НОВОСТИ

06.11. 23 месяца игры: цитаты и готовимся праздновать

07.11. Изменение правил приема игроков!

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Ничто не забыто [13 Дракониса, 9:45 ВД]


Ничто не забыто [13 Дракониса, 9:45 ВД]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2C9EJ.gif

Ничто не забыто [13 Дракониса, 9:45 ВД]

Время суток и погода: прошел легкий дождь, временами выглядывало солнце.
Место: Лесистый тракт.
Участники: Айдан и Алистер
Аннотация:
радость после долгожданной встречи с Героем Ферелдена еще не остыла, но осталось достаточно вопросов, требующих обсуждения вдали от лишних ушей. Старые друзья решили выбраться из стен дворца и вдоволь поохотиться на дичь - как же не вспомнить о былых временах у походного костра и не поговорить о грядущем?

Отредактировано Алистер Тейрин (2018-02-08 19:36:15)

+1

2

Рев десяток глоток. Лязг стали. В воздухе висит тяжелый запах пепла и крови. И что-то по-настоящему черное надвигается с севера. Во рту вкус горечи и меди – это вовсе не его кровь. Страж стаскивает с головы шлем, бросая под ноги, вытирает рот кольчужной перчаткой. Башня горит. Языки пламени лижут каменные стены, грызут деревянные балки, поддерживающие свод потолка. Кто-то кричит его имя, оно почти неразличимо в какофонии звуков, рвущих сознание. Меч выбит из рук противника и он вцепляется когтями в плечо. Страж стонет сквозь зубы, в его горле рождается рычание. Когти пробили кольчугу. Горячее пропитало рубаху на груди и спине под крепленой кожей доспеха с пластинами. Он почти слышит хруст собственного сустава и треск разрываемых мышц. И женский голос, кричащий его имя.

Айдан вздрогнул, открыл глаза. Денеримская ночь за окном лелеет спящий город. В очаге еще тлеют угли; его постель холодна от пота, пропитавшего простыни. В воздухе стоит запах свежей соломы и полыни. И небеса молчат.
Ферелден еще стоит. Он жив. Спи, страж.
Спи.

