно куклу, подняли ее вверх. Конечно, Солраад уже делал так прежде, но, неподготовленная к такому близкому контакту Никс, каждый раз успевала удивляться происходящему.
- Тебе не кажется, что это начинает входить у тебя в привычку? - поинтересовалась чуть подрагивающая магичка у такого, внезапно, близкого коссита.
Рогатый, опустив Оливию на свой спальный мешок, удалился обратно к огню, качая головой и продолжая недовольно бубнить. Девушка, смотря на эту оргомную, удаляющуюся фигуру, наблюдая, как рогатый вновь принимается точить оружие, внезапно, почувствовала то, что очень давно не испытывала. Стараясь подавить эмоцию, магичка упала лицом в спальный мешок, но, в итоге, не выдержала, и ее смех эхом прошёлся по темной пещере, на миг заглушив вой бушующей стихии. Девушка перекатилась на бок, смущённо закрыв рукой рот, но, все равно, остатки смеха ещё пробивались через пальцы. Наконец, чуть успокоившись, магичка посмотрела на рогатого.
- Да кто бы говорил вообще. Поперся за незнакомым человеком в Морозные Горы, отогревал, кормил, помогал, терпел все это. Влюбленный дурак! Просто посмотри, до чего ты меня доводишь! - подавляя остатки улыбки на лице, магичка пыталась отдышаться после очередной яркой демонстрации чувств, все ещё лежа на боку, смотря на своего спутника, даже не замечая, как, впервые, признала чувства коссита. - Я отдала спальный мешок лошадям, ты - мне. Круг почти замкнулся. Видимо, мы с тобой просто два заботливых идиота.
Девушка, ещё некоторое время наблюдая за собеседником, до конца унимая внезапные смешки, скинула плащ, и залезла в огромный мешок коссита, отворачиваясь к стене.
- Разбуди меня пораньше, может, я найду что-то, пока ты будешь спать.
Магичка думала, что бессонница вновь не даст ей отдохнуть, но, стоило закрыть глаза, как она провалилась во тьму. Видимо, выплеснув до конца свою эмоциональную бурю, Оливии стало легче.
Естественно, будить ее никто не стал. Проснувшись чуть раньше рассвета, благо, армия научила девушку высыпаться за несколько часов, магичка, открыв глаза, застала посапывающего спутника. Она догадывалась, что сон Солраада чуток, все таки, он воин, так что старалась двигаться максимально осторожно, не желая того разбудить. Буря уже утихла, угли были ещё тёплыми, но, солнечного света видно ещё не было. Девушка, создав вокруг себя два шарика света, достала свою книгу, надеясь найти более точное описание, направилась вперёд, вдоль стены. Она старалась не отходить далеко, иногда, оглядываясь на коссита. Наконец, приблизившись к той стене, которую вчера не смогла разглядеть, девушка увидела вход в пещеру, а, рядом, ещё один тевинтерский факел, и, решив, что это хороший знак, уверенно пошла вперёд. Пещера была достаточно широкой, чтобы в нее могли войти сразу несколько человек, но, внутри было настолько темно, что магические шары еле-еле освещали путь. Проведя пальцем по корешку книги, которую все ещё сжимала в руке, девушка, прикусив губу, вспомнила текст, и, озарённая очередной догадкой, прислушалась к своим ощущениям, дотрагиваясь рукой до стены. Еле ощутимая вибрация воздуха давала понять, что когда-то здесь действительно использовали магию, и, доверяясь чувствам, девушка пропустила лёгкую магическую волну через себя.
Уже через минуту, Оливия, с горящими взглядом, расталкивала коссита, тряся его ща плечо.
- Сол, вставай, я нашла!
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-01 01:46:38)

+1

33

— Я этого не отрицаю, ты заметила? Людям свойственно делать то, что им хочется делать и стараться ради тех, кто им интересен или дорог. Но не всем интересно делать вид, что на самом деле всё это — мусор, недостойный и грязи на сапогах королей; пытаясь скрыть свои истинные намерения. Нельзя было просто взять и оставить тебя мерзнуть посреди пещеры — это же глупо. Не могу видеть как дорогие мне люди пытаются жизнь самоубийством покончить, так что если очень хочется, то придётся сначала избавиться от меня, а потом уже пытаться.
Теперь Оливия хотя бы смеялась, не стеснялась продемонстрировать свои эмоции и высказаться — какой-никакой прогресс, если подобное вообще можно было назвать прогрессом. Сколько там прошло с момента их знакомства? Два месяца? Три? Если верить самой чародейке, до встречи с Солраадом женщина предпочитала проводить время в одиночестве, не показывать своих чувств и свысока смотреть на таких как он. Должно быть, Адаар достиг немалых успехов за столь короткий срок. Сам он именно так и думал, продолжая водить точилом по лезвию и улыбаясь про себя.
И это только начало. Он ещё покажет ей, что она ошибается в своих суждениях: от него она могла уйти, могла заставить его гоняться за ней хоть по всему Тедасу, однако от самой себя ей бежать было некуда. Кто-то должен был открыть Оливии глаза на мир и Сол готов был со всей ответственностью взять на себя эту ношу.
Спать мужчина так и не лёг: для сна холодновато было даже такому устойчивому как он, отчего он добрую часть ночи бродил по гроту туда-сюда, стараясь не дать себе замерзнуть. Глаза противно резало, периодически они слезились, холодный ветер начинал забиваться и в закрытый грот, пробирая до костей. Уже и лошади были приведены в порядок, и костёр несколько раз раздут снова, лишь бы сохранить остатки тепла, заходился рассвет, а Солраад продолжал бороться со сном, пока наконец не уснул, прислонившись к ближайшей стене. Организм, истощенный прошедшим путешествием до знаменитого в книгах чародейки грота, попросту не выдержал напряжения и вынудил своего хозяина сдаться.
Казалось, не прошло и пары минут как над ухом коссита раздался знакомый голос, а на плечо словно птица села — оказалось, это Оливия стиснула его пальцами, пытаясь разбудить Сола. Нашла? Что именно она нашла? Едва продирая глаза, часто моргая и стараясь привыкнуть к дневному свету, он с трудом сообразил, что говорит магичка о тех зацепках, искомых ими вчера. Значит, отыскала всё-таки что-то от того магистра... Вира, да? Имени его он не запомнил, да и не стремился запоминать.
— Отлично, — потянувшись и потирая ладонями замерзшие плечи, Солраад поднялся на ноги. Нужно было взбодриться и как можно быстрее. — Надеюсь, это приведёт нас куда-нибудь в более приветливое место. Чем это было? И где? Вчера-то ты тоже... — он не сумел подавить широкий зевок, — всё осмотрела.
В попытках не только прийти в себя, но и согреться, Адаар начал сворачивать их «лагерь» и готовить лошадей. Разговаривал мало, всё больше слушал, поглядывая в сторону чародейки: сегодня веселая, увлеченная, она, казалось, не держала зла на состоявшийся вчера разговор. А ведь где-то в глубине души Сол опасался, что для профилактики та может и молнией в него под утро запустить. Всё-таки ей нравилось происходящее, что бы она там ни говорила.
— И куда мы направляемся? Что ищем? — он задумчиво заглянул в книгу через плечо чародейки, будто надеялся увидеть там подробную карту. — Или снова идём под левое крыло, на которое я забыл посмотреть ночью и ищем что-нибудь подозрительное? Ночью что-то видел неподалеку от грота, но, думаю, это всего лишь какое-нибудь животное — следов стоянок не заметил, а людям нужно было бы хоть как-то выживать, без стоянок никуда.

+1

34

Девушка долго думала над вчерашним. О словах, что были произнесены, о действиях, и, разумеется, их последствиях. Думаю, вчерашнее вполне можно было назвать размолвкой, первой небольшой ссорой Оливии и Солраада, но, отошедшая уже после своей внутренней бури, магичка, получила возможность обдумать все на трезвую голову. Что-то, чисто женское внутри у Никс, требовало какой-то разрядки, отомстить рогатому, или просто перестать с ним разговаривать, благо, к этому голосу тевинтерка прислушивалась редко, охватывая всю проблему в целом, понимая, что это не выход. Во многом собеседник был прав, некоторые его слова и идеи казались интересными, можно было бы продолжить дискуссию, но, если перестать с ним разговаривать, это будет несколько затруднительно. Оставалось лишь мысленно возвращаться к разговору, вспоминая, что именно говорил коссит, и как она сама реагировала на это, будучи не вполне в себе. Увы, как только у Оливии в памяти всплывала буря эмоций, подхватившая ее накануне, хотелось сквозь землю провалиться, а не продолжать дискуссию. Наверное, именно по этой причине, магичка ходила за косситом со своей книгой, делая вид, что снова читает, однако, сама же она успевала размышлять в слух на тевине, каждый раз, натыкаясь на слишком эмоциональные воспоминания, начиная, вновь, грязно ругаться на древнем языке.
Однако, вчерашнее немного уступало осознанию того, что пара, все таки, нигде  не сбилась, и идёт в нужном направлении. После, просто так сидеть на месте Никс уже не могла, второпях собрав свои веши, она продолжала ходить по гроту, периодически натыкаясь на своего спутника, мешаясь ему, надеясь, что он быстрее закончит с делами. И, затуманенная вчерашними проблемами, ослеплённая желанием быстрее продолжить путь, она совсем не замечала, что Солраад замёрз и не выспался.
- Я не скажу, это надо видеть. - коротко, но, без обычной холодности, скорее, пытаясь заинтриговать коссита, произнесла Оливия, наблюдая за пробуждением рогатого.
Когда, наконец, Солраад закончил со сборами, и стоял перед взбудораженной магичкой, готовый идти вперёд, та не ответила на его последние вопросы. В кои то веки, она не представляла, ни куда точно идти, ни что их ждёт дальше, желание просто двигаться за знаками в поисках артефакта было настолько непреодолимым, что тевинтерка и не подозревала в себе такой страсти. Говорить косситу об этом она не стала, все равно, выбора нет, либо продолжать путь, либо сворачивать, а идти обратно по этому чертовому ледяному мосту так скоро - девушка отказывалась. Сумки были собраны, спальные мешки сложены, и, как только великан начал отвязывать лошадей, Никс успела перехватить его движение.
- Нет, стой, сначала я покажу это тебе.
Тевинтерка повела коссита за собой, к той самой стене, заводя в пещеру, освещая путь шариками света, и, в какой-то момент, заставляя эти самые шарики исчезнуть. Пара осталась в кромешной тьме, слабый свет из грота не помогал увидеть вообще ничего, давящая тишина была непривычной, даже завывания ветра в далеке не доносились до этого места. Решив, что она уже достаточно заставила коссита ждать, Оливия, как и в прошлый раз, коснулась холодного шершавого камня стены, улавливая магические колебания, переплетая с ними собственные нити, посылая совсем слабый заряд. Сначала, казалось, что ничего не происходит, но, всего через мгновение, на пару опустился лёгкий, мягкий золотистый свет. Прямо над ними, будто соткано из воздуха, висело то самое созвездие Дракониса. Бледное, еле-еле мерцающее, все таки, магия была наложена давно, несколько ослабла, но, все равно, потрясающе- красивое, левым крылом указывая дальше, во тьму, в расширяющийся коридор. Магичка обернулась к спутнику, пытаясь разглядеть его в этом чуть отступившем мраке, надеясь, что рогатый хоть немного впечатлился. Сама она была просто в восторге.
- Как тебе такой указатель? - шепотом поинтересовалась Оливия, казалось, что, начни она говорить в полный голос, то просто спугет это волшебное чувство. Однако, путь надо было продолжать.
Неохотно обрывая свою связь с чужой магией, Никс вновь создала шарики света, благодаря которым они и вышли обратно, не налетев на естественные препятствия.
- В общем, я не представляю, как долго идти, и куда нас это вообще выведет, но, раз магистр с целым караваном прошел - то и мы точно сможем. Есть из чего сделать факелы? Если нет, не страшно, я и сама могу светить. - как бы, подводя итог этой экскурсии произнесла магичка.
Путь верхом пока откладывался, потолки были не такие высокие, да и чревато это, не видеть, куда наступает лошадь. Благо, такая мелочь не могла убить решимости Оливии, которая, уже вела свою кобылу ко входу, в этот раз, создавая десяток магических шаров, парящих вокруг, открывающих взору все темные уголки пути, освещая дорогу на несколько шагов вперёд.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-01 05:02:30)

+1

35

«Это надо видеть», — в ответ на такие слова Солраад едва не закатил глаза. Сегодняшним морозным утром ему хотелось видеть разве что ещё час-другой сна и тарелку чего-нибудь горячего, да только ни того, ни другого ему не светило. Светили только маленькие шары, освещающие путь по тоннелю грота — Оливия часто пользовалась такими, когда под рукой не было факела или другого источника света, он это ещё в Велуне заметил. Ох уж эти чародейские привычки.
Однако зрелище оказалось впечатляющим даже для него — не самого большого ценителя искусства, особенно магического: мрак каменного коридора едва-едва освещался бледно-желтым свечением от изображенного на стене созвездия. Это ведь было оно? Стараясь восстановить в своей голове картину ночного неба, Сол припоминал там нечто подобное — чуть более расплывчатое, яркое, всё-таки меньше схожее с драконом, чем это созданное магией фигурное свечение. Пытаясь внимательнее рассмотреть состоящего из ярких точек дракона, Солраад не сразу сообразил, что Оливия наверняка чего-то от него ждёт.
— У твоего магистра были очень интересные представления об указателях, — мужчина говорил куда как громче своей спутницы, в большей степени потому, что и шептал обычно громко — такими уж были особенности его голоса; и усмехался. Сложно было найти момент, когда Сол не улыбался, не усмехался или не ухмылялся, вечно его лицо искажала какая-никакая, но гримаса. Когда-то давно кто-то из знакомых сказал ему, что увидеть его спокойным значит увидеть мёртвым. — Обычно люди зарубки делают, ориентиры раскидывают, а тут... Художником был, не иначе. И хорошо, иначе не осталось бы уже ничего, пришлось бы снова по морозу через мосты тащиться.
Изначально именно так Сол и собирался поступить: подготовить коней, двинуться дальше по тропе, ведущей куда-то вниз, скорее всего к долинам; а теперь выходило, что идти им придётся сквозь тьму и сырость грота и вовсе не на лошадях. Покуда чародейка создавала вокруг себя множество светящихся шаров, коссит на скорую руку собрал пару факелов — те требовали только огнива и того, чтобы тряпка, намотанная на них, не прогорела слишком быстро, а шары требовали какой-никакой магической энергии, которая могла им пригодиться. Мало ли, что таится в глубине этого грота — может, это и вовсе система пещер, в одной из которых живёт что-нибудь опасное и нелицеприятное. Пауки, например, как во многих подобных. Говорили, в Ферелдене почти во всех пещерах живут именно морозные пауки, парочку таких он даже видел своими глазами во время выполнения одного из заказов.
— Держи, не растрачивайся зазря, — сунув в руку магички факел, Солраад уверенно вышел вперед — его рыцарские замашки не оставляли его ни на мгновение, заставляя принимать на себя все удары, в том числе и те, каких могло и не быть.
И лошадей он тоже взял обеих, будто вести свою некрупную кобылку под уздцы для Оливии могло стать обузой, очередной проблемой. Следуя зову своих сердца и характера, мужчина по привычке старался взвалить на себя как можно больше, будто от этого зависела их жизнь. Последнее, конечно, было неправдой, зато от этого напрямую зависело, согреется он наконец или нет — отойти после холодной ночи так и не получилось, пальцы до сих пор отказывались слушаться как следует, а вдоль позвоночника стройным рядом пробегали мурашки. Оттого он и шёл так быстро, стараясь держать факел как можно ниже, чтобы тепло небольшого пламени задевало руки.
Вскоре темный коридор круто взял вниз: узкий каменистый коридор встречал их влажностью и даже каким-то нарастающим теплом, кое-где поросшими мхом стенами. Паутины не было видно, зато из-под потолка в один момент взвилась и улетела куда-то стая летучих мышей, истошно возопивших. Интересно, водились ли здесь наги? Он видел их на поверхности пару раз, но гномы часто рассказывали, что больше всего этих забавных зверьков именно под землей — в пещерах и тейгах.
Коридор продолжался и продолжался, казался бесконечным — впереди, насколько позволяли разглядеть скромные источники света, не виднелось ни поворотов, ни света. Его будто специально в этой пещере выдолбили в своё время. Впрочем, Солраад не удивился бы, если бы так оно и было — не местными, так теми магистрами, по следам которых они шли.
— Мы всё время идём вниз, — констатировал Адаар очевидный факт, в очередной раз стараясь вглядеться во тьму впереди. — Такими темпами можно выйти на одно из местных плато, а там уже и обосновался кто-нибудь наверняка. По слухам, их тут мало и каждое занято своим племенем. Или парой-другой пауков, должен же здесь кто-то жить, кроме мышей-то. Не может такой коридор образоваться сам по себе.

+1

36

Да уж, и чего она ожидала? Ну, разумеется, коссит не оценил тонкой магической работы, не остался под впечатлением после увиденного плавного переплетения мерцающих нитей, оставленных, между прочим, несколько веков назад. Древним магистром, на секундочку. Захотелось снова запустить чем-нибудь в эту рогатую голову, быть может, тяга к прекрасному проснется. Хотя, по его же словам, такая тяга у него была, Оливия припомнила подобный разговор, еще тогда, в другой пещере, несколько уступающей этой в размерах. Оценив факелы, наспех накрученные Солраадом, Никс, увы, не смогла бы рассчитать, надолго ли хватит этого запаса, так как сама предпочитала доверяться магии, но, раз великан был уверен в своей работе, пусть так. Пожав плечами, магичка заставила мерцающие шарики исчезнуть. И, позволила забрать свою кобылу. И, идти вперед тоже.
- Слушай, а ты мог бы еще и меня на руки взять, что уж там, взваливать на себя всю работу – так уж до конца. – произнесла скучающая магичка, обращаясь к широкой мужской спине, маячившей впереди, где-то за двумя лошадьми.
Звери волновались, им непривычно было спускаться под землю, идти так близко, в темноте. Кобыла Оливии пару раз попыталась укусить спокойного коня рядом, но, девушка вовремя пресекала подобный бунт, иногда окриком, иногда шлепком. Не хватало еще в этой темноте лошадиной драки. Факел в руке был непривычен, он раздражал. Хотелось облокотить его о плечо, будто обычную палку, достать фолиант, еще раз прочитать новую страницу, но, разумеется, девушка не стала делать ничего подобного, ей было жалко как собственные волосы, так и книгу, которая была старше их с Солраадом вместе взятых. Приходилось просто идти сзади, прислушиваться к магическим потокам, искать новые нити, подобно тем, у входа в пещеру. Увы, пока что тевинтерка не чувствовала ничего подобного. Будь она хоть немного более общительной и открытой, наверное, они не плелись бы в тишине, нарушаемой лишь стуком копыт по камню, возможно, Оливия и подняла бы одну из тех тем, что заинтересовали ее вчера, но, она оставалась собой, так что продолжала хранить молчание.
Хотя, назвать прогулку скучной и степенной было сложно, мужчина и так делал широкий шаг, из-за чего магичке приходилось передвигаться быстрее, так, сейчас, он и вовсе чуть ли не бежал, будто желал быстрее выбраться из этой тьмы. Причины подобной поспешности тевинтерка не понимала, но рвение коссита ей нравилось, так что жалоб на скорость не поступало. Выход пары на новый участок пути ознаменовал пронзительный звук, издаваемый летучими мышами, а еще мох на стенах, да неприятная влажность вокруг. Впрочем, если здесь было влажно, значит, где-то рядом должна быть река, а, судя по описаниям и логике, люди предпочитали селиться именно у источников воды. Чем ближе Оливия и Солраад к авварам – тем скорее они достигнут своей цели. Судя по словам рогатого, он тоже думал о приближении к племенам. А, вот, при упоминании пауков, магичка непроизвольно поморщилась и сильнее сжала в руке факел.
- Знаешь, раз уж мы с тобой начали делиться секретами и говорить начистоту… - начала издалека подходить магичка, будто это коссит тут был корыстным, или не до конца честным. – В общем, я не в восторге от волосатых тварей, у которых больше двух ног. Так что, если внезапно начну метать молнии на любой шорох их угла – просто останови меня.
Произнесено это было так легко и непринужденно, будто Никс посоветовала косситу пить больше воды в жаркий день, а не остановить напуганную магичку, посылающую молнии в воображаемых пауков. Теперь и Оливии захотелось быстрее выйти из пещер. Шагая в полной темноте, сложно было определить, как долго они уже в пути, по крайней мере, для девушки. Она не умела отмерять время факелами, но, ее собственный уже догорал. Когда пламя и вовсе потухло, брюнетка затоптала тлеющие остатки ткани,  а деревяшку засунула в седельную сумку, кто знает, как долго еще идти по пещерам, а дров в запасе с собой не было. Решив больше не тратить огонь, магичка создала рядом  с собой один шарик лилового цвета, больше и не нужно было, все-таки, свет от огня коссита, хоть не в полной мере, но помогал ориентироваться вокруг, а магия освещала те самые темные углы, где, по мнению Оливии, таились мерзкие пауки.
Спустя некоторое время стало окончательно понятно, что пара двигается в сторону льющейся воды, и звук становился все громче. Вскоре, пламя факела в руке у мужчины начало трепетать, а девушка почувствовала легкое прикосновение ветра к своей щеке. Очевидно, они уже заметно спустились вниз, так как в плаще становилось душно. Влага тоже сильнее покрывала стены и пол, легкая влажность сменилась настоящими тонкими ручейками, отчего тевинтерка пару раз чуть не поскользнулась, успевая вовремя схватиться рукой за стену. Когда же под ногами шагающих начал образовываться самый настоящий ручей, они, наконец, увидели свет впереди.
Оливия не без удовольствия вышла из темного туннеля, сейчас, казавшегося очень тесным, и, с интересом, огляделась. Пара вышла в очередной грот, но, здесь уже не было ни снега, ни вьюги, лишь заглушающий все остальные звуки шум горной реки, бегущей неподалеку, вымывающей себе путь прямо в скалах. Солнечный свет падал из множества трещин в потолке и стенах, принося хоть какие-то тепло и свет.
- Давай немного передохнем, мне надо посмотреть, куда идти дальше. – пытаясь перекричать шум воды, произнесла магичка, обращаясь к косситу, после чего, указала на реку. – Пойду наполнить флягу, осмотрись пока.
Брюнетка бодро направилась к ревущему потоку. Пол здесь был не как в том гроте, из которого они пришли, сплошь из булыжника и торчащих камней, стоило неосторожно наступить на какую-то трещину, и, с большой вероятностью, оказаться погребенным под этой самой горой. Брюнетка, аккуратно подходя к воде, чувствуя на лице холодные брызги, присела на один из камней, придерживаясь за соседний, поставляя флягу под поток, как, вдруг, зацепила взглядом противоположную сторону от речки. В стене зияло еще несколько туннелей, но, те, сплошь облепленные паутиной, вызвали у Оливии холодок, пробежавший вниз по спине. Рывком поднимаясь, девушка, все еще держа флягу, достала рукоять меча, оглядываясь, и медленно возвращаясь к рогатому.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-02 14:27:06)

