НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Ha'dir'vhen'an [20 Волноцвета, 9:42]


Ha'dir'vhen'an [20 Волноцвета, 9:42]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

--

Ha'dir'vhen'an [20 Волноцвета, 9:42]

Время суток и погода: утро, немного сыро после вчерашнего дождя.
Место: Священные равнины; роща Гиланнайн
Участники: Солас, Эллана Лавеллан
Аннотация: спустя пару тысяч лет можно наконец-то забыть, что отношения с одной из эванурис у Ужасного Волка были натянутыми и, поборов гордость, посетить рощу Гиланнайн. Или лучше не стоило?

Отредактировано Солас (2018-05-19 19:36:10)

+1

2

Если и было в Тедасе место, которое он мог ненавидеть всем сердцем, то вряд ли бы получилось найти что-то лучше этой рощи. Священное для Гиланнайн и её последователей место он и в лучшие свои годы старался обходить стороной, уверенный в том, что по его душу там найдётся сто и одна ловушка, призванная не покалечить, а именно умертвить особо мучительным способом. Не смотря ни на что он понимал опасения Гиланнайн и её ревность и гнев. Он лучше прочих знал, что в этой эванурис нет ни капли таланта к любой магии, за исключением той, что позволяла ей создавать чудовищ. Красивых, сильных, опасных - идеальных для того, чтобы её любовница могла охотиться на них и каждую победу вырывала из пасти любой из этих тварей. Идеальных для того, чтобы на земле Гиланнайн Ужасный Волк постоянно находился в опасности и не смел ступать на её территорию. Разумеется, такого врага с таким знанием он тоже стал бы держать как можно дальше от себя. Если бы был так же глуп, как была Гиланнайн.
Он не боялся. Просто предпочитал быть осторожным и не разжигать и без того опасный конфликт ещё сильнее. Достаточно с него было того, что кроме Гиланнайн его смерти обрадовался бы и мстительный Эльгарнан, врага опаснее которого нельзя было найти. Даже Матерь Галл и её чудовища были всего лишь мелочью по сравнению с тем, что мог устроить этот эванурис, если бы захотел. Хорошее слово «если». Но Эльгарнан, чей бастион находился не так далеко и куда он зашёл без опаски, не захотел. Потому что ему повезло с Ней, даже если сам эванурис этого не понимал всего влияния своей супруги как на окружающих, так и на самого себя. Может быть, оно было даже к лучшему.
И всё же роща, дорогу к которой расчистили по просьбе кого-то из агентов и исследователей древности, присланных Университетом, за столько лет почти не изменилась в его глазах. Всё так же была полна опасных тварей, всё так же была мало пригодна для жизни кого-либо ещё, и потому разбитый внутри рощи лагерь обрадовал его ещё меньше, ровно как и необходимость остаться в нём на ночь. Пусть отправляться к другому лагерю было опасно из-за быстро наступившей темноты и прошедшего вечером дождя, но ему казалось, что лучше ночевать где угодно, но не в роще Гиланнайн. Остальные так не считали и он смирился со своим безвыходным положением, большую часть ночи проведя скорее в полудрёме, чем в настоящем сне.
- Там дальше эльфийские руины, - будто бы случайно упомянул прямо у него над ухом разведчик, когда он сам сидя у костра пытался отогреться после промозглой ночи и понять, почему он решил тут задержаться, а не отправиться дальше. В Священных равнинах было полно интересных мест, а он проводил своё свободное время ровно в том месте, куда несколько тысяч лет ему нельзя было заходить и куда он пообещал Её не наведываться. В ответ на слова о руинах он еле сдержал зевок, но сонно потянулся и немного непонимающе посмотрел на разведчика. Тот немного помялся с ноги на ногу и снова повторил.
- Там впереди эльфийские руины, господин Солас, - снова повторил разведчик, будто бы не понял того, что его этот разговор не интересовал совершенно. Убираться им всем надо с этих земель и быстро, а они только об эльфийских руинах думают и даже не думают сниматься с места. - Мы вчера двоих людей туда послали, но там призраков тьма тьмущая. Может, подсобите с ними разобраться?
Он еле сдержал нервный смешок. Подсобить, как же. Гиланнайн весьма красочно описывала, что сделает с ним, если он только посмеет. И в её плане не было ни верёвок, ни деревьев. Только месть холодная и жестокая. Увы, с жречеством Мать Галл когда-то в своей жизни прогадала и пошла служить совсем не тому богу.
- А других магов поблизости нет? - холодно поинтересовался он, прекрасно зная ответ на вопрос. Мол, если и есть, так далеко же, а вы тут и рядом и эльфийские же руины, а вы вроде как по ним специалист. Разведчик в точности повторил всё то, о чём он подумал, заставляя эльфа нахмуриться ещё сильнее и подумать о том, что после осмотра руин и уничтожения призраков он точно отсюда уходит.
- Но после этого я всё же рекомендую сообщить Вестнице о том, что это место небезопасно, - с нажимом произнёс он, вставая с места и подхватывая посох. Достаточно было того, что уже двое людей погибло тут, потому что в руинах оказалось слишком много призраков. Не призраков им надо было бояться, ой не их. Он развернулся, выходя из рощи, чтобы найти Эллану. Единственную, кому хватало рассудка держаться как можно дальше от этого места. И едва увидев её поменялся в лице.
- On dhea, vhenan, - поздоровался он, подходя ближе и становясь всё меньше похожим на ту ворчливую копию самого себя, что ещё недавно сидела у костра и слушала рассказы разведчика. Как хорошо было то, что она отправилась на равнины вместе с ним, а не осталась в Скайхолде или предпочла задание в каком-то ином месте его компании. - Не хочешь помочь мне разобраться с призраками в эльфийских руинах и поискать в них что-то стоящее, пока орлесианцы ещё спят и не могут нам помешать?
Он усмехнулся, припоминая то, как громко возмущались учёные Университета, узнав в каких на самом деле условиях им придётся проводить свои исследования и поиски. Обыграть их и найти что-то интересное раньше - малая плата за то, что ему вообще приходится оставаться в роще.

