Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Герои тоже люди? [7 Дракониса, 9:45 ВД]


Герои тоже люди? [7 Дракониса, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://s7.uploads.ru/dtGIy.jpg

Герои тоже люди?

Дата и время: 7 Дракониса, 9:45 ВД
Место: эрлинг Амарантайн
Участники: Айдан Кусланд, Эвелин Тревельян
Аннотация: рано или поздно жизнь сталкивает нас с теми, кого мы искали. Но дело не в судьбе и фатуме, дело в упорных поисках и обширной шпионской базе. А так же - в умении вовремя выбраться из Глубинных Троп.

0

2

Амарантайн приближался очень медленно. Оперевшись локтями на борт корабля, Кусланд щурил глаза и вглядывался и становившееся все более четкими очертания города. Сколько лет он здесь не был?
Много.
Айдан выпрямился, когда зазвучали отрывистые команды, провел рукой в перчатке по дереву и посмотрел на сидящего тут же, рядом, мабари. Черный пес лениво щурил глаза, посматривая куда-то вверх, а потом перевел взгляд на человека, как будто вопрошая, что это тот зашевелился. Потрепав пса за ушами, мужчина пошел на нижнюю палубу - пора было собираться. За годы, которые он путешествовал, не особо называясь, барахла не стало больше: все тот же мешок с припасами, щит, меч, лук, несколько самодельных стрел и наконечники где-то на дне этого самого мешка - так, если вдруг понадобится. Пришлось делиться вяленым мясом с появившимся псом, сидя прямо на полу, рассматривая его довольную мордаху и криво усмехаясь уголком губ.
- Пошли, Эрц.
Айдан поднялся и, закрепив щит на плече, на второе повесил мешок и пошел наверх, поднимаясь по скрипучим ступеням. Корабль швартовался в порту, и Кусланд испытал очень странное чувство, что-то среднее между легким волнением и горечью. Ферелден. Его родина. Место, где он потерял все - и практически ничего не удержал из того, что смог приобрести. Прикрыв глаза, Айдан дождался, пока спустят трап, после чего хлопнул себя по бедру, подзывая мабари, и спустился на доски причалов первым. Сильно тянуло подгнившей рыбой, помимо этого были и еще запахи, которые при всем желании нельзя было назвать приятными. Впрочем, Айдан уже давным-давно забыл, что такое чистота и покой, который был в Хайевере в прошлой жизни.
Страж планировал направиться, для начала, в Башню: там можно было перевести дух, и, как минимум, одолжить лошадь. Добираться до Денерима на своих двоих было увлекательно, конечно, сразу вспоминалось, как он резвой галлой носился по полям, лесам, холмам Ферелдена и даже не жаловался на гудящие ноги; сейчас же Кусланд был не слишком-то в настроении топать пешком по Тропе Пилигримов и напевать под нос песенки.
Мабари остановился и прижал уши к лобастой башке, Айдан остановился следом и проследил взглядом за тем, куда направлен взгляд пса: он смотрел на трех не слишком опрятно выглядящих людей, и, кажется, вообще пьяных. Темные брови дрогнули и сошлись на переносице, и Страж обратил внимание на то, что один из людей нес мешок, в котором что-то копошилось. И только после долгих секунд мужчина услышал то, что мабари услышал сразу: скулеж.
Щенки. В мешке были щенки.
Айдан глянул на Эрца, который продолжал напряженно вглядываться в идущих на пристань людей, а потом тронул его за ошейник и двинулся следом за компанией. Он не знал, что будет делать со щенками, был вообще без малейшего понятия. В Башне оставит, там они точно не пропадут, например. Как он будет их тащить - это другой вопрос. Вообще, наверное, возвращение блудного Героя Ферелдена, облепленного щенками, выглядело бы крайне... мило, но пройти мимо он тоже не мог. Именно поэтому Айдан остановился в нескольких шагах от бурно обсуждающих что-то мужчин и слегка прищурился.
- Что в мешке? - спокойно поинтересовался Страж.
- А твое какое дело? - огрызнулся один из мужиков, на что Кусланд только чуть наклонил голову к плечу, продолжая ждать более адекватного ответа. Того не последовало, зато этот же человек фыркнул. - Вали давай, откуда пришел.
- Я могу купить этот мешок, - пожал плечами Айдан.
- Ага. А я - дворец в Денериме, - осклабился второй.
- Сиськи Андрасте, да что за... - раздраженно и явно пьяным голосом вопросил третий, державший щенков и сделал шаг к воде, но не успел.
- Ату, - негромко скомандовал Страж, и мабари, тряхнув головой, одним прыжком сбил с ног ближайшего, а Айдан подскочил к тому, у кого в руках был мешок с щенками.
Мужик округлил глаза, открыл рот и сделал шаг назад. И, как следовало ожидать, поскользнулся, рухнув в воду. Вместе с взвизгнувшим содержимым мешка. Сцепив зубы, Кусланд скинул щит и заплечный мешок, которые упали с глухим стуком, и, не думая, сиганул в ледяную и темную воду следом за неудавшимся утопителем. Тело обожгло холодом, но делать было нечего: на человека ему было наплевать, а мешок он подхватил и сделал пару движений руками, уцепился за деревянный помост и положил на него мешок, потом подтянулся и вылез на причал, после чего опрокинул последнего из троих туда же в воду. Со вторым успешно справился мабари, и, судя по кровавым пятнам на дереве и окровавленным губам, справился со всей любовью.
Айдан подошел к мешку, опустился на колени и развязал его, а потом достал уже из своего тряпку из старого одеяла.
Щенки были совсем маленькие, но эти сволочи топили уже полуторамесячных, тех, у которых уже все работает, как надо, у которых открыты глаза... Качнув головой, Айдан принялся доставать из мешка животных и укутывать в кусок старого одеяла. Он насчитал шестерых, двое, лежавшие на самом дне мешка, не дышали: затоптали свои же в борьбе за выживание.

+2

3

Сколько раз проезжала через Амарантайн, никогда не получалось сделать того спокойно.
Эвелин куталась в простеганный плащ, пряча голову под капором от вечного мелкого дождя-мороси да соленого, смердящего рыбой, водорослями и грязью макрельного ветра. Она ожидала, пока пришвартуется судно.
Агенты Лелианы сообщили о Сером Страже одиночке, что ступил на борт в Вольной Марке. Именно за этим человеком, безуспешно, гонялись многие годы многие службы, люди, события. А он всех опережал или избегал. Коротких строчек сухого письма было мало магу, чтобы понять человека, но его деяния, сотни раз перерасказанные отовсюду, говорили куда громче, ощутимее. А здесь весь этот шумный, суетный и сырой город был живым примером его деяния - спасенным, вопреки.

Но спасенный лоточник всё так же цыкал на мальчишек, что крутились у его прилавка с соленой рыбой; соседки так же мыли кости кому-то из знати; забредший дворянин, все так же, бывал раздет донага и обут в карты до долга на три поколения и четыре загиба. Жизнь шла. Амарантайн не ждал героев.
Ждал он попутного ветра, больших барышей и "чтобы всё было как раньше". Это Тревельян выучила - Сэра научила ее понимать простых людей и, стоя под навесом мытарного дома, маг лишь пряталась в плащ от ветра. Она, с одной лишь рукоятью в серебре, да простом серо-зеленом костюме, была не более чем проходной тенью в чехарде жизни портового города.
И Эвелин это устраивало - разведчиков-агентов она оставила поотдаль, на всякий случай, вдруг Серый вздумает улизнуть прямо из под носа у Инквизиции. Сама же чаяла встретить его первой. Наедине в сумятице чужих голосов и морской да площадной ругани вокруг.

Но все случилось иначе: еще клекотали чайки, не облепив и не измарав трап испражнениями, а рослый крепкий мужчина с мабари спешил вниз, на землю. Тревельян отшагнула, прекращая попирать давно не беленную стену, но Страж, будто почуял что, вильнул от прямой дороги, к отмосткам дальнего пирса.
"Интересно..." - Тревельян не спешила, аккуратно обходя людей: потянулись матросня с тюками с судна, встречающие их девки и жены, заказчики и путешественники...
Обойдя, Эвелин успела как раз к финалу - мужчина вылезал из воды, прежде вытащив трепыхающийся и скулящий мешок.
У Каллена был мабари, так что подходила женщина осторожно, остановившись от воина и его пса в паре шагов, почти равнодушно слушая как матерятся, поотдаль вылезающие, вмиг протрезвевшие, мужики.
- Я могу вам помочь? - Возможно, следовало начать с представления имен и званий, но сейчас перед главой Инквизиции был просто человек, который не пожалел себя. А на такие поступки у Тревельян всегда была однозначная реакция.
- У меня снята комната в неплохом доходном дворе, подальше от порта, там не смердит и тепло... щенки тоже поместятся. Их нужно отпоить молоком.
"Заарканить Героя Ферелдена на молоко щенкам? Да... Лелиана будет хохотать так, что воронов распугает"

+2

4

Эрц сунулся в руки хозяину, который аккуратно растирал и вытирал худощавые, жалкие тельца, которые нет, не были обычными дворнягами. Для Кусланда в этой ситуации не было бы разницы, будь то даже дворняги. Но в руках у него были мабари, уж кто, а Айдан прекрасно про это знал. Он видел это по строению черепа, видел по неоформившимся до конца челюстям, по очень характерным пропорциям тела. Он покачивал головой и продолжал растирать щенков, одного за другим.
Мабари вдруг втянул воздух носом и повернулся, сделав полшага в сторону, закрывая хозяйский бок. Черный мабари жил со Стражем бок о бок уже четыре года - после того, как от старости умер его прошлый мабари, прошедший с ним весь Мор, судьба практически сразу подкинула ему черного годовалого кобеля, худющего и покрытого струпьями. Выходить его оказалось нелегко, и сейчас белые полосы шрамов от язв были видны и на голове, и на лапах боевого пса, как следы-напоминания о том, что было и в каком состоянии пришлось побывать. И за эти четыре года мабари прекрасно выучил, что и когда ему нужно делать. Айдан повернул голову, скользнул безразличным взглядом по женщине в плаще, которая вдруг возникла из ниоткуда и решила предложить помощь. К таким предложениям Страж давно научился относится с легкой долей иронии.
О, да. Было, кому научить, что не стоит жить с душой нараспашку.
- Спасибо, - откликнулся он спустя какое-то время и достал из своего заплечного мешка еще одну тряпку. - Откажусь.
Молоко сейчас не особо поможет щенкам, их следовало накормить - осторожно, неизвестно, как долго они голодали, - и только после этого давать какое-то молоко или что-то вроде этого. Пока следовало просто отнести их в тепло, а до Башни было не так уж и далеко. Да и семь миль для бешеной собаки - не крюк. И вообще, не стоило вот так вот радостно идти за каждой теткой, которая возникает ну очень внезапно. Прямо такая добрая тетенька, которая умилилась поступку.
Проведя сухой тряпицей по грязной мокрой шерсти, Айдан задумчиво посмотрел на мешок. Ну не нести же их в нем? А идти... могут, конечно, но замерзнут. Еще и моросит. Издав недовольное мычание, Кусланд достал свой плащ и, завернув щенков в него на подобие кокона, придирчиво осмотрел плаще-щенячью конструкцию, качнул головой, потом поднял щит, мешок и, закинув это все добро за спину, поднял обеими руками завернутых в плащ животин. Те пытались сопротивляться, но Айдан то так, то эдак поворачивал кокон, пока они, в конечном итоге, не утихли.
- Возьми, - это адресовалось уже Эрцу.
Страж кивнул на мокрый мешок, в котором лежало два собачьих трупика.
Не оставлять же их здесь и не отдавать на съедение рыбам. Пусть и не успевшие пожить, но это были мабари. А мабари не должны умирать на пристани Амарантайна, провонявшего гнилой рыбой и нечистотами. Пес фыркнул, а потом подхватил мешок зубами у его горловины, и понес за хозяином, который направился в сторону ворот из города. Он еще раз скользнул взглядом по женщине, которая стояла тут же, качнул головой и пошел дальше, держась от нее боком, не особо горя желанием подставлять спину.