+1

37

— Кто их любит-то? Отвратительные твари, а если ещё и здоровые — так вообще хоть вешайся. Доводилось мне как-то в их гнездо залезть, то ещё было приключение... С тех пор тоже их не люблю, но если вдруг ты начнёшь палить по ним заклинаниями, то знай — лучше мечом, а то от хитина ваши заклинания рикошетят, одни проблемы. Сам видел.
Но пауков поблизости не было, не было и привычной для мест их обитания паутины — стены каменистого коридора, пол и потолок были чисты. Для многоногих тварей здесь было достаточно влажно, намного теплее, чем выше в гроте, да и вообще условия казались идеальными. Как человек, множество раз сталкивающийся с природными выкрутасами, Солраад видел здесь несоответствие: если такое место не заняли одни твари, значит должны были занять другие, природа не работала иначе. Однако и других здесь не оказалось.
Когда коридор пошёл ещё ниже, журчание воды — видимо, одной из горных рек, что не покрылась льдом — стало невыносимо громким. За ним не было слышно ни шагов путников, ни мерного храпа и фырканья недовольных прогулкой лошадей. Но здесь, внизу, было ощутимо теплее и приятнее, Сол уже не чувствовал знакомого холода, ему не требовалось двигаться быстрее и активнее, не позволяя телу замерзнуть. Не удивительно, что гномы селились в тейгах — при должном старании жилище в подобном месте можно сделать вполне уютным, а на той глубине, где эти тейги обычно располагались должно было быть в несколько раз теплее и суше чем здесь, в горах. Наверняка и кто-то из авваров в своё время пытался жить в подобных этой пещерах, но... Должно было существовать какое-то «но», заставившее их выбраться на плато.
Верно ведь? Это не могли быть простое безрассудство или сумасшествие.
Оливия двинулась в сторону воды, в то время как Солраад пошёл дальше, задумчиво осматривая стены: камня здесь становилось больше, кое-где он был покрыт испариной, а вдалеке, казалось, светлело. Может, это было игрой света, обманом зрения, однако мужчина долго всматривался во тьму, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, кроме черноты. Ничего.
По правую руку от Адаара раздался легкий стрекот, будто кто-то ломал сухие прутья. Обернувшись, он наткнулся на несколько блестящих точек и здоровенные, влажные жвала — картина до боли знакомая, за этими жвалами из небольшого ответвления, которое он по-началу не заметил, покажутся две длинные ноги, а за ними и остальные шесть, вместе с массивным телом. Хорошо, что чародейка решила водой заняться, а то получать бы ему не только от твари, но и от случайно брошенных заклинаний. Он не знал, насколько сильным был страх женщины перед многоногими, однако опасался — одним хладнокровным желанием убить там не обойдётся.
Огромное насекомое, почуяв добычу, сделало выпад вперёд, заставляя коссита уклоняться, отпрыгивать в сторону — дальше в коридор, чтобы не раздражать и без того напуганных лошадей. Те ржали, почти вставали на дыбы, грозясь лягнуть противника (да и любого встречного) копытами, однако паук явно нацелился на более подвижную жертву. Первый удар пришёлся аккурат на вовремя подставленное лезвие меча, Сол попытался отразить его силу обратно в оппонента, на что это такое для здорового, закованного в естественную броню хищника? Этих тварей нужно было бить в брюхо.
Это походило на извращенный танец: и Солраад, и паук поочередно отклонялись в стороны, избегая ударов друг друга; пару раз мужчина едва не задел чудище клинком, однако оба раза промазал, а вот тот всё же сумел царапнуть его жвалами. Оставалось только молиться, чтобы яд паука был не слишком жестким, иначе ждать ему своего конца в этой мрачной пещере.
— Попался, — удовлетворенно выдохнул Адаар сам себе, проскользнув между длинными волосатыми лапами насекомого, всадив клеймор ему в брюхо — тот прошёл почти насквозь, едва не показавшись со стороны спины. Тварь побрыкалась ещё какое-то время и обмерла, лишь едва заметно шевеля лапами.
Эффекта отравления не чувствовалось — голова не кружилась, слабости не появилось, по крайней мере пока что; зато кровоточила рана на плече, бесновались лошади и все руки были заляпаны черно-желтой слизью. Кони не желали общаться с хозяином, насквозь пропахшим врагом, и пятились назад, гневно фыркая. Стало быть, приводить их в себя придётся Оливии, когда вернётся.
И хорошо бы ей к этому моменту точно знать, куда они двинутся дальше, ведь где один паук, там и другие — судя по всему, они облюбовали боковые коридоры, в этом, центральном, им что-то мешало.

+1

38

Девушка делала осторожные шаги назад, надеясь, что нога не застрянет в одной из этих незаметных расщелин, но, не спускала глаз с мелких пещер на том берегу, опутанных омерзительной, желтоватой паутиной, подрагивающей от ветра. Вспомнив, как Солраад рассказывал о своем посещении гнезда тварей, по телу девушки прошла судорога отвращения, и, она, машинально, призвала духовный клинок. При этом, магичка успевала постоянно оборачиваться, надеясь предупредить нападение пауков со спины, но, там никого не было, впрочем, своего попутчика она тоже не увидела. Кажется, Адаар решил пойти дальше, осматривать проход по гроту. Надо ускориться и догнать великана, думала Никс, пытаясь дышать ровно, успокаиваясь. Однако, стоило тевинтерке развернуться и чуть ли не бегом, перескакивая по торчащим из земли булыжникам, направиться дальше, как, вдруг, она поняла, что сзади что-то происходит. Три паука, размером чуть больше кошки, быстро перебирали своими отвратительными, волосатыми лапками, спускаясь по отвесной стене прямо к магичке. Брюнетка, повинуясь привычке, выставила вперед руку с мечом, собираясь запустить в тварей молнией, но, вспомнив слова Солраада, вовремя остановила себя. Пауки двигались быстро, пока Оливия решала, что ей делать, тошнотворные создания уже успели окружить девушку, поочередно атакуя ее в ноги. Никс замахнулась, целясь в одного из пауков, но, тот успел отскочить, а на смену ему приходили два остальных, начинающих атаковать одновременно. Не желая попасть под эти мерзкие жвалы, тевинтерка вынуждена была постоянно уворачиваться и отскакивать, а меч и вовсе казался помехой. При каждом взгляде на волосатых тварей, хотелось закрыть глаза и просто начать размахивать оружием во все стороны, но девушка держала себя в руках, не поддаваясь панике. Увы, мысли в  голове предательски разлетались, мешая Никс придумать что-то, что помогло бы ей разобраться с пауками.
Тот момент, когда твари, внезапно, перестали нападать, остановившись на месте, а, после, и вовсе попятились, принес девушке облегчение, однако, почти сразу за этим чувством пришло очень неприятное осознание. Что-то здесь не так. Осмотревшись по сторонам, магичка поняла, что оказалась загнана в какой-то темный карман, отделенный от основного грота плотной насыпью, глаза, не успевшие привыкнуть к мраку, не давали разглядеть деталей. Пауки, до этого нервно топтавшиеся у входа, пропали после пронесшейся в пещере странной вибрации, и девушка, наконец, смогла обернуться. В этот момент произошло сразу несколько действий: в темноте блеснули чьи-то глаза, отражая тусклый свет грота, раздалось утробное рычание, а, брюнетка, приготовившаяся атаковать нового противника, заметила резкое движение по направлению к ней. Оливия быстро ушла в бок, но разглядеть что либо в  темноте было сложно, так что, было не удивительно, что девушка, зацепившаяся носком о какое-то препятствие, повалилась вниз. Под рукой тевинтерка нащупала какую-то траву, или, быть может, солому, а, в следующий момент, тварь зарычала так сильно, что заглушила поток горной речи, заставляя стены пещеры дрожать. Девушка быстро поднялась на ноги, и, в свете клинка, поняла, как же сильно она ошиблась, двинувшись именно в  эту сторону, а не к выходу. Вокруг Никс лежали яйца, крупные, чуть выше ее колена, с голубыми и красными прожилками.
- Venhedis! – прошептала тевинтерка, понимая, что ситуация усугубляется с каждой секундой. И вновь, движение в ее сторону, а Оливия, укрепляя тело собственной магией, вновь отскакивает вбок, ускоряясь, бежит к выходу из пещеры, и, только оказываясь за ее пределами, резко ныряет влево, за каменную насыпать. И правильно делает, так как в следующий момент, из кармана выпрыгивает огромное существо, поднимая за собой столб каменной пыли. Плотно сбитая и мускулистая, с квадратной головой, тварь, быстро учуяв магичку, пригибается к земле, вновь издавая чудовищное рычание, демонстрируя тевинтерке ряд острых зубов и ярко-красные  вибрирующие гребни.
«Самки виверн намного крупнее самцов, но, они более спокойные. По крайней мере, если не приближаться к их гнезду. ИВ ином случае, считай, ты – труп». Девушка вспомнила обрывок разговора пары орлейских охотников, но, думать о своем будущем было некогда, так как тварь, закрыв рот, подалась чуть назад, в следующий момент, выпуская в магичку струю ярко-зеленого яда. Никс вновь отскакивает вбок, перекатываясь по острым камням, рывком встает на ноги, стремительно  уменьшая расстояние между собой и виверном, наотмашь рубанув мечом. Магический клинок оставляет лишь небольшую царапину на броне твари, которая, уже разворачивается для удара хвостом. Весь грот ходит ходуном, мелкие камни падают с потолка, пол дымится под ядом огромной твари, а Оливия только и успевает что отскакивать, да наносить случайные удары, пытаясь пробить броню существа, медленно продвигаясь к проходу, в котором скрылся рогатый.
Улучив момент, магичка совершает рискованный выпад ближе к пасти твари, целясь ей в глаза, но, подвижное существо успевает дернуться, и вместо рубящего удара по глазам меч проскальзывает вдоль морды. Хотя, это тоже возымело свой эффект, так как кровь существа мешает тому ориентироваться в пространстве. Никс, перебежками, спасаясь от новых струй яда, добираясь до прохода, видя очертания Солраада и лошадей, поднимает руку, и, сосредотачивая как можно больше энергии, выпускает мощную молнию в потолок. Звонкий удар отражается от стен грота, оглушает магичку, заставляя виверну, более чувствительную к звукам, сделать пару шагов назад. Первую секунду ничего не происходит, но, в следующий момент, огромное количество расщелин в скале начинает соединяться, и грот крошится, будто яичная скорлупа, роняя на головы огромные камни и булыжники.
Оливия со всех ног мчится к косситу, хватая того за руку, покрытую какой-то слизью, лошадей уже не видно, видимо, пугливые животные сразу поняли, что пора «делать ноги». За спиной магички слышится рев зверя, грохот падающих камней, все вокруг трясется, обрушивается уже не только сам грот, но и проход, по которому несется пара. Никс цепляется носками за препятствия, пол, кажется, постоянно уходит из под ног, но, впереди виден какой-то свет, и девушка просто мчится туда, не отвлекаясь на детали.
Магичка не сразу поняла, что она уже не в пещере. Резкий свет бьет в глаза, ослепляя, а, в следующий момент, брюнетка уже лежит на земле, тяжело дыша, натыкаясь взглядом на коссита. Грохот за спиной прекратился, туча каменной пыли, постепенно, начинает опускаться. Оливия резко садится, но, сразу же жалеет об этом, падая обратно, скривишись от внезапной боли. Кажется, парекаты по камням – были не лучшей идеей.
- Ты как? Ранен? – обращается она к Адаару, вновь пытаясь сесть, но, уже более осторожно.
По лбу стекает теплая капля крови, руки и колени в царапинах, одежда, кое-где, порвалась. Но, главное – яд не успел зацепить магичку, иначе, та бы уже корчилась от боли, выблевывая собственные органы.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-02 18:02:57)

+1

39

На мгновение, всего на одно мгновение в темном коридоре системы подземных пещер повисла тишина. Уже через несколько секунд её разорвало грохотом — тот заставил Солраада обернуться с мечом на изготовку, в любой момент ожидая удара какой-нибудь твари. Однако ничего не было, только вдалеке продолжал раздаваться шум, какой-то неясный стрекот, словно камни осыпались, да лошади нервничали, перебирая копытами.
Он подумал было, что это пауки — повылезали из своих нор, рванулись защищать сородичей; и уже покрепче перехватил клинок, собираясь отбиваться от любого количества многоногих тварей, но что-то здесь было не так. В один момент кони, взбрыкнув, со всех ног рванулись вперёд, не оставляя Адаару и шанса поймать их за поводья, как-то остановить. Да и нужно ли было их останавливать, когда на горизонте наконец показалась Оливия, со всех ног бежавшая в его сторону? И не от кого-нибудь, а от крупного драконоподобного существа, то и дело плевавшего перед собой зелеными струями чего-то, наверняка ядовитого.
Если бы кто-то спросил у Солраада, хочет ли он остаться и попытать счастья в битве с каким-никаким, но всё-таки драконом, он не задумываясь ответил бы «да». Вот только никто не спрашивал. За спиной чародейки осыпались своды коридора, с грохотом падали камни, раздавался рык недовольного чудовища и хочешь, не хочешь, а бежать пришлось. Со всех ног, как можно скорее, обгоняя скорый обвал. И если ему, самому по себе крупному, способному шагать максимально широко, бежать было легко, то страшно было представить, как чувствует себя магичка: небольшого роста, сама по себе маленькая, она должна была прикладывать к этому куда больше усилий. В какой-то момент в голове мужчины проскочила мысль подхватить её на руки, а не просто сжать небольшую ладонь в своей, но тут же стало ясно: не успеет. Пока растрачивается на попытки остановиться и ухватить её хоть сколько-то удобно, их завалит камнями.
Бег по разваливающемуся коридору длился не дольше минуты-двух, а ощущения складывались такие, будто бежали они вечность. Грохот позади нарастал, в какой-то момент рёв чудовища надорвался и заглох, будто беднягу придавило камнями; ноги то и дело путались в мелких осколках, каких=то кочках, пару раз Адаар чуть не свалился, в последний момент удерживая равновесие с помощью выступов на дрожащих стенах.
Коридор резко сменился просторной пещерой, Солраад далеко не сразу обнаружил, что дальше можно не бежать — да и это случилось лишь потому, что в последний момент он зацепился за крупный камень на полу, плашмя свалившись на землю.
Нещадно болело плечо, ныла, кажется, подвернутая нога и кровоточило что-то на лице. Сол не стал вдаваться в подробности, лишь смазав кровь рукой — наверняка губа или нос, что ещё можно было разбить ударом? Они оказались в пещере, совсем не похожей на грот, через который попали в эту систему подземных тоннелей. Здесь было гораздо светлее, снаружи виднелось широкое плато, расположенное внизу, усеянное припорошенными снегом домами. Сами того не желая, пытаясь просто убежать от опасности, они всё-таки выбрались к авварским поселениям.
Разве что потеряли при этом транспорт, большую часть вещей и ориентиры. Никто ведь не знал, сюда ли они направлялись. Может, теперь они ещё дальше от искомого магичкой артефакта.
— Жить буду, — поднимаясь на ноги хмыкнул Адаар. Пришлось как следует отряхнуться, чтобы сбросить остатки пыли и грязи, и это заставило Сола обнаружить несколько лишних ссадин: на плече красовался не только след от удара паука, но и пара глубоких царапин, на куртку, заляпанную слизью, налипли пыль, грязь, каменная крошка. Должно быть, выглядел он со стороны просто замечательно. Поди, и в волосы дрянь какая набилась, разглядывать только некогда было. — Ты где умудрилась дракона подцепить? Я думал, там одни пауки водятся, максимум какая подземная дрянь, но вот это... Это уже перебор, дорогая.
Он пытался шутить, желая слегка разрядить обстановку. Оливия тоже выглядела не лучшим образом: волосы растрепались, одежда кое-где порвалась, чуть выше бровей длинная царапина, сочащаяся кровью. Пробежка по обваливающемуся коридору вышла боком им обоим.
— Сама-то как себя чувствуешь? — приблизившись, он помог чародейке подняться на ноги, критично оглядывая её с ног до головы. По крайней мере, никаких переломов или видимых повреждений. — Не ранена, вроде. Тварь тебя не зацепила?