+1

3

Ночь прошла спокойно.
Сообщения о армии восставших мертвецов уже давно не приходили от разведчиков. Потому взбудораженные перспективой встречи с ожившим трупом фантазии можно было смело отбросить. Гражданская война тоже кончилась. Долийский клан, который по определению мог быть настроен враждебно по отношению к разведчикам, расположился далеко, и на эти территории даже охотников не посылал. Эллана понимала, почему: охотиться здесь было не на что. Всё, что было - вырезали и съели солдаты.
Или местные же виверны, которых пришлось затем вырезать и... нет, не есть. Но хотя бы избавлять от них возможные точки для лагерей и обзоров.
Поговаривали даже, что где-то там - логово дракона. Но самого дракона там, увы, никто не находил.
В прочем, новостью это было скорее хорошей, нежели плохой: перспектива встречи с драконом грела ещё слабее, чем плащ из шкур и меха на плечах этой дождливой ночью. От дракона избавлялись, сбиваясь в отряд.
От холода Лавеллан предпочла избавляться в одиночку.
И ночь прошла спокойно. Несмотря на дождь, загнавший дозорных в развалины каких-то зданий, которые громоздились то там, то здесь.
Под утро, уставшие, но закончившие ночной дозор, разведчики разбрелись по более близким к лагерю территориям. Дождь кончился тоже.
Эллана тоже оставалась на поле. На открытой местности думалось ей куда лучше.
Например о том, что бы она сказала, если бы действительно встретила охотника из того клана, расположившегося за рекой.
И как давно в последний раз она задумывалась над этим. "Слишком давно", - ответила бы себе Лавеллан, уже достаточно забывшая, что значит Лавеллан в её имени.
Вопросов у неё было много. Не было только ни энтузиазма рваться на встречу, ни желания встречаться с ними. Они бы не приняли и не поняли её решений, если бы о них зашла речь. А она бы зашла. Ведь это написано на её лице.
Как на лице Лоранила, который предпочёл Инквизицию клану. И он, возможно, тоже не вернётся назад.
Ночь выдалась спокойной даже на рассуждения. Думать не хотелось вовсе. Хотелось слушать музыку дождя и бороться со сном. Жалеть о том, что магов не ставят в дозоры из-за ценности такого ресурса. Но быть умиротворённой знанием: в лагере есть тот, кто ждёт её возвращения утром.
И она всегда была рада слышать его голос за своей спиной.
- Ты достаточно рано. Лагерь ещё спит? Прекрасно, - заметила она, расправляя плащ. В некоторых его складках сохранились капли, напоминавшие о ночной непогоде. - Рада видеть тебя здесь, Солас.
С его приходом мысли о долийском клане быстро вылетели из головы. Эллана уже знала, что он не посчитает её рассуждения глупыми, но и не одобрит, если она сбежит на встречу с ними. Потому что это того не стоит. И миссия у них здесь другая.
На открытой местности действительно было лучше. И более заметно, если наблюдают.
- Нет, - тихо проворчала Лавеллан в ответ на свои мысли. Прежде чем встала на носочки, придерживаясь за плечи vhenan, и позволила себе вольность, оставляя влажный след своих холодных губ на его щеке.
Хотя вряд ли кому-то было до них дело. Эллана просто не любила выставлять эмоции у всех на виду.
- Дозор закончен. Врагов не замечено. Кроме слякоти, конечно, - усмехнулась она. - А мой лук всегда с тобой.
"Даже несмотря на то, что в руинах бывает нечто, против чего лук - не самое эффективное средство", - добавила она мысленно, а вслух не стала. Не сказала так же и о бомбах на поясе, которые ещё бесполезнее. Или что на руины после некоторых заданий у неё развилась острая аллергия вплоть до приступа паники.
Потому что рядом с Соласом страшно Эллане ещё никогда не было.
Разве что только за собственную глупость. Давным-давно.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-05-21 18:52:15)

+1

4

Усталый вид Элланы напомнил ему о том, что у неё выдалась тяжёлая ночь. Почти такая же тяжёлая, как и его собственная, проведённая в месте, которое во времена его молодости было для него кошмаром во плоти. Ночные бдения разведчиков он не одобрял так же, как и их решение устроить лагерь в роще, но хотя бы об этом ему хватало гордости молчать и не выражать своё недовольство так явно. Проще было оставаться старым и ворчливым эльфом, недовольным тем, что разведчики вторглись в древние руины, полные проклятий и опасностей, чем показывать, что у него есть слабости и у этой слабости голубые глаза, светлые волосы и такой же светлый валласлин на лице. Однако, Лавеллан в редкие минуты один на один волшебным образом помогала ему забыть об осторожности. Добрым ли словом, осторожным ли движением или таким вот лёгким касанием губ, будто в миру вокруг ничего не угрожает. Никакой древний безумец с желанием изменить этот мир и подстроить его под себя.
Увы, такие моменты и правда были редки, гораздо чаще ему приходилось видеть не Эллану, а иных разведчиков, чья назойливость выходила порой за все грани разумного и раздражала его, заставляя стремиться избегать с ними встреч или игнорировать просьбы, притворяясь занятым более важными делами. Как жаль, что в Священных землях он никак не мог найти себе такого занятия, а потому так или иначе был вынужден помогать Инквизиции и её агентам, а не оставаться в стороне наблюдателем, как делал раньше. Увы, пусть в его планы и входила помощь в борьбе с Корифеем, но разумом он понимал, что однажды эта же организация вполне может начать борьбу и против него самого. И тогда просто стоять в стороне не получится.
Не кстати вспомнившийся разведчик споткнулся за его спиной, с громким охом выпрямляясь и продолжая своё движение в сторону двух эльфов. Тактичность, судя по всему, не была его сильной стороной, так что надеяться на то, что тот промолчит и уйдёт не было никакого смысла. Так и случилось. Послышался неровный кашель, будто его обладатель пытался привлечь к себе внимание, но когда никакой реакции не последовало разведчик решился напомнить о себе голосом.
- Господин Солас, руины в другой стороне, - будто бы обиженно напомнил тот, не понимая, зачем маг вообще направился в полностью противоположную сторону. Его попросили о конкретной услуге, а он вместо этого будто бы только избегал её, занимаясь чем угодно, кроме избавления агентов Инквизиции от компании призраков, поселившихся в руинах.
- Я сейчас занят, - резко ответил он, делая полушаг назад и отстраняясь от Элланы. Он и так позволил себе быть к ней слишком близко, ближе, чем того требуют правила приличия в любом обществе, а раз уж они оба не хотели выставлять свои чувства на показ, то такой шаг и правда не был лишним.
- Но я помню, где находятся руины и отправлюсь в их сторону буквально через пару минут, - более спокойным тоном добавил он, оборачиваясь к разведчику. Тот ещё помялся немного, переступая с ноги на ногу и хотел уже было что-то возразить, но недобрый взгляд, которым его одарили, погасил все порывы, и разведчик удалился, что-то ворча себе под нос.
- Прости за это, - мягко извинился он, чуть склоняя голову. Ему было неудобно перед Лавеллан из-за того резкого тона, которым он общался с её соратником, с которым они делают общее дело. - Но он всё утро излишне назойлив и, кажется, ещё вчера вечером хотел попросить меня отправиться в руины, но, видимо, дождь его остановил. Или гургуты.
Он немного усмехнулся, покачнув головой. Это было верно: чешуйчатые обитатели рощи остановили бы пыл любого исследователя и любителя заброшенных эльфийских руин от посягательств на древности. Как жаль, что на входе в рощу их больше не осталось, а о происходящем в самой роще он старался не думать. Старое обещание, которое он давал, вообще подразумевало то, что он и близко не появится в этих землях. Жаль, что он не стал держать слово.
- Уверена, что хочешь отправиться со мной? Я не настаиваю: ты ведь только вернулась после ночного дежурства, - ему, пожалуй, стоило бы подежурить тоже. Сны в этих землях не обещали ему ничего хорошего, а так было бы гораздо спокойнее знать, что с Элланой ничего не случится. Слишком уж неспокойной была эта земля. И не только из-за нрава предыдущей владелицы этих мест, но и из-за борьбы, что развязали нынешние обитатели Тедаса.

