НОВОСТИ

06.11. 23 месяца игры: цитаты и готовимся праздновать

07.11. Изменение правил приема игроков!

Рейтинг: 18+



Вниз

Dragon Age: We are one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Красный туман [1 Дракониса, 9:45]


Красный туман [1 Дракониса, 9:45]

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

--

Красный туман [1 Дракониса, 9:45]

Время суток и погода: Хмурый полудень. Ветрено, холодно, очередная пылевая буря взметает песок стеной, мешая идти дальше
Место: Андерфелс, юго-восточная граница, недалеко от Тевинтера. Лощина между скал по дороге в Мердейн, опустевшая деревня-поселение.
Участники: Клара Морген, Мариан Хоук
Аннотация: Из-за пылевой бури, пропала группа паломников, добирающаяся до статуи Андрасте. Возможно во всем виновата не суровая погода, а чей-то злой умысел?

Дополнительно:
- Мариан - один из дворян страны слезно умолял Защитницу Киркволла проверить путь до Мердейна, где пропала его жена. И вот, ты отправилась туда, чтобы дойти до полупустой деревни, где...
- Клара - в Мердейне расположена не только высеченная в скале гигантская статуя Андрасте, но и очень примечательные могильники. Возможно, это было причиной того, что ты направлялась туда. Группа паломников, за которой ты следовала, остановилась на привал в этой деревне. Так или иначе, в доме, где ты заночевала, ты проснулась поздно, уже днем, одна. Паломников не было. В соседних домах есть капли крови на полу и следы на стенах. В любом случае, верховых животных тоже нет, как и повозок.

+3

2

- Виллем, ты не забыл помолиться перед едой? – поймав за рукав вихрастого рыжего мальчонку, сына обозной кухарки, поинтересовалась молоденькая сестра Церкви – одна из тех боевых сестёр, что сопровождали группу паломников к святыне.
- Зачем? – удивлённо округлил глаза Виллем. – Мама же хорошо готовит!
Глядя, как миловидное личико, обрамлённое выгоревшей на андерском солнцепёке алой тафтой, приобретает примерно тот же самый цвет, Клара невольно ухмыльнулась – парень далеко пойдёт и добьётся успеха. Если никто не отрежет ему ядовитый язык раньше, чем это случится.

Магесса забрала свой скромный ужин и примостилась на скамеечке в углу обеденной комнаты в просторном деревенском доме, где остановились паломники, к которым она присоединилась по дороге в Мердейн, назвавшись историком университета Вал Руайо.  Еще лет десять назад Кларе было достаточно ощущать своё интеллектуальное превосходство над окружающими, но теперь она была готова многое отдать за то,  чтобы каждая дальняя поездка не превращала её в живой труп. Отправляясь в Мердейн для того, чтобы изучить древние захоронения в его окрестностях, она оценила путь как долгий и опасный, и не могла рассчитывать лишь на собственные силы, а потому примкнула к группе паломников, направлявшихся к статуе Андрасте -  за миску тёплой похлёбки и какую-никакую гарантию безопасности в пустыне она старалась относиться к обществу малознакомых людей снисходительно.
Впрочем, Клара не прониклась любовью к людям настолько, чтобы ночевать с ними в одной комнате. Ради того, чтобы выбить себе место на чердаке, ей пришлось раскошелиться и доплатить хозяевам. Но и тогда её не сразу оставили в покое: когда внизу, вроде бы, все постояльцы угомонились, под дверью послышался шёпот:
-   Поставщик загробных мук,
Он - твой тайный верный друг,
Вещи двигает без рук...
Со стуком входит он: тук-тук,
По стенам скачет, как паук,
И издаёт ужасный звук. *
Тихонько подкравшись к двери, Клара распахнула её и застала врасплох вихрастого Виллема и ещё какого-то малолетнего парнишку. И где они только научились этому? Отодрав их как следует за уши, магесса припугнула их тем, что непослушных детей ночью заберёт волочащийся мертвец, а после заперлась на ключ и легла спать, угостив сычика вяленым мясом.

Этим вечером стемнело рано – надвигалась песчаная буря, и небо было затянуто тяжелыми кучевыми облаками. Несмотря на усталость, Клара заснула не сразу – ей вновь пришлось выпить успокоительной настойки. Беспокойный и тревожный сон не отпускал магессу до утра. Порой, находясь на грани с явью, она ощущала рядом чьё-то присутствие, но тяжелые оковы забытья не давали ей даже поднять голову. Снилось детство – побег из дома, Регул, храмовники и Круг, какие-то смутные обрывки воспоминаний, про которые не скажешь с уверенностью, было ли такое на самом деле, или не было. Снилось обучение искусству бальзамирования. Сладковатый запах цветов казался таким настоящим, что Клара ощутила его даже в первые секунды после пробуждения. В помещении было душно, а сквозь щели в ставнях пробивался тусклый утренний свет, в лучах которого была хорошо заметна пыльная взвесь, парящая в воздухе.
Спросонок Клара не обратила внимания, насколько тихо было в доме. Только одевшись, взяв птицу и спустившись вниз, она осознала, что он опустел. Стол, стулья, посуда – все было на своих местах. Да неужто эти добрые андрастиане решили продолжить путь без неё?!
Прошипев несколько непристойных ругательств, которые наверняка оскорбили бы чувства верующих, Клара в сердцах пнула пустое ведро и с силой толкнула дверь, ведущую на улицу.  Её разбирала злость – на паломников и на себя. Наверняка маленький гадёныш наябедничал мамке, вот они и ушли без неё. Но она и сама хороша – нужно было подумать головой, прежде чем наказывать чужого ребёнка: может, он и незнатных кровей, но и у простых людей есть гордость.
Но сдаваться магесса не собиралась. Для начала стоило постучать в соседний дом и спросить, когда пройдет следующий обоз. На улице давно рассвело, потому её удивило, что на стук никто не выходит. Вздохнув, она спустилась с крыльца и заглянула в окно.
По спине пробежал холодок: изнутри дом выглядел так, будто туда запустили бешеного драколиска. Отпрянув от окна, Клара едва не поддалась паническому порыву и не бросилась бежать из этого места, куда глаза глядят.
«Спокойно, спокойно, Клара! Ты ведь не чувствуешь присутствие духов голода или ужаса...» - мысленно успокаивала себя она, поглаживая умную пёструю голову сидевшего у неё на плече сычика. – «Воздух здесь не пропитан смертью, а значит, должен найтись кто-то живой…»
И она продолжила поиски.  Теперь – намного осторожнее, не только оглядываясь по сторонам, но и прислушиваясь к Тени.
В соседнем доме, таком же пустом, Клара обнаружила следы крови – они уже приобрели буроватый оттенок, а значит, то, что произошло, случилось поздно вечером или ночью. Бросив взгляд в окно, она заметила странную конструкцию из палочек, похожую на примитивную человеческую фигурку, повешенную на дерево. А чуть поодаль – лежащий на земле пучок хворостин, связанных с человеческими волосами.
- Вот ведь дерьмо… Что бы это ни было, оно знает, как произвести яркое впечатление, - негромко произнесла вслух Клара. Обычно ирония помогала ей подбодрить себя. Но, кажется, сейчас был не тот случай. Она отошла от окна и прислушалась к Тени, в надежде получить хоть какой-то ответ. Больше обратиться было несколько кому: в опустевшей деревне не было слышно людей - только ветер пел свои песни, блуждая среди скал и путаясь в ветвях деревьев.

* "Бабадук" - 2рбина 2риста

Отредактировано Клара Морген (2018-01-20 09:43:06)

+4

3

– Лисбет, – горько произнес мессер Хью, ударив пустой стопкой по столу. – Моя бедная, бедная Лисбет…

Не иначе как демон дернул Хоук за язык спросить, кто такая Лисбет и почему по ней так горько льет слезы весь замок, в котором Мариан повезло остановиться на правах почетной гостьи хозяина – так уж получилось, что лорд Хью, этот мужчина средних лет, необъятных габаритов и абсолютной устойчивости к спиртному, был горячим фанатом Варрика, чтоб его, Тетраса, и знаменитую «Историю Защитницы» затер до дыр за вечерним чтением. Поначалу он напугал ее своим нездоровым желанием «потрогать шрам на носу, аккуратно так», но после сытного обеда и бутылки антиванского бренди, распитой в два горла, Хоук разглядела в нем человека незлого и неиспорченного своим положением. Это было приятно. А то в последнее время ей попадались одни психи и фанатики, одержимые идеей срезать всем эльфам в Тедасе уши. Раньше магов ненавидели, теперь за братьев наших меньших взялись, как говорится…
Так вот, когда у лорда Хью, упитого вхлам, но все еще способного ностальгировать и браниться, развязался язык, он начал лить слезы по некой леди Лисбет, ростовой портрет которой висел в гостиной. Ее лицо – круглое и премиленькое, как у всякой монны, созданной для почтенной жизни богатой матроны, родившей с десяток таких же хорошеньких круглолицых детишек – показалось Мариан очень добрым, и она искренне посочувствовала гостеприимному хозяину, помянув его покойную супругу выпитой до дна стопкой бренди.
А потом лорд Хью, этот мягкий человек, вдруг совсем раскис и уткнулся Хоук в плечо, расплакавшись.