+1

40

Оливии потребовалось еще несколько мгновений и глубоких вдохов, чтобы, наконец, можно было сесть. Голова гудела, видимо, пару раз летящие со всех сторон камни успели задеть тевинтерку. Стерев со лба кровь, по факту, просто размазав ее по лицу, лишь бы в глаза не затекла, Никс ощупала голову, и, коснувшись под волосами большой шишки, чуть поморщилась, найдя кровоточащую рану. Посмотрев на протянутую руку коссита, девушка, чуть замешкавшись, все же, приняла ее, рывком поднимаясь на ноги, но, боль вновь скрутила тело где-то в боку, заставляя согнуться.
- Нет, все в порядке. – отмахнулась, по привычке, Оливия. – Если бы меня зацепило, поверь, ты бы это заметил. У виверн крайне опасный яд, что бы я отдала за одну только склянку этого вещества. Жаль, что не была подготовлена к этой встрече.
В голосе брюнетки слышались нотки сожаления, она так давно хотела встретиться с этим существом, и так бездарно потратила свой шанс. Ладно, в следующий раз, надо будет отправиться на одно из орлейских охотничьих угодий.
Магичка, чуть расслабившись, пропуская боль, приподняла рваный камзол, придирчиво осматривая себя. Пара мелких порезов - ерунда, а вот на боку начинал распускать огромный фиолетовый синяк. Оливия, припомнив, что, под конец, все-таки, попала под атаку хвоста виверны, вновь отпустила одежду, морщась от боли. В общем и целом, все оказалось не так уж и плохо, ни переломов, ни вывихов, даже яд твари не успела поймать. А это успех. Однако, переведя взгляд на собеседника, Никс не смогла сдержать усмешку, тут же отозвавшуюся болью. Весь в пыли и грязи, на одежду, пропитанную какой-то слизью, пристал весь возможный мусор из пещеры, та же субстанция была и в волосах Солраада, заставляя те слипнуться и перепутаться, будто после очень тяжелой ночи.
- Видимо, у меня есть особый талант. Коссита подцепила, отчего бы теперь и дракона не увлечь? – с легкой усмешкой произнесла Оливия, оглядываясь.
Лошадей видно не было, видимо, звери были настолько напуганы, что решили сбежать от хозяев, продолжая путь вдвоем. Вместе со всеми припасами, зельями, припарками, и книгой. Интересно, хоть одна встреча Оливии и Солраада может идти по плану, или вокруг них постоянно будет что-то рушиться?
- Если найду это глупую кобылу - продам мяснику. А себе закажу из Тевинтера драколиска, у него хоть мозгов побольше, и не такой пугливый. – недовольно произнесла девушка, оборачиваясь к выходу из пещеры.
Делать нечего. Единственная карта умудрилась сбежать, грохот и тучу пыли определенно заметили вон в том оплоте, так что, совсем скоро, местные разведчики будут здесь. Никс, отряхивая одежду от пыли и камней, не спеша, направилась к выходу, так как оставался лишь один путь – вперед. Выйдя из полумрака, в глаза магичке ударил неожиданно-яркий свет, заставляя ту чуть сощурится, вновь привыкая к солнцу. Они оказались на каком-то ровном уступе, от которого, вниз, вели две разные тропы. Вокруг простирались огромные и высокие Морозные Горы, образовывая что-то типа котловины округлого очертания, и, если на вершине горы были видны ледяные шапки, то, на дне – можно было разглядеть зелень. Ветер вновь бушевал, дергал изорванный плащ девушки, но, было не так уж и холодно, по сравнению со всеми днями и ночами проведенными там, несколько выше. На противоположной стороне котловины было видно скопление домиков. Тейг находился тоже на некоторой возвышенности, огороженный природной стеной – кряжем, скрывающим жителей от любопытных глаз, разглядеть их можно было бы только с этой стороны, где находились Оливия и Солраад.
- Кажется, нам туда. – коротко произнесла Никс, придерживая рукой волосы, с которыми, довольно грубо, играл ветер, поднимая взгляд на собеседника.
Хоть здесь и была видна тропа, в начале дороги такая широкая и удобная, то, постепенно, она начала сужаться, после и вовсе теряясь среди камней и булыжников. Двигаться было не очень удобно, бок постоянно отзывался болью на каждое резкое движение Никс, а стоило той, случайно, проехаться вниз по отвесному склону, цепляясь рукой за ближайший камень, так хотелось и вовсе вскрикнуть от напряжения мышц. Разумеется, тевинтерка не проронила и звука, все жалобы оставляя при себе. Наверное, молча терпеть и лечить себя самой подручными средствами - уже давно вошло в привычку. Оливия, в силу своей комплекции, будучи более проворной и легкой, двигалась чуть быстрее, чем коссит, периодически оглядываясь на своего спутника. Когда, наконец, пара спустилась на более-менее ровную площадку, солнце уже начинало клониться к закату.
Снега здесь не было, легкий ветерок трепал необычные растения, которых девушка, прежде, никогда не видела. Они слегка напоминали сегеронские джунгли, но, если там было сыро и жарко, то, здесь, наоборот – царила прохлада. Под ногами, вместо камней, была такая привычная, но, заледенелая, почва. Никс, оглядываясь, рассматривая эти разноцветные кустарники, странные деревца, сделала шаг вперед, желая дотронуться до одного из них рукой, но, не успела она подойти, как, вдруг, заметила нацеленную на себя стрелу. Осознав, что происходит, магичка опустила руку, покорно вставая обратно, рядом с косситом, а из зелени, тем временем, вышли пятеро разведчиков. Измазанные какой-то разноцветной грязью, в странных, меховых, но, не сплошных костюмах, с голым торсом, трое из них держали луки с уже возведенными стрелами, еще двое вооружились копьями.
- Низинники, что вам здесь нужно? Мы не рады чужакам! – произнесла одна из женщин грубым гортанным голосом, поочередно переводя взгляд с девушки на ее спутника, видимо, прикидывая, кого первым стоит проткнуть своим копьем.
- Приносим свои глубочайшие извинения за то, что оказались на вашей земле. – после короткой паузы произнесла магичка, обращаясь ко всем окружившим их людям. – Мы – ученные, исследователи, прибыли сюда ради поиска древнего артефакта. Отведите нас к вашему тану, мы не будем сопротивляться.
Оливия держалась прямо и уверенно, стараясь не обращать внимания на боль, смотрела каждому из разведчиков в глаза, изучая их. Аввары не любят слабаков, насколько знала магичка, так что, искренне надеялась, что те решат выслушать странную парочку. Не хотелось бы с самого начала портить отношения с горцами, применять к ним магию и вступать в бой. Тевинтерка умела быть сговорчивой, когда этого требовала ситуация.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-04 02:22:00)

+1

41

— У вас, магов, я смотрю, очень специфичные вкусы... — хмыкнул Солраад, едва услышав про банку яда. Он слышал о драконах многое, очень многое, в том числе и об ужасно токсичном яде некоторых особей, даже о том, что какие-то из них плевались кислотой. И такими субстанциями оперировали маги? Подумать только, до чего только не дойдут чародеи в поисках новых знаний и умений. Самого коссита в дрожь бросало от одной мысли о том, что когда-то ему придётся столкнуться с чем-то подобным или, того хуже, испытать на себе. — Яд таких-то тварей собирать.
Ещё раз качнув головой, словно в подтверждение собственных слов, Адаар внимательнее осмотрел кровоточающую рану на плече: кровь не лилась рекой, конечно, но медленно сочилась, место укуса паука слегка подергивало и жгло, однако в целом всё было прилично. Жить будет, остальное ерунда. Главное, чтобы всё это не переросло в полноценное отравление или не оказалось долгоиграющим ходом хищника. Такие тоже были, он знал — те, которые ослабляли жертву, вынуждая медленно умирать, а потом находили и беспрепятственно пожирали. Пауков здесь уже не было, однако Сол питал надежду, что Оливии не понравится умирающий спутник, будут его пожирать или нет.
После долгих минут, проведенных в потемках подземных коридоров, дневной свет, льющийся из-за пределов пещеры, слегка резал глаза, заставляя путников щуриться и моргать. В дневном свете они оба выглядели непрезентабельно, спускаться в таком виде в общество было бы дурным тоном, не живи где-то внизу аввары. Уж тем-то должно быть всё равно на внешний вид чужаков — во-первых, потому что они их терпеть не могли; во-вторых, потому что по слухам дикари вымазывались грязью, используя природную маскировку в качестве камуфляжа. Впрочем, далеко не всем слухам можно было верить, про косситов тоже много говорили, а на деле...
— И правда, косситы-то немногим хуже драконов, я тебе скажу. Кое-где и лучше даже. Некоторые из них, конечно, бывают отвратительные морды.
Наконец стряхнув с себя остатки каменной крошки, вытряхнув из волос всё лишнее, что путалось там и мешало, Солраад шагнул наружу вперед Оливии: ни собственные принципы, ни желание защищать женщину, не позволяли ему поступать иначе, пусть он и понимал, что для неё подобное скорее всего неприемлемо. Как там она говорила? Ах, да. Она привыкла всё делать самостоятельно, воспитывалась иначе. Ничего, раз уж можно попытаться растопить плотную стену льда, то и перевоспитать можно попробовать. Хотя бы чуть-чуть, самую малость.
Свежий морозный воздух разительно отличался от затхлого запаха пещер, сладостью отдавался во рту и легких, не позволяя обратить внимание даже на пронзительный зимний холод. Да, здесь, в отличие от другой стороны, откуда они вошли в злополучный грот, зеленели какие-то растения, стояли не голые, а точно так же зеленеющие деревья, вот только почва всё равно подмерзла, да и теплом похвастаться было нельзя. Тут было нормально, а для простых людей, не таких невосприимчивых к холоду как Сол, и вовсе холодно. Оливия в такую погоду тоже наверняка бы замерзла.
Он уже открыл было рот, чтобы спросить об этом, прежде чем набросить на её свою куртку, однако что-то пошло не так: из ближайших кустов показалось несколько варваров, действительно с ног до головы измазанных в грязи поверх каких-то шкур или голого тела. Ещё и разноцветной, будто её с глиной или краской какой мешали. Выглядело весьма устрашающе. Пара из них держала длинные самодельные копья — наконечники были приделаны к древку кое-как, однако ударить таким можно было знатно; другие — луками, держа стрелы возведенными, готовые выстрелить в любой момент. Стараясь не дергаться, Адаар в мирном жесте поднял руки, показывая, что у него нет намерений атаковать.
Он бы и заговорил, только чародейка сделала это раньше, смело прося отвести их к тану. Неплохой выбор, хотя он сам скорее попросил бы вызвать кого-нибудь на поединок в качестве доказательства своего права находиться здесь. Так, говорили, оно работает. Но это говорили, на деле всё могло быть иначе и здесь Солраад склонен был верить своей спутнице.
— Женщина смела, просить встречи с таном! — рассмеялся один из авварских воинов — тот, что стоял справа от них, крепко удерживая в руках копье, в один момент забросив то на плечо. — Пусть идут. Идут и молятся, чтобы их смелость тут же не иссякла. Кому вы молитесь, низинники, а?
Второй мужчина подхватил его смех и они оба расступились, будто бы показывая им дорогу к одному из центральных «домов». Честно говоря, это больше походило на сарай, да ещё и без нескольких стен: прямо внутри разожгли костер — около чего-то вроде импровизированного трона. Похож он был скорее на большой стул, к спинке которого в один момент начали крепить мечи, щиты и всё стальное, что плохо лежало. Военные трофеи этого тана, не иначе.
И этот самый тан сидел на этом своём троне с таким агрессивным видом, будто сейчас он бросится на них со своим здоровым боевым топором, однако ничего не происходило. Высокий, бородатый, раскрашенный причудливым узором из грязи похлеще своих соплеменников и со шкурой быка, наброшенной на голову и плечи, он грозно рассматривал незваных гостей: остановил взгляд на мече Солраада, на его рогах, на их с Оливией откровенно потрепанном виде. Молчал первое время и они молчали вместе с ним, ожидая вердикта.
— Исследователи, говорят, — подоспела та женщина с грубым голосом, что заговорила с ними самой первой. — За каким-то артефактом пришли.
— Тот, кто приходит на наши земли что-то забрать, должен доказать, что достоин, — голос тона звучал ничуть не хуже, чем усиленный алкоголем в десять раз голос босса — тот тоже поорать любил когда напьётся, за так, что его за версту было слышно. — Иначе смерть! Сразись с избранным в поединке, воин, докажи своё право на то, что ищешь. Пусть боги покажут свою благосклонность. Я назначаю вам испытание Гаккона!
«Чего испытание?», — Сол судорожно пытался вспомнить хоть что-нибудь о каком-то Гакконе, однако ничего не вышло, как он и ожидал. Не удивительно, так глубоко в культуру и обычаи авваров он никогда не лез. Оставалось только надеяться, что испытание этого Гаккона — не какое-нибудь подобие орлейского бала или соревнования по стихосложению, популярного среди надменной знати. Впрочем, слагающие стихи аввары — нечто из ряда вон, такого даже он не сумел себе представить.

+1

42

События приняли действительно быстрый поворот. Оливия не ожидала, что они так просто пропустят путников к тану, готова была подискутировать, привести несколько аргументов, но, видимо, не учла, насколько дикий народ здесь обитал. Про танов, оплоты, и местных Богов девушка узнала из нескольких книг, изученных накануне путешествия. Так же, магичка почерпнула от туда крупицы знаний про местные ритуалы, но, увы, все они были настолько расплывчаты, что, казалось, будто авторы книг и сами не уверены в достоверности фактов. Хотя, тевинтерка не могла отрицать вероятность того, что у каждого оплота могут быть свои собственные обычаи. Сейчас, будучи окруженной разведчиками, Оливия накапливала внутри себя магию, готовая в любой момент выставить щит, защищая их с Солраадом от первых стрел. Девушка уже мысленно продумывала свои шаги, зная, что ее спутнику потребуется пространство для маневра, думая, кого из лучников она первым возьмет на себя. В итоге, хоть все эти моральные приготовления и оказались ненужными, ничто на свете не заставило бы Никс просто расслабиться и спокойно идти вперед, всю дорогу магичка продолжала удерживать внутри себя силу, внешне оставаясь совершенно спокойной.
После того, как один из воинов с копьем рассмеялся, девушка немного пожалела о том, что они, все-таки, не напали. Захотелось вскрыть брюхо этому нахалу. Лишь сейчас, передвигаясь с вооруженным конвоем по оплоту, видя эти хлипкие домики, слепленные из глины и палок, ловя на себе любопытные взгляды грязных людей, разодетых в меха, чувствуя вонь скота, живущего здесь же, рядом с людьми, Никс осознала, как же сильно она недооценила жизнь в племени. Она прилагала все свои силы, чтобы не показывать отвращения. Да уж, после жизни в Империи, она, искренне, считала Ферелден грязным и отсталым, и как только магичка могла так ошибаться?
Наконец, путников завели в какую-то широкую пещеру, костер чадил едким дымом, столбом взвивающимся вверх, в небольшую расщелину в потолке, за ним еле-еле был виден тан, огромный бородатый мужчина в звериной шкуре, восседающий на неком подобии трона. Разумеется, Оливия была удостоена лишь краткого мимолетного взгляда, все остальное внимание моментально приковалось к ее рослому спутнику. Она и не ожидала иного, однако, поняв, что местный правитель обращается лишь к Солрааду, еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, подавив тяжелый вздох.  Дикари. Неужели, чтобы сойти здесь за воина, она должна быть похожа на эту огромную грузную женщину в мехах, что представила их с Адааром? Ну, уж нет. Услышав про испытание Гаккона, Никс кивнула, начиная что-то припоминать из своих книг, косясь на своего спутника, который, очевидно, оставался в легком неведении, что ему сейчас предстоит.
- Расслабься, тебе понравится. – успела она шепнуть прежде, чем вооруженный конвой вновь сомкнулся вокруг них.
Оливия успела уже пару раз пожалеть, что не рассказала своему спутнику более подробно о племенах, постоянно откладывая, думая, что ей еще хватит времени. Увы, не хватило. Как только пара вышла из пещеры, стало очевидно, что любопытных зрителей явно прибавилось, и все они смотрели на девушку и коссита несколько озадаченным взглядом, в общем и целом, не вполне понимая, что здесь забыли низинники. Дорога начала подниматься в гору, к какой-то небольшой крепости, собранной, будто, наспех, из камней и палок. Пару раз пропел звонкий рог, отчего местные поспешили вслед за конвоем, с очень даже довольными лицами, видимо, неожиданный бой не мог не понравиться оплоту. Магичка, продолжая хранить молчание, стараясь сохранить все тот же уверенный вид, с каждым шагом наверх чуть морщилась от нарывающего синяка во весь бок. Солнце уже начинало клониться к горизонту, значит, по идее, бой не должен продлиться очень долго. Эти варвары не то, чтобы пугали Никс, но казались той совершенно чужими, немытыми и отвратительными, так что, та, в легкой неуверенности, подвинулась ближе к косситу, касаясь его руки во время ходьбы.
- Тебе сейчас предстоит бой тупым оружием, ты готов? Нет серьезных травм? – вновь негромко поинтересовалась девушка, косясь на своего спутника, все-таки, привести себя в порядок времени у пары не было.
Как только Оливия и Солраад поднялись к сооружению, как оказалось – арене, их разделили. В то время, как рогатый скрылся за углом, сопровождаемый несколькими воинами, магичку завели внутрь. Девушке открылась довольно просторная земляная площадка, здесь было несколько природных препятствий в виде булыжников и бревен, расположенных в случайном порядке, а вдоль стен, в несколько рядов, липли друг к другу простые деревянные лавки. Кое-где взгляд цеплял следы от мощных ударов, запекшуюся кровь, металлические осколки, только, не совсем понятно, оружия, или доспехов. Впрочем, это было не так важно. Две женщины-разведчицы, стоя по бокам магички, сопроводили ее на одну из лавок, расположенных ниже остальных, будто, специально, чуть выделяющуюся на общем фоне, и, надавив той на плечо, тонко намекая сесть здесь. Брюнетка не стала спорить, позволила себя усадить, пытаясь чуть отодвинуться от одной из женщин, которая, казалось, находилась слишком близко.
- Ну что, низинница, готова к вечному позору своего мужчины? – спросила все та же, с которой Оливия начала диалог там, у подножия горы.
- Он победит. – твердо произнесла магичка, внезапно, осознав тот факт, что она действительно не сомневается в исходе поединка. – И он не мой мужчина.
Никс сама не поняла, зачем данная информация этим огромным незнакомым женщинам, но, по какой-то причине, была уверена, что произнести это просто необходимо. Внезапно, обе разведчицы рассмеялись, переглядываясь между собой, и этот простой жест взбесил магичку, которая, сев прямо, гордо вскинув голову, упрямо поджала губы, понимая, что слова здесь бессмысленны. Адаар победит, они найдут артефакт, и, наконец, уберутся из этого отвратительного места. Оливия смотрела в одну точку, не слушая гомона толпы вокруг, которая, девушка была уверена, обсуждает ее и коссита, взглядом изучает незнакомку, низинницу, с размазанной по лицу кровью, одетую в черную, местами рваную одежду, и не видят в ней совершенно ничего занимательного, ожидая выхода воинов. Внезапно, по арене вновь пронесся громогласный рев рога, заставляя шумную толпу притихнуть, тан, поднимаясь со своего места на возвышенности, начал говорить:
- Я, Кароан Ан Мерит О Пантерхолд, тан оплота Коготь Барса, под очами наших Богов, прошу Гаккона Зимодыха наделить силой самого достойного из этих воинов, и даровать ему победу!  - голос мужчины был настолько громким, что Оливия, сидя максимально далеко от почетного места, слышала каждое слово. Однако, как только на арену вышли бойцы, магичка тут же переключила все внимание на них, думая, не сможет ли она сама, в случае чего, каким-то образом помочь косситу, внимательно смотря на того, надеясь, что ее спутник не успел получить серьезных травм.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-04 04:39:08)