+2

5

Тревельян выгнула брови. Первым порывом было скрестить руки на груди и, подбоченившись, высказаться в духе того, что не по-андрасиански отказываться от добрых предложений. Но, во-первых, у нее не было половины левой руки, во-вторых - маг вспомнила как и сама, зачастую, смотрит на людей - ожидая не то ножа в спину, не то пчелиной бомбы над дверью.
Она осталась стоять, наблюдая как мужчина возится со щенками, поглядывая то на пса, то на лежащий не пустой мешок, то на руки человека. Перчаток он, по-простецкой традиции, не надевал сейчас. В отличии от Инквизитора.

"Ну нет, от меня так просто не уйдешь." - Эвелин не затем гонялась за обрывками сведений по всему Тедасу. Не затем лазутчики Инквизиции забирались, едва ли, не под землю, чтобы, повстречав самого Героя Ферелдена, извиниться и пойти дальше мир спасать, как-то без него.
Перебьется.
Пора участвовать в общем хаосе. На правах опытной стороны.

И маг зашагала, держась рядом, на расстоянии в пару шагов от этого недо-отряда из человека и его пса.
- Мне все равно необходимо с вами поговорить. Я вас ждала и, раз уж мы встретились при таких обстоятельствах, предложила свою помощь, сэр Айдан. - Бросая косой взгляд на мужчину, подумала о том, что он напоминает немного Блэквола. Наверное, у всех Серый Стражей, со временем, прорезается привычка хмурить брови и волком смотреть на всех или же, изначально, проходят испытание только такие.
- Я знаю о вас от рыжего барда. И она передавала привет, если хотите знать. - По такой мороси было неприятно ходить, но, судя по развороту плеч, тертому цвету ткани одежд и хорошо так утоптанным сапогам, Кусланду нипочем было дойти до Старой Башни Бдения и лишь там вытянуть ноги у огня.
Не то, чтобы это совершенно не устраивало Тревельян, но Стражи переполошатся, если ее агенты нагрянут следом. И, в общем-то, маг предпочитала разговаривать на своей территории. Так оно надежнее получалось... кроме тех случаев, когда ублюдков даже на порог пускать не следует, а уничтожать, едва завидишь на горизонте. Увы, не всегда получалось.

+2

6

Женщина пошла за ним, а Айдан даже не думал останавливаться, даже когда она начала говорить. Вот оно значит, как. Ждала, молодец какая. И вон, привет от рыжего барда передает.
Конечно же, рыжего барда он знал только одного. Одну. Чтобы в таком сочетании - только одну. Кусланд знал о том, что Лелиана сейчас с Инквизицией, значит, женщина тоже могла быть из этой, как на его вкус, сомнительной организации. Хотя они, конечно, большие молодцы: и Корифея смогли победить, и вообще всячески победили.
Но это еще не был повод ей доверять и делать что-то вроде: "о, и ей привет, давайте поговорим, в таком случае!", и улыбаться во все зубы. Айдан спокойно шел вперед, продвигаясь по улицам Амарантайна дальше, целенаправленно идя к воротам из города. Ему хотелось до темноты добраться до Башни. Что будет дальше, он представлял слабо, но хотел, как минимум, сесть у камина и согреться, потому что сейчас, в мокрой одежде, ему было не то, чтобы очень приятно идти. Эрц косил на незнакомку глазом, но он был занят: нес мешок.
- Рад, что она жива и здорова, - откликнулся Кусланд, увернувшись от какой-то женщины с груженым всякой всячиной мулом. - Как поживают ее красные туфли?
Если Лелиана действительно передавала привет, она должна была предугадать, что Айдан не поверит наслово и проверит. Она была с ним весь Мор, она неплохо его знала и видела, как «волчонок», появившийся в Лотеринге, на вершине Форта Драккон был уже потертым жизнью «волком». Сейчас - так и вовсе. А старые волки - мудрые волки, они не спешат пустить кровь всему, что движется. Они просто наблюдают и делают свои выводы, и нападают только тогда, когда сочтут, что пришло время.
А туфли были синие.
Атласные синие туфли. Айдан уже не помнил, где их взял. Не помнил, как они попали ему в руки, но тогда, увидев их, первое, что он вспомнил - ностальгические воспоминания Лелианы об Орлее. И обуви. О, да. Про обувь он тогда выслушал целую лекцию и ему практически стало стыдно за нечищенные сапоги, а еще за порванный на них шнурок, наскоро завязанный в узел, чтобы можно было их затянуть. Ну, а потом Страж вспомнил про то, что он, вообще-то, только что сделал марш-бросок на десяток миль и забыл о том, что ему могло быть стыдно.
Хотя сейчас это все вызвало бы улыбку, будь Айдан один. Только один он не был, и лицо было все таким же непроницаемо-спокойным.

+2

7

Герой Ферелдена оказался куда большим молчуном, чем помнила Лелиана. Хотя и сама Лелиана была не такой говорливой, как когда-то обмолвился о ней король Ферелдена. В общем-то, всё не понятно и запутано было с этими ферелденцами. Другое дело - марчане. Простые ребята: кто книжку напишет, кто таскается по всему югу континента, отлавливая зло, да собирая всё добро в один кулак. Красота просто.
Эвелин фыркнула.
- Не знаю как красны, но синие туфли Лелиана до сих пор хранит в сундуке, а к ним прилагается история о герое, которую не так-то просто послушать - рыжая, как и Вы, прекратила быть слишком доверчивой и говорливой, но, послушайте, сэр, нам, и правда, следует поговорить. В обстановке лучше, чем дождевая туча над головой и ветер по костям. - Тревельян не была уверенна, что какой-то толк будет от того, что она сейчас представится. Но с этим человеком, кажется, в Игру точно не сыграть - рога пообломает на маске любому шаркуну.

- Мои люди будут волноваться и, скорее всего, пойдут за нами. А я пойду до вами, пока вы не остановитесь - Герой вы, конечно, великий, но героям нужен отдых, уж поверьте, я тоже в этом разбираюсь. - Эвелин придержала полу плаща, когда порывом та раскрылась, потянув всю ткань по разрезу аж доверху, заламываясь крылом за спину, открывая пустоту на месте левой руки до предплечья.
- Я прошу вас выслушать меня и помочь. Не мне - Ферелдену. - Хотя ей бы тоже помощь не помешала, но это Тревельян и на смертном одре не произнесет. Выдержит. Только бы люди были чуть менее упрямыми... и мир светлее и чище, и все заканчивалось не так, как в вариковских историях - смертью со скалы. Мечты...
Тревельян устало вздохнула, приноравливаясь к чужому быстрому шагу. Знала бы, что всё станет походом в ночь, - взяла и ферелденскую чалую с конюшни.

+2

8

Айдан коротко кивнул.
Значит, все же от Лелианы. Вряд ли кто-то мог знать о цвете ее туфель, подаренных много лет назад, кроме тех, кто это видел, и ее самой. Значит, рассказала. Послала найти его. Передать привет. Попросить. Нет, не попросить - дать пищу для размышлений. Она таки да, неплохо знала Кусланда. И, пожалуй, если доведется еще встретится с ней, нужно будет сказать, что он склоняет голову: молодец. Все они тогда были молоды и полны гениальных идей, а сейчас... сейчас они все были примерно в одном и том же положении и состоянии.
- Я бы не вернулся, если бы не знал, что я нужен, - сухо ответил Айдан, наконец-то остановившись.
Он посмотрел на женщину совершенно спокойно. Лишена руки? Что ж. Этим Стража было не удивить, а жалость он считал низким и ненужным чувством: сочувствие - да, но не жалость. Он видел куда более страшные раны и травмы. Он видел куда больше, чем многие в Тедасе. Да и вряд ли многие пытались не потерять сознание от боли, когда тебя, как черепаху из панциря, достают из смятых, как лист пергамента, доспехов, а под ними - сломанные ребра, разорванные мышцы, кровь, идущая даже ртом.
Но помимо почти полного отсутствия левой руки Айдан увидел и кое-что куда более важное: серебряную рукоять клинка. Значит, рыцарь-чародей. Значит, серьезный оппонент даже ему. Или же надежный союзник.
Как пойдет.
- Мы поговорим, - пообещал Страж. - Но тогда, когда доберемся к Башне Бдения.
Когда он уходил, давным-давно, Башню восстанавливали. Айдан только слышал, что ее все же восстановили и сделали главным форпостом Серых Стражей в Ферелдене. Он пропустил мимо ушей то, что он там какой-то великий герой. Ага. Герой.
Чего стоят герои, если в конечном итоге впереди - только пустота?
Пустота и голоса, которые приходят слишком часто. Голоса, которые не дают нормально спать. Голоса, которые эти самые герои, вымотанные и едва видящие цель сквозь пелену, слышат едва ли не постоянно. Чего стоят герои, которые прячутся, как крысы, словно боятся встать в полный рост и напомнить о том, что они все еще на страже.
Чего стоят герои, которые отвернулись тогда, когда это было нужно, во имя, как ими считается, более важной цели?
Он прикрыл глаза, потратил несколько долгих секунд, чтобы выкинуть эти мысли, которые роились в голове - и Кусланд не был уверен, что это думал он сам, а не нашептывалось ему теми же голосами, - и кивнул еще раз, на этот раз в сторону, тем самым показывая, что нужно идти. Щенки снова зашевелились в плаще.