Нет, она повидала всяких ужасов в жизни. Карвера, подбивающего клинья к Мерриль, изодранные Шустриком любимые мамины занавески, собственное лицо утром после демоновой попойки в «Висельнике», но чтобы плакали лорды, призванные нести спокойствие и авторитет одним своим видом – никогда.
Это было тяжелое зрелище. И Мариан, обнаружив в себе сочувствие и необычайную тягу к пьяным душевным разговорам, решила расспросить мессера о жене. Авось полегчает мужику, как проговорится.
Да только супруга, «добродетельная андрастианка, всеобщая любимица, нежнейшее создание», оказалась не мертвой, а пропавшей. Без вести. И таковой числилась каких-то несколько дней.
Мариан знала, что за этим последует. Знала, потому что даже если бы лорд Хью из вежливости не попросил ее «попробовать отыскать душечку Лисбет», она бы сама вызвалась. Потому что за такое душевное гостеприимство нужно расплачиваться добром. Ну и потому что Хоук была и оставалась редкостной альтруисткой, желание помочь которой нередкой граничило с самоубийственной дурью.

Своей дури и рвению Хоук перестала радоваться сразу же, как вышла в путь.
В замке ее снабдили коняшкой, припасами, картой и подробными объяснениями, как пройти до статуи Пророчицы, в паломничество к которой и отправилась леди Лисбет, но обеспечить защитой супротив клятого, мать его так и разэтак, ветра не смогли. Погода в Андерфелсе была примерзкой, это брат Дженитиви верно говорил: продираясь сквозь бурю, Мариан материлась, отплевывалась и обещала себе махнуть куда-нибудь в чистую и безветренную Антиву сразу же после того, как закончит здесь дела. Хвала Создателю, ей хватило ума хотя бы Шустрика не брать с собой: старый мабари все еще отходил после тяжелого путешествия и плохо переносил здешнюю погоду, а старший сын лорда – тот еще собачник, как она догадалась – клятвенно обещал, что присмотрит за псом в ее отсутствие.

– Зараза, ну и где, где тут… – не располагая глубокими познаниями в картографии, Хоук отчаянно крутила и вертела растрепываемую ветром карту, пытаясь сориентироваться, – … эта ваша статуя имени панталонов Андрасте?

Карта сказала, что далеко. Переборов желание смять бесполезную для нее бумажонку, Мариан с мученическим стоном подкатила глаза и, пришпорив лошадку, – это была очень спокойная скотина, которой на бушующий ветер было глубоко начхать – Хоук направила ее по тропе к ущелью, образованному двумя скалами, будто бы соприкоснувшимися для объятия. Сурового горного объятия.
Тут ветер сдавал в силе. Сбросив капюшон, Хоук спешилась, подхватила коня под уздцы и пошла пешком – на своих двоих она чувствовала себя увереннее.
Нехорошая тишина, которая всегда предвещает что-нибудь дурное, – нападение кровожадных нагов, как пример – вынудила Мариан поднапрячься. Снаружи все еще бесновался ветер, но, продвигаясь глубже в туман, Хоук замечала, что подвывания как бы тают в тишине – или просто странная аура этого места не допускала сюда каких бы то ни было вторжений.
Почему-то Мариан очень ясно вспомнила историю с женушкой Гислена де Каррака, упокой Создатель ее душу. Обычно Хоук на следующий же день забывала обо всех, на кого ей доводилось работать в Киркволле, но ты попробуй забудь, когда вместо целой женщины находишь ее руку, оторванную от туловища. Ужас какой. Следом хотели было подступить воспоминания куда более мрачные и личные, но Мариан быстро прогнала их прочь, мотнув головой.
Короче говоря, ей бы очень не хотелось возвращаться к лорду Хью с рукой его жены. Или ногой. Или еще какой-нибудь частью. Желательно было найти эту женщину целой, невредимой и живой.

Когда в пелене тумана проступили ясные очертания низеньких лачуг и домиков, Мариан вскинула брови – этой деревни не было на карте, а она, хоть и считала себя паршивым картографом, все равно что-то в этом понимала. Забыли отметить, может?..
Хоук привязала коня к покосившемуся ограждению около одного из домишек и пошла дальше. Тишина давила. Понимая, что в нормальных деревнях такого не бывает, – обычно тебя сшибает с ног сельской кодлой прямо с порога – Хоук забыла об осторожности и шустро расчехлила посох. Если кто спросит, скажет, что это алебарда. Все равно сельские не очень хорошо разбираются во всей «энтой магии».
Но сельских не было. Вообще никого не было.
Хоук уже было поднялась на порог ближайшего дома, чтобы спроситься у обитателей, что стряслось – чума, может, иль еще какая хворь, подкосившая село – как ветер донес до нее чей-то голос. Мариан перехватила посох и твердо зашагала по направлению к звуку. Она не боялась налетчиков, – все это и впрямь походило на хорошо организованную засаду – а если это попавший в беду человек, то ему нужно помочь.
А вдруг это леди Лисбет.

– Леди Лисбет? – громко позвала Мариан, вглядываясь в очертания, проступающие в тумане. – Эй там! Покажись, добрый человек! Если ты человек, конечно, – добавила Хоук, медленно, чтобы не напугать незнакомца, продвигаясь вперед. – Если ты дракон или демон, то можешь прятаться дальше, я не против.

Отредактировано Мариан Хоук (2018-01-21 19:06:44)

+4

4

[indent]С той стороны отчётливо чувствовалось возмущение Тени. Оно было похоже на безмолвную бурю. Завеса была тонка – ещё немного, и даст слабину. Ещё вчера ничего подобного здесь не было. Сегодня же всё выглядело так, как будто кто-то использовал очень сильную магию, возможно, с каким-то катализатором, но вот каким – кровью или лириумом, - Клара не могла пока однозначно ответить. Углубиться в изучение и анализ этих следов ей не удалось – с порога дома её окликнул незнакомый звучный женский голос. Да неужели в деревне остался кто-то, кроме неё?
[indent]- Не думаю, что в Тедасе существуют карликовые драконы, способные спрятаться в такой убогой халабуде, - заметила Клара совершенно серьёзным ровным тоном. Не то, чтобы она справилась со своим удивлением – просто оно оказалось настолько сильным, что не нашлось подходящего средства, чтобы его выразить.
[indent]А ещё она сильно сомневалась насчёт той меры, в которой ей была свойственна доброта, вот только заставлять незнакомку в той же мере сомневаться на свой счёт ей не очень хотелось – как знать, чем та была вооружена и насколько опасна?
[indent]Пожалуй, стоило сотворить заклятие барьера на всякий случай, но Клара не стала этого делать, предпочитая оставить состояние Тени, которое не было исследовано ей до конца, без малейших изменений.
[indent]- Но я человек, верно, - добавила она все тем же ровным и спокойным тоном, что и раньше, осторожно шагая навстречу голосу. – И, честно признаюсь, я уже потеряла надежду встретить здесь другого человека…
Конечно, никаких гарантий, что эта незнакомка - друг, а не враг, не было. И всё же едва ли она была причастна к пропаже людей - всё-таки она сама кого-то искала...
[indent]- Моё имя – Клара Морген, - всё тем же ровным будничным тоном представилась морталитаси. Лёгкий кивок головой, чтобы выразить своё уважение к собеседнице. – Я направлялась в Мердейн, чтобы выяснить, представляют ли местные гробницы какой-либо интерес для ордена Морталитаси, к которому, как вы можете заключить из моих слов, я имею прямое отношение.
[indent]Клара прошла вдоль полок, уставленных посудой, провела рукой по гладкой древесине – пальцы остались чистыми, пыль ещё не успела собраться. Небогатые люди, как правило, хорошо следили за чистотой в доме – это был единственный вид роскоши, которую они могли себе позволить. Жестом велев пройти с ней несколько шагов, она указала на кровавые следы на полу, а затем подняла на женщину выразительный взгляд и продолжила свой рассказ.
[indent]- На ночь мы остановились здесь, но поздним утром мне не встретилось ни единой живой души. Все пропали: и местные, и паломники. И, вероятно, ваша леди Лисбет тоже, если она, конечно, останавливались в деревне этой ночью.
Прислонив посох к стене, Клара задумчиво прошла по комнате, заложив руки за спину.
[indent]- Мне удалось найти немногое: вот такие следы, странную и неприятную штуку на улице, и возмущения Тени, свидетельствующие о том, что здесь творили довольно сильную магию. По всему выходит, что люди покинули это место не по своей воле – пока это всё, что я могу сказать…

Отредактировано Клара Морген (2018-02-08 20:35:49)

+4

5

Мариан ожидала чего угодно, – нет, серьезно, чего угодно, ибо жизнь уже не раз доказала ей, что порой может случиться столь неожиданное дерьмо, о котором иной раз даже во сне не помыслишь – кроме того, что ей ответят. Спокойно ответят. Хоук бы меньше удивилась душераздирающим мольбам о помощи, чем умиротворенному женскому голосу, уверяющего Мариан в том, что карликовые драконы – это выдумка. Да вы шутите. Карликовые драконы есть, Хоук собственными глазами их видела в Костяной яме и собственными же руками убивала. Ну и что, что это были не карлики, а детеныши драконицы! Менее опасными эти зубастые гаденыши не становились.