+1

43

Легко сказать «понравится» о том, чего в глаза не видел и не представляешь. Что это могло ему понравиться по мнению магички? Хорошая добрая драка? Соревнование по выпивке, какое иногда устраивала среди своих любая мало-мальски слаженная группировка? Возможность получить искомое и наконец заняться своими делами? Если под испытанием какого-то Гаккона подразумевалось что-то из этого списка, то ему действительно понравится, беспокоиться не о чем, однако Солраад сильно сомневался, что у авваров всё так просто. Да, они строили свои дома, мимо которых они сейчас шли, из простых материалов и каких-либо изысков, носили звериные шкуры и поклонялись животным, веруя в известных им одним богов, вот только ничто из этого не делало их простыми: у таких народов зачастую самые мудреные, странные обычаи, дикие для людей, выросших в цивилизации. А на фоне вот этого всего Сол даже свою родную деревушку, мелкую и равноудаленную от двух полисов Вольной Марки, мог назвать оплотом прогресса.
Они двигались вдоль своеобразной улицы, тут и там утыканной несуразными домами, а кое-где и палатками из тех же шкур — вокруг можно было встретить других авваров, уже не так агрессивно раскрашенных, одетых в менее богатые шкуры; и скот, который пасли прямо здесь: крупных, покрытых густой шерстью козлов с витыми рогами, таких же шерстяных коров. Казалось, что в их... племенах? У них были племена? Или все они были единым народом? Казалось, что среди них жители делились на воинов и тех, кто чаще всего сидел в поселениях, занимаясь скотом или возделывая землю. Солраад не знал, прав ли был в своих суждениях, однако если так, то мало чем аввары отличались от остальных. Всё та же песня, просто с другими словами: уважаемые, серьезные воины, которым позволено многое, и скромные люди на хозяйстве, не имеющие права голоса. Ничем не отличается от простолюдин и знати в куда более развитых странах и городах.
— Тупым? — удивился Адаар, с трудом понизив голос до свистящего шепота. Слова Оливии звучали для него как преступление против мироздания — ну кто в здравом уме станет сражаться тупым оружием? Даже хуже: кто позволит ему затупиться? Такое либо на переплавку, либо бросить в канаву и забыть как страшный сон. При одной только мысли об этом коссита невольно передернуло. — Почему именно тупым?
Однако ответа на свой вопрос мужчина так и не услышал. В какой-то момент, едва они приблизились к большому деревянному зданию, кое-как сложенному на широкой основе из грубого камня, их с чародейкой вынудили расстаться. Она отправилась дальше в сопровождении грузных авварских женщин, а аввары-воины вынудили Сола повернуть направо, постепенно выводя поближе к широкой земляной площадке, не иначе как местной боевой арене. Земля там была здорово притоптана, на толстых деревянных бортиках виднелись вмятины, следы крови и ударов. Надо думать, среди варваров часто проводились поединки — то ли для решения конфликтов, точно так же, как получалось сейчас; то ли просто потехи ради. И что, всегда тупым оружием? Это чтобы обезопасить себя и не терять людей в случае чего? Или просто извращенный способ развлечься и забить врага до смерти, вынуждая умирать в мучениях? Куда гуманнее было бы перерезать глотку, если уж так.
— Твое единственное право, рогатый низинник, — выбрать оружие, — один из мужчин кивнул на крупный, грубо сбитый ящик, под завязку набитый стальным, а кое-где даже каменным оружием — Сол с первого взгляда заметил молот, стесенный именно из него. Таким «тупым» оружием с одного удара убить можно. — Будешь сражаться с Гарнайтом. Уж он-то быстро тебя порвет, рога никакие не помогут.
Перебирая короткие стальные мечи, копья с умышленно затупленными наконечниками (какое кощунство), Адаар пытался представить себе этого Гарнайта. Наверняка тот мало чем отличался от остальных авваров, разве что раскрашен был иначе. И он, наконец-то остановившись на достаточно крупном молоте, работать с которым будет куда как привычнее, чем с любым другим оружием, никогда ещё так не ошибался.
Гарнайт оказался крупным мужчиной, целиком и полностью окрашенный в синие и белые полосы — прямо поверх обнаженного торса, меховых шкур, наброшенных на плечи и даже шлема с массивными рогами. На фоне таких даже рога Солраада, крупные под стать хозяину, казались сущей мелочью. Да что там, даже горизонтальные рога их босса, которыми впору идти с настоящими быками бодаться, уступили бы этой декорации. Из-под шлема у воина торчала только длинная рыжая борода, заплетенная в четыре неаккуратных косы.
И сражаться тот тоже собирался молотом.
— Боишься выходить? — смеялся аввар, его голос раздавался по полю боя ничуть не хуже, чем несколько мгновений назад голос тана. Все они, как один, предпочитали кричать, когда дело касалось поединка. — Все знают, что мне, Гарнайту Боевому Молоту, всегда благоволят боги!
— Предпочитаю реальных людей, — хмыкнул Адаар больше для себя, чем отвечая сопернику, удобнее перехватывая молот. — Они надежнее.
Укушенное пауком плечо всё ещё побаливало, тянуло левую руку и слегка сковывало движения, однако Сол был уверен в том, что справится. Не впервой ему выходить на поле раненным или побитым, зачастую это обращалось для него преимуществом: так проще было разозлиться, забыться в боевой ярости и не чувствовать боли. И тут уже неважно, тупое было оружие или нет; мечом оно было или молотом. В состоянии берсерка коссит чувствовал только гул крови в ушах и темп битвы, какой зачастую задавал сам.
Выпад вперёд, чтобы уклониться от очевидного удара сверху — аввар никогда не сражался с разбойниками или гномами Хартии, зачастую использовавших подлые приемы, и понятия не имел, что такой глупостью Адаара не возьмёшь. Рванувшись назад, он сам воспользовался одной из таких подлостей: попытался сделать подсечку, однако Гарнайт явно был не из глупых, пресекая попытку свалить его с ног на корню. Так просто они друг от друга не отделаются.
Несколько раз два молота с глухим звоном сходились, заставляя руки обоих воинов дрожать, тени рогатых фигур плясали по арене вслед за их движениями, вслед за одним ударом тут же шёл другой — они сражались почти на равных, не в силах достать друг друга по-настоящему. Пара синяков, кровоточащая губа со стороны Солраада и разбитый под шлемом нос у аввара — вот и всё, чего они добились за пятнадцать минут. Может, где-то ещё и скрывались повреждения, да только коссит их не замечал и не чувствовал. Всё это придёт потом.
Лишь спустя минут двадцать этих изнурительных танцев с молотами, Сол добился своего: мощным рывком сбил Гарнайта с ног, буквально забодав своими рогами подобно быку, и придавил к земле молотом, с силой вдавливая тот в грудь оппонента. Не ударом, нет, иначе дни аввара были бы сочтены, — всего лишь давлением, не позволившим тому подняться на ноги.
— Сегодня боги на стороне низинника! — грубый голос тана долетал до Адаара словно издалека, как будто тот говорил с ним из-под толщи воды, хотя находился не так и далеко. — Победитель Гарнайта Боевого Молота, избранный богами, он доказал своё право находиться здесь!
«Избранный богами, — фыркнул про себя Сол, устало смахивая упавшие на лицо волосы. — Если бы».

+1

44

Когда оба воина вышли на арену, Оливия, садясь удобнее, чуть подалась вперёд, изучая противника Солраада. На миг, ей показалось, что в поединке сойдутся два коссита, но, приглядевшись, стало очевидно, что это просто крупный мужчина в рогатом шлеме. Однако, он не сильно уступал спутнику магички в размерах, да и толпа была ему явно больше рада. Видеть Адаара с молотом было непривычно, но, сам факт того, что тому дали оружие - радовал. Увы, но, в добытых книгах, которых, кстати, было не так уж много, видимо, любители зайти в гости к авварам оставались редкостью, несколько туманно описывались всякие ритуалы. Никс знала о местности, растениях, животных, про оплоты и их население, про богов, но, к сожалению, подобные тонкости мало кто мог понять. Их нужно было прочувстаовать, ощутить на себе, стать ближе духом к оплотам, сама же магичка понимала, что сделать этого не сможет. Она - уроженка Тевинтерской Империи, успевшая ощутить на себе простоту и самобытность Юга, здесь ей и вовсе было сложно представить свою жизнь, среди грязи, скота, и огромных грубоватых варваров.
Толпа приветствовала своего воина радостными выкриками, подбадриваниями, улюлюканьем. Видимо, Оливия была здесь единственной, кто болел за коссита. Впрочем, это не важно, девушка была абсолютно уверена в победе Солраада, и даже грозный вид Гарнайта не пошатнул ее уверенности. Но, несмотря на свою уверенность, мысленно, Никс, скорее, по привычке, начала продумывать возможные действия и при поражении мужчины, однако, для этого ей явно не хватало фактов. Что сделает тан, в случае победы оплота? Просто изгонит их, или, следуя очередной местной традиции, принесет в дар одному из богов? Любой из этих вариантов казался не таким уж и приятным. В какой-то момент, брюнетка сама одернула себя, решив, что думать об этом бессмысленно, ей оставалось просто наблюдать за сошедшимися в битве мужчинами, и, вновь, просто ждать, пока коссит решит их судьбу. В какой-то мере это было невыносимо, магичка хотела бы оказаться там, рядом с ним, кружить в этом извращённом танце под пение стали, которое так нравилось Оливии. Однако, стали там не было, да и что могла она сама сделать без своего духовного клинка? Может, девушке и всучили бы какой-то тяжёлый тупой клинок, и, что дальше? Конечно, она могла бы справиться магией, но, кто знает, вдруг подобный вид схватки мог оскорбить одного из богов? И, вновь, мы возвращаемся к печальному финалу. Нет, в данной конкретной ситуации -  место Никс было здесь, на грубо сколоченной лавке, между двух разведчиц, ругавших своего воина за то, что тот дал слабину, ожидая исхода битвы, возлагая все надежды на этого огромного рогатого дурака.
В какой-то момент настроение толпы изменилось, Оливия заметила, что те перестали болеть за Гарнайта, банально отдаваясь куражу боя. Люди в шкурах вскакивали со своих мест, кричали, ругались, арену затопила волна из яростной поддержки не одного воина, но самой идеи битвы. Казалось, что Оливия была единственной, кто продолжал сидеть и молча наблюдать за развитием событий. Солраад устал, она это видела, левая рука подрагивала, и, кажется, от туда продолжала сочиться кровь, а ведь после обвала пещеры прошло достаточно времени, все раны Оливии успели закрыться, и, под воздействием кулона, постепенно затягивались. Конечно, у Адаара не было подобной волшебной безделицы, но, банальное травма должна была уже перестать кровоточить. Благо, соперник коссита тоже начал сдавать, перерывы между ударами тяжёлым молотом становились все дольше, он начинал пропускать очевидные атаки своего противника. В какой-то момент, аввар, резко подавшись вперед, смог зацепить Солраада, и, магичка, неосознанно сжав края лавки, чуть закусила губу. Возможно, всеобщее волнение начало давить и на нее, окутывая волной ярких впечатлений и эмоций.
Совсем скоро все было кончено. Солраад придавил оппонента к земле, тан дал знак заканчивать бой, а Гарнайт, освобожденный из захвата, видимо, повинуясь одному из обычаев, встал на одно колено, признавая поражение. Что же, бескровный способ решения конфликтов не мог не радовать, девушка явно ожидала от варваров чего-то иного. Кароан, спускаясь со своего почетного места, первым вышел на арену, похлопывая коссита по плечу, громовой голос тана разносился по арене, девушка слышала что-то про благословение, разрешение беспрепятственного прохода по их землям, но, поняла, что не слушает, с лёгкой улыбкой смотря на Солраада, расслабленно отпуская края лавки.
- Ты свободна, низинница. - произнесла разведчица, вставая со своего места и выпуская тевинтерку.
Что удивительно, девушка не видела и тени злобы и разочарования в глазах собеседницы, видимо, эти их обычаи были настолько священны, что не оставляли и тени негативных эмоций, полностью доверяя выбор богам. Оливия, вставая с места, кивнула аварке, направляясь к мужчинам в центре круга, пробиваясь через народ оплота. Люди вокруг давно уже пришли в движение. Кто-то подходил к противнику коссита, многие просто потянулись к выходу с арены, несколько замедляя передвижение Никс, идущей против потока, а тан стоял рядом с косситом, видимо, что-то объясняя тому.
- Это все? - подала голос тевинтерка, привлекая к себе внимание. - Не хочу показаться неучтивой, но, это было достаточно просто. Или мне тоже предстоит какое-то испытание?
Тан повернулся к Оливии, с высоты своего роста смотря на девушку, и, широко улыбнувшись, похлопал и ее по плечу, отчего та вновь почувствовала боль в боку, но, никак не выдала этого, лишь чуть согнувшись.
- Женщина, боги вынесли свой вердикт. Если бы кто-то из вас был не достоит пребывать на землях оплота - твой мужчина потерпел бы поражение. Он бился за вас обоих. - видимо, привычка говорить так громко уже давно приелась тану, вызывая на лице девушки подобие кривоватой улыбки.
Разумеется, вновь объяснять кому-то про их с Солраадом отношения смысла не было, так что, тяжело вздохнув, магичка просто кивнула, косясь на своего спутника.
- Мы потеряли наших лошадей, с ними была палатка...
- Разведчики уже привели животных, они в общем стойле. - перебил девушку тан, после чего перевел взгляд на коссита, осмотрев того, и, повернувшись к молодым парню и девушке, стоявшим неподалеку, кивнул им. - Хакан и Асдис, помогите гостям оплота! Приводите себя в порядок, после заката мы устраиваем пир.
На арене оставалось не так много народа, почти все уже разошлись по своим делам, Кароан последовал за своими людьми, на ходу что-то обсуждая с ожидающими его воинами, Оливия же обернулась к Солрааду.
- Ну что, избранник богов, ты не ранен? - девушка подошла чуть ближе, оттягивая рваную ткань на левом плече мужчины, осматривая рану, обращаясь к высокому, но, явно, ещё юному парню. - Отведешь его к вашему целителю?
Сама магичка планировала найти лошадей и поставить палатку, а ещё, по возможности, помыться. Кажется, пока что, все шло неплохо, видимо, сегодня вечером они могли, наконец, немного расслабиться.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/05/3da81ce61d3ec3d110c22dbcfa831c1d.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-04 18:59:16)

+1

45

— Жить буду, — ухмыльнулся Солраад, едва рядом показалась Оливия. Он не видел её на трибунах — смотреть было некогда — и понятия не имел, где она провела всё то время, что они с Гарнайтом сражались, однако отчего-то не сомневался, что чародейка знала не только об исходе битвы, о котором сейчас гомонил каждый второй. Поморщившись, мужчина без энтузиазма оглядел место укуса: кровоточило, выглядело скверно, хотя должно было уже подзатянуться. Значит, зараза многоногого была не такой и безобидной. — Приятно, надо сказать, из побитого жизнью и здоровенными пауками путешественника вдруг обратиться избранным богами. Как ни крути, а такого в моей жизни ещё не бывало. Того и гляди, зазнаюсь и останусь жить в оплоте, буду бить морды чужакам и размахивать молотом.
Шутки оставались шутками, а нравы авваров действительно были Солу ближе, чем нравы тех же орлесианцев — боевая раскраска легко соревновалась со сложными, напыщенными нарядами; а у людей, что решали проблемы настоящим боем, всегда было меньше проблем, чем у тех, кто пытался уничтожить другого словами и подлыми поступками. Подлости мужчина вообще не любил, а в том же Орлее их зачастую возводили в культ, чего стоит одна только Игра, слухи о которой ходили по всему Тедасу. И будь у него выбор, где обосноваться, там или же здесь — он выбрал бы второе, не задумываясь, научился бы жить среди северных варваров и даже с отсутствием цивилизации сумел бы смириться.
Целительством среди авваром занимался приземистый мужчина, носивший на голове шкуру белого волка — местные звали его шаманом, в его доме, накрытом выцветшими шкурами, жутко пахло какими-то травами и, кажется, грязью, а снаружи пылал костёр. На нём, если Солраад правильно понял, этот человек то и дело сжигал какие-то травы, руководствуясь изгибами и направлением дыма. По нему и не скажешь, что он был магом. А может, не был? Никакими заклинаниями тот не пользовался, осматривая рану коссита, зато от души набросал на место укуса какой-то зеленовато-коричневой кашицы, далекой от привычных мужчине припарок, а потом ещё и горячей палкой ткнул. Варвары, в самом деле. Уж им ли не знать о том, что прижигать раны нужно с помощью раскаленной стали?
— Молчи и не дергайся, — велел ему шаман в ответ на очередное замечание, грозно постукивая узловатой палкой по рукам коссита. — Коль ничего не смыслишь, то и лезть не пытайся.
В итоге, получив ещё несколько порций «целебной грязи» как Сол назвал её про себя, он был выставлен обратно на улицу. Уже смеркалось, по местным «переулкам» задувал прохладный ветер, а где-то вдали, ближе к центру поселения, горел очередной костёр — языки пламени вздымались высоко вверх, позволяя заметить его издалека. Тан что-то говорил про пир, должно быть именно там его и собирались проводить. Вряд ли среди местных построек нашёлся бы какой-то зал или что-то вроде дворца для приемов. Судя по резиденции тана, о дворцах и залах тут не шло и речи — непрактично, да и в целом лишнее.
По пути Солраад размышлял о сказанном авварами: каждый из них считал едва ли не своим долгом уточнить, что он, мол, дрался не только за себя, но и за свою женщину. И такое положение вещей ему льстило — сам он придерживался точно такого же мнения, независимо от того, что думала себе Оливия. Она наверняка всё отрицала бы, пусть в тот раз и промолчала, при нём добавила бы, что обязательно уйдет, едва они покинут этот оплот вместе с её артефактом, а потом снова бы отогревалась в его объятиях. И именно последнее заставляя Адаара думать, что он прав. И раз пока что они застряли здесь, стоило воспользоваться случаем и не разочаровывать местных — хотя бы на несколько часов или дней, но он будет для Оливии и рыцарем, и защитником, и мужчиной, и вообще кем угодно.
— Отвратительная штука, ты знаешь? — он нашёл магичку близ костра, в стороне от остальных авваров, занявших места вокруг высокого, обширного пламени. Ближе к нему подтащили столы, какие-то пни, еду. Среди собравшихся коссит заметил и шамана, в стороне от тана разбиравшего объемную охапку какой-то травы, раскладывая её небольшими порциями. Поди, специя какая была или очередная вонючая штука, которые тут постоянно жгли. Сам он поспешил продемонстрировать чародейке свою повязку, насквозь пропитанную «лекарством». — Не знаю как они выживают с таким подходом к ранам. Наверняка ведь постоянно сходятся в поединках или на охоте получают, а потом грязью с травой лечатся.
Пока он прохлаждался у целителя, Оливия успела позаботиться о многом: например, поставить палатку и привести себя в приличный вид, а вот он до сих пор выглядел рядом с ней как огромный взъерошенный воробей, грязный к тому же. Сначала его одолело недовольство — опять оставил добрую часть работы на женщину, в то время как должен был заниматься этим сам; а потом — чувство вины. На пиры, даже авварские, в таком виде не приходят.
К счастью, решение пришло к Солрааду в мгновение ока.
Его не было добрых полчаса, может и больше, однако вернулся к Оливии он абсолютно довольный собой. Он не просто привёл себя в порядок, он стал мало отличим от местных воителей: после поединка ни один из них не отказывал победителю в помощи и стоило только заикнуться, как ему тут же позволили и помогли познакомиться с боевым раскрасом клана. С длинными полосами на лице, со шкурой какого-то животного (он так и не сумел разобрать, какого именно) на плечах и обнаженным торсом, полностью закрытым рисунком, коссит выглядел ещё более внушительно, чем обычно. Виной тому были рога — и они, и его длинные светлые волосы, наконец-то более или менее чистые, не забитые каменной крошкой и пылью, удачно дополняли образы. Встреть его кто-нибудь из знакомых сейчас, поди и не узнали бы.
— Гораздо лучше. Тебе нравится?