+1

5

А Лавеллан расхохоталась. Почти весело и почти задорно. Хотя ничего смешного не было.
Инквизиция была для них домом и работой одновременно, и казалось бы, они вместе, но Инквизиция и становилась причиной расставаний. Иногда они длились пару дней, иногда - недели и месяцы.
Инквизиция порой мешала, а её агенты, подобно дождевым червям, выползали из земли в самых неожиданных местах.
Инквизиция была вездесуща. Именно поэтому её боялись и с ней считались, и каждый плохой человек боялся увидеть за спиной её сияющий символ.
Инквизиция соединяла и разводила их раз за разом, разбрасывая по разным углам с мыслями, смогут ли они вернуться обратно. Именно поэтому для Элланы были так важны и ценны любые моменты, когда удавалось побыть вместе.
Даже если обычно этими моментами были вылазки в полные паутины, запаха тлена, плесени, пауков и демонов заброшенные древние эльфийские руины.
Так что нет, ничего смешного здесь не было. А Лавеллан всё равно расхохоталась. Потому что это лучше слёз, тяжёлых вздохов и нелёгких выводов.
- Одного к гургутам я тебя не отпущу, - отчеканила она, вмиг став серьёзной.
Эллана не помнила, когда они виделись в последний раз. Время сейчас было такое. Будто последний рывок перед чем-то завершающим. Как последняя глава в книге. Но глава растянутая, нудная донельзя.
Всё, что они делали - наблюдали, как некто другой делает всю работу за них. Без жертвы пешек не будет поставлен мат - сказал Лавеллан однажды мужчина в саду.
Он имел в виду шахматы. Эллана приняла это на свой счёт.
- Инквизиция уже расчистила старые форпосты времён гражданской войны и уничтожила демонов, решив проблему живых мертвецов. Мы лишь наблюдали, чтобы всё так и оставалось. А дождь здесь удивительно сильно успокаивает... Если понимаешь, о чём я.
"Однажды, - добавила Эллана уже мысленно, - я уже отпустила его одного".
Она всё ещё помнила, что случилось с Мореном, затем - с Маханоном. Ей не хотелось пополнять этот список. И плевать, кто там что подумает.
За время деятельности Инквизиции у многих в её стенах завязывались отношения. Потому что люди в моменты приближения конца боятся одиночества сильнее, чем когда-либо. И ни осуждающие взгляды, ни шепотки за спиной, ни запреты не могли помешать рождению чего-то особенного.
Даже леди Тревельян пала жертвой этого правила. Почему бы Эллане не поступить её примером.
Он бы остановил эльфийку, если она двинулась не в том направлении, в котором были руины. Но, кажется, тот агент имел в виду именно туда. По крайней мере, ей так показалось.
- Ты когда-нибудь думал, что будет, когда всё кончится? То есть... - Лавеллан попыталась уточнить, но так и не подобрала нужных слов. - Когда кончится Инквизиция.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-06-08 10:16:42)

+1

6

Возвращаться в рощу ему было противно. Что за вечная спешка преследует быструю кровь во всех делах, когда времени предостаточно, а сами старые руины вряд ли принесут хоть какую-то пользу Инквизиции. Уж он-то точно знал, что Матерь Галл не хранила в своих владениях никаких особенных секретов, только жутких тварей, что одним своим видом могли внушать страх и ужас рабам, убегавшим от них на охоте. Так стоило ли рваться к потомкам тех монстров, когда можно было провести минуты в спокойствии и тишине, забыв на какое-то время и о назойливых разведчиках, что бывали хуже гургутов? Кажется, Эллана не была согласна с ним, устремившись в твёрдом решении в сторону руин, и вынуждая его самого следовать за ней неспешно, но уверенно. Твари с болот Гиланнайн никуда не пропадут, как и призраки из руин. А он знал действенное средство как против одних, так и против других. Не быть же ему экспертом только по Тени и не знать совершенно ничего о тех, кто существует в мире настоящем?
Идти, опираясь на посох, было легко. Даром что под ногами была ровная земля, всё ещё холодная после ночи и дождя и сырая. Там, за каменной оградой, природа была милосерднее к растениям, позволяя траве расти пышно и наполнять зеленью всё вокруг. Тут дерево посоха легко входило в землю, не встречая никакого препятствия и вынуждая его идти медленнее, чтобы каждый шаг сопровождался ещё одним совершенно лишним действием. За которое он был благодарен, потому как на собственную гибель бежать не собирался.
- А разве Инквизиция может закончиться? - с усмешкой спросил он, поглядывая то на Эллану, то на дорогу и камни, казавшиеся ему недружелюбными, как и всё вокруг. Быть может, он понимал, к чему клонит Лавеллан, задавая подобный вопрос. Он и сам думал над этим: что стал бы делать, когда Корифей окажется побеждён, а его Цель была бы менее важна. Быть может ещё не было поздно остановиться, начать размышлять над этим чуть дольше, чем всего пара секунд, когда Эллана рядом. Задуматься о том, что все эти короткие встречи друг с другом, будто одолженные или украденные у кого-то неизвестного минуты, которых ему так не хватало, сколько не воруй, могут стать чем-то большим, долгим, постоянным, а не оставаться намёком на то, что где-то в Тедасе есть та, кто хотя бы немного его понимает и кому он может быть дорог.
- То, что сделала леди Тревельян уже сейчас останется в истории на многие годы. И вряд ли её дела, её влияние в мире позволит так легко и просто Инквизиции «закончиться». Это... хорошая организация, которая помогла многим. Она может существовать и дальше, всё так же помогая жителям Тедаса. Век Дракона выдался очень неспокойным. Кто знает, может после Корифея найдётся ещё дело для Инквизиции? - а в том, что оно найдётся, он был уверен. Не его собственная сеть из шпионов, но те, кто у его людей давно вызывают волнения и подозрения. Серокожие гиганты, которым не хватало одной войны с Тевинтером, кажется, были готовы устроить представление больших масштабов. А кто сможет их остановить, доказав что направляться южнее им не стоит, кроме как Тревельян и те, кто составляли её армию? Вряд ли Ферелден или Орлей станут помогать Империи в борьбе с Кун после всех тех бед, что они уже натерпелись от присутствия на своей территории тевинтерцев.