Из тумана, как наг из пресловутой детской сказки, вышла девушка. Всамделишная девушка и, если судить по внешнему виду и манере держаться, далеко не крестьянка. Монна Клара – так представилось это ясноглазое создание с лицом таким спокойным и невозмутимым, что Хоук всерьез обеспокоилась, а не Усмиренная ли она часом – говорила поистине страшные вещи и то, что она состояла в ордене этих самых Морталитаси, о которых Мариан слышала лишь мельком от пьяных обалдуев в «Приюте Вестницы», рассказывающих дичайшие истории про загадочную Неварру, было далеко не самым страшным. Очень тревожным, да. Но не страшным.

– Я, эм, рада знакомству, монна Морген! Какой бы неуместной эта радость ни казалась в столь удручающих обстоятельствах. Меня зовут Мариан. Мариан Хоук,  – поспешно представилась Хоук, совладав с удивлением; ей хотелось протянуть девушке руку, но она не знала, приняты ли у Морталитаси рукопожатия. Вдруг для них это моветон. – Я приняла вас за леди Лисбет, супругу местного барона, которую меня попросили разыскать. И я была бы очень благодарна, если кто-нибудь толковый пролил свет на происходящее в округе.

Сопровождая передвижения Клары по комнате взглядом, Хоук, внимательно слушая, умудрялась параллельно для себя отмечать, что у девицы стальные нервы. Или стальные яйца, но это, опять же, девица, и яиц у нее по определению быть не может. Либо у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, как у самой Мариан, и это казалось ей объяснением куда более близким к правде, чем прочие.
– Все, что вы рассказываете, монна Клара, весьма тревожно, – подытожила Хоук, изменившись на глазах – лицо ее не сохранило и следа прежней веселости. – Пропавшие без вести люди – это всегда скверно, но если здесь замешана еще и магия...

– Давайте выйдем на воздух. Попробуем осмотреться внимательнее – вдруг найдутся еще какие-то следы помимо тех, что вы уже обнаружили, монна Клара, – предложила Хоук, на деле страдая от необходимости ютиться в тесной лачуге – она всегда чувствовала себя комфортнее на улице.
Во дворах все еще стояло безмолвие. Было бы забавно, окажись, что это деревенские так разыгрывают всех встречных, но тишина, до того чудившаяся Хоук тягостной и противоестественной, теперь казалась просто зловещей: размяв плечи и воткнув посох во влажную землю, Мариан обернулась к своей новообретенной спутнице.
– Я надеюсь, это никак не связано со слухами о пресловутом Колдуне, уводящем праведный народ в горы, – горько пошутила Мариан, припоминая рассказы постояльцев придорожных таверн об эльфийском спасителе, что отваживает беду от простого народа Андерфелса. – Вы о нем слышали? Эльф, который сторожит Завесу и спасает младенцев. Эту Завесу и впрямь следует посторожить – здесь она особенно слабая.
Ощущалось все так, как будто Хоук вот-вот ступит в Тень – а она знала, о чем говорит.
Прислушиваясь и бродя по деревне, Мариан вдруг насторожилась. Чего-то определенно не хватало. Внутреннее чутье подсказывало ей, что опять приключилась какая-то беда, но вот какая именно, все то же внутренне чутье не уточнило.
Зато уточнил слух. Лошадь. Ее лошадь не ржала и не перетаптывалась копытами. Ее просто, демон раздери всю эту заварушку, не было на месте.
– Какого… – нахмурилась Хоук; стеклянное навершие ее посоха мягко разлилось огнем изнутри.

+3

6

[indent]Хоук? Клара не поверила своим ушам.
[indent]Да неужели это была Защитница Киркволла собственной персоной? Женщина, столько сделавшая для его жителей в целом и магов в частности, много лет сдерживавшая назревавший  там конфликт и не побоявшаяся выступить против самой Мередит Станнард – не развязав разразившуюся после войну, но попытавшись её остановить в одном отдельно взятом марчанском городе? Магесса, никогда не учившаяся в Круге, самим фактом своего существования и уровнем мастерства поправшая всё то церковное мракобесие, которое в андрастианском мире с малолетства пихают в головы всем, кому дано черпать силы из Тени и творить заклинания? Остановленный Инквизицией в Адаманте тёмный ритуал и спасённые жизни Серых Стражей тоже ведь были отчасти её заслугой. А главное, после всего этого она осталась жива. Иными словами, несмотря на то, что Клара не прочла ни одной книги Варрика Тетраса до конца, – не по душе ей была художественная литература, - она не могла не удивиться вновь: на этот раз – огромной удаче…
[indent]Если это была действительно Мариан Хоук, а не самозванка. В такое непростое время, и, главное, в этом странном месте можно было ожидать всякое. Но Клара решила, что не пойдёт на поводу у своей паранойи и будет надеяться на лучшее, пока стоявшая перед ней магесса не докажет каким-либо поступком обратное. В конце концов, сейчас очень многое имело куда большее значение, чем подлинность имени новой знакомой.
[indent]Снаружи висела тревожная, напряженная тишина – такая, которая всегда царит в брошенных деревнях. И от которой начинает казаться, что из тёмных окон за тобой кто-то следит. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Клара опасливо огляделась, но не увидела ровным счётом ничего, что могло бы служить сигналом к бегству или обороне. Лишь одинокое, гонимое ветром, перекати-поле прошелестело по песку и ударилось о её сапог.
[indent]Клара осторожно подняла его – среди хрупких высохших веточек запуталась тонкая алая ленточка. Раньше – алая, а теперь посеревшая от пыли. Вроде бы и незначительная деталь, но от неё становилось не по себе. Великий Некрополь, в котором многие чувствовали себя не в своей тарелке, не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось в этой деревеньке. Мёртвых Клара не боялась, а вот живые порой вселяли ей опасение.
[indent]- Да, Завеса здесь тонкая: протянешь руку – того и гляди, кто-то её с той стороны пожмёт, а то и поцелует. Но ещё вчера, перед сном, ничего подобного не ощущалось, - заметила Клара, поднимая взгляд на Хоук. – А ночью, выпив настойку на травах, я, к счастью, сплю достаточно крепко…
[indent]Если бы Клара была более общительной, то, вероятно, могла бы узнать о легенде, которую пересказала Хоук, больше. В ней ведь, на первый взгляд, было много странного.
[indent]- А от кого спасает младенцев этот эльф? Какие-то у него методы радикальные, - напряжённо усмехнулась Морген, шагая рядом с Хоук. - если припомнить кровавые пятна на полу в домах… Но если он действительно бережёт местных, ставлю на выходца из эльфинажа – некоторые из них выросли в андрастианстве и неплохо относятся к плоскоухим братьям и сёстрам по вере.
[indent]А после произошло что-то такое, что обеспокоило Хоук.
[indent]- Что случилось? – прямо поинтересовалась у неё Клара. В этот момент порыв ветра вырвал у неё из рук перекати-поле, и, посмотрев в ту сторону, куда его унесло, она заметила своими не самими зоркими глазами нечто и подошла чуть ближе.
[indent]- Монна Хоук! – окликнула она магессу. – Смотрите, здесь следы копыт и ног!
Следы вели прочь из расщелины, в сторону предгорий. Обратных следов, ведущих к селению, не было.

Отредактировано Клара Морген (2018-02-10 20:29:00)

+2

7

[indent]Завеса - это не равномерное плотное полотно между мирами, скорее - толща воды, покрывающая морское дно. Иногда в этом дне есть каверны и горы, иногда - вулканы, но бывают и отмели, напарываясь на которые, суда рискуют навсегда остаться у этого мелкого, но тоже опасного дна. Потому что кто знает - какие твари бродят вокруг.
[indent]Лошадь, которой не успели задать даже овса и воды, сама бы далеко от людского поселения не делась - если бы не страх. Первобытный, могущественный, страх и оцепенение зверя, который будто ослеп, потому что было нечто, что видело животное, но не видели люди. Лошади, собаки и кошки всегда самые чувствительные.
[indent]В этот раз тоже не обошлось.
[indent]На отмели хорошо удить рыбу, но иногда, когда маги терзают Завесу ради своих целей, клюет не только "их" рыба. Здесь творилось зло, Рядом. Здесь творилась магия крови - близко. Но наспех завершенный ритуал оставил брешь и демон, окрепший, но еще не осознающий себя, был потревожен, когда две волшебницы вновь тронули Тень.
[indent]И лошадь была вынуждена пойти туда - в расщелину между скал, где в тьме ее ждал голод и жажда. Демон, суть того, что испытывало и животное, нашел её и потянулся вперед, разрывая сознание зверя, выпивая его, с жадным чавканьем, проникая внутрь сути тела, вживаясь в него. В ином месте, где завеса глубока, было бы сложнее, почти нереально, но здесь - отмель.

[indent]И из песчаного марева, отделившись от тени скал, с той стороны, куда ушли следы, выступил конь, который больше не был конем. Лошадь погибла без единого звука и теперь сквозь налившиеся кровью глаза, роняя алую пену из пасти, закусив бесполезные удила, вышел демон, всхрапнув, потягивая воздух, чуя запах живых. Они... вкусные? Магия... столько магии. Маги. Вку-у-сные.
[indent]Мертвая лошадь, встав на дыбы, заржала мертвецки-холодным отголосьем искаженных голосов. Демон слышал ржание лошади лишь в тени - он его повторил, как мог.

