НОВОСТИ

06.11. Одиннадцать месяцев игры! Новости и цитаты!
01.11. Сюжетные внезапности и флешмоб!

Рейтинг: 18+


Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Короткая дорога [20 Стража, 45 ВД]


Короткая дорога [20 Стража, 45 ВД]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

--

Короткая дорога [20 Стража, 45 ВД]

Время суток и погода: в лесу уже вечереет, а на Перекрёстке вечный день
Место: лес Бресилиан, позже Перекрёсток
Участники: Каллиан Табрис, Солас
Аннотация: идеальный план состоит в том, что каждый его участник знает только свою часть задания, а значит, не сможет выдать всех сообщников разом, если что-то пойдёт не так.
Впрочем, на тот случай, если что-то пойдёт не так, у Фен'Харела всегда есть зеркала.

0

2

Пересекшая море, вернувшаяся в Ферелден Табрис, пробирающаяся, словно взаправду - лиса, в Бресилиан, думает о том, что ей, отчасти, нравится то, что она делает. Нравится, раз отринув надежду на всякое счастье, просто следовать тропою разрушения - Ужасный Волк услышал ее шаги и пришёл когда-то. Теперь она идёт к нему, смердящая Клоакой Киркволла, сколько ни мойся; смердящая шемами; грехом, ненавистью, страхом и виной. Каллиан есть почему гневаться, есть почему гневить любых богов. Каллиан незачем, в долгой перспективе, жить. И воровка, будто падая в рыхлый снег, падает в своё настоящее.
Ей нравится всё, кроме дороги под открытым небом.
А вот в лесу проще.
Древняя эльфийская дрянь шепчет через кровь Табрис. У мастера-вора из Киркволла корни из этих земель, только стоять Фенек предпочитала поодаль и от долийцев, и от городских трусливых собратьев. Она всегда была одиночкой.
До того, как в голове появился зуд чужого присутствия. Внимания.
Табрис покорилась ему.

Зимний лес пахнет тревогой - что-то должно случится, там, в его глубине.
Но Каллиан не читает этих знаков, не умеет читать - до восемнадцати лет она не видела лесов, не умела по ним ходить, боялась ужаса вне городских стен. Только весь ужас и все демоны живут всегда рядом. И, в лес ступая, воровка поправляет рюкзак за спиной и палицу в руках - у нее нет тропы для своих ног - только воспоминания, пришедшие в снах.

Когда Фенек приходит туда, где обрывались ее сны, сереет снег в вечерних сумерках, а солнца давно не видно - поляна посреди леса кажется ничем не отличающейся от любой другой, в любом другом лесу, где доводилось. Рядом лужа смерзшегося ручья, бьющегося упорно сквозь корку верхного льда. Табрис пробивает лёд палицей и, склонившись, глотает холодную воду. Сводящая зубы почти-боль ей нравится. Отрезвляет: осоловевшими от усталости глазами на этот мир смотреть не стоит - сожрут. Уж лиса городская, выбравшаяся из помоек в лес, знает.
И расчищая себе место у камней, где снега поменьше, воровка достает из рюкзака немного припасенного по дороге мелкого хвороста и украденных обрывков бумаг от путевых вешек и столбов объявлений. Кружит вокруг поляны, находя ветки, которые пойдут в огонь после. Костер загорается не слишком охотно, но быстро начинают трещать чуть более подсохшие прутья, остальное больше чадит, но в сумерках дым уже будет не разобрать над деревьями - только на запах, а свет отпугнет опасных тварей... наверное.
Каллиан греется у костра, сидя на корточках, мрачно жуя лепешку и острыми зубами раздирая ленты от ломтей вяленого мяса. Поставив на камень рядом с костром железную кружку, греет в ней воду с ручья пополам с вином из походной фляги - пить хочется неимоверно, но еще больше холодной воды пойдёт лишь во вред.
Фенек ждёт. Сны не говорили сколько ей придётся ждать. Но Ужасный Волк придёт. Придёт, пока воровка мерзнет в теплом, подбитом мехом, плаще, кутаясь в него, намотав на шею и голову широкий вязаный шарф серого цвета. Вся её одежда - плотная, серая, привычная - чтобы скользнув взглядом по тощей фигуре, прохожий шел мимо, ничего не запомнив, не разобрав и не увидел ни острых ушей, ни рыжих волос и вполовину выбритой у левого виска головы.
Глядя в пламя рыжими, почти звериными глазами, Табрис оскаливает зубы в злой улыбке: никогда не думала, что доведется жизнь свою повернуть из мягких перин своей норы, на зимнюю ночь в диком лесу.
Стоит ли оно того?
Так ведь ничто в жизни не стоит жизни, но и жизнь ничего не стоит - вот и всё, что знает Каллиан об этом мире. И это знание ей уже давно давит в грудь, мешая выдохнуть или вдохнуть.