+2

9

"Получается, он знал? Может, у него оставались информаторы?" - Эвелин спускалась на Глубинные Тропы. Она, проходя мили под землей, чувствовала себя полуослепшей, полуоглохшей и очень уязвимой. А этот человек бывал там, как говорили слухи и обрывочные сведения от агентов, куда чаще, чем видел солнечный свет в летний погожий денек. И, вылезая на поверхность, уже знал или узнавал новости?
В любом случае, это было хорошо, что не придется издали рассказывать всё, начиная от героической победы над Корифеем и заканчивая последними сводками о сгоревших эльфинажах и взрыве в Минратосе.

Маг выдержала взгляд воина. Возможно, это и решило судьбу их разговора, возможно, всё решилось ранее и Кусланд, все равно, заговорил бы с ней и согласился всё обсудить. Но приятно было, пускай и маленькую, но записать на свой счет победу.
- Хорошо. - Тревельян кивнула и посмотрела вверх - горная местность вокруг залива не оставляла ни надежды на то, что прогулка к башне будет легкой и удобной. Но первое, чему учится опытный путешественник - подбирать обувь. А Тревельян, пусть и предпочитала дорогу верхом, выбирала обувь по ноге и под местность - у нее и так меньше шансов выдержать равновесие теперь, не стоило урезать себе малую удачу.

Не то уловив настроение человека, но точно - решив, что раз он такой не разговорчивый сейчас, то лучше повременить, пока их задницы окажутся в тепле, Эвелин пошла, держась левой стороны от человека, поравнявшись с ним, но оставляя дистанцию - в душу лезть и не собиралась. Ей Кусланд был нужен совершенно не за тем, пускай Виктория и кривила полные губы, что старый Страж, давно ставший историей, им не помощник, но в делах Инквизиции, не на бумаге, разбиралась Инквизитор, а не Верховная Жрица.

Когда они вышли за ворота, волшебница покачала головой, встретившись взглядом с одним из людей Лелианы, тот дожидался вестей, прислонившись к камню, да чиня "порванный" рюкзак. Стража его игнорировала, должно быть, уже умасленная не то монетой, не то напугана знаком Инквизиции или какие там методы были у птенцов Лелианы... Главное, что агент понял, что ему хотела сказать Эвелин: "Всё в порядке".

Так и шли, нелепой процессией, с мешком с трупиками щенков у пса в пасти. Тревельян, будь чуть более сардонически настроена, отпустила бы какой-то комментарий, но ей, в кои-то веки, надлежало сейчас молчать. Собираться с мыслями: следовало проверить - стоит ли ставить все на карту старого Героя. Или же пусть его путь сторона и пусть идет Кусланд, куда бы он не направлялся.
Хотя сама Эвелин, примерив роль забытого, мало кому нужного человека, ужаснулась мысленно - она бы очень хотела, чтобы ее всегда находили и помнили.

Погода была, как полагается весне в предгориях, мерзкой. В конце концов, Тревельян не выдержала и набросила движущийся барьер на себя и воина, взмахнув кистью руки, раскрывая ладонь вверх.
- Защитная магия, не более. - На всякий случай объяснила, желая расставить точки над "ё". Идти им было еще долго. Но всё было так же - лишь медленно менялась дорога и камни да редкий чахлый кустарник вдоль нее, пока не показался старый замок, собранный заново, буквально, из обломков.
И хотя проще было все выровнять и построить сызнова, Стражи все цеплялись за старые камни. И за свои традиции и предрассудки, что чуть не свели их в могилу при обмане Корифея.
Уже на донжоне можно было различить каждый камень и волшебница едва кашлянула.
- Я Эвелин Тревельян. Инквизитор.

+2

10

- А, вот оно что, - задумчиво протянул Кусланд.
Инквизитор.
- Героиня Тедаса, спасшая всех от сумасшедшего древнего магистра, - сарказма в голосе Айдана не было, но легкая, едва ли заметная, ирония все же проскальзывала. - И как оно - в шкуре героя?
Страж остановился, когда стали видны донжоны крепостной стены.
Он, конечно же, сделал вид, что не заметил агентов Инквизиции, которые были, такое ощущение, что повсюду. Значит, прибыла не одна. Тоже верно: не стоит ей расхаживать одной, так-то оно в любом случае надежней. Не сказал ничего и даже ухом не повел на купол, установленный над ними. Пусть делает, что хочет, пока это не вредит, в самом-то деле, ну.
Но пока они не дошли до Башни, было у него еще одно дело.
Айдан поморщился, потом вручил Инквизитору кокон с заснувшими и пригревшимися в дороге щенками, после чего повернулся и принялся прямо-таки по-варварски обламывать ближайшие чахлые кусты. Практически любой эльф бы уже верещал, как будто отрывают не ветки, а уши. И не кусту, а им самим. Они были мокрыми и отсыревшими, но что найдешь здесь получше, да еще и в мерзкий дождь? На то, чтобы развести огонь, ушло некоторое время, а перед этим мужчина сложил два собачьих трупа внутри импровизированного костра. Хотя сейчас купол Инквизитора был очень кстати, хоть Кусланд этого, конечно, не озвучил. Только когда костерок весело заполыхал, начиная поедать еще бывшую утром живой плоть и запахло паленой шерстью, Айдан поднялся с колена и еще постоял, подкидывая по несколько веток, пока огонь не оставил только пепел.
Поморщившись, Страж покачал головой и поправил щит на плече, закинул на второе заплечный мешок и посмотрел на Инквизитора, забирая у нее сверток, прекрасно понимая, что одной рукой держать-то не слишком удобно.
- Идемте, леди Тревельян.
Ворота Башни были все ближе. Сама она выглядела несколько печально.
Кусланд бы за такое восстановление голову бы оторвал, но он исчез для всех, что уж теперь говорить о том, что он сделал бы, если бы вдруг остался бы там, где должен? Или если бы был там, где хотел быть...
Стражи на воротах недоверчиво покосились на огромного мужика, похожего на выходца из самой Тени, и на женщину в плаще, которая тоже не внушала особого доверия. Прежде, чем один из двоих, что стояли на воротах, успели открыть рот, чтобы поинтересоваться, кого это притащило в сумерках и мерзкую погоду в оплот Стражей, Кусланд остановился.
- Гаревел до сих пор сенешаль Башни?
Айдан давно не говорил таким тоном. Это были те же интонации, которые использовались во время Мора. Те же, которыми он руководил здесь, в Башне, много лет назад. Четкий вопрос, негромкий голос и спокойный, уверенный взгляд в глаза собеседнику. На Тропах особо не поиграешь с интонациями. Нет, ну, можно, конечно, чтобы все порождения оценили таланты оратора, но смысла было не очень много.
- Э... да, - стушевавшись сразу, ответил один из Стражей.
- Позовите его.
Защитники ворот переглянулись, а потом один неуверенно, но все же развернулся в сторону самой башни, и через секунду пошел назад, уходя во внутренний двор. Айдан устало прикрыл глаза и вздохнул, даже не посмотрев на удивленно хлопающего глазами второго Стража у ворот. Гаревел появился практически сразу. Он едва ли изменился: только седина появилась в волосах да морщин больше собралось в уголках губ и глаз. Сенешаль Башни нахмурился, смотря на путников у ворот, а потом его светлые глаза изумленно округлились.
Узнал.
- К...омандор! - сказал, как выдохнул.
- Тише, Гаревел, - медленно кивнул Кусланд. - Рано еще.
Тот захлопнул рот и сделал жест следовать за ним. Айдан повернул голову, посмотрел на Инквизитора и кивнул головой, мол, дамы первые.

+2

11

- Терпимо. - Эвелин лукавила, конечно же. Ей нравилось был Инквизитором. нравилось чувствовать и вовлеченность в дело спасения мира, и ответственность, и знать, что делать со своей жизнью дальше. Не будь взрыва на Конклаве, не будь Метки, не будь Соласа, кем бы была Тревельян? Волшебницей, присягнувшей Церкви и вернувшейся в Круг, чтобы прожить простую и незатейливую жизнь и однажды, безвестной, сгинуть. Эвелин видела кладбище магов в Оствике - клочок земли, огороженный высокими стенами и алтарь-чаша для сжигания тел. И деревянные или бронзовые таблички с именами на камне. А кем были все те волшебники, что они сотворили? Некоторые за свою жизнь не заслужили даже доброго слова в старых книгах архивариусов...
Нет, такой жизнью Тревельян больше жить не хотела. Лучше пусть будет трудно. Пусть будет больно и страшно, но это та жизнь, которую Эвелин могла, по-праву, признать интересной.
- Наверное, что-то предопределяется при рождении. Быть может, часть нрава? Но, кажется, ни мне, ни вам не было бы по душе работать в поле и смахивать пыль со старых книг. - Или участь именитой дворянки: сидеть дома, шпынять слуг, рожать детей. Этого ли Эвелин хотела? Разве что - в кошмарных снах.

Разговор опять увял, как первый цветок на весеннем ночном морозе, а потом Тревельян пришлось приложить всех усилий, чтобы удержать плащ с завернутыми в него щенками. Сделать это одной рукой, пусть и старательно помогая себе культей, упирая в нее часть свертка, было тяжело. Да и не самые мелкие щенята - это не груда свитков, которые можно сжать грубо. К такому жизнь не готовила. Щенята сонно поскуливали, маг тихонько шикала и говорила с ними: "Потерпите, маленькие... тихо-тихо... еще немного... спите пока... спите".
Тревельян наблюдала похороны. Она видела их столько разных, что сердце не дрогнуло - хотела было предложить магическое пламя, но сдержалась. Пусть так - огонь, несмело, но ухватил жаром сырые ветви. Повалил густой белесый дым, завоняло. Так всегда бывает. Но гнить в земле трупы не должны, а на земле - тем более. И жизнь продолжится.
Они стояли, покуда пламя не прогорело. Этот огонь и дым вряд ли были сигнальными, но виделись издали - наверное, потому стража на воротах старого замка присутствовала в количестве - их заметили раньше.