***

— Положи, Риц, — беззлобно бросил Айдан псу, застывшему тут же с тушкой еще не ощипанного гуся в пасти. Молодой мабари, только недавно достигший зрелости, порою все еще вел себя как щенок. И, как и всякого щенка, его тянуло на авантюры. Стащить что-нибудь с кухни, залезть в бочку с водой, предназначенных для лошадей, пугать кур. В бою же мабари был безупречен и яростен, это Кусланд успел оценить. Совсем как старый верный Керо, с которым он прошел весь Пятый Мор.
Риц прижал уши к голове, потупил морду, глядя на хозяина, тихо поскулил. Но приказ выполнил: с опущенной головой пес вернул тушку гуся на поваленное бревно и улегся у костра, уложив голову на сложенные лапы. Кусланд перевел взгляд на молодого мабари, оторвавшись от протирания охотничьего кинжала.
Вокруг стояла невообразимая тишина. Нет, лес по-прежнему жил, ветер путался в верхушках елей, рвущих серые облака, в лагере сыто потрескивал огонь. Но того рокота в темноте, к которому он так привык, не было. В Денериме, среди шума базара, ржания лошадей, стука колес телеги по брусчатке и множества голосов, живущих в стенах домов, таверн и королевского дворца, ему было так ужасающе тихо, что он практически не мог спать.
Их лагерь расположился почти у самой кромки леса. Палатки, костер. Дальше по равнине стояли стреноженные кони, щипали траву. Айдан ощущал какую-то ностальгию, светлую тоску по былым временам, когда все еще не казалось таким безнадежным. Если не считать королевского шатра и десятка стражников, вытянутых как струны.
— Никогда бы не подумал, что наше будущее будет… Таким, — негромко сказал страж, огладив мозолистыми пальцами щетинистый подбородок и свежий шрам на щеке. Затем изогнул сухие губы в едва заметной улыбке: игра теней и света от костра выхватывала из темноты очертания лица и тут же топила в черноте ночи.
— Было время, когда мы не надеялись вернуться живыми. А теперь ты любимый всеми король Ферелдена, Алистер из рода Тейрин.
Мужчина с улыбкой хмыкнул, пряча в голенище сапога начищенный кинжал, откупорил бурдюк и сделал еще один глоток крепкой медовухи. После охоты, сытого ужина и хорошей порции эля, усталость навалилась на его плечи верной любовницей. Но хмеля, которого он ожидал, в голове не было. Разум был чист и холоден, как кристальное озеро близ Морозных Гор.
— Ты прости мне мою сентиментальность, король, — обратился он к старому другу, — все это медовуха и звезды над головой.
Кусланд наклонился чуть вперед, протянул открытый бурдюк Алистеру, точь в точь как они делали тогда, в прошлой жизни. Мабари поднялся на ноги при этом движении, поднял уши, потянул носом, словно бы медовуха предлагалась ему, а не королю Ферелдена.
— Риц, — с укором сказал страж, пес попятился. Затем вздохнул, хлопнул ласково мабари по боку, по-простому потрепал холку.
— Он еще молод. Керо был таким же. Помню, он частенько громил кухню Нэн, чем доводил ее до истерики.
Кусланд помолчал, наблюдая, как мабари часто дышит, раскрыв пасть, наслаждаясь лаской и вниманием хозяина. Его одолевали сомнения и предчувствия надвигающейся бури, даже когда он пытался быть тем Айданом Кусландом, простым серым стражем, которому предстояло остановить Мор. Даже когда притворялся умиротворенным, ностальгирующим по былым временам ветераном.
— Алистер, — обратился он к другу, впервые за все время пребывания в Денериме без официоза, титулов и «ваше величество». — Если отбросить новую угрозу мертвого бога и недовольство баннов, множество проблем, обременивших твой монарший разум. Как ты?

Отредактировано Айдан Кусланд (2018-02-09 11:07:12)

+3

3

[indent]Когда-то мысль о том, что они с Айданом будут снова сидеть вот так, в окружении лесной тиши, нарушаемой разве что потрескиванием сухостоя в желтом пламени, уставшие после славной охоты, в которой король явно уступал Хайеверскому волку, да распивающие терпкую медовуху - казалась уже безнадёжно далёкой. Король выбирался на охоту в этот лес, с зеленой долиной и охраняемым трактом, довольно часто, чтобы это место перестало отзываться ностальгией в его сердце, но присутствие лучшего друга все меняло. Время не пощадило Серого Стража, несущего свой крест, как и прежде, с твёрдым спокойствием в усталых чёрных глазах: Айдан здорово изменился за несколько долгих лет отсутствия, обзавелся проседью в волосах, благородными морщинами да оброс как варвар, но, самое главное, в глазах, в которых на памяти Алистера всегда горел огонь, пламя не погасло, хотя теперь в них читалась бесконечная усталость. Когда король его встретил - ступающего, бренча латами, за леди Инквизитором по тронному залу, то радость от встречи невольно смешалась с горечью давнего сожаления.