Отредактировано Каллиан Табрис (2018-03-24 03:22:55)

+1

3

Месить лапами снег вошло уже в привычку с тех пор, как вся его армия стянулась в лес, становясь всё больше и больше. Каждый новый эльф, решивший, что его словам можно верить, находил здесь приют, сам разбивая себе палатку или присоединяясь к долийцам под парусами их аравелей. Их красные крыши, из натянутой ловкими руками ткани, были припорошены снегом уже не первую неделю и надёжно защищали всех путников от причуд погоды.
Все они были разными и он сам порой удивлялся тому, что они пришли сюда и объединились, забыв о большей части всех своих разногласий. Долийцы не смотрели косо на городских собратьев, городские не пугались долийцев и не прятали от них детей, хотя совсем недавно обе стороны могли бы пойти друг против друга. Правильно ли он поступал, собирая их здесь? Быть может совсем скоро об их укрытии в лесу станет известно Тревельян и её людям, а это могло принести множество проблем, с которыми он сможет справиться. Но совершенно не хотелось представлять, какой именно ценой. Рано было вообще думать о расплате, когда и половина его плана не была осуществлена полностью. Эльфы были нужны ему, все до единого, и печально было видеть, что часть из них не хотела верить его словам. И всё же он поступал честно, давая им выбор, а не принуждая следовать за ним силой. Их вера была для него важнее страха подневольных последователей.
Снег скрипел под лапами, оставляя за ним вереницу путанных следов. Меж деревьев неосторожно рыжело пламя костра, направляя лапы к цели. Там, в десяти минутах ленивым шагом, была такая же эльфийка, как и те, что остались в общем лагере. Или почти такая же: в Тени Каллиан всё равно неуловимо отличалась от слабых собратьев и силой духа, и умением прятаться. От его звериного глаза спрятаться сложнее, но и его впечатлило её умение притвориться тенью и слиться с окружением так, что и не поймешь сразу, что тут кто-то есть. Рыжеющий, как пламя огня, комок ненависти, тихо пульсирующий под серой тканью плаща. Ему нравилась эта верность одному чувству.
- У меня есть задание для тебя, - огромный чёрный волк тенью вышел на поляну и в миг сменил облик. Он двигался всё так же плавно, как и зверь недавно, не теряя ни грации, ни достоинства подошёл ближе и предложил руку, помогая Каллиан встать на ноги. Она была частью его армии, но он умел быть вежливым и соблюдать все условности, когда это было нужно, а иногда и обходить, если не видел в них необходимости.
- Мне понадобится один артефакт, который недавно нашли в Старкхэвене. Через две недели там состоится турнир, а артефакт станет наградой за победу. Тебе нужно его выкрасть и передать другому агенту. Сумеешь? - он неспешно двинулся прочь от костра, жестом пригласив эльфийку следовать за собой. Там впереди был совершенно другой артефакт. Древнее той рукояти, которую должна украсть Каллиан и уже подчиняющийся его словам, открывая дорогу туда, куда он только пожелает. Впрочем, вору зеркала тоже будут полезны, поэтому он и вёл Табрис к ним. Показать то немногое, что осталось от его Народа и дать Каллиан больше путей для отступления, чем та могла представить себе.

+1

4

Можно замерзать в ночи, а можно слышать как поёт под чужими шагами ломкий наст лесного снега.
Каллиан услышала, что приближался зверь. Но голос был... голос!
Так Табрис оказалась в легенде.
Она не думала, что это может быть на самом деле - всё было похоже на то, как случается в Тени, когда слишком многое себе позволяешь, слишком не боишься Тени, слишком веруешь в силу своей связи с миром грёз.
Сейчас это было реальностью.
Чернильной тенью слезла с высокого эльфа его волчья форма.
Вот, значит, как.
Вот, значит, кто.