+1

7

Где Роща - она знала. Почему он так медленно следует за ней - нет.
Эллана притормозила. Подождала, пока Солас в своём неспешном шаге сравняется с ней, и только после возобновила движение вперёд по густому травяному настилу.Ей не хотелось вести Соласа к Роще или заставлять его спешить. Плестись сзади - тоже.
Лавеллан хотелось идти рядом и вровень не только по причине того, что так удобнее вести полноценный диалог. Она уже начала улавливать в этом своём подсознательном желании нечто ещё. Только не могла сформулировать.
- История - это история. Всё, что туда попадает, уже было. Это прошлое. Истории рано или поздно кончаются. Все, - заключила Эллана, легко пожав плечами. Инквизиция - не люди и не место, а идея. И когда идея исполнится, Инквизиция кончится, как любая история. Она может стать армией или прибежищем беженцев. Служить кому-нибудь или целой стране. Но уже не будет тем, чем когда-то была. Это...
"Грустно наверное", - закончила эльфийка мысленно. В последнее время мысли о конце ставшей привычной жизни посещали её светлую голову всё чаще и чаще. В основном похожие друг на друга, будто калька одна с одной, и у каждой в конце висел один резонный вопрос: а что дальше?
- Это заставляешь задуматься о будущем. Когда я пришла в Убежище, больше идти было некуда. Но сейчас могу идти туда, куда хочется. И это точно не клан, Солас. Больше нет.
И на вопрос, всплывающий в сознании, ответа не было. Для Лавеллан он был риторическим. Маленький эльф, один из многих. Эллана даже не могла ответить точно, почему она здесь. И верит ли в победу, или просто привыкла к комнате в заброшенной башеньке, возвышающейся над садом.
Неопределённость и смятение в мыслях - поводы для уныния в это холодное пасмурное утро. Видимо, она всё-таки не выспалась.
- Думаю о Севере. О Ферелдене. Во Внутренних Землях теперь безопасно, много животных и места. Можно охотиться, рыбачить, продавать шкуры и безделушки. Наверное, стоит задуматься и отправиться туда. Ты мог бы пойти со мной. Или... Я могла бы пойти с тобой, если захочешь.
Следовало взять его за руку. Или хотя бы коснуться. Эллане хотелось этого больше, чем что-либо сказать.
Но она не стала. У Соласа на лице было совершенно не то выражение лица.
Она обогнала его на несколько шагов, развернулась и почти преградила путь. Такое нужно спрашивать прямо.
- Что-то беспокоит тебя, vhenan?

+1

8

Ему не следовало быть сейчас столь угрюмым. Эллана не заслуживала того, чтобы её будни он омрачал своим недовольным видом и воспоминаниями о прошлом, которое уже давно превратилось в пыль и легенды, передаваемые у костра от старших к младшим. Ему стоило бы улыбнуться, смахнуть с лица печаль и просто наслаждаться спокойными минутами рядом с ней, потому что он и сам не мог сказать точно, как много у него ещё осталось таких моментов. Эллана права: всё заканчивается, и этому тоже придётся однажды закончится и лучше раньше, чем позже, пока ещё его ум говорит громче, чем сердце.
- Ничего конкретного, ничего связанного с Инквизицей и её будущим, но всё же... - он устало посмотрел на Лавеллан, понимая прекрасно, что она не отступится, пока не услышит его ответ. Увещевать и напоминать о том, что разведчик просил разобраться с призраками было бессмысленно. Легче было великана научить танцевать вальс, чем Эллану, проявившую упёртость бронто, попросить передумать и забрать вопрос, сделав вид, что не было вовсе этой неловкой паузы.
- Эта роща... Ты долийка, пусть даже и отличающаяся от своих собратьев, но я уверен, что ты слышала от hahren легенды о Создателях. Не все истории, что передают кланы между собой, правдивы, - он замолчал, не уверенный в том, что дальше стоило продолжать и что Эллана могла верно понять его слова, но роща правда беспокоила его, как и задание, на которое он согласился. Отступать назад уже было бессмысленно, а шагать вперёд не хотелось совершенно.
- Матерь Галл была вовсе не так кротка и благородна, как говорят о ней ваши истории. В Тени я видел немного историй о ней, но и этого хватило, чтобы составить о ней своё мнение. Полностью противоположное тому образу, который внушают da'len, - он потёр переносицу свободной рукой, будто пытался вспомнить, что именно видел в Тени, но вспоминать даже не надо было. Это место само по себе было для него большим кошмаром наяву, готовым вот-вот ожить и пожрать всё живое вокруг, уродуя его и превращая в монстров.
- Меня беспокоит то, что мы там увидим. Или можем увидеть. Прошло слишком много времени с того момента, как Создатели оказались заперты в Тени, но боюсь представить себе, какое наследие могла оставить после себя Гиланнайн. Гургуты рядом с ним могут показаться кроткими животными, - он не боялся представлять, что могла запереть в своей роще Матерь Галл, но опыт подсказывал ему, что даже самую богатую фантазию эта сошедшая с ума элвен поражала своими чудовищами, разгуливающими свободно по её землям. Они с Охотницей были хорошей парой, каждая достойна другой, и неизвестно, кто принёс рабам больше боли, крови и слёз.
- Даже если не твари, которых создала Гиланнайн, там может быть полно не только призраков, но и ожившие мертвецы тоже найдутся. Вернее то, что осталось от тел её рабов, - он снова нахмурился, вспоминая искалеченных элвен со лбами, украшенными похожими на рога узорами.
- Это дурное место, vhenan.

Отредактировано Солас (2018-07-09 21:17:44)