Наблюдая, стоя спокойно, как одинаково ведут себя люди перед не узнанными, а после - узнаваемыми героями, Эвелин усмехнулась про себя. Ничего не меняется - не одна она - суть человек-легенда, которого лишь с трех шагов узнать и ближе, а до того - фигура в толпе. Это и удивляло, и оставляло надежду на то, что мир не закончится с их героической смертью - всегда найдутся другие, из, все той же толпы. Всегда находились.
Кивнув Кусланду, Тревельян прошла обновленные ворота, а потом остановилась во внутреннем дворике, с любопытством оглядываясь: в старом замке Серых Стражей здесь она еще не была.
- Мои люди... позволите их пропустить и дать им выпить теплого чаю? Или пусть, когда подойдут, поворачивают обратно к Амарантайну? Их пятеро.

+2

12

Айдан неожиданно рассмеялся. Негромко, хрипло, и смех его никак нельзя было назвать веселым. Работать в поле, смахивать пыль с книг или жить у спокойного семейного очага - не подошло бы? Да. Когда-то давно Кусланд так думал и стремился спасать мир, твердил про долг, мог вдохновенно рассказывать о том, что люди - превыше всего, что он должен, обязан, он просто не может иначе... Сейчас же ему хотелось просто ничего не делать. Не быть похожим на загнанную лошадь, роняющую пену на грудь крупными желтовато-белыми хлопьями, бешено раздувающей ноздри в попытке вдохнуть. В первый раз подобная мыслишка промелькнула у него тогда, когда он нанес последний удар эрлу Хоу.
Не было ничего. Ни удовлетворения, ни радости, ни чувства, что он сделал что-то важное.
Только пустота.
Но Кусланд не ответил леди Тревельян. Просто покачал головой, как будто осуждая такие мысли, но решил, что не стоит сейчас вести эти глубокомысленные разговоры ни о чем. У них были дела, и, видимо, действительно то, что следовало обсудить.
- Гаревел?
- Естественно, командор.
Айдан повернулся и посмотрел на Эвелин.
- Ваших людей встретят и разместят, пока мы обсудим дела, - он посмотрел вверх, в практически черное уже небо. - И я бы оставался здесь.
Ночь - не самое лучшее время для путешествий. Башня была большой и от лишних шести человек на одну ночь точно никак не пострадает. А утром будет утро, и там уже будет видно, что и как делать дальше. Возможно, они двинутся дальше все вместе. Или же разойдутся каждый по своим делам. В любом случае, Айдану нужно было попасть в Денерим - и в ближайшее время. Судя по письму из Вейсхаупта, Бресилиан едва ли не пылал, а эльфинажи давно вышли из-под контроля.
Было еще кое-что, что очень сильно смущало Кусланда в письме от Первого Стража. И он был уверен, что на этот вопрос ему может ответить как раз Инквизитор, а не кто-то другой. А если не сможет сразу, то точно имеет возможность узнать - у нее была Лелиана, а у Лелианы были ее лазутчики, которые были в состоянии найти даже его следы.
Айдан зашел внутрь Башни, поднялся вместе с мужчиной и Эвелин наверх, и в главном зале, пустом и хорошо прогретом из-за центрального очага, который явно восстановили после той осады порождениями тьмы, опередив повернувшегося и явно желающего что-то сказать сенешаля, отдал ему сверток с щенками.
- Позаботься о них. И попроси кого-нибудь принести нам чая. Дорога была долгой.
Гаревел явно хотел запротестовать, но в какой-то момент передумал, развернулся и ушел вместе со щенками. Айдан покосился на пустое кресло, которое именовалось тронным, на котором он однажды проводил суд, качнул головой и сел на ступеньку у этого самого трона, устало скидывая с плечей щит и мешок, не отстегивая только ножен и не особо заботясь о том, что этикет не велит садиться, пока не села дама. Она была в первую очередь Инквизитором и воином, а уж потом - дамой. Для Айдана уж точно.
- Садитесь, леди Тревельян, в ногах правды нет, - Кусланд хлопнул по ступеньке рядом с собой и устало потер ладонями лицо. - И я вас внимательно слушаю.

+2

13

Они были разными, как рассветная мгла, прорезаемая всполохами света и силы жизни, и как вечернее солнце, что светит вопреки неминуемому закату, ярко. Но дело, по-сути, было общим - спасение мира, даже если от этого у кого-то оставался горький пепел победы на губах.
Тревельян пошла следом, удовлетворенно кивнув - агентов Инквизиции встречали по-разному, в разное время. В Ферелдене всегда чуть менее любезно, чем в Орлее. Но то, что сегодня им будет кров в старой башне Серых Стражей, то тоже в стране дождей и мабари были не в чести, не смотря ни на что... было знаково.
- Спасибо за гостеприимство.

Старая Башня напоминала Скайхолд, каким его встретила Тревельян давным-давно - ожившей историей в древних камнях. Смертью и покоем, надеждой на новую жизнь и, не смотря на не самое спокойное небо над головой, надежностью и любезной возможностью дать кров отныне и вовек тем, кто захочет в ней жить. Не все замки были такими. Халамширал и Зимний дворец - тревожные, колкие. Дворец Наместника Оствика - тяжеловесный и грубы, бульдожий, а здесь - старый дом. Очень старый.
Маг поднималась по лестнице, осторожно касаясь кончиками пальцев в перчатке стен, поводя рукой.
Наверху был зал, напомнивший зал Скайхолда.
"На сколько бы не уезжала - сразу же начинаю скучать по моему замку." - Мысленно улыбнувшись, Эвелин прошла, оглядываясь - стропила обновлены, кладка, местами, свежая, местами старая: Герой Ферелдена пожертвовал тогда домом Стражей, своим трудом, чтобы спасти город. Тревельян тоже пожертвовала бы Скайхолдом, но рыдала бы долго и не успокоилась бы, пока не восстановила по камушку свой замок.

Щенки были отданы в заботливые руки. Кажется, это было не самое привычное пожелание от Кусланда, но сенешаль не удивился, а хотел было что-то поведать. Только вот Айдан верно рассудил, что сначала стоит поговорить с Инквизитором.
Едва хмыкнув, оценив подножие трона, Тревельян, наконец-то, сняла с головы капор и, раскрыв полы плаща, расстегнула фибулу и присела рядом, опираясь ладонью в камень пола рядом. От очага тянуло теплом, от дверей - сквозняком, но терпимо.
Рассматривая лицо мужчины, перевела взгляд на черного мабари, обнюхивающего стены зала и столбы колон, а потом едва нахмурилась, собираясь с мыслями.

- Я не знаю, что именно знаете вы о ситуации в мире сейчас, но весь сыр-бор, начавшийся со взрыва на Конклаве, не закончился. Его причина - древний эльфийский маг, вышедший из магического сна, решил уничтожить мир, правда, вначале у него украли артефакт и сам маг был ослаблен... сейчас же, Солас или, как вы могли слышать, Фен`Харел, вошел в силу. Он умеет гулять по Тени, как древние тевинтерские маги-сновидцы и... он вербует свою армию. Его цель - уничтожить Завесу и вернуть Тень на Тедас... - Это было не так легко объяснить, как думалось. - Эвелин взмахнула культей раздраженно: от старых движений и привычек было тяжело отказаться. А потом вновь посмотрела на мужчину, прекращая сверлить взгляд пустоту на месте левой кисти.
- Понимаете, это он когда-то разделил Тедаас, отделив Тень и уничтожив силу своего народа. Я знаю это от него самого. Цена ответов... - Женщина еще раз дернула культей.
- А кунари... кунари видят и чуют, что юг ослаб. И просто хотят воспользоваться моментом поставить нас на колени. Ну и оказаться уничтоженными Ужасным Волком им тоже не хочется. Такие дела, если глобально. - Маг вздохнула. В горле пересохло. Сенешаль с чашками чая был очень кстати.

+2

14

Айдан снова потер руками лицо. Нужно будет привести себя хотя бы в относительный порядок перед тем, как ехать в Денерим. Так или иначе, ему предстоит явиться перед двором, пусть король и был очень, очень давним его соратником и другом. Не важно. Иногда Кусланд все же вспоминал, что он сын тейрна, а не бродяга с очередного тракта. Может, настало время снова встать в полный рост.
Он слушал леди Инквизитора, не перебивая, смотря вперед, там, где в каменной чаше весело полыхал огонь, едва заметно щуря глаза. Правда, рассказ получился такой себе. Очень сбитый.
В зал пришел мальчишка, принес две большие кружки. Айдан улыбнулся ему уголком губ, сказал "спасибо" и забрал чаши, одну из которых вручил Инквизитору, после чего сделал глоток обжигающего напитка. Эрц, тяжело вздохнув, свернулся клубком у первой из ступеней, решив, похоже, вздремнуть, пока есть такая возможность. Зал снова опустел, и слышно было только как сопит мабари и как потрескивает огонь в каменной чаше. Нос приятно щекотал запах разных трав, присутствующих в чае, и заговорил Кусланд не сразу.
- Последний раз я был под небом практически сразу после вашей, леди, победы над Корифеем. Я знаю о Взрыве, знаю о том, что сделали вы, знаю, что новой Жрицей стала мадам де Фер, которая помогала вашему делу, - он отвык строить длинные предложения, и сейчас приходилось вспоминать, как вести полноценный разговор. Можно было сказать, что с самого Мора этого не было. - И я получил сообщение из Вейсхаупта. Это... нечто среднее между просьбой и приказом, но у Первого Стража вообще достаточно своеобразная манера доводить информацию. Я до сих пор числюсь командором. А это значит, что я в ответе за то, что тут происходит. Мне было сказано, что эльфы как с ума посходили, и было приказано явиться в Денерим, под светлы очи Тейринов.
Он хмыкнул. Усмешка получилась не самая веселая, а ухмылка - кривая, саркастичная.
- Чтобы, так сказать, помочь старому другу и успокоить страну. - Кусланд сделал еще один глоток, а потом все-таки посмотрел на Эвелин. - Поэтому я не слишком-то понимаю первую часть. Кунари - не самая большая проблема, с ней будем разбираться постепенно. А вот про Фен'Харела я хотел бы услышать больше. Подробней. От и до.
Он сделал неопределенный жест рукой, мол, времени много, вещайте, пока не охрипнете. Хотя Айдан прекрасно знал, что на рассвете он уже покинет Башню. Но до того времени ему действительно нужно было понять, что от него хочет Инквизитор. Помочь Ферелдену? Да он и так поможет. Помочь ей лично? Возможно, но нужно понимать, в чем.
Вряд ли Кусланда хотели привлечь к великому делу Инквизиции. Для него они вообще были достаточно подозрительной организацией, как, скажем, и Искатели. Хотя что уж говорить об этом всем, если в последнее время Айдан начинал плохо думать о собственном Ордене? Смысл действий руководства странным образом ускользал от него. Но пока у него были проблемы куда более весомые, чем писать письма в Вейсхаупт о том, что Первому нужно остановиться и подумать, что он делает с орденом.
Стражи, казалось, были не совсем теми, кем были раньше.