И осознание этого заставило Фенек вздрогнуть и начать подниматься на ноги, взглядом не пожирая, но не быть способной оторваться от подходящего оборотня.
- Да? - Ладонь в перчатке не была в снегу. Магия уничтожала малую правду о минуту назад происходившем.
Поднявшись на ноги, стоя рядом с Древним Эльфом, Каллиан смотрела на него снизу вверх, не злясь на себя за это, как обычно приходилось, когда смотрела на людей и остальных, кто был богаче, сильнее, страшнее. Сейчас Фен`Харел был всё то, чего она не могла достичь никогда. Просто потому, что он был невозможным.
И у Него было задание для эльфинажной, пропахшейся, просмоленной до пяточной кости, швали.
Очень благородно со стороны того, кто уводил эльфов за собой, очень благородно подобрать её ничтожество.

- Да. Смогу. - Каллиан не знала как ей называть Древнего Бога Обмана. Лишь подхватив свой рюкзак, остроухая поспешила за ним, удивляясь, что эльф ступает по снегу, что остаются следы. В какой-то миг ранее казалось, что и следов он не должен оставлять.
- Какой артефакт? Я не маг... смогу понять о вещи лишь то, что смогу увидеть и чего смогу коснуться. - Меньше всего Табрис хотелось, чтобы тот, кто повелевал магией, смотрел на нее как на ничтожество, но есть полезная мерзкая правда. Полезной мерзкой правдой было то, что Каллиан - не маг. И ей мало сказать, что нужен артефакт... при всём уважении и.... нет, не страхе. Эльфийка не то, чтобы боялась того, кого видела перед собой - она была подавлена его тенью.

И потому шла за этим эльфом через зимний лес, как до того шла за тенью его во снах.
Желания спросить "почему я?" не было. Каллиан догадывалась почему. Тешила себя мыслью, ублажала себя надеждой на то, что всё случилось так, потому что она достаточно хороша, чтобы простить ей ненависть к прошлому и настоящему.
Каллиан не интересовали они. Не интересовало прошлое величие и сегодняшнее вознесение.
Всё, что было интересно - мир, в котором этого дерьма и грязи, этого Тедаса не будет. И Ужасный Волк мог сотворить такое.
Табрис пожила достаточно, чтобы понимать, что сама она, скорее всего, умрет.
Пожалуй, это будет не первый раз, когда какая-то часть ошметков её умрет. Даже если это будет вся оставшаяся часть. Если при этом умрет и остальной, заслуживающий того полностью, мир - будет прекрасно.
Потому что мир стал и полон грязи.
И полон птиц, летящих на манок.
И всё.

Горячее дыхание паром вырывалось изо рта идущей след в след за Богом.
- И как мне называть... тебя? - К единственному подобию того Бога, в которого она могла поверить, Табрис не могла обратиться на "вы", не хотела. Ведь Он, а не Создатель, ответил и был так близко, что даже коснулся её руки.

+1

5

Он никогда не звал себя богом. Ни тогда, ни сейчас, предлагая погрязшим в услужении эльфам свободу и свою помощь, он предпочёл бы оставаться бунтовщиком, мятежником, заговорщиком.
Но не богом.
Божественного в нём было так же мало, как в наге или бронто, мирно пасущемся на ферелденском лугу.
Однако то, как смотрели на него эльфы, как держались рядом с ним и как старались выслужиться, напоминало о том, кем они на самом деле его считают, множа невежество и ложь, которые он хотел бы истребить. И что ему, стиснув зубы и забывая о своих желаниях, придётся смириться с ненавистным статусом и стать для них настоящим богом, верша невозможное.
Зеркала были из числа таких невозможных для простых смертных чудес. Древние артефакты, готовые в короткие сроки провести куда угодно и показать любой угол мира, с чем ещё они могли ассоциироваться у простых эльфов, как не с волей могущественного существа, изменившего пространство лишь для собственного удобства.
Честолюбие могло взыграть в нём, подсказав идею показать элювианы Табрис и дать ей возможность пользоваться ими. Кому как не вору оценить всё их удобство, а затем благодарить Волка за помощь и благословение?
- Меч. Навершие для меча, если точнее, - ответил он, всё так же размеренно продолжая своё путь к зеркалу. Холод леса его, защищённого древней магией, не трогал, позволяя не дрожать из-за метели вокруг или вынуждая ютиться возле костра, а ходить свободно в том месте, которое он волей случая сделал пристанищем для себя и для тысяч эльфов.
Проблеск зеркала его взгляд заприметил раньше, чем до ушей долетел последний вопрос, вызвавший усмешку на его лице, незаметно похожую на звериный оскал.
Ужасный Волк. Бог Обмана. Трикстер. Тот, кто охотится один.
Легенды долийцев дали ему множество имён, и каждое из них только подчёркивало то, что доверять ему нельзя, а решившись пойти следом - будь готов к смерти.
Любым из этих прозвищ его можно звать, когда он увёл эльфов из эльфинажей, опустошая города, и из стоянок кланов, делая леса безжизненными. Но только не настоящим именем, потому что между ним и эльфом-отступником из Инквизиции сейчас было мало общего.
- Фен'Харел, - выдохнул он, отвечая на вопрос Табрис и делая последние шаги к зеркалу, приветственно засветившемуся синим в ответ на его собственные светящиеся глаза. Рядом со старой магией ему дышалось и жилось гораздо легче. Жаль только, что в жажде уничтожать быстрая кровь разрушила большую часть наследия старого мира.
- Следуй за мной, - он прошёл сквозь обманчивую гладь зеркала, оказываясь на Перекрёстке. Единственное место, не растерявшее всех своих красок и всей магии, которой было полно. Слепящее синее небо, стоящие в полном цвету деревья и снег, лежащий только у самого зеркала и упрямо сопротивляющийся тому, что здесь вопреки зиме в реальном мире было тепло.
Оставалось подождать немного Каллиан и момента, когда голова у неё перестанет кружиться от обилия красок, звуков и запахов вокруг.