+1

9

Легенды о Создателях. Гиланнайн, матерь галл.  Матерь красивых грациозных белоснежных созданий с ветвистыми рогами, тонкими и изящными, словно сплетения дикой виноградной лозы.  Матерь Галл должна быть такой же. Дикой, но кроткой, изящной. 
Так говорили легенды и сказки у долийских костров. 
Солас говорил иное. 
Эллана почти привыкла к тому, как он методично, но настойчиво, часть за частью кромсал, перекраивал привычное ей мировоззрение. И факт за фактом, кусочек за кусочком, склеивал его заново.  Эллану пугало и завораживало, как меняется взгляд на одни и те же вещи. Как всё теперь воспринимается иначе. 
Раньше у неё была лишь своя однобокая сторона понимания.  Сейчас их стало несколько.  У неё есть выбор. 
- Так какой Гилланайн должна быть?
Эльфийка освободила дорогу, хотя он мог бы спокойно обойти её, если не желал отвечать на вопросы.  Она как раз задумалась о том, что возможно чересчур многое от него требует в это пасмурное прохладное утро. 
Но и не извинилась.  Ей очень хотелось это сказать. 
- В Бурой Трясине тоже были мертвецы.  Они хорошо горят, - как бы невзначай она похлопала по поясу с пятеркой бомб на нем. О взрывоопасности и огнеопасности смеси можно было не гадать.  - У всех есть слабые места.  Всех можно убить. Даже богов.
После этого прекрасно бы звучало что-то навроде: "По крайней мере, в это верят люди", но уточнять она не стала. 
Её внимание привлекло не это. 
Они ступали по клокочущей от дождей, расползающейся под сапогами земле, а трава под ногами была чёрной вовсе не по этой причине. Здесь что-то жгли. 
- Погоди минуту.
Эллана взобралась на каменную глыбу и взглянула вдаль.  Лагерь остался далеко позади.
Отсюда она едва-едва, но различала блеск огня в лагерьном костре.  Или, если не он, то огонь на факеле - точно.
Дальше по горизонту - остовы разрушенных зданий, построенных до гражданской войны.  Они вырывались из земли кривыми неправильными карикатурами на прошлое.  В каких-то из этих руин Эллана и провела ночь, слушая музыкальную игру капель по разбитой кирпичной черепице и усеянной острым камнем земле. 
Она видела все это, но не замечала того, о чем думала.  Это было хорошо. 
Под кривой каменной глыбой причудливой формы, из-за которой она становилась похожа на два сплавленных куба, почерневшими камнями был выложен маленький очаг, в центре которого уже догнивали подтлевшие поленья - с таким климатом это было неудивительно.   Чуть поодаль активно коррозировал брошенный помятый черпак.
Стоянка.  И не то чтобы очень старая. 
Но горизонт был чист.  Рассвело уже достаточно. Отсутствие резких переходов низин и возвышенностей рельефа и высокой травы позволяло судить: горизонт чист. От нежелательных гостей.
Они все, если и будут, то только там, куда им предстоит отправиться.
Внутри. 
Эллана вздохнула, спускаясь.  Если в руинах и будут ожившие мертвецы, можно даже догадаться, кем они были ранее. 
- Это дурное место, - повторила она его же слова. - Придётся его очистить.

+1

10

У костров Мудрых, что привечали его во время странствий, он слышал много историй о том, какими были эванурис. Суровыми, но справедливыми, говорящими с Народом будто со своими детьми и карающимм так же по-отечески мудро и верно. Словно ни одно их решение не могло быть ошибочным, словно каждый из них безгрешный судия, дланью своей отделяющий правых от неправых. Так странно было слышать это, зная правду об истинных обликах эванурис.
В первые месяцы странствий он постоянно удивлялся тому, что память эльфов не сохранила правды: плохое запоминалось всегда лучше хорошего, но история показала иначе. Легенды не сохранили записей о том, что делала Матерь Галл в своих садах, какие чудовища выходили из-под её рук, когда вдохновение снисходило на неё, а желание угодить Охотнице было выше желания сохранить своих рабов живыми.
— Я расскажу тебе всё, что знаю о Гиланнайн позже, когда будем не в её владениях, — пообещал он, чуть хмурясь и поджимая губы, чтобы не сказать лишнего. Ему не хотелось об этом думать, но камни сами подталкивали к неприятным воспоминаниям, заставляя снова и снова слышать голос и смех тех двух элвен, которым звери и охота на них приносила удовольствия не меньше, чем охота на него самого, когда волчий след сбивался и лапы касались запретных земель. Интересно, остались ли тут ещё ловушки Андруил, или время стёрло их с материка, оставляя лишь отголосок в Тени? Самому попасть в такую ловушку не страшно. Боязно, что оступится Эллана, своей связью с ним приманивая к себе беду. Хотя, по долийским суевериям, она и без того уже накликала беду на свою голову, признавшись в любви Врагу.
— Будь осторожна. Кто знает, что хранят эти руины кроме мертвецов, — он крепче сжал посох в ладони, нахмурившись ещё сильнее. Слишком часто он стал говорить об осторожности и слишком много беспокоится об Эллане. Она умеет позаботиться о себе: лук и стрелы при ней, на поясе достаточно бомб, а за спиной есть старый ворчливый маг, что немного направит её в верном направлении. Он слишком стар для этого мира, а тут, в доме его личного врага, Лавеллан казалась ещё беззащитнее и уязвимее, чем где-либо ещё. Стоит забыть, что эти руины ему не рады. Матерь Галл давно в Тени, горюет над своей безумной подругой. Она не навредит ни ему, ни Эллане.
— Идём? — навершие его посоха загорелось ровным зелёным пламенем, освещая достаточно пространства вокруг, чтобы им двоим было видно, куда ступает нога и во тьме руин было как можно меньше неожиданных сюрпризов. Но он всё же не удержался от лишней заботы и прошептал короткое заклинание, в миг собравшееся золотистый огоньком у плеча Элланы.
— Так мне будет спокойнее, — пояснил он зачем-то свой поступок, уводя взгляд в сторону камней и ступеней, ведущих вниз. И пошёл внутрь первым, потому что так тоже было спокойнее: мысли о Гиланнайн и её безумстве отступать не желали. И чем дальше он спускался, тем беспокойнее был.
Корить себя за то, что ввязал в это Эллану уже не было смысла. Она бы не отступила, а он не предлагает дважды передумать и пойти иной дорогой. Он снова напомнил себе, что Эллана уже давно не ребёнок и может постоять за себя. Даже стоя с луком в руках против мертвецов, которые спали многие сотни лет до того, как их сон был потревожен. Просвистевшая мимо уха стрела отрезвила его, в миг заставляя собраться и приготовиться к драке.
Огонёк у плеча Элланы разгорелся сильнее, поднимаясь куда-то совсем под потолок, чтобы им всем — и живым, и мёртвым — было хорошо друг друга видно. Впрочем, мёртвым лучникам будто и не нужен был свет: Лавеллан они не замечали совершенно, когда в его сторону отправляли колоссальное количество стрел, от которых он еле успевал отбиваться. Поставленные барьеры от чужих ударов покрывались мелкой сеточкой трещин, а ему требовалось ужасное количество усердия, чтобы подписывать их и восстанавливать, едва один из трёх барьеров падал под натиском мёртвых слуг Гиланнайн. Удивительно, как сильно питала их её ненависть, что даже после смерти они не забыли о своём долге перед богиней. Впрочем, и ему самому держаться сейчас помогало тоже самое чувство.