+1

46

- Да уж, ты здесь явно к месту. – произнесла мигачка задумчиво, наконец, оставив рану коссита в покое. – И по морям они не ходят.
Молодой долговязый паренек повел Солраада к целителю, а, к Оливии, в свою очередь, подошла девушка, Асдис, кажется. По виду, невысокой проводнице было не больше шестнадцати лет, она оказалась очень подвижной и разговорчивой, так что, по пути к стойлу, успела довести брюнетку практически до исступления своими вопросами. Очевидно, девчонке было жизненно необходимо разговаривать самой, и ответы Оливии значения не имели, так как отзывалась магичка через раз и совсем невпопад, намеренно ускоряя шаг, надеясь быстрее избавиться от этой занозы.
Стойло оказалось несколько за пределами самого оплота, огороженное простым деревянным забором, где палки были не прибиты, а перевязаны между собой. На фоне низких и одинаковых лошадок горцев, ездовые животные девушки и коссита были легко различимы, но, если огромный конь мужчины спокойно стоял в общем табуне, то кобылка нервно ходила вдоль забора, постоянно фыркая и гневно размахивая хвостом. Пожилой мужчина, оказавшийся местным конюхом, как мысленно прозвала его Оливия, так как не знала истинного значения его работы, пожаловался, что эта ненормальная успела пару раз укусить его за руку, что вызвало у тевинтерки очередной тяжелый вздох. Заходя за забор, магичка медленно приблизилась к зверю, давая той возможность чуть успокоиться и признать хозяйку. Наконец, успокоив кобылу, поглаживая ее по морде и шее, Оливия начала медленно снимать все вещи и седло, вешая весь свой скарб на забор, при участии той самой девчонки, так и рвущейся помочь брюнетке. После этого, добравшись и до коня, Никс взяла огромный и тяжелый мешок с палаткой, собирая приличное количество магии внутри, иначе, донести его она бы не смогла. Разбить лагерь было решено тоже чуть поодаль от самого оплота, подальше от запаха животных и людского шума.
Через пятнадцать минут упорной работы, девушки смотрели на что-то среднее между палаткой и шатром, закидывая внутрь спальные мешки и остальные вещи. Оливия, покупая палатку, указывала продавцу на Солраада, мол, они должны поместиться там вдвоем. Ну, что сказать, она получила, что хотела. Разложив все вещи у противоположной от входа стены, расстелив ближе спальники, девушка, наконец, смогла присесть, расстегивая и снимая камзол.
Все это время, погнувшаяся от удара металлическая пластина постоянно давила на ушибленный бок девушки, чем и доставляла неприятные ощущения, так что, сняв верхнюю одежду, Никс, наконец, вздохнула с облегчением. Увы, сама она вправить пластину не сможет, так что завтра придется икать кузнеца, ну, или его подобие в этих местах.
- Где тут у вас можно помыться? – поинтересовалась брюнетка у Асдис, отстегивая и длинную юбку, подбитую мехом.
- Можно на речке, но ночью там пауки. А сейчас пойдем ко мне, я погрею тебе воду. – радостно сообщила девчонка, приглашая магичку в дом.
Переодевшись во что полегче, снимая всю одежду с защитой, магичка вновь осталась в кожаной юбке до колен, да легкой рубахе с черными перьями, набросив поверх всего разодранный снизу плащ, вешая на пояс рукоять клинка. Конечно, здесь было явно теплее, чем с той стороны гор, но, ветер не собирался никуда пропадать. Возвращаться в оплот пришлось по горной тропе, благо, широкой и утоптанной, видимо, ею пользовались достаточно часто. Магичка куталась в плащ, прячась от горного ветра, повезло, что идти пришлось совсем недолго, она не хотела ставить палатку слишком далеко от защищенной территории. В простом тесном домике девчонки, по ее словам, жило пять человек, но, все они сейчас помогали готовить пир, так что Оливия могла спокойно помыться. Точнее, обтереться тряпкой из большой и гнутой посудины, куда Асдис налила теплой воды, подогретой над огнем. Девчонка успевала одновременно менять воду, сливая грязную на улицу, и, наливая новую, обтирать Оливию сзади, где сама магичка не могла достать. Брюнетка даже представить не могла, какой же грязной она оказалась. Впрочем, не удивительно, после нескольких дней проведенных в горах, не учитывая обвал, она выглядела очень даже неплохо. Мелкие царапины, тянущиеся по рукам, уже почти не были видны, разбитые коленки постепенно заживали, некогда фиолетовый бок приобретал желтоватые очертания, порез на лбу затягивался, давая о себе знать, лишь, когда Никс морщилась. В общем и целом, амулет справлялся со своей задачей, уже к утру девушка должна будет полностью восстановиться.
Волосы быстро обсохли у костра, где Оливия пряталась от вездесущего холода. Хотя, место, где оплот организовал пир, было само по себе защищено от ветра и снега: некий закуток между двух кряжей, сверху чуть прикрытый нависающей скалой. Однако, стоило выйти за пределы этого широкого убежища, как сильные порывы ветра вновь трепали одежду, носили по улицам мусор, разбрасывали снег. Между тем, костров становилось все больше, на поляне появились столы и бревна, женщины то и дело приносили большие блюда с едой, мужчины прикатывали бочки. Сама Никс стояла чуть поодаль от основного движения, практически у самой стены, издали наблюдая за слаженными действиями, слушая чужие голоса, ловя на себе любопытные взгляды.
Наконец, коссит вновь объявился, подходя к магичке, чуть ли не сияя от радости. Восторгов рогатого Оливия не разделяла, зато, заинтересовавшись местными способами лечения, вновь приоткрыла разорванный рукав собеседника, чуть отодвинув край повязки, пытаясь понять, чем его успели обмазать.
- А ведь еще недавно ты хотел здесь остаться. Ничего, когда буду уходить – отдам в дар оплоту несколько припарок, специально для тебя. – смотря на Солраада произнесла Оливия, очевидно, вновь подразнивая своего спутника. – Я разложила палатку чуть ниже, после пира покажу.
Но, не успела Никс толком договорить, как Адаар, внезапно, куда-то рванул, оставляя девушку в одиночестве. Проводив широкую спину коссита удивленным взглядом, девушка, хмыкнув, продолжила греться у огня.
Через некоторое время к ней снова подлетела Асдис, в этот раз, хватая магичку за руку, подводя ту ближе к одному из столов. Оливия, всеми силами терпя такое грубое нарушение своего личного пространства, в очередной раз подумала, что Солрааду здесь – самое место. Сам столик был не большой, находящийся в некотором отдалении от остальных, но, благо, совсем рядом с одним из костров. За то время, что рогатый отсутствовал, несколько мужчин вынесли два вертела с молодыми бычками, ставя те на два костра ближе к тану. Тевинтерке же вручили деревянную кружку, в которой плескалось нечто, напоминающее темный эль, а Асдис принесла тарелку с овощами.
Заметив краем глаза движение и боевую раскраску, брюнетка, подумав, что это один из воинов, не обратила на того внимание, однако, услышав у себя над ухом знакомый голос, подняла голову, не скрывая удивления рассматривая спутника. Девчонка, сидящая рядом, захихикала, вставая с места и куда-то убегая.
- Это - эффектно. – наконец, подобрала слова Оливия, чуть сдвигаясь, уступая место Солрааду, сама она успела уже пригубить примерно половину своей кружки, так что на щеках Никс выступил легкий румянец, а тело начало согреваться. – Ладно, выглядит действительно не плохо.
Через мгновение, Асдис принесла кружку и косситу, самостоятельно подливая туда напиток, широко улыбаясь тому. Закончив, девочка убежала, а Никс посмотрела на Адаара.
- А ты ей приглянулся. Интересно, как скоро она начнет спрашивать у меня, собираешься ли ты ее украсть.– с легкой усмешкой произнесла брюнетка, указывая взглядом на девчонку. – Ты ведь в курсе местных брачных обычаев?
Шаман, все это время крутившийся поблизости, наконец, дошел и до них, оставляя пучок странной травы на крае стола, напевая себе гортанным голосом странную песню, слов которой тевинтерка не могла разобрать.
- Завтра схожу к нему, надо будет пообщаться с местными духами. – брюнетка, оторвав один из листов, растерла его между пальцами, принюхиваясь.
Странный запах, совсем не похоже на специю. Вдохнув еще раз, у Оливии, внезапно, начало чесаться небо, и, положив остатки растения из руки обратно на стол, магичка сделала большой глоток из своей кружки. Этот чудовищно-долгий день подходил к концу, странный напиток расслаблял и приносил тепло вечно мерзнущей девушке, отчего та даже расстегнула плащ, оставляя его просто висеть на плечах. Удивительно, но, несмотря на усталость, спать совсем не хотелось. Приятный аромат, исходивший от мяса на вертелах, наполнял рот слюной, гортанное пение шамана, продолжавшего обходить столы, заставлял сосредоточить внимание на нем, лишь громогласные раскаты смеха тана иногда заглушали это странное пение, возвращая магичку обратно.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

+1

47

«Эффектно», — звучало как первый заслуженный комплимент со стороны Оливии, а это уже маленькая победа на их огромном поле боя. Вот так вот, мелкими шажками он рано или поздно придёт к искомой цели, а пока что можно было наслаждаться короткой ухмылкой магички и возможностью находиться рядом, да и что греха таить — соблазнительным запахом еды, доносившимся со стороны костра.
Вот по чему, а по нормальной еде Солраад успел соскучиться ещё до обвала. Во время путешествия по горам, располагая только небольшим костром и запасами сыра да солонины, особо не поешь, а желудок отчаянно требовал вернуться к чему-нибудь во-он тех вертящихся на вертеле молодых бычков или хотя бы какой-никакой каше из самой захудалой таверны. Впрочем, последнее у авваров вряд ли найдётся, оно было всего лишь воспоминанием о придорожной жизни и недавнем путешествии по воде, где кроме такой каши Сол ничего не видел, да и та тут же оказывалась в море.
— О да, о них наслышан, — мужчина широко ухмыльнулся, удобнее располагаясь на ближайшей скамье и почти залпом опустошая поставленную ему кружку с элем. Он думал, что с элем — на деле напиток походил скорее на медовуху, слишком был сладкий. Девушке приветливо улыбнулся в знак благодарности, хотел было кивнуть, да та быстро куда-то сбежала. — Только у меня уже есть кого красть, как бы девчонка не расстроилась.
Стоило только представить как однажды Сол вдохновится авварскими обычаями и попытается украсть Оливию вместо человеческого предложения выйти за него замуж, и он едва не подавился остатками сладковатого эля. Магичка не оценит такого поступка, уж точно не в первые несколько часов, когда будет кричать на него в три горла, а может и метнет пару молний. Однако оно того стоило, определенно стоило, даже если в конце концов она прикончит его на волне злости и возмущения.
— Думаешь, они тебе путь к артефакту подскажут? Если сохранилась палатка, то и книга твоя должна быть цела. Или потерялась? — почему-то Солраад был уверен в том, что магистр оставил подсказки по всем пунктам, до самого конца, надеясь, что один из его последователей всё-таки найдет магическую безделушку. Иначе зачем вообще было писать этот свой дневник? Или что там у него было... В такие подробности мужчина никогда не вдавался, оставляя работу с книгами Оливии. — Что он делает?
Гортанное пение шамана не походило на музыкальное сопровождение для пира, оно вообще с музыкой мало общего имело — казалось, что такими утробными звуками местный маг-целитель скорее призовёт злобных духов, нежели раззадорит публику на пиру. Однако очень быстро становилось очевидно, что подобного мнения придерживается он один: остальные аввары казались довольными жизнью, наслаждались устроенным праздником, кое-кто даже пытался танцевать вокруг одного из костров. Может, танцы были ритуальные?
Но даже несмотря на поющего шамана, от которого грозились завянуть уши, обстановка ему нравилась. С тех пор как местные жители потеряли желание распотрошить их с Оливией и пустить на угощения для этого самого пира, Солраад начал чувствовать себя здесь как дома — не в своей родной деревне, но среди Быков, где никогда не было «чужих» и все числились своими. Люди свободно говорили друг с другом, подсаживались за столы или разваливались на скамьях, громко разговаривали и стучали деревянными кружками друг о друга, громогласно произнося тосты. Самое частое, что довелось слышать Солу: «за славную битву», и в один момент он даже присоединился к ближайшим воителям, едва не расплескав половину напитка из своей кружки.
Оставалось только надеяться, что артефакт чародейки не находится где-нибудь на другой стороне Морозных Гор, потому что уходить отсюда и возвращаться в холодные, полные пауков и драконов пещеры не хотелось. Уж точно не сегодня и даже не завтра, несмотря на желание Адаара лично расправиться с одним из крылатых. Он до сих пор завидовал боссу, носившему на шее огромный драконий клык. Вот где такое достанешь, если драконов толком не видел?
— Что это такое? — задумчиво поинтересовался коссит, с интересом разглядывая один из тех пучков травы, что оставил на столе шаман. Ни в Вольной Марке, ни в Орлее, ни даже в Неварре он подобных растений не встречал, да и в Ферелдене, если не подниматься так высоко в горы — тоже. Видимо, росло оно только здесь.
— Мы используем его, чтобы расслабиться, — ответила ему та самая улыбчивая девушка, в очередной раз наполняя его кружку почти до краев. Она почти не отсаживалась от их с Оливией места и зачастую что-то говорила, так быстро и много, что иногда Сол попросту не разбирал сказанных ею слов. Или пропускал их мимо ушей, стараясь прислушиваться к чародейке — в сумерках, в мягком свете костра, с распущенными волосами и наконец-то не застегнутом до самого горла плаще она казалась особенно красивой. И сказанное девушкой сейчас он тоже едва не прослушал. — Кто-то в нос закладывает, кто-то вдыхает дым. Очень помогает после тяжелых дней. Не хочешь попробовать?
Больше всего попробовать ему хотелось хотя бы кусок крутящегося на самодельном вертеле бычка, но в гостях, как говорится, отказываться не принято и Сол пожал плечами, неуверенно кивая. Расслабиться так расслабиться, разве это плохо? Пока Асдис складывала траву в какую-то пиалу, он наконец-то дотянулся до каких-то печеных овощей, похожих на картошку, немного успокоив бушующий от голода желудок.
От пиалы, где тлела трава, подожженная тонкой лучиной, медленно поднимался густой, темный дым. И пахла она, надо сказать, на весь стол.

+1

48

Оливия, наконец, осушила свою кружку, и услужливая Асдис была уже тут как тут, наполняя ее. Только вот, девчушка чуть не перелила напиток, так как одновременно успевала  строить глазки косситу, рассказывая ему что-то на мало интересующие Оливию темы. Магичка, окликнув молодую авварку, привлекла ее внимание, и, та, ойкнув, глуповато улыбнулась, вновь убегая с пустым кувшином. Тевинтерке оставалось лишь качать головой, аккуратно ставя полную до краев кружку на стол, отпивая прямо так, чтобы не разлить странный напиток. Вообще, магичка никогда не любила сладкое, из алкоголя и вовсе предпочитая сухое красное вино, но, на данный момент, выбирать не приходилось, а расслабиться и отдохнуть действительно стоило. Причем, не только физически, но еще и морально, хотя, та часть девушки, что заставляла ее постоянно работать и строить планы, упорно свербила в мозгу, уговаривая брюнетку поставить кружку и идти спать, мол, завтра сложный и ответственный день. Как бы Никс ни любила ответственность и порядок, но, иногда случались моменты, когда она от всей души посылала внутренний голос ко всем демонам, позволяя себе немного отдохнуть. 
А пир все набирал обороты. Почти весь оплот постепенно стекался к столам и кострам, люди, облаченные в шкуры, подходили друг к другу, общались, вместе выпивали. Несколько воинов даже подошли к косситу, чем вызвали легкое удивление у Никс. Как же быстро Солраад сходился с другими, это просто поразительно. К самой тевинтерке подбегала только неутомимая Асдис, которая, казалось, уже срослась с кувшином, из которого постоянно подливала гостям оплота, с разбегу плюхаясь то на одну, то на вторую сторону скамейки, осыпая девушку и коссита каким-то новостями и рассказами. Оливия уже научилась пропускать мимо ушей этот лепет, иногда кивая девчонке, скорее всего, даже невпопад, но, ту это абсолютно не смущало, тем более, что больше внимания она все равно уделяла мужчине.
Обратив внимание на реакцию и слова коссита, после ее же шутки о брачных традициях, Никс, уверенная в том, что догадалась о мыслях Адаара, повернулась к нему.
- Забудь эту мысль. – твердо произнесла магичка, делая еще один глоток.
Напиток был легким и сладким, так что, тевинтерка не сразу обратила внимание на то, что начинает хмелеть. Осознав это, девушка отодвинула от себя кружку, решив чуть притормозить себя. Видимо, та ее ответственная часть, все-таки, нашла лазейку, возвращая управление себе. А, тем временем, гортанное пение шамана начала заглушать музыка. Наконец, пир становился похож сам на себя. Конечно, Никс не очень любила музыку, и, уж тем более, танцы, но, была рада, что больше не слышит этот странных голос, пленяющий ее сознание.
- Книга в порядке, но, если ты думаешь, что точно расшифровать древний язык, да еще и на истершейся бумаге – просто, то ты сильно ошибаешься. У меня на это ушло несколько месяцев, и то, в некоторых деталях я не уверена до конца. – голос Оливии вновь стал несколько раздражительным, но, злилась она не на коссита, а, на саму себя, будучи уверена в том, что могла бы сделать и лучше. Посидеть над книгой дольше, воспользоваться дополнительной литературой. Внезапно, захотелось встать и пойти в палатку, заняться более важными делами, чем какой-то пир и отдых.
- Что? – погружаясь в мысли, тевинтерка не сразу услышала вопрос Солраада, но, уловив смысл, посмотрела на шамана, пожав плечами. – Не имею ни малейшего понятия.
В попытке заглушить внезапно вскипающую злость, магичка, все-таки, придвинула свою кружку к себе, делая два больших глотка. Коссит выглядел действительно счастливым и довольным жизнью, он спокойно общался с другими воинами, улыбался девчонке, скачущей вокруг него как влюбленная лань, а, в своей боевой раскраске, и вовсе не отличался на общем фоне. Оливия же, как всегда, была лишь молчаливой тенью рядом с этим солнечным существом. Казалось бы, она всегда стремилась к отстранению, но, почему-то, именно сейчас, ей было, пусть и совсем чуть-чуть, грустно от этого. Хотя, быть может, ей требовалось внимание не всего оплота, и даже не кого-нибудь, а именно одной конкретной личности. «Это все от алкоголя». Убедила себя девушка, ставя кружку на стол.
Переведя внимание на странную растительность, пучком сложенную на краю стола, Оливия хотела было ответить косситу тоже, что и в диалоге про действия шамана, но, благо, девчонка вовремя вмешалась, принося хоть какую-то ясность в мысли Никс. Она, как и ее спутник, никогда прежде не видела подобной травы, так что, выслушав авварку, вновь подалась вперед, рассматривая интересное растение. Любопытство не на долго смогло победить внезапное желание уйти в палатку, так что, брюнетка осталась, провожая внимательным взглядом каждое движение Асдис, которая, очевидно, делала это далеко не в первый раз. 
Темный дым взвился вверх, смешиваясь под потолком с другими такими же столбиками, закручиваясь маленькими бурями, затягивая мысли в свой туман. Пытаясь высвободиться от наваждения, очистить мысли и вернуть телу контроль, магичка встала, собираясь действительно вернуться в палатку, но, очень быстро поняла, что это не лучшая идея. Эта странная легкость, оказывается, захватила  не только мысли, но и тело магички, заставляя ту чуть пошатнуться, хватаясь рукой за плечо коссита, чтобы не упасть. А, меж тем, клубы дыма продолжали виться вокруг, настырно забиваться в ноздри, опутывая мысли своими вязкими сладкими щупальцами, магичка чуть пошатнулась, впиваясь ногтями в тело Солраада, села обратно на лавку, чуть не упав с нее, унимая необычную легкость в голове. Странные у них здесь напитки, прежде, Оливия не испытывала подобного опьянения. Когда Асдис вновь убежала в толпу людей, загадочно улыбнувшись Солрааду, Никс, отрывая взгляд от клубов тяжелого дыма, закручивающихся на столе, посмотрела на  людей вокруг, поворачиваясь к косситу. Взгляд фиалковых глаз блуждал по рисунку на мощном теле, перебегал от одной яркой линии, к другой, постепенно поднимаясь по торсу, груди, шее… Пока, наконец, не натолкнулся на ярко-голубые глаза.
- Кажется, мне надо было куда-то уйти. - неуверенно прошептала магичка, с трудом обрывая зрительный контакт, осознав, что все ещё держится за плечо рогатого, видимо, боясь окончательно провалиться куда-то. Либо в эту манящую бездну, либо просто свалиться с лавки. Она хотела отпустить мужчину, но, поняла, что не в состоянии сделать этого, лишь хватаясь чуть удобнее, больше не впиваясь ногтями в плоть Солраада.
Магичка не вполне понимала, что с ней происходит, пока не нашла взглядом тлеющую траву. Так вот, про какое расслабление говорила Асдис. Оливия не ожидала, что может так легко потерять контроль, так что, сейчас, силясь вернуть управление собственным телом, она,  как обычно, попыталась отстраниться от новых ощущений, пугаясь этой легкости, оглядываясь вокруг в лёгкой панике, часто дыша, отчего лишь сильнее вдыхая этот дым.
- Эй, перестань сопротивляться, попробуй расслабиться, тебе понравится. - девушка не сразу поняла, как это Асдис оказалась так близко, но, это однозначно была она.
Никс, решив последовать совету юной, но, все же, более опытной в данном вопросе авварки, кивнула, очень осторожно пробуя новые чувства на вкус, принимая тот факт, что ее тело уже захвачено этой непривычной лёгкостью. Было действительно странно, но, как только магичка смирилась и перестала так часто дышать, успокоилась и приняла свое состояние, ей и правда стало легче. Звуки, прежде, казалось, доносящиеся до слуха Никс через какую-то преграду, вновь начали врываться в сознание. Голоса на заднем плане тонули в приятном и быстром ритме музыки, круг танцующих людей обретал свой странный смысл. Наконец, переведя взгляд на коссита, Оливия, неожиданно для себя, расплылась в какой-то странной, непривычно-доброй улыбке, но, уже через пару мгновений осознав это, отпустила мужчину, пытаясь скрыть внезапную эмоцию пряча ее за ладонью. Увы, Никс не рассчитала своих сил, и, покачнувшись, чуть не свалилась с лавки, кое-как хватаясь за стол. В следующий момент, осознавая, в каком положении оказалась, Оливия, неожиданно рассмеялась, а авварка, тем временем, принесла две тарелки, на которых дымилось сочное мясо, и, заметив, что кружка коссита вновь опустела, в очередной раз - исчезла.
- Я очень странно себя чувствую. - продолжая улыбаться, произнесла брюнетка, почувствовав сухость в горле, решив избавиться от той, беря в руки кружку, несколькими большими глотками осушая ту.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-05 10:43:09)