+1

6

- Это хорошо. - Каллиан искренне обрадовалась, немного оттаяв, переставая ненадолго дрожать. Навершие меча - небольшой предмет, который куда легче вынести. Иногда клиенты хотели странного - древних статуй и цельные шкатулки из мрамора, чтобы самим ковыряться в замках, не доверяя ворью. Иногда предметы были странных габаритов, а иногда это было оружие, которое сложно спрятать. Или магическая одежда. Или еще какая дрянь, навроде редких растений в кадках или живых существ. Навершие меча было просто праздником, а не заказом, если только...
- Он опасен? Оно... навершие. - У воровки был шкурный интерес и не хотелось ожечь свои руки, неосторожно ухватившись за артефакт: легенды о незадачливых ворах, коллегах по цеху, сыгравших в ящик, в Клоаке всегда ходили самые яркие, запоминающиеся, заставляющие сто раз подумать над тем, а стоит ли? Хотя для Табрис ответ всегда был утвердительным. Иной жизни она не хотела уже знать.

Но когда между деревьев показалась высокая белесая арка, мастер-вор засомневалась в том, что мир её - изученный, понятный - это самая желанная вещь на свете. Может, стоило чуть больше верить в чудеса? Раз оказалась рядом с Ужасным Волком.
Эльфийка шла, не сбиваясь с шага, вгрузая в снег едва, когда Солас, кажется, парил над ним, но в миг вспышки зеркала-арки, Табрис сбилась с шага, зыркнула на древнего, назвавшегося так, будто выдохнул бремя веков на лицо разом их встретившей эльфийке.
- Д-да. - В магическое "стекло" эльф вошел, будто во вставшее на дыбы озеро, в высокую волну, а потому Каллиан задержала дыхание, проходя. И мириады чего-то прошлись иголочками по её телу; озноб, куда там морозному, взял воровку, волосы ее встали дыбом у корней. Магия коснулась и пустила в себя, в артефакт древности, чтобы эльфы могли оказаться...

Где?!

Это была весна посреди лета, нереально-высокое и в то же время близкое небо и остовы величия, взлетевшие из ниоткуда в никуда. Табрис закашлялась и упала на колени. Ей хотелось закрыть себе глаза и заткнуть уши, но и смотреть, и слышать и ощущать, пробовать на вкус этот мир - на языке солоно. Это она его сама прикусила.
- Где мы... Фен`Харел? - Осторожно вставая на ноги, боясь встряхнуть головой (вдруг свалится с плеч да покатится), эльфийка оглядывалась, взъерошенная, дико взблёскивая взглядом цвета огня и ржавчины.

Отредактировано Каллиан Табрис (2018-04-22 01:31:42)