+1

11

Было нечто ироничное в бытие в Инквизиции: без неё Лавеллан жилось спокойнее и проще, а мысли были заняты лишь охотой и выживанием. Теперь же мыслей было много. Порой - чересчур. К мыслям подталкивали задачи, в ходе решения которых приходилось сталкиваться со всяким нечто.
И это самое нечто научит любого ничего не бояться. Ни мертвецов, ни неожиданностей в виде промокших сапог.
Однако это были мертвецы совершенно особенные. Хоть на вид ни поскрипыванием связанных магией истертых пожелтевших костей, ни лохмотьями тряпья, в которое со временем превратилась их сгнившая кожа и истлевшие одеяния, ни крепким желанием прогнать захватчиков священно доверенной им территории не отличались.
Эллане хотелось пошутить, мол, многим живым стоит позавидовать навыкам мертвецов обращаться с различным оружием, но шутки были неуместны. Вообще любые слова были неуместны, даже если это благодарность за заботу.
Повезло им хотя бы отсутствием мертвой пехоты. Не повезло - отсутствием хороших укрытий.
Очень скоро стало понятно, что они и не требуются. По крайней мере, Эллане.
Её скелеты-лучники будто бы не заметили. Ни когда она пересекала залу в поисках угла - остатка колонны, по сути - за которым можно было бы спрятать голову, когда рука устанет натягивать тетиву. Ни когда она пустила разом три стрелы, разнося одного из лучников по костям.
Затем второго - прицельно - сбив голову с трухлявого позвоночника, а после попав в грудную клетку, отчего отвалилась левая рука.
Третий попал на очередь. Упал без ног, рассыпаясь костями по полу.
Как показывала практика, без головы мертвецы продолжают прекрасно сражаться, а вот без рук - это уже труднее. Магия может поднять их, но не соберёт обратно - это практика показывала тоже.
И что барьер у магов - штука очень не вечная. Больно было наблюдать, как он скрипит и трескается, словно стеклянный.
Вынырнув из-за остатков колонны, Эллана выстрелила ещё раз. Целясь в того, подальше. Для верности - две стрелы за раз. Одновременно отпрыгивая назад, чтобы предупредить контратаку, которой не последовало.
Лучники её не просто не замечали. Они упорно её игнорировали. Будто Солас их чем-то прогневал. И только он один.
Это и преимущество, и одновременно не очень хорошо.
- Уходи в укрытие! - прокричала она, прилаживая на тетиву очередную стрелу. Нужно было достать хотя бы ещё парочку стрелков, чтобы расчистить горизонт. Хотя бы для маневра. - Силы тебе ещё понадобятся.
Шанс того, что пущенная разрывная стрела испортит им дальнейшее продвижение по руинам был высок. Но ещё выше - шанс превратиться в игольницу. Выбора особо у них не было. Раздался взрыв. Что-то где-то треснуло и даже обвалилось.
- Fen’harel ver na! - шипела она, натягивая тетиву.
Нужно было брать больше стрел.

+1

12

Гиланнайн оказалась дамой с фантазией. По её творениям это было понятно и раньше, но кто же мог подумать, что заклинание, сотворённое Матерью Галл, станет преследовать его даже в этом мире, где от её чар не должно было остаться ничего. В пору было бы проявить больше уважения к ней и сдаться, признавая то, что ему не суждено пройти по её роще хоть на пару шагов вперёд. Однако же упрямство в нём было сильнее, так что желание побороть старый страх и собственное старое предубеждение брали верх над голосом разума, говорившим о том, что к лучникам ему лучше не подходить.
Старые кости - вряд ли они были старше его самого, но об этом он предпочитал сейчас не думать - умело сражались, обставляя его со всех сторон и вынуждая поднимать всё новые и новые барьеры. Чем же он так прогневал Гиланнайн, что она продолжала мстить ему и после «смерти»? Или всё было гораздо проще и мысли о ненависти ей нашептала на ухо новообретённая близкая подруга. В этой старой распре ему бы и хотелось покопаться, чтобы хотя бы понимать, за что его собираются превратить в игольницу, но времени не было. Со звоном лопнул очередной барьер, и стрела пробила ему левую руку, вынуждая тихо рыкнуть и отступить назад. В него попадали и не такие стрелы, вряд ли слуги Гиланнайн удивят его чем-то новым.
- Пригнись! - крикнул он, когда чуть успокоился воздух вокруг после взрыва. Истекающий кровью зверь опасен. И ещё опаснее становится, когда защищает что-то дорогое ему.
Завеса дрогнула под его влиянием, раскрывая небольшой разрыв. В воздухе рядом со скелетами образовался вихрь, сбивающий их с ног и не дающий толком прицелиться. Верные слуги безумной богини рассыпались на кости и быстро исчезали в воронке, старательно утягивающей не только ожившие скелеты, но и булыжники рядом. Но сил удерживать разрыв открытым больше не оставалось, и только поэтому пришлось спешно латать Завесу, надеясь на то, что в ближайшее время здесь не откроется новая брешь, закрыть которую будет по силам только Тревельян. С нескрываемой злостью он переломил стрелу застрявшую в плече и прикрыл глаза, опираясь на посох. Нужно было отдохнуть. Совсем немного спокойствия и свежего воздуха.
- Здесь рядом... Была река? - спросил он, не обращаясь будто бы ни к кому, но вроде помня, что Эллана была где-то рядом. - Нам нужно вернуться обратно.
Он почувствовал, что начал оседать на землю, но удержался на ногах, сильнее цепляясь пальцами здоровой руки за посох. Гиблое место, ему не стоило приходить сюда. Он попробовал прочитать заклинание, чтобы немного успокоить рану. Сил на лечение в нём не было, словно это место питалось его энергией.

+1

13

Лучше бы рассыпалась какая-нибудь колонна. Или обвалился потолок. Заодно запечатав камнями проход к этому проклятому месту. Чтобы больше никто не сталкивался с тем, с чем пришлось разбираться им.
Не грела и ещё одна мысль: если бы им удалось пробиться сквозь баррикаду неживых лучников - что бы ожидало их далее? Это и пугало, и одновременно подстёгивало Лавеллан воображать те вещи, о которых предупреждал её Солас. Но сейчас было не до того.
Долийка успела вынырнуть из-за остатков разбитой колонны и встать под бок. Сама переложила руку с посоха на своё плечо, став второй опорой.
- Опирайся на меня и на посох. Так я хотя бы успею тебя поймать, если начнёшь падать. Идём.
Ранение в руку не должно становиться причиной такой слабости. Причина крылась в магии. В её оставшемся в теле количестве.
Слишком малом, по всей видимости, чтобы помочь держаться на ногах. Всё ушло на барьеры.
С грустью Лавеллан подумала, что если бы он меньше пытался позаботиться о ней - не пострадал бы. С ещё большей грустью - о том, что всё могло быть хуже. Гораздо хуже.
До лагеря нужно пересечь поле. Длинное и долгое, как языки долийских сказителей. Одним из худших вариантов было, что он не дотянет до лагеря, потеряет сознание по дороге. Эллана отметила: она слишком хрупкая для того, чтобы тащить Соласа на себе. Ему нужно было отдохнуть.
Снаружи уже порядком рассвело. Гораздо лучше, нежели в то время, когда они спускались в руины. Густые серые облака покрыли небо, намекая на повторение промозглого сырого вчерашнего вечера и большей части ночи, сурово нависая над землёй.
- Продержишься до лагеря? Или поискать укрытие поблизости? Только... Не закрывай глаза, Солас. Можешь говорить. Или петь. Только не засыпай. Не смей.
Эллана была готова почти лично разослать письма благодарностей тем, кто настроил когда-то в этой долине домов, а затем бросил их, не препятствуя проникновению.
Тот, в котором она скрывалась ночью, даже имел две трети от всего объёма крыши, и треть сохранившихся стен. Вполне походил на определение слова "укрытие" и неплохо защищал от ветра и дождя, если он всё-таки собирается быть. Внутри всё ещё могла остаться более-менее сухая древесина от разбитой мебели, а это сулило возможность отдыха у костра.
Костёр тоже не помешает поднятию боевого духа.