+2

8

Ей понравилась монна Клара. Наверное, потому что монна Клара была удивительно адекватной для мага, утверждавшего, что он состоит в древнем ордене любителей бальзамировать трупы. И для человека, оказавшегося в такой жуткой ситуации, как бодренькое пробуждение в заброшенной деревне, срисованной со страниц детских страшилок. Если бы все спутники Мариан были такими уравновешенными, то, может быть, они не развалили бы Киркволл, а договорились с Мередит и Орсино о мире и согласии за чашечкой чая.
А может, развалили бы его еще быстрее, кто знает.

Хоук наклонилась, чтобы рассмотреть указанные следы – и впрямь лошадиные. Аккуратные бляшки подкованных копыт, глубоко отпечатавшихся во влажной земле – и следы какого-то отпетого козла, укравшего ее коняшку. Создатель смилуйся над его душонкой, если выяснится, что этот конокрад причастен и к массовому исчезновению людей.
Хорошо что она псину с собой не позвала, иначе, глядишь, и Шустрика бы прикарманили. Звероловы недоделанные.
– Приехали. Сегеронский треугольник какой-то, – почесала в затылке Мариан, предлагая Кларе последовать за ней по неровной цепочке из свежих следов. – Присматривайте за посохом, как бы его не стащил наш ловкий невидимый вредитель.

С каждым шагом в сторону узкой зловещей расщелины, которой не хватало только таблички «разворачивайте, дурни, здесь опасно!», Мариан чувствовала, как Тень подбирается ближе. Это было липкое неприятное ощущение, так ясно выделившееся только после физического знакомства с миром демонов – и не то что бы оно сильно облегчало Хоук жизнь. Ее чуйка и так работала достаточно исправно, но теперь все ее инстинкты просто вопили о непосредственной близости зловредного паразита из-за Завесы.
– Не знаю, эльф какого разлива спасает младенцев, – тихо начала Мариан, чтобы как-то разрядить напряженную обстановку, – но сомневаюсь, что он из эльфинажа. На моей памяти все эльфы из трущоб были… Горящие панталоны Андрасте!
Нет, Хоук не была расисткой и не считала эльфов горящими панталонами Андрасте.
Скорее, ее возглас – больше удивленный, чем полный страха и ужаса – был обращен не в адрес несчастных эльфов, а к… чудовищному созданию, вышедшему из глубин расщелины. К созданию, в котором Хоук узнала свою казенную лошадь.
Насколько примитивным и отчаявшимся должен быть демон, чтобы вселиться в коня? Верно, он слишком долго ждал человека, к слабостям которого можно было присосаться.
– Бей по глазам! – по привычке скомандовала Мариан, собирая теплящуюся на кончиках пальцев силу в посох. Она не знала, умеют ли маги-морталитаси бить по глазам, но…
Когда лошадь встала на дыбы, Хоук, не теряя хладнокровия, спокойно отпрыгнула в сторону, потянув монну Морген за собой, и тяжелые копыта ударили только землю, подняв в воздух красную пыль.
Взбесившаяся лошадь – сама по себе грозный противник; попробуй успокой напуганную кобылу до того, как она растопчет твои кости своими копытами. Это было даже опаснее, чем бегать от Аришока во время дуэли!
Хоук вздохнула, отступая на безопасное расстояние и, взрезав воздух посохом, на пробу ударила лошадь огненным импульсом по морде, привлекая к себе внимание. Одержимый взоржал, – звук этот был угнетающим, как завывания демонов зависти – тряхнул головой и, взрыв копытами землю, понесся на нее, как на красную тряпку.
– Забудь, что я сказала, бей по ногам! – воскликнула Мариан, стремительно отскакивая в сторону.

+3

9

[indent]На своем веку Клара видела достаточно отвратительного одержимого дерьма, но это создание било все возможные и невозможные рекорды хотя бы потому, что меньше часа назад было ещё живым. В целом хорошее отношение к лошадям магессе не было свойственно, однако, при мысли, что живое существо было убито духом, которого, вероятно, провела через Завесу и исказила магия, она ощущала под рёбрами неприятный скользкий холодок.
[indent]Магия – не только инструмент. Магия может быть оружием. А что бывает, если дать идиоту меч или секиру – прекрасно известно: в лучшем случае он отрубит себе пальцы или что ещё, а в худшем - храни нас Создатель! И тот, кто стоял за похищением людей, в тот момент был круглым идиотов в глазах морталитаси. Абсолютным, а потому - опасным.
[indent]В тот момент, когда одержимая скотина встала на дыбы, Клара обратила разум к Тени. От нижнего конца посоха, взрывшего крупный андерский песок, словно круги по воде, разошлись волны энергии, образовав вокруг Клары и Хоук магический барьер.
[indent]На это потребовались считанные доли секунды – ведь Завеса в этом месте была чрезвычайно тонка, и Клара кожей ощущала струящиеся за ней потоки силы. Только распорядиться ей надо было с умом – она понимала, что ни она, ни Хоук, не выстоит против этого существа – слишком быстрого, слишком сильного.
[indent]Когда Хоук спровоцировала одержимое создание огненным плевком, у Клары внутри всё замерло и будто бы покрылось ледяной коркой. Что и во имя каких Древних Богов эта женщина творит? Нужно было сразу бить на поражение и не церемониться. Однако, опрометчивый поступок Хоук выиграл для Клары время.
[indent]Завеса дрогнула, когда магесса вновь зачерпнула силы с той стороны. Одержимая лошадь замедлилась от того, что кровь и вода в тканях недавно умершего тела начала замезать, промораживая ещё не успевшую поддаться разложению плоть и делая хрупкими хрящи и сухожилия.
[indent]- Чего ты с ней возишься?! – крикнула Клара, некуртуазно перейдя на «ты». -  Она уже мертва – забудь, что сюда ты добралась на её спине!
[indent]Хорошее отношение к лошадям – это было похвально, ведь все мы немножко лошади. Но то, что мертво, умереть не может: холод, поднимавшийся всё выше и выше и уже достигший грудной клетки лошади, остановил бы живое сердце, но душа этого создания покинула мир, оставив лишь пустой сосуд, и большее, что можно было бы сделать – это разрушить его тело и вернуть духа за Завесу. Или наоборот, вернуть духа за Завесу, и сжечь тело, чтобы больше ни один обитатель Тени не мог им воспользоваться.
[indent]Клара попыталась прислушаться к Тени, обратить мысли к тому, кто из неё вышел. Это был кто-то примитивный. Но не малый ужас – он не пытался коснуться сознания магов и поднять из памяти страхи. И не демон гнева, который уже поливал бы огнём. Возможно, это был демон голода – такая прямая, тупая и неудержимая агрессия была свойственна им.
[indent]Что ж, если так, то пусть подавится. Направив мощную волну – ровно насколько хватало сейчас сил и маны после марш-броска по раскаленному на солнце песке, - она попыталась выбить его из мёртвой оболочки.

Отредактировано Клара Морген (2018-02-25 00:24:55)

+3

10

- Вожусь? Женщина, я пытаюсь отвлечь ее от тебя! – крикнула Хоук, всплеснув руками – точнее, потрясая посохом, который удерживали эти самые руки. – Вот ты когда-нибудь коня на скаку останавливала?!
Признаться, Мариан никогда не останавливала несущихся на нее лошадей могучими голыми руками, - только если в рассказах Варрика, разумеется - зато на ее счету был как минимум один здоровенный кунари, по мышечной силе и скорости не уступающий самому породистому жеребцу, а то и превосходящий его во много раз. Так что она честно полагала, что ее экспертные знания по части выживания в неравной схватке с ходячей и довольно резво бегающей горой дают ей какое-то преимущество в бою с одержимой лошадью.
Одержимая лошадь так не считала и всем своим видом доказывала, что вот кукиш вам, а не преимущество.
Застывшая в жилах кровь вынудила коня замедлиться, и в следующий раз Хоук увернулась с большей легкостью, попутно успев зачерпнуть сил от ласкающей шестое чувство Тени и оцарапав ледяным шипом крутой лошадиный круп. Андерцы, она слышала, замораживали конину и позднее потребляли ее в пищу, так как, обитая на скудных землях, не имели привычки привередничать в еде.
Если бы андерцы знали, что конина может быть одержимой и немножко плотоядной, то отплевались бы и перешли на нагов. Или друг на друга. Лютый народ, эти андерцы. Даже лошади у них какие-то неправильные!
Сотворенный Кларой энергетический взрыв задел истончившуюся Завесу, повлияв на демона: лошадь совершенно… ну, по-лошадиному тряхнула редкой гривой, едва устояв на ногах. Изошедшие кровавой пеной толстые губы задрожали, выдавая не то булькающий хрип, не то ржание, страшно схожее с человеческим смехом; взрыв землю копытами, лошадь понеслась на Мариан, как дверной таран – только теперь уже не так быстро, как прежде.
«Холодно ли тебе, лошадевица?»
Общий вид говорил, что холодно, но засевший внутри демон был туп, гневлив и, судя по всему, ужасно целеустремлен в своих тупости и гневе, раз так настойчиво желал им смерти.
Мариан умирать не хотела и своей спутнице, в общем-то, тоже смерти не желала, поэтому лихорадочно пыталась задействовать магическую соображалку. Она, как это повелось, не подвела.
Взрыкнув, Хоук воткнула посох в иссохшую, покрытую сетью кракелюрных трещин землю с такой силой, как если бы хотела расколоть ее окончательно, и там, из-под земли, разгрызая камень и песок, вырос ледяной шип – одинокий зуб ледяного барьера, острый и очень крепкий.
На этот выставленный вовремя зуб и налетел ополоумевший конь, напоровшись широкой, мясной грудиной, от которой уже отпадали шматы толстой кожи, прямо на смертоносную оконечность поднявшейся из земли сосульки.
Перестав жмуриться, Мариан дернула посох из земли, мотая головой: отколовшиеся из-за столкновения маленькие частички льда застряли у нее в волосах. Но нанизанная на шип лошадь продолжала брыкаться, выть – потому что назвать этот душераздирающий звук лошадиным ржанием язык не поворачивался, и пускать кровавую пену изо рта, тяжело придыхая, как загнанная скотина; налитые кровью выпученные глаза неконтролируемо вертелись в глазницах, как шарики, и бегали, как если бы демон, захвативший тушу, чувствовал свое скорое отбытие в Тень.
Картина была скверной.
Хоук очень сильно хотелось проругаться.
- Да что ж за еб… - начала было Мариан, поддавшись порыву, но ржание лошади изводило ей слух и заглушало речь; Хоук разглядывала это насаженное на кусок льдины создание как монструозный экспонат какой-нибудь ярмарки уродцев. – Нет, я повидала много извращений над матерью-природой, но эдакую эталонную мерзость встречаю впервые.
«И не дай Создатель встретить еще раз».
Лошадь брыкалась, демон в ней отчаянно отказывался отправляться в Тень, цепляясь за оболочку, лед между чародейками и агрессивной скотиной таял; отдышавшись, Мариан учтиво кивнула Кларе, предлагая той довершить начатое – отправить демона обратно в свою обитель.
- Будь так любезна, монна. Это, полагаю, по твоей некромагической части.