[indent]Алистер бы с удовольствием спровадил стражу из конной гвардии куда-нибудь подальше, чтобы досаждающая ему необходимость не портила отдых, а то и вовсе отдал бы приказ остаться тем нести службу в столице, но после случившегося покушения подобное было неразумным. К тому же, он не хотел обременять Айдана, который обязательно бы посчитал своим долгом бдить за безопасностью его жизни. И так слишком много свалилось на вернувшегося Героя Ферелдена. Когда-то, еще будучи только неопытным и юным, едва примерившим на себя тяжкий венец управления, Алистер с обидой задумывался о том, что не стоило Кусланду садить его на трон. Что куда лучше было бы, позволь он ему остаться в Ордене, чтобы возродить былую славу и мощь; чтобы Алистер своей верной службой мог почтить память Дункана и, самое главное, продолжил бы биться с остатками моровых тварей и Порождениями Тьмы плечом к плечу с другом. Да что уж там - Кусланд и сам мог бы стать отличным правителем - с его умениями и воспитанием аристократа, которым ничего не смыслящему бастарду пришлось с помощью друга срочно обучаться после коронации. Но Герой Ферелдена избрал другой путь, и дороги двух Стражей, боевых союзников вскоре разошлись, хотя память о пережитых приключениях и потерях была сейчас живее живых.

[indent]- Брось ты. Я всегда в тебя верил, и Дункан верил, - это была чистая правда. Весь путь, что два молодых Серых Стража проделали когда-то по всей южной стране в компании разношерстных спутников, став единым отрядом по спасению целого королевства, а то и Тедаса, Кусланд вёл их, как отличный командир. Алистер был уверен уже тогда, что погибший при Остагаре Старший Страж гордился бы рекрутом.
- А что до меня... Хорош же любимый король, если ему пытаются вонзить кинжал в горло, - Алистер беспечно усмехнулся, отпив терпкого напитка и от удовольствия прикрыв на миг глаза, но по-настоящему легкомысленным он не казался: во взгляде короля вместе с жидкой медью заплескалось лёгкое негодование. Он мысленно себя одернул: нехорошо было снова вспоминать о неприятном инциденте с Воронами, к тому же, за долгие годы правления не один убийца поджидал в тени с кинжалом наготове или внедрялся в прислугу, ссыпая яд в ужин для королевской четы. Алистер как-то справлялся и с этим - долг обязывал, и уж точно он не собирался доставлять своему новоиспечённому генералу дополнительных поводов для беспокойства. Мабари Айдана довольно крутился рядом, и Алистер с присущей ему любовью к этим шумным и преданным зверем с улыбкой наблюдал за Рицем.
- Керо был славным боевым товарищем. Правда, любил таскать мои грязные носки. Помнишь, он один такой утащил в палатку Морриган, и наутро мы все проснулись от оглушительного вопля? - из груди короля вырвался раскатистый негромкий смех, и Алистер весело посмотрел на Айдана, хлопнув себя по колену и поворошив длинной палкой сухостой, - О, Создатель!.. Я думал, нам всем тогда точно конец! А этот малыш тоже кажется умным. Правда, приятель? - обратился он к псу, ласково похлопав того
по мясистой макушке, - Если повезёт, и Риц не сожрет нашего гуся, может, наш повар сотворит отличный костлявый ужин.

[indent]- Да что мы все обо мне, ещё успеешь устать от моего нытья, - отмахнулся он, но улыбка в какой-то миг сделалась немного виноватой, - Это ты прости, что пришлось взвалить на тебя генеральство и прочую... лабуду. Знаешь, я довольно неплохо справлялся с Анорой. Но я очень рад, что ты вернулся. Живой, да и выглядишь ты неплохо. Поверь мне, я представить не могу, что тебе пришлось пережить на этих Тропах, - Алистер замолчал, покатав на языке хмельную медовуху и всматриваясь в искры от пламени. Он тоже слышал эту песню, рано или поздно предвещающую последнее путешествие: бывших Серых Стражей не бывает. Но и об этом, казалось, говорить было... неправильно. Алистер поспешил сменить тему разговора, ободряюще ухмыльнувшись своему генералу.
- Но, я надеюсь, ты передумал отклонять мое предложение? Народу следовало бы узнать о возвращении живой легенды на родину. Это было сейчас кстати, только представь, какую пирушку закатим! Боюсь, придётся укреплять главные ворота, чтобы поклонницы Героя Ферелдена и знатные дамочки, метящие на место твоей жены, не снесли к генлокам дворец, - он снова усмехнулся, но после обратился к другу уже серьезно, - Знаешь, Айдан, ты должен позволить себе... отдохнуть, что ли. Ты заслужил по праву.