Отредактировано Айдан Кусланд (2017-12-08 00:02:25)

+2

15

Ну что же - Герой Пятого Мора ориентировался в ситуации и, все-таки, был извещен о настоящем, в какой-то мере, только вот выдохнуть нормально всё равно не получалось.
"Жаль, у Лелианы не получалось приехать вместе со мной... Она бы здесь изрядно помогла." - Но тайный Канцлер, и вовсе, в последнее время была как свои птицы - далекой от дел земных и так же редко покидала свою башню. Эвелин это не нравилось, но первоочередность задач требовала решать совершенно иные вопросы.
- Если меня опередил Вейпсхаут, то это удивительно. Я не думала, что деяния Соласа так быстро дойдут и до пустынного Андерфелса. - Это было, и правда, странным. Тревельян нахмурилась.
- Успокоить страну? Странная формулировка. В целом, с Ферелденом всё в порядке, уж поверьте... вы могли видеть, что здесь было в конфликте магов и храмовников, но сейчас всё пришло в относительную норму. Если бы не эльфы, конечно же. Долийцы давно ждали возможности возродить было величие - теперь у них появился живой бог. Я практически уверенна, что завеса, разорванная над лесом Брессилиан - дело рук их магов, но не Соласа - тот бы не стал так рисковать, а неумехи-исполнители, вполне. Вы ведь были в том лесу? Знаете, сколько древностей он может в себе таить. - У Тревельян,даже у нее, не хватало лазутчиков, чтобы обшарить каждую дыру и предотвращать беду. Приходилось бороться с последствиями.

Взболтав содержимое чашки круговыми движениями, женщина сделала пару осторожных глотков, подув на воду. ай был хорош - терпковат из-за местных трав, но, вряд ли, отравленным. Герой Ферелдена просто не успел бы отдать такой приказ, а сенешаль не выглядел человеком, который ее узнал и очень хорошо лицедействовал.
Эвелин еще сделала глоток, прежде ем продолжить.
- Он древний маг. Все эльфийские боги, на проверку, оказались просто древними и сильными магами и, если вырвался из небытия один, могут быть и другие. Честно говоря, меня это очень сильно пугает. Тедасу и одного сумасшедшего, за глаза, хватит. Я не знаю как бороться с Соласом в его царстве - в Тени. Уверенна, что его стоит найти и победить в настоящем мире. Ученые Инквизиции уже разрабатывают теорию о том, что следует уничтожить и его дух, коль попытается маг скрыться от смерти. Но даже чтобы просто победить того, кто собирает и уводит в дикие земли и леса всех эльфов, оказавшихся достаточно слабыми, влекомыми его словами... для этого нужна армия. Огромная и мобильная армия. Не одна, а собранные одной целью войска. Поэтому я была рада вас отыскать, сэр Кусланд. Вы сражались с Мором и Архидемоном, вы ходили возле истончающихся Завес, ваш друг - король, занявший престол только благодаря вас. Вы не знаете врага, о котором я говорю, но я прошу помощи - если он, если Солас прячется на земле Ферелдена, уничтожать его придется всеми силами, а Инквизицию здесь не слишком-то любят. Мы не захватчики, командор, организация давно была бы распущена, умри Солас. Нам нужно его уничтожить и убедиться в том, что никто не найдет способы разбить Завесу и выпустить Тень... - Тревельян вздохнула и посмотрела в свою чашку. - Понимаю, что звучит очень заумно и высокопарно. Просто - Солас - хуже Мора. Хуже всего, что было. Он сам признал, что уничтожит мир абсолютно, чтобы возродить свой старый. Возможно, только его самые верные слуги спасутся... после самого уничтожительного, двухсотлетнего Четвертого Мора, даже Андерфелс и земли Антивы вернулись к жизни и полнятся жителями. После деяний Соласа нашего мира не будет. Абсолютно. Церковь обьявила Священный Поход. Окажите нам помощь, мне помощь - не уходите на Глубинные Тропы. Знать Ферелдена напугана диверсиями эльфов, собирающейся армией на границах - тоже. Покажите и расскажите им, в чем дело. Мне... и Виктории... еще не все поверили и поверят ли просто так. Но допустимо ли дожидаться, пока небо снова упадет? - Получалось патетически, но Тревельян не знала как иначе, как обьяснить, что такое разрушенный мир, летающий в Никогде, в Безвести, в Ничто. Она видела. И боялась. И ненавидела. И просила о союзе.

Женщина вскинула голову и внимательно посмотрела на лицо Кусланда.

+1

16

Айдан задумчиво слушал. Солас, значит. Фен’Харел, Ужасный волк, древнее божество эльфов. Могущественный маг, древний и таинственный, что-то вроде древних магистров Тевинтера. Либо такой же сумасшедший, либо просто слишком высокого мнения о себе. Бродящий по снам древний, опасный маг. Очень мило. Он смотрел в огонь и думал о том, что вряд ли этот Солас был хуже любого из архидемонов - если их не остановить, тоже не станет ничего. Ферелден от лесов Коркари и до баннорна - тоже выжженная пустошь. Но не сейчас было рассуждать, кто опасней и кто хуже, это просто не важно. Задача была ясна: надо было просто взять и остановить этого самого Соласа. Это что-то вроде "просто взять и остановить Мор". Но не впервой же.
Остановиться, подумать, решить, что делать. Расписать план. И корректировать его по ходу их драматичной пьесы. Драматичной всю жизнь...
Айдан молчал очень долго. Мысли текли медленно, лениво, расползались по сознанию, как будто выходила из берегов река: медленно, но неумолимо. Мужчина неотрывно смотрел в огонь, рассуждая о том, что эльфы, похоже, подписали себе смертный приговор. Страж сильно сомневался, что в эльфинажах при Алистере творился тот же ужас, что и раньше: Тейрин видел сам, как жили городские эльфы. После коронации Алистера Айдан не бывал в Денериме, но был отчего-то уверен, что все было не так плохо и грустно, как хотелось бы рисовать эльфам. Может, в Тевинтере.
Но не здесь.
Кусланда, впрочем, очень повеселило заявление, что Инквизиция была бы распущена, "если бы не": кто в здравом уме откажется от главенства в такой организации? Пусть он сам и относился к ней с недоверием, но чтобы взять и отмахнуться от огромной такой сети - это надо было быть умалишенным. Он бы не смог.
Но не ему было уличать Тревельян в лукавстве и не ему было читать ей нотации и грозить пальцем. Кусланд просто делал свои выводы: молча и с непроницаемым лицом. Страж сделал еще один глоток чая.
- Мое время на исходе, леди Тревельян. Очень скоро я уйду на Тропы и больше никогда не вернусь, - очень спокойно, медленно и негромко проговорил Айдан. - Но мне, видимо, на роду было написано потерять все, чтобы сохранить чужие жизни. Да и отказаться я не могу.
Айдан повернул голову, уперся локтями в ноги и посмотрел на Эвелин, усмехнувшись в седую бороду.
- Я поговорю с королем. Я дам ему советы, но не мне решать, что будет с этой страной. Не на моей голове покоится корона - и слава Создателю. Если он вложит в мою руку клинок - те, кто не услышат моих слов, не услышат уже ничего, - говорил Страж все так же спокойно, констатируя факты. - Я не знаю, что делать с полоумными божками, зато знаете вы. Вы держали Завесу - держите ее и впредь.
Айдан нахмурился впервые за их разговор, помолчал, а после заговорил снова.
- Вызовите Тевинтер. Вы имеете влияние на весь Тедас, так обратитесь к имперцам. Их магистры, пусть и не особо знакомы с честью, знают Тень лучше, чем кто-либо еще. Находите сомниари, - он помолчал. - Всех, которых можете найти. Обратитесь к долийским кланам: не может быть такого, чтобы все, как один, Хранители повелись на наущения какого-то там великого и могучего Ужасного волка. Должны быть те, кто понимает, к чему все ведет. Остановитесь, Инквизитор, сделайте глубокий вдох и вы поймете, каким должен быть ваш следующий шаг.
Айдан снова отвернулся, прищурился, смотря в огонь, сделал еще один глоток из кружки. Нужно найти старых друзей. Всех, кого сможет найти. Ему нужно, чтобы кто-то прикрыл ему спину. Это тебе не бодаться с порождениями тьмы, хотя... и там не слишком весело.
- От себя я могу пообещать, что Ферелден выстоит, - сухо, после короткой паузы, проговорил Кусланд. - Даже если мне придется запереть королеву в комнате, чтобы не верещала. Король-то вряд ли будет сопротивляться. А если спятивший древний решит сунуться на мою землю...
Страж покачал головой, закрыл глаза, вздохнул. Потом сделал еще один глоток, и с глухим негромким стуком опустил кружку на каменную ступеньку.
-...пусть приходит. Уж его-то я дождусь.

+2

17

Молчание длилось, кажется, вечность. Эвелин ждала. Она отвыкла от такого - в Орлее предпочитали велеречиво обсмактывать каждую мысль собеседника, в Ферелдене - фыркали и грозились сразу же; Вольная Марка обличающе взмахивала руками; Тевинтер выразительно кривился... Айдан Кусланд молчал и смотрел в никуда.
Тревельян закрыла глаза. Метка, которой давно не было на руке, пустила однажды глубокие корни разьедающей боли в её тело и женщина, которой отрубили пол-руки, все равно чувствовала эту боль. Лекари говорили, что это лишь выверт мятежного разума и влияние Тени, к которой маги ближе; Тревельян предполагала, что это память и неотданный долг, не спасенный до конца мир.

"Вот оно что..." - Горько было осознать, что в любой момент такой сильный возможный союзник может уйти. Уйти не от нее, не от Инквизиции, от которой Тревельян неотделима, а от мира, поскольку есть смерть и что-то страшнее смерти.
Эвелин не было жаль Кусланда - жалость унижает. Она его, отчасти, понимала.
А потому, открыв глаза, осторожно сменив положение чуть затекших ног и правой руки, кивнула.

- Я отправляюсь в Денерим вместе со своими людьми. Мне бы хотелось, чтобы мы с вами совершили эту поездку вместе и прибыли во дворец, держась рядом. - Тревельян стала политиком и, немного, змеей. Ей это было необходимо. Если мир не слышал простой и честной речи, она будет говорить с миром на всех языках, чего бы это ей не стоило - это урок от Лелианы. Жестокий урок, но Тревельян была магом - их всегда истязали и держали в черном теле, закаляя дух. Тревельян была Инквизитором и не могла упускать шансы - показать силу и влияние, показать на чьей стороне правда и герои.
- Я делаю и буду делать всё, чтобы уничтожить угрозу. В этом моя цель. - Это сложнее и проще, одновременно, Священного Совета. Тут есть простые, не произнесенные, но составленные, клятвы совести.