+3

11

[indent]- Никогда, - стараясь вернуть былую невозмутимость, на ходу, выбирая наиболее безопасное место вне поля зрения  одержимого чудища, ответила на странный вопрос о лошадях Клара, - и, что самое главное, не собираюсь их останавливать и впредь.
[indent]Опершись на посох, она сосредоточилась. Для демона голода противник был достаточно силен, да только много ли он найдет здесь свежей зеленой травы, чтобы насытить желудок мертвого травоядного? Много ли путников встретит в этой пустыни? Поживиться здесь, после того, как пропали деревенские жители, теперь нечем даже у людских домов.
[indent]“Для тебя же лучше вернуться домой, глупый!” - не особенно надеясь на понимание, подумала морталитаси, перед тем, как концом посоха начертить на песке руну у бившихся в бешенстве копыт. Магия, державшая духа в теле лошади, начала уходить, рассеиваться, трансмутируя и уплотняя барьер, который Клара все ещё  держала на Хоук.
[indent]- Купила мама коника, а коник без ноги… - задумчиво въерошив на затылке и без того лежавшие в беспорядке волосы, резюмировала Клара, когда конская туша безжизненно обмякла на проткнувшем её шипе.
[indent]- Сожги его, что ли, - обратилась она к Хоук и в следующую секунду добавила с нескрываемым сожалением. - Если б туша была поцелее, я бы привязала к ней мирного духа и дальше поехали бы верхом, но у нее позвоночник в нескольких местах сломан. Боюсь, Боливар не выдержит двоих. А раз после смерти она уже не послужит, избавь её от участи стать кормом для стервятников, если она верно служила тебе при жизни.
[indent]Во всех прочих странах морталитаси нередко воспринимали кем-то вроде мясников-таксидермистов, напрочь отбитых в плане морали. Но на деле это было не совсем так - мертвые в Неварре служили живым, а морталитаси, в свою очередь, мертвым. Предоставить Хоук предать огню изувеченное тело своего ездового животного - большее и лучшее, что в данной ситуации могла сделать Клара. Так она и поступила: дав той несколько минут, она прошла немного вглубь ущелья, из которого на них выскочило одержимое животное. Она искала следы магии - и она их нашла. Здесь, на песке, терялись следы ног, но отчётливо чувствовалась, магия, их спрятавшая. Здесь не было ветра, но ощущалось, как тянет пронизывающим холодом с той стороны. У камней пробивались ростки феландариса - растения, произрастающего там, где Завеса тонка.
[indent]- Монна Хоук! - негромко крикнула ей Клара. -  Здесь остались следы магии. Полагаю, нам сюда.

+2

12

[indent]Здесь, так близко к месту, где горел и чадил черным дымом труп одержимой лошади, еще совсем недавно была не занесенная багровыми песками цепочка следов. Чтобы поднять и увести целое поселение и караван, чтобы заставить людей подчиняться своей воле, что нужно?
[indent]Магия крови.
[indent]Только отголоски её были уже едва слышны. Но дорога всё равно была одной - вдоль ущелья. Лишь через добрых полчаса пути - развилка в теснину и на выход из этого скального укрытия, что хоть как-то защищало от пылевой бури.
[indent]Именно там, снаружи, предоставленная всем ветрам, теперь была водружена пирамида трупов.
[indent]Те, кто убили людей, не были фанатиками - нет, здесь был расчет - тела были раздеты, оставлены без драгоценностей (столь редких в суровом Андерфелсе, но всё же). Животные, верховые, которых люди вели, как и поклажа путников, исчезла. Тот или, скорее, те, кто сотворили такое с людьми, забрали с собой многие вещи, только теперь путь было не разобрать - всё терялось в песках.
[indent]Убитые около восьми часов тому назад, обескровленные, смердящие, от которых остались лишь ссохшиеся оболочки, уже не могли ничего сказать о их убивших. Только Завеса дрожала - в месте, где произошло столько насилия, не могло не задержаться ни одной души?

+2

13

Признаться, Хоук немного стремала перспектива прокатиться на воскрешенной из мертвых лошади. Нет, разумеется она всеми руками и ногами поддерживала гибкость и креативность мышления (ведь сама же так выкручивалась в Киркволле, только в случае Мариан речь шла не о креативности, а, скорее, об оголтелом вранье и импровизации), но привязать дух к трупу коня? И ехать на нем? Дичь какая-то. Верно Фенрис говорил, что все маги какие-то отпетые.
Стоп, это же он про нее говорил.
- Э, не-не, не продолжай мысль про трупы и переломанные хребты! Давай-ка я лучше ее сожгу, - замотав головой, спешно согласилась Хоук, надеясь уберечь хладный труп лошади от дальнейшего поругания. - Над этой коняшкой достаточно поизмывались, она заслуживает покоя и помпезного погребения.
Мариан была все еще открыта Тени, и ей почти не пришлось прикладывать усилий для того, чтобы грубо зачерпнуть энергию из этого бездонного колодца и слепить из нее пылающий сгусток ярости. Удерживая его в сияющем камне в навершии посоха, она прикрыла глаза, приложила палец к губам и глубокомысленно изрекла:
- И пусть Создатель поведет тебя по путям этого мира в иной… Или как там? Извини, я не знаю молитв для лошадей. Короче, спи спокойно. И не жри никого.
Прощальная речь получилась не очень проникновенной, но Хоук надеялась, что душа лошади все равно оценит ее потуги.
И с этими словами Мариан высвободила пламя, легонько тряхнув посохом: камень в навершии выстрелил, поедая истрепанную лошадиную плоть.
Хоук поддерживала огонь, который то и дело норовил угаснуть, насилу справляясь с промерзшей тушей, пока ее не окликнула Клара.
- М? Я уже иду, иду, - не спеша прятать посох в чехлы, Мариан двинулась прочь от дотлевающих останков.
Но она продолжала слышать тихие шепотки духов и демонов даже после того, как оборвала связь с Тенью – настолько истончилась здесь Завеса.

- … у меня глупый вопрос, монна Морген, - произнесла Хоук, пока они с Кларой тоскливо пресекали тесный коридор ущелья; Мариан спрятала лицо за платком и теперь голос ее звучал глухо. – Ты совсем-совсем не удивилась, узнав, кто я?
Сейчас, когда им в лицо не ржала одержимая лошадь, у Хоук появилось время собрать мысли воедино и посоображать.
Обычно Мариан представлялась не своим именем, – как правило, ей хватало ума ляпнуть «Амелл» вместо «Хоук» в последний момент и обойтись без неуклюжих расспросов – однако сейчас она поняла, что еще в деревне назвалась по-настоящему и теперь ей было… ну, неловко. Вполне вероятно, что Клара ей просто не поверила (та самая Хоук? В Андерфелсе? Ищет пропавших женушек? Звучит как одна из историй Варрика, на самом-то деле) или, еще лучше, вообще не слышала про нее – хотя вряд ли морталитаси не читают книг в своих гробницах и не знают про последние новости, не настолько же они изолированы от мира. Вон, в свободное время по курганам шастают, духов пугают.
- Просто… Обычно люди реагируют не так, - наверное, Мариан выглядела немного озадаченной, но по-хорошему – то, как она приподняла брови и улыбнулась, выдавало в ней приятное удивление. - В лучшем случае они начинают спрашивать, правда ли я победила Аришока, позорно убегая от него во время дуэли, в худшем – обещают обрушить на меня гнев пресвятой Церкви. А ты такая спокойная. Это замечательно. Спасибо.
Обычно за легкомысленной болтовней Хоук пыталась скрыть нервозность, – попробуй не понервничать тут, когда твои глаза чуть не выжрала безумная лошадь – но сейчас говорила искренне: своим полным равнодушием Клара спасла несколько минут душевного спокойствия Хоук, избавив ее от необходимости объяснять, что «да, демоны, да, я Хоук, уберите посох, пожалуйста, не собираюсь я революции поднимать».
Когда в конце ущелья забрезжил тусклый свет, Мариан уже было порадовалась – а зря.