Отредактировано Алистер Тейрин (2018-02-09 17:36:38)

+3

4

О, Создатель, он думал, что уже никогда не услышит этот смех. Живой, настоящий, в котором столько силы. Никогда, за все прошедшие годы, мужчина не рассказывал и не говорил вслух, что порой только жизнелюбие и вера Алистера не давали ему сломаться. От ноши, вдруг свалившейся на плечи, от злости, разъедающую ему грудь. Тейрин улыбался, говорил, эй, Айдан, завладевая вниманием и любопытством стража, вырывая его из когтей мрачной, звенящей пустоты или нарастающей ярости. Именно Алистер глушил его, когда Кусланд хватался за рукоять меча, останавливал, сжав плечо, чтобы он не совершил роковой ошибки. Не убил невиновного, не поспешил обвинить кого-то в тяжких грехах.
Кусланд едва заметно улыбался, собрав в уголках глаз морщины, ощущая какую-то светлую печаль по их совместному прошлому. Свежий шрам натянулся, слегка искажая лицо стража. Те времена были одновременно и самыми страшными, и самыми беззаботными. Черт возьми, как они были молоды и полны сил. Айдан был воплощением решимости, Алистер – веры. Вдвоем - как обоюдоострый меч. В Алистере он нашел брата, каким никогда ему не был Фергюс.

– Все великие люди являются мишенью, – возразил Айдан, качнув головой. – Вспомни своего отца. Или Мятежную Королеву. Даже их, великих монархов прошлого, не обошло предательство собственного народа. Но, Алистер, простые люди любят тебя. Поверь, я многое слышал и видел по дороге сюда. Ты лучший король, какого мог увидеть Ферелден.
Об Аноре он, конечно, промолчал. С королевой Кусланда связывали весьма прохладные отношения. Не только потому, что Айдан убил Логейна, этого проклятого предателя. Но и потому что имел на короля столь сильное влияние. И не смотря на то, что с годами Алистер, кажется, примирился с этим, и их брак с королевой был спокойным, леди Мак-Тир (называть ее Тейрин у Айдана язык не поворачивался) страж не доверял. Не доверял настолько, что следил за ней всеми возможными способами. Мужчина опасался, что королева составит заговор. Если не отравит, то настроит баннов против бастарда на троне. Или же найдет верных людей за морем, с помощью которых молодой король по стечению ужасных обстоятельств отойдет в мир иной упав с коня, например.

Первое время Кусланд вполне серьезно думал о том, чтобы избавить Ферелден от королевы. Составить целый ряд улик, благодаря которым ее можно было бы обвинить в супружеской измене. Предоставить баннам доказательства «порченности» королевы и неспособности зачать дитя. В конце концов убить. Айдан владел всеми необходимыми знаниями и связями, чтобы королева скончалась от неизвестной болезни. Но все же не сделал этого. Если бы Алистер узнал, то никогда бы не простил его. И вовсе не потому, что эта нелюбимая женщина его жена. А потому что Кусланд предстал бы перед ним человеком, который ради достижения цели пошел бы на подобное. О, Алистер... Он по-прежнему не знал, на что Айдан Кусланд способен был пойти, чтобы защитить его. И опасался, что король может узнать, на что порой он шел, чтобы обрести большую силу: во имя Ордена, во имя Ферелдена и его самого.

Мужчина улыбнулся, глядя на своего короля, который в очередной раз спасал его от тьмы собственного разума. Алистер снова шутил, разгоняя своей улыбкой нависающую мрачность и грусть, неустанно следующие за их воспоминаниями, как солнце заставляет тени прятаться по углам. И все же вспоминая Керо, своего старого пса, с которым он когда-то бежал из Хайевера, своего верного мабари, погибшего на глубинных тропах, его сердцем завладела печаль. Не только потому, что с псом он прошел и Мор, и то, что было после. Но и то, что Керо был последней ниточкой, связывающей его с домом. Что-то внутри него тихо заскрежетало. Кусланд не любил вспоминать о доме, потому практически не поддерживал связи с Фергюсом и не возвращался в Хайевер, словно боялся столкнуться там с призраками прошлого.