Они оба вновь умолкли. Тревельян допила остывший, горчащий и вяжущий язык, под конец, чай и поставила чашку на камень. А после хмыкнула одобрительно. Кусланд умел мыслить как военачальник и политик - не отказать.
- Союзники из Тевинтера будут оповещены в ближайшее время. - Не забери Солас все элувианы, не исчезни Мориган, Тревельян бы легко успевала оббежать весь континент. Пока же, увы, приходилось надеяться на птичьи крылья и магию. Это злило, отчасти.
А вот совет обратиться к долийцам удивил Инквизитора.
Она выгнула правую бровь дугой, выразительно промолчала, но потом медленно, смиряя себя, кивнула.
- Я передам агентам. - Каленая рана на сердце: многие из агентов-эльфой покинули Инквизицию; это было даже оскорбительно. Тревельян не думала, что кому-то может быть плохо в рядах ее организации: с тех пор как Кассандра их покинула, Жозефина вернулась домой, Лелиана - отдалилась, а Каллен никогда не вникал в организационные игрища слишком сильно, лишь Тревельян осталась держать Инквизицию. Иногда ей казалось - сломается под тяжестью. А потом было новое утро и хотелось жить дальше.

- Спасибо. От себя и... за Ферелден. Я вам верю, сэр Кусланд. - Невозможно было ему не поверить, не проникнуться. Такой человек должен вести войска вперед. Пусть он остается при Ферелдене.
Инквизитор мысленно уже составляла письмо к ученым и Блекволу - пусть хоть вывернутся наизнанку, но Герой Ферелдена ей нужен живой, движимый и сильный, покуда Солас жив и покуда Ферелден смотрит на Инквизицию волком.

Женщина подняла кисть правой руки к лицу и, уцепившись зубами в рубец шва на большом пальце, стянула перчатку, чтоб бросить ту и протянуть открытую узкую ладонь ферелденцу.
- Давайте дождемся и уничтожим зло вместе.

+2

18

Кусланд кивнул.
- Значит, оставайтесь в Башне на ночь вместе со своими людьми. А на рассвете мы отправимся в Денерим.
Айдан не спрашивал. Он ставил перед фактом. Если Эвелин планировала ехать пополудни - пусть едет. Он едет на рассвете. Страж некоторое время смотрел на протянутую ему ладонь, а после протянул свою и без силы, но крепко сжал ладонь Инквизитора.
- Мы не будем ждать, Эвелин. Ждать, когда беда придет в твой дом - заранее проигрышная позиция. Учитесь стрелять на поражение, не подпуская к себе.
Правда, перед тем, как отпустить ее, Айдан все-таки наклонил голову, почти церемонно, и, легким движением поднеся ладонь к губам, коротко коснулся ими руки - все же перед ним была женщина, пусть и воин. Пусть и маг, пусть и Инквизитор. Женщина. И только после этого мужчина разжал собственную и посмотрел на Тревельян также спокойно.
- Мне хотелось бы, чтобы вы оказали мне любезность, леди Тревельян, - после некоторого молчания проговорил Страж. - В письме Первого Стража значилось, что орден заручился могущественным союзником. Моя интуиция и мой опыт подсказывает мне, что это была очень... плохая идея. Я чувствую, что здесь что-то не так. И хочу знать, что это за "могущественный союзник". И если предчувствия не обманут меня, то у нас появятся дополнительные проблемы.
Кусланд медленно встал, а потом повел плечами. Давно ему не приходилось думать ради кого-то, за кого-то и во имя кого-то. Долгие годы он отвечал только за себя, и возвращаться на эту тропинку было странным. Стертым давно, странным, но он быстро вспоминал, как это делается. Как будто и не было этого десятка лет, чуть больше, что он провел во мраке.
Айдан отошел к каминной чаше и уперся руками в бока, снова смотря в огонь, как будто он мог там что-то увидеть. Так, ему казалось, было легче думать и легче принимать какие-то решения. Повел плечами, после чего полуобернулся, смотря на Инквизитора.
- И есть еще кое-что. Неподалеку живет разумное порождение тьмы. Возможно, что это то же самое, что и ваш Корифей. Только менее... буйный. Он называет себя Архитектором, и когда-то он был верховным жрецом Уртемиэля. Он и спровоцировал Пятый Мор, когда случайно разбудил архидемона. Но суть не в этом. Это опасное существо, но у него весьма... занятные опыты. Он пытается избавить порождений тьмы от Зова, а слышат его как они, так и мы, Стражи. Я заключил с ним сделку, когда был здесь в последний раз, и несколько раз находил его на Тропах для своих целей. Он жив, и его дело прогрессирует: все большее количество порождений тьмы освобождается от Зова древних богов. Возможно, мне стоит поговорить с ним еще раз. Я помог ему однажды, может, стоит вернуть мне долг.
Айдан развернулся полностью и скрестил руки на груди.
- Он опасен. Ему нельзя доверять полностью. Но он - тот, кто осквернил Золотой город в свое время вместе с другими. Кто лучше может знать Тень? - Страж приподнял темную бровь. Кому, если не ему, знать, как противостоять беспощадному натиску разрывающейся Завесы? Да и, пожалуй, вряд ли Архитектор захочет просто так умереть после стольких лет, которые он положил на свои труды. Кусланд снова нахмурился и потер переносицу, потом снова сделал неопределенный жест рукой. - И я склонен полагать, что Архитектор и Корифей - не единственные древние магистры. И если есть еще - мой орден под прямой угрозой. Если мы с Алистером снова останемся двумя Стражами во всем Ферелдене...
Он не стал договаривать. Они - здесь. В Орлее - еще парочка.
Хорош будет орден.

+2

19

Оставалось кивнуть: Тревельян ничего не имела против ранних подьемов во имя дела. Она и спала-то плохо, а потому - ничего не теряла. Мир с дрожащей Завесой, давал отголоскам кошмаров в Тени такую силу, что Эвелин не могла толком отдохнуть от этих снов и мечтала, каждый раз, спать так крепко измотав свой разум, чтобы он не бродил по тени, а, глухим до черноты, отправлял в колодцы беспамятства. Слышала уже, что появились гномьи зелья, читала даже отчеты, но всё, что вызывало зависимость, Тревельян пугало - достаточно было вспомнить красных храмовников и одержимых страхом Зова и смерти Серых Стражей.
- Хорошо, я предупрежу своих людей, чтобы были готовы.
А дальше получилось улыбнуться. Подумать о том, что манеры значат чуть больше в этом забытом месте, между этими людьми... Но Эвелин была... очарована, немного, как раз достаточно, чтобы счесть, что рассказы о том, что Герой Ферелдена умел поставить на место и знать, стали явью. Достаточно короткого вежливого знака.
- Вы мудры.
После женщина мягко опустила ладонь и не спешила надевать перчатку. Не стала бы спешить в любом случае - у нее были с этим проблемы; видеть как одевается ныне Тревельян - это вообще зрелище не из приятных.

- Союзник в Вейпсхауте? Возможно, это Защитник Киркволла. Он должен был обретаться там, коль покинул вновь Киркволл. - Тут пришлось немного обьяснить. - Вы же слышали о Хоуке? Человек, что пытался навести порядок в городе Вольной Марки. Он помог и мне, отчасти, а после желал присматривать за Серыми Стражами. Корифей, тот древний магистр, был давным-давно пленен Серыми Стражами, а последняя клетка была завязана на магии крови отца этого Защитника. - Чем дальше Эвелин все рассказывала, тем больше понимала, что слишком сложны хитросплетения судеб. И все оказывались связаны со всеми - тронешь и оборвешь одну нить, посыпется весь узор. Иногда это приводило к порогу отчаяния.
- Я сообщу людям, чтобы проверили наши каналы в Андерфелсе. Оттуда давно не было вестей.

Она поднялась на ноги, когда Кусланд отошел к чаше.
Сжимая в кулаке перчатку, после заткнула ее за пояс и медленно прошлась по залу: ферелденская культура и архитектура была проще, грубее, но здесь - уместной более чем. В мирное время, возможно, Эвелин осталась бы наблюдать как здесь живется, но мирного времени не было.
А потом разговор вильнул к такой неожиданности, что женщина едва не споткнулась, напряженно сжимая челюсти до желваков.
Еще один древний тевинтерский магистр. Да сколько же их! Все... семеро? Девятеро или больше еще скрываются и таятся в схронах настоящего.
- Корифей использовал Зов, научился им управлять, чтобы подчинить всех Серых Стражей Орлея. Если... Архитектор владеет иной магией или просто не постиг такой выверт возможностей, было бы хорошо. - Тревельян бы его убила. На всякий случай. У нее, с недавних пор, аллергия на древних тевинтерцев и эльфов. И в речи едва прорезалось недовольство.
- Если всё так, то с этим древним магистром следует встретиться как можно скорее. Вам нужны будут люди. Вы же не отправитесь в одиночку к этому... экспериментатору. Я готова дать столько, сколько запросите. Сколько бы не запросили. - Эвелин теперь, и вовсе, кажется, лишилась сна на эту ночь. Ещё один древний магистр! Подумать только!
Так и приходит чувство, что сколько бы не сражался со злом, его уродливые цветы прорастают еще где-то, чтобы пустить дикую, уничтожающую, поросль.
Так и проходят испытание веры.
И если Создатель существовал, если его не вытравили ни магистры, ни эльфы, он, должно быть, слишком слаб. А раз так - не нужно никаких богов. Люди справятся сами.
- Я готова сама отправиться с вами, чтобы услышать всё своими ушами. Мне есть что рассказать о Корифее его... коллеге. Если, конечно, тот не пылал теплыми чувствами к нему. - Тревельян взбудоражено зашагала по залу.