То, что встретило их на выходе, было… шокирующим, пожалуй.
Настолько шокирующим, что даже Хоук, на глазах которой когда-то собиралось агрессивное мясное чудовище из бездыханных тел (проклятье, Орсино!), замерла на месте, не в силах отвести взгляда.
- Это… - «пиздец», услужливо подсказало ей деревенское воспитание, но Мариан быстро исправилась, - … чудовищно. Для чего могло понадобиться столько крови?
Хоук едва интересовал вопрос «кому» - кто бы ни был виновником этого зверства, живым он не уйдет. И покорчится в мучениях перед смертью, ублюдок.
Мариан затихла, напряженно осматривая трупы: может, она была поражена масштабом учиненного насилия, но не могла позволить себе ослабить бдительности. Она ждала, что сейчас одно из тел бросится на них, но второго пришествия одержимых трупов, как ни странно, не случилось. Мужчины и женщины, растерзанные и покрытые засохшей кровью, и этот смрад еще, и въедливый хор паразитов из-за Завесы, и…
И тут Хоук кое-что заметила.
И похолодела.
- Нет, - выдохнула она, робко шагая вперед. – Нет-нет-нет. Вот же зараза...
У подножья этой омерзительной горы лежала женщина: тело ее было вывернуто под каким-то неестественным углом, но застывшее в предсмертной маске лицо было обращено к Хоук с Кларой, и Мариан ее узнала.
Монна Лисбет.
Хоук спешно подошла к ней, распугав воронов, усевшихся на прилично поклеванном трупе, и, хмурясь, присела на одно колено рядом с телом. Разглядев лицо вблизи, Мариан развеяла остатки своих сомнений и тихо выругалась, сжав переносицу – ей все-таки придется возвращаться с плохими новостями.
- Падлу, которая это учинила, я выпотрошу собственными руками, - устало подытожила Хоук, не отнимая ладони от лица – так, как если бы у нее резко началась мигрень. – Сделаю хотя бы это.

+1

14

[indent]В узком ущелье было немного не по себе - то ли от того, что здесь было тесно, и не спрячешься, если кто нападет, то ли от нехорошего предчувствия - чем дольше Клара ощущала растревоженную Завесу, тем хуже было предчувствие. Особенно после встречи с одержимым лошадиным трупом. Она старалась не терять бдительности, но не поддержать беседу просто не могла. Неожиданный поворот на миг даже  отвлёк от нехороших мыслей. Новая знакомая и впрямь оказалась Хоук. По крайней мере, Клара была уверена в том, что самозванка лишний раз не стала бы поднимать эту тему первой, понимая, что её могут спросить о подробностях, про которые она не сумеет ответит, и тогда – аллес капут, как говорят в Андерфелсе, разоблачение: смывай с лица красную полосу боевой раскраски и ретируйся с позором.
[indent]- Если честно, то я не была уверена, что имею дело с Защитницей Киркволла, - смущённо взъерошив спутанную ветром копну волос на затылке, призналась Клара. - Да и что значит имя, если человек хороший и не желает зла другим - и мне в том числе?
[indent]Попытайся новая знакомая скормить Клару своей одержимой скотине - был бы совсем иной разговор.
[indent]- Увы, я не читала книжек Варрика Тетраса, зато была как-то в Киркволле, - Клару неожиданно для самой себя потянуло на откровенность. - Та ещё дыра. Но, думаю, без вас там было бы намного гаже. И спасибо за то, что удалось защитить хоть кого-то из магов…
[indent]Зная о том, что владычицу Церкви поднял на воздух один из друзей Хоук, она не стала развивать эту тему, потому что не знала, насколько сейчас это могло задеть собеседницу. Слишком уж безрадостно, когда есть друзья, с которыми и врагов не надо. Оттого Клара поспешила перевести тему:
[indent]- К слову, все  спросить хочу… - обернувшись к своей спутнице, поинтересовалась Клара. Ничего особенного в её голосе или поведении не выдавало, что она чувствует себя неловко - вопрос звучал то ли непринужденно, то ли безразлично - по её ровному тону и не поймёшь. А лицо в тот момент она закрывала рукавом от пыли и ветра.
[indent]- …а вот эта штука, - морталитаси выразительно провела по переносице пальцем, намекая на алую полосу, - она для чего?

[indent]Возможно, не стоило увлекаться посторонними разговорами - впереди, между выщербленных ветром скал, показалась залитая ярким солнцем площадка, в глубине которой было какой-то странный холм,отличавшийся цветом от всего остального песка. Клара закрыла лицо ладонью,как козырьком, и прищурила глаза, пытаясь понять, что же это перед ними. А рассмотрев и учуяв запах разлагающейся под ярким солнцем плоти, почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Подобного с ней не было давно - столько на своем веку ей довелось видеть тел разной сохранности,и приводить их в приемлемый вид, но такое отвратительное обращение с мертвыми она наблюдала впервые.
[indent]Прикрывая лицо рукавом, она подошла ближе и оперлась на посох, чувствуя, что земля уходит из-под ног от осознания непоправимого. Сердцем Клара отказывалась верить в то, что это были те самые люди, с которыми она направлялась в Мердейн, но разум понимал, что глаза не обманывают. Все они были мертвы - даже мальчишки, которых она пугала волочащимся мертвецом прошлым вечером.
[indent]- Это ведь я не сумела их защитить, - стиснув рукоять посоха до побелевших костяшек, негромко произнесла она единственную мысль, которая вертелась в тот момент в голове. - Я спокойно спала под действием своей настойки, когда их увели…
[indent]Возможно, её сердце недостаточно очерствело - несмотря на то, что в прозекторскую к слабой физически морталитаси нередко приносили детские тела. Возможно, увиденное попросту выходило за любые рамки. Возможно, постулат о том, что магия должна служить людям, впитанный за годы обучения, врос в её сознание навсегда.  Ведь среди этих людей Клара была единственным магом. Она делила с ними еду и ночлег. И пусть она смотрела на них свысока, она никогда не желала им такой участи. Такое - никому нельзя пожелать.
[indent]К счастью, Хоук не видела, как Клара утирает слезы пыльным рукавом - кажется,она заметила среди убитых кого-то знакомого.
[indent]- Кто это? - спросила Клара, остановившись в паре шагов от Хоук. - Вы знаете её?
[indent]Она ещё не знала, где искать - Завеса дрожала, у нее самой внутри всё до сих пор дрожало, но если Хоук знала эту женщину, то можно было попытаться за это зацепиться... Она соберёт волю и разум в кулак, чтобы выяснить, какой грёбаный малефикар это сделал, а затем они с Хоук предадут тела этих людей огню и дадут знать их родным, где оборвался их путь, чтобы те могли оплакать и помянуть их. Это было её непростым, но важным долгом.

Отредактировано Клара Морген (2018-04-09 23:38:20)

+1

15

Хоук ощущала… что-то, наверное?
Ей никогда не удавалось разобраться в собственных чувствах и расположить их на импровизированных полках так, чтобы из груды хаоса получилось что-то хоть приблизительно похожее на эмоциональный фон нормального человека. Она могла смеяться там, где другие плакали. Улыбаться прямо в лицо, когда иные пугливо отводили взгляд. Не чувствовать ничего вовсе, когда дело доходило до смерти.
Что-то похожее происходило с ней и сейчас.
Мариан ощущала «что-то», но это «что-то» и близко не стояло с отвращением, какое она испытала, увидев шлепающую ошметками плоти груду тел, из которой Орсино слепил для себя посмертную гробницу. Или когда лицо Мередит наживую обросло кристаллами красного лириума. Или когда Квентин…

Нет. Хватит.

Мариан удерживала хрупкую холодную ладошку леди Лисбет в своей, широкой и теплой, смотрела перед собой и не видела ничего, что могло бы поднять в ней волну леденящего ужаса. Да, ей было жаль, очень жаль этих людей. Нет, она нисколько не жалела учинившего все это мудака, который еще легко отделается, если встретит ее и не помрет в страшных муках.
Но не более того.

- Это и есть жена барона, которую я разыскивала, - спокойно ответила Хоук, рассматривая тонкий обруч золотого кольца на безымянном пальце покойной. Потом зачем-то добавила, бесшумно выдохнув: слишком живо встал перед глазами окровавленный мешок с отрубленной кистью супруги Гислена, на которой вот точно так же блестело обручальное кольцо; удивительно, что Мариан помнила это так ясно даже сейчас. – Я не знала ее лично, но она славная женщина. Такое впечатление у меня сложилось, пока я гостила у барона – дома ее очень ждали.
Она заслуживает хотя бы этих слов, думала Хоук, жалея, что не может выдавить из себя какую-нибудь молитву – да и зачем, когда рядом есть специалист в погребальных ритуалах?

Мариан обернулась к Кларе и… растерялась.

Она не плакала, нет – и хвала Создателю, Хоук не имела никакого представления о том, что делать с плачущими людьми, если это не дети или не брат, хотя последний, скорее, утопится, чем позволит себе заплакать в ее присутствии. Но монна выглядела как минимум подавленной – ее выдавали красные глаза и почти болезненная скованность; предали и озвученные слова.