+1

14

Слабость во всём теле раздражала его, но на эту злость тоже не было сил. Проклятая им сто раз роща будто злорадствовала над немощностью врага Матери галл, но он не собирался сдаваться. Только не здесь и не сейчас, потому что рядом была...
Глаза слипались. Он чувствовал усиливающуюся потребность во сне и даже просьба Элланы еле вырывала его из полудрёмы. Это же так просто - закрыть глаза и уснуть на какое-то время, чтобы потом проснуться здоровым и полным сил. И впредь обходить места, что были священными для тех, кто поклонялся Гиланнайн.
Ему стыдно было еле плестись рядом с Лавеллан, опираться на посох словно все прожитые годы разом навалились на плечи и стали невыносимо тяжёлым грузом. Однако, он упрямо шёл, борясь со сном и желанием нести всякую чушь. Путанное сознание постепенно стало проясняться только когда они наконец-то вышли за пределы рощи. Он начал понимать, где находится, еле слышно проклинать своё упрямство и беспечность, но не рвался идти сам.
- Всё хорошо, - выдохнул он и тут же поморщился от неудачного движения рукой. Странно было чувствовать сейчас полное бессилие и понимать, что шансы вылечить самого себя простым заклинанием пока крайне малы. И зачем он только полез в эти руины?
- Я продержусь. Это всего лишь царапина. И слишком сильное заклинание. Никогда бы не подумал, что открывать разрыв в Завесе в роще будет так сложно. Может быть, это как-то связано со спецификой самого места. Нужно будет попросить магов Инквизиции исследовать этот регион. Кто знает, что они обнаружат в тех руинах, - но самое главное, что обнаружат без его непосредственного участия. Иначе ему и правда будет сложно объяснить, почему все лучники стреляли только в него, хотя вокруг так много прекрасных мишеней. И почему любое, даже самое простое ранение и заклинание, отнимает у него так много сил.
- Эллана... Ты цела? Они не задели тебя? - наконец-то очнулся он, вырвавшись из путанных мыслей о безрассудности его собственного поведения и необходимости тщательнее продумывать пути отступления. Заняться самобичеванием он ещё успеет - вся его жизнь только и состояла из него - а пока стоило постепенно начать оживать. - Если бы я знал, что их будет так много...
Но он не договорил, осекаясь и понимая, что его в роще должна была ждать армия скелетов. И уж это-то он должен был предугадать.

Отредактировано Солас (2018-10-14 00:27:50)

+1

15

- Обидно, что мы не можем сами себя исцелять, как древние эльфы, да? - хмыкнула Лавеллан. Она была цела. Разве что не рассчитала количество стрел и осталась почти без боезапаса. Однако желания возвращаться и собирать стрелы почему-то не возникало. Зато теперь понятно, откуда там столько скелетов: это место вероятно притягивает всяких исследователей и искателей приключений, пополняющих своими телами ряды бессмертной армии.
- Меня не задело.  Видно, ты им сильнее насолил, раз других они и вовсе не замечают.
Долийка действительно не понимала, чем так не понравилась скелетам. Не то чтобы она жаловалась или это было плохо. Просто обычно в неё тоже любили пострелять или пару раз замахнуться мечом.
А вот посылать магов Инквизиции разбираться с такими прикрасами она бы не стала. Конечно, если бы её мнение спрашивали. Либо послала, но с охраной в как минимум десять голов. Для перестраховки. Кто знает, что кроется там, внизу древней каменной ловушки. Секреты и опасности, конечно. Но какие. И стоит ли ради них так рисковать. Их вот любопытство не довело до добра. Хоть и отделались относительно малой кровью.
Вода в это время года, несмотря на дожди, уже должна хранить в себе тепло, быть приемлемой по температуре. Захотел ли Солас искупаться - Эллана не знала. Но вывела их к реке, как он и просил.
Берег был пуст и чист. Безмятежно журчала река, название которой Лавеллан не знала. Но помнила, что недавно через неё силами Инквизиции был восстановлен мост на другой берег.
Щелкнув застёжками, Эллана сняла плащ, расстилая его на земле. Он был достаточно просторным, чтобы даже лечь, если хорошо поджать ноги.
Но это относилось не к её мизерному, по сравнению с человеческим, росту.
- Тебе нужно передохнуть, vhenan. Присядь. Если захочешь согреться - можно развести костёр. И нужно перевязать твою рану.
Она сняла с пояса маленькую медную флягу с чистой водой - и протянула ему с коротким: "Пей". Глазами параллельно выискивая в пространстве эльфийский корень. Размягченный и свежий он прекрасно обеззаразил бы свежую рану и подошёл для лечебной повязки. Они делали так, если получали ранения на охоте. Не подводило ни разу.
Хоть что-то, пока они доберутся до лагеря, где уже есть настоящий медик.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-14 13:04:50)

+1

16

Обидно не было. Была боль в руке и уязвлённая гордость, которая тоже болела. Опыт прожитых лет ничему его не научил, хотя ему только и стоило, что выносить урок из каждой ошибки, что он допустил по той или иной причине.
И всё же всё было не так плохо. Он был жив, рану в плече ему удастся исцелить и самому, если совсем немного отдохнуть, а старые руины, которые он обещал очистить от призраков, пускай будут проблемой кого-то другого. Ему туда больше не хотелось. Хотелось только лечь на спину, разглядывая на небо над головой и мчащиеся по нему облака сквозь полудрёму. Расположившись на заботливо расстеленном Элланой плаще, он закинул здоровую руку за голову, пытаясь удержать себя ото сна.
- Не суетись. Это не первое моё ранение, переживу, - он легко улыбнулся, но стоило ему пошевелить больной рукой, как улыбка и лёгкость исчезли, а желание просто лежать пропало. Пришлось осторожно подняться и медленно стянуть робу. Расползшееся по рукаву кровавое пятно и дырки в нём же заставили его раздосадованно покачать головой. Стоило начать носить доспехи, а ещё неплохо было бы сразу найти парочку портных в крепости, готовых зашить эти дырки, если этот рукав вообще можно было хоть как-то залатать, если его собственных усилий тут не хватит.
- Жаль, что одежду нельзя исцелить никаким заклинанием от износа, - он продел пальцы сквозь оставшуюся после стрелы дырку в рукаве и вздохнул. Нет, ему определённо стоило найти себе какой-нибудь лёгкий доспех, похожий на те робы, что носили маги в его время. Плохо, что найти настоящие доспехи того времени задача совсем невозможная.
- Зато пригодится на повязки, - он дёрнул рукав, отрывая его уже полностью, чтобы больше не жалеть о потерянной рубахе. Отшельникам не свойственно привязываться к вещам.
- Скажу честно: здесь мне нравится гораздо больше, чем в роще, - ладонь его здоровой руки тихо светилась голубым отблеском целебного заклинания. Сил всё равно было мало, но этого должно было хватить, чтобы рана перестала ныть и постепенно начала заживать, оставляя после себя одно единственное возможное напоминание. Шрам на плече станет потом частью той россыпи, что украшала его тело. Вспомнив об этом, он дёрнул больным плечом и поспешил накинуть робу на плечи, прикрывая спину, чтобы Эллана не разглядела застарелые рубцы.