+2

20

Кусланд снова рассмеялся. Негромко, хрипло, но без издевки. Он попытался вспомнить себя десять лет назад... и пришел к выводу, что нет, он был просто другим. Эвелин металась, как кошка, готовая то ли вцепиться когтями в лицо, то ли, наоборот, шмыгнуть под стол: демоны поймут этих кошек. Айдан был просто другим, реагировал иначе, думал иначе.
- Я больше десяти лет провел на Глубинных Тропах, леди Тревельян. Я не единожды встречался с Архитектором один на один. И большой отряд на Тропах, если это не форпост Легиона мертвых - это верная смерть. Если вы хотите поприсутствовать, я не против, но на время, пока мы будем под землей, вам придется подчиниться моему слову. Любому, каким бы абсурдным оно вам не казалось, - качнул головой Кусланд. Он помолчал, смотря в огонь, а потом принялся ленивым взглядом следить за вышагивающей Эвелин. Если их можно было бы сравнить со стихиями, то Инквизитор была, пожалуй, огнем. Непредсказуемым и мечущиммся, в то время как сам Айдан, скорее, землей. Или он просто закостенел на своих Тропах? Горных лавин не было уже очень давно, но и гнев... Страж забыл, что такое настоящий гнев уже. Слишком давно все внутри него клокотало. Сейчас был только пепел. - Архитектору глубоко наплевать на других магистров. И даже если он обладает возможностью подчинять себе Стражей и хочет ей воспользоваться, то очень странно, что я стою перед вами. Однажды он сказал мне, что мы - Стражи, - это истинная серость. Что мы - не добро и не зло, что мы - залог мира. Что мы можем все прекратить. Он это знает. Он хочет прервать цепь Моров, а ведь древних богов Тевинтера еще двое - Разикаль и Лусакан. И кто знает, леди Тревельян, кто знает, было ли их действительно Семеро?
Кусланд пожал плечами. Дракон Таинства и Дракон Ночи. Он много знал о древних богах. Настоящих древних богах, а не тех божках, которыми себя определили Корифей, и вот - Фен'Харел. Впервые с его изображением он столкнулся в лагере долийцев в Бресилиане, и уж тогда и подумать не мог, что судьба подкинет ему такой поворот.
Айдан нахмурил брови.
Как же ему не хотелось снова влезать во все это дерьмо. Но придется, потому что иначе все действительно могло рухнуть. Завеса слишком тонка, и мало ли, что может полезть из нее, из земли, из самих небес - мало ли. И придется снова встать на защиту страны, и, отчасти - Тедаса.
- Значит, Ужасный волк снова решил освободить всех рабов и вернуть величие элвен, - он хмыкнул. - Жаль, что он не помнит, что из-за него пал Арлатан. Это если я правильно помню эльфийские легенды, поправьте меня, если я не прав. Правда, есть и версия, где он всех спас. Впрочем, вариант, где Ферелден оказывается стерт с лица земли, меня не устраивает.
Распрямившись, Айдан снова посмотрел в огонь. Так уж сложилось исторически. Он понимал, что у божка могли быть собственные желания и чаянья, но если они ведут к уничтожению страны, или - что еще хуже, как и описывает Инквизитор, - уничтожению человеческой расы, он не согласен на такой исход. И если после этого в Тедасе не останется эльфов вовсе... Он закрыл глаза.
Страж бы не хотел такого исхода. Но если это будет необходимо...
- Командор, - раздался голос сбоку и Айдан повернул голову, смотря на появившегося Гаревела. - Я не хотел прерывать ваш разговор. Но в трапезной вас и вашу спутницу ждет ужин, наверху готовы покои. Ваши - там где и были, у леди - соседние. Люди госпожи уже прибыли, мы разместили их в казармах.
- Спасибо, сенешаль, - дождавшись, пока Гаревел уйдет, Кусланд посмотрел на Эвелин. - Идемте?

+2

21

Сбавляя шаг, маг немного недоуменно посмотрела на веселящегося Серого Стража: она не находила ничего радостного в том, что тут, оказывается, под боком был еще один древний, а о нём ни сном, ни духом Инквизиция. И виноватых, в принципе, нет. Но виноватые должны быть, потому что если агентурная сеть не лезет носом в каждую дыру, они так и конец света проморгают, пока будут носиться по миру, пытаясь панически собрать неравнодушных.
- Хорошо. Я не полезу в пекло вперед вас и буду слушать, когда понадобится. - Эвелин, все же, кивнула, мысленно помечая себе в амбарной книге планов на жизнь нечто вроде: "Следующий месяц - сунуться на Глубинные Тропы, не умереть. Опять."
Моры сейчас, еще и со слов Кусланда, казались Тревельян куда меньшей проблемой. То, что идет по земле, не лезет к тебе в голову и вполне убивается магией и обычным клинком, а то и палицей, не может быть самым Страшным Злом мира. Конечно, Архидемон, сам по себе, был проблемой, но если архидемон - это просто треклятый огромный дракон, то... ей-ей! И с этим можно сладить - не раз получалось.
- Возможно... и больше. Старые сказки и легенды в реальности оказываются куда более страшными и неприятными вещами. - Тревельян вспомнила своего предшественника, последнего Инквизитора, застывшего между временем. О нем истории тоже лгали. О них с Кусландом тоже, когда-то, солгут. Уже лгут.

Маг качнула головой:
- Он помнит. Просто гордыня его так велика, что он считает себя в праве изменить все и исправить свои ошибки. - Она сама тоже так считает, о своих промахах и сейчас пытается собрать этот разваливающийся мир. Эвелин, пожалуй, никому не скажет лишь то, что сказал тогда Солас: он помогал ей, помогал унитожить Корифея, обладая властью разрушить всё и сразу, чтобы даровать несколько мирных и последних лет народам, его населяющим. Возможно, кто-то другой и принял бы то за ответ, смирился и солгал, промолчал. Но Инквизитор избрала горький путь правды - пусть люди знают, что всё висит на волоске. Пусть ценят жизнь: свою и чужую. Пусть живут взахлеб. Этого Тревельян хотела и для себя - гореть, а не тлеть.

Их отвлекли.
Чародейка обернулась, посмотрела на сенешаля.
- Спасибо. Я спущусь позже к моим агентам, передайте им это, пожалуйста. - С Кусландом еще о многом стоило поговорить. - Идёмте.
Тревельян заткнула перчатку за пояс и чуть вздохнула.
- До сих пор не привыкла, что приборы приходится держать только правой рукой. Ну да, не важно... Король Тейрин - он ведь ваш друг. Вы давно с ним не виделись? - Когда обоняние пощекотали сытные ароматы, женщина улыбнулась. Вкусная еда, чистая и теплая постель, красивые песни, ясное небо - оставалось еще много причин чувствовать счастье. Но, с каждым днем всё сложнее было не упасть в бездны тьмы.

+2

22

- Значит, это даже не гордыня, а беспросветная глупость, - ответил Кусланд. - То, что сделано, обычно, уже не исправишь. Нужно просто разгребать последствия. Все мы совершаем ошибки.
Иногда - фатальные. Для себя самих, для своих близких, для целых народов. Судьба уберегла Стража от ошибок масштаба страны, но своих личных он пережил достаточно. И это было хорошо - что пострадал только он из-за своих собственных глупостей, а не кто-то другой. Что отвечать за все это пришлось только ему - и только перед самим собой.
Айдан прошел в трапезную, решив, что он не будет говорить, что бывало хуже, в ответ на то, как Инквизитор поделилась с ним проблемой с приборами. Бывает куда хуже. Люди живут и без рук, и без ног, так что потерять одну - грустно, конечно, но это не повод для страданий. И Кусланд был, пожалуй, рад, что Эвелин не уделяет этому много внимания.
Он был уверен, что это не делает ее слабее или хуже.
Айдан отодвинул одно из кресел, жестом приглашая сесть, потом так же пододвинул его к столу, помогая женщине - но не из-за ее травмы или еще по какой-то такой причине; это было отголосками его аристократического прошлого. Того Айдана, про которого он сам уже давно забыл. Этих отголосков было много, они появлялись часто, но настолько блекло, что в общем и целом все оставалось незамеченным. Пропущенным на уровне рефлексов.
Страж сел напротив и пожал плечами.
- Последний раз я видел Алистера перед событиями в Амарантайне. Это было очень давно, - Кусланд покачал головой. - Практически всех из тех, кто прошел со мной Мор, я видел в последний раз после его коронации. Потом я был занят здесь, а потом и ушел вовсе. И с тех пор мало что изменилось. Я много чего слышал о нем, но нет, мы не виделись.
Он невесело усмехнулся и разлил по бокалам пряное подогретое вино, после чего поставил один бокал перед Эвелин и принялся за еду. Пришедший мабари нашел миску, предназначающуюся ему, и был настолько рад жратве, что принялся совершенно некультурно чавкать. Но Кусланд думал, что вряд ли это смутило бы Инквизитора. В конечном итоге, вряд ли она никогда не видела голодного мабари.
- Вы спрашиваете так, как будто знакомы с ним, - заметил в какой-то момент Айдан.
Стража бы это не удивило. Корифей удачно прошелся и по части Ферелдена, так что удивительно было бы, если бы Алистер не попробовал бы как-то повлиять на ситуацию. Возможно, из него был и не самый лучший правитель, но вот кто-кто, а Тейрин не остался бы равнодушным к судьбе собственной страны. Он попытался бы вмешаться, и, если даже не смог бы ничего сделать сам, предложил бы помощь. Правда, была еще Анора. Айдан когда-то очень давно посмеивался над тем, что Алистер бурчал, мол, страшная женщина, но это было больше для того, чтобы разрядить обстановку. Впечатления о дочери Логэйна у Кусланда были не самыми радужными. Тогда, помнится, она смогла его удивить и взбесить одновременно, но это был тот самый вариант, который помог бы избежать лишнего пролития крови.
Нравился ли он кому-то из них или нет. Просто так было нужно.

+2

23

Эвелин научилась придвигать за собой стул движением ноги по ножке, но, право, было куда лучше, если обстоятельства позволяли побыть немного женщиной, а не Инквизитором. Немного, иначе всё рухнет. Маг благодарно кивнула, приняв кубок с подогретым вином - самое то, в сырую весеннюю погоду, еще и в Ферелдене, где погода, в принципе, не балует.
Отпивая немного, катая на языке пряный привкус, Тревельян наколола на вилку самый небольшой кусок мяса, но пока не торопилась есть. Торопился более всех мабари, но ему было простительно - забыть ощущение мешка с мертвыми тельцами, вымоченными в морской воде. да... такое заедать надо, хотя собаки, в принципе, славились хорошим аппетитом и неприхотливостью.