- Не вините себя. Не надо, - выдохнула Мариан, предлагая утешение не тактильным контактом – она же не могла знать наверняка, как Клара отреагирует, если ее обнять или протянуть ей руку. - Если бы вы… ты проснулась, то, вероятно, тоже разделила бы их участь. А сейчас у тебя есть возможность что-то сделать. И мы сделаем. Найдем того, кто в ответе за это, и позаботимся о том, что он не уйдет живым.

Теперь, когда перед Хоук стояла твердая, озвученная вслух цель, в голове прояснилось. Умом она еще не понимала, что нужно делать, но когда это мешало ей воротить дела?

- Завеса здесь еще тоньше… – осторожно позвала Хоук, надеясь отвлечь Клару от мрачной самогрызни, если таковая еще мучила ее совесть. – Я не знакома с магией духа или искусством морталитаси, но читала о ваших ритуалах. Как думаешь, мы можем что-нибудь сделать?

+1

16

[indent] “Верно…” - промедлив мгновение, подумала Клара и сдержанно кивнув, сделала шаг вперёд и положила ладонь Хоук на плечо.
[indent]Верно.
[indent]Пусть её слова были слабым утешением, - какие слова вообще могут утешить в такой момент, когда гнетет чувство вины за то, что один маг - ты сам - оказался бесполезным, а другой маг оказался чудовищем из церковных проповедей? Но в них был здравый смысл - они напомнили о долге. А если должен - значит, сможешь.
[indent]- Сейчас день - не самое подходящее время для ритуала, - ответила Клара прямо. - Но надо попытаться, пока с момента смерти прошло не так много времени и тела ещё не растащили гиены и стервятники.
[indent]Достав из походной сумочки флакон с лириумным зельем, Клара начертала на песке у подножия кучи мертвых тел символ и капнула в центр немного ее содержимого, окрасившего чистый от крови песок голубым. Повторив так ещё трижды, она вернулась к Хоук. Нужное было кое о чем сказать.
[indent]- То, что ты сейчас увидишь, может показаться тебе отвратительным, - предупредила Клара. - Но это самый простой из всех возможных способов достучаться до неё.
[indent]Вновь открытое, зелье запахло грозовым воздухом. Поморщившись, Клара сделала небольшой глоток. Причудливые очертания скал, над которыми ветер трудился веками, забирая песчинку за песчинкой, вздрогнули, а ярко-голубое небо потускнело. Неразборчивый шепот множества голосов окружил со всех сторон.
[indent]Несколько слов на древнем тевене звучат ее собственным голосом, который она слышит искаженным.
[indent]Опустившись на колени перед леди Лисбет, Клара обратила свои мысли к ее неупокоенной душе, сейчас, вероятно, скитающейся в Тени, не сводя глаз с её мертвого лица, очень красивого при жизни.
[indent]“Леди Лисбет! Где вы?”
[indent]Зелье позволило её сознанию проникнуть за Завесу брошенным в воду камнем, оставившем на поверхности круги, привлечь к себе внимание.
Но леди Лисбет пока что молчала.
[indent]“Ваш супруг ищет вас, он послал за вами человека…”
Среди неразборчивого шёпота раздался голос - тихий вздох и незнакомое Кларе мужское имя.  Она понимала, что поступает жестоко с леди Лисбет, но иного пути не было.
[indent]Мысленно прокинув верёвку, протянув руку,выстроив мост к искомой душе, она положила ладонь на холодный лоб леди Лисбет и та распахнула мертвые глаза, в которых отразились бегущие по небу рваные облака, застонав, вновь произнесла любимое имя. Её грудная клетка оставалась неподвижной - мертвое сердце не билось и по венам не бежала теплая кровь. Но связь между телом, насильно лишенным жизни,и душой, плутавшей в Тени, оказалась сильна.
[indent]- Ничего не бойтесь, леди Лисбет, - мягко произнесла Клара. - Самое дурное уже, к сожалению, случилось… Простите, что не смогли вас спасти.
[indent]Очертания мира оплывали и шепот мешал выбирать слова - оттого речи морталитаси были недостаточно ясными.
[indent]- Кто убил вас, Лисбет? Куда он направился? Скажите, прошу - и он не уйдет от нас живым.

Отредактировано Клара Морген (2018-05-03 00:30:09)

+1

17

[indent]- Хью. Мой Хью. - Душа, вернувшаяся ненадолго в мёртвое тело, не могла передать интонацию - хрипела. Только Клара могла слышать ее боль. Боль вины и жалости, и скорби, и горечи - леди Лисбет не хотела умирать, но она была достойной андрастианкой и не рвалась обратно в тело. Она знала, что смерть - это смерть. Возможно, потому ее голос был так слаб и тих в теле.
[indent]- Скажите Хью, что мне очень-очень жаль... - Дух замер на миг. - Никто не хотел. Я не знала. Я не знаю, не знаю, кто меня убил. Я проснулась, посла вместе со всеми, нам нужно было идти, звучала песнь... не песнь Света, ветер. А потом... потом стало тесно. Мы стояли. Тесно! Страшно! Мы стояли, я поняла, что не увижу Хью, потому что... Огромная тень! Нас отдали. Отдали, чтобы... меня сьели? Мне казалось, меня сьели, меня не становилось. Я слабела. - Дух не мог плакать в мертвом теле, но он рыдал скорбью ощущений, передаваемых вокруг.
[indent]- Хью... мой Хью. Я не хотела умирать. Никто не хотел. Колдун нас не спрашивал. Не было эльфов. Если бы были, умерли бы не все. Хью... - Неразборчиво, даже не пытаясь двигаться в теле. Дух тут был чужаком и верил в это.

+3

18

Это было слишком.
Мариан была в Тени – нет, правильнее было бы акцентировать и сказать «Мариан была в Тени», а не слонялась по ней во снах – и видела там какое-то подобие заблудшей души: с Верховной Жрицей Викторией Хоук лично знакома не была, но видение духа, помнится, глубоко поразило прочих спутников Инквизитора – под впечатлением осталась даже та суровая дамочка, что молотила солому во дворе, представляя на месте чучел многострадального Варрика.

После Хоук пила, много пила, потому что в бессмертие души, конечно же, верила, но оказалась не готова встретить реальность вот так, лицом к лицу: оказывается, после смерти можно задержаться «по ту сторону»; оказывается, по ту сторону можно не только задержаться, но застрять и не двинуться вообще никуда, чего говорить о троне Создателя.

У нее не было с собой фляги, чтобы выпить сейчас – а зря; к тому, что Клара всамделишно поднимет из мертвых труп и привяжет к нему тревожную душу, Мариан готова не была.
Поэтому да, это было слишком – так думала Хоук, стискивая челюсти и сжимая кулаки: истершаяся кожа перчаток скрипела.

Даже после смерти глаза у леди Лисбет были пронзительно голубые – совсем как на портрете, и Хоук, обмирая, почувствовала, как сильно кольнуло в сердце; ей отчего-то сделалось тоскливо, и обидно, и горько.
Мариан слушала, задержав дыхание, и представляла, как вернется в дом этой женщины и скажет, что ее больше нет, благоразумно умолчав о том, что слышала ее голос не перед, но после смерти.

- Леди Лисбет, - выдавила из себя Хоук, обретя голос. – Леди Лисбет, это меня ваш муж послал за вами. Простите за то, что я к вам не успела. Я… мне очень жаль.
Потому что хоть Мариан и была знакома горечь расставания, она не знала, как унять ее в других – оттого слова, в отличие от чувств, в них вложенных, слетали с ее языка как-то неуклюже. В самом-то деле, чем можно утешить духа, который знает, что никогда не вернется не то, что домой – в свое тело?

- Послушайте. Послушайте, не уходите, - попросила Хоук, делая шаг вперед, но потом остановилась, боясь вспугнуть их бедную гостью. – Можно я возьму ваше обручальное кольцо с собой и отдам вашему мужу, хорошо? Чтобы у него было напоминание о вас?
«Иначе он мне не поверит».
«Потому что я знаю таких людей – они умеют любить так сильно, что не верят в смерть, даже если чувствуют ее душой».
Отпущенное им время ускользало из пальцев, это Мариан понимала – просто не знала, что еще можно тут сказать. Прощайте? Легкого пути? Кощунство.
«Создатель, я же слабый человек, я не могу так».
- Он вас очень любит. Очень сильно.

Это потом, когда голос стих, до Хоук понемногу начало доходить услышанное.
Колдун нас не спрашивал. Колдун. Эльфийский спаситель.
Хоук постояла под этим мысленным обстрелом, как ферелденский повстанец времен гражданской войны, с непередаваемым выражением на усталом лице, а потом, качнувшись, ошалело выдала:
- Что блять.
Это был не вопрос. Это было страшное, как матка на Глубинных тропах, осознание. Пришествие Андрасте, все, приехали.
- Уводит праведный народ в горы. Сторожит Завесу. Спасает младенцев. Эльфов не трогает. Отдает добропорядочных андрастиан на съедение, - подытожила Мариан, сильно-сильно сжав переносицу. – Убью падлу.
Хоук вообще очень любила делать поспешные выводы. Иногда она угадывала. Иногда нет, но жалеть о содеянном, как правило, было уже поздно.
- Так. Так, сначала нужно сделать что-нибудь. С телами, я имею в виду, нельзя же их так оставлять, - Мариан как-то рассеянно махнула рукой, не зная, куда деваться и как справиться с гневом, закравшимся в жесты. – Я могу их поджечь, а ты молитвы прочти какие-нибудь, я не знаю. Создатель, сил моих нет теперь на это спокойно смотреть.
Колечко, холодное и золотое, надежно грелось у нее за пазухой.