+1

7

Он полюбил Перекрёсток за прошедшее время. Вся его несуразность, отсутствие хотя бы малейшей логики в перемещениях, перевёрнутые помещения и библиотеки, где ни одна книга не держится на своём месте, а может спокойно перенестись с полки на полку, потому что ей захотелось спрятаться. Это напоминало ему ещё тот старый мир, в котором не было Тени, а магия пропитывала каждый уголок мира, разнося свою песню вокруг. Песню, которую слышали все вокруг, а не только отдельные личности, чья воля достаточно сильна, чтобы менять мир вокруг. Перекрёсток был ближе к его прошлому, чем тот оставленный за гладью зеркала мир. Небо здесь было не просто голубым: оно отдавало в фиолетовый цвет и было таким ярким, что с непривычки слепило глаза и давало на себя смотреть только сквозь прищур глаз. Отвести взгляд от неба не получалось ни у кого, было абсолютно невозможно даже заставить себя моргнуть и на секунду перестать смотреть на красоту мира вокруг, как бы ни резало глаза. А воздух этого места был будто пропитан магией, давал свободнее дышать и творить заклинания, мощь которых поражала его самого.
Здесь он и правда был всемогущ и мог понять, почему же вся его армия считает его богом.
- Это Перекрёсток. Мир, куда ведёт любое из зеркал, подобных тому, через которое мы прошли. Мир созданный эльфами и для эльфов. Тебе, мне и любому из моей армии будет комфортно здесь. Магия этого места очень чутко реагирует на кровь тех, кто прошёл через зеркало. К прочим расам Перекрёсток не столь благосклонен, - его Народ использовал эти тропы, чтобы быстрее добираться из одного города в другой, а не тратить несколько дней там, где можно потратить несколько часов. Тогда работали все зеркала, сейчас большая их часть была побита или испорчена скверной, просочившейся под зеркальную гладь по вине обезумевших эванурис и их последователей. Часть ему удалось вычистить, вылечить от этой болезни, возвращая элювианам былое сияние и силу.
- Впрочем, только эльфы и видят это место иначе. Для остальных оно бесцветно и почти безжизненно, а каждая минута проведённая на Перекрёстке даётся так же тяжело, как час времени в обычном мире. Это то преимущество, которое я предлагаю тебе использовать, - магия прошлого - один из немногих подарков, что он может сделать для своей армии и тех уникальных личностей, что собрались в ней. Кому-то зеркала, кому-то оружие, а кому-то верного помощника, готового яростно биться на стороне мага. Начинали ли ему верить ещё сильнее после такого? Для этого ли он делал подарки или просто потому что не хотел терять всех союзников разом? Магия прошлого давала им больше надежды и весомый шанс выжить, чем призрачное его обещание лучшего мира и возвращения Элвенана во всём его великолепии, не затронутом скверной и безумием.
- Готова идти дальше? Здесь есть ещё на что посмотреть.

+1

8

Небо светило без всякого солнца и луны. Сияло, будто бы это была Тень, но не было того густого киселя зелёных оттенков, что бывали на грани понимания сути, когда тем, кто не видит ясные магические сны, всё равно виделось то, что происходит с душой там, в тени.
Каллиан долго не могла встать с колен - очень много, как для воровки. Но поднялась - мир не качался у нее под ногами, но мир был нестроен и нестоек. Живой, будто бы Фенек оказалась на спине огромного существа. Существа из руин и обломков.

- Так вот зачем эти зеркала! - Обрадовалась пониманию воровка. Она видела каменные границы и пустые рамы - однажды в Орлее и вот в лесу. И, значит, их было много, очень много. Потому что мир этот, озаренный лиловым цветом и светом, был огромен. Но и ютился между крохотных клочков реальности, как ей казалось.
И на словах о выгоде, вор всмотрелась в лицо своему... нанимателю? Богу?
- Это самая великая... вещь, которую я наблюдала. Да, я готова идти, Фен`Харел. - Так зудело спросить о многом. О том, почему здесь температура ощущается как комфортная, но точно выразить тепло Табрис в одежде или прохладно, эльфийка не может. Почему с каждым шагом кажется, что это место может быть знакомо, хотя городская эльфийка здесь точно никогда не была. Наверное, это приходило во снах. Во снах, которые и привели её сюда.

- Я слышала о тебе, Фен`Харел. Люди говорят, Церковь говорит, что ты хочешь уничтожить тот мир? - Каллиан понимала разницу между тем, что здесь - нереальное, но осязаемое, и тем, что в другом Тедасе, там, за магическими зеркалами. И она была, иногда, очень смелая и дурная.
- Это правда? - Пытаясь шагом нагнать мужчину, поравняться с ним и посмотреть на лицо бога, мастер-вор спешила.