+1

49

Запах от местной травы, какую Солраад по-началу окрестил специей, шёл странный и специфический: напоминало то ли запах только вспаханных полей, то ли снега, то ли елок, а то и всего и сразу. Разобраться не вышло, сколько он ни принюхивался, глубоко вдыхая едковатый дым. Стоило только вдохнуть поглубже и запах сразу же показался противным, отталкивающим, из-за чего коссит едва не закашлялся. Не удивительно, что большая часть местных прикрывает половину лица — такое-то чувствовать постоянно. И как оно, интересно, должно было помочь расслабиться?
Крупный, по природе своей стойкий и выносливый, да к тому же ещё и коссит, чьи рецепторы сложно было поразить в равной степени острым, сладким, кислым или пьянящим, он попросту ещё не почувствовал эффекта от чудодейственного авварского растения. И люди вокруг казались ему просто пьяными — сладковатый эль, как ни круты, был крепким и после пяти-шести кружек Сол и сам начал чувствовать едва заметное опьянение, а это много значило — зачастую в компании людей он напивался последним, если напивался вообще, и на своём горбу тащил к палаткам или домам всех близких ему гуляк. Тот же Эйелис, например, напивался быстро, превращаясь в едва способное языком шевелить существо, из-за чего раз за разом возвращался домой лишь по милости своего крепкого и стойкого к алкоголю друга. Вот и тут аввары, дикари они или нет, должны были опьянеть куда раньше него.
— Куда? — непринужденно поинтересовался Солраад, с удивлением отметив, что взгляд чародейки изменился — слегка затуманился, да и смотрела она на него так, будто впервые видела, надолго задержав взгляд на его голубых глазах. — Ты же только недавно пришла, куда уже уходить собралась? Правильно тебе девчонка сказала, дорогая, попытайся расслабиться.
И она расслабилась. Да так расслабилась, что едва не полетела вниз с невысокой скамьи, в последний момент ухватившись за плечо мужчины. Аккуратно подхватив её под спину, Сол поспешил обеспечить магичке какое-никакое равновесие. Всё ещё не задумываясь о живительном эффекте травы, Адаар решил, что и её хорошенько стукнуло местным пойлом.
Или ей просто надоело спорить с самой собой, однако коссит всё же склонялся к первому.
Постепенно легкость захватывала и его, провоцируя улыбаться ещё чаще, чувствовать себя ближе к народе, да что уж там — и к Оливии тоже, в кои-то веки она не смотрела на окружающих волком, пытаясь сойти за мстительную повелительницу зла, коей на самом деле не являлась. И до сих пор до него не дошло, что эффект легкой дымки, покрывшей окружающий мир никак не связан с алкоголем, да и чувство подъема, почти всепоглощающей радости тоже. Действовала она не него так ощутимо как на людей, зато руки развязывала, позволяя ему позволить себе чуть больше обычного.
И даже появление на столе долгожданного мяса, от запаха которого в очередной раз скрутило желудок, не отвлекло Солраада от созерцания улыбки чародейки. Всё-таки улыбалась она редко, смеялась и того реже — одно удовольствие было смотреть за тем как она не прячет улыбку или ухмылку в ладони, а открыто смеётся, не скрывая своих эмоций.
В голове проскочила шальная мысль: поить Оливию нужно чаще, тогда та и мерзнуть станет меньше, и вести себя начнёт иначе. Проскочила и тут же потухла. Нет уж, этого он и своими силами добьётся, безо всякого там алкоголя. Может, не сегодня, но обязательно добьётся.
— Это нормально, — Сол привычно улыбался, наконец-то добравшись до заветного куска мяса, разрывая свободной рукой, несмотря на жар. — К тому же, тебе идёт. Сегодня отличный день, чтобы совершать всякие безумства, дорогая. Когда ещё у тебя получится посидеть в компании настоящих авваров, залиться их пойлом и как следует отдохнуть? Ты же завтра, едва проснёшься, снова примешься за работу, зуб даю. Расслабься! Хочешь, свожу тебя к реке? Местные говорят, ночами там пауки... Но ты же знаешь, я готов разогнать для тебя не то что пауков, даже драконов!
Он смеялся, так и убирая руку с тонкой талии магички — сейчас и не скажешь, удерживал её Адаар от очередного падения или просто наслаждался моментом, с каждой секундой приобнимая всё крепче.
— Там и успокоишься, и расслабишься, и легче станет. Воздухом чистым подышишь, коли костры не нравятся.
Сам он к запаху жженой травы, мяса и прочим ароматам пира уже привык. И даже противный на первый взгляд запах «специй» уже не чувствовался, растворившись в десятках и сотнях других, смешавшись с ними и став приятным дополнением, куда более сильным, чем любые, пусть самые крепкие напитки.

+1

50

Оливия начинала различать в нарастающих музыкальных звуках какие-то новые тона, никогда еще мелодия не способна была пленить магичку, но, сейчас, она, прикрыв глаза, начала покачиваться в такт. И все вокруг казалось необычайно ярким, будто, до этого, тевинтерка видела все в черно-белых цветах, лишь сейчас осознавая как же вокруг красиво. Люди, в странных шкурах и ярких раскрасках танцевали, смеялись, без остатка отдавались этой ночи, наполненной крепким алкоголем, сочным запахом мяса, и этим странным дымом, который, постепенно, Никс перестала различать. И сейчас, казалось, она готова была присоединиться к веселящейся толпе, позволить увлечь и себя безумию ночи. Отпустив стол, для того, чтобы дотянуться до тарелки, Оливия осознала, что больше не падает. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что рука Солраада, которой тот придерживал девушку, все еще обнимает ее за талию. И эта мысль вызвала новую улыбку на лице тевинтерки.
- Точно, работа, вот куда я хотела уйти. – с задумчивой улыбкой произнесла Никс. Видимо, ее разум, всего на миг, снова решил начать бороться с эффектом странной травы, да только было уже поздно, магичка самолично сдала эту территорию на волю сладковатого дыма, так что, только, в очередной раз, усмехнулась. – Распугать драконов? Я то думала - рыцари должны рубить им головы.
Казалось бы, мужчина уже обнимал Оливию, там, в горах, пытаясь согреть девушку, да только сейчас все было иначе, и по телу магички разливалось тепло, но, несколько другого характера. Быть может, в том была виновата хватка. В ней больше не чувствовалось той нежной и трепетной заботы, которой магичка удивилась холодной ночью, нет, сейчас коссит обнимал Никс крепко, твердо, но, по прежнему ласково, будто предупреждая все ее попытки сбежать от него. Хотя бы - сегодня. Впрочем, Оливия об этом и не думала, ей было слишком весело и хорошо, непривычно, но, стоило признать, действительно приятно. Чувствуя крепкий мужчкой бок, прижимаясь к нему, брюнетка подняла голову, встречаясь со взглядом Солраада, и, выдержав пару мгновений, вновь теряясь в этой небесной глубине, она, улыбнувшись чуть шире, кивнула.
- Пообещай, что я не увижу ни одного паука – и я поверю тебе. – девушка не заметила, как на последних словах перешла на шепот, так и не разорвав зрительного контакта.
Осознав, что ее кружка пуста, а Асдис куда-то испарилась, Оливия, даже не удивляясь наличию на столе целого кувшина с напитком, осторожно поднялась со своего места, все еще придерживаясь за Адаара, приняла более устойчивое положение, поднимая тяжелый кувшин и делая глоток прямо оттуда. И никто сейчас не осудит магичку за плохие манеры, за громкий смех и веселую улыбку, за то, что она не только разрешает васготу касаться себя, но и сама льнет к его теплому боку. Впрочем, обычно, осуждал ее лишь собственный внутренний голос, единственный голос, чей вес имел для Никс хоть какое-то значение. Сегодня она заставила его молчать, утопила большими глотками этого странного эля, вскружила голову сладковатым дымом. Пусть они оба отдохнут.
Отходя от костра, Оливия, вдруг, встретилась взглядом со знакомыми разведчицами, теми самыми, которым она доказывала перед боем, что Солраад вовсе «не ее мужчина». Тевинтерка попыталась представить, как они сейчас выглядят со стороны, и поняла причину этих усмешек со стороны женщин. Что она сделала, чтобы сейчас убедить их в обратном? Ничего, просто проигнорировала все возможные мысли. Застегнув готовый сорваться плащ, выходя на ветреное плато, полной грудью вдыхая холодный воздух, что тут же растрепал ее чистые волосы, девушка, с улыбкой, вновь повернулась к рогатому,  но, в этот раз уже перестав жаться к теплому мужскому телу, пытаясь продолжить путь самостоятельно, она пошла вперед по дороге.
Идти было немного сложно, магичку качало в разные стороны, будто она вновь оказалась на корабле во время шторма, но, она продолжала посмеиваться над собственной неуклюжестью, налетая на своего спутника, заборы, один раз облокотившись на какую-то одинокую козу. Благо, дорога вела все время вниз, сильнее петляла, так что затеряться где-то в местных переулках у брюнетки не вышло бы. Да и коссит, явно, более трезвый, чем магичка, которая решила сегодня уйти в отрыв, периодически направлял ту в нужную сторону. На самом деле, Оливия сейчас очень туманно припоминала, где находится река. Когда пара спустилась по тропе, проходя мимо собственной палатки, оставляя позади костры, магичка, остановившись, попыталась сконцентрироваться, вытягивая руку, чуть покачиваясь, она, все-таки, смогла создать маленький шарик света, подняв голову, с радостной и довольной улыбкой посмотрев на спутника. Должно быть, она сейчас выглядела как тогда, будучи девятилетней девочкой в Круге, впервые овладев этим простым приемом и очень собой гордившаяся. Через пару минут зелень начала редеть, деревья остались немного позади, а впереди послышался звук реки.Никс, остановившись, вновь приложилась к горлу кувшина, делая глоток, и, внезапно, поймав взглядом звездное небо, так и осталась стоять с поднятой головой. Тысячи звезд, не видимые из городов, сейчас, казалось, были повсюду, покрывали собой все темное полотно неба. Оливия застыла, не в силах отвести глаз.
- Я люблю звезды. Они такие далекие, холодные, красивые. – задумчиво произнесла Никс пьяным голосом, поднимая руку, казалось, она хочет дотянуться до одного из этих огоньков, но, замерев, кажется, что-то прикидывая, вдруг, засмеялась, показывая Солрааду на отдельное скопление звезд. – Смотри-ка, а мы идем в верном направлении.
Магичка обвела пальцем левое крыло Дракониса, под которым они сейчас находились, задорно смотря на коссита.

[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

+1

51

— За цельные шкуры драконов слишком хорошо платят, чтобы отсекать им головы, — продолжая крепко удерживать чародейку рядом, будто в любой момент она могло подорваться и сбежать куда-нибудь, хоть «работать», как она выразилась, Солраад широко и довольно улыбался. На его памяти давно не было таких легких, весёлых вечеров. В последний раз больше полугода назад, когда весь их отряд наконец собрался большой шумной компанией, а после... После началась всякая дрянь, вспоминать о которой в такой вечер не хотелось. Тряхнув головой, заставив длинные светлые волосы растрепаться в ещё большем художественном беспорядке и упасть на глаза, мужчина сосредоточился на настоящем. — Но если ты так хочешь, можем и головы. Желание дамы закон, даже если она хочет лишиться лишних денег.
Так странно было чувствовать её рядом и не ощущать сопротивления: ни гордого желания держаться так, будто всё это лишь одолжение; ни попыток отодвинуться — наоборот, магичка то и дело льнула к нему ближе, и даже улыбалась, глядя ему в глаза. Сказать бы, что ту словно подменили, да только не в этом было дело — Солраад был стойко уверен, что в глубине души именно того женщине и хотелось. Зачастую, глядя на неё, он мог сказать — ей не хватает тепла. Того самого, что люди дарят другу не физически, а... иначе. Доброго отношения, понимания, возможности кому-то верить. Таких простых вещей, о которых Сол и подумать не мог, что их кому-то не хватает. До близкого знакомства с Оливией, конечно. Здесь налицо был явный дефицит.
Ничего, рано или поздно они это исправят. И начнут прямо сейчас.
— Обещаю, дорогая. Сегодня — ни единого больше паука.
Задумавшись, как бы разогнать тварей, если те засели прямо на берегу, Адаар прихватил со стола пучок травы (да, той самой, но ведь она должна неплохо гореть, верно?). Остальное найдётся прямо там, нужен-то всего лишь какой-нибудь камень и пара веток, а этого здесь в достатке. А коли не получится, так распугает многоногих мечом, не впервой. Главное, оставить Оливию где-нибудь в безопасном месте, иначе не видать покоя ни ему, ни паукам.
Его покой заканчивался уже сейчас, когда чародейка с уверенностью и грациозностью опьяневшей манерной леди двинулась вперёд, не забыв глотнуть ещё немного эля. Эх, такой потенциал пропадал за маской холодности и безразличия, такой потенциал. Снимала бы она её почаще, цены бы не было. Покрепче ухватив любовь всей своей жизни за руку, Солраад постарался направить её в сторону реки, едва увидев, что собралась она идти к домам авваров — тем самым, откуда он не так давно вернулся более или менее чистым и раскрашенным. Краска до сих пор не сползла и не смылась, несмотря на жар от костра, частые прикосновения и даже один раз пролитый на него эль. Неужели делали из чего-то покрепче глины и грязи?
Задумываться о таких мелочах было некогда.
В какой-то момент магичка сделала шаг в сторону, изъявив желания двигаться самостоятельно. Её пошатывало, мотало из стороны в сторону, несколько раз она почти споткнулась, вынуждая мужчину рвануться вперёд, готового в любой момент подхватить её и не дать упасть; однако от всего этого она получала явное удовольствие. Ещё ни разу с момента их встречи и знакомства он не видел её настолько довольной. В полумраке ночи и ярком свете звёзд её улыбка выделялась особенно сильно, притягивала к себе взгляд не только своей красотой, но и искренностью.
На неё Адаар смотрел куда как чаще, чем на яркие звёзды на небесах. На них он поднял взгляд лишь после сказанного Оливией, обращая внимания на уже знакомые ему созвездия Дракониса и то, что своей формой походило на меч. Звёзд было гораздо больше, наверняка многие из них складывались в другие фигуры, вон те, например, напоминали какую-то башню, только Сол ничего о них не знал. Не складывалось у него как-то с науками, всё больше физический труд — мечом размахивать научился, морды бить тоже, даже рубанком работать, а вот с книгами не вышло.
— То есть такие же как ты? — коссит стоял у неё за спиной, возвышаясь над миниатюрной чародейкой, словно рогатая гора, и тоже смотрел вверх. — Разве что ты всё-таки поближе, особенно сегодня.
Впереди, в нескольких шагах от них раскинулась длинная узкая река, устье которой скрылось где-то в горах — вода должна была быть ледяной, а при первом прикосновении оказалась даже слегка теплой. Уж не очередной ли это эффект местного алкоголя? Что-то ведь в нём точно было особенным, непривычным, как выражались аввары, низинникам.
И вокруг правда не оказалось ни единого паука. Шум их спугнул, что ли? Или не привыкли охотиться на крупную добычу вроде людей, если те приходили не по одному?

+1

52

Здесь, в закрытой со всех сторон горами котловине, холод был не такой сильный, как там, в оплоте, расположенном на возвышенности, а от количества выпитого алкоголя девушке и вовсе стало почти жарко. Она наслаждалась лёгкими касаниями ветра, запахом необычных растений вокруг, огромной, бескрайней гладью неба, усыпанного миллиардами звезд, будто бисером на шикарных орлесианских платьях, в тишине леса были слышны отзвуки музыки и веселья, звучавшие где-то там, высоко. И теплом Солраада, к которому, покачнувшись, Оливия вновь прислонилась. Отвести взгляд от таких знакомых, но, необычайно ярких созвездий, казалось, просто невозможно.
- Нет, такие же, как твои глаза. - пьяно усмехнулась девушка, чуть повернув голову, смотря на собеседника. - Хотя, они совсем не холодные, и тоже достаточно близко.
Отстраняясь от Солраада, магичка обнаружила, что шарик света, который она создала несколько минут назад -  исчез, видимо, ей сейчас было сложно поддерживать магию. Хотя, в нем все равно не было особого смысла, под этими огромными звёздами и яркой луной, чей свет не загораживали высокие и густые деревья, поляну и так было прекрасно видно. Девушка вновь подняла взгляд на небесный свод, лишь по шуму удаляющихся шагов коссита поняв, что тот направился к реке. Обернувшись, Никс проследила взглядом за высокой рогатой фигурой, вновь, на миг, потерявшись в переплетении странных рисунков на его широкой спине. Подождав пару минут, магичка, делая ещё несколько глотков из заметно опустевшего кувшина, нетвёрдым шагом направилась следом. Никакого лишнего шума, щёлканья хелицер, маленьких теней в низких зарослях не наблюдалось, так что, не дожидаясь знака от коссита, Никс и сама решилась подойти ближе, останавливаясь в нескольких шагах от его высокой фигурв. Тот склонился над водной гладью, опустив руку в неспешное течение реки, и, внезапная мысль, промелькнувшая в опьянённом разуме, заставила магичку усмехнуться, ставя почти пустой кувшин на землю. Разбежавшись, Оливия врезалась в своего спутника, склонённого над водой, решив, что сейчас он будет не столь устойчив, и, оказалась права, когда рогатый упал в воду, обрызгав магичку прохладными каплями. Благо, у берега речка была не глубокой, так что окунуться с головой тому не грозило. Никс же, смотря на сидящего в реке Солраада, начала громко смеяться, чуть согнувшись, а, в  какой-то момент, глаза девушки даже наполнились слезами, так как остановить веселье было сложно. Ей впервые, за очень долгое время, было действительно легко и хорошо, волны тепла разливались где-то внутри, принося радость, и дело не только в алкоголе, магичка это знала. Может, в этой странной, расслабляющей траве? Или ещё что-то помогало брюнетке раскрыться?
- Я одолела избранника богов! - громко произнесла та, наконец, успокаиваясь и разгибаясь, глубоко вдыхая ночной воздух.
Оливии было жарко, что-то давило на нее, приносило какой-то дискомфорт и духоту, так что, Никс, вновь расстегнув свой плащ, позволила тому соскользнуть на землю, чувствуя прикосновения ветра к оголённым плечам, даря лёгкую прохладу разгоряченной коже. Вспомнив, что у нее остался недопитый эль, брюнетка резко развернулась, но, внезапно, ноги подвели магичку, и, повели чуть в сторону. Оливия, зацепившись пяткой о скользкий камень, сама не поняла как оказалась в воде, прямо рядом с "побежденным" косситом. Прохладное течение омывало ее, трепало, теперь уже, мокрые перья на рубахе, заставляя девушку немного протрезветь, но, недостаточно, чтобы скрыть новый приступ смеха, последовавший после лёгкого замешательства.
- Я все равно победила. - произнесла та сквозь смех, смотря на рогатого, безуспешно пытаясь подняться, брызгая в мужчину водой.
Рядом с ним было действительно очень легко, наверное, это пугало тевинтерку, по крайней мере, обычно, заставляя закрываться и отстраняться от мужчины, но, явно, не сегодня. Сегодня девушка принимала эти странные чары коссита, благодаря которым, он, постоянно, собирал вокруг себя людей, располагал других. Как там он сказал, сегодня она поближе? Да, так и есть. Окинув взглядом Адаара, мокрого и растрёпанного, Оливию посетила странная мысль: а хотела ли она быть к нему ещё ближе? Не только позволять касаться, но и сама дотрагиваться до своего спутника? Эта мысль была новой и неожиданной для трезвеющей магички, так что, оставив ее, пока что, где-то на границе сознания, Никс, убирая мокрые волосы от лица, попыталась встать, осматриваясь.
- Кстати, ты ведь захватил эту их волшебную траву? - зпинтересованным тоном спросила Оливия, в этот раз, цепляясь рукой за ближайший камень, но, вновь, падая обратно в реку. Пусть магичка и немного прояснила мысли, но, недостаточно для того, чтобы вернуть возможность осознанно двигаться, зато, теперь ее речь становилась более внятной.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-06 05:51:08)