+3

19

[indent]Может быть, если бы воспитание позволило Кларе как следует, от души, выругаться, и она бы дала выход переполнявшим её эмоциям, ей стало бы легче сохранить ясность разума, когда она услышала то, что сказала леди Лисбет – или же тот дух, которого тронули её последние устремления, её боль и чувства к родному человеку, и который отдал им с Хоук её последние воспоминания. Это было не так важно, потому что сказанное ей вполне походило на правду. Именно это и было невыносимо.
[indent]Для неё, видевшей разные лики смерти, этот был самым ужасным – не сравнить со спокойным и тихим уходом от старости в кругу семьи или долгожданным освобождением от тяжелой болезни.
[indent]Боль. Ужас. Бессилие. То, что случается с простыми людьми по всему Тедасу. Однако, от застывшего взгляда мертвеца можно отвести глаза и убедить себя, что ты сам – человечек маленький, и за его смерть не в ответе, а от слов несчастной души, потерявшейся в Тени, не спрятаться.
[indent]Эта боль глубоко засела занозой где-то в сердце, и, как заноза, начала зарастать коконом плоти, - пускай сейчас и не было больно, но кто знает, что будет дальше, если образуется нарыв? Только Клара запретила себе думать об этом – как ловкий целитель обрезает тонкую нить, которой зашивает раны, она оборвала связь, стоило леди Лисбет сказать свое последнее слово и позволить Хоук забрать обручальное кольцо.
[indent]- Сейчас ей будет проще найти дорогу, - тихо сказала Клара, закрывая ладонью пронзительно-голубые глаза убитой, после того, как Защитница закончила думать вслух, и, поднявшись с коленей, с пониманием и одобрением посмотрела на Хоук. – Спасибо, что позаботилась о ней.
[indent]Оглядевшись вокруг, Клара невольно подумала, что здесь дым будет заметнее, чем у входа в ущелье, где остался обглоданный огнем остов мертвой лошади. Впрочем, оставлять здесь убитых без погребения, было бы в высшей мере глупо.
[indent]- Я не знаю молитв, - честно призналась Клара, не упоминая, когда последний раз вообще бывала в Церкви. А петь этим людям кабацкие песни, как ферелденскому храмовнику, защитившему её ценой собственной жизни в страшный год противостояния Кругов и Церкви, казалось ей чем-то неуместным.
[indent]Стараясь не глядеть на изувеченные мертвые тела, не встречаться с ними взглядами, она рисовала оконечником посоха древние руны морталитаси, едва видимые глазу – их лиловое свечение было лишь немного заметно в тени и растворялось в солнечном свете. Это должно было защитить место от демонов и помочь всем потерянным душам пройти на ту сторону…
[indent]- Один мой знакомый, наёмник, провожал с товарищами ушедших словами «Твой бой окончен», - вспомнив о храмовнике, сэре Диконе, Клара вспомнила и неожиданно подоспевшего ей на помощь васгота Каараса. – Но они были не воинами, а паломниками…
[indent]Клара встала рядом с Хоук и произнесла, тихо, без лишних эмоций.
[indent]- Ваш путь окончен здесь. Лёгкой дороги, куда бы она ни вела. И... простите нас.
[indent]Сдержанно кивнув, давая Хоук знак, что закончила свою речь, она прикрыла глаза, а после того, как вспыхнуло пламя, принявшее изувеченные тела убитых, достала из сумки сложенную вчетверо карту и отметила на ней это место.
[indent]- Нужно как-то дать знать обо всем этом Церкви и родным убитых, - после долгой паузы сказала Клара. Несмотря на рассказ леди Лисбет, а вернее, из-за него, она всерьез задумалась о том, сумеют ли они с Хоук справиться с этим колдуном. Но в голове уже прояснилось и начал четко обрисовываться план действий.
[indent]- Но прежде всего, следует сообщить Инквизитору и запросить помощь. Либо обратиться к Серым Стражам – среди них должны быть маги, видевшие всякое…  - «дерьмо», Клара оставила при себе, когда медленно развернулась и сделала несколько шагов в ту сторону, откуда они с Хоук пришли. – Или я могу попросить о содействии своего давнего друга из Тевинтера – там знают, что делать с эльфами. В любом случае, нужна какая-то информация – даже, если предположить, что этих людей отдали демонам голода вроде того, которым была одержима твоя лошадь, это будет всего лишь гипотеза. Я не сведуща в магии крови, мне этот ритуал не знаком.

+2

20

«Позаботилась я о ней, как же. Проебалась я, любезная монна Морген, проебалась громко и некрасиво, и теперь не представляю, как пойду и посмотрю в глаза мужу этой женщины. Как я ему отдам им же подаренное ей кольцо. Как я скажу, что его добрую милую женушку пустил на компост доселе неизвестный природе ублюдок».

Это все очень сильно напоминало случай с ополоумевшей Тароне, которая скармливала храмовников демонам желания и говорила, что ей так надо. Только тогда Хоук была моложе и на ужасы и извраты магического ума реагировала спокойно, с юморком, расчехляя при том просящийся в руки посох.
Сейчас ей было не смешно, потому что Хоук чувствовала себя старой, злой, а еще рядом не нашлось верной псины, чтобы можно было зарыться пальцами в ее шерсть.   

Она отчего-то не сильно удивилась тому, что Клара не знает молитв. Потому что Мариан, при всей своей религиозной отпетости, не имела права кого-то осуждать, а морталитаси, верно, не молитвы читают, а проводят какие-нибудь… загадочные ритуалы, хорошо, пусть будет так. Спрашивать об этом сейчас было как-то неуместно и неправильно.
Все равно хорошо, что мертвецы услышали хоть какие-то слова утешения. Утешение в эти тяжкие времена вообще нужно было всем, живым или мертвым.

Хоук честно пыталась прочистить гудящую от напряжения голову и зажечь погребальный костер почтительно, с медлительным уважением, зачерпнув от Тени сил со всей доступной ей лаской, но какой там, не получилось же нихера: Мариан выскребла огонь так, как будто собиралась шмалять им по разбредшимся по ночным киркволльским улочкам бандитам, и тела загорелись, как политые маслом – быстро и чисто.
Так даже лучше.

- Для начала мне нужно дать знать о случившемся лорду, который выслал меня на это задание, - невесело добавила Мариан, глядя на пламя; потом покачала головой, насилу отрывая взгляд, и отвернулась. – Отдать ему кольцо. А еще забрать пса прежде, чем выдвигаться – изначально я держала путь в Вейсхаупт, и планы мои не изменились. Скорее, теперь я намерена туда прийти и спросить Первого Стража о том, не смущают ли его вот такие… - Хоук зло и резко кивнула головой, указывая на карту в руках Клары, - … прецеденты.
Честно, на языке у нее вертелось другое слово. Тоже на «п». Тоже содержащее букву «ц».

Стоило заговорить об Инквизиции, как Мариан насторожилась. Она почему-то сразу вспомнила Эвелин – ту Эвелин, которая ела с ней драконятину и хотела, чтобы получилось как лучше, а не ту, что возвела железную мадам на престол Белой Церкви. Надо ли говорить, что после этого отношение к Инквизиции у Хоук изменилось. Сильно так. Это как есть сладкий рулет, а потом узнать, что в нем был предательский изюм, зараза.

- Я сообщу о случившемся Ордену, раз уж меня там уже «ждут», но… У тебя есть связи с Инквизицией? Я, кажется, пропустила момент, где ты говоришь, что знаешь этих шальных ребят, – Мариан презабавно выгнула бровь; потом цокнула языком и пожала плечом. – А, впрочем, кто их сейчас не знает.

Хоук был знаком этот въедливый подкожный зуд, когда ты знаешь, что что-то надо делать, но не представляешь, с какой стороны подступиться. Она шла в Вейсхаупт не столько за тем, чтобы развеять слухи, которые потревожили ее еще в Киркволле, но за тем, чтобы свидеться с братом – если на момент прибытия он еще будет в крепости, конечно.
Сейчас приоритеты менялись с той же скоростью, с какой пламя обгладывало мертвые тела.

- Прежде нам нужно отдохнуть. У меня сейчас башка треснет, - признала, наконец, Мариан, шумно выдохнув; после посмотрела на Клару открытым честным взглядом и, подумать только, улыбнулась ей – устало, но все же. – И мне нужна новая лошадь.
«Очень новая и очень неодержимая, пожалуйста».
- Я вернусь в крепость Хью, но я правда считаю, что тебе лучше пойти со мной. Вдвоем не так страшно, и шансы, что мы отобьемся от еще одной одержимой лошади в четыре руки куда выше, чем если бы мы разделились. А как доберемся, придумаем, что делать дальше, - Хоук спрятала посох в ремни, похлопала себя по карманам, проверяя, не потеряла ли кольцо, и уверенно двинулась прочь от костра.

- Ну как, идем?

+2


Вы здесь » Dragon Age: We are one » Великий Архив » Красный туман [1 Дракониса, 9:45]