+1

9

Мир мог измениться спустя столетия, но любовь жителей этого мира создавать сплетни и множить их, превращая байки в легенды и былины, была неизменной. Сколько он слышал о себе за последнее время. Как часто учёные будили в памяти Тени те обрывки воспоминаний о Мятежном Волке, что та ещё хранила в себе. Как много вопросов задавали его собственные люди, готовые толковать и разбирать каждое его слово, лишь бы найти в его поступках некий тайный смысл.
Вот и сейчас будто недостаточно было простой сплетни, что даже не так далеко была от истины, но всё равно сомнение запестрило на Перекрёстке, лишая пейзаж красок и закрывая всё вокруг серой дымкой.
- Люди не всегда говорят правду, - качнув головой ответил он, не сбавляя быстрого шага. Времени тут у них было достаточно, но всё равно каждая секунда была на счету и чем быстрее лиса привыкнет к Зазеркалью, тем лучше для неё. Он не станет делать поблажек чужой слабости, и если Табрис не справится с заданием, на одного агента у него станет меньше.
- Но сейчас близки к ней. Я хочу исправить этот мир, вернуть его к тому облику, который ему должно иметь. Посмотри вокруг: Перекрёсток растерял половину своей былой красоты, однако даже в таком виде он завораживает больше, чем мир по ту сторону зеркальной глади. Магия, что осталась тут, лишь часть той, что должна была бы принадлежать к миру реальному. И всё же её хватит, чтобы вдохнуть жизнь в то, что было разрушено временем. Магия вернётся к каждому жителю Тедаса, помогая ему иначе взглянуть на мир, осознать полноту его красоты, - это был настоящий мир, а не тот полусон, в котором находился сейчас каждый населявший мир. Словно усмирённые, лишённые большей части своих чувств, удивительно, что им удавалось видеть красоту в окружающем мире и этот убогий мир звать ценным и достойным того, чтобы его защищать. Та - те - с кем он играл эту партию не понимали, от чего отказываются и были глупы в своём желании остановить его. Сколько жизней ещё стоило отобрать, чтобы хотя бы кто-то в этой партии понял, что борьба с ним бессмысленна? Он пытался присмиреть и посмотреть на всё вокруг чужими глазами, похожими на его собственные, но волк всё равно рано или поздно начнёт делать то, что умеет лучше всего. Убивать, защищая своё и не позволяя даже тем, кого когда-то мог назвать товарищами, помешать ему достигнуть своей цели.

+1

10

Они шли спешно: для Бога, не раз бывавшего здесь, наверное, всё было рутиной, а Каллиан не могла себе позволить остановиться, оглянуться, унять ощущение подглядывающего из-за плеча чего-то... - она боялась отстать, оступиться, потеряться здесь.
"Здесь есть демоны? Это еще не Тень, ясное дело, но это же и не нормальный мир..."
Фенек сглотнула горячую слюну, услышав ответ.
И прибавила шаг: сердце ее колотилось заполошно под языком, кажется - не от скорости движения, нет - от предвосхищения.
- Этот мир стоит того, чтобы его разрушить и упорядочить. Слишком много грязи. Я знаю. - Эльфийка выдохнула почти восторженно. Покосилась на древнего мага и едва уняла свои чувства.
"Я сама - грязь."
Каллиан ненавидела почти всех живых существ. Но больше всего она не любила сама себя, как не любят себя те, кто не успевал оглянуться, перестать есть себя поедом, в своем коконе одиночества и недоверия.

- Что от меня нужно, Фен`Харел? Я... я готова. - Возможно, Каллиан как-то бы смогла уйти с этого недо-мирка, даже отказавшись служить целям Соласа, но сейчас она уже не собиралась отказываться: её сны, навеянные магией древнего, были именно о том, что всё должно сгореть. Зола осыпется на почву и прорастет зеленым цветом надежды новый мир.
Лучший мир.
Табрис даже не была уверенна, что ей обязательно доживать до того, чтобы увидеть плод трудов своих - ей надоело существовать в привычном, но иного знания жизни доселе не было, а потому, даже этот поход через волшебное зеркало, был маленькой смертью.

И они шли - сумрак то бросал очертания цельных и разрушенных рам иных зеркал, то вновь возвращал возможность видеть сияющее небо безвременья и руины величественного чего-то... осязались вокруг.
Закладывающее ощущение давления в ушах, будто ушла на глубину, потихоньку отпускала - Каллиан даже стало слишком тепло в ее одежде здесь. Только огромные низведанные просторы вокруг теперь начинали давить привычным предвестием страха быть маленькой точкой на теле мира.
"Долго ли идти?" - Мысль осталась непроизнесенной.
- Много ли нас? - Вот что было важнее.