+1

53

Стоило только осознать, что Оливия не просто произнесла какую-то фразу, а сделала ему комплимент, как брови Солраада невольно поползли вверх. Надо же, а ведь лишь час назад её хватало на короткое «эффектно», а теперь уже и про глаза заговорила. Сам коссит едва ли мог бы сравнить их со звездами, да и в целом своей внешностью мало увлекался, однако повода не верить чародейке у него не было. Главное, что ей нравилось, остальное уже мелочи.
— Они и ещё ближе могут, чтобы ты знала, дорогая. А вот со звездами этот номер не пройдет.
А звезд сегодня было по-настоящему много: на небесах, куда более темных и чистых чем внизу, в том же Ферелдене, хотя небо-то было одно и тоже; на поверхности воды, дрожащих и отражающихся почти в своем первозданном виде. Мужчина провёл рукой по водной глади, заставляя изображение расплываться, превращая десятки и сотни ярких звезд в черно-белое месиво. Ему показалось, или рыбы здесь без страха плавали близ поверхности?
Долго любоваться природой Солрааду не пришлось: стоило отвлечься на мгновение, не придав значения тихим, знакомым шагам и мир перед глазами коссита пошатнулся. Нет, это не алкоголь запоздало одолел его разум — это Оливии, сегодня особенно веселой, захотелось поиграть. Ничком свалившись в прохладную воду, Сол успел лишь в последний момент вытянуть вперёд руки, избавляя себя от падения лицом в воду — здесь неглубоко, не задохнулся бы, зато песка наглотаться и забить глаза — это запросто.
Кончики длинных волос намокли, изрядно потяжелевшая шкура вместе с ними, а боевой авварский раскрас несколько смазался под напором воды, однако Адаар всё равно смеялся. Искренне, заразительно, вместе со свалившейся рядом Оливией. Уж ей-то титул победительницы избранника богов подходил как нельзя лучше: она победила его ещё полтора года назад, в для кого-то злополучной, а для кого-то и судьбоносной Арборской глуши. Именно эта её победа и привела его сюда, иначе сейчас Сол наверняка сидел бы где-нибудь в таверне, громогласно хохоча над шутками товарищей, а не абсурдностью сложившейся ситуации и «волшебной травой».
— О да, победила, — довольная улыбка не покидала его губ, придавая лицу коссита то ли хитрое, то ли просто радостное выражение лица. Он поднялся на ноги, потирая ладони. — Но это не значит, что я не попытаюсь отыграться. Избранники богов так просто не сдаются!
Подхватив женщину прямо на ходу, когда та едва не свалилась обратно в реку, попытавшись выйти на берег, он затащил её чуть глубже — туда, где вода, сегодня казавшаяся подозрительно теплой, доходила ему до колена. Окунать вечно замерзающую магичку в воду с головой казалось наказанием слишком жестоким, а вот как следует обрызгать её, посадить себе на плечи и устрашающе покатать над поверхностью воды, задевающей её ноги — легко.
Он заходил всё глубже и глубже, пока вода не начала забиваться ему в рот. Идти дальше не рискнул, не представляя, какими были местные реки — может, там везде обрывы и дикое горное течение, так и ко дну пойти недолго. Наверное. Такие серьёзные мысли не слишком долго задерживались в его голове, по крайней мере, сегодня.
— Ты думаешь, травяной дым может тебя спасти? — ухмыльнулся он, крепко удерживая чародейку за ноги и вышагивая обратно. Поди, с такой высоты и звезды рассмотреть было легче. О том, что ей может быть страшно или не себе Солраад отчего-то не задумывался, будто для Оливии само собой разумелось спокойно относиться к тому, что какой-то двухметровый коссит усадил её к себе на плечи. Впрочем, вовсе не какой-то, а вполне себе особенный — других таких, он готов был спорить, магичка ещё не встречала. Да и никто не запрещал ей держаться за его рога, чтобы не волноваться и не бояться упасть. — Я очень сомневаюсь, хотя и прихватил с собой немного. На берегу осталась, рядом с твоим кувшином.
Становилось холоднее, и спустя несколько долгих мгновений Сол вышел из воды вместе с магичкой, однако на ноги её так и не поставил. Им не помешает небольшая прогулка, а если ей так хочется, то пусть поджигает эту волшебную траву прямо в кувшине — отлитый из какой-то тонкой стали, он должен был стать отличной для этого посудой. Эль они всё равно уже выпили.
— Ты ведь не попытаешься ударить меня молнией, если я не опущу тебя на землю, дорогая? Чем ближе к богам, знаешь, тем выше от земли. Изо всех сил стараюсь соответствовать.

+1

54

Эта ночь была действительно необычной, может, даже особенной. По крайней мере, для Оливии. Ее смех разносился далеко по водной глади, улыбка так и не сходила с лица, а внутри была такая всепоглощающая радость, казалось, она сожжет магичку изнутри. И, будь та хоть немного трезвее, или благоразумнее в начале вечера, она бы пришла в ужас от подобных ярких эмоций, будто бы с головой уносящих Никс, в свою пучину, и, черт возьми, делая ее немного счастливее с каждой минутой. Разумеется, уже завтра, приходя в себя, девушка не признается что это действительно было необходимо той, в ком уже несколько лет копились лишь негативные эмоции, отравляя и без того холодную и замкнутую магичку. Но, это будет только завтра, ведь та часть, которая отвечает за планирование, уже давно лежит в отключке, позволяя Оливии, словно подростку, жить одним моментом. Наслаждаться пьяной безответственностью, бесконтрольно подчиняясь каждому из своих импульсивных решений, отдаваясь яркому безумию, позволяя себе все больше, становясь все смелее. А Солраад лишь поощрял это ночное сумасшествие, смеясь вместе с Никс, ловя ее взгляд, увлекая не только в пучину новых чувств, но и, буквально, утаскивая все глубже в реку.
- Согласна, уж мне ли не знать о твоем упрямстве и стремлении добиваться своего. – со смехом произнесла Никс, пока ее, в очередной раз, не обрызгали.
Сильные руки подхватили брюнетку, сажая ее на плечи, продвигаясь дальше по реке, словно и не замечая этого течения, подчиняясь которому подол юбки, разделенный на три части вырезами, чтобы не сковывать движения, так и мотало в разные стороны. Оливия, убрав упавшие на лицо косситу светлые пряди волос, не осталась в должниках, брызгаясь в ответ, пока не заметила, что тело начало подрагивать от холода. Удивительно, что раньше она не обращала на это внимания, да и сейчас, на самом деле, не так сильно беспокоилась о собственном тепле. Внутри разливался иной жар, в котором сегодня горели плохие мысли, негативные эмоции, да и все благоразумие тевинтерке, вместе взятые. 
Ну, а, чуть погодя, Солраад начал выходить из воды, крепко держа Никс за ноги. Со стороны, должно быть, это было действительно эффектное зрелище: ручейки воды, отделяясь от волос и одежды Оливии, заставляя те липнуть к телу девушки, сбегали по огромному мощному телу коссита, с каждым шагом все сильнее появляющемуся из воды. За мужчиной тянулся тонкий след от аварской раскраски, несколько смазавшийся после такого купания, но, все равно, в основной своей массе, продолжая держаться на теле. Девушка, посмотрев на свои руки, поняла, что и сама немного испачкалась, после чего усмехнулась.
- Такими темпами я и сама скоро на авварку похожа стану.
Но, через мгновение, ее веселье чуть притупилось, заставляя магичку резко схватиться одной рукой за рог Солраада, а второй  - за его плечо, наблюдая за тем, как он становится все выше, выходя на твердую землю. Сердцебиение участилось, магичка, как завороженная, смотрела вниз, неосознанно чуть сжимаясь, будто пытаясь быть ближе к косситу. Но, внезапно, осознала, что на лице снова расплывается улыбка, а страх, обычно, сковывающий Оливию, лишь сильнее разжигал то пламя, что бушевало сегодня внутри. Непонятно, в чем была причина подобной реакции, казался ли коссит сам по себе устойчивым и надежным, принося уверенность в том, что он, в любом случае, не даст ей упасть, или же, сегодня - пьяным и Недремлющее море по колено? А может, и все вместе. В любом случае, даже прикосновения мужчины к оголенным ногам, прежде, казавшиеся совершенно неуместными, не приносили обычного дискомфорта, девушка будто и не замечала их, на эту ночь - стирая рамки, отменяя сам факт того, что она должна давать позволение на прикосновения к себе.
- Нет, это ты должен будешь спасать меня после травяного дыма. Ты же у нас рыцарь, а дамы в беде поблизости нет, так что, я готова принести себя в жертву этому сладкому дыму, чтобы твои рыцарские навыки не притупились. – еле выговаривая слова пьяным голосом, Оливия и сама не ожидала, что сможет закончить такое длинное предложение, однако, продолжила, выдержав небольшую паузу. – Да и вообще, разве ты опасен, чтобы мне от тебя спасаться?
Высокие сапоги, зачерпнувшие речной воды, становилось все неудобнее держать на ногах, а, снять и вылить из них жидкость, было явно проблематично, так что, Оливия просто позволила им упасть где-то неподалеку от своего же плаща, оставаясь босой. Она все равно уже искупалась в горной реке, так что пользы от мокрой обуви не видела, особенно, принимая во внимание тот факт, что Адаар не собирался опускать ее на землю. Никс, сейчас больше наслаждавшаяся этим безумным сердцебиением, которое приносила высота, обостряющим чувства, решила немного поиграть со своим же страхом, по очереди отпуская обе руки. Однако стоило Солрааду покачнуться, как девушка, тут же, снова схватилась за его рога, чуть посмеиваясь.
- К твоей радости могу сообщить, что с магией у меня сейчас небольшие проблемы. А тыкать в тебя кинжалом мне не очень хочется, по крайней мере – сегодня. – усмехнувшись, произнесла Никс, припоминая, как сама же его лечила после удара ножом. – Так что, как бы это не прозвучало, без магии я вряд ли могу что-то против тебя сделать. Придется довериться огромному рогатому дураку.
Магичка огляделась в поисках кувшина и пучка травы, и заметила поблескивающий бок посуды, вновь обратилась к спутнику.
- У меня есть с собой огниво, но разводить костер у тебя на голове кажется мне не очень удачной мыслью.
Когда рогатый проходил мимо какого-то кустарника, магичка, вновь отпуская руки, дотянулась до растения, отламывая тонкую веточку, обрывая с нее всю лишнюю листву. Кажется, девчонка тогда подожгла траву лучиной, оставляя ту тлеть и чадить дымом, так что брюнетка решила следовать инструкции, чтобы не испортить этот запас новой волны расслабления.
- Кстати, а куда ты собрался меня нести? – с интересом спросила Никс, чуть наклоняясь в бок, чтобы заглянуть в лицо Солраада, придерживаясь за рога.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-07 16:01:02)

+1

55

— Не обязательно даме быть в беде, чтобы ради неё подвиги вершить, — нормально пригнуться у Солраада не получилось и уже опустевший кувшин из-под эля пришлось кое-как подцепить рукой, чтобы спустя несколько секунд поднять выше, подать в руки Оливии. — Ей достаточно просто существовать. Вот как тебе. Хватает одного присутствия — и я уже готов хоть вон на те горы забраться во имя любви.
И он даже не шутил, говоря об этом. Будь на то необходимость или его упертое желание, он бы и в горы полез. Вот скажи Оливия, что артефакт её лежит именно там и без этого не обойтись, уже через час-другой коссит взбирался бы на гору с упорством последнего барана, ещё и бы и её за собой тащил, чтобы точно убедиться, что достанет нужную магическую безделушку. А случись это сегодня, могло бы и часа не пройти. Сегодня Сол был особенно легок на подъем и решителен даже в сравнении со своим обычным состоянием.
Может, и не зря чародейка называла местную траву волшебной. То ли в ней, то ли в эле было нечто особенное.
В свете луны и звезд мерцали листья неизвестных растений, покрытые вечерней росой (а может, это были брызги речной воды), какие-то из них уходили глубоко в ближайшую рощу — в какой-то момент Адаар едва не свернул туда, прихватив по дороге вещи своей любимой магички, однако вовремя передумал. Поди, именно туда прятались от людей пауки, а там куда они прятались, жди и гнезда. Вот уж чего Оливия точно не выдержала бы даже в хорошем настроении и без сил пользоваться магией — это гнезда, полного гигантских морозных пауков.
В итоге повернул он направо, двинувшись обратно по тропе, в сторону знакомой палатки. Возвращаться было ещё рановато, однако никто не говорил, что дойдут они без приключений. Спустя столько времени и на него начинал действовать алкоголь (а скорее — очередная порция дыма от «волшебной травы», о которой Солраад не думал), его слегка покачивало и единственным желанием было как минимум хлебнуть ещё эля, а после этого можно и вершить настоящие подвиги. Только бы без горы.
— На голове и не надо, — хмыкнул Адаар, едва они остановились неподалеку от установленной палатки. Здесь располагалась небольшая опушка, за ней-то и начиналась густая роща — земля тут подмерзла не так сильно, а плащ Оливии, и без того настрадавшийся за сегодняшний день, выступил для них возможной подстилкой. Рядом с ним вновь шлепнулись и мокрые сапоги. Где-то вдалеке слышалось нестройное пение, чьи-то голоса, подобие музыки. Видимо, были у авваров инструменты и помимо того, на котором пытался играть шаман. — На земле-то куда приятнее разводить, не думаешь? Тут и места полно, и ветра нет.
А вот опустить чародейку на ноги оказалось куда сложнее. В большей степени потому, что Сол и сам начинал с трудом ориентироваться в пространстве и пару раз чуть не шлепнулся сам, однако в конце концов всё-таки усадил женщину на плащ, шлепнувшись рядом. Мокрый, холодный, с потекшей по телу авварской краской, он всё равно выглядел довольным, по-свойски прижимая Оливию к себе, будто произошедшее сегодня уже открывало ему право делать что угодно, пусть и в разумных пределах, не опасаясь гнева недовольной магички. Она ведь говорила, что не будет сегодня использовать магию, верно? Этим стоило воспользоваться, прощупать границы дозволенного и дать ей наконец понять, что такие дни тоже нужны — легкие, веселые, где не нужно думать о своем поведении и том, что подумают люди вокруг. Впрочем, в последнем Солраад был не уверен, всё-таки чародейка не казалось одной из тех, кто печется о мнении других людей, иначе давно бы уже с ума сошла от жизни в орлейской провинции.
— Ты знаешь все созвездия? — в попытках разжечь более или менее сносный костер из ближайших сухих веток, Сол покосился на усыпанное звездами небо. Искра вскоре проскочила, пламя зашлось и небольшая поляна наполнилась треском сгорающего дерева. Он сидел к чародейке достаточно близко, почти соприкасаясь своим боком с её, чувствуя тепло её тела. — Я — всего два. Твое созвездие дракониса и то, что выглядит как меч. Нас такому никогда не учили, а самому задумываться не приходилось.
Авварская трава действительно отлично дымилась внутри кувшина, ей хватало одной единственной искры, чтобы зайтись некрупным тлеющим пламенем. И пахла, казалось, на весь оплот. Запах теперь звучал скорее как что-то среднее между травяным чаем их матери и острым перцем, словно жгли они уже что-то другое, а не то, что было за столом. А ведь Сол знал, что трава была из того же пучка и вряд ли поменялась.

+1

56

Девушка вновь схватилась за рога Солраада, когда тот потянулся к кувшину, а, после, приобретая устойчивое положение, приняла у него посудину, закладывая внутрь пучок травы.
- Давай сделаем так: сегодня ты не полезешь ни на какие горы, останешься рядом со мной, а завтра, если хочешь - найдем тебе самую высокую и опасную скалу. - посмеиваясь произнесла Оливия, пытаясь одновременно удерживаться на плечах коссита, и как-то поджечь лучину.
Немного изобретательности, и из кувшина уже пошел темный дымок, вновь увлекая мысли магички в свой туман. А ведь она только немного протрезвела после купания в горной реке. Хотя, подобный расклад всё равно нравился девушке, у которой, от густого дыма и сильного запаха, голова вновь пошла кругом, заставляя чуть ли не упасть на рогатого, улыбаясь каким-то своим мыслям. Удивительно, как резко и сильно влияли на Никс эти необычные авварской травы, казалось, что до Адаара все доходит не только дольше, но и не так сильно. Будь брюнетка трезвее, она бы сопоставила размеры своего тела и коссита и поняла, в чем тут дело, однако сейчас - это было выше ее сил. Хотелось просто расслабиться в этом прекрасном вращающемся мире, сладко улыбаясь, льнуть к тёплому, крепкому телу, и не думать вообще ни о чем.
Заметив впереди знакомую палатку, девушка хотела было возмутиться, так как идти спать она ещё не хотела, благо, Солраад и сам решил продолжить прогулку, скидывая на землю плащ магички, кое-как, пошатываясь, чем вызывая новые смешки со стороны Оливии, опуская ее сверху. Лишаясь тепла от мужского тела, тевинтерку вновь пробила лёгкая дрожь. Стоя босиком на плаще, в холодной, мокрой одежде, неприятно липнущей к телу, с непросохшими волосами, Оливия, как только ее спутник сел рядом, сразу прильнула к его боку, наслаждаясь этим новым объятием, крепким и приятным. Странное тепло вновь растеклась по женскому телу, заставляя сердцебиение участиться, а губы растянуться в очередной веселой улыбке.
Когда коссит начал разжигать костер, Оливия поставила кувшин рядом, перед ними, позволяя дыму, темному и тяжёлому, стелиться по земле, клубиться в замёрзшей траве, увлекать их с рогатым в этот странный туман. Яркое безумие вновь захватывало власть, хотелось сделать что-то из ряда вон, удивить саму себя, но, вопрос мужчины отвлёк Никс от этой мысли.
- Разумеется. Давай, ложись, я покажу.
Оливия похлопала ладонью рядом по плащу, первой укладываясь на плотную ткань с тонким мехом. Она чуть подвинулась, плечом вылезая на почву за пределами ткани, давая Адаару чуть больше места, сгибая ноги в коленях, а одну руку положив под голову. И, вновь, перед глазами развернулось бескрайнее и прекрасное звёздное небо, огромные звёзды чуть подрагивали, казалось, Никс начинает тонуть в этой пучине, и лишь тепло от бока Солраада удерживало ее здесь, не давая полностью потерять контроль.
- Вот это Киос, или, если проще - Хаос. Его сейчас хорошо видно. Там, чуть дальше, Беллитанус. В народе называют Девой, иногда изображают в виде реальных женщин, хотя изначально было посвящено  Уртимиэлю, богу красоты. А там, за горой, можно увидеть Сатиналис, раньше его изображали как воина, держащего в руке отрубленную голову, но церковь, как всегда, все испортила. - девушка быстро называла созвездия в случайном порядке, обводя пальцем контур чтобы показать Адаару, даже не задумываясь, что тот мог не воспринимать сложные названия с той скоростью, с которой она из называла.
Девушка показала собеседнику ещё несколько скоплений, самых ярких, рассказав и про Юдекс, который Солраад назвал "мечом", после чего прервалась, вновь обводя взглядом всю небесную гладь. Созвездия уже автоматически начинали складываться в образы, и Оливии приходилось рассредоточить взгляд, просто чтобы утонуть в этой безымянной и великолепной мешанине черного полотна и звёздного бисера.
- На самом деле, я полюбила звёзды ещё до того, как попала в Круг. - внезапно произнесла Оливия, с лёгкой и мягкой улыбкой скользя взглядом по небу. - Я тогда часто убегала из дома, иногда ночевала на улице, в своих маленьких тайных местах. И тогда я смотрела на звёзды целую ночь напролет, находила скопления, представляла их очертания. Потом нашла дома книгу про созвездия, почитала ее, кажется, за один день, чтобы ночью снова сбежать и искать новые образы. У меня не было друзей, а общалась я только с нашими псом и рабом, днём зарываясь в книги, а ночью изучая небо. Тогда я позволяла себе мечтать о чем-то... Уже и не помню о чем, но это точно было что-то хорошее.
Брюнетка давно не вспоминала эту историю, она вообще не сильно любила образы из такого далёкого прошлого, до Круга, но, сейчас, по какой-то причине, ей просто захотелось поделиться с Солраадом, казалось, он просто должен знать такие мелочи из ее жизни. Коссит много рассказал о себе всего лишь по одной ее просьбе, магичка же, ответив сразу на несколько вопросов рогатого, толком и не раскрыла ничего о собственной жизни, так что, решив, что он заслуживает нескольких откровений, которые, кажется, она никому ещё не говорила. Никс не хотела думать о том, будет ли ему интересно, в какой-то момент она даже почувствовала лёгкое смущение, кровь прилила к лицу а сердцебиение начало отдаваться в ушах, но, решив не подаваться этим сковывающим чувствам, девушка, чуть подвинув свою руку, робко коснулась пальцев Солраада, одгако, так и не решилась продвинуться дальше. Кажется, эта странная трава возвращала ее в детство, в тот возраст, когда внутри бушевали целые эмоциональные ураганы. Даже внутри этой холодной, с виду, магички.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-08 11:59:49)