– А, король, какое там, – со слабой улыбкой поморщился страж. – Знаешь, на тропах ничего не изменилось с нашего последнего визита. Те же стены, те же порождения тьмы.
Айдан пытался шутить. Выходило это не столь удачно, как у Алистера.
– На самом деле… – страж глубоко вздохнул, размышляя над своими словами, уперся локтями в колени; взгляд остановился на играющем пламени костра. – Это просто превращается в рутину. Ты становишься той силой, что сдерживает скверну. И твоя цель не победа, потому что это невозможно. Ты можешь только составлять этой тьме противовес, пока у тебя есть на это силы. Мои, как оказалось, еще при мне.
Кусланд перевел взгляд на друга. Уже не того беспечного веселого юношу, которого можно было смутить непристойной шуткой о косситках. Он смотрел на мужчину, на короля, который сумел сохранить в своем сердце веру в людей и… человечность. То редкое качество, обладающее невероятной силой, которое очень многие глупцы принимают за слабость. Только вот удержать меч куда сложнее, чем опустить на чью-то шею.

Я слишком задержался здесь, Алистер, хотел сказать страж. Слишком долго топчу землю, хотя песня давно велит мне погибнуть, как стражу, на тропах. Я слишком стар, чтобы решать судьбу этого мира, даже если он нуждается во мне. Даже если ты нуждаешься во мне, король. Я только не пойму, что именно меня держит. Почему я все еще жив.

Ничего из этого королю он не сказал. Лишь потянулся вперед, принимая из его рук бурдюк, сделал глоток медовухи, согрев горло и утер губы тыльной стороной ладони, как не подобает человеку его происхождения.
– У меня столько титулов, что я уже не помню их. Будет одним больше, – едва заметно улыбнулся Кусланд одними глазами: не смотря на морщины в уголках, они сохранили привычную живую синеву. – Если ты нуждаешься в моей помощи, я не смог бы отказать тебе, даже если бы хотел. Поэтому…
Мужчина чуть выпрямился, слегка разведя руки, и окинул себя взглядом, как бы являя себя.
– Если король хочет, чтобы я принял этот пост, я это сделаю. Как и вытерплю треклятый прием, – хмыкнув, провел по щеке ладонью Айдан. – Я не в восторге от этой затеи, ты же знаешь. Отвык я… Но когда весь Денерим узнает – а он узнает – что герой Ферелдена, – при упоминании этого звания Кусланд поморщился, – жив и, более того, был в столице, люди наверняка ополчатся на тебя. А особенно знать. Баннов нужно уважить. Я опасаюсь, как бы они не затаили на тебя злобу.

Мужчина перевел взгляд на друга, беззлобно усмехнулся на реплику о девицах. Нет. Даже если бы он хоть на секунду задумался всерьез о женитьбе, его время все равно уже ушло. Более того, Айдан Кусланд ощущал, что уже не первый год живет в долг. И что придет время, когда сама Смерть потребует с него дань.

– Так я отдыхаю. Прямо сейчас, здесь. Не беспокойся обо мне, король. Нас, героев, трудно убить, – чуть улыбнулся страж, глядя в глаза друга. Уголки его губ чуть опустились, Айдан с мгновение помолчал. – Как твой сын? Ему уже… Сколько? Тринадцать? Четырнадцать? Большой парень. Вы ладите?

Отредактировано Айдан Кусланд (2018-02-10 06:48:22)

+3


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Шкатулка со свитками » Ничто не забыто [13 Дракониса, 9:45 ВД]