+1

11

Перекрёсток убаюкивал его, заставляя забыться и забыть о том, что он не один здесь и сейчас идёт под фиолетовым небом, меж этих странных деревьев, отголосков зданий и призраков старой памяти тех, кто населял когда-то Тедас. Он не проверялл идёт ли следом Табрис - не нужно было оборачиваться, чтобы волчьим слухом улавливать лисий шаг - только открывал всё новые и новые проходы, вспоминал старую тропу и возводил дорогу из ничего, в считанные минуты добираясь до самых дальних зеркал.
Вот он, его родной, привычный мир, в котором ничему нельзя было верить, потому что всегда было что-то ещё, укрытое от чужих глаз и причудливое в том, с какой простотой подбираются ключи ко всем тайникам, когда идёшь волчьей дорогой. Этот мир он хотел показать им всем, подарить немногим из быстрой крови, кто реально мог бы разобраться в магии Перекрёстка.
- Для начала тебе следует привыкнуть к Перекрёстку и разобраться в его знаках, которыми он так или иначе указывает путь к верным зеркалам. Смотри на всё, что окружает рамку зеркала: мир вокруг элювиана по ту сторону нередко отображается и здесь. Вон то, то и то зеркало - леса Орлея. А это ведёт к более привычному для тебя месту, - он коснулся каменной рамы, и зеркало тут же ярко засияло голубоватым светом, показывая не только их отражение, но и тёмные тропы, на которые вело. Лишь подразнив спокойным местом, лишённым света и более пригодным для глубинных охотников, чем для эльфов, он отошёл от зеркала, дав образу троп быстро угаснуть.
- Заметь, здесь тени гуще, чем у других зеркал и нет растительности. Лишь каменный пол и такие же голые стены. Эти зеркала опознаются легче прочих, - добавил он то, что лиса могла и сама заметить и запомнить без его указки. Забиться на тропы было легче всего: там никто не станет искать эльфов, не привычных к подземной жизни. Для такого в Тедасе есть гномы. Для жизни под землёй, где лучше слышно песню лириума и биение сердец титанов.
- Много ли здесь? Или в лесу? - он усмехнулся, останавливаясь возле иного зеркала, недолго остававшегося неактивным. - Достаточно для того, чтобы Тедас начал волноваться из-за пропавших эльфов, ушедших от господ к Ужасному Волку, что пообещал им иную жизнь. На Перекрёстке эльфов меньше, чем в Бресилиане, но оставаться здесь надолго рискнули немногие. Здесь легче дышится, но сложно привыкнуть к разнообразию красок и магии, что тут сильнее, чем по ту сторону зеркала.

+1

12

Перекрёсток, все же, не совсем давил, не совсем пугал: в тумане величие распахнутого загадочного мира давило не настолько сильно как могло. Будто вновь детское ощущение "все, что ты не видишь, тебя не покалечит" вернулось и укоренилось в старых костях. Эльфийка кивнула, забывшись, что идущий впереди Ужасный Волк не увидит этого.
- О... это... очень удобно. А есть зеркала, ведущие в какие-то здания? Я слышала, что тевинтерцы многое забрали у... - У кого? У "нас"? Но ведь Табрис не чувствовала себя частью Народа, который защищал Фен`Харел. По большому счету, она ощущала себя отрубленным крысиным хвостом на обочине. И крысой, зачем-то вцепившейся в горло Судьбы человечества и этого мира. Потому что мир был совершенно несправедлив, жесток и не заслуживал того, чтобы длиться дальше. И лишь этот древний эльфийский маг мог предоставить хоть что-то радикальное.
- Многое забрали у твоего народа. - Так было честнее. Воровка мало знала о честности, но с Ужасным Волком не могла лгать. И не хотела.
Возможно, это было его магией.
Или отголосками места, где мёртвые и живые зеркала хранили следы и тени других земель.

Когда они остановились, Табрис смотрела и на зажигающююся серебристую эмаль, которая не была ни серебром, ни слюдой, а чистой магией; и на высокого эльфа. Хмурилась. Он говорил о тех, кто был здесь, на Перекрёстке. Жил, скрывался.
Каллиан не представляла как здесь можно жить. Но многие из тех, кого встречала за свою жизнь Фенек, не представляли как можно жить, забившись на самое дно Клоаки...
- Слишком долго мы прятались и теснились. Ты прав. Это надо уничтожить. Разрушить цепи. - Эльфийка подошла к поверхности зеркала, принюхиваясь и пытаясь разглядеть в ряби узоров хоть что-то.
- Здесь не достанут демоны? - Она их не боялась, пока демоны были в Тени. Табрис не была магом и разум её не был так открыт, а тело - не напоенное силой, нужной тварям Тени, чтобы проникнуть в материальный мир. Но здесь, на Перекрёстке... бывали ли здесь демоны?