+1

57

Солраад внимательно следил за движениями руки Оливии, попутно прислушиваясь к её словам. В его детстве, да и после него тоже, никто не называл звезды сложными и, вероятно, тевинтерскими словами. И ни о Киосе, ни о Беллитанусе, ни уж тем более об Уртэмиэле (кто в здравом уме назвал так не просто созвездие, а бога?) он не знал. Более того, большая часть этих названий и сейчас ускользала от него, оставляя после себя лишь яркие проекции звездных сплетений — Адаар знал, что уже завтра утром забудет половину, в голове закрепятся лишь образы: меч, дева, воин. Так оно было куда как проще, только чародейке не обязательно было об этом знать.
— В детстве мы звали его палкой, — ухмыльнулся мужчина, рукой очертив Юдекс. У тевинтерцев в самом деле был очень странный, тяжелый язык. Для его уха, привычного исключительно к торговому, уж точно. — А остальных почти не замечали. Говорили иногда, мол, что фигуры на небе на что-то похожи, да и только. Никто у нас звездами не увлекался. А мне нравилось за облаками смотреть, их больше было всегда.
Он с такой легкостью говорил о своём детстве, улыбался и почти смеялся, что складывалось ощущение, будто в этом не было никакой тайны. Словно он мог взять и запросто рассказать о любой детали, будь то хоть возраст, в котором он перестал пешком под стол ходить. Сол никогда не видел в этом особой тайны и если сегодня они обсуждали даже цвет его глаз, то почему бы и нет? Мало ли, когда у Оливии в следующий раз будет такое хорошее настроение. Уж ему ли не знать, какой колючей она бывает по утрам, независимо от того каким был предыдущий вечером.
Всё ещё вспоминались дни, проведенные в горах, где каждую ночь магичка грелась рядом с ним, а на утро раз за разом делала вид, что в прошлый раз это было не она.
Но сегодня был какой-то особенный день, а может, настроение Оливии было не просто хорошим, а замечательным. Отчего-то Солраад никогда не думал, что в какой-то момент она последует его примеру и расскажет что-то не просто о своей жизни, а о своем детстве. Прислушиваясь к её рассказу, коссит четко представлял себе растрепанную маленькую девочку — скудность знаний о Тевинтере сказывалась на работе его фантазии, вынуждая думать, что сбегала она из дома в какой-нибудь самодельный шалаш, но и этого хватало. Картина, демонстрирующая ребенка, недовольного ситуацией дома или со своими родителями, пытавшегося найти утешение в книгах и звездном небе, несколько удручала. Ему всегда казалось, что маги в империи находятся на особом счету, что их жизнь зачастую лишена особых проблем, но... Не все, так ведь?
Нет, не так. Женщина упоминала слуг (рабство Солраад не шибко ценил, считая, что даже самые немощные люди заслуживают свободы), своего пса, однако утверждала, что у неё не было друзей. Ни в лице родителей, ни в лице сверстников — её друзьями были звезды и книги, а участи худшей для ребенка Сол представить себе не мог. Не то чтобы ему не нравились книги, — вовсе нет, несмотря на то, что сам читать он был обучен лишь кое-как, он понимал их ценность для ученых людей — проблема была скорее в живом общении. Оно необходимо любому ребенку, иначе детство превращается в настоящий ад. Он и сам мог бы узнать об этом, да только рядом всегда были старшие брат и сестра, а это уже не одиночество, что бы там ни говорили соседские дети.
— И как, сбылось что-нибудь? Из того, о чём ты мечтала, — почувствовал руку чародейки совсем рядом со своей, Адаар уверенно сжал её в своей широкой ладони. Теплая, будто холод отступил не только внутренний, но и внешний. — Мне кажется, никто не должен остаться без хотя бы одной сбывшейся мечты. Особенно после тяжелого детства. И теперь у тебя есть хоть кто-то, с кем ты можешь обсудить звезды. Или что-нибудь ещё, если захочешь. Кроме звезд в мире существует ещё не одна тысяча прекрасных вещей и это я даже не о странном авварском эле говорю. Просто нужно допустить, что не все вокруг желают тебе зла или чего-то от тебя хотят.
Насчёт последнего он всё-таки слукавил. Все всегда чего-то хотят, даже если утверждают обратное — вот и он хотел, просто не обмануть, выманить что-нибудь или воспользоваться ею. Как бы сказал Сол, он хотел в хорошем смысле, а не в плохом. Утешить её, например, крепче прижать к себе и даже поцеловать. А вот говорить подобное сейчас казалось неуместным, будто после этого Оливия незамедлительно залепила бы ему пару отрезвляющих пощечин.
Но говорить-то не делать.
Приподнявшись на локтях, мужчина заглянул в темные в сумерках глаза магички, несколько раз поймав там отблески небольшого пламени поблизости. Красивая, как и всегда, она вызывала желание любоваться ею и не только на гору взбираться, но и возводить алтари. Такие женщины зачастую и становятся причиной войн, сумасшествия и прочих радостей жизни, так что упоминающихся в трактирных балладах или мифах. Говорили, что некультурно приставать к даме, когда она пьяна или пользоваться положением; говорили, что разрешения на поцелуй у благородных и знатных особ нужно спрашивать, да только Солраад знал об этом ровным счётом ничего.
Гораздо лучше было сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал. Так однажды сказал ему наставник-гном и в этом Сол был с ним полностью согласен.

+1

58

Звездное небо уже немного сместилось, луна, постепенно, делая оборот, медленно шла на спад, видимо, через несколько часов котловину накроют первые осторожные лучи рассвета. Обычно, вечно мерзнущей и куда-то торопящейся Оливии не терпелось  дождаться утра и рвануть по своим делам, спеша на очередное дело, миссию, тренировку. Всегда находилась тысяча и одна причина занять день, не позволив тому пропасть даром. Но, сейчас, она мысленно просила светила замереть на месте, застыть, продлить волшебство этой ночи, когда стало вдруг так легко жить и разговаривать. Лежа на своем рваном плаще, прислушиваясь к тихим звукам музыки, что спускались сюда из оплота, практически не чувствуя холодных прикосновений ветра, с мыслями, опутанными этим сладким туманом, вызывающими смелые желания, откровенные образы в голове магички. Видимо, так на нее влияла щедрая смесь из крепкого эля, странной травы, и, конечно, близость коссита, причем, не только физическое тепло было здесь важнее всего. С самой первой встречи Солраад был действительно добр и открыт, говорил прямо, ничего не боялся, не было ни единого момента, чтобы Оливия могла усомниться в своем спутнике, он просто не давал шанса, заставляя ту медленно раскрываться, самой тянуться к нему. Влюбленный дурак, как обычно девушка называла рогатого, но, только недавно она начала принимать во внимание эти его чувства, с которыми Адаар подошел тогда в Ферелдене, довольный, уверенный в себе. Этот сгусток тепла и света просто не принял отказа, с извечной широкой улыбкой он продолжал попытки достучаться до Никс, чаще раздражая ту своей искренностью, но, только сегодня, полностью расслабляясь и принимая все свои самые опасные мысли, брюнетка готова была признать чувства мужчины.
Оливия не могла сейчас сказать, готова ли она сама что-то ответить на слова коссита, но, уже просто признавая сам факт возможности происходящего, она делала действительно большой шаг для себя. Чувства, какие бы они ни были, всегда давались магичке с большим трудом, чаще она просто не знала, как реагировать на что-то, предпочитая прятаться за своей стеной, с каждым годом становившейся все крепче, подальше от людей и этих странных отношений.
- Да, одна точно сбылась, я стала магом. В семье сопорати – это действительно большая удача. Остальных своих желаний, увы, я даже и не помню, но, не думаю, что было там что-то особенное, должно быть, обычные мечты обычной девочки.– усмехнувшись произнесла Оливия, лишь через мгновение сообразив, что один момент стоит уточнить. – Сопорати – это простолюдины без магии, то есть, вся моя семья. А я - лаэтан, та же простолюдинка, но, благодаря магии, на ступень выше по статусу…
Почувствовав, как ее ладонь оказалась в теплой хватке мужчины, Никс, внезапно, прервалась на полуслове. Румянец на лице стал еще гуще, посмотреть на коссита и вовсе казалось чем-то нереальным, сердце так гулко стучало в ушах, вытесняя те остатки мыслей, которые еще оставались после стелящегося по плащу дыма. А на лице сияла предательская улыбка, моментально выражая то, что думает по этому поводу тевинтерка, сжимая большую теплую ладонь в ответ. Следующие слова рогатого напомнили вчерашний вечер, когда внутри магички бушевало пламя злости, и она в штыки принимала все слова Солраада. Казалось, что это было так давно. Сегодня же, вновь, потратив несколько секунд на обдумывание слов Адаара, Никс, покосившись на него, отвечала уже с совершенно иным настроением.
- Знаешь, я не хочу подпускать к себе всех вокруг, я знаю множество людей, и едва ли единицы из них можно назвать достойными доверия. Однако, есть ты. – Оливия на миг прервалась, будто ей сложно было говорить, но, она понимала, что совершит большую ошибку, если не выскажет свою мысль целиком. – Ты успел узнать меня со всевозможных сторон, мне будет не легко, но, я просто хочу, чтобы ты знал: я верю тебе, и готова дать шанс.
Брюнетка не замечала, ни как сильно сжимает ладонь коссита, ни своего подрагивающего от неуверенности голоса, ни учащенного дыхания, периодически сбивавшегося во время речи. Она даже не повернула голову, казалось, будто девушка обращается к небу, так как посмотреть на собеседника она просто не смогла бы. Оливии и правда было не просто, причем, еще не ясно, что было сложнее, признать это все, или открыться Солрааду.
Через пару минут, когда Никс немного успокоилась, рогатый, вдруг, приподнялся, поворачиваясь и смотря на тевинтерку. Оливия поймала его взгляд, удивленно наблюдая за происходящим, не понимая, куда он собрался. Девушка хотела было и сама приподняться, думая, что коссит собрался спать, одна бы она здесь точно замерзла, так что готова была уже идти в палатку, как, вдруг, Солраад удивил ее еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Но, он ведь предупреждал, что может стать еще ближе, стоит лишь захотеть.
Сердце пропустило удар, Оливия, на миг, перестала дышать, просто застыв в нерешительности. Хотя, ничего сложного здесь не было, стоило закрыть глаза и расслабиться, как тело само начало реагировать на действия рогатого. Отвечая на поцелуй, одной рукой обнимая коссита за шею, кончиками пальцев второй проводя по его щеке, цепляя выбившиеся светлые пряди, чувствуя, как все внутри переворачивается, девушка понимала, что думала об этом весь вечер. Вся скованность, которой были пропитаны действия Оливии последние несколько минут, пропала без следа, оставляя лишь новые желания прикасаться к этому теплому телу, те самые, которые, в начале вечера, магичка могла лишь подавить. В мыслях Никс не было места обдумыванию последствий, решению остановиться и отстраниться, осталось только желание просто расслабиться в этих нежных объятиях, что она и делала.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-09 02:12:03)

+1

59

В первые мгновения Адаар ждал уже знакомого ему развития событий: в какой-то момент Оливия должна была передумать, оттолкнуть его в сторону или залепить тех же пощечин, раз уж магию использовать она сегодня не могла. И эта непоколебимая уверенность в том, что «холодная» часть магички возьмёт над ней верх, с долей удивления сломалась о нерешительный, но добровольный ответ на его поцелуй, скомканные, короткие объятия.
Ему свойственно было ошибаться в людях, будь это мелочи или целостная картина чьего-то характера, однако никогда ещё ошибки не были настолько приятными.
Вообще-то ещё этим утром в его планы не входило заходить так далеко и так быстро, казалось, что в случаи чародейки это займёт если не годы, так месяцы и даже больше, что ему придётся рогами стучаться о толстые, высокие стены, построенные ею, подобно быку. И оттого все действия выходили несколько спонтанными, необдуманными: вот прижимать к себе женщину было совсем неудобно, будучи мокрым и способным испачкать её в авварской краске, а Сол об этом даже не задумывался. Продолжал как ни в чём не бывало, наслаждаясь моментом и позволяя наслаждаться и ей. Нельзя ведь было с таким энтузиазмом отвечать на нежеланные действия. В какие-то корыстные планы, о которых любил распинаться Эйелис до отъезда из Орлея, он не верил. Не могло в этом быть корысти, Оливии было попросту нечего у него забрать, не было способа его использовать.
Разве что соблазнение мужчин, особенно косситов, было её маленьким хобби. Тогда она точно попала по адресу, да и он не был против, если вдруг магичка использует его именно таким образом.
Пришлось приподняться ещё выше, ладонью опираясь на изрядно отсыревший и рваный плащ, а второй рукой проводя по талии женщины и выше, к плечу, в конце концов теряясь в длинных темных волосах. Слегка промокшие во время купания в холодной горной реке, они всё ещё казались поразительно мягкими для человека, который провёл последние дни в горах безо всяких намеков на цивилизацию. Поди, не врали люди, когда рассказывали, что у магов свои способы поддерживать красоту. Только вот задумываться об этом было некогда.
В какой-то момент он вынужден был разорвать столь желанный поцелуй, при этом не увеличивая дистанции между ними. Солраад ни капли не смущался, не боялся и уверенно смотрел в глаза Оливии, ожидая найти там ответ на десятки своих вопросов. Он был уверен, что задай он их вслух — никогда ничего не узнает, а вот так вот... В действиях и взгляде магички зачастую скрывалось куда больше, чем за ей словами. Вот и сейчас он видел там теплоту и желание остаться, легкость, какие она могла с легкостью отрицать, однако скрыть — нет, сегодня уж точно не получится.
— Как тебе повезло, что я есть, — тихо усмехнулся он, аккуратно, с необычной для его огрубевших за годы обращения с мечом рук убирая с её лица выбившуюся из безвозвратно испорченной прически прядь волос. — Поверь мне, свой шанс я упускать не собираюсь.
В такие моменты полагалось подхватить даму на руки и отнести в палатку, где... Нет, пожалуй, это было бы уже слишком. Шансы шансами, а идти на такую подлость он не стал бы, уж точно не тогда, когда Оливия едва на ногах стоит от количества выпитого сегодня эля. Настоящая радость победы приходит только тогда, когда победа эта не заслужена, а не вот так вот. Сегодня он сделал уже достаточно.
А вот подхватить даму на руки всё-таки получилось. Сапоги были благополучно забыты, а вот плащ он прихватил с собой, кое-как устроив его где-то на сгибе правой руки. Задуматься о мелочах как-то не получалось, все мысли так или иначе были заняты Оливией: попытками на ходу прикоснуться губами к её мягкой щеке близ тонкой шеи, вдохнуть запах волос, насквозь пропитавшихся дымом от жженной травы. Несколько раз мужчина едва не споткнулся по невнимательности. А может это опьянение наконец-то давало о себе знать.
— У тебя половина одежды мокрая насквозь, — Адаар говорил очевидные вещи, словно мальчишка какой-то, едва они оказались в пределах не в меру широкой палатки. При желании тут можно было бы и ещё кого-нибудь разместить, не только два спальника и их скромные пожитки. Сложно было сосредоточиться на чем-то одном и мысленно Сол скакал от одного к другому, то и дело задумываясь, стоит ли ему куда-то уходить. В итоге решил, что нет, оставшись сидеть рядом с чародейкой с той лишь разницей, что её он усадил на край спального мешка, а сам уселся прямо на пол — уж он-то точно был слишком мокрым. — Не хочу показаться... как ты там говорила? Ах да, прямолинейным нахалом, но нельзя так спать ложиться. Так вообще нельзя, простудишься ещё, а я тебе тут даже эльфийского корня не найду нигде.

+1

60

Все мысли магички, хорошие и не очень, отступили, оставляя лишь легкость в голове, позволяя телу двигаться самостоятельно, повинуясь своим мимолетным желаниям. И вот, она уже сильнее прижимается к косситу, чувствует, как он подается еще ближе, кладет руку на талию. В какой-то момент Оливия подумала, что мужчина продолжит движение вниз, ближе к подолу ее юбки, но Солраад продолжал удивлять, нежно касаясь ее тела, вызывая легкую дрожь, он проскользил вверх, путаясь  пальцами в волосах. Опьяненное сознание продолжало разжигать пламя внутри, подбивая девушку на более уверенные и откровенные действия, но, брюнетка упорно отгоняла их, желая лишь насладиться этим моментом покоя и нежности. Их и так было не много в жизни тевинтерки.
Однако, все равно, поцелуй пришлось разорвать. Оливия открыла глаза, встречаясь со взглядом коссита, таким непривычно близким и внимательным. Девушка прерывисто дышала, тело слегка подрагивало, неуверенность, отступившая еще пару минут назад, вновь начала возвращаться, но, отвести взгляд магичка не решалась. Это был момент слабости и неуверенности для девушки, румянец вновь проступил на лице. Кажется, Солраад пытался найти что-то в ней, так внимательно следя за реакцией Никс. Сама она тоже чего-то ждала, либо нового поцелуя, либо вопросов, которые, скорее всего, у коссита были, причем в приличном количестве. Оливия знала, что если он выберет первый вариант, то, в итоге, она позволит себе намного больше, проведет остаток ночи в его объятиях, но утром, скорее всего, пожалеет об этом. При этом второй вариант все равно казался намного хуже. Она не выдержала бы сейчас вопросов, не стала бы отвечать на упрямство Солраада, так как и сама не была уверена в себе. Как бы девушка сама ни любила расставлять все по полочкам, сейчас стоило оставить легкое замешательство, определение могло убить всю магию, которая происходила сегодня между ней и мужчиной, подавить первые ростки чего-то, зревшего внутри. Благо, ни одного вопроса так и не сорвалось с губ Адаара, и Оливия слабо улыбнулась, чувствуя на своих губах тепло его дыхания. Она прикрыла глаза, наслаждаясь очередным необычно-нежным прикосновением, на миг даже подалась вслед за рукой коссита, чуть повернув голову.
Вскоре, атмосфера вновь поменялась, когда Оливия оказалась на руках мужчины, а тот, пытаясь более-менее ровно дойти до палатки, то и дело терял равновесие, заваливался в разные стороны, чем вызывал смех девушки, сильнее прижимавшейся к нему, чувствуя губы то на щеке, то на шее, позволяя тому эти нежные мимолетные поцелуи. Оказавшись в их новом убежище, магичка почувствовала, как коссит опустил ее на край спального мешка, а сам уселся где-то поблизости. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к мраку палатки, найти рогатый силуэт, пытаясь заставить его перестать куда-то уплывать от собственного взгляда. Впрочем, вокруг Никс плыло все вокруг, и сделать с этим она ничего не могла.
- Поздно, уже показался. – с усмешкой произнесла магичка, пытаясь сесть удобнее, но, вместо этого, заваливаясь на бок, упираясь руками в спальный мешок. – Ну, если не хочешь заниматься эльфийским корнем, то можешь попробовать найти мне одну из своих рубах. Вся моя одежда подлежит либо ремонту, либо сушке, так что одну ночь придется оккупировать часть твоей.
Ветра здесь не было, но ночная прохлада все равно доходила до Оливии, пробираясь через влажные волосы и мокрую тонкую одежду. Она и сама хотела уже снять бесполезные тряпки, в любом случае, ей придется спать либо в одежде Адаара, либо вообще без всего, так что, решив чуть ускориться, Никс распустила шнуровку на своей рубахе, но, потеряв при этом опору, она завалилась назад, посмеиваясь над собственной неуклюжестью.
- Я тебе помогу. Попробую помочь. – произнесла Оливия, сосредотачиваясь и пытаясь собрать хоть немного магии и удержать ее.
Шарик света, вскоре, сделал силуэты в палатке более четкими, но, удерживать его становилось действительно непросто. Он то и дело менял размер, от крошечного, напоминающего светлячка, до огромного, размером с дыню, а вслед за этим менялась и яркость. Магичка послала шарик ближе к вещам, сложенным у стены, в помощь косситу, сама же в это время постаралась снять рубаху, в этот раз даже не пытаясь встать, лежа, прогнувшись в талии, брюнетка, наконец, справилась со своей задачей, после чего, прикрывая грудь тканью, оперлась на локоть, пытаясь понять, чем там занят Солраад.
[ava]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/86937084f34891cc77a5775366c565cb.jpg[/ava]

Отредактировано Оливия Никс (2018-06-09 16:52:00)

+1


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Путь к сердцу [19 Августа, 9:44 ВД]