- Мы знакомы, правда. В первый раз встретились еще в сорок первом году, в Редклифе. Его Величество с супругой прибыл прогнать мятежных магов и венатори со своих земель, чем как раз занялась Инквизиция. Мы договорились, что маги больше не потревожат Редклиф и те были увезены в Скайхолд. Второй раз встретились уже после войны - Инквизиция выступила третей стороной в деле подписания мирного договора между Орлеем и Ферелденом. После наши отношения, так скажем, несколько подпортил тот факт, что ферелденские банны ратуют за освобождение своих земель от сил Инквизиции - соль ситуации в том, что единственная наша крепость на территориях этой страны - это старый замок у дамбы Крествуда, который многие годы был в руках бандитов и голодранцев, но теперь, конечно же, он лакомый кусочек. - Тревельян отправила в рот мясо, на миг прикрывая глаза.
И правда, вкусная теплая еда творит чудеса.
Заодно - позволяет взять паузу и дать время обдумать сказанное.
Еще пару минут маг ела, а потом отложила вилку и взяла кубок.

- Я понимаю причину недовольства короля, а потому еду в Денерим, чтобы договориться о помощи и заключить уговор от имени Верховной Жрицы Виктории: Инквизиция готова поступиться крествудской крепостью, при разных вариантах. Сейчас не время спорить о землях, которые, вскорости, могут вообще перестать существовать. - Теперь, без Жозефины и Лелианы рядом, придется показывать весь свой дипломатический дар. И Эвелин очень надеялась на разговор один на один с королем: Алистер казался простым и честным человеком, такой не станет драть в три шкуры, что и требовалось. Вот с его кузеном или женой дела вести будет сложнее, увы.
Маг покосилась на прикончившего свою порцию зверя и улыбнулась.
- У генерала Резерфорда есть мабари. И я раньше бывала в Амарантайне и Ферелдене - так и познакомилась с этими зверями. Очень верные.

+2

24

- Алистер разъезжает вместе с супругой и войсками? - Айдан удивленно приподнял бровь, переспрашивая, потом покачал головой с осуждением. Они там что, в своем Денериме, совсем мозгами тронулись? Король вместе с королевой, да без наследника престола, ездит по мятежным землям. Потрясающе. Это гениальное стратегическое решение. Легкая мишень, несмотря на королевские войска. Мало ли, что могло произойти, в самом-то деле.
Кажется, Кусланду было все больше, что сказать своему старому боевому товарищу.
Он снова покачал головой, и теперь снова осуждающе.
- Значит, Инквизиция отбила крепость и заняла ее, не спросив решения у короны, а банны резко вспомнили о существовании крепости, в которой ютились бандиты? - он приподнял брови снова. - Я так посмотрю, и у Инквизиции, и у верхов Ферелдена есть очень много дипломатического такта.
В его голосе засквозила ирония. На месте Алистера он бы отобрал вообще земли у баннов, которые не чесались должным образом смотреть за своими землями и дал бы по голове Инквизиции, которая, по праву сильного, пришла и взяла то, что посчитала нужным. Что мешало первым следить за своими землями, а вторым - послать депешу и спросить разрешения, у Айдана не было понимания. Кажется, мир понемногу сходил с ума, раз все считали, что можно решить все вопросы силой. И банны заигрались, и Инквизиция тоже. То, что за организацией стояла Верховная Жрица, которую они же и посадили на Солнечный трон - ох, какой спорный момент и тема для дискуссий. Но сейчас не было времени для разговоров и обсуждений, выяснений отношений и кто прав, а кто виноват. Когда над головой разрывается Завеса, то нет никакого смысла пытаться достать до глотки оппонента своими зубами - это все, если будет очень скучно, можно сделать позже.
Когда не будет угрозы для всего Тедаса, когда все наконец-то станет спокойно.
- Вы не в праве ставить условия королю, леди Тревельян, - очень спокойно, но предупреждающе проговорил Айдан. - Ваши действия тоже нельзя назвать правильными. Но вопрос о крествудской крепости должен подниматься позже. Баннов, если с ними не справляется Тейрин, я возьму на себя.
Он качнул головой.
Бред какой.
Эрц обошел стол, закончив со своим пайком, сел рядом с Эвелин, выбрав, как он считал, слабое звено, и принялся смотреть на нее огромными жалобными глазами, для пущего эффекта роняя слюну на каменный пол: конечно, собака не кормлена, не чесана, не залюблена, голодает и страдает, пока таскается по Тропам и Тедасу в принципе. Айдан улыбнулся уголком губ, но все же недовольно цыкнул. Этого звука оказалось достаточно, чтобы черный развернулся, прекратив строить из себя страдальца, и лег у хозяйских ног под столом.
- Резерфорда? - удивленно переспросил Кусланд. - Каллена Резерфорда? Он - генерал Инквизиции? И вправду, чудны дела твои, Создатель. Я помню его практически сошедшим с ума храмовником. Мне с огромным трудом удалось тогда убедить его, что я и мои спутники - не очередная кучка одержимых, которые пришли по его, бесспорно, бессмертную душу. Очень хотелось чуть позже разбить ему нос. И как он сейчас?
Айдан хорошо помнил этого храмовника. Такое редко когда забывается. Да и вообще за те вопли о том, что всех магов надо поубивать, Айдан действительно чуть не разбил тому лицо - слабо помнилось, кто остановил руку. Он не знал, что с ним случилось после Мора. Знал, что коллеги вытащили его потом и он был при Грегоре, а дальше... вон, оказывается, генерал Инквизиции. Ну, что ж, неплохой вариант.

+2

25

Искренее удивление Героя Ферелдена было таким неожиданным, то Эвелин даже едва удалось подавить улыбку и фырканье-смешок. О да, Кусланд многого не знал о королях и королевах настоящего.
- Если вас утешит, императрица Селина прибыла к месту жарких боев с войсками Корифея, там было опаснее. Хотя, конечно же, действовать подобным образом, как и приезжать в мятежный Редклиф - не самое рациональное решение. Правители стран, иногда, хотят быть просто людьми, куда больше, чем делают вид об обратном, а король Тейрин, насколько говорит молва, никогда не стремился к короне на челе.
Дальше леди Тревельян опустила очи долу: отчасти, в словах Кусланда была правда, но лишь отчасти.
- О условиях не может быть и речи, конечно же. Здесь есть некоторое непонимание, но об этом вы узнаете первым, при разговоре с Его Величеством. - А дальше женщина чуть осеклась, а потом довольно кивнула.
Банны, как глубинные охотники, скалящиеся из-под каждого камня, были совсем ни к чему. И если хоть кто-то их приструнит, Инквизиции будет куда легче действовать, а не расшаркиваться перед каждым мелким дворянчиком.

Покосившись на пса, Эвелин уже собиралась скормить ему куски мяса на кости, которые она, естественно, не стала бы (да и не смогла бы) разбирать вилкой, но, увы для мабари, женщина не успела.
Маг напряглась, услышав о сумасшедствии Каллена в прошлм - он точно ей рассказывал о чем-то таком, о не самм лучезарном прошлом, но это было давно, а его прошлое - еще дальше по канве бытия.
- Да. Каллен очень изменился с тех пор. Я не встречала более храброго и благородного военачальника... и... он избавился от лириумной зависимости и подает пример другим. - Тревельян, пусть и не песьего племени, но своих отдавать не хотела дурному слову. Даже если оно было честным. Оно было чужим - казнить и миловать будет только она. - Раскаялся за прошлые поступки и ныне старается доверять магам. Время многое меняет... - Она ни на что не намекала, но, всё же, тему, пусть и поднятую самой Эвелин, следовало закруглить.
- О Лелиане вы знаете уже. Еще я встречала Морриган, с момента ваших приключений, ведьма обзавелась ребенком и гораздо большей силой. - Инквизитор сделала еще глоток терпкого вина, от которого ей и так уже сладко кружило голову. - Больше, кажется, ваших спутников я не встречала, слышала лишь об Антиванском Вороне, он помогал нам с некоторыми делами... сами понимаете.
Если бы Тревельян рассказали о ее друзьях, она бы обрадовалась. Но, кажется, собирать вести и друзей придется самой. Женщина посмотрела в пламя камина и едва качнула головой.
- Уже поздно. С вашего позволения, я отправлюсь к своим людям и предупрежу, что выезжаем рано утром. Им еще следует вернуться в Амарантайн за лошадьми.

+3

26

Айдан кивнул. Значит, время меняет людей. Что ж, это было хорошо. Если сейчас Резерфорд действительно не мечется со знаменем "убить всех магов" (а это вряд ли - Эвелин тоже была магом), то это хорошо. Кусланд не мог бы сказать, что он за него рад - воспоминания были не самые приятные, поэтому он просто молча кивнул, решив, что этого быть достаточно.
Он стал слушать несколько внимательней, когда разговор зашел о Морриган и Зевране. То, что о втором доносились только слухи, его не удивляло ни разу - Араннай всегда был неуловим. Даже находясь рядом, он всегда мог исчезнуть так, что не заметишь. Но всегда возвращался. Сколько же раз бывший Ворон повторял, что связан клятвой, и сколько раз уворачивался, как змей, от вопроса "а что, если бы не клятва?". Он сдержал улыбку и покачивание головой, а потом едва заметно прищурил глаза.
Значит, сын. Впрочем, таков был уговор.
Душа Уртемиэля жила в этом ребенке, которого Кусланд никогда не видел, и, скорее всего, не увидит никогда. Но хотел бы, чего греха таить, он хотел бы увидеть собственного сына. Айдан специально никогда ее не искал: они договорились, и именно благодаря этому ребенку (ребенку ли, с душой архидемона-то?) он был до сих пор жив. Но, скорее всего, ему прендачертано никогда его не увидеть. И хорошо, что никто не знает, чей это сын. Спасибо Морриган, которая не называет имен.
- Про остальных я, в общем-то, и так знаю, - улыбнулся Айдан.
Винн похоронена в Пределе Андорала - дух все же отпустил ее, и переселился в другую девушку, которая помогала ее сыну. Он знал эту историю. Огрен, скорее всего, где-нибудь рядом с Фельзи и до сих пор на службе Стражей Ферелдена. Алистер просиживает штаны на троне. Зевран до сих пор, наверное, бегает по всему Тедасу в своем бессмысленном желании мести. В последний раз, когда они виделись, он так и сказал эльфу. Лелиана - тайный канцлер Инквизиции. Что ж... Чудны дела Создателя, но ему виднее, как это все должно выглядеть. Как должны переплестись их судьбы снова. Если должны вообще.
- Конечно. Тогда доброй вам ночи, леди Тревельян, - он отсалютовал бокалом. - И до грядущего утра.
Айдан пока останется. Еды было еще достаточно, вино не выпито, да и ему было, о чем подумать.
А еще никому не стоит знать о том, что он испытывает дрожь по телу каждый раз, когда предстоит закрыть глаза и погрузиться в сон, который не приносит счастья и облегчения.

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Герои тоже люди? [7 Дракониса, 9:45 ВД]