+1

17

- Вернёмся в Скайхолд - зайди к Интенданту. У него часто бывают всякие интересные вещи. Вдруг что понравится.
Лавеллан усмехнулась. Приятно было наблюдать, как на свежем воздухе Солас приходит в себя. Хотя скорее, как Солас приходит в себя вдали от руин. Странное все же это было место. Странное и страшное. Причём совершенно по-особенному. А уж странных и страшных мест в коллекции за последний год прибавилось немало. Бурая Трясина чего стоит - сплошной страх и странности. Даже вспоминать не хотелось.
Но Роща...
- Лучше туда никому не возвращаться. Включая магов Инквизиции, - отозвалась она, завороженно наблюдая за процессом лечения.  Это было куда эффективнее, чем если бы лечить постаралась она.  Пусть и посредством действенных проверенных собственной шкуры методов.
Лавеллан едва слышно хмыкнула. Иногда она жалела о отсутствии хотя бы мало-мальского магического таланта в своём бренном худосочном теле. А может это и к лучшему. Будь она магом, жизнь сложилась бы чересчур по-другому. И кто знает, какой из близнецов Лавеллан сейчас бы ходил по земле. 
Эти мысли быстро покинули её голову, когда она заметила странный жест.
- После дождя все ещё достаточно сыро... Если хочешь, разведку костёр. В тех домах можно найти сухую древесину.
Лавеллан уже почти забыла, что предлагала костёр совсем недавно.  Сама она не замёрзла. Да и чувствовала себя одинаково по сравнению с чувством в руинах. Может, немного более взволнованно, но не за себя.
- Шрамы украшают мужчин, - с улыбкой произнесла Эллана, присаживаясь на край плаща. И добавила: - Так говорят человеческие женщины. Но они не только украшают. Они ещё и напоминают о чем-то. 
Она не стала снимать сапог и закатывать штаны, чтобы продемонстрировать, но с выражением истинной задумчивости несколько раз провела ладонью по собственной лодыжке. Её шрамы были надёжно спрятаны от чужих глаз. Да и располагались обычно в таких местах, которые ей не приходилось демонстрировать.
- У меня есть один хороший. Очень памятный. Я была очень юна и охотлива до самостоятельности. Сама ушла в лес. Сама набрела на логово волков. И полезла. Хотела приручить одного. Первой получить себе ручного волка. А получила битву и укусы. Договориться мы так и не смогли. Один укус был очень глубокий. Тогда мне казалось, что в его пасти останется половина ноги, или под мощными зубами сломается кость. Я была напугана. Но скорее за то, что скажет отец, а не за собственную ногу. Думала, всыплет. Пристыдит перед охотниками. Но он тоже понимал, что перед ним всего-лишь неразумное дитя с тягой к приключениям. А вспоминая эту историю позже... То был не волк. Такой же подлеток, как и я. Он так же боялся. И если бы я не лезла - никогда не напал. Мне просто повезло не встретиться с его родителями.  Шрам напоминает мне: волка зачастую невозможно приручить.
Лавеллан вздохнула. Почти с тоской.
- Твой тоже будет напоминать тебе.

Отредактировано Эллана Лавеллан (2018-10-16 09:14:08)

+1

18

Он вполовину слуха и молча слушал Эллану, больше увлечённый собственными воспоминаниями, чем её неудачным опытом охоты на волчонка. Шрам у неё на ноге - память о юности и неопытности, глупости, что свойственна многим молодым созданиям. Его же собственные шрамы, плохо скрытые сейчас изорванной робой - память о том, что Арлатан был не так красив и безгрешен, как считают многие нынешние эльфы. Что рабство гораздо древнее и пришло в этот мир совсем не с появлением великой империи Тевинтер. Эльфы, когда-то сами державшие рабов, заняли их место после разрушения шпилей Арлатана и в тот миг, когда он, Волк, уснул, потому что его одолела слабость.
- Есть вещи, о которых лучше не помнить, - тихо пробормотал он себе под нос, ворча в соответствии со своим возрастом. Юности Элланы легко было считать, что каждая отметка на теле - опыт и память на долгую жизнь. Ему же, много раз слышавшему во снах Песнь Скорби, всякий раз хотелось закрыть уши ладонями, лишь бы чужие стоны и слова обвинений перестали звучать так громко, лишая покоя и сна.
- Я получил свой первый шрам, когда я был почти одного возраста с тобой. К тому времени я уже ушёл из деревни, где родился, и странствовал по Тедасу в поисках руин, готовых предложить мне свои воспоминания. Искать такие на севере Ферелдена было нетрудно. В тех краях много небольших эльфийских крепостей и в каждой что-то происходило те тысячи лет назад, когда их наполняла жизнь. В одной из таких я столкнулся с почти такими же мертвецами, которых возвращала к жизни старая клятва. Они защищали те камни, что остались от крепости, не понимая, что и защищать уже было нечего. Тогда у меня почти получилось побороть их, но мародёры, забредшие в лес в поисках хоть каких-то ценностей, не дали мне спокойно устроиться в очищенной от мертвецов чудом уцелевшей комнате. Им показалось, наверное, что оставить эльфа умирать в руинах - довольно забавно. Примерно тогда я понял, что большую опасность для отшельника представляют не пауки или медведи, а именно люди.
... Это было несколько лет назад, когда он только очнулся от многовекового сна и не дошёл до стоянки долийских эльфов три сотни шагов. Стрела мародёра-человека нагнала его быстрее, чем он успел это осознать. Второй раз он открыл глаза, когда женщина с рабским узором на лице на распев читала над ним заклинание, а из рук её исходило слабое целебное свечение. Он не понимал, что происходит, еле разбирал слова, отдалённо улавливая смысл фраз, но не понимая все предложения целиком. Среди этих долийцев он провёл несколько месяцев и надеялся, что все эльфы были такими и были готовы слушать его рассказы и верить им.
Когда он встретил иной клан, удар разочарования был больнее стрелы.
- Но это был ценный урок, который я не забывал никогда, и всё время с тех пор ставил множество защитных заклинаний, едва выбирал место для ночлега. Думаю, охотники тоже ставят ловушки, чтобы не быть потревоженными зверьём. Ведь так?

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Ha'dir'vhen'an [20 Волноцвета, 9:42]