+1

13

- Тевинтерцы забрали многое, и столь же многое разрушили в слепых попытках узнать, что скрывалось за умениями элвен. Магия моего народа не может работать правильно там, где главенствует магия крови. Так что многие артефакты были просто испорчены имперцами без всякой возможности восстановить их. Поэтому могу лишь надеяться, что никто из тевинтерцев не добирался до элювианов, иначе... - он не договорил, лишь нахмурился, представляя себе, в какую сторону могли бы повернуть соотечественники Павуса силу зеркал. Стоило ли сомневаться в том, что они тоже бы использовали их в военных целях, пытаясь найти пути добраться не только до Сегерона, но и в дерзкой задумке снова захватить и подчинить себе весь Тедас.
Так же, как использовал зеркала он много столетий назад, когда Митал была убита. В своей попытке отомстить за смерть Матери Всего он бы преуспел именно благодаря зеркалам, если бы эванурис были чуть глупее и не догадались лишить их магии, перерубить все связи между элювианами на время гражданской  войны.
- На Перекрёстке не водятся демоны, Каллиан. Изредка ты и те, что остались здесь, сможете встретить elgar, что захотят помочь вам, если вы разрешите. Их знания об этом месте лучше не отвергать: они знакомы с ним так же хорошо, как и я, и могут помочь отыскать дорогу, если меня не будет рядом, - зеркальная гладь заколебалась после этих слов, но всё ещё отражала и рыжую эльфийку и его самого, глядящих в серебро и будто пытающихся разглядеть, что находится по ту сторону.
- Tavinte, - раздался робкий голос рядом, принадлежащий красноватому духу, парящему над землёй. - Ir abelas, ma melin Eolas. Din... Eolas'Ath. Мне сложно найти слова. Он понимает нас, но ты... Там за этим El'u'vi'an та страна, которую вы называете Тевинтер.
- Serannasan Ma, - он только кивнул духу, немного облегчившего им задачу и вновь возвратил всё своё внимание к Табрис. - Знание и многие другие могут помочь тебе. Они безвредны, если следуют своей природе. Не требуй от них противоречащего их природе и вряд ли тебе будет что-то угрожать. Он дух прав, за зеркалом проход к окраинам Империи. Если у тебя больше нет вопросов, я готов открыть его для тебя.

Отредактировано Солас (2018-10-07 22:26:46)

+1

14

Каллиан хмурилась, слушая древнего эльфа. Ей, пусть и не свидетельнице тех времен, было мерзко и противно понимать столь многое было разрушено. Каким был тот мир, где жил Ужасный Волк? Насколько прекрасным был тот мир, что теперь он стоит разрушения другого, вот этого - ужасного, мира.
- Я не знаю как тебя благодарить... За... это. - Горло сдавило. Воровка была не так хороша в обьяснениях. Не могла выразить - за что благодарит. Но проход сквозь элювианы - это было мелочью. Не тем. Каплей в ливне, сметающем все на своем пути.
Именно поэтому эльфы уходили к демоновой матери из городов: им дали надежду. Им показали.
Какой паскудной дожна быть настоящая жизнь, чтобы уйти за тенями в своих снах?
Спросите городских и долийцев...

Но, все же, остроухая вздрогнула от прозвучавшего, будто бы отовсюду голоса, источником которого был сгусток... света и оттенков алого. Тревожно посмотрела на Соласа, а потом, едва кивнула сущности, не понимая ни слова из древнего, певуче-грустного языка, который был для нее чужим. Табрис стояла на осколках мира, принадлежащего её очень далеким предкам. На её лице не было валаслина, но... что это меняло?

- У меня... тысячи вопросов, но я не понимаю какие их них задавать... - Запнулась, вновь не понимая как называть Ужасного Волка. Он был божестом, но был ближе любого из божеств этого безумного мира. Он не был Учителем Табрис, но он дал ей жизнь. Не отец, не святыня, символ и живое существо. Хозяин? Нет, гордыня воровки противилась гнуть спину - только склониться в поклоне чему-то высшему, как, в горячий полдень, горбишься и опускаешь очи долу, скрываясь от солнца.
- ...Фен`Харел, я готова идти куда ты укажешь и делать то, что должна, чем бы это ни было. - Слова, сказаные высшей силе, в нереальном месте... они ведь будут сильнее клятв на крови?

0


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Недавнее прошлое » Короткая дорога [20 Стража, 45